Читать книгу "Невесты в погонах"

Опытные путешественницы сообщили, что туалет откроют минут через сорок – гадить в пределах города нельзя.

Что ж, раз не удалось перевести разговор на санитарные нормы, Светлана зашла с другой стороны:

– Лена, вы так прекрасно одеты, вещи сидят на вас безукоризненно. Наверное, сшиты на заказ?

– Зашибись как сидят, – согласилась Тамара, запихивая в рот остаток пирожка. И предложила: – Девчонки, давайте на «ты», а то как буржуазные аристократки.

Светлана невольно хмыкнула. Буржуазные аристократки!

– Сама всё сшила, – пояснила Елена. – Своими руками. У нас в роду все женщины – рукодельницы. Шитье, вязание, плетение кружев. Моя мама – мастерица на фабрике индпошива. Так называется: индпошив, то есть индивидуальный. На самом деле там гонят убогий ширпотреб, противно смотреть. Мы, конечно, немного подрабатываем… Иногда.

– А моя мама, – встряла Тамарка, – пока мы в Кадиевке устраивались, в смысле загибались, откатчицей вахонеток на шахте работала, случалось, и в забой спускалась. Вахонетки гружёные, вы представляете? Все органы через нижнее и верхнее отверстие вылазиют. Потом ситуация стала выправляться. Сейчас мама кума королю. Работает в шахтуправлении, моет лестницы. Утром пришла на два часа, в обед снова час-два. В промежутках, конечно, не дрыхнет и маникюр не делает. Огород, стирка, уборка и готовка на шесть рыл: папа, мама, я и трое прожорливых братьев. Мамочка! Она у меня такая героиня!

– Моя мама умерла, – ровным голосом сказала Светлана. – Не в Блокаду. Полгода назад. От рака.

– Ах! – прикрыла рот ладонью Елена.

– Гадство! Как же ты?! – воскликнула Тамара.

– Я хорошо. Нормально. Как видите.

– Видим. – Вскочив неожиданно с места, Елена пересела на полку к Светлане, обняла ее и запричитала, как профессиональная плакальщица: – Ой, горе-то какое! Держись, милая! Горе горькое, да что теперь поделаешь!..

Тамара, навалившись на столик, схватила руки Светланы и начала их трясти. Это походило бы на страстное, двумя руками, приветствие, если бы при этом она не плакала и не бормотала: «Лышенько, ой лышенько!» Глядя на нее, зарыдала и Елена. Громко, по-бабьи, со всхлипываниями и подвываниями.

Тело Светланы дёрнулось не то от судороги, не то от икоты, будто выбивая тугую пробку, застрявшую не в сердце, в подвздошье. В сердце были пустота, мрак и отчаяние на грани равнодушия. Ощущалось это как рана, которая всё время побаливает, но жить с ней можно. Наконец плотину прорвало, и из глаз Светланы тоже хлынули слезы.

Девушки держали ее, пока не утихла дрожь.

Во время похорон мамы и на поминках звучало много соболезнований. Светлана машинально благодарила, глядя в землю. В глаза никому смотреть не хотелось. Пустота и мрак тогда только втекали ядом в сердце и удобно там располагались. Отчим шепнул, что все эти мамины подруги и коллеги на самом деле радуются, что страшная беда случилась не с ними.

Светлану оглушила бурная реакция девушек, чересчур эмоциональная, учитывая только что состоявшееся знакомство. Резкая, внезапная и неуместная. Однако неуместность эта оказалась благотворной. Она изгнала из сердца весь яд, подарив несказанное облегчение.

– А ну, пустите меня к себе! – велела Тамара, шмыгая носом. – Сами расселись, а я сбоку припёку?

Заставив девушек подвинуться, она протиснулась к окну. Теперь все трое сидели вместе. Светлана, стиснутая с обеих сторон объятиями Елены и Тамары, продолжала плакать, но уже без надрыва, тихонько, как бы из солидарности с коллективом. Из стопки постельного белья Елена вытащила наволочку, и она превратилась в общий носовой платок.

Вытирая слёзы, Елена говорила, что подгонит Светлане костюм по фигуре. Успеет, успеет, им же долго ехать. На швейной машинке, конечно, сподручнее, но и на руках нормально, она знает стежки, в Средние века швейных машинок не было, а форму солдатам шили – ткань быстрее расползётся, чем швы. Не говоря уж о мудрёных платьях женщин. Корсеты затягивали до полвздоха, это ж какая сила натяжения!

– У меня еще кошмарные сапоги! – пожаловалась Светлана.

Мама учила ее во всем и всегда полагаться только на себя. Не проси о помощи, если можешь справиться сама. Если не можешь справиться, разберись, так ли жизненно необходимо то, чего ты желаешь. Избегай долгов. Если все-таки задолжала, отблагодари втрое. Потеряй всё: до последней копейки, до нитки, до крошки, но останься независимой.

– Светка, не журись о сапогах, – высморкалась в наволочку Тамара. – Я их в окно выброшу, а ты оденешь мои туфли, если у тебя своих нема.

– Наденешь, – машинально поправила Светлана.

– Та хоть на руки натянешь. Ленка? Может, ты и сапоги умеешь подшивать?