Читать книгу "Невеста вне отбора"

– Ты чудо, – искренне сказала Катарина. – Я позову тебя, если Росица не придет.

Когда Мадди ушла, Катарина набрала ванну и с довольным вздохом устроилась в горячей воде. Она продолжала решать в уме сложнейшую головоломку – делать маску или нет? Нарядиться для принца или идти в привычном облике обычной мэдчен?

Закрыв глаза, Катти пыталась представить: каково оно, выиграть Отбор? Но увы, картинка не складывалась – слишком мало информации. Только книги заканчиваются свадьбой. А вот в жизни после свадьбы происходят самые интересные открытия: любимый храпит, привередничает в еде и, о ужас, любит проводить время со своими друзьями. То джентльменский клуб, то скачки, то еще какая-нибудь пакость.

Вздохнув, Катарина потянулась за губкой. Ну почему ей в голову лезут только пессимистичные варианты? А вдруг принц другой?

«Угу, – скептически сказала она самой себе, – спит и видит, как посвятить себя жене. Закадычных друзей не имеет, не спит, не ест – учит поэмы и стихи. Все ради того, чтобы под окнами жены их петь».

Голову мыть Катти не стала – волосы могут не успеть просохнуть. Закутавшись в халат, она подошла к шкафу. Теперь он делился на две половины – в одной стороне висели ее вещи, в другой ее же, но авторства мэтра Баско.

Выбрать платье было нелегко – Катарина помнила о том, что впереди бал. И, может, даже не один. Значит, самые роскошные, самые интересные вещи следует оставить на потом. Потому, пристально оглядев четыре потрясающих платья, Катарина потянулась к последней, пятой вешалке. И вытащила на божий свет мужской костюм. В точности повторяющий наряд моры Ровейн.

– А это как сюда затесалось? – удивилась Катти. – Наверное, Германика тоже у него одежду заказывает. Надо же. Надо будет ей сказать, чтобы забрала.

Повесив обратно, мэдчен ван Ретт перевела взгляд на свои вещи. И решительно потянула любимое платье. Цвет морской волны, хоть Катарина никогда и не была на море, но словам модистки верила. Изящный растительный орнамент – Катарина на всех платьях просила цветочную вышивку. А главное – благородная простота.

Росица так и не пришла. И Катарина, тщательно расчесав волосы, оставила их распущенными. С платьем помогла Мадди.

– Помочь тебе накраситься? – предложила подруга.

– Нет, просто составь компанию.

Подкрасив губы, Катарина провела тонкую линию вдоль ресниц, темных и густых от рождения. Что нехарактерно для пепельных блондинок. Но Катти была довольна и роптать на природу не собиралась.

– И все? – разочаровано спросила Мадди.

– Мама учила идти по возрастающей, – отозвалась Катарина. – Надо каждый раз выглядеть все лучше. А когда дойдешь до своего потолка – не позволять себе опустить планку.

– Планку? Это вроде штучка на кухне, нет?

– И часть снаряда для воинской тренировки, – кивнула Катарина, – они одинаково называются. Задрать планку – поднять эту штуку повыше. Не знаю зачем, но выражение привязалось.

– А мне вот интересно, ты на ужин пойдешь одна или с дуэньей?

– Я что-то тут никого не наблюдаю, – вздохнула Катарина. – Я могла бы сидеть в комнате, ожидая мору Ровейн.

– И умереть от голода? – поразилась Мадди. – У нас единственная стоящая пища появляется на столе только по вечерам.

– Не думаю, что, ужиная с принцем, я смогу спокойно поесть, – с сомнением произнесла Катарина.

– Но это будет исключительно твоя вина, если ты не сможешь поесть, – фыркнула ванен Скомпф. – Позавтракать же мы смогли? А принц, он хоть и принц, но один. К тому же он, возможно, самозванец. Так стоит ли его так бояться?

Девушки рассмеялись, и Катарина согласно кивнула и произнесла:

– Никого не стоит заранее бояться.

Время до ужина пролетело незаметно. Мадди с заговорщицким видом извлекла из-за корсажа колоду потрепанных карт. Ванен Скомпф была уверена, что откроет своей благородной подруге дверь в другой мир, мир игр. Но Катарина только фыркнула и доверительно сообщила, что они с нянюшкой вдвоем обыгрывали и конюха, и кухарку.

– У вас хороший дом, – рассмеялась Мадди.

– Не в столице, – покачала головой Катарина. – Я жила в предместьях. У нас там маленький дом. Всего и людей – я, няня, кухарка, конюх и две служанки. Конюх и воду таскал, и дрова колол.

– А почему ты там жила?

Катарина выразительно посмотрела на свою трость.

– Многие думают, что это врожденное. Будет тяжело найти Леандеру жену, если я буду постоянно на виду.

– Леандер – это твой брат?

– Да.

Дверь открылась без стука. И мора Ровейн, чуть запыхавшись, грозно вопросила:

– Ты готова? Почему так просто одета?

– Как смогла, мора Ровейн, как смогла, – ангельским голосом протянула Катти.

– Росица не явилась, – сдала служанку Мадди. – Я затянула корсет.

– Перетянула, – уточнила Катарина.

– Талия стала выразительней, – отмахнулась ванен Скомпф.

– Да, а внутренними органами можно пренебречь, – едко отозвалась Катарина. – Пожелай мне удачи.

– Удачи, – улыбнулась Мадди. – Вернешься – иди сразу ко мне. С меня чай со смородиной, с тебя информация.

Катарина коротко кивнула. Они с Мадди придумали целую систему знаков – на тот случай если с мэдчен ван Ретт возьмут клятву о неразглашении.

Мора Ровейн шла не быстро. Но при этом непрерывно ворчала себе под нос.

– На что жалуешься?

– Я узнала о том, что тебя пригласили на ужин, через полчаса после обеда. Росица девушка умненькая и так бы не поступила.

В тот же момент им на пути попалась обсуждаемая служанка. Зареванная и несчастная. Остановившись, Катти вытащила из-за рукава батистовый платок и протянула его Росице. Та с благодарностью кивнула и вытерла слезы.

– Жди меня в комнате, – приказала Катарина.

– Вы не будете от меня отказываться? – поразилась служанка.

– Зависит от того, где ты была, – коротко бросила мора Ровейн.

– Меня в кладовой закрыл кто-то. Пошла за свежими полотенцами для мэдчен, – шмыгнула носом Росица. – Узнаю кто – отомщу. Мэдчен ван Ретт, клянусь, я бы никогда не оставила вас одну собираться на такой важный ужин. Мне же сразу сказали, кого выбрали. Я потому и пошла за полотенцами – ведь надо ванну принять, маски, притирания… Ик.

Икнув, Росица прикрыла рот руками.

– Ты слышала приказ. Выполняй, – бросила мора Ровейн. – Идем, не хватало опоздать.

– Принц Хиллиард не любит ждать?

– А кто любит? – отозвалась мора Ровейн.

На улице смеркалось. Катти крепче вцепилась в трость и прислушалась к растениям – есть или нет по дороге ямки да выбоины. Не было. Не зря садовник получал свои деньги.

– Не буду тебя утомлять советами, – негромко произнесла мора Ровейн. – Принц сложный человек, да и ты непростая. Действуй так, как тебе подскажет сердце. Но помни, бить нельзя не только белаторов, но и принцев.

– А белатор Альтгар еще и неженка-ябеда? – поразилась Катарина. – А он сказал, что осмеял мою внешность?

Мора Ровейн только усмехнулась. И Катти вздохнула: дуэнья явно знала гораздо больше, чем говорила.

Янтарная беседка светилась от обилия мечущихся вокруг нее иллюзорных бабочек. Сладкий цветочный аромат буквально сбивал с ног, а шум искусственного водопада заглушал шорох шагов.

– Хорошо, что ты будешь рядом, – шепнула Катти.

Германика ободряюще улыбнулась и шепнула:

– Но вмешиваться в беседу мне запрещено. Я лишь безмолвный наблюдатель. Меня будет даже не видно.

И мора Ровейн вновь растаяла в воздухе. А Катарина, решительно выдохнув, шагнула вперед, в яркий золотой свет.

Принц Хиллиард поднялся и подхватил ее под руку.

– Вы с тростью?

А Катарина чуть не взвыла – это опять был новый голос. Не тот, что встретил ее и попросил цветок. И не тот, что она подслушала. Но сейчас ей не обязательно молчать:

– Увы, мы неделимы. А у вас изменился голос, мой принц.

– Это амулет, – рассмеялся Хиллиард. – И если вы пройдете Отбор до конца – узнаете зачем он мне нужен.

– Какой прекрасный повод преодолеть препятствия, – вежливо ответила Катти.

Принц отодвинул для нее стул и с интересом спросил:

– А возможность стать королевой – не повод?

Покраснев, Катарина сделала вид, что ничего не услышала. Повторять его высочество не стал.

Невидимые слуги поставили перед ними тарелки. Бутылка с вином будто сама собой поднялась в воздух и наполнила бокалы. Но Катти, осторожно потянувшись к своей силе, насчитала в беседке пятерых человек. Какая прелесть.

– Приятного аппетита, мой принц. Пусть боги благословят нашу пищу.

– Пусть благословят, – эхом откликнулся Хиллиард.

Мэдчен ван Ретт ела аккуратно, отрезала крохотные кусочки мясного суфле и тщательно пережевывала. Принц вел себя чуть свободней – либо он не знал о пятерых наблюдателях, либо был привычен к этому. И Катти бы поставила на второй вариант. Скорее всего наследника престола с детства не выпускали на свободу.

– У вас есть мечты, Катарина? – неожиданно спросил его высочество.

– Есть. – Катти склонила голову. – И я хотела у вас спросить – если белаторы не смогли исполнить мою просьбу до Отбора, смогу ли я обратиться к ним после?

– Да, венец невесты-избранницы дает право на одно желание, – ответил принц. – А что вы просили? Если это не секрет.

– Это очень личное, – мило улыбнулась Катарина.

Еще не хватало сказать в лицо принцу, что она так рада стать одной из его невест, что просила убрать с нее венец. Неизвестно, как он отреагирует. А у нее все же есть мечта.

– Вы очень тактично промолчали о своей мечте. Но я настырный.

– Я очень боюсь сглазить, мой принц, – серьезно, без ужимок ответила Катарина. – Я иду к своей мечте, и сейчас мне могут помешать. Если узнают о ней.

И лишь договорив, Катти задумалась о том, насколько двусмысленно прозвучали ее слова. Учитывая ужин, и Отбор, и все такое прочее…Она поспешила исправить положение:

– Не подумайте, я сейчас не про Отбор. Моя мечта лежит вне замужества.

– Да я уже понял, что желания молодых мэдчен лежат вне Отбора, – с усмешкой отозвался Хиллиард. – Признаться, мы были порядком обескуражены, узнав число невест-избранниц.

– Выбрать не из чего? – посочувствовала Катти и вздохнула, – ничего страшного. Как-нибудь все образуется.

Принц скрыл смех за кашлем. Бутылка вина вновь взлетела в воздух.

– Вы совсем не пьете. Не любите розовое вино?

– Я почти не пробовала вино, – улыбнулась Катарина. – Вкус приятный, но мне не слишком нравится.

Она не стала уточнять, что однажды в предместьях свела близкое знакомство со сливовой наливкой. Ее готовила кухарка, и на день рождения мэдчен ван Ретт, когда родители и брат не приехали, все обитатели крохотного дома собрались на кухне. С тех пор Катарина запретила себе употреблять спиртные напитки.

– Возможно, вам больше понравится сливовое вино.

Катти чуть нервно улыбнулась и покачала головой:

– Я предпочту обойтись, мой принц.

Ей стало не по себе. Рисунок из прошлого, сливовая наливка и предложение принца попробовать сливовое вино. Совпадение? Но откуда в королевском дворце этот сорт? Он считается прерогативой для незнатной части королевства. Все знают: хочешь показать хорошие, аристократичные манеры – хвали кислое розовое вино. У себя в будуаре, с близкими подругами, можешь пробовать что угодно. Но «официальное вино» одно – розовый Ойсинский Грийёд. Кислая, чуть горьковатая дрянь.

С другой стороны, кто осмелится сделать замечание принцу? С третьей – а ей-то что делать?

«Держать лицо и улыбаться», – решила Катарина и, вежливо пригубив поданный бокал, произнесла вслух:

– Интересный букет.

– Никогда раньше не пробовали? – с хитринкой спросил принц.

– Не знаю, мой принц. Может, и пробовала, но забыла, – чуть глуповато улыбнулась Катарина.

Ей вспомнился белатор: «Женщина должна казаться глупее мужчины». Что ж, посмотрим через сколько принц взвоет.

И она начала расспрашивать дерра Хиллиарда Льдовина о том, какой последний роман тот прочитал. И что он думает о научной монографии дерра Освальда, мага и путешественника.

Она просто-напросто не позволяла принцу увести тему разговора в сторону. И постепенно выяснила, что его высочество довольно образованный человек (а как иначе, все же королевское образование), но в основном его знания лежат в сфере экономики и военной истории. В тактике и стратегии Катарина не разбиралась, потому не могла оценить, справедливы ли суждения принца.

Но зато, когда принцу Хиллиарду удалось вывести разговор из «библиотечной зоны», он, не иначе как в отместку, устроил показательное сражение. Между кистями красного и белого винограда. Катарина управляла красными, а принц белыми. И красные потерпели сокрушительное поражение.

– Благодарю за прекрасный вечер, Катарина.

Принц Хиллиард встал, помог подняться мэдчен ван Ретт и на прощание поцеловал ей руку. Катти же присела в чуть неуклюжем реверансе и, развернувшись, пошла к выходу из беседки.

Через пару минут ее догнала хохочущая Германика.

– Я горжусь тем, что ты моя подопечная!

– О чем ты? – удивилась Катти.

– Видела бы ты, с каким выражением лица принц смотрел тебе в спину, – простонала мора Ровейн. – Неописуемо!..

– Но…Он же сказал – благодарю за вечер. Это ведь был сигнал? Ну, что пора уходить? У нас дома после этих слов гости собираются по домам.

Мора Ровейн всхлипнула, утерла выступившие от смеха слезы и постаралась объясниться:

– Принц ожидал, что ты рассыплешься перед ним в комплиментах. Это такая придворная игра.

– И чем заканчивается эта игра?

– Поцелуем, – усмехнулась Германика.

Остановившись, Катарина недоверчиво посмотрела на дуэнью:

– Мы едва знакомы, и сразу целоваться? Разве не твоя забота пресекать подобные вещи? Кстати, а кто еще там был? Я почувствовала пятерых людей. Ты, один слуга, а еще трое – телохранители?

– Вроде того, – ошеломленно выдавила Германика. – Как? Они, да и я… да мы все были под такими щитами!..

– Но вы же дышали, – пожала плечами Катти. – Растения всегда знают, кто и где дышит. Главное – уметь спрашивать. Я просто побоялась, что ты меня оставишь.

Мора Ровейн щелкнула подопечную по носу и вполголоса проворчала:

– Я за тебя отвечаю. И не только перед его величеством. Кстати, принц так растерялся, что забыл взять с тебя клятву о неразглашении. Завтра утром объявят первый официальный конкурс.

Когда Катарина вошла в свою комнату, ее встретила Росица. Уже не зареванная, но по-прежнему изрядно испуганная.

– Мэдчен, – девушка склонилась в поклоне.

– Помоги мне переодеться. Ты ждала меня здесь или искала виновника?

Росица порозовела и честно ответила:

– Второе. Оттаскала дуру за косы.

– Поясни.

– Быть личной служанкой невесты-избранницы не только почетно, но еще и очень денежно. А служанка той мэдчен, что станет женой принца, получит премию. Нас отобрали восемь, а невест всего семь оказалось. Стефания осталась не у дел. Но странно, – Росица таинственно понизила голос, – ведь и покои приготовлены для еще одной невесты. И искали ее. Нам-то, служанкам, хорошо видно, когда по дворцу дознаватели шастают. Это они только мнят себя незаметными.

– Поразительно. А Стефания, не получив места, решила взять все в свои руки и не дожидаться, пока найдется восьмая невеста, – протянула Катарина. – Но почему я?

– Она выбрала по украшениям. Принц подарил вам белое магическое золото. Мне кажется, это не имеет большого значения. А вот Стефка решила иначе.

Росица приготовила для Катти ночную рубашку, а для вечернего приема подруги достала красивый халат.

– И прилично, и очень удобно.

– Накрой нам легкий перекус. Мне от волнения кусок в горло не лез.

Коротко кивнув, служанка вышла. Вернулась она быстро. Поставила тарелку с оладьями, несколько блюдечек с вареньем и вазочку, полную шоколадных конфет.

– Чего-то более существенного нет, – развела Росица руками.

– Все хорошо, ты можешь быть свободна.

Мадди была в восторге. Так что свою животрепещущую историю Катти рассказывала под шорох конфетных фантиков.

– Вот так вот я опростоволосилась, – завершила рассказ Катарина. – Ушла, в то время как должна была остаться. Но я не уверена, что захотела бы целоваться с принцем. Мы едва знакомы, да и от одного из блюд исходил стойкий чесночный дух.

– Боишься, что он мог упасть от твоего дыхания?

– Я от него, – поправила подругу Катти. – Пробовать то блюдо мне показалось неразумным.

Вдоволь наговорившись, девушки разошлись спать. И всю ночь Катарине снилось ее почти безмятежное прошлое. Старое поместье, их с нянюшкой флигель. Библиотека и заросший сад. Утром даже спина заныла – как показала практика, с тростью лазать по деревьям нельзя.

Для завтрака Катти выбрала то же платье, в котором и приехала. Росица как раз принесла его, чистое и отглаженное.

– Вы уверены, мэдчен? – спросила служанка.

– У меня все равно нет такого количества платьев, чтобы целый месяц ходить в разном и ни разу не повториться. Завтрак пройдет здесь?

– Да, публичный завтрак будет после конкурса. Но мы, прислуга, я имею в виду, пока не знаем ни даты, ни сути.