Текст книги "Кольцо Гекаты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kolco-gekaty-21475.jpg)
Автор книги: Наталья Солнцева
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 10
Корреспонденцию, адресованную лично шефу, никто не имел права просматривать. Любочка запомнила это еще с первых дней работы. Все без исключения сотрудники знали, что Салаховы разгильдяйства и халатности не потерпят. Поэтому Любочка отнесла полученное вчера вечером письмо на стол Юрию Арсеньевичу и положила его на видное место.
Она пребывала в некоторой растерянности по поводу шефа. Радостная надежда, загоревшаяся в ней после того, как Юрий пригласил ее поужинать вместе, медленно угасала. Они поехали в ресторан гранд-отеля «Европа». Элегантная роскошь ресторана действовала на Любочку подавляюще.
Метрдотель проводил их к изящно сервированному столику в углу зала. Господин Салахов отчего-то чувствовал себя скованно. Он сделал заказ, рассеянно глядя по сторонам, забыв предоставить выбор блюд даме. Любочка сидела ни жива ни мертва, замирая от предвкушения того, чем может закончиться для нее этот вечер. В такие шикарные заведения женщину просто так, от скуки, не приглашают.
– Здесь бывали Билл Клинтон и принц Чарльз, – сказал Юрий.
Он понимал, что по правилам хорошего тона должен поддерживать светскую беседу, развлекать даму, но ничего путного, как назло, не приходило на ум. Любочкины огромные глаза, наполненные ожиданием, начали раздражать его. Чего она уставилась?
– Выпьем?
Она послушно кивнула, не спуская с него глаз. Ее пальцы с безукоризненным маникюром мелко дрожали.
«Что за черт? – подумал Юрий. – Зачем я здесь, с этой чужой, ненужной мне женщиной? Я не могу дать ей то, чего она ждет от меня. Почему она такая испуганная? Анна другая – она везде умеет чувствовать себя хозяйкой… Она могла бы прийти в этот ресторан без прически и в дырявом платье, но каждый официант безошибочно распознал бы в ней королеву и счел бы за честь служить ей. А эта…»
Он, скрывая брезгливую гримасу, окинул Любочку взглядом. Вырядилась, как на подиум! Небось, и в парикмахерскую сбегала. Под платьем в обтяжку у нее кружевное французское белье… Это обязательно. А в сумочке, наверняка, презервативы со вкусом банана. Боже, как глупо! Какая пустота!
Свело скулы от невыносимого желания встать и уйти, не прощаясь, не оглядываясь.
– Когда-то я видел здесь Катрин Денев, – сказал Юрий, изо всех сил стараясь не выйти из роли кавалера.
– Она уже такая старая… – Любочка кокетливо повела накрашенными глазками. – Какая она вблизи?
– Потрясающе, ослепительно прекрасная! – с искренним восхищением ответил господин Салахов. – Каждая ее морщинка – это поэма о затаенной страсти и обещании любви… Она великолепна!
– В ее возрасте? – удивилась Любочка.
– У истинной женственности нет возраста…
– Говорят, у нее веснушки, – секретарша продолжала демонстрировать свое ничем не омраченное невежество.
«Как она вдохновенно, девственно глупа! – подумал Юрий. – Даже смеяться не хочется. Как такой динозавр выжил среди всей нашей духовной культуры, умудрившись не почерпнуть из нее ни капли? Пустышка в красивой обертке… Но почему я сижу с ней за одним столиком, разговариваю?»
– Потанцуем? – предложил он, чтобы хоть чем-то заполнить время.
Любочка с готовностью вскочила, не дожидаясь, пока он отодвинет ее стул. Она вся дрожала от возбуждения. Медленные звуки танго напомнили Юрию, как он десять лет назад танцевал с Анной… волнуясь, как перед прыжком в небытие… Эти минуты упоения остались в памяти такими же острыми, незабываемо трепетными. Ни годы, ни привычка оказались не властны над ними. Впрочем, разве он привык к Анне? Его отношение к ней можно назвать как угодно, но только не привычкой…
– А во что она была одета? – спросила Любочка.
Юрия словно окатили ведром холодной воды, вырвав из мира сладких грез…
– Кто?
Он думал об Анне, представляя ее лиловое платье, фиалки в надушенных волосах.
– Ну, Катрин Денев!
– Какое это имеет значение?
– Интересно.
– Точно не помню, – буркнул Юрий. – Кажется, в черное платье.
– А драгоценности на ней были?
– Нет. Ничего – только длинное черное платье.
Любочка была разочарована. Эти знаменитости – самые обычные люди. Чего вокруг них столько шумихи?
Юрий догадался, о чем она думает. Ему захотелось возразить.
– Катрин Денев – сама редкая жемчужина, и любое украшение блекнет перед ее сверкающей красотой. Такие женщины не нуждаются ни в каких оправах.
Любочка смотрела на него с наивным недоумением.
«Она ничего не понимает, – думал господин Салахов, обнимая в танце ее горячее тело. – Одежда и внешность! Вот ее идолы. Наверное, решила, что я умираю от желания переспать с ней, затем и пригласил сюда. Что-то вроде предоплаты. Фу, как нелепо вышло!»
Танец кончился, и Юрий проводил Любочку к столику. Говорить было не о чем, поэтому после десерта господин Салахов предложил проехаться по городу. Дама с радостью согласилась.
«Наконец-то! – замирая от восторга, думала Любочка. – Наступает миг, о котором я мечтала все эти годы!»
По дороге Юрий подал знак водителю остановиться и вышел. Вернувшись с букетом роз, он преподнес цветы секретарше. Надо же как-то сгладить ситуацию! Женщина ждет, что они сейчас поедут в гостиницу, закроются в номере, и…
Словом, надеждам Любочки не суждено было сбыться, во всяком случае, в этот вечер. Юрий Арсеньевич проводил ее домой, поблагодарил за приятно проведенное время и уехал. Она не спала всю ночь, теряясь в догадках, чем не угодила господину Салахову. Слезы текли ручьями. Ну что за невезение? Ведь все так замечательно складывалось – пригласил на ужин, повез в «Европу», подарил обалденные розы и… все! Как это объяснить?
Под утро Любочке удалось уговорить себя, что Юрий Арсеньевич не кобель какой-нибудь, а приличный, интеллигентный мужчина, и тащить даму в постель после первого же свидания ему не пристало. У них все еще впереди – и признания, и прогулки при луне, и поцелуи, и секс…
Но господин Салахов как будто забыл о проведенном вместе вечере, и не то что не ухаживал, а как бы даже избегал Любочки. Она кусала напомаженные губки и сдерживала готовые вот-вот хлынуть слезы.
Юрий Арсеньевич действительно старался как можно меньше общаться с секретаршей, испытывая некоторую неловкость. Он и сам не понимал, что за порыв заставил его провести вечер с Любочкой. Не иначе, черт попутал!
Вот и сегодня он норовил побыстрее миновать приемную и закрыться в кабинете. Но Любочка поднялась ему навстречу, вышла из-за стола и, понизив голос, сообщила:
– Вам пришло письмо, Юрий Арсеньевич.
– Давайте! – коротко бросил он, изображая крайнюю занятость.
– А… я его вам на стол положила…
Любочка стремилась хоть чем-то привлечь его внимание и исключительно из этих соображений сказала о письме. Было обидно, что шеф держится так отчужденно. Главное, непонятно, в чем дело! Может, его «акула» что-нибудь пронюхала и устроила скандал? И такую возможность не стоит сбрасывать со счета.
– Спасибо… – пробормотал Салахов и скрылся в своем кабинете.
Он подошел к столу и сразу увидел письмо. То, что оно оказалось без обратного адреса, неприятно поразило Юрия. По спине прокатился забытый холодок. Разрезая конверт, Салахов почувствовал, как дрогнула рука.
На обыкновенной белой бумаге было напечатано следующее:
«Уважаемый Юрий Арсеньевич! Считаю своим долгом сообщить Вам о поведении Вашей супруги, которая позорит Вашу фамилию и наносит оскорбление Вашей чести и достоинству. При таком муже, как Вы, она позволяет себе иметь любовника, которого снабжает деньгами. Вашими деньгами! Подумайте, стоит ли женщина, которая так легко идет на измену и предательство, Вашего внимания и любви? Сердце кровью обливается, когда видишь подобные коварство и обман, которым нет и не может быть прощения».
«Что это? – думал Юрий, бросив на стол письмо, как будто оно обожгло ему пальцы. – Продолжение старого кошмара? Или начало нового?»
Возможно, если бы не давняя история с анонимными угрозами и неизвестной дамой, требующей у Салаховых неизвестно чего, это письмо и не произвело бы на Юрия такого впечатления. Но прошлое вдруг встало перед ним так ясно, отчетливо и ярко, как будто все произошло только вчера.
Больше всего Юрия взбесило то, что его отношения с женой стали достоянием постороннего, который еще и смеет предупреждать о чем-то! С какой стати? Почему этого человека интересует Анна и ее поведение? Кому какое дело до их частной жизни?!
Снова письма! Все повторяется… Правда, в этом послании нет ни угроз, ни требований. Зато есть назойливое любопытство и скрытое желание досадить.
Господин Салахов вспомнил, как девять лет назад, перед самым отъездом в Англию, ему позвонил Горин.
– Кто вы? – спросил Юрий.
После свадьбы он словно окунулся в глухой омут, где, кроме Анны, ничего не видел. Дни летели стремительно и жарко, как пустынный ветер, а ночи и того быстрее. Странно, но Юрий забыл даже, зачем вообще познакомился с Левитиной. Звонок Горина немного отрезвил его, и то не надолго.
– Вы меня не узнаете? – возмутился пенсионер. – Сами приходили, расспрашивали про вашего дедушку…
– А-а! Горин! – спохватился Юрий. Действительно, как он мог забыть? – Прокофий Константинович?
– Он самый, – обрадовался старик. – А то я подумал, вы уже не интересуетесь бумагами Платона.
– Какими бумагами? Вы же сказали, что у вас ничего нет?
Прокофий Константинович вздохнул, помолчал немного. Слышно было, как он тяжело дышит.
– Болею я, Юрий Арсеньевич. Возраст… Ну, и решил Платошины бумаги вам отдать. Хотя он и не велел.
– Почему не велел?
– Я не так выразился. Перед смертью Платон Иванович пришел ко мне и попросил взять у него на хранение две тетради. Тут, говорит, история нашего рода и нашего безумия. Я ничего расспрашивать не стал, взял тетради и положил их на антресоли – спрятал, значит. Они были завернуты в пакет, а по краю заклеены. Выходит, Платон не желал, чтобы я их читал. А его воля для меня закон.
– Тетради? – удивился Юрий. – Вы уверены, что это не письма, не… Просто… дедушка не особо любил писать. Во всяком случае, я у него не замечал такой привычки – излагать мысли на бумаге. Он даже поздравительных открыток не посылал.
– Эх, Юрий! Плохо вы людей знаете. Есть такие молчуны, что только диву даешься. Не всякий человек может свои потайные уголки раскрыть. Особенно, когда речь идет о глубоко личном. Платон Иванович был как раз таким. Но… иногда хочется излить душу. Это как нарыв – если не вскрыть, умрешь. Вот человек свою боль на бумагу и переносит. Глядишь, и легчает.
– Вы хотите сказать, что в тех тетрадях…
– Что в них, я не знаю. Не читал. Платон сказал, чтобы я их хранил и никому не показывал. А потом… если он умрет, то еще год пусть тетради лежат у меня. Пока кто-то из родственников о них не спросит.
– А если спросит?
– Тогда я должен их отдать.
– Я же вас спрашивал! – возмутился Юрий. – Почему вы меня обманули?
– Когда вы ко мне приходили, год еще не минул. А больше вы не интересовались.
– Черт бы вас побрал, Прокофий Константинович!
Старик искренне, без тени обиды, расхохотался.
– Узнаю Салаховых! – сказал он. – Темпераментный вы, однако, Юрий Арсеньевич, в деда уродились. Что ж, это приятно.
– Спасибо. А почему вы вдруг решили позвонить?
– Хочу, чтобы вы забрали тетради. Может, в них что-то важное. Не зря Платон Иванович их у меня оставил. Наверное, опасался чего-то. Или не хотел раньше времени вас тревожить. А теперь время пришло.
– Откуда вы знаете?
– Чувствую. На пороге смерти интуиция необычайно обостряется. – Горин усмехнулся. – Так придете?
– Конечно! Сегодня же заеду.
Юрий еле дождался вечера, чтобы увидеться с Гориным. Правда, старик оказался несловоохотливым. Он уже сказал все, что хотел, по телефону.
– Я плохо себя чувствую, – заявил он. – Хочу лечь. Вот, возьмите! – Он протянул Юрию тетради. – И прощайте!
Кора Танг едва пристроила светлый «фольксваген» в проходном дворе, так, чтобы он не бросался в глаза. На сиденье рядом с ней лежал морской бинокль, который она выпросила у Фарида. Частный детектив и так обошелся ей очень дорого, поэтому Кора решила, что следить за «меценаткой» она может и сама. Она не позволит какой-то избалованной матроне, ошалевшей от скуки, отбить у нее Фарида, мужчину всей ее жизни. К тому же, не мешает узнать, откуда у этой бабенки такая прорва денег. Скорее всего, она тайком обирает своего муженька… Но это только предположение – надо узнать точно.
Эти доллары не давали Коре покоя. Деньги сломали ее спортивную карьеру, разрушили ее честолюбивые мечты, она ненавидела их и одновременно страдала от их отсутствия. В ее голове блуждали неоформившиеся мысли о шантаже. Если источник «меценатки» не совсем чист, или в ее жизни есть «темные пятна», Кора Танг установит истину. А потом можно подумать, как использовать добытые сведения.
Детектив показал ей дом, где жили Салаховы: комфортабельный особняк, отреставрированный, с консьержем, белым и черным мрамором в холле.
– Салаховы живут на втором этаже, – сказал детектив. – Их окна выходят во двор. За домом был заброшенный сквер, но сейчас его переделали, получился маленький парк с фонтаном. Кстати, жена Салахова в браке оставила свою девичью фамилию. Она Левитина.
Детектив сообщил Коре, когда примерно госпожа Левитина выходит из дому, во что бывает одета, какие у нее рост и фигура.
– Один раз увидите, больше не ошибетесь, – добавил он. – Дамочка обычно вызывает такси, что тоже является опознавательным знаком. В этом доме у всех свои тачки, так что если подъезжает такси, можно быть почти уверенным, что в него сядет именно Анна Наумовна.
– У Салахова что, нет машины?
– Есть, и не одна.
– Тогда в чем дело?
Детектив пожал плечами.
– Думаю, она просто не хочет, чтобы муж знал, куда она ездит.
– А вы хоть раз проследили ее маршрут?
– У меня такого задания не было, – ответил сыщик. – Вы мне заплатили только за информацию о том, кто она, где живет, чем занимается.
На этом Кора распрощалась с детективом и взялась за дело сама. То, что она услышала, вдохновляло. Раз Левитина ездит на такси, значит, ей есть что скрывать.
Стоял теплый, ясный летний день. Легкий утренний туман уже рассеялся, несколько воробьев, шумно чирикая, купались в пыли у самых колес «фольксвагена».
Кора так погрузилась в свои раздумья, что не заметила, как к дому, за которым она наблюдала, подъехало такси. Какая удача! В первый же день ей повезло! Девушка сняла темные очки и поднесла к глазам бинокль.
В особняке был только один подъезд. Из него, не спеша, вышла женщина в светлой длинной юбке, просторной белой блузке и шляпе. Мягкие, широкие поля шляпы закрывали лицо, и Коре никак не удавалось как следует рассмотреть даму. Судя по описанию, это должна была быть Левитина, но девушку что-то смущало. Она изо всех сил всматривалась в незнакомку, и тут объект наблюдения поравнялся с такси. Мелькнули белые туфли, когда дама садилась на переднее сиденье, и машина тронулась с места.
Времени на колебания и раздумья не оставалось. Кора Танг выехала на дорогу, пропустила вперед одну машину, как ее учил детектив, и поехала за желтым такси. Она была не очень хорошим водителем и постоянно ерзала от страха, что потеряет объект. У нее вспотели ладони, сильно билось сердце. «Чего я так нервничаю? – думала она, стараясь не выпускать из виду такси. – Не сегодня, так завтра, но я узнаю, куда ездит эта сексуально озабоченная матрона». И тут Кору осенило. «Матрона» слишком молодо выглядела! Вот что сбивало с толку и мешало сосредоточиться. По словам сыщика, ей было пятьдесят с хвостиком, а по виду… от силы лет тридцать. Возраст выдает не только лицо, которое Коре так и не удалось рассмотреть: это и походка, и осанка, и манера одеваться, и многое другое, неуловимое, что безошибочно позволяет отличать молодость от зрелости. Хотя… при современных ухищрениях можно и в пятьдесят выглядеть неплохо.
А может, это не она? Кора засомневалась. Но одежда подходит под описание, опять же такси… Нет! Скорее всего, из дома вышла все-таки Левитина.
Коре Танг повезло. Такси ехало по запруженным автомобилями центральным улицам и не могло оторваться. Ей удалось выследить, куда направлялась дама. Это оказалось до банальности просто и совсем не таинственно. Такси остановилось у «Самсона», одного из агентств по недвижимости. Дама вышла и скрылась за массивной дверью с огромной, до блеска начищенной медной ручкой. Такси проехало немного вперед и припарковалось. Из приоткрытого окна высунулась рука водителя с сигаретой, стряхивающая пепел. Видимо, он устроился ждать пассажирку.
Кора нервничала – ее «Фольксваген» стоял у самого перехода, и долго так продолжаться не могло. К счастью, дама в шляпе скоро вышла, села в свое такси и отправилась к театральному дому. Это Кору не удивило. В конце концов, у Левитиной здесь квартира, и то, что она сюда приехала, подтверждает, что это именно она и никто другой.
У театрального дома повторилось то же самое, что и у «Самсона». Левитина вышла, поднялась к себе в квартиру, пробыла там не больше пятнадцати минут, села в такси и поехала домой.
Кора Танг, испытывая муки голода и жажды, простояла около часа в облюбованном ею проходном дворе, ничего интересного больше не дождалась и решила ехать в «Самсон».
С помощью различных уловок ей удалось узнать, что дама в шляпе ищет с целью приобретения небольшой загородный домик в тихом, удаленном от шума и суеты месте.
Кора пришла в неописуемое негодование. Старая тетка желает устроить уютное гнездышко для своих мерзких любовных утех! Конечно, вдали от чужих глаз и втайне от своего глупого мужа!
ГЛАВА 11
…О театр! Упоительное, завлекающее лицедейство, полное музыки, света и фальшивых страстей. Вероника блистала в нем, затмевая собою сияние софитов, красоту молоденьких балерин и всех остальных актеров и актрис. Зрители забывали о содержании спектакля и смотрели только на нее. Им было все равно, Сильву, Марицу или Елену играла Лебедева – они боялись пропустить хотя бы одно ее движение, один перелив голоса! Самым горячим поклонником среди всех был, конечно, я. Замирая от восторга, я рукоплескал вместе с остальными зрителями, бросал на сцену цветы, предвкушая наше первое и последнее любовное свидание. Припаянная к наперстку игла, всегда была при мне, приколотая к пиджаку. Она грела мне сердце, даря обещание бросить непокорную певицу к моим ногам.
Я не буду ее убивать, нет. Разве это убийство, вернуть надменной красавице ее истинный облик? Разбить ее ложную маску, чтобы она явила свое настоящее лицо – тихое, покорное, жаждущее поцелуев и ласк? Нет! Это будет акт воскрешения, возрождения первозданной женской сути. Смерть смывает все следы времени, подобно тому, как реставратор снимает с картины ненужные наслоения, открывая чистые краски, положенные на холст рукой художника.
Красивая женщина – это шедевр природы. Она не может принадлежать кому попало. Красота предназначена для избранных – тех, кто способен оценить ее и поклоняться ей. Так я думал, глядя на Веронику и сгорая от желания.
Узнать ее адрес оказалось несложно. Всего несколько вечеров я потратил на то, чтобы проследить за Лебедевой и установить дом и квартиру. Теперь дело за малым – изучить ее распорядок: кто и когда у нее бывает, какое время она проводит одна, когда приходит, ложится спать. Я изучал жизнь актрисы до самых незначительных мелочей, погружался в нее, как жадная пчела в объятья медуницы. С каждой новой подробностью Вероника становилась мне все ближе и дороже. И наконец, я выбрал день, удобный для того, что я задумал.
Лебедева заботилась о своем таланте и всячески его развивала. Она посещала танцкласс, брала уроки вокала. Ее педагог, бывшая оперная певица, была стара и выходить на сцену уже не могла. Будучи одинокой женщиной, она сблизилась с Вероникой, и та частенько после урока засиживалась у певицы допоздна. Наверное, они болтали, пили кофе или чай, как это водится у женщин, обсуждали новые спектакли, делились своими секретами.
Мне это было на руку. На улице темнело, Вероника Лебедева вызывала такси и уезжала на нем домой. Это происходило в один и тот же день, среду, еженедельно. Такое постоянство благоприятствовало моим планам.
Одно мне казалось странным – мое влечение к Веронике ослабевало, когда я был на работе, и усиливалось, когда приходил домой. Я просто места себе не мог найти, слоняясь из гостиной в спальню, из спальни в кухню, с одной лишь мыслью – исполнить задуманное как можно скорее, погасить пожар, разгорающийся в моем мозгу, отравленном любовью. Что-то словно сжигало меня изнутри, подгоняя и торопя.
Наконец, произошло событие, которое не оставило мне времени на раздумья. Вероника Лебедева обратилась к гадалке. Да! Эта экстравагантная, презирающая устои дама пошла спрашивать совета у цыганки! Она предоставила картам свою судьбу! Я следил за ней и сам видел, как она вошла в квартиру мошенницы, называющей себя «ясновидящей». Что могло заставить женщину решиться на столь неразумный поступок? Только одно – отношения с мужчиной. И этим мужчиной был не я.
Мысль об измене Вероники оказалась для меня невыносимой. Проклятая актриса! Она тоже собирается предать меня, как предала меня когда-то Нина. Интересно, кто на сей раз «чемпион по боксу»? Тот чиновник, который бегает за ней по пятам и строит из себя Ромео? Или кто-то из артистов театра? Какая разница!
Я решился. До сих пор каждая мельчайшая деталь того вечера ясно стоит передо мною. Была среда, золотой октябрьский денек, когда в воздухе летают паутинки и под ногами шуршит опавшая листва. Стемнело, и я стоял у дома Вероники, глядя на ее окна. Она, как обычно, поехала на урок вокала и задерживалась. Когда, по моим подсчетам, должно было подъехать такси, я спрятался в подъезде и стоял, не дыша. Почти все жильцы уже спали. Вероника вошла и стала подниматься вверх по лестнице. Я бесшумно двинулся за ней и в момент, когда она открыла дверь, ворвался следом, оглушив ее одним несильным ударом. Потом… произошло то, о чем я мечтал… Она оказалась лучше, прекраснее и естественнее своих героинь, которых ей доводилось играть. Она превзошла мои ожидания. Мертвая, она превратилась в ангела… и без оглядки дарила мне свою любовь. Как жаль, что никто, кроме меня, не мог видеть этого торжественного финала. Не могу передать, что я чувствовал, глядя на ее распростертое тело, рассыпавшиеся по подушке волосы, полузакрытые от страсти глаза!..
Я был в отчаянии, покидая ее. Закрывая за собой двери квартиры, я ощущал такую боль, что едва не лишился сознания. Теперь она потеряна для меня навсегда! Я даже не смогу прийти в театр, чтобы вновь увидеть ее! Она ушла от меня… все-таки ушла… Мгновение счастья сменилось разочарованием и пустотой.
Вернувшись домой, я дал себе слово, что больше никогда не допущу мысли о подобном. Я так долго простоял под горячим душем, что жена забеспокоилась и начала стучать в двери.
– Тебе плохо? – спрашивала она. – Ты жив?
Что я мог ей ответить! Мне было плохо, как никогда. Но все-таки я был жив. Впрочем, можно ли это назвать жизнью?
Ночь прошла без сна, следующая тоже. Никто не догадывался, что Веронику Лебедеву убил я. Время, проведенное вместе с отцом на кафедре патанатомии, чтение его книг и последующая работа в морге многому меня научили. Во всяком случае, я предпринял меры предосторожности: надел резиновые перчатки, воспользовался презервативом. И то, и другое я забрал с собой и уничтожил.
Дни шли за днями, и я постепенно успокаивался. Никому не приходило в голову подозревать меня. Жизнь шла своим чередом, как будто ничего не случилось. Мне и самому начало так казаться. А было ли что-то на самом деле? Может, я спал и видел сон?
Прошел месяц, прежде чем я решился пойти в театр. В фойе висел огромный портрет Вероники в траурной рамке. Значит, не приснилось. Все происходило наяву. В ужасе я кинулся прочь, выбежал на улицу. Холодный ветер швырял мне в лицо мокрые капли дождя. Я не почувствовал, как промок насквозь и промочил ноги.
Неделю я лежал в жару, с бронхитом и воспалением уха. А когда выздоровел, выпал первый снег…
Артем отложил листы в сторону и задумался. Как, оказывается, все просто. Увидел женщину, выследил, дождался удобного момента, убил… Как будто речь идет об охоте на уток.
– Артем!
Он поднял глаза. В дверях его кабинета стояла Динара.
– Да?
– Я пойду домой. Звонила Зоя Петровна, жаловалась на близнецов. Притащили домой какую-то шелудивую дворнягу и пытаются уложить ее на наш диван! Придется наводить порядок…
– …железной рукой! – закончил за нее Артем.
– Постарайся не задерживаться, – рассердилась Динара.
Ей совершенно не хотелось идти домой и воевать с детьми, тогда как супруг будет прохлаждаться на работе. Она именно так и подумала – «прохлаждаться».
– Постараюсь.
– И зайди по дороге в гастроном. У нас нет молока, и масло закончилось.
– Хорошо.
Она все еще стояла, недовольно глядя на мужа.
– Там у меня два клиента. Прими их, пожалуйста.
– Обязательно! – Артем встал из-за стола, подошел к Динаре и обнял ее за плечи. – Я все сделаю, не беспокойся. И приду пораньше домой.
Она высвободилась, сердито повернулась и хлопнула дверью. Какая, все-таки, несправедливость! Он будет заниматься своими делами, а ей придется идти домой и разбираться с близнецами. Динара представила себе, как они будут орать при ее попытках выгнать собаку на улицу, и у нее окончательно испортилось настроение. Пожалуй, надо зайти в кондитерскую, купить им пастилы в шоколаде, в виде утешительного приза.
Артем, тем временем, спрятал свое чтиво в сейф и занялся клиентами Динары. Спустя пару часов он освободился. Теперь можно и подумать. За несколько дней он накопал кое-какую информацию, которая требовала размышлений.
Например, супруг Галины Павловны, Игорь Семенович Яковлев. Он оказался высоким, представительным мужчиной, который любил хорошо одеваться, ездить на красивой машине, обедать в ресторане, и вообще был о себе самого высокого мнения. Господин Яковлев занимался бизнесом, но, как удалось выяснить Артему, не очень успешно. Отчего-то эта сфера жизни никак не могла прийти в соответствие с претенциозными запросами Игоря Семеновича. Вроде и экономическое образование у него было, и делал он все правильно, и с аналитиками советовался, а добиться финансового изобилия или, хотя бы, стабильности, ему не удавалось. От этого хронического невезения Игорь Семенович стал очень раздражительным. Чтобы поправить положение, он иногда пускался в рискованные предприятия, из которых ему потом чудом удавалось выбраться без особых потерь. Господин Яковлев стал желчным, циничным и разочарованным. Он больше не верил, что его ум, его знаменитый интеллект в состоянии проложить ему дорогу, сделать хозяином жизни.
В школе он был отличником, институт закончил с красным дипломом, неплохо начал карьеру, и тут… что-то произошло, какой-то сбой в программе. Все усилия Игоря Семеновича натыкались на непреодолимую преграду. У него все, ну абсолютно все было для успеха, кроме этого самого успеха. Особенно бесило то, что вокруг крутилось несметное количество бездарей, у которых почему-то все получалось! Они не особо утруждали себя учебой, ни над чем серьезно не задумывались, делали все почти наобум, а деньги текли к ним рекой. Игорь Семенович ломал себе голову, выбивался из сил, а вчерашние бестолковые троечники и хулиганы разъезжали по городу на «БМВ» и «мерседесах», отдыхали на Гавайях, одевали жен в бриллианты и норковые шубы, проводили вечера в шикарных ночных клубах и казино, куда господин Яковлев не мог себе позволить даже войти.
Такое положение вещей не могло удовлетворить честолюбивого Игоря Семеновича. Он мучительно искал выход, и не находил.
Нельзя сказать, что его дела шли из рук вон плохо. Яковлевы жили в удобной квартире, имели все необходимое. Игорь Семенович даже сумел приобрести приличный автомобиль. Но это было не то! Совсем не тот уровень!
Признать свое бессилие, неспособность достичь желаемого, господин Яковлев не мог. Как же так? Он всегда был первым – в классе, на курсе, в финотделе, где работал после института, в кругу друзей! Что случилось теперь? Он не стал ни глупее, ни пассивнее, а удача упорно отворачивалась от него и легко шла в руки другим.
Игорь Семенович устал. Он очень утомился в бесполезной борьбе с жизнью. Его досада вышла из берегов и начала изливаться на окружающих. Больше всех доставалось жене. Сначала она поддерживала его, возмущалась вместе с ним и осуждала всех этих «выскочек», «наглых провинциалов» и «бандитов», из-за которых честный, умный человек не в состоянии заработать себе на «БМВ». Но потом ее пыл стал угасать, пока не потух окончательно. Ей надоело переливать из пустого в порожнее. Она даже пыталась обратить его внимание на то, что все обстоит не так безнадежно…
Вот что привело Игоря Семеновича в настоящее бешенство. Он с трудом сдержал порыв схватить жену и как следует ее встряхнуть! Как?! И она против него? Она защищает этих недоумков, этих жуликов? Его жена заодно с его злейшими врагами?
– Ты ведешь себя, как чужой человек! – рычал он, вне себя от праведного гнева. – Тебе наплевать на все! Ты с ними заодно!
С тех пор в их отношениях появилась трещина, которая медленно, но все же росла.
У Яковлевых не было детей. Галина Павловна молчала, но Игорь Семенович усматривал «молчаливый укор» в каждом ее взгляде, жесте. Жена превратилась для него в постоянный раздражитель. Он мечтал о понимании, о преданной, любящей подруге, готовой разделить с ним любые лишения. Если бы ему удалось встретить женщину, которая сумела бы оценить его!
Судя по всему, господин Яковлев пустился на поиски, которые увенчались успехом. Хоть в этом он не потерпел провала! Все-таки судьба к нему милостива.
Игорь Семенович имел небольшую фирму, которая называлась «Фин-арт». В это название господин Яковлев вложил смысл, что управлять финансовыми потоками – настоящее искусство, доступное не каждому. Правда, ему это искусство давалось с большим трудом – фирма балансировала на грани разорения. Она давала хозяину доход, который позволял сводить концы с концами, но и только.
Артем Пономарев, который наблюдал за Яковлевым, установил, что днем он отлучается из офиса на два-три часа, примерно в одно и то же время. Позвонив несколько раз в контору, сыщик убедился, что секретарша понятия не имеет, где в это время ее шеф. В одну из таких отлучек Артем последовал за «объектом» и убедился, что его предположения правильны. Игорь Семенович заехал в цветочный магазин, потом остановился у гастронома. Конечным пунктом его поездки оказался жилой дом, показавшийся Артему знакомым. Когда-то он уже здесь бывал. Но вот по какому поводу?
Игорь Семенович оставил машину во дворе и с букетом и продуктами в руках прошествовал в крайний справа подъезд. Через полтора часа он вышел, очень довольный, насвистывая себе под нос, сел в машину и отправился обратно на работу.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?