Текст книги "Тайны острова Плам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tayny-ostrova-plam-4031.jpg)
Автор книги: Нельсон Демилль
Жанр: Триллеры, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Мы взошли на борт парома, который через минуту отдал швартовы, взяв курс к острову Плам, или, как его иногда называла бульварная пресса, "Таинственному острову", или даже "Чумному острову", что уж совсем безответственно.
Мы проследовали за Стивенсом в большую, уютную каюту, где около тридцати мужчин и женщин, расположившись на обитых, как в самолете, сиденьях, разговаривали, читали или дремали.
Мы не задержались в этой каюте, а спустились за Стивенсом вниз по лестнице в маленькое помещение, которое, вероятно, было офицерской кают-компанией. Посреди стоял круглый стол и кофеварка. Стивенс предложил нам сесть и выпить кофе, но никто не последовал его приглашению.
Стивенс извлек из своего блокнота какие-то бумаги и вручил каждому из нас по листку с прикрепленной к нему копией. Он объяснил:
– Это документ, который надлежит подписать, прежде чем вы сойдете на остров. Я знаю, что вы все блюстители закона, но порядок есть порядок. Прочтите, пожалуйста, и распишитесь.
Я взглянул на документ, озаглавленный "Правила для посетителей". Это был один из тех редких государственных документов, которые пишутся понятным английским языком. Всем предписывалось ходить в сопровождении служащего, держаться за руки и не отлучаться от группы. Я также давал согласие соблюдать все меры безопасности, избегать контактов по меньшей мере в течение семи дней с животными, после того как покину остров. В том числе не посещать зоопарка, держаться подальше от амбаров, скотных дворов, складов, ярмарок, где продаются животные. Ужас. В течение предстоящих семи дней моя общественная жизнь сильно ограничивалась.
Особенно интересен был последний абзац: "В случае чрезвычайных обстоятельств директор центра или офицер безопасности могут задержать любого посетителя острова Плам вплоть до проведения необходимых биологических мер предосторожности. Личная одежда и другие вещи могут быть временно оставлены на острове Плам для обеззараживания и заменены другой одеждой, с тем чтобы посетитель мог покинуть остров после обеззараживающего душа. Задержанная одежда будет возвращена владельцу в максимально короткие сроки".
Чтобы получить побольше удовольствия от своего визита, я соглашался на любой необходимый карантин или задержание. Я заметил Стивенсу:
– Полагаю, это не коннектикутский паром?
– Нет, сэр.
Аккуратный Стивенс раздал несколько казенных ручек, мы положили бумаги на стол и, стоя кто как мог, нацарапали на них свои имена. Стивенс собрал их и оставил нам копии на память.
Потом он раздал голубые пропуска, которые мы послушно прикрепили к своей одежде, и спросил:
– Кто-нибудь из вас взял с собой оружие?
Я ответил:
– Думаю, мы все вооружены, но советую вам не отбирать наши пушки.
Стивенс уставился на меня:
– Как раз это я и собирался сделать. Ношение огнестрельного оружия на острове категорически запрещено. – И добавил: – У меня есть запираемый ящик, где ваше оружие будет в безопасности.
– Мой пистолет в безопасности там, где он сейчас находится, – упорствовал я.
– Остров Плам находится под юрисдикцией Саутхолда. Я представляю закон на нем, – добавил Макс.
Стивенс долго колебался, затем пробормотал:
– Думаю, запрет не распространяется на стражей правопорядка.
Бет добавила:
– Можете в этом не сомневаться.
Стивенс, игре во власть которого был нанесен первый урон, попытался выдавить некое подобие улыбки. Она как бы говорила: "На этот раз победа осталась за вами, сэр, но уверяю вас, мы встречаемся не в последний раз".
Но пока Стивенс проявлял сдержанность.
– Почему бы нам не подняться на верхнюю палубу? – спросил он.
Мы с удовольствием последовали за ним на свежий воздух. На палубе не было ни души. Стивенс жестом пригласил нас сесть. Паром шел со скоростью около пятнадцати миль в час. Может быть, даже медленнее. Было ветрено, дымка рассеялась, и неожиданно выглянуло солнце.
Я сидел лицом к носу парома, Бет – справа, Макс – слева. Стивенс находился напротив меня, Нэш и Фостер расположились по обе стороны от него. Стивенс рассказывал:
– Ученые, занимающиеся биологическими исследованиями, всегда приезжают сюда в хорошую погоду. Знаете, они не видят солнца восемь – десять часов в день. – И добавил: – Я попросил, чтобы нам сегодня утром не мешали.
Слева от себя я увидел маяк Ориент-Пойнта. Это была не старомодная каменная башня, возведенная на мысе, а современное сооружение из стали, воздвигнутое на скалах. Маяк прозвали "кофейником", полагая, что он так и выглядит, в чем я сомневаюсь. Видите ли, моряки принимают моржей за русалок, дельфинов за морских змеев, облака за корабли-призраки и тому подобное. Наверное, когда проводишь много времени на море, становишься чудаковатым.
Я посмотрел на Стивенса, и наши взгляды встретились. У этого человека было одно из тех редких восковых лиц, которые не забываются, особенно глаза, впивавшиеся прямо в вас.
Пол Стивенс вновь обратился к гостям:
– Я знал Тома и Джуди Гордонов. На острове их все уважали: штатные сотрудники, ученые, животноводы и лаборанты, технический персонал, служба безопасности – все без исключения. Оба относились к своим коллегам учтиво и уважительно. – Его рот скривился в странной улыбке. – Нам их будет очень не хватать.
Мне неожиданно пришло в голову, что этот парень, возможно, нанятый правительством убийца. Да, а что, если именно правительство решило пришить Тома и Джуди? Боже, меня осенила неожиданная мысль, что Гордоны, вероятно, знали кое-что или что-то видели или собирались настучать на кого-либо... В таких случаях мой напарник Дом Фанелли обычно восклицал: "Мамма миа!" Это была совершенно новая версия. Я взглянул на Стивенса и попытался определить что-нибудь по его холодным глазам, но он еще на пристани продемонстрировал, что умеет хладнокровно играть свою роль.
Стивенс продолжал:
– Едва услышав об убийстве прошлой ночью, я вызвал сержанта из службы безопасности острова и попытался определить, не украдено ли что-нибудь из лабораторий. Отнюдь не потому, что я стал бы подозревать в этом Гордонов, однако то, как, по сообщению, было совершено убийство... Словом, у нас установлен четкий порядок действий в подобных случаях.
Я посмотрел на Бет, и наши взгляды встретились. Этим утром у меня не было возможности обмолвиться с ней словом, поэтому я подмигнул ей. Она, очевидно, не желала выдавать своих эмоций и отвернулась.
А Стивенс же вещал без умолку:
– Я дал распоряжение патрульному катеру отвезти меня на остров сегодня рано утром и провел предварительное расследование. На этот момент я располагаю данными, что не исчез ни один находящийся на консервации микроорганизм или образец ткани, крови, либо иной другой органический или биологический материал.
Это неуместное заявление звучало столь идиотски, что непонятно было, как на него реагировать. Через мгновение Макс все же покосился в мою сторону и потряс головой. Господа Нэш и Фостер, однако, кивали, словно принимали вздор Стивенса за чистую монету. Поощряемый таким образом и полагая, что его окружают друзья из государственной службы, Стивенс продолжал нести официальную чушь.
Я еще некоторое время слушал, как Стивенс объяснял, почему никто не смог вывести ни одного вируса или бактерии с острова, даже бактерии, вызывающей зуд в промежности.
Мы находились уже в четверти мили от острова, когда наше внимание привлек странный и в то же время знакомый звук. Вскоре красный вертолет береговой охраны пролетел над правым бортом парома. Он летел низко и медленно, Мы увидели, как из него высунулся человек в униформе, привязанный ремнями безопасности. На голове у него был радиофицированный шлем, в руках – винтовка.
Стивенс тут же прокомментировал:
– Олений патруль. – И пояснил: – Это – мера предосторожности, мы ведем поиск оленей, которые могут вплавь добраться до острова. Известны случаи, когда они добирались сюда с Ориента или даже острова Гардинер, что в семи милях от Плама. Мы не допускаем, чтобы олени приплывали на остров или оставались здесь.
– За исключением тех случаев, – вставил я, – когда они подписывают "Правила".
Стивенс снова улыбнулся. Я ему нравился. Гордоны ему тоже нравились, и видите, что с ними произошло.
Бет задала Стивенсу вопрос:
– Почему вы не разрешаете оленям плыть на остров?
– Дело в том, что... мы проводим "линию невозвращения". То есть все, что бы ни попало на остров, не может покинуть его, не будучи обеззараженным. Включая нас с вами. То, что не поддается обеззараживанию, например, легковые машины, грузовики, лабораторное оборудование, строительный мусор, пищевые отходы и тому подобное никогда не покинут острова.
Все промолчали.
Понимая, что он напугал нас, Стивенс добавил, пытаясь успокоить присутствующих:
– Я не утверждаю, что остров заражен.
– Меня надули, – заключил я.
– Должен объяснить, что на острове существуют пять уровней биологической опасности. Первый уровень или зона номер один – это окружающий воздух, пространство вокруг биологических лабораторий. Вторая зона – это пространство между душевыми, индивидуальными шкафчиками, лабораториями, а также некоторые рабочие места с низким уровнем заражения. Вы увидите все это позднее. К третьему уровню относятся биологические лаборатории, где работают с инфекционными болезнями. Четвертая зона находится внутри здания и состоит из загонов, где содержится инфицированный скот. Там же расположены печи для сжигания отходов и комнаты анатомирования. – Он оглядел каждого из нас, дабы убедиться, что мы внимательно слушаем, и продолжал: – Недавно прибавился пятый уровень. Он возник потому, что некоторые организмы, поступающие к нам из таких мест, как Африка и джунгли Амазонки, более опасны, чем предполагалось. – Он снова оглядел каждого из нас и добавил вполголоса: – Другими словами, мы получаем кровь и образцы органической ткани, инфицированные Эбола-лихорадкой.
Я вставил:
– Кажется, нам пора возвращаться.
Все улыбнулись, но не рассмеялись. Ха-ха. Не смешно.
Стивенс окончательно вошел в роль:
– Новая лаборатория представляет собой современное сооружение. Когда-то мы располагали лишь старым послевоенным зданием, к сожалению, не столь безопасным. Как раз тогда в целях предотвращения распространения инфекции на материк мы начали проводить "линию невозвращения". Официально она все еще остается в силе, однако соблюдается не столь строго. Все же мы не допускаем слишком свободного перемещения необеззараженных материалов и людей между островом и материком. Разумеется, олени не являются исключением.
Бет снова задала вопрос:
– Но почему?
– Почему? Потому что на острове они могут что-нибудь подхватить.
– Что, например? – спросил я. – Вирус скверного поведения?
Стивенс пошутил:
– Может быть, простуду.
Бет спросила:
– Вы убиваете оленей?
– Да.
Наступила долгая пауза, которую нарушил я:
– А с птицами как вы поступаете?
Стивенс кивнул:
– Птицы способны создавать трудности.
Я не мог оставаться в стороне от развернувшейся дискуссии:
– А комары?
– Да, конечно, и комары могут причинить неприятности. Но имейте в виду, что лабораторные животные содержатся взаперти, а все эксперименты в лабораториях проводятся при давлении воздуха ниже атмосферного. Любая утечка исключена.
Макс задал вопрос:
– Откуда вы это знаете?
– Но вы же все до сих пор живы.
Эта оптимистическая фраза раздалась из уст Стивенса как раз в тот момент, когда Сильвестр Максвелл представлял себя в роли канарейки, попавшей в угольную шахту.
Наставительным тоном Стивенс произнес:
– Когда мы сойдем на берег, все время держитесь рядом со мной.
"Эй, Пол, я и не подумал бы поступать иначе".
Глава 8
По мере того как мы приближались к острову, «Сливовый контрабандист» замедлял ход. Я встал, подошел к левому борту и облокотился о перила. Слева показался старый каменный маяк. Я его узнал потому, что он стал излюбленной темой здешних посредственных художников. Справа от маяка, внизу у берега, красовалась большая, величиной с рекламный щит, вывеска, на которой крупными буквами было выведено: «Осторожно! Вы пересекаете кабели! Не ловить рыбу! Не углублять дно!»
Значит, если террористам вздумается отключить электросеть и связь на острове, им недолго бы пришлось ломать голову. С другой стороны, я, собственно говоря, полагал, что остров на всякий пожарный случай имеет автономные генераторы, сотовые телефоны и радио.
Тем временем "Сливовый контрабандист" плавно миновал узкий канал и вошел в маленькую похожую на рукотворную бухточку, словно ее создал не Бог всемогущий, а армейская инженерная служба, стремившаяся последними мазками довести до совершенства произведение Творца.
Рядом с бухтой почти не было зданий, всего лишь несколько жестяных похожих на склады сооружений, оставшихся, вероятно, со времен войны.
Бет подошла ко мне и тихо прошептала:
– До того как ты сел на паром, я заметила ...
– Я там был и видел. Спасибо.
Паром развернулся на восемьдесят градусов и кормой причалил к пирсу.
Мои коллеги уже собрались возле перил.
– Подождем, пока сойдут сотрудники, – распорядился Стивенс.
Я спросил:
– Это искусственная гавань?
– Да. Военные соорудили ее еще до испано-американской войны, когда устанавливали здесь артиллерийские батареи.
– Может быть, стоит убрать предупреждение о том, что здесь проложены кабели? – сказал я.
Он ответил:
– У нас нет выбора. Суда необходимо предупреждать. Кабели все равно обозначены на мореходных картах.
– С таким же успехом можно было написать: "Труба подачи пресной воды". Зачем же всем об этом знать?
– Верно. – Он посмотрел на меня, словно собираясь что-то возразить, но промолчал. А может быть, он хотел мне предложить работу?
Последний из служащих покинул паром, мы спустились по лестнице и сошли на берег. И вот мы оказались на таинственном острове. На пристани было ветрено, солнечно и прохладно. По берегу вразвалку ходили утки, и я обрадовался, когда убедился, что у них не растут клыки, а глаза не сверкают красным огнем.
На пристани стоял один катер длиной около тридцати футов с каютой и прожектором. Он назывался "Чернослив". Кто-то получил огромное удовольствие, присваивая парому и катеру подобные имена. Но это явно был не Пол Стивенс, чувство юмора которого не простиралось дальше наблюдения за немецкими подводными лодками, торпедирующими госпитальные судна.
В поле моего зрения попала деревянная выцветшая на солнце доска с надписью: "Центр по изучению болезней животных на острове Плам". Позади доски возвышался флагшток, и я увидел, что и здесь американский флаг приспущен.
Сотрудники, недавно сошедшие с парома, сели в белый автобус, который тут же тронулся, паром просигналил, однако я не заметил, чтобы кто-то сел на него для обратной поездки в Ориент.
– Подождите здесь, пожалуйста, – сказал Стивенс. Он куда-то пошел, затем остановился, чтобы поговорить с человеком в оранжевом комбинезоне парашютиста.
Все эти люди в оранжевых комбинезонах парашютистов, голубых униформах, белые автобусы и команды "подождите здесь", "держитесь вместе" производили странное впечатление. Я находился на изолированном острове с этим похожим на эсэсовца блондином, над головой кружил военный вертолет, кругом стояла вооруженная охрана. Я чувствовал себя так, словно попал в фильм с Джеймсом Бондом, если не считать, что место действия было невыдуманным. Я обратился к Максу:
– Когда мы встретимся, доктор Нет?
Макс рассмеялся, даже Бет и господа Нэш и Фостер улыбнулись.
Бет спросила Макса:
– Как это получилось, что вы ни разу не встречались с Полом Стивенсом?
Макс ответил:
– Всякий раз, когда происходили общие собрания органов правопорядка, мы, соблюдая этикет, приглашали начальника службы безопасности острова. Но он так и не явился. Я один раз говорил со Стивенсом по телефону, но увидел его только сегодня утром.
– Кстати, детектив Кори, – ко мне обратился Тед Нэш, – я выяснил, что вы не работаете в графстве Суффолк.
– Я и не говорил, что работаю там.
– Да перестаньте, дорогой мой. Начальник Максвелл и Джордж дали мне понять, что вы как раз там работаете.
Макс пояснил:
– Детектива Кори нанял Саутхолд в качестве консультанта по этому делу.
– Правда? – Нэш взглянул на меня и заметил: – Вы детектив из департамента убийств Нью-Йорка, ранены во время несения службы двенадцатого апреля. В настоящее время находитесь здесь в лечебном отпуске.
– Кто вам поручил наводить справки обо мне?
Вмешался Фостер, игравший роль миротворца:
– Джон, это не имеет значения. Мы просто выясняем полномочия и права каждого.
Обращаясь к господам Нэшу и Фостеру, Бет сказала:
– Тогда нет проблем. Дело веду я, и у меня на это есть необходимые полномочия. Не имею никаких возражений против того, чтобы Кори находился здесь.
– Замечательно, – подытожил Фостер.
Нэш не поддержал его точку зрения, вселяя в меня подозрение, что у него возникли какие-то затруднения. Что тоже неплохо.
Бет взглянула на Теда Нэша и резко спросила:
– Теперь, когда мы знаем, где работает Джон Кори, объясните, где работаете Вы?
Нэш, немного подумав, произнес:
– В ЦРУ.
– Спасибо. – Она посмотрела на Джорджа Фостера, затем на Теда Нэша и сообщила им: – Если кто-либо из вас посетит место преступления, не уведомив меня об этом предварительно, я доложу окружному прокурору. Вам следует соблюдать все правила так же, как это делаем мы. Понятно?
Они кивнули. Разумеется, они не собирались выполнять ничего подобного.
Вернулся Пол Стивенс и объявил:
– Директор сейчас занят. Как я понял из сказанного начальником Максвеллом, вы хотите осмотреть остров. Мы можем отправиться в путь прямо сейчас. Пожалуйста, следуйте...
– Подождите, – прервал его я, показывая на "Чернослив". – Это ваш катер?
– Да, это патрульный катер.
– Но он не патрулирует.
– Сейчас патрульную службу несет другой катер.
– Не на этом ли месте стоял катер Гордонов?
– Да. Хорошо, следуйте за...
– Патрульные машины несут службу на острове? – спросил я.
Было видно, что он не любит, когда его допрашивают, но ответил:
– Да, машины патрулируют весь остров. – Он взглянул на меня и с раздражением в голосе спросил: – Еще вопросы будут, детектив?
– Да. У вас принято, чтобы сотрудники приезжали на работу на собственных катерах?
Он помедлил некоторое время и сказал:
– Когда строго соблюдалась линия "невозвращения", это было запрещено. Теперь введены послабления, и некоторые сотрудники добираются до острова на собственных катерах. В основном летом.
– Вы разрешили Гордонам ездить на работу на катере?
Он ответил:
– Гордоны были старшими штатными сотрудниками и серьезными учеными. Пока они проводили обеззараживание, соблюдали технику безопасности и установленные правила, у меня не было причин запрещать им поездки на собственном катере.
– Понятно. – Я тут же спросил: – Вам никогда не приходило в голову, что Гордоны могли использовать свой катер для вывоза смертоносных организмов?
Он раздумывал некоторое время и ушел от прямого ответа:
– Это учреждение, а не тюрьма. Я слежу главным образом за тем, чтобы на острове не появлялись посторонние люди. Своим людям мы доверяем. Разумеется, все они прошли проверку ФБР. – Стивенс посмотрел на часы и заметил: – У нас плотное расписание. Следуйте за мной.
Мы прошли за Стивенсом к белому микроавтобусу и сели в него. На водителе была такая же, как у охраны, светло-голубая униформа, а в кобуре он носил пистолет.
Я сел позади водителя и движением руки пригласил Бет сесть рядом со мной, она, должно быть, не заметила моего жеста, ибо заняла место наискосок. Макс устроился позади меня, а Нэш и Фостер порознь заняли места в конце микроавтобуса.
Стивенс, продолжая стоять, сказал:
– Перед тем как посетить главное здание, мы совершим небольшую экскурсию, так что у вас будет возможность почувствовать обстановку и убедиться в том, какие трудности возникают, когда приходится обеспечивать безопасность острова такого размера с десятимильным пляжем при отсутствии ограждений. – И добавил: – За всю историю острова не было ни одного случая нарушения его границ.
Я не удержался и задал вопрос Стивенсу:
– Какое оружие у вашей охраны?
– Автоматические армейские кольты сорок пятого калибра. А почему вы об этом спрашиваете?
– Нам кажется, что орудием убийства был пистолет сорок пятого калибра, – не преминул вставить Макс.
Бет заметила:
– Мне бы хотелось провести инвентаризацию всего имеющегося у вас оружия и его баллистический анализ.
Стивенса такая перспектива явно не прельщала.
А Бет не унималась:
– Сколько у вас здесь пистолетов сорок пятого калибра?
– Двадцать.
Макс поинтересовался:
– У вас пистолет при себе?
Стивенс похлопал по своему пиджаку и кивнул.
Бет полюбопытствовала:
– Вы всегда носите ту же пушку?
– Нет, – ответил он, – в рабочие дни я беру один из пистолетов в арсенале. – Он взглянул на Бет и добавил: – Похоже, меня допрашивают.
– Вовсе нет, – возразила Бет, – вам лишь задают вопросы как дружески расположенному свидетелю. Если бы это был допрос, вас бы известили об этом.
Позади раздался голос Нэша:
– Может быть, позволим Стивенсу действовать согласно программе? У нас еще будет время задать вопросы персоналу.
Никто не возразил на это замечание. Возникла пауза, которой воспользовался Стивенс:
– О'кей. Прежде чем мы тронемся с места, я произнесу одну из тех коротких речей, с какими выступаю перед приезжающими сюда учеными, почетными гостями и прессой. – Он заглянул в свой дурацкий блокнот и начал монотонным голосом: – Площадь острова Плам составляет восемьсот сорок акров и занята главным образом лесами, пастбищами и плацем, который мы потом увидим. Остров упоминается в голландских и английских судовых журналах. Сливы, растущие вдоль берега, подсказали голландцам название острова. Остров принадлежал индейскому племени монтаук. Некий парень по имени Сэмюель Уилис в тысяча шестьсот пятьдесят четвертом году купил этот остров у вождя индейцев. Уилис и поселенцы, прибывшие сюда после него, использовали остров как пастбище для овец и крупного рогатого скота. Звучит как ирония, когда знаешь, что происходит здесь сегодня.
Я зевнул.
– На этом острове не было постоянных поселений, – продолжал Стивенс. – Вы можете спросить, как же поселенцы пасли скот, если остров был необитаем. Как свидетельствует история, в семнадцатом и восемнадцатом веках узкий пролив между Ориентом и островом Плам был таким мелким, что скот мог его перейти во время отливов. В конце восемнадцатого века разрушительное действие ураганов углубило пролив, и остров перестали использовать в качестве пастбища. Однако после того как здесь появились англичане, сюда стали наведываться пираты и каперы[2]2
Каперство – нападение вооруженных частных торговых судов воюющего государства с его разрешения на неприятельские торговые суда. – Прим. ред.
[Закрыть], которым остров приглянулся.
Я почувствовал, как на меня накатывает страх. Я сижу в этом микроавтобусе, словно в ловушке, вместе с монотонно бубнящим, скучным идиотом, который, начав с Книги Бытия, добрался до 1700 года, а чертов автобус даже не тронулся с места, и выбраться из него можно, лишь стремительно бросившись к двери. Что я такого сделал, чтобы заслужить подобную участь? Тетя Джун смотрела на меня с небес и смеялась до слез. Я словно слышу ее слова: "Ну, Джонни, если припомнишь, что я говорила вчера об индейцах племени монтаук, куплю тебе мороженого". Нет, нет, нет! Довольно!
А Стивенс все говорил:
– Во время Войны за независимость остров служил американским патриотам из Коннектикута базой, откуда они совершали рейды на опорные пункты англичан в Саутхолде. Затем, когда Джордж Вашингтон, посетивший Норт-Форк...
Я закрыл уши руками, но до меня все равно доносился глухой гул.
Наконец я поднял руку и спросил:
– Вы член исторического общества Пеконика?
– Нет, но там мне помогли подготовить эту историческую справку.
– Разве нет чего-то вроде брошюры, которую мы могли прочитать позднее, а вы припасли бы свой рассказ для членов Конгресса?
Бет Пенроуз вставила:
– Я нахожу этот рассказ очаровательным.
Господа Нэш и Фостер одобрительно зашумели.
Макс рассмеялся:
– Вы в меньшинстве, Джон.
Стивенс снова улыбнулся мне. Не знаю почему, но при этом мне показалось, что ему не терпится вытащить свой сорок пятый калибр и выпустить в меня всю обойму.
– Будьте снисходительны ко мне, детектив, – деланно примирительным тоном заворковал Стивенс. – Нам, так или иначе, надо убить время. – Он продолжил свой рассказ, но говорить стал быстрее: – Итак, накануне испано-американской войны правительство купило сто тридцать акров острова для строительства береговых оборонительных сооружений. Так возник Форт-Терри. Мы потом увидим этот брошенный форт.
Я оглянулся на Бет и увидел, что она напряженно смотрит на Пола Стивенса, очевидно, увлекшись его рассказом. Пока я наблюдал за очарованной Стивенсом Бет, она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились. Смутившись, Бет улыбнулась и снова повернулась к Стивенсу. Мое сердце остановилось. Я влюбился. Снова.
Стивенс входил во вкус:
– Следует сказать, что в здешней земле за триста лет накопились предметы материальной культуры, и если бы не ограниченный доступ, многие археологи производили бы раскопки. Мы ведем переговоры с историческим обществом Пеконика о проведении пробных раскопок. Гордоны были членами исторического общества Пеконика и выступали связующим звеном между министерством сельского хозяйства, историческим обществом и рядом археологов в университете штата Стони-Брук. Мы вместе с Гордонами обнаружили некоторые перспективные участки, раскопки на которых не нарушили бы безопасность на острове.
Неожиданно во мне проснулся интерес. Иногда в течение следствия всплывает какое-нибудь слово или название, дающие пищу для размышлений. Таким названием стало историческое общество Пеконика. Я вспомнил, что моя тетя была его членом. Везде видны рекламные листки и бюллетени общества, его члены устраивают коктейли, собирают деньги, читают лекции и все такое. Затем Гордоны, которые не способны отличить плимутские скалы от виски со льдом, вступают в общество, а теперь оберфюрер Стивенс использует этот факт в своей жалкой истории. Интересно.
Стивенс лопотал дальше:
– В тысяча девятьсот двадцать девятом году в Соединенных Штатах разразилась страшная эпидемия ящура, и министерство сельского хозяйства открыло свою станцию на острове. С этого и началась современная его история, если говорить о той миссии, которую остров выполняет сегодня. Вопросы будут?
У меня возникло несколько вопросов по поводу того, как Гордонам удавалось вести поиски на острове вдали от лаборатории, где им было положено работать. Я пришел к выводу, что оба были умными людьми. Скоростной катер, историческое общество Пеконика, затем ширма археологических раскопок, позволявшая произвести разведку острова. Вероятно, между этими фактами не было никакой связи и все просто совпадение. Но я не верю в совпадения. Как ученые Среднего Запада с весьма скромным доходом могли позволить себе дорогостоящие прогулки на катерах, увлечение археологией и историческими обществами? Этот и другие вопросы роились в моей голове, но я не мог задать их Стивенсу, не раскрывая своих карт.
Стивенс объявил:
– Хорошо, совершим небольшую поездку по острову.
Водитель проснулся и включил передачу. Я обратил внимание, что дорога хорошо асфальтирована, однако ни других средств транспорта, ни людей не было видно. Мы въехали на территорию, примыкавшую к огромному главному зданию. Стивенс обращал наше внимание на водонапорную башню, установку очищения сточных вод, электростанцию, механические мастерские, тепловые электростанции. Казалось, остров был замкнутым и независимым, вызывая в моем воображении сравнение с логовом злодея, в котором замышляется уничтожение всей планеты. В общем, здесь что-то происходило, а мы еще не видели главного исследовательского здания изнутри.
Время от времени мы проезжали мимо какого-нибудь сооружения, о котором Стивенс ничего не говорил. Если кто-то спрашивал его, он коротко отвечал: "Склад красок", "Склад фуража". Возможно, что он говорил правду, но этот человек не внушал доверия. Честно говоря, у меня возникло ощущение, что он наслаждается, играя в секретность и возбуждая наше любопытство.
Мы подъехали к группе бетонных зданий, сквозь бетонированный тротуар пробивалась трава. Стивенс сказал:
– Это здание называют "Двести пятьдесят семь". Этот номер присвоен ему в старые армейские времена. Несколько лет назад в нем размещалась главная лаборатория. После того как ее перевели в другое место, здание обработали отравляющим газом и опечатали навечно, опасаясь, что кое-что осталось неуничтоженным.
Какое-то время все молчали. Макс задал вопрос:
– Это не то место, где однажды произошла утечка?
– Это было до меня, – ответил Стивенс. Он взглянул на меня, и по его лицу скользнула мягкая улыбка. – Детектив, если у вас возникло желание заглянуть в здание, я могу достать ключ.
Я улыбнулся и спросил:
– Мне разрешается пойти туда одному?
– В "Двести пятьдесят семь" вы можете войти только один. С вами туда больше никто не пойдет.
Нэш и Фостер фыркнули от смеха. Здорово, мне еще не было так весело с тех пор, как я поскользнулся на каком-то липком дерьме и приземлился на труп десятидневной свежести. Я предложил:
– Хорошо, я пойду, Пол, но только вместе с вами.
– У меня нет особого желания расстаться с жизнью, – возразил Стивенс.
Когда автобус подъехал к зданию 257, я заметил, что кто-то нарисовал черной краской на бетоне огромный череп и кости. Мне пришло в голову, что этот череп подразумевает две вещи – "Веселого Роджера", пиратский флаг, красовавшийся на мачте Гордонов, и символ яда или заражения. Я уставился на черный череп и кости на фоне белой стены, когда отвел взгляд, они все еще стояли перед моими глазами, а когда я взглянул на Стивенса, вместо его лица на меня взирал череп и ухмылялся. Я тер глаза, пока оптическая иллюзия не исчезла. О Боже, если бы не ясный день и люди, меня бы бросило в дрожь.
Стивенс продолжал рассказывать:
– В тысяча девятьсот сорок шестом году Конгресс выделил деньги на строительство исследовательского центра. Закон запрещает изучение некоторых инфекционных заболеваний на материковой части Соединенных Штатов. Это было необходимо в то время, когда средства биологического сдерживания не получили еще должного развития. Итак, остров Плам, уже являвшийся собственностью государства и поделенный между министерством сельского хозяйства и армией, стал естественным местом для изучения экзотических болезней животных.
Я спросил:
– Вы хотите сказать, что здесь изучаются только болезни животных?
– Совершенно верно.
– Мистер Стивенс, мы бы очень расстроились, если бы оказалось, что Гордоны украли вирус ящура и все поголовье скота Соединенных Штатов, Канады и Мексики погибло бы. Но мы собрались здесь не по этой причине. Имеет ли лаборатория на острове Плам дело с болезнями, которыми могут заразиться люди?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?