Текст книги "Заклятье луны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zaklyate-luny-6874.jpg)
Автор книги: Нелли Макфазер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Одинокий Скиталец?
Эннабел вновь засмеялась, но этот раз еще более неистово. Возможно, Эннабел, то есть Изабелла, отредактировала английский язык задолго до того, как за него взялись американцы!
А в это время в самом центре лабиринта в Шеффилд Холле состоялось еще одно свидание. Человек, который организовал эту встречу, был в длинном плаще с капюшоном, поэтому его трудно было узнать. Но темная фигура, приблизившаяся к нему, знала, кто он.
– Наконец-то ты обратила внимание на мою записку.
– Я уже говорила тебе, как опасно бывать на этих собраниях. На последних двух, я почти уверена, меня узнали.
– Тебя заметил Фалькон? – в каждом произнесенном слове слышалась злость. – Тысячу раз предупреждал, чтобы ты прятала свои проклятые волосы и старалась затеряться в толпе!
Фелиция Фенмор откинула капюшон и посмотрела на мужчину, который так грубо разговаривал с ней.
– А почему бы вам, лорд Лансфорд, не попросить вашу неряху жену шпионить? Уверена, что ее никто не заметит.
– Ну, ну, моя любовь, – произнес он уже более мягко. – Не надо впутывать Элизабет. Обещаю тебе, как только улягутся сплетни, я повезу тебя в Лондон и поселю в самом дорогом особняке на Кью-стрит.
– И позволишь развлекаться так, как я хочу?
– Все твои счета будут оплачены, у тебя будет собственная прислуга и портниха…
Фелиция повернулась к Лансфорду и сложила губы для поцелуя.
– И драгоценности, не уступающие королевским? – Она открыла глаза, когда мужчина покрывал поцелуями ее шею, и хитро произнесла. – Такие, какие ты подарил своей жене на день рождения и которые потом украли?
Губы Дерека Лансфорда застыли на пути к уху Фелиции.
– Уотерсоновские гранаты? Откуда ты узнала о них?
– Я знаю много интересного. Ты думаешь, я ничего не знаю о них, а выходит, все наоборот. – Острые белые зубы Фелиции впились в мочку уха любовника.
Дерек вскрикнул.
– Извини, моя любовь, иногда твоя преданная собака забывает, какие у нее острые зубы. Откуда я знаю? Ведь ты подарил их своей жене на том великолепном приеме в Клэридже, который устроил в честь ее дня рождения. Именно в тот день ты оплатил все счета и все карточные долги моего брата с условием, что он увезет меня в эту богом забытую деревню, – голос Фелиции перешел на визг.
– Ну, ну, моя любовь. Я же говорил тебе, что твой отъезд временный. Если ты поможешь нам выяснить личности мятежников, ты получишь большую награду, я обещаю тебе. – Дереку не терпелось поскорее приступить к главному.
В Лондоне у сэра Лансфорда было назначено еще одно свидание, поэтому он не мог тратить время на ухаживание. Его руки лихорадочно расстегивали накидку Фелиции, которая скрывала лишь минимум нижнего белья леди.
Дерек уже расстегнул штаны и спустил их, рассмешив этими действиями предмет своей похоти.
– Если я заберу сейчас твои штаны, уйду и не оставлю тебе ни одного знака, по которым ты обычно находишь выход из лабиринта, представляешь, какая будет история!
(Фелиции удалось выкрасть карту лабиринта, и она сделала себе копию.)
– Я насажу тебя на вертел и поджарю на медленном огне, ты хорошо это знаешь! – резко ответил Дерек.
Фелиция вновь захихикала. Она думала сейчас о драгоценностях, которые видела на шее и в ушах этой американской выскочки, и размышляла, как использовать эту информацию с выгодой для себя.
– Неплохая мысль, а ты сможешь съесть меня потом с йоркширским пудингом и мятным желе?
Желание охватило Дерека. Неожиданным препятствием оказались завязки плаща Фелиции, с которыми он никак не мог справиться. Наконец, выругавшись, Лансфорд порвал их.
– О! – Фелиция тяжело дышала, поддавшись желанию своего любовника.
Ее плащ упал на траву рядом с мраморной статуей, которая смотрела на них незрячими глазами.
– Ты маленькая проститутка, – прорычал Дерек в плечо Фелиции.
Он завладел ее грудью и жадно приник к ней губами. Фелиция улыбалась, втайне сознавая свою власть над этим мужчиной, и продолжала сладострастно стонать.
– Ты говоришь самые прекрасные слова, – прошептала она, нежно лаская его спину и запустив длинные ногти в волосы на затылке.
– Я заметил, а ведь тебе очень нравится, когда я говорю, кто ты есть на самом деле, пока мы занимаемся любовью. Ты не аристократка. Тебе следовало бы быть Нелл Гвин,[18]18
Нелл Гвин (1651–1687) – английская актриса, любовница короля Карла II. В юные годы торговала апельсинами около театра «Друри-Лейн».
[Закрыть] которая удовлетворяла своего любовника за сценой.
– Ты понимаешь меня лучше, чем любой другой мужчина.
Лансфорд приподнялся и посмотрел ей в лицо.
– Лучше все оставить как есть, моя любовь, иначе тебе и твоему ослу братцу придется просить милостыню на глухих улицах Пикадилли.[19]19
Пикадилли – район Лондона.
[Закрыть]
Самодовольная улыбка исчезла с лица Фелиции.
– Что ты имеешь в виду?
– Я слышал, что ты начинаешь подбираться к Тримейну Шеффилду и даже не делаешь секрета из того, что не прочь стать леди Шеффилд. Видишь, любовь моя, я тоже кое-что знаю.
– Просто с помощью его дружбы я смогу завоевать доверие людей почти во всей округе. Он пользуется безграничным уважением.
– В моем кругу поговаривают, что он и является Фальконом.
Фелиция притянула к себе Дерека и страстно поцеловала его в губы. Ее тело вновь разожгло в нем страсть. Лансфорд набросился на грудь Фелиции: он жадно сжимал и покусывал нежную плоть.
– Тримейн Шеффилд – Фалькон? Не говори глупостей! Дорогой, он мне нужен лишь для того, чтобы не сойти с ума от скуки в этом провинциальном чистилище.
– Я сведу тебя с ума! А ну-ка, откройся мне, моя очаровательная шлюшка. Давай, раздвинь бедра пошире! Мне нужна женщина, которая смогла бы принять меня всего.
Лорд Лансфорд очень гордился размерами своего мужского достоинства, однако это ощутимо сокращало количество его любовниц: трудно было найти женщину, способную выдержать и внушительность и грубость Дерека. А Фелиция была такая же ненасытная, как и он. Лорд Лансфорд всегда мог повалить ее в траву, зная, что она ничуть не уступает ему в сексуальном аппетите, и его не слишком щепетильное обращение с «дамой сердца» не вызовет взрыва негодования.
Услышав свист, Дерек понял, что пора идти. Он увидел следы спермы на бедрах Фелиции и подумал, что неплохо было бы иметь незаконнорожденного ребенка от этой шлюхи. В ее жилах течет прекрасная здоровая кровь. А сын, которого он дал своей жене, вырос больным и глупым.
Однако тогда Фелиция сможет ухватиться за него и предъявить свои права. И это будет продолжаться намного дольше того времени, которое он рассчитывал использовать ее.
– Ты была великолепна, моя дорогая. Я не смогу не думать о тебе, пока мы не увидимся снова.
Дерек оделся и нервничал из-за того, что Фелиция копается с разорванными завязками на накидке.
– Поторапливайся! Не беспокойся из-за этих чертовых завязок. Никто не увидит тебя, когда мы подъедем к твоему дому. Уже двенадцатый час.
Леди Фенмор послушно закуталась в плащ и вслед за Лансфордом направилась к выходу из лабиринта. Она остановилась, когда Дерек из последнего перехода знаком приказал ей подождать.
– Тсс… Моему кучеру можно доверять, но у ночи есть уши и глаза. Постой здесь. Я скажу ему, что возвращаюсь и мы готовы ехать.
Минуту спустя Лансфорд вернулся, женщина ждала его у выхода из лабиринта. Он сильно ударил ее по лицу, и Фелиция упала на землю.
– Сука! Я знал, что тебе нельзя доверять, что ты все равно не выполнишь своих обязательств! Мне надо было отправить тебя на один из рынков Шанхая: китайцы очень любят светлокожих проституток.
Приложив руку к губам, Фелиция поднялась. Убрав ладонь, она увидела на пальцах кровь.
– Что… Дерек, я не понимаю. Что я сделала? Почему ты так рассердился на меня?
– Пока мы здесь с тобой развлекались, Фалькон провел самый большой митинг, который когда-либо проходил в графстве. Мой кучер узнал об этом от своего кузена, которого навестил, пока я был с тобой. Черт тебя побери, именно ты должна была сообщить мне об этом, а также узнать, кто скрывается под именем Фалькона! – Лансфорд размахнулся, чтобы еще раз ударить ее, но Фелиция с окаменевшим, абсолютно белым лицом схватила его за руку.
– Никогда не делай этого впредь, – произнесла она низким ожесточенным голосом. – Ты можешь делать все, что хочешь, когда мы занимаемся любовью, но никогда… не бей меня, как ты это сделал только что.
Они смотрели друг на друга, прекрасно зная, кто они и что хотели сказать. Первым сдался Лансфорд.
– Прости, любовь моя. Если все узнают, что я был в нескольких милях от митинга Фалькона и даже не подозревал об этом, я буду выглядеть дураком.
– Ну что ж. Мы здесь, а Фалькон – там. Это дает прекрасную возможность проверить, верно ли предположение, о котором ты рассказал.
– Что Тримейн Шеффилд и есть Фалькон? – Лансфорд даже затанцевал на месте. – Ты моя умница! Я знал, что могу рассчитывать на тебя.
«Так же, как я могу рассчитывать на тебя», – сказала про себя Фелиция, прикладывая руку ко рту, кровоточившему после удара нежного любовника. Леди Фенмор и Дерек прошли по тенистой аллее и по знаку Фелиции остановились на приличном расстоянии от балкона, который, она точно знала, вел в спальню Тримейна Шеффилда.
– Вот его комната, – прошептала женщина, – Видишь свет в окне. Он никогда не ложится раньше двух и всегда выходит на балкон в это время.
– Откуда ты знаешь? – Лансфорд заметил, как сверкнули глаза Фелиции, и поспешил переменить тему. – Посмотри, там кто-то ходит. Я не могу хорошенько разглядеть его, но уверен, что это Шеффилд. Узнаю его высокомерную Походку, увидев которую, можно подумать, что перед тобой король. Он может заметить нас. Я удовлетворен. Пойдем.
Пара удалилась. Фелиция уклонилась от поцелуя, который лорд Лансфорд хотел запечатлеть на ее разбитых губах, когда она садилась в карету, направлявшуюся в Лондон.
– То же самое будет и с твоей великолепной теорией, – обиженно произнесла Фелиция.
Она думала о том, что скажет брату завтра утром.
Но ей не пришлось делать этого. Когда Фелиция пришла домой, Ньютон ждал ее.
Ньютона Фенмора встревожили не столько следы побоев, сколько страх, что она оскорбила их благодетеля.
– Боже мой, Фелиция, ты же знаешь, какой дикий характер у этого человека. Ответь мне, зачем ты обидела его?
– Мой милый братец, я его любовница и его шпион. Но я не собираюсь играть роль боксерской груши. По крайней мере, теперь он не будет рассказывать своим гнусным друзьям сказки о том, что Тримейн Шеффилд и есть Фалькон.
Ньютон дождался, пока заспанная служанка, принесшая кувшин воды и чистое полотенце, удалилась, и только после этого прошипел:
– Что ты имеешь в виду? Все думают, что Тримейн Шеффилд – это Фалькон.
Он неосторожно ткнул пальцем в рану на губе Фелиции, и женщина вздрогнула.
– Он предатель, враг своей страны, вот он кто! Как только его поймают, он заплатит за все сполна!
– Я знаю, как сильно ты хочешь заполучить замок Шеффилда и его владения. Но, мой миленький братец, ты можешь рассчитывать только на свои шулерские карточные игры. Другого источника благосостояния у тебя нет. Пока Фалькон метал огни и молнии, разъезжая по графству, Тримейн преспокойно спал в своем замке.
– Ты видела его сама?
– Да, я видела его лично.
– О, – рука Ньютона, омывающая рану Фелиции, на мгновение застыла. – Этот человек – грубое животное. Я говорю не о Тримейне, хотя и не люблю его, и не об этом нахальном Джереми, который никогда не упустит шанса вставить, что лично знаком с Байроном. Девушка была с ним?
– С кем?
– С Шеффилдом, простофиля. Изабелла была с ним, когда ты видела его сегодня, ночью?
– Нет. Провинциальная выскочка. Я вообще сомневаюсь, что она когда-нибудь была в спальне мужчины.
Ньютон просиял.
– Фелиция, ты когда-нибудь видела более прекрасное создание? Жаль, что она не слышала моих последних стихотворений. Я надеялся, что вырасту в ее глазах, после того, как она услышит: «Ты, которая управляет моим сердцем, будь справедлива!»
– Может быть, гораздо лучше для тебя, что она их не слышала. – Увидев укор на лице брата, Фелиция поспешно добавила. – Я только хотела сказать, что американцы не понимают изысканной поэзии, дорогой.
Фелиция тут же пожалела о сказанном. Ее брат имел отвратительную привычку читать кому-нибудь свои только что написанные стишки. И чаще всего этой жертвой была она.
Услышав поощрение сестры, Ньютон не заставил себя долго ждать.
Пока он бубнил свое очередное стихотворение, Фелиция думала о том, не является ли деловое свидание Дерека Лансфорда любовным, как она и подозревала. «Ублюдок», – тихонько выругалась она. Неди Фенмор больше не злилась на своего любовника. Она дотронулась до своей раны, вспомнив страсть, которая предшествовала этому, и почувствовала, как напряглись ее соски при мысли о неутомимых руках и языке Дерека. Волна желания охватила ее тело.
Этот подонок, наверное, проделывает сейчас то же самое с какой-нибудь дешевой проституткой.
Ну что ж, она должна отплатить Лансфорду той же монетой. Она соблазнит Тримейна Шеффилда и, если удастся, выйдет за него замуж. И покажет лорду Лансфорду и его гигантскому…
– Фелиция, ты меня не слушаешь. – Нытье Ньютона, его ужасная поэзия после того, что ей пришлось пережить сегодня, стали последней каплей.
Леди Фенмор вскочила с кресла и, едва взглянув на брата, удалилась в свою спальню.
Глава 8
Закутанный в плащ мужчина, которого Фелиция и ее спутник видели на балконе второго этажа Шеффилд Холла, таинственно улыбнулся.
– Шпионов, выслеживающих его брата, становится все больше. Похоже, они всерьез намереваются поймать его, – произнес Джереми, снимая черный парик, который он одолжил у актера из «Друри-Лейн».
Он оперся на перила и стал ждать возвращения сводного брата. Увидев людей, выходящих из лабиринта, молодой человек тут же решил воплотить в жизнь план, придуманный им и Тримейном.
– Надеюсь, он убедился, что все гости разъехались перед тем, как отправиться на митинг. Бедняга Тримейн! Наверное, он безумно устал.
Джереми хотел перейти к окну спальни и посмотреть, спит ли Изабелла. Но решил, что не стоит этого делать. Свет в ее комнате не горит, скорее всего, она спит глубоким сном, устав после сегодняшних волнений. Джереми был рад, что Изабелла не вышла на балкон, когда он играл для непрошеных зрителей роль своего брата. Возможно, она узнала бы его и окликнула. Тогда удачно задуманное представление было бы испорчено.
В данный момент Эннабел находилась далеко от дома и даже не помышляла о том, чтобы уснуть. Сейчас она была вне себя от ярости. Ее бесил повелительный и высокомерный тон Фалькона.
Эннабел определила, что место, куда они, наконец, приехали, располагалось где-то между Мейдстоном и Кентербери. Девушка увидела широкое поле и множество людей, собравшихся там. На головах у них были широкополые шляпы, лица замотаны шарфами, большинство из них были мужчины.
Собравшиеся встретили Фалькона громкими возгласами.
– Мы больше не потерпим «хлебных законов»! Долой наших мучителей!
Фалькон поднял руку в знак приветствия и подъехал к огромному костру, рядом с которым была сооружена трибуна из неструганых досок. Словно неодушевленный предмет, он передал Эннабел двум мужчинам, стоящим рядом с возвышением.
– Внимательно следите за ней и старайтесь, чтобы никто не увидел мисс. Ради Бога, спрячьте эти драгоценности.
Попытка Эннабел возразить была пресечена мозолистой ладонью, закрывшей ей рот. Ее владелец вел себя вежливо, но непреклонно.
– Фалькон будет выступать, и мы не хотим, чтобы народу мешали услышать то, что он скажет.
– Послушайте, англичане. Я хочу повторить слова Коббета, которые он произнес перед тем, как вынужден был бежать в Америку, спасаясь от преследований и гонений на родине: «Мы выступаем не против высокой цены на хлеб, мы выступаем против обременительных непосильных налогов!»
Шум возгласов и рукоплесканий едва не оглушил Эннабел, но несмотря на это, она была потрясена происходящим. Гостья из будущего стала современницей самого важного в истории Англии восстания крестьян против жестоких законов. Человека, который являлся вдохновителем этого движения, Коббета Радикала, здесь не было, но его дело продолжал Фалькон. Эннабел старалась расслышать каждое слово этого человека.
– Нам говорят, что народ должен быть верен своим кредиторам, что нация должна поддерживать убеждения денежных воротил. Но, как говорит Коббет, если крестьяне и фермеры разорятся, это принесет мало пользы и лендлордам. Так чьи же карманы наполнятся золотом? Владельцев капитала и биржевых спекулянтов Лондона! Если разорятся крестьяне, мы увидим лишь пустые брошенные земли, и не будет никаких рент. Мы увидим начало гибели Англии. Такой конец неизбежен, если из рук старинных дворянских родов земля перейдет к мошенникам, «королям» бумажных денег, которые нажили свое состояние на системе Питта.[20]20
Уильям Питт Старший возглавлял в конце 17 – начале 18 века кабинет «вигов».
[Закрыть] «Новые» господа унаследуют поместья аристократии, которая воспитала в нашей стране крестьян и батраков. Новые лендлорды будут безжалостно использовать землю и доведут ее до полного истощения, а также погубят и тех, кто ее обрабатывает.
К удивлению Эннабел, ее голос слился с дружным хором голосов митингующих. Человек, который охранял ее, улыбнулся и с восхищением произнес:
– Поняли теперь, почему люди надеются, что Фалькон поможет им осуществить реформы. Погодите, он еще расскажет о взвинченных ценах, пособиях, о раздутой армии и об огромном военном долге. Увидите, какая будет реакция на его слова.
Громким возгласом Эннабел поддержала человека, который выкрикнул:
– Виноваты законодатели и правительство! Надо прогнать этих мошенников!
Фалькон привел лошадь для Эннабел и вывел ее на дорогу, которая вела к Шеффилд Холлу. Все, что делал этот странный человек, очень удивляло девушку.
– Не нужно, чтобы вас видели со мной. Я подозреваю, что мисс не та, за кого себя выдает, стало быть, и мне опасно провожать вас до замка. Как приедете, отпустите лошадь, она знает дорогу и сама вернется к владельцу.
– Если вы считаете, что мне нельзя доверять, почему вы притащили меня на это собрание?
– Дорогая Изабелла, если только это ваше настоящее имя, я понял одну истину: если хочешь узнать планы своего врага, сделай его своим другом. А теперь послушайте: когда вернетесь в замок и приготовитесь ко сну, исполните мою просьбу. На балконе, между вашей спальней и комнатой Шеффилда поставьте свечу. Это будет знаком, что вы добрались благополучно.
– Вы очень хорошо знаете Шеффилд Холл.
– Я должен знать обо всем. А теперь поехали. Я провожу вас до поворота, а потом только месяц будет охранять вас до главных ворот замка. – На мгновение Фалькон придержал поводья. – Скажите мне, что вы думаете обо всем этом?
– О вашей речи? О ваших политических взглядах? Должна признать, что в них довольно много здравого смысла.
– Я хотел спросить, что вы думаете о нас с вами? – произнес Фалькон, взяв девушку за руку. Эннабел почувствовала, как трепетная дрожь прошла по ее телу. – Я не знаю, кто вы на самом деле, Изабелла, и что вы затеваете, но я обязательно выясню это.
Эннабел смотрела в сверкающие глаза Фалькона и дрожала всем телом, понимая, какой бы ни была ее судьба, она неразрывно связана с этим человеком.
– Надеюсь, вы так и сделаете, – прошептала Эннабел.
Затем она повернула лошадь и помчалась по дороге, ведущей в Шеффилд Холл.
Эннабел навсегда запомнила эту ночь, ее первую встречу с Фальконом. Уже в постели, засыпая, она вспомнила об обещании, данном ему при расставании. Лучше подать ему знак, что все в порядке, пока он не примчался сюда, чтобы лично убедиться в этом! Девушка встала, вышла на балкон и зажгла свечу. В этот миг Эннабел показалось, что она услышала шаги в комнате Тримейна. Хватит, нельзя же видеть в каждом человеке Фалькона!
Джереми работал в башне за письменным столом, когда услышал, как камешек ударился о стекло. Затем еще. Он подошел к окну и сделал жест рукой, затем быстро сбежал по лестнице, чтобы впустить ночного гостя.
– Тримейн? Боже, ты, наверное, смертельно устал? Я ждал тебя в замке, затем решил прийти сюда и закончить работу. – Джереми помог уставшему брату снять плащ и взял маску из его рук. – Я принесу что-нибудь поесть.
– Не нужно. Только пиво. И проверь, чтобы сестричку Мордрида, Вивьен, хорошенько почистили перед тем, как выведут на пастбище. – Тримейн сел на верхнюю ступеньку лестницы. – Не буду подниматься к тебе. Боюсь, не хватит сил. Я хочу рассказать тебе о митинге.
– Все говорят, что это один из крупнейших митингов не только в нашем графстве, но и в Англии, – сказал Джереми. – У меня есть новости для тебя. Ты ведь знаешь о последнем сообщении, полученном из Лондона? Многие подозревают, что именно ты и есть Фалькон. Так вот, сегодня мне удалось развеять эти подозрения. Кто-то следил за домом. Без сомнения, они знали о предстоящем митинге и о том, что ты не можешь появиться в двух местах одновременно. Я с важным видом появился вместо тебя на балконе, а заключительным штрихом был черный парик. Я надел его и так прекрасно справился с ролью, что был удивлен, когда зрители покинули зал, даже не крикнув «браво!».
Тримейн засмеялся.
– Джереми, ты не перестаешь изумлять меня. Иногда мне кажется, что не я, а именно ты должен быть настоящим Фальконом.
– Это и навело меня на мысль! Благодаря своей внешности и загадочности ты вызываешь у людей удивительные чувства. Они смотрят на тебя, как на какой-то символ, видят в тебе божество, мессию. Фалькон не должен быть похож на бедного молодого человека, обремененного семьей, налогами и ежедневной работой. Мы обязаны сделать его неуловимым.
– По блеску твоих глаз я догадываюсь, что у тебя уже есть план, как добиться этого. – Тримейн облокотился на ступеньку и, потягивая пиво из кубка, смотрел на брата, в большом возбуждении расхаживающего взад и вперед по комнате.
– Да. Мы сделаем его вездесущим. Люди слушают Фалькона здесь, и вдруг в это же время он находится в другом месте, за несколько миль. Его образ начнет обрастать легендами, увеличится число его слушателей. Никто не сможет поймать его, будь уверен, он будет то в одном месте, то в другом, то в нескольких местах одновременно.
– Я не смогу быть таким вездесущим, дорогой брат.
– Но ведь сегодня вечером тебя видели одновременно в двух местах… – Джереми присел на ступеньку рядом с Тримейном. – У меня получилось сегодня, и я смогу повторить это снова и снова! Подумай над этим. Я могу изображать тебя, могу имитировать голос Фалькона. Я помогаю тебе подготавливать выступления. Я буду выдавать себя за Фалькона в одном месте, пока ты ораторствуешь в другом. Это будет вызывать у людей восхищение, даже благоговейный страх перед Фальконом. Слава о тебе дойдет до более отдаленных мест и собьет с толку врагов, которые пытаются поймать Фалькона.
Тримейн задумался.
– Должен сказать, это придумано неплохо и поможет избавиться от тех, кто мечтает избавиться от меня. Единственное, что меня волнует, – это опасность, которая тебе грозит. Достаточно нелегальных статей, которые ты пишешь. Ведь «Лигал Уотч» может доставить тебе столько же неприятностей, сколько «Политикал реджистер»[21]21
«Лигал Уотч», «Политикал реджистер» – названия газет. «Политикал реджистер» издавал политический деятель Англии радикал Коббет.
[Закрыть] принес Коббету.
– Тримейн, мне уже нельзя помочь. Я выбрал свой путь. Поэты – никудышные политики, но ведь я писатель, а значит, верю в то, что делаю.
Тримейн обнял брата, переполненный любовью к этому замечательному юноше, который со дня их первой встречи смотрел на него, как на героя.
– Я просто не хочу, чтобы тебе причинили вред. Позволь коснуться очень деликатной темы. Я хочу поговорить о твоей кузине Изабелле. Будь с ней осторожен. Подозреваю, что она совсем не та, за кого себя выдает. Очень много неясного и необъяснимого связано с ее появлением. Пока я не узнаю все, я не хочу вдаваться в подробности, просто предупреждаю тебя: будь осторожен. Ничего не говори ей о наших беседах, о Фальконе, о том, чем мы занимаемся, пока не выясним наверняка, можно ли доверять ей.
Джереми засмеялся.
– Я как раз хотел спросить, получил ли ты сообщение о мнимом шпионе, который занимает высокое положение, но теперь вижу, что получил. Могу заверить тебя, что моя дорогая кузина ни в чем не замешана. Боже, Тримейн, какое отношение Изабелла может иметь к лондонским организациям и политикам? Она приехала в Англию несколько дней назад.
Слушая брата, Тримейн вспоминал свой разговор с руководством порта. Он расспрашивал о судне, на котором должна была приплыть из Америки кузина Джереми. Он вспомнил историю о том, что Изабелла села на другой корабль.
– Единственное, о чем я тебя прошу, – не рассказывай ей о наших занятиях до тех пор, пока не узнаем ее получше.
– Хорошо, не буду. К тому же, ее гораздо больше интересует моя поэзия, чем журналистика. Представляю, как прекрасно мы проведем время, читая друг другу стихотворения, совершая длинные прогулки пешком и на лошадях. Как Изабелла будет рада познакомиться с Китсом! Мы навестим его в Лондоне перед тем, как отправимся к Шелли. А затем поедем в Италию проведать Байрона и его семью.
Джереми заметил ревнивое выражение, появившееся на лице сводного брата.
– Твои подозрения не помешали тебе, оказывается, обратить внимание на то, как красива моя кузина. Тебе придется постараться, у тебя весьма серьезные конкуренты. Ньютон Фенмор уже положил глаз на Изабеллу, и мы должны объединить наши усилия, чтобы пресечь ухаживания этого жениха.
– Я ухожу, – решительно произнес Тримейн. – Иначе не выдержу и скажу, что мне хочется сделать с Ньютоном Фенмором, а это звучит слишком пошло для молодого человека из хорошей семьи.
Спокойные дни, последовавшие за этими невероятными приключениями, заставили Эннабел задуматься, не приснилось ли ей это. Проснувшись наутро после ночной встречи с Фальконом, она спрятала драгоценности, подозревая, что они на самом деле были украдены. Девушка поклялась, что сразу вернет их законному владельцу, как только ей представится возможность. Каждое утро Эннабел просыпалась в отличном настроении. Ее ждали поднос с кофе, изысканный завтрак и компания Джереми. В одно такое утро, по истечении почти двух недель со дня ее появления в замке, она заявила, что ей неловко только отдыхать и развлекаться, она хочет быть полезной, хочет заняться чем-нибудь.
– Я не привыкла так долго ничего не делать, Джереми. Пожалуйста, скажи мне, что я могла бы делать по дому.
Джереми поцеловал ей руку.
– Твое присутствие доставляет нам большую радость, дорогая Изабелла. Клянусь, я никогда не получал такого удовольствия. Я так люблю наши прогулки вдоль реки. У меня появился аппетит, улучшился цвет лица, укрепилось здоровье. Даже мои стихи стали гораздо удачнее. Утром Мод и Тодд сказали мне, что никогда не видели меня таким счастливым, как сейчас. Этим я обязан только тебе. Эннабел поставила чашку на поднос и рассмеялась.
– Звучит вдохновляюще, особенно насчет аппетита. Передай Мод и Тодду, что я и дальше буду делать все, что в моих силах. Но они не могут сказать этого о твоем сводном брате! Лорд Шеффилд избегает меня, словно прокаженную, и почти не разговаривает при встрече. Он что-нибудь говорил тебе? Почему он так меня не любит?
Джереми отвернулся, но Эннабел успела заметить его полный страдания взгляд. Она была уверена, что причиной является недоверие Тримейна.
– Изабелла, мой брат никогда не был беззаботным, беспечным человеком. Он очень серьезно относится к тому, что происходит сейчас в Англии. Тримейн чувствует, что люди, подобные ему, должны спасти нашу страну, пока жалкие политики и законодатели не погубили Англию.
– Насколько мне известно, то же самое пытается сделать и Фалькон.
В конце концов, она рассказала Джереми о таинственной и необыкновенной ночи, которую провела в компании загадочного героя. Вдруг Эннабел встрепенулась и выпрямилась в кресле, потревожив кошку, которая спала рядом каждую ночь после того, как девушка, присутствовала на секретном митинге.
– Фалькон и Тримейн – один и тот же человек! Скажи мне правду, Джереми, это так или нет? – Эннабел немного прищурила глаза, повторив еще раз вопрос. – Они одинакового роста, одинакового сложения. Оба производят, впечатление сильных, властных людей, – Эннабел возбужденно говорила, не замечая тревоги на лице Джереми. – Да! Тримейн – это Фалькон! Он носит эту устрашающую маску, но под ней скрывается твой сводный брат.
Джереми вспомнил, что дал обещание Тримейну не раскрывать своих секретов американской гостье, и решил не нарушать его: Он считал подозрения брата беспочвенными, но был очень предан ему.
– Многие члены парламента, в том числе и Ньютон Фенмор, очень хотели бы, чтобы это так и было на самом деле. Они думают, что Шеффилды были влиятельной семьей слишком долгое время, и были бы рады, если бы им представился случай погубить их наследника.
– Значит, ты не думаешь, что Тримейн и Фалькон – один и тот же человек? – Романтический настрой Эннабел угас, осталось лишь разочарование.
– Я знаю это наверняка. Послушай, я был на нескольких митингах и дважды видел моего брата среди собравшихся. В другой раз я видел, как он возвращался после обеда у Фенморов, не прошло и двадцати минут, как Фалькон закончил свою речь. – Джереми лгал, но в уме уже разрабатывал план, как воплотить то, что он только что рассказал Эннабел, в жизнь и сделать это в ближайшем будущем.
Тримейн был в большой опасности, но опасность исходила не от Изабеллы, а от тех людей, которые разделяют ее подозрения.
– Гм. Я знаю, что ты не станешь лгать мне, Джереми. Поэтому и постараюсь выбросить из головы эти глупые мысли. Я сделаю все возможное, чтобы улучшить наши отношения с лордом Шеффилдом.
Смеясь, Джереми поцеловал кузину в щеку.
– Если ты станешь такой же приятной, как то овощное блюдо, которое Мод приготовила по твоему рецепту вчера на ужин, мы все объедимся и станем круглыми, как головка сыра, и скатимся по лестнице. А теперь надевай костюм для верховой езды и устроим встряску нашим лошадям, а то они только и делают, что целый день едят траву и, наверное, уже превратились в коров!
– С удовольствием!
Девушка моментально вскочила с кресла. Она всегда любила верховую езду, хотя почти не занималась спортом после окончания колледжа. Как замечательно пустить лошадь галопом и любоваться зелеными садами и лужайками вокруг поместья!
Эннабел надела амазонку зеленого цвета, эффектную шляпку и высокие ботинки. Выходя из комнаты, она на минуту остановилась у зеркала и элегантным взмахом плетки приветствовала свое отражение.
– Откровенно говоря, моя дорогая, к черту лорда Шеффилда! Ты просто восхитительна! И очень скромна, – с улыбкой добавила Эннабел.
Все-таки она прекрасно смотрится в седле, и ей захотелось, чтобы Тримейн увидел это.
Во время прогулки у реки Джереми и Эннабел повстречали Фенморов, которые весело окликнули их.
– Послушайте, Симмонз, мне сегодня очень везет, – сказал Ньютон. – Я заходил и несколько раз оставлял свою карточку, но мисс Изабелла всегда занята или отдыхает.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?