Текст книги "Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sem-pervyh-illyuziy-akademiya-dyanhara-244979.jpg)
Автор книги: Ника Ёрш
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Переступая финишную черту, тяну руку, чтобы схватить за плечо негодяя, посмевшего заманить меня в ловушку, и…
– Хватит! – холодный властный голос ввинтился в голову, заставляя меня открыть глаза и осознать, что все было лишь иллюзией!
Я посмотрела на черноволосого мага, что устроил испытание. Наши ладони все ещё соприкасались, по его правому виску стекала капелька пота. Последнее вызывало во мне радостное злорадство. Но ненадолго.
– Экзамен не сдан! Следующий.
Я непонимающе моргнула.
Отпустила руку черноволосого и успела заметить дрогнувший уголок его губ. Вот теперь он улыбнулся. Или показалось? Перевела взгляд на того, кто двумя словами перечеркнул мою судьбу. Магистр Старх отвернулся и что-то тихо уточнил у профессора Жуфт. Та принялась перебирать бумажки, лежащие на столе.
Неизвестные мне мужчина с женщиной также начали о чем-то переговариваться.
Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Словно иллюзия не кончилась и сейчас пришла пора проходить новое испытание, о котором забыли объявить.
Черноволосый сел на стул и со скрипом придвинулся к столу. Прикрыл глаза, опустил голову.
Я продолжала стоять и смотреть на членов комиссии. На каждого по очереди.
Профессор Жуфт подала магистру Старху одну из бумажек со стола и громко объявила:
– Следующий номер – шестнадцать.
Я не двинулась с места.
Просто не смогла себя заставить сделать ни шага. «Что значит – нет?! – кричал внутренний голос. – Я – Кая Хейм! Мой папа – он!..»
Он меня не простит за проигрыш…
С ног до головы меня прожгла дрожь. Я провалилась! Я не смогла!!! Как это произошло? Что я сделала не так? Так не должно было случиться.
Мне хотелось топать ногами, плакать, требовать своё. Они должны были понять, что моё место здесь! Ну пожалуйста… Из груди стали рваться рыдания, они застревали в горле, щекотали в носу, тянулись к глазам… Сдерживать их оказалось так сложно…
– Номер шестнадцать, – немного громче повторила профессор Жуфт.
Я приоткрыла губы, вспомнила Оскара Бура и… отвернулась, промолчав.
Больше не глядя на равнодушных членов комиссии, не обращая внимания на остальных поступающих, все ещё послушно стоящих в ожидании вызова, я направилась к выходу. Красный чемодан, послушный заклинанию левитации, полетел следом.
Сердце стучало так, будто готово было разорвать грудную клетку, а ноги ослабли. Но Кая Хейм не имела права вести себя, как истеричка.
«Проигрывать нужно уметь», – думала я, пытаясь приободриться.
«Проигрывать?!» – истерично повторяло за мной эхо в голове.
Боги, я не поступила!
Глава 2
Едва оказавшись в коридоре и дождавшись, пока закроется дверь, я обессиленно привалилась к стене и попыталась вернуть самообладание. Но с каждой секундой мне становилось хуже. Осознание случившегося накрывало с головой.
Я провалила вступительный экзамен и теперь должна вернуться домой с признанием собственной никчёмности. И скрыть позор не удастся: папе непременно донесут о моем промахе.
Ведь мои неудачи – это неудачи всей семьи.
Оттолкнувшись от стены, я пошла дальше. Куда? Не имело значения. Впервые в жизни стало все равно.
Коридор вывел к холлу, но у меня не осталось ни сил, ни желания любоваться местными красотами.
– Надо же, какое небо! – восторженно проговорила девушка неподалеку. – Потрясающе!
Я поморщилась и поняла, что должна сбежать от людей. Сейчас они слишком раздражали. Не придумав ничего лучше, вспомнила про парк, о котором говорила старушка Жуфт…
Стремясь к уединению, обошла веселящуюся толпу студентов и принялась искать нужный выход. Мысли в голове путались, пугали, заставляли все сильнее погружаться в пучину самоистязания. Не помню, как оказалась в парке. Какое-то время просто брела по дорожке, выстланной серым камнем, и репетировала про себя речь полной неудачницы.
– Папа, я не смогла поступить… Я провалила экзамен… М-м-м, начать нужно иначе, более непринужденно. Привет, па, будешь чай? Кстати, я сегодня была в академии Дьянхара. Заезжала посмотреть, как там Хакан… Пф-ф-ф, дур-рость!
Вокруг сменялись деревья, кусты, клумбы. Мне было плевать на пейзаж. Отныне все казалось неважным, пустым. И, кажется, ничто не могло ещё больше унизить меня. Только…
Я резко остановилась и прижала руку к груди, настороженно вслушиваясь. Показалось? Или?.. Испуганно округлив глаза, покачала головой. Не показалось!!! Совершенно утратив разум, я метнулась в сторону, сворачивая с каменной дорожки на протоптанную кем-то едва заметную тропинку. Цель была лишь одна: избежать встречи с обладателем до боли знакомого голоса, снова и снова выкрикивающего моё имя.
– Кая! Ка-ая!
Ужас накрыл с головой, а хлестнувшая под зад ветка придала скорости. Я не была готова к встрече с братом! Только не в момент наивысшего отчаяния. Нет-нет-нет! Пожалуйста!
Я побежала к деревьям, попетляла как загнанный заяц, и, поняв, что влезть ни на одно не успею, ринулась к высоким кустам. Нырнула в пробел между ними и оказалась на коротко остриженной зеленой поляне, где едва не упала из-за развалившегося на земле парня. Лишь чудом устояв на ногах, раздраженно посмотрела на беловолосую помеху и вместо необходимых извинений выругалась. Некрасиво, но от души. Потому что снова услышала, как Хакан зовет меня.
Брат приближался!
Я затравленно взвыла.
Блондин же чуть прищурил синие глаза и, приподнявшись на локте, неожиданно изъявил желание помочь:
– Туда, – проговорил он, указав на густые заросли шагах в двадцати от нас. – И поскорее.
Терять мне было уже нечего, думать некогда. Комбинация вышла – хуже не придумать. Я послушно поспешила в указанном направлении. Пробравшись через кусты, пригнулась, а затем и присела в их середине, поджав под себя колени. В последний момент надо мной, как сигнальный огонь, завис все ещё следующий по пятам чемодан. Я выпалила заклинание, чтобы закинуть его за свой куст, махнула рукой и только тогда поняла, что оказалась в заложниках. Многочисленные колючки впились в спину и во все конечности, так что любая попытка пошевелиться причиняла боль.
– Розы, – простонала я, словно проклятье выплюнула.
И сразу ощутила, как слезятся от начинающейся аллергии глаза. Пришлось зажать нос пальцами и задержать дыхание. Хотела наклониться совсем близко к земле, но я тут же зашипела от боли. Колючки уже запутались в моей причёске. Попытка освободиться привела лишь к очередному позыву чихнуть.
– Та штоп тепя… – пробормотала, вновь зажимая нос.
Впрочем, трепыхаться дальше не стала, потому что на полянку вышел растерянный Хакан.
– Кая! – позвал он, а затем удивлённо добавил: – Альрик? Вот ты где прохлаждаешься. Тебя Рикард ищет. Ты разве не чувствуешь?
– О боги, и как я мог задремать и проморгать зов хозяина! – ответил блондин, голос которого вроде был полон искренней вины, вот только подниматься парень не спешил, предпочитая сначала как следует потянуться и сладко зевнуть.
Я затаилась и едва удержалась, чтобы не сказать пару нехороших слов в адрес этого позера. Неужели так сложно встать и уйти вместе с моим братом? Затем до меня неожиданно дошел смысл услышанного, и я шокированно осознала: «Этот блондин – тень?! Он – преступник, отрабатывающий долг перед обществом, служа тому, перед кем провинился больше всего?!»
Меня накрыло волной негодования и недоверия. А ещё вспомнился Рун – тень дяди. Шесть лет назад вор влез в кабинет частного детектива, чтобы украсть документы – дело на одного из клиентов. В итоге преступника поймали на горячем. В соответствии с Теневым кодексом, осудили на семь лет лишения свободы волеизъявления и предложили выбор: отработать долг перед обществом, став тенью того, кому навредил больше всего, или получить тюремное заключение на тот же срок. На островах, куда отправляли преступников, которых не пожелали брать на поруки, сладко не приходилось никому… Зная это, вор по имени Рун принес клятву верности хозяину и стал тенью.
Сначала они дико не ладили, а теперь не представляю, что дядя Виктор будет делать без верного помощника… Но Рун-то исправился, а что из себя представляет этот Альрик?!
– И почему Рикард тебя терпит? – беззлобно пробурчал Хакан, возвращая меня к действительности.
– Это любовь, не иначе, – нахально отозвался блондин.
Тень Рикарда! Еще и такой наглый.
Я даже про аллергию ненадолго забыла. Приподняла голову и пристально, с новым интересом, принялась рассматривать парня из своего укрытия. На вид он казался худее моего плотно сбитого брата и выше. Двигался Альрик с ленцой, однако его движениями хотелось любоваться. И, хотя парень стоял боком ко мне, я отметила и правильные тонкие черты лица, и голубые глаза, свойственные всем эльсам, и чуть выдающийся упрямый подбородок, и… манерность.
Блондин никак не вписывался в моё представление о тенях.
Тем временем он слегка повернулся, с ленивой грацией поднял с земли собственный пиджак, на котором лежал до этого, и несколько раз его встряхнул, едко уточняя у моего брата:
– А ты что здесь забыл? Потерялся, малыш?
– Ищу кое-кого, – отозвался Хакан.
Брат, в отличие от меня, не обратил ни малейшего внимания на попытку его поддеть. Больше того, Хакан продолжил делиться своими переживаниями:
– Я был уверен, что видел здесь сестру. Но её нигде нет.
Аллергия заставила меня не вовремя отвлечься и вжаться лицом в ладонь. Я задержала дыхание, зажала нос и едва успела прервать рвущийся наружу чих. Затем ещё один. И новый… Так что часть разговора пришлось пропустить, и, лишь когда приступ затих, я снова услышала задумчивый голос брата:
– Может, она пошла другой дорогой?
– Может, – безучастно ответил блондин, а затем добавил с язвительными нотками: – И тогда только в твоих силах проследить, чтобы бедняжка не сбилась с пути.
– Прекрати, – недовольно попросил Хакан. – Я волнуюсь за нее. Вот и все.
– Мне казалось, твоя сестра – взрослая девушка, – пожал плечами Альрик. – И разве она не должна быть под присмотром папочки с мамочкой? Она – их ответственность, не твоя.
Я поморщилась, задетая пренебрежительным тоном в отношении моей семьи и меня лично. Даже кулаки непроизвольно сжала. Зато Хакана выпады собеседника, кажется, совсем не трогали; напротив, братишка продолжил болтать.
– Когда Кая оставалась дома, так и было. Но теперь ей приспичило сбежать от отца и поступить в академию, – ответил он, поражая меня осведомлённостью.
– Сбежала? Чтоб поступить сюда?? – Блондин стоял ко мне спиной, так что я не могла видеть его лица. Зато ясно расслышала плохо скрываемое удивление.
– Угу. – Хакан вздохнул. – Мне галографировал дядя. Кая решилась пойти против отца и поступить на боевой факультет.
Я едва не зарычала от злости и непонимания: для чего брат отчитывался перед чужой тенью?!
Блондинчик коротко присвистнул и, слегка развернувшись, бросил в мою сторону быстрый взгляд. Ох, могла бы успеть – выпростала бы руку и показала ему все, что думаю об их сплетничестве, в одном коротком жесте!
Но Хакан – чтоб он провалился – согласно закивал и с самым кислым выражением лица добавил:
– Вот-вот. Она заварила, а мне расхлебывай. Еще и дядю Виктора уговорила её отвезти. Теперь последствия будут год рассасываться.
«Гадёныш! – Я даже зажмурилась от нахлынувших чувств. – Тоже мне, нянька! На пять минут старше, а все туда же, строит из себя…»
– Дядя просил присмотреть за ней, – продолжил брат.
А с моих губ все же сорвалось тихое:
– Предатель.
– Ладно, я пойду. – Хакан провел ладонью по голове, растрепав волосы цвета каштана. – Если увидишь её…
– То это не моё дело, – ответил блондин, после чего широко издевательски улыбнулся.
Хакан нахмурился, закатил глаза и что-то проговорил, но я не услышала слов, потому что вновь пришлось зажимать нос руками, подавляя очередные приступы чиха.
Не-на-ви-жу розы! И Хакан у меня ещё получит!
Некоторое время я просидела, зажмурившись и думая только о том, чтобы не выдать себя. Когда же наконец осмелилась посмотреть на поляну, то увидела там лишь блондина.
– Наконец-то, – прошептала я, сразу же пробуя выбраться из своего плена.
Но колючки впились в мои одежду и волосы мертвой хваткой, не давая ни единого шанса дезертировать. Разозлившись, я решилась резко сдвинуться вправо и почувствовала, как обожгло щеку.
Боль отрезвила и… заставила ощутить жалость к себе любимой. На глазах выступили слезы обиды, вот-вот готовые рвануть на волю неиссякаемым водопадом.
Я честно пыталась придумать для себя утешение, но выходило скверно. В академию не поступила, брат надо мной посмеялся, ещё и какой-то гад подсказал спрятаться прямо в розах, хотя вокруг полно других видов кустарников! Почему я такая неудачница?!
Тихонько зарычав, медленно вздохнула и собралась предпринять очередную попытку освободиться, но тут же ощутила новый приступ аллергии. На этот раз сдерживаться не стала – несколько раз от души чихнула, а потом некрасиво шмыгнула носом, готовясь разрыдаться, чего не делала с детских лет.
А что? Я сегодня честно заслужила десять минут истерики! Может, даже пятнадцать…
Но наглый, удивительно бодрый голос заставил меня передумать.
– Будь здорова, – проговорил подкравшийся к моему убежищу блондин.
От неожиданности я резко дернулась в сторону и сразу зашипела от боли: прядь волос, выбившаяся из причёски, едва не осталась нанизанной на ветку с колючками, отдельно от моей головы.
– У-у-у, – проскулила я, сжимая кулаки и мечтая взорваться, чтоб хоть так причинить вред одному гаду, нависающему сверху.
Клянусь, если бы он начал смеяться над моим положением, то потом, на свободе, я непременно нашла бы его и отомстила. Дважды. С особой жестокостью. Но блондинистый гад удивил:
– Не шевелись, – надменно посоветовал он. – Помогу тебе, так и быть.
«Так и быть?!»
Мне стоило огромных трудов удержаться и не напомнить, из-за кого, собственно, я оказалась в этой ужасной западне! Помощничек, как же! Сам отправил меня в, кажется, единственный колючий кустарник, потом поддержал насмешки Хакана, а теперь вроде как благородство решил проявить…
Пока я мысленно крыла нового знакомого нехорошими словами, он подтянул классические чёрные брюки и, присев на корточки, принялся говорить нечто невнятное. Его голубые глаза заволокло легким туманом. Четко очерченные губы беспрестанно шевелились. Длинные тонкие пальцы несколько раз сплетались, образуя неведомые мне арканы, а затем неспешно разошлись в стороны…
Не помню, в какой момент я забыла о ругательствах и принялась любоваться парнем. Очнулась, лишь поняв, что ветки кустов, словно живые, осторожно отдаляются. И, к моему стыду, в этот момент блондин уже не магичил, а смотрел на меня. Не моргая. И не скрывая, что заметил мой интерес.
Я испуганно замерла, ощутив неловкость, но тут же откинула глупые мысли. Мотнула головой, не веря своему счастью, коснулась руками спутанных волос и засмеялась.
– Быть не может, – проговорила я, быстро выползая из своего укрытия и усаживаясь на мягкую зеленую траву рядом с парнем. Затравленно глазея на возвращающиеся на место кусты, вспомнила про свой чемодан и призвала его магией, после чего обратилась к блондину: – Как ты это сделал?! Что за заклинание? Невероятно просто!
Альрик не спеша поднялся, поправил брюки и посмотрел на меня, говоря совсем не то, что я хотела услышать:
– Пожалуйста.
– Что? – Я посмотрела на него снизу вверх, надеясь, что парень предложит мне руку и поможет подняться.
– Я говорю, пожалуйста, – наставительно повторил Альрик, явно намекая на необходимость поблагодарить его за помощь.
Договорив, он спрятал руки в карманы брюк и принялся ждать.
А в моей голове эхом зазвучали его слова; я всем существом ощутила, с какой издевкой они были произнесены. Впрочем, Альрик и не скрывал настроя. Клянусь богиней интриг и пакостей, в прищуре его глаз сквозила неприкрытая насмешка!
Гад пожелал услышать, насколько я признательна за совет прыгать в единственные на поляне колючие кусты! Ну прекрасно!
Спокойствие, ещё минуту назад возникшее в моей душе, смело ураганом новых чувств. Мне безумно захотелось поставить выскочку на место. Сказать колкость, заставить переживать не меньше моего! Но делать это, сидя на земле в порванной одежде, глупо…
Одежда!
Святые! Я неловко поднялась и коснулась кончиками пальцев остатков причёски, тронула ссадину на щеке, поправила разодранный рукав шелковой белой блузки. Языком провела по уголку губ, обнаруживая там небольшую царапину. Одернула задравшуюся с одной стороны чёрную юбку-солнце. И все это время упрямо не смотрела на своего «спасителя».
Щеки заливал злой румянец, губы пришлось поджать, чтобы не выдать, как по-детски они дрожат от осознания собственной ничтожности. Сейчас я могла бы заменить чучело, отпугивающее в саду ворон!
В какой-то момент блондин устал от моего молчания и проговорил бесцветным голосом:
– Итак?
Я вздохнула и все же посмотрела на него. Упрямо, неуступчиво, давая понять, что говорить нам больше не о чем! Потом и вовсе задрала подбородок, намекая, что парню пора оставить меня в покое.
– Ладно, вижу, что от переполняющих душу эмоций у тебя кончились слова, – постановил он равнодушно. – Или ты всегда такая «разговорчивая»? Понимаю, вежливую беседу поддерживать сложно. Зато ясно, отчего мечтаешь поступить именно на боевой факультет. Там нужны сила и ловкость, а остальное не так уж важно.
Я совершенно опешила.
«Это он завуалированно назвал меня дурой?!»
От гнева даже в глазах потемнело, а с губ сами сорвались слова, призванные обидеть до глубины души:
– Я молчу, потому что не смею тебя задерживать… тень! – ответила с надменной улыбкой, от которой травмированная губа начала болеть в разы сильнее. И, решив, что сказанного мало, добавила громче: – Ты же должен спешить. К хозя-яину.
Последнее слово почти пропела. Сложив руки на груди, я уставилась на блондина, стараясь уловить малейшие изменения на его удивительно благородном для преступника лице. Где-то в глубине вопил голос разума, доказывающий безнравственность моего поведения, но много раз задетая гордость не позволяла слышать, ей хотелось лишь отмщения.
Альрик же, вместо ответной грубости или хотя бы демонстрации раздражения, лишь пожал плечами и заметил тихо:
– Какая занятная у Хакана сестра.
Все. И никаких оскорблений или других посягновений в мой адрес.
Пока я переваривала услышанное, пытаясь унять не к месту воспрявшее чувство вины, в памяти услужливо всплыло кое-что из рассказов брата. За два года учебы у него появилось много новых приятелей, и одним из них был Рикард Ройс. Единственный сын министра природных ресурсов Дьянхара. Казалось бы, что в парне интересного, кроме происхождения? А кое-что было! У Рикарда имелась тень. Да не какая-нибудь, а благородных кровей… Редкость, диковинка.
И теперь эта «диковинка» смотрела на меня, стоя на расстоянии двух шагов.
– Альрик Бэйд. – Я сообщила о своей осведомлённости раньше, чем успела осмыслить понятое.
Блондин не двинулся с места. С его лица исчез интерес. Теперь он смотрел на меня спокойно и говорил так же, без малейшего намека на эмоции:
– Вижу, меня узнали. Как славно.
– Как и меня, – ответила я, нервно передергивая плечами.
Ужасно хотелось отвернуться и сбежать. Совсем не так я представляла себе удовлетворение от мести. Хуже того, теперь чувство вины захватило с головой. «Я сказала все правильно, и он заслужил! С чего бы мне оправдываться перед тенью?» – подумала про себя, стараясь вернуть уверенность в собственных действиях. Вот только выходило плохо…
– Ты ведь сразу понял, кто перед тобой, так? – пошла я в наступление, не желая оставаться плохой. – Когда я выбежала на эту поляну, ты догадался, что Хакан ищет именно меня? И отчего-то решил посмеяться, отправив в эти злосчастные розы, на которые у нас с братом аллергия!
Он молчал. Смотрел холодно и не позволял даже предположить, что у него на уме.
– Зачем ты отправил меня прятаться именно туда? – не унималась я. Для успокоения совести мне требовалось доказательство его вины, немедленно! – У тебя зуб на Хакана? Или это потому, что я едва на тебя не упала? Решил так отомстить?
– Не слишком ли много чести? – грубо перебил меня Альрик. – Думаешь, все вокруг что-то замышляют и помешаны на мести тебе или твоему брату? Или у тебя просто наболело, но нет подходящего плеча, чтобы поплакаться? Хочешь понимания и жалости – беги домой, там точно знают, как уберечь такое сокровище.
Последнее слово он проговорил с презрительной ухмылкой, чтобы я точно не решила, будто это комплимент.
Зато теперь тон и голубые глаза блондина наконец выдавали эмоции. Альрик был зол. Кажется, не меньше моего. Красиво очерченные средней полноты губы слегка кривились в сторону.
– Значит, ты отправил меня туда, – я взмахнула рукой в сторону ненавистных кустов, – не нарочно? Действительно хотел так помочь?
Он промолчал.
– Нет! – Я упрямо мотнула головой. – Ты не выдал меня Хакану, только потому что решил посмеяться после его ухода!
Я сжала ладонь, собираясь ткнуть в грудь блондина указательным пальцем, но умолкла на полуслове и прикусила губу от боли. Рука заболела так, что захотелось выть. Оказалось, что у основания мизинца засела заноза, которую я случайно загнала дальше.
Я втянула воздух сквозь зубы, чувствуя, как на глаза набежали слезы.
Только не это! Только не перед блондином! Пришлось резко отвернуться, бросив вокруг настороженный взгляд. Я собиралась как можно быстрее закончить разговор, вот только вспомнить, на чем остановилась, не смогла. Так и закрыла рот, обиженно поджимая губы.
«На что я в самом деле надеялась, когда начинала этот диалог?! Решила сорваться за тяжелый день на единственном человеке, который попытался помочь, сделав из него злодея… Кошмар! Стою теперь посреди поляны растрепанная, испачканная, одежда местами порвана. Королева неудач!»
Я вздохнула и собралась скомканно поблагодарить блондина, прекрасно понимая, насколько глупо выглядела. Но стоило набрать воздуха в грудь и повернуться, как Альрик оказался рядом. Уставился на меня строго, исподлобья, взял за руку и сообщил деловито:
– Если ты действительно собираешься поступить в академию, то можешь опоздать, прохлаждаясь здесь.
Я в который уже раз утратила дар речи.
Он же, не теряя времени зря, взял меня за руку и провел над основанием моего мизинца своей ладонью, проговаривая неизвестное мне заклинание. Длинные красивые пальцы виртуозно двигались, поднимаясь выше. Боль от занозы стала усиливаться, пульсировать, а потом, почти сразу, прекратилась.
– Повернись, – все тем же, не предполагающим споров голосом, потребовал Альрик.
Я послушно встала боком к нему. Пока он несколько раз повторял слова заклинания, рассмотрела ладонь и не обнаружила никаких повреждений. Тем временем тихий размеренный бубнёж Альрика приносил облегчение. Ушла боль в ободранной коленке (хотя ссадина все же осталась), в плече, исчезли неприятные ощущения на шее, где пекло и саднило от царапин. Я принимала помощь тихо, безропотно, стараясь даже дышать через раз. Но когда горячие пальцы оказались на моем подбородке, заставляя повернуть лицо к блондину, вырвалась и сделала шаг назад.
– Хватит, – проговорила глухо. И, помедлив, добавила едва слышно: – Спасибо.
– У тебя примерно двадцать минут, если хочешь успеть на экзамен, – пожав плечами, ответил блондин.
Он склонил голову набок, придирчиво меня осмотрел и кивнул в сторону главного корпуса.
Не выдержав, я созналась:
– Мне спешить уже некуда.
Альрик картинно изогнул левую бровь, как бы спрашивая: «Что так?» Но меня на откровения больше не тянуло. Сам бы мог догадаться!
– Если не нужно на экзамен, то поторопись на транспорт, – не дождавшись ответа, постановил блондин. Он прошел мимо меня, поднял с земли свой пиджак, видимо отброшенный во время лечения, и добавил: – Последний магобус уходит через тридцать минут.
– Мне не нужен магобус! – заявила я сердито и отвернулась, размышляя, как быть дальше.
Хотелось дружеского участия. Пусть даже от человека, которого впервые вижу. Мне хватило бы одного доброго слова, честное слово, но…
Выждав немного и устав гадать, чем там занят продолжающий молчать Альрик, я сдалась любопытству и обернулась. Зря. Он стоял все там же и смотрел так, будто читал меня, как открытую книгу. Я почувствовала, что краснею…
– Да, магобус подождет. Сначала тебе нужно умыться, – наконец проговорил этот гад, после чего демонстративно осмотрел меня с головы до пят.
И, что самое ужасное, я тоже опустила взгляд. А там… все та же удручающая картина: юбка измята, коленки испачканы, на туфлях куски земли. Моих родителей удар бы хватил! Родители… Им ещё предстояло узнать о моем провале.
Я судорожно вздохнула. В попытке успокоиться, мысленно посчитала до десяти и решительно посмотрела на блондина, собираясь узнать про варианты с пересдачей вступительного экзамена.
Только вот найти Альрика удалось не сразу, потому что он… двинулся прочь!
– Эй, куда ты пошел? – Я неосознанно сделала пару шагов за ним.
– К хозяину, детка, – ответил тот.
Я поморщилась. Во-первых, от понимания, что все же добилась своего: обидела его своими словами и теперь пожинала плоды. А во-вторых… Ненавижу выражение «детка»! И, судя по довольному лицу обернувшегося на пару секунд гада, он прекрасно осведомлён о моих слабых сторонах!
Убью Хакана! Кто ещё мог разболтать такие подробности о моем отношении к некоторым вещам?! Или это тоже досадное совпадение, как и с розами?..
– Не смей отворачиваться, – выдала я холодно, – беседа не окончена. Я все ещё говорю с тобой!
– Слышу. Не останавливайся, Кая, тебе явно нужно выговориться.
– Ах ты!.. – Я замолчала и прикрыла глаза, мысленно напоминая себе, кто Я, и кто этот…
Тень. А значит, преступник!
– Не держи в себе! – услышала издалека. – Однажды оно рванет, потом хуже будет.
– Стой! – Я все-таки последовала за ним, переступая через гордость. – Мне нужна кое-какая помощь.
– Магобус в той стороне, – отмахнулся от меня блондин, указывая куда-то назад и вправо.
И ушёл из виду, завернув за высокие кусты с фиолетовыми цветками.
«Эти наверняка без колючек…» – подумала я и топнула ногой от бессильной ярости.
В наступившей следом тишине собиралась ещё и грязно выругаться, пока никто не слышит, но меня опередили. Да ещё как! С огоньком, с подвывертом, с новыми для меня необычными метафорами.
Озадаченно уставившись в сторону звука, я какое-то время прислушивалась и сомневалась, стоит ли вообще здесь находиться в одиночестве? А потом, пожав плечами, поманила за собой чемодан и отправилась к новым знаниям. Спешить сегодня мне было уже некуда, так зачем игнорировать любопытство?
Источник ругани нашелся быстро. Он сидел на земле, опершись спиной о ствол старой яблони, и бил себя кулаком по лбу. Сильно бил, не жалея. А уж какие слова при этом приговаривал! Хоть записывай в особый словарь…
Я узнала его. Это был тот самый здоровяк, который провалил экзамен передо мной.
– Освальд… Бур? – Я попыталась вспомнить его имя и отвлечь от самоистязаний.
Парень умолк и поднял на меня ошалевший взгляд. Я сразу пожалела о решении заговорить – уж больным злым он выглядел.
– Оскальд! – исправил меня громила. – Чего тебе?
Я пожала плечами и отступила. И правда, чего мне? Ну сидит парень в яблоневом саду, предается унынию наедине с природой. Имеет право.
– Ничего, – махнула я рукой. – Так просто, мимо шла…
– Куда? – зачем-то поинтересовался громила.
Я закатила глаза и буркнула грустно:
– На магобус.
– В таком виде? – Оскальд покачал головой и неприлично ткнул в меня пальцем, сообщая: – Ты похожа на оборванку.
А у меня даже сил обижаться не нашлось. Я лишь посмотрела на порванный рукав блузки, вздохнула и признала:
– Да, сначала и впрямь лучше умыться и сменить одежду. Только возвращаться в академию стыдно.
– Ты что, подралась с кем-то? – попробовал догадаться о причинах моего стыда здоровяк. – Избила кого-то?
– Я?! – уточнила шокированно.
– Тебя избили? – «понял» собеседник. – Что ж ты такого сделала?
– Да нет же, я просто провалила экзамен.
– И за это тебя так?! – У Освальда натурально отвисла челюсть. – Сурово…
Устав что-то ему объяснять, я просто отмахнулась и, решительно поманив чемодан, хотела удалиться не прощаясь. Но далеко уйти не удалось.
– Слушай, я ж тоже завалил вступительное испытание, – заявил Оскальд, догоняя меня и пристраиваясь рядом. – Но мои родители не такие звери…
Он снова указал на меня пальцем. На этот раз в сторону грязной юбки.
Я устало вздохнула и всё же ответила:
– Родители меня не били.
– А кто тогда? – не отставал мой новый слишком любопытный знакомый.
Я уже собиралась послать его… к магобусу, очередь на посадку занимать, как вдруг услышала другой, до боли родной голос.
– Кая!!! – донеслось слева.
Замерев, выругалась сквозь зубы и рванула в противоположную от брата сторону. Бежала так, что воздух в ушах свистел. Но тропинка внезапно оборвалась, и передо мной снова возникла задняя дверь в административное здание академии. Недолго думая, побежала внутрь, а там сразу вправо, в открывшийся среди дикого винограда проход. И только в узком коридоре наконец позволила себе передышку.
Остановилась, вдохнула полной грудью… и чуть не умерла, услышав сзади восхищённое:
– А ты быстро бегаешь для девчонки!
– Оскальд, чтоб тебя! – выругалась я, хватаясь за сердце. – Откуда ты здесь?
– Побежал за тобой, – бесхитростно признался здоровяк, неожиданно ставя передо мной красный чемодан, о котором я, признаться, совершенно забыла.
– Спасибо, – удивлённо выдохнула я.
– Да брось, – отмахнулся Оскальд, – что ж я, не человек? Надо было помочь скрыться от того… кто он тебе?
– Брат, – отозвалась я.
– Кошмар, – постановил здоровяк. – У меня тоже есть брат. Но мы с ним деремся по-честному, сил почти одинаково. А ты такая мелкая, за что ж он так?..
Я закатила глаза, поняв, о чем толкует Оскальд. Но прежде чем успела ответить, здоровяк неожиданно засыпал новыми вопросами:
– А ты так боишься его, что даже на экспериментальный факультет поступить решила? Это ж полная фигня. Хоть экзамены и не нужны, но сюда одни лузеры поступают. Разве нет? Или тебе все равно, лишь бы не домой?
– Что ты сказал? – Я подалась вперед. – Повтори.
– Фигня полная, говорю, – охотно повторил Оскальд.
– Нет-нет, про экзамены.
– Их не надо сдавать.
– Да-а, – протянула я, – ты прав.
В голове начал выстраиваться новый план действий. И как я не подумала о нем раньше? Экспериментальные факультеты ждали меня даже после проваленного экзамена!
– Эй! – Оскальд обеспокоенно заглянул мне в лицо. – Ты что задумала?
– Буду поступать на новое отделение! – ответила я, решительно подзывая чемодан. – Не может быть там все так плохо, как мы думаем. Наверняка это какие-то важные профессии… Ты, кстати, не знаешь, какие?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?