Книга: На берегу - Невил Шют

Я бы заранее предупредил Мойру, какая у нее задача. Чтобы он ни минуты не скучал. — И, помедлив, прибавил: — Ни так, ни в постели.

Серьезно? Близкая подруга профессиональная проститутка или кто? И такие намеки постоянно, причем, видимо, это считается забавным. Никто, абсолютно никто в книге даже не пытается выжить, а там упоминаются и адмиралы и мэры, ученые, они даже не обсуждают никакие варианты переселения на юг, постройки убежищ, производства лекарств и тд. Просто выбесили все)) За месяцы ожидания они даже не потрудились узнать какие симптомы у облучения, что уж говорить об остальном. В общем, не особо и жаль кого-то , жаль что книга такая растянутая.

Главный герой служит в морском флоте, и последняя подлодка, собирается отправится в путь на несколько месяцев в предположительно радиоактивную зону, чтобы убедиться, что все погибли и рассчитать время, с которой распространяется радиация. У главного героя есть любимая жена в Австралии и новорожденная дочь. Жить осталось несколько месяцев.

Из плюсов: задумка необычная, похожего не встречала.

Минусы: совершенно не сопереживаешь героям. Картонный гг, глупая его жена, о ребенке знаем только то, что она плачет. В тексте довольно много и других персонажей, — тот же капитан корабля , который стал другом гг, но он «шаблонно хорош», оттого и скучен, и его новая знакомая, которая в него влюбилась и глотает литрами двойной виски/коньяк и пр.

Чем ближе конец, тем больше нагнетает автор, люди готовятся покончить жизнь самоубийством, кто-то совершает рискованные поступки и некоторые из них даже заканчиваются гибелью. Но вот как-то тускло все и картонно. Люди разные, и реакция на стресс тоже разная. Я не верю, что все оставшиеся жители просто в течении трех месяцев переженились  друг с другом, засадили огород и сели, попивая чаек, дожидаться смерти. Люди отрицают, борются, впадают в отчаяние перед лицом страха. Для некоторых это чистой воды беззаконие, безнаказанность, способ добиться желаемого хоть на время. Для кого-то только острые ощущения могут дать почувствовать себя живым

Книгу к прочтению не рекомендую

Пол-мира после бомбежек вымерло от радиации, но что конкретно там произошло, не очень понятно. Как говорит один из героев «о том, как теперь выглядит северное полушарие, знает один господь Бог». Особенно обидно, конечно, жителям южного полушария, которые ни с кем не воевали, бомбы не сбрасывали, но на них радиация неуклонно наползает и окончательно наползет в сентябре. И еще с американцами, которые оказались в Австралии, в которой происходит основная часть событий, как-то неловко общаться, потому что их семьи и дома разрушены, а у местных все пока относительно неплохо. Но примерно к сентябрю умрут все, и надо как-то решать, что делать в оставшиеся месяцы.

Мне в целом понравилось, интересно было читать про разные реакции на разрушение привычного мира, разные жизненные выборы, пить-кутить или продолжать работать, хотя это вроде бы уже и не имеет смысла. Один бывший адмирал, например, сетовал, что пропадет много прекрасного портвейна в подвалах его клуба и поставил себе цель выпить его до конца света. А офицеры флота продолжают плавать на подводных лодках к берегам Америки, надеясь выяснить, что же случилось. «Не думаю, чтобы мы и вправду открыли что-то хорошее, обнадеживающее. Но все равно это забавно — узнавать», - говорит один из них. Мне показалось очень трогательным это стремление к познанию мира, да и вся книга в целом.

И вся книга "На берегу" - она такая же тихая, несуетная, не показная, она не о том, что снаружи, а о том, что внутри. Считается, что это роман-катастрофа, и большинство (особенно тех, кто любит кинематограф) сразу же представляют себе повествование, наполненное преодолением обрушивающихся бед и несчастий, приключениями успешными и неудачными, походами за святым Граалем и бегством от зомби, в общем чем-то в духе "Метро 2033" Глуховского. Так вот, ничего этого не будет и в помине. Роман действительно описывает последствия величайшей катастрофы, уничтожившей весь мир - но это как бы где-то на фоне, а в самом романе не только катастрофа, но и какие-то явные ее последствия практически не проявляются. Если убрать из текста буквально несколько дюжн фраз, то можно долгое время думать, что это роман просто о том, как живут люди: тихой, размеренной, провинциальной жизнью в середине XX века. Ходят по магазинам, на прогулки и на свидания, пьют для удовольствия и чтобы забыться, занимаются своей работой и хобби... ничего особенного.

И тем не менее, это роман-катастрофа - просто он, как уже сказано выше, о другом. О том, как у людей медленно, но верно рушится весь внутренний мир, все, чем и ради чего они жили, все их верования и устои, желания и надежды. И как люди - некоторые из них, как водится - готовы пуститься в дальний и не сулящий никаких побед, славы, богатства, даже счастья, но при том жизненно необходимый поиск - поиск новый опор, за которые в этом рушащемся мире удастся ухватиться. Хотя бы на миг.

Завязка романа проста: после последней войны практически всё человечество вымерло из-за радиации, живые остались только где-то в Африке, вроде как в Латинской Америке и в Австралии, о которой, собственно, и будет идти речь. На страну-континент неумолимо ползёт облако радиации, все непременно умрут, спасения нет. Действует допущение, что в воде радиация почему-то не распространяется, так что можно смело плескаться в открытых водоёмах и кататься на подводной лодке к местам, где взорвались кобальтовые бомбы. Поставок бензина в Австралию нет, поэтому все ездят либо на лошадях, либо на велосипедах и трамваях.

Все люди отлично оповещены о том, что скоро умрут и спасения нет. Шют идеалист, поэтому сразу скажу, что разнузданных оргий, ультранасилия и совершенно бессовестного мародерства не будет. Нам покажут нерелистично достойных людей, которые нереалистично достойно справляются. Приступим же к самому интересному: разбору по стадиям.

Отрицание

Пожалуй, самая любимая стадия Шюта. По крайней мере, ему нравится с упоением её описывать. Наверное, самых ярких образа в этой стадии два. Это домохозяйка с маленьким ребёнком Мэри Холмс, над которой автор большую часть книги подтрунивает (а зря, и я это докажу!). И Дуайт Тауэрс — герой авторских грёз, гроза пацанов и причина девичьих слёз.

Начнём с Мэри. Шют её выписывает какой-то эталонной клушей, которая живёт в своём розовом маня-мирке, сажает цветы, которые вырастут тогда, когда человечество уже погибнет, а также постоянно пилит своего мужа на разные темы: от «а добудь-ка садовую скамейку, чтобы мы потом сидели и любовались нарциссами» до «ой, у дочки режутся зубки, она так плачет, а может это не зубки, а рак, дорогой, СРОЧНО ВРАЧА». Её дорогой, Питер, стоически переносит все эти истерики и только и может с досадой рассуждать:

Черт побери женщин, живут, укрытые от суровой действительности, в своем воображаемом розовом мирке! Будь они способны посмотреть правде в глаза, они были бы опорой мужчине, верной, надежной опорой

Потрясающе, мистер Шют. Браво. Только ваша тупая клуша как-то ухитряется долгими неделями выживать в загородном доме в условиях, когда никуда невозможно съездить на машине за продуктами, при этом держит этот дом в идеальной чистоте и не забывает заботиться о ребёнке. При том, что у неё, как видно из предположений про рак, повышенная тревожность и, кто знает, возможно послеродовая депрессия. Но нет, автор нас раз за разом будет тыкать, что ахаха, какая тупая Мэри, никак не может принять, что все умрут. Правда, в итоге ей всё-таки удастся, и она даже единственная пройдёт через все пять стадий, но об этом попозже.

В стадии отрицания также плотно застрял американец Дуайт Тауэрс — по мнению автора, воплощение достоинства, мужества, чувства долга и прочая-прочая. Тауэрс настолько крут, что в его присутствии на борту никто не смеет пьянствовать ни при каких условиях, даже если корабль или субмарина пришвартованы, и по ней могут шастать девушки на экскурсии-свидания. Принципиальный, красивый, сдержанный — мужчина-мечта. Только вот он никак не может принять, что его жена и дети погибли, пока он был в рейсе. В его голове они живы, он покупает им подарки, хранит верность жене и очень ждёт сентября, когда все умрут… То есть, в его голове, он вернётся к своей семье.

Образ красивый, бесспорно. Но есть один нюанс. Это вообще-то тоже маня-мирок. И он ничем не лучше, чем у Мэри. Только Мэри почему-то дура, а Дуайт — красавчик. И если вы думаете, что Дуайт скакнёт хотя бы на следующую стадию, то нет. Он гордо будет оставаться здесь всю книжку, несмотря на роман с девушкой, который его (покойная) жена, по его глубокому убеждению, конечно бы одобрила, и даже была бы рада видеть соперницу в гостях. 10 из 10, Дуайт, просто 10 из 10.

Гнев

Гнев Шюту не нравится, у него всё-таки своего рода утопия, хоть и о конце света. Гнев — это не для достойных героев. Иногда ему оказываются подвержены только женщины. Как роковая Мойра Дэвидсон, подружка Мэри Холмс, которая так и не успела выйти замуж и теперь намерена прожигать жизнь до конца. До знакомства с Дуайтом, конечно.

Мойра взрывается несколько раз: мол, какого чёрта, Австралия даже не участвовала в войне, а мы всё равно умрём от радиации. И вообще, молодец Мэри, заставила меня проводить время с Дуайтом, чтобы его не флэшбэкнуло, что у него жена и диточки, и даже не подумала, что у меня-то дитачек никогда не будет, и это МНЕ плохо. Хотя я склонна считать, что Мойра, скорее, сидит в депрессивной фазе в начале романа.

В стадию гнева переходит Мэри, когда понимает, что смерть всё-таки неизбежна, и, более того, ей, вероятно, придётся своими руками убить дочку, чтобы та не мучилась. Она, как водится, кричит и истерит, а её муж, которого она кличет бессердечным, по традиции, убегает. Ах эти женские тупые истерики!

Возможно, если немного притянуть за уши, стадией гнева можно объяснить поступок американского матроса, который вылез из подлодки и вернулся в родной город среди плавания, хотя знал, что так и погибнет там через несколько дней. По крайней мере то, как он орал на тех, кто пытался вернуть его на подлодку, вписывается в гипотезу.

Торг

Торгом у Шюта занимаются, как ни странно, в основном не персонажи-люди, а правительство, учёные и флот. Например, значительную часть повествования занимают описания рейсов подлодки, чтобы проверить: а что это за странные передачи из Сиэтла? Вдруг там кто живой? Ой, а может поизмеряем радиацию в разных местах, вдруг она перестала к нам ползти, и мы выиграем ещё месяц жизни?

Торг, в принципе, прослеживается у большинства персонажей, которые иногда с проблеском надежды в глазах спрашивают: а может, всё-таки не умрём? А может, хотя бы ещё годик? А может, пройдёт мимо? Не пройдёт, увы. Не задаётся этим вопросом разве что непоколебимый Дуайт, но тут всё понятно.

Депрессия

На этой стадии, как мне кажется, находится Мойра в начале романа. Каждый день как предыдущий, постоянное пьянство, тщетность бытия и острая тоска по тому, чего никогда не будет и тому, что было раньше. Мойра мечется, ей больно, но при этом она, в общем-то, остаётся хоть и легкомысленным, но достойным человеком.

Мэри проходит этот этап, пожалуй, когда осознаёт, что малышку правда когда-то придётся убить, и зовёт к себе Мойру, чтобы с ней это обсудить. Женщины сидят вместе и разговаривают, а Мойра рассказывает подруге, что её возлюбленный всё ещё считает жену живой. После этого шокированная и насквозь порядочная Мэри предлагает ей выпить. Это очень тёплый и немного забавный, хотя, по сути, бесконечно трагичный эпизод. Наверное, не зря говорят, что всё самое доброе в мире создано депрессивными.

Принятие

На этой стадии живёт протагонист-резонёр, Питер Холмс. Мы не видим, как он прошёл все этапы, но он постоянно действует рационально и «по-мужски»: следит за домом, контейнирует истерики жены, поддерживает Дуайта. Он достаёт для жены и дочки позволяющие прервать жизнь быстро и без мучений лекарства задолго до того, как облако радиации накроет их город. Питер идеально скучный герой без страха и упрёка, который с самого начала до самого конца остаётся в здравом рассудке. Поэтому, если честно, следить за ним не очень интересно.

На стадию принятия, как мне кажется, к самому концу точно выходит Мэри. Впрочем, когда лучевая болезнь уже лишает тебя последних сил, бессмысленно отрицать, глупо гневаться, не за что торговаться и поздно депрессовать. Осталось только достойно уйти со всей семьёй.

Любопытнее случай Мойры. Она, как более интересная автору героиня, постепенно переходит из прошлой стадии в эту. Парадоксально, что ей помогает принять реальность прочно застрявший в отрицании Дуайт. Например, между делом давая ей совет освоить специализацию машинистки, а потом об этом напрочь забывая.

И Мойра, вдохновившись любовью, причём чистой и светлой — она не собирается отбивать возлюбленного у его живой-мёртвой жены — начинает потихоньку достойно жить и даже добиваться всяких невозможных вещей: ухитряется достать давно снятую с производства игрушку и даже добиться того, чтобы сдвинули всеавстралийскую дату начала ловли форели. Потрясающая женщина, поразительная. Гораздо круче всех мужских героев вместе взятых.

В контексте принятия ещё забавно вспомнить второстепенного героя, старичка из джентльменского клуба, который быстро смекнул, что раз конец света не за горами, надо допивать марочное вино, которого полно в погребе. Мой личный герой.

Прочее

Все классификации субъективны и неидеальны и я, если честно, не знаю куда запихнуть Джулиана Осборна — физика, помешавшегося к концу жизни на гонках. Эскапизм ли эти гонки? Разумеется. Однако он при этом действовал совершенно рационально, как герои на стадии принятия. В принципе, как человек, выбравший способ умереть, и не игравший при этом ни с чьими чувствами, он заслуживает уважения.

Итого

Занятно, что у Шюта, получается, герои к концу разделились на отрицателей и принявших. При этом в каждом из них автор видит определённое благородство: как в принципиально оставшемся в маня-мирке идеалисте Дуайте, так и в Мойре, сумевшей достойно дойти до конца на последней стадии. И правда, история каждого из них по отдельности и их вместе — красива. Да, нереалистична, немного сказочна, а иногда немного душновато-моралистичная (привет рассуждения от лица Питера), но, главное, красива. А красота если и не спасёт мир, то, по крайней мере, придаст смысл его существованию. Или даже его концу.

Книга, казалось бы, должна перекликаться с чем-то, что происходит сейчас или может происходить когда-то.

Ну что ж. У меня хорошая новость, мы умрем все равно первыми.

Австралии будет хуже. Им будет грозить скорее смерть от скуки, потому что вся первая часть книги не-вы-но-си-мо скучна. И по ее слогу километровыми буквами виден тот год, когда она написана, что вообще не добавляет удовольствия к чтению.

Как порядочный читатель, я, наверное, должна смотреть в содержание и смысл. Но они вторичны, это же самое, только гораздо лучше написанное, я уже читала когда-то в "Естественной истории разрушения", только не о придуманных картонных людях, а о реальных немцах.

Возможно, что сейчас просто самое отвратное время, чтобы браться за такие книжки, потому что непонятно, что они могут дать кроме негатива.

Вам нужна основная мысль?

Социальные связи решают.

Цепляться за бытовые ритуалы - не безумие, а, напротив, сохранение кукухи.

Рано или поздно все обязательно заканчивается. 

Собственно, жили-были оставшиеся на планете немногочисленные люди, и те скоро умрут. Опасные частицы после применения ядерного оружия постепенно захватывают все новые и новые территории, и совсем скоро они доберутся до тех, кто еще пока уцелел. Фактически, люди плюс-минус знают дату своей смерти. И знают, что они ничего не могут с этим сделать, что никуда от этого не убежать, не спрятаться, не переждать.

У главного героя Питера есть жена и дочь, и они усердно живут свою жизнь так, как будто ничего не происходит. Жена параноидально заботится о ребенке, переживает о том, как бы муж не заразил ребенка, в штыки воспринимает единственный выход из ситуации и планирует что-то на годы вперед. Питер отправляется на свое последнее задание по долгу службы — экспедиция на подводной лодке туда, где не может быть живых людей, но кто-то передает сигналы и нужно это проверить. Вдруг чудо из чудес? У капитана Дуайта тоже есть жена и дети. Ну как есть — были, но для него они до сих пор существуют — он покупает для них подарки и думает о том, как же они будут рады, когда он вернется домой. А еще есть Мойра, она топит в алкоголе все то, что ее тревожит, совершенно не кстати (или наоборот, очень кстати, гулять так гулять) влюбляется в Дуайта и увлеченно разыскивает игрушки его детям. Еще энное количество персонажей будет в наличии, тот же ученый довольно ярко прошел по страницам книги, но мне показалось, что его и еще нескольких людей немного оттерли на задний план. Ну или меня так впечатлили главные герои со своим то ли сумасшествием, то ли излишней нормальностью, что остальные просто потерялись за этими эмоциями.

Впечатлить-то они меня впечатлили, это да. Но спустя время я начинаю размышлять и понимаю, что это очень странная история. Она будто бы пластиковая, вместо того, чтобы быть натуральной. Нет, вопросов нет, каждый сходит с ума по-своему. Где-то недавно прочитала, что человеку нужно около 3 недель для того, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, какими бы ужасными они не были. Все, кроме Дуайта, к ним так или иначе привыкли и продолжили жить так, как могли. Но все же... Ну не верю я в такое идеальное сообщество, в котором люди тихо-мирно живут, никто не ворует, не убивает, не пускается во все тяжкие потому, что последние деньки доживаем, гулять дак гулять! Нет никаких истерик, нет паники, нет метаний, нет даже страха, как мне показалось, по крайней мере этого ощущения у меня не осталось. Что это за люди такие? Совершенно неестественная история. Дуайт, не смирившийся со смертью жены и детей для меня чуть более реален, но всего чуть. Я не сильна в психологии, я не знаток мозга, я могу предположить, что мозг там блокирует неприятные воспоминания и радостно подменяет их приятными или что-то в этом духе, но Дуайт не в маразме, он прекрасно понимает, что происходит, он ведет свое судно в опасное плавание отдавая себе отчет в том, насколько все плохо. И как так получается, что он как бы понимает, что происходит, но подарки детям купить надо? Хрен его пойми. Возможно, у автора была задумка показать какое-то идеальное человечество, но из 2022 года выглядит довольно странно.

Далее, аннотация завлекает любовной линией. По традиции, хочется спросить у ее составителей, где они там нашли то, о чем так возвышенно написали. На мой взгляд, это не про любовь, это про уродские отношения, в которых один влюбился, а второй как бы вроде бы и да, но я такой верный, что нет. Может, мне пора книжки с лупой читать, но какой-то великой истории любви я в этой книге не усмотрела. Да, любовная линия в принципе существует, но далеко не в том контексте, в котором обещается.

В рассуждения о человечестве и человечности я не полезу, уж извините, можно было бы, но желания нет никакого. А вот о хорошем все же надо сказать. У автора очень круто получилась атмосфера безысходности. Я тут бухчу о том, что вот люди живут как жили и я им не верю, и это правда. Но если не анализировать с точки зрения того, насколько это реально, а просто принять два факта: 1. они скоро умрут 2. они продолжают просто жить, то становится жутковато. Потому, что никто ничего не может сделать. Никто не может помочь. Мир уже измененный, уже нет транспорта, уже нет вообще многого, а конец все ближе. И отдельный плюс за финал. Напишу не самое любимое слово, но он оказался сильным. Да, ко всему, что до него случилось, есть вопросики, но если их отбросить, то правда сильно, иначе и не скажешь.

Очень на любителя, читать при наличии душевного равновесия и отсутствии поводов для тревоги и переживаний.

Мне понравилось, как автор описал быт членов команды подводной лодки, чувствовалось, что разбирается в морском деле. Также он смог внедрить в историю достаточно много персонажей с разными характерами. Все события происходят плавно, катастрофа надвигается неспешно, однако атмосфера сгущается с каждой главой. В книге нет кровопролития или ужасающих сцен, тревожность появляется, когда люди постепенно перестают выходить на связь, когда в зараженных городах на берегу океана слышны только звуки ветра и волн, или в те мгновения, когда герои начинают чувствовать недомогание.

Шют смог хорошо описать неотвратимость происходящего, но нереалистичные моменты все же были. Во-первых, показалось неправдоподобным то, насколько быстро женщина с явными признаками алкоголизма перестала потреблять спиртное без всякой медицинской помощи. Если раньше она выпивала несколько рюмок коньяка каждый день, то спустя примерно месяц это количество сократилось до одной в пару недель. Мотивацией послужили слова понравившегося ей человека. Слабо верится в такое, хотя, говорят же, что любовь исцеляет.

Во-вторых, было странно, что большинство так спокойно реагировало на неминуемую гибель. У людей может включиться защитный механизм, но не у всех же сразу. Маловероятно, что среди жителей не было тех, кто решился пуститься во все тяжкие, зная о безнаказанности.

В целом, произведение хорошо написано, особенно финал, хоть он и был ожидаемый, но автору удалось передать атмосферу вплоть до последнего слова. Перечитывать не стану, но тем, кому интересна такая тематика, стоит ознакомиться с этой книгой.