Читать книгу "Жаркий, ты достал!"

Брат чуть пакеты из рук не выронил от такого пожелания. Да свадьба ему разве что в кошмарном сне может присниться только. Хотя ему можно отбор невест устраивать, потому что сам в жизни не выберет!

– Алусь, давай лучше ты меня обедом накормишь? Я же тебе вот пакеты донес, – решил давить на жалость и совесть, хотя ни одного, ни другого у сестры отродясь не водилось.

А со стороны они вправду выглядели гармоничной парой: высокие, красивые, статные. Вместе они смотрелись эффектно. Вот из-за этой непохожести Алле порой и доставалось от “заек” брата.

Одна даже не постеснялась подкараулить ее и прочитать целую лекцию о том, что раз Данил бросил ее ради другой, то и Аллу непременно бросит. Рыжая, выслушав льющийся на нее поток сознания, выдала:

– Я бы и сама его бросила, – она сочувственно похлопала девушку по плечу, – но родители говорят, что братьев нужно любить. Даже если они такие балбесы, как Данька, – и отправилась дальше по делам, раздраженно думая о том, почему братец не может сразу говорить этим девицам, что она его сестра.

Что до сегодняшней зайки, так девушку даже жалко. Братец тот еще кобелина.

– У меня только салат, – ответила она Данилу. – Я на диете.

– Нет, ты не можешь так жестоко поступить со мной, – воскликнул он. – Алка, я даже позавтракать не успел.

– Спать меньше надо было, – припечатала сестра, но потом решила сжалиться: – Ладно, яичницу пожарю. Троглодит.

– С колбасой? – Данька знал, что с сестрой нужно обо всем договариваться на берегу. С нее станется так изощренно отомстить за неприятный эпизод.

– Ладно, – вздохнула Алла. – С колбасой. Ну почему ты такой раздолбай, а? Профессия у тебя серьезная, ответственная, а ты?

На эти вопросы ответов не требовалось, потому что задавались они регулярно, но Данил меняться не собирался.

– Я так стресс от работы снимаю, – стандартный ответ все же последовал. – Расслабляюсь.

– Ой, – закатила глаза рыжая. – Он расслабляется, а мне потом нервы мотают. Слушай, тут мама говорила, что Никольцевы квартиру продают. Будут помогать Евке купить свою в Москве. Хотят в своём же доме или где-то рядом. Нет, всё-таки молодец девчонка.

– Заучка она и есть, – отмахнулся Данил. – Ах, какая Ева умница, ах, какая Ева красавица, – передразнил он маму. – Ладно, с умницей не поспоришь, но красавица?

– Дань, десять лет прошло, люди меняются, – они дошагали до подъезда рыжей, и она рылась в рюкзаке в поисках ключей. – Но фотки у нее на страничке не обновлялись с института.

– У меня вообще странички нет. Давай быстрее, копуша, все руки оттянули твои пакеты, – пробурчал Данил. – Ну что она, грудь себе сделала? Не, Заучка на такое никогда не пойдет, – хохотнул он.

– Вот поэтому у тебя вечно проблемы с девушками, – Алла, наконец-то найдя ключи, открыла дверь. – Потому что тебе лишь бы грудь, и плевать на мозги.

– Ну, мне же с ними не о квантовой физике беседовать, – Данил шагнул в подъезд следом. – Хотя вот с Заучкой только о таком и только разговаривать.

– Данька, мне порой стыдно, что ты мой брат, – рыжая покачала головой, осуждая брата за такое отношение к девушкам. – Вот вроде не дурак, а все равно дурак.

– Очень аргументированно, мадам адвокат, – поддел ее Данил. Да много она понимает? Когда так предлагают, что ж он, отказываться будет?

– Подожди-подожди, – пригрозила ему Алка, – сейчас родители Серегу женят, и за тебя примутся!

– Не каркай! – быстро отреагировал брат. – Я еще слишком молод!

– Ага, а потом седина в бороду и бес в ребро, – рыжая, войдя в квартиру, скинула шлепки и пошла на кухню. – И будешь ты старый потрепанный потаскун.

– Ты как со страшим братом разговариваешь? – Данька прошел следом и поставил пакеты на пол.

– Не впечатляет, – разочаровала его Алла. – Вот Денис да. Особенно когда мне лет пять было. А ты вот вообще нет. Но хоть о каком-то упорядочивании личной жизни ты все-таки подумай. Соберутся когда-нибудь твои бывшие толпой и побьют тебя, будешь знать.

Глава 7

Самолет приземлился в аэропорту родного города около десяти вечера. Густые теплые сумерки укутали город. Сердце у Евы даже замерло на мгновение, так давно она здесь не была. В зале прилета они с шефом ожидали выдачу багажа, сотрудник филиала уже отзвонился, что ждет их у выхода.

– Ну что, готова завтра начинать начальствовать? – подмигнул Евке Роман Олегович, подхватывая ее сумку.

– Нет, – честно ответила она. – Я до сих пор не верю, что вам такое в голову пришло.

– Ничего, завтра с утра поверишь, – они вышли к встречающим. – Добрый вечер, – поздоровался шеф, обращаясь к молодому мужчине. – Вот, привез вам землячку, а то окопалась в Москве, не выпроводишь в отпуск, – пошутил он. – Меня в отель, Еву домой.

Водитель всю дорогу напряженно помалкивал. Приезд кого бы то ни было из центрального офиса всегда сулил проблемы. По филиалу ходили тревожные слухи, но толком никто ничего не знал.

– Мы в офис сами доберемся, – снова обратился Роман Олегович к водителю. – Ева, тебя завтра жду здесь в восемь, проводишь меня в офис. Всем спокойной ночи, – и, похватив свою сумку, выбрался из машины.

– Спокойной ночи, – едва успела ответить Ева. Водитель тронулся с места и машина покатила к ее родному дому. Она узнавала и не узнавала город одновременно. Но чем дальше от центра, тем изменений было меньше. А знакомый двор практически не изменился.

– Помочь с сумкой? – спросил водитель, обернувшись к ней.

– Нет, спасибо, я сама. И утром тоже, – устало улыбнулась Ева. – Спокойной ночи.

– Евочка, – тут же воскликнула мама, стоило нажать кнопку домофона. – Заходи!

Родители встречали ее у лифта. Едва створки открылись, как она тут же попала в материнские объятия.

– Доченька, как я соскучилась, – Ольга Ивановна крепко обнимала родную кровиночку. – И снова похудела, – запричитала она.

– Оль, успокойся, – пробасил отец, забирая из рук дочери сумку. – Заходите уже в квартиру.

Занес багаж и дождался, пока жена и дочь войдут.

– Ева, ну отца-то обнимать будешь? – спросил с широкой улыбкой.

– Конечно!

– Ой, что же мы на пороге стоим, – спохватилась мама. – Доченька, давай мой руки, переодевайся и за стол.

– Мать там на целую роту наготовила, – сдал жену Андрей Семенович.

– Ну накормить же надо, – начала оправдываться Ольга Ивановна. – Ну как стол было не накрыть?

Вырвавшись из родительских объятий, Ева отнесла сумку в свою комнату. Здесь давно сделали ремонт, и почти ничего не осталось из прежних вещей. Достала футболку и домашние шорты, чтобы переодеться. В родительской квартире она не собиралась задерживаться надолго. Ровно до того момента, как снимет удобную квартиру. За много лет она привыкла жить одна и, если признаться честно, снова жить с родителями не хотела.

– Мам! – воскликнула она, войдя на кухню. – Да тут как на свадьбу наготовлено.

Ей бы и чая с бутербродом хватило, на ночь она старалась не переедать. И вообще следила за питанием. Но разве маме такое скажешь?

– Да тут же немного, – искренне удивилась Ольга Ивановна. – Садись. Худенькая стала, смотреть больно.

Евка улыбнулась на подмигивание отца. Матери всегда казалось, что дитятко слишком мало ест.

– Так ты у нас теперь директор? – по довольному лицу отца было видно, что он горд.

– Пока нет, – ответила Ева, – приказ пройдет только завтра, – она любила точность.

– Молодец! – похвалил ее Андрей Семенович. – Мать твоя даже никому еще не рассказала, – поддел он жену, которая суетилась возле плиты.

– Ну, мне бы пока не хотелось это афишировать, – серьезно произнесла Ева. – Возможно, у меня не получится, и тогда придется вернуться в Москву. Если справлюсь, то год проработаю здесь.

– То есть в любом случае задерживаться ты не планируешь? – спросил отец.

– Это будет зависеть от моего руководства, – ушла Ева от ответа. – И от того, какие тут будут результаты.

– Как у тебя все серьезно, – усмехнулся отец. – А то мать твоя уже размечталась выдать тебя тут замуж и оставить дома.

– Пап, ну и шуточки, – покачала головой Ева.

– Да какие уж шуточки, – Андрей Семенович был серьезен.

– Ну а вдруг? – Ольга Ивановна поставила перед мужем и дочкой тарелки с запечённой рыбой. – Наши парни не хуже московских, – с вызовом в голосе заявила она.

Ева покачала головой – мама неисправима.

– Мне завтра рано утром в гостиницу за шефом, так что засиживаться не могу. Мам, где взять утюг? Надо еще приготовить на завтра одежду.

Ольга Ивановна только вздохнула. Ну никак дочь не хочет даже разговаривать о замужестве. Уж какой Саша был хороший, а все равно расстались. Евушка у них и умница, и красавица, но характер слишком уж твердый и категоричный.

– Я отвезу, мне почти по пути, – сказал Андрей Семенович.

– Спасибо, пап, – улыбнулась Ева.

Они посидели еще немного, и Евка отправилась в душ, потом гладить вещи. Сумку разберет завтра, сейчас бы спать уже.

Отец, как и обещал, подвез ее до гостиницы, в холле которой бодрый Роман Олегович с кем-то разговаривал по телефону. Он, опершись о стойку регистрации, делал записи в блокнот. Махнув подошедшей Еве, что заметил ее, снова переключился на записи.

– Иди сюда, – прошипел Роман Олегович, прикрыв динамик телефона ладонью. – Смотри, – и скосил взгляд на записи, но прочитать их Ева не успела.

– Никольцева? – окликнула ее администратор. – Никольцева Ева?

– Да, – она подняла взгляд на чуть полноватую девушку со смутно знакомыми чертами лица.

– Ты меня не узнаешь? Это же я, Маша Аверина. Ну?

“Нееет”, – мысленно застонала Евка. Аверина была в классе той активисткой, что вечно сует свой любопытный нос во все щели.

– Да, Маш, теперь узнала, – Ева изобразила улыбку. – Ты перекрасилась, вот я сразу и не догадалась.

– Слушай, а этот мужик с тобой? – тихо спросила Маша, смешно скосив глаза на Романа Олеговича.

– Это мой начальник. Мы здесь в командировке, – строго сказала Ева. – Нам пора. Рада была увидеться, – честно соврала. “Черт, первая сплетница. Сейчас всем растреплет то, чего нет. Вот же не повезло”.

– Еще увидимся, – махнула ей Аверина. Евка вздрогнула, потому что из уст Маши это реальная угроза.

Это же надо было с первого дня пребывания в городе нарваться на одноклассницу. Аверина всегда и со всеми общалась как со старыми друзьями, и искренне не понимала, почему некоторые не отвечают ей тем же. В это времня Роман Олегович уже закончил телефонный разговор.

– Ева, ты чего такая кислая? – с улыбкой спросил он.

– Да вот так, без подготовки, одноклассницу встретила, – недовольно ответила Евка. – Она у нас болтушка и немного сказочница. Город давно уже стал миллионником, а все равно куда ни повернись – везде знакомые.

– Да ладно тебе, – не разделил ее пессимизма начальник. – Уж если в Москве получается пересечься с людьми, которых по двадцать лет не видел, причем жили тогда совсем в другом городе, то здесь встретить знакомого вообще ничего удивительного.

– Такси, Роман Олегович? – Ева резко сменила тему.

– Да какое такси, Евушка? – опять улыбнулся мужчина. – Тут всего два поворота. Пошли пешком. Или не дойдешь? – он пристально оглядел девушку с головы до ног: бежевое офисное платье-футляр, синий жакет, синий поясок, синие же туфельки на небольшом каблучке, тщательно уложенные в пучок волосы, стильные серьги-ромбики, часики на бежевом кожаном ремешке, квадратная сумочка. Образ успешной бизнес-леди, только вот в глазах испуг. Ничего, справится – характер у девчонки железный.

– Да нет, дойду, – слабо улыбнулась Ева в ответ. Аверина немного отвлекла, но теперь снова возвращалась паника.

– Ну тогда пойдем. На ходу думается лучше, – и Роман Олегович, подхватив ее под локоток, повел на выход из гостиницы.

По мнению Евы, дорога заняла слишком мало времени, она не успела собраться с мыслями.

– А хорошо быть начальником, – подмигнул ей Роман Олегович, прикладывая ключ-карту к турникету. – Допуски во все филиалы прописаны вот. У тебя, кстати, уже тоже.

Ева приложила свою и красный крестик сменился на зеленую пропускающую стрелку.

– Доброе утро! – через минуту они уже входили в офис компании.

– Доброе утро, – офис-менеджер натянула вежливую улыбку, но было видно, что она немного волнуется. Визит начальства из столицы редко оборачивается чем-то хорошим.

– Кириенко уже у себя? – спросил Роман Олегович, взглянув на наручные часы, показывавшие пять минут десятого. Рабочий день уже начался, однако.

– Да, конечно, – кивнула девушка.

– Отлично, – улыбнулся Роман Олегович. – Мы к нему, предупреждать не надо, – и уверенно двинулся к кабинету уже бывшего директора. Он лично бывал в каждом филиале, и не по разу, так что ориентировался превосходно.

– Юрий Николаевич, доброе утро, – весело поприветствовал он Кириенко, но руки не протянул.

– Доброе, – тот веселья не разделял. Ситуация нервировала. Мало того, что приперся сам коммерческий директор, так еще и Никольцеву на кой-то черт притащил.

У Романа Олеговича тренькнул телефон. Глянув на экран, он довольно улыбнулся – Карина умница, четко работает.

– Итак, Юрий Николаевич, с этой минуты директором филиала назначена Никольцева Ева Андреевна, приказ об этом только что упал на корпоративную почту и сейчас каждый сотрудник компании имеет возможность с ним ознакомиться, – всё напускное веселье с коммерческого директора как ветром сдуло. – Твоя учетная запись блокирована. Я все понимаю – денег много не бывает, но как ты, директор филиала телекоммуникационной компании, не подумал, что системные администраторы головного офиса имеют доступ к абсолютно любому компьютеру, а?

Кириенко тяжело сглотнул и рванул узел галстука, ослабляя удавку. Его накрыла паника. Как?! Как вычислили? Он же был предельно осторожен, сделал все так, что комар носа не подточит.

– По собственному? – спросил Юрий Николаевич без особой надежды.

– Да какое уж по собственному, – Роман Олегович пристально наблюдал за теперь уже бывшим директором. – Скажи спасибо, что в суд не подаем, – припечатал жестко. – Всего хорошего.

Скорое увольнение Кириенко и назначение Никольцевой вызвали шок. О грядущих перестановках знало лишь несколько человек, остальным преподносилась версия об обычной деловой поездке, какие случались довольно часто.

Ева молча проследила взглядом за уходящим Кириенко. Такие увольнения изредка случались, но о них она, как и все остальные сотрудник, узнавала постфактум. А теперь вот в самом эпицентре.

“Наверное, телефон уже красный”, – только и смогла подумать.

– Ну что, пошли знакомиться с коллективом? – вновь стал беззаботным коммерческий директор. – А потом работать и работать.

Её назначение было встречено с настороженностью. Новый директор – это всегда новые правила и требования. Знает и о случаях саботажа.

Первый рабочий день прошел как в тумане, и Роман Олегович отпустил Еву домой, хотя сначала хотел, чтобы составила ему компанию за ужином.

Личную переписку Ева открыла уже только дома в десятом часу, сил не было даже на ужин. Ирка бурно выражала восторг, кое-кто из коллег тоже прислал поздравления.

– Дочь, что-то вид у тебя пристукнутый, – усмехнулся отец, когда Ева зависла над кружкой с чаем, уперев взгляд в одну точку.

– Ой, пап, у меня сейчас голова взорвется, – вздохнула она. – Пойду я спать лучше. Спокойной ночи, мам, пап.

Следующая неделя пронеслась как один миг. Роман Олегович помогал освоиться, но его командировка заканчивалась. Еще Аверина покоя не давала. Жаль, что родители не переехали и городской номер телефона так и не сменили. Вот уж чего Ева не собиралась делать, так это вспоминать школьные годы. Пусть лучше считают зазнавшейся стервой, которая, получив должность, нос воротит от “школьных друзей”, чем ходить на всяческие абсолютно не нужные ей встречи.

Разгребет дела, и встретится с парочкой оставшихся подруг, с которыми поддерживала отношения и которые даже иногда приезжали в Москву. Но пока выкроить хоть свободную минуту не удавалось, и девчонки ей сочувствовали, прекрасно понимая, как тяжело ей сейчас, поэтому на посиделках не настаивали.

Глазом не успела моргнуть, как пролетел месяц. Ксения, одна из оставшихся подруг, была риэлтором и помогла подыскать квартиру возле работы. Вторая, Лиза, несколько лет назад открыла свою развивающую студию для детей. И обе не были ее одноклассницами.

– Нет, я же сказала – завтра! Нет, мне этот контракт не нравится. Я завтра посмотрю и отправлю юристам в головной, – Ева шла домой через небольшой сквер и говорила по телефону. – Прямо сейчас? Время восьмой час! – возмущалась она, но собеседник не отставал. – Я месяц в этой должности. Всего месяц. И назначили меня вы. Мне прекрасно работалось в своем отделе. Да, мне сложно, – она на секунду прикрыла глаза. – Спасибо, шеф. Да, я ценю вашу поддержку. Думаете? Хорошо, до завтра.

Ева резко шагнула в сторону, убираясь с дороги резвого велосипедиста, и врезалась в кого-то. Упала бы, но ее удержали.

– Осторожнее, – раздалось сверху басом.

Сначала она увидела синие кеды размера эдак сорок последнего растоптанного, поднимая взгляд выше – голубые брюки, дальше следовала желтая футболка, еще чуть выше – мощная шея, и практически задрав голову смогла разглядеть лицо: твердые губы, прямой нос и светло-карие глаза с зелеными крапинками. Такие глаза она видела только у одного человека. Учитывая габариты и яркую одежку, обожаемую всеми Жаркими, это…

– Данил, – выдохнула несколько обреченно.

– Заучка? – удивился Жаркий. Да это она.

– Сам ты… каланча! – Ева, скинув со своей талии руку парня, отошла на шаг. Десять лет прошло, а она снова готова прибить его за это дурацкое прозвище.

– Красотка стала, – присвистнул Данил.

Нет, он никогда вовремя не мог заткнуться. Ева, набрав полную грудь воздуха, приготовилась дать отпор.

Глава 8

– Нет, я серьезно, – не унимался Данил. – Заучка, тебя не узнать!

– Зато тебя узнать, – пробурчала она. – Мышц больше стало, а мозгов нет.

– А вот характер у тебя еще больше испортился, – Данька задумчиво почесал затылок. Нет, ну люди, конечно, меняются, но не настолько же!

Мама восторженными охами и вздохами все уши ему прожужжала, что теть Олина дочка домой вернулась, будто Евка на Луну летала. А уж как теть Оля рада, слов просто нет. Только ему эта информация зачем? Это мамы дружат, а они всего-то четыре года учились в одном классе. Мелкая зазнаистая пигалица его только бесила. Видел ее раз-другой, когда на каникулы приезжала, да мама фотки показывала.

Было бы на что там смотреть. Ну умная, да. А так на зубах железки, стремные футболки, вечно зализанные волосы. Даже удивительно было, что на нее кто-то в Москве клюнул. Так, очень на любителя девчонка, а уж гонору!

А теперь прям глаз радуется! Отойдя на шаг, окинул медленным оценивающим взглядом удивительно похорошевшую Еву.

Бежевые туфельки на каблучке, оранжевые строгие брючки со стрелками, короткие такие, видно тонкие щиколотки, белая строгая блузка, темно-синий жакет, бежевая сумочка в одной руке, в другой телефон. Взгляд поднимался выше, пока не остановился на хорошеньком, но очень недовольном личике. Голубые глаза метали молнии, не иначе в попытке его испепелить. Рука сама потянулась снова обнять Еву за талию.

– Руку. Убрал! – произнесла грозно девушка. И Данька впечатлился. Обычно просили наоборот – не убирать. – Жаркий. Рука.

– Что рука? – нагло ухмыльнулся Данька.

– Она там, где быть не должна, – сердилась Ева.

– Да? – притворно возмутился Данил. – Ладно, убираю.

– Всего хорошего, – строго отчеканила Ева, делая шаг в сторону, чтобы обойти верзилу. Как был хамлом, так и остался.

– А как же пообщаться с одноклассником? – Данька в этот раз ухватил ее за запястье. – Десять лет не виделись все-таки.

– Данечка, – ехидно произнесла его имя Ева, – да я бы тебя еще десять раз по десять лет не видела, и не соскучилась бы, – она попыталась выдернуть из захвата руку. Безуспешно. – Жаркий, вот не смешно уже. Вообще.

– Заучка… – улыбнулся Данил, но под злым взглядом осекся. – Ева, я же тебя не в постель тащу, а так… пообщаться.

– Жаркий, – моментально вспыхнула девушка, – прекрати демонстрировать бабуинские замашки и отпусти меня.

– Ого, не знал, что ты так хорошо знаешь поведение бабуинов.

– А вот один как раз передо мной, – дернув рукой еще раз, Евка смогла освободиться. – Всего хорошего, – резко развернувшись, она застучала каблучками по брусчатке аллеи, удаляясь от парня.

А Данька смотрел вслед вредной Заучке, и не мог поверить, что вот эта резвая куколка – Никольцева! Возмущенным выглядел даже пиджак, каблуки отбивали раздраженную дробь. А он стоял, и как последний дурак, глупо улыбался, не в силах оторвать взгляд.

– Мда, наверное, надо было все-таки посмотреть те фотки, что мама подсовывала мне под нос, – усмехнулся и сдвинулся с места только когда девушка скрылась за поворотом. Характер у нее, оказывается, огонь. – Нет, ну какая стала!

У него в голове не укладывалось, что тощая, вечно зализанная белобрысая зазнайка может стать совершенно другой. Яркая, стильная, но все такая же наглая! Стервоза высокомерная!

Все четыре года изводила его язвительными замечаниями и насмешками. Хорошим девочкам-отличницам положено было краснеть, бледнеть и мямлить, но Евка никогда за словом в карман не лезла. Он бы и думать про нее забыл, если бы матери не были подругами.

Класс у них был нормальный, дружный, но Никольцева вписаться не захотела. Слишком много о себе воображала и списывать не давала. Данька потер правую кисть, вспоминая, как Ева воткнула ему в руку остро заточенный карандаш. А он всего-то хотел посмотреть, как решить лабораторную. В кабинете физики вместо парт были ярусы, как в аудиториях универа и идиотская рассадка. Жалко ей было, что ли?!

Ладно ручка, но учебник геометрии? Да он эту толстенную книгу по сей день помнит, наверное, поэтому с науками и не сложилось. Ну пошутили с пацанами всего-то! А жук красивый был. Огромный такой, черный, с длинными усами. Посадишь девчонке на плечо – она орет на весь класс!

Евка побледнела, но не закричала, дрожащей рукой смахнула жука в пенал, а потом выпустила в окно. Как раз на первом этаже урок был.

– Каланча, я тебе врежу! – пригрозила ему тогда Евка, а он только поржал. Да он выше этой пигалицы на две головы был. Кажется. Угу, недооценил мстительный характер малявки. Она его подкараулила, когда болтал с пацанами, встала на стул и треснула погореловской геометрией по затылку. Больно было, между прочим. Маленькая бледная поганка!

Но после того случая стал гораздо осторожнее. Евка, прекрасно понимая, что физически ей не справиться, мстила хитро. И главное, ответ всегда прилетал неожиданно. Через неделю, а то и через месяц. Мысленно он ее звал боевым хомяком.

Потом девчонки вдруг как-то поокруглились, и они с пацанами стали заглядываться на ровесниц, а не на старшеклассниц. Да и десятый класс, дальше только выпускники. А Никольцева хоть бы раз накрасилась! Вечно уткнется в книжку и никого не замечает. Сплошные пятерки и победы на олимпиадах. Заучка, одним словом.

“Ага, а теперь Заучка шикарная девушка и директор”, – ехидно поддел внутренний голос.

– Эх, а не открыть ли нам сезон охоты, – вслух произнёс Данил, и довольно потер руки.

Для него это будет, как минимум, интересно, а для Евы – очень даже приятно. В себе Данька не сомневался, не зря же на него девчонки липнут как пчелы на мед. Хорошо проведут время к обоюдному удовольствию. Осталось убедить в этом Никольцеву. Горячая штучка, прям-таки обжигающая. А ему такие нравились. Чтобы искрило и полыхало.

Главное, чтобы ни в каких зданиях не искрило и не полыхало. Пожарная безопасность очень важна. Насмотрелся он за время своей работы на всякое, никакие фильмы ужасов не страшны ему давно. Поэтому в свободное время предпочитал лицезреть прекрасное. Желательно, обнаженное и рядом с ним. Отличный способ снять стресс, ну или с парнями затусить где-нибудь.

Покопавшись в памяти, Данька усиленно вспоминал, что там мать говорила про Евку. Вариант просто позвонить и расспросить был отметен сразу – у мамы мгновенно в голове свадебный марш заиграет. Нет уж, он слишком молод, чтобы штамповать паспорт в расцвете лет. Значит, придется идти длинным путем.

Итак, что ему известно, точнее, что он не пропустил мимо ушей? Евку прислали сюда директором какой-то телекоммуникационной богадельни. Известные сотовые операторы были отметены сразу, он бы запомнил. Значит, искать нужно в компаниях помельче. Интересно, а у них на сайтах фотки директоров есть?

Свой номер Евка ему не даст – факт. Мама бы взяла у теть Оли, но… марш Мендельсона в головах у обеих… Мда, это будет совсем плохо.

Остановившись в конце аллеи, Данька отошел в сторону и полез в соцсети. Ну да, вот Евкина страница с фоткой столетней давности. Профиль наглухо закрытый. Прям разбежалась она его в друзья добавлять. Хмыкнув, набрал брата.

– Привет, оболтус, – раздался в трубке бас Дениса. – Опять ноут угробил?

– Ничего я его не гробил, – скривился Данька. – Он со стола просто упал. Сам, – он почесал кончик носа. Ноутбук действительно упал сам. Потому что стол немного, хорошо, сильно шатался. Просто мебель некачественную делают. – Я вообще звоню по делу.

– Ага, хоть бы раз просто так, – вздохнул Денис. – Нет, чтобы сказать – дорогой старший брат, давай я возьму племянников и прогуляю их в парк. Но у тебя вечно “по делу”, – проворчал он.

– Дэн, я возьму племянников, если поможешь раздобыть один номерок, – озвучил Данька просьбу.

– Мда, капец просьбочка, – Денис был озадачен. – Это с каких пор я тут справочное бюро? Возьми да спроси, тебе номера пачками суют.

– Эта не даст, – уверенно заявил Данька. – Что, так сложно узнать номер сотового?

– Ну вообще номер сотового считается личной информацией, и за ее несанкционированное использование можно получить по шапке, – серьезно ответил Денис. – А если конкретно, то нет. Узнавай у девушки сам.

Оба замолчали. Данька был раздосадован, он рассчитывал, что братец поможет. Это был бы самый простой способ.

– Данька, а что это за уникальная девушка, которая не купилась на твои мускулы и смазливую морду? – ехидненько задал вопрос Денис.

– Не скажу, – не менее ехидно ответил Данил. – Мучайся теперь от любопытства.

– Больно нужно мне твоих однодневок считать, – отмахнулся Денис. – Пока, – и отключился.

Данька почесал затылок: жест, выражающий озадаченность. У него и раньше случались осечки, до того, как научился правильно выбирать, и кадрил всех подряд. Вот далась ему эта Заучка?

– Ой, да нафиг ее, – решил он после недолгих раздумий. Слишком много телодвижений нужно сделать. И вообще он шел выбирать подарок приятелю.

Года три назад тушили продуктовый на первом этаже пятиэтажки, а рядом был магазин всякой электронной ерунды. Его хозяин оказался нормальным пацаном, был очень благодарен, что с его товаром ничего не случилось. Там всякого было просто на бешеные деньжищи. Кредит огромный, если бы все сгорело, Мишка, по его словам, тогда бы просто вздернулся. Обошлось.

Данька ему потом помог систему пожаротушения правильную сделать, ну и начали приятельствовать. Завтра Михаилу исполняется тридцать пять, подарок нужен соответствующий. Вот над этим Данил и ломал голову. А гулять они будут в субботу, как у него будут выходные – специально перенесли, чтобы он мог посетить сие безбашенное мероприятие.

В дорогом, можно даже сказать – элитном, ресторане “Кристалл” был заказан столик. Праздновать предполагалось с размахом. Данька бы предпочел шашлыки где-нибудь на природе и баньку, но хозяин – барин.

А вредина Никольцева если еще раз попадется ему на глаза – тогда уж точно не отвертится. Хороша, чертовка!