Читать книгу "Неожиданное наследство, или Волшебный сад миссис Эванс"

Глава 6

Выбежав в коридорчик, Амелия остановилась, вспоминая, за какой же дверью кабинет. Пять комнат в письме означало пять спален. Похоже, в богатых домах только их и считали. А всякие столовые, гостиные, кухни и прочие помещения были само собой разумеющимися. В итоге дом был гораздо больше, чем предполагалось! Повертев головой, вспомнила нужную дверь. Открыв, поняла, что не ошиблась.

Сейчас кабинет можно было рассмотреть спокойно, ведь адвокат не дышит в затылок, чтобы быстрее проверяла, все ли на месте. Небольшая комната была светлой, как и весь дом, и очень уютной. А огромное окно, скорее, было стеклянными дверями в сад. Белые стены, украшенные картинами с изображением цветов, на светлом полу ковер с узорами разных оттенков бирюзы. Смотришь и будто воду видишь. Легкий полупрозрачный тюль на окне, а на ночь можно задернуть нежно-бирюзовые портьеры, по полотну которых вьются неведомые плющи более темного оттенка. Вдоль одной из стен стоит длинный книжный шкаф, заполненный книгами, пара кресел, темно-бирюзовых, у небольшого камина, кованый экран которого напоминает цветущую ветку дерева. Даже на вид мягкий диванчик с думочками, конечно же, оттенки бирюзы и бежевого.

Амелия задрала голову, чтобы рассмотреть люстру. Она спускалась с потолка на массивной цепи. Множество хрустальных цветов и подвесок создавали такую красоту, что невозможно глаз отвести.

– Как же ее мыть? – вздохнула Амелия, сейчас наконец-то понимая, что комнат для прислуги она не видела. Приходящая? Ведь одному человеку, даже если не есть и не спать, такой дом содержать в чистоте просто невозможно! – Надеюсь, миссис Эванс оставила и на этот счет подробные инструкции.

Вся надежда была на педантичность неизвестной леди, иначе она просто задергает мистера Роджерса, потому что сама понятия не имеет, что со всем этим имуществом делать! Но явно здесь нужно хозяйство вести не так, как она привыкла в деревне или у вдовы Кларенс.

Амелия обошла большой стол и села в удобное кресло. Такое она видела только в кабинете мистера Роджерса: оно вроде бы как обычное кресло, только ножка одна и та на колесиках. Но расспрашивать было неудобно, чтобы не выглядеть совсем уж деревенщиной. Осторожно сев в кресло, она вскрикнула, потому что оно шаталось!

– Ой! – Амелия схватилась на столешницу. – Ну и придумают же!

Кресло мало того, что было на колесиках, оно еще и крутилось, и сиденье шаталось. Когда сердце перестало слишком сильно колотиться от испуга, Амелия осторожно откинулась на спинку. И должна была признать, что такое кресло гораздо удобнее обычного, если нужно много времени проводить за документами. Немного успокоившись, стала выдвигать ящички, в которых лежали какие-то бумаги, они все были не заперты, кроме одного. Вот к нему-то и подошел ключик. Пара оборотов и ящичек открылся.

Сердце Амелии снова забилось от волнения. В ящичке обнаружился довольно пухлый конверт, подписанный явно женским почерком. Дрожащими пальцами не сразу смогла его взять. Вот сейчас откроется, почему же все это досталось ей.

– Глупая Амелия! – сама себя отругала девушка. – Так сильно обрадовалась, что ничего не выяснила! И все документы уже подписала!

Вдруг с запозданием стало страшно. Ну почему раньше не подумала, что просто так никто не отписывает такой дом и кучу денег! В голову полезли разные страшные мысли. А вдруг байки, какими пугают детей, вовсе не придумки? Или от нее потребуют что-то ужасное?

– Дурочка деревенская. Глупая гусыня! – вздыхала Амелия. Да поздно уже, подписи стоят!

Напугавшись до икоты, она наконец-то открыла конверт и достала сложенные листы белой бумаги, такой тонкой и гладкой, какую видела только в банке, украшенную королевскими вензелями. Письмо было написано аккуратным и четким почерком, чуть округлым. Амелия порадовалась, что миссис Эванс пишет так разборчиво. Отложив в сторону конверт, развернула первый лист и начала читать:

«Дорогая моя наследница, если ты читаешь это письмо, то меня уже нет в этом мире. Иначе бы мы встретились с тобой лично и я бы сама тебе всё-всё рассказала, но твои поиски затягиваются, и я не уверена, что тебя найдут до того, как я отправлюсь к чертогам Богов. Хочется верить, что там они мне позволят заниматься любимым делом. Но я начала уходить от темы. Давай обо всем по порядку.

Ах, да! Если ты сомневаешься, что всё это должно принадлежать тебе, то отбрось эти мысли. Дом и сад твои по праву, моя дорогая племянница. И я ухожу со спокойным сердцем, зная, что ты продолжишь моё дело. Но давай вернемся к началу нашей истории. Что-то мне подсказывает, что тебе не рассказывали нашу семейную историю. Уверена, что не рассказывали, иначе бы твои поиски не длились столь долго, а я бы сейчас не писала это длинное и обстоятельное послание. И к моему огромному сожалению, теперь нам не суждено познакомиться с тобой. И лишь мысль о том, что ты все-таки есть, греет мое старое сердце.

Ох, я опять отвлеклась, прости меня. В старости мы все становимся слишком разговорчивыми и излишне сентиментальными. Итак, возвращаемся к самому началу нашей истории. Она будет длинной, и могу лишь надеться, что ты простишь и меня, и всех тех, кто в ней будет упомянут.

Рассказывать о скелетах в семейных шкафах всегда неприятно, но другого выхода нет. Моя девичья фамилия, как и фамилия твоей матери – Эммет. Анна всегда была романтичной особой, грезила о принце, но принцев в наших краях не водилось. Да и что им там было делать? Но речь не о них.

Наша семья славилась на всю округу цветами и овощами, потому как в каждом поколении рождалась девочка с удивительными способностями – магическими. Только вот передавались они только после смерти предшественницы. Анна считала, что магия перейдет к ней после смерти бабушки, так как наша мать родила нас поздно, и просто не хотела взваливать на себя это бремя. Моя сестра мечтала о том, как сможет выращивать прекрасные цветы и с их помощью найдет себе богатого и красивого жениха.

Но, как, вероятно, ты уже догадалась, магия перешла мне. И Анна страшно разозлилась. В доме начались скандалы. Она обвиняла во всем нашу мать и проклинала бабушку, передавшую мне силу. Родители пытались задобрить ее подарками: лучшие платья, лучшие шляпки, самая изящная обувь – все для того, чтобы Анна была самой красивой. И в один далеко не самый прекрасный день она познакомилась с джентльменом. Таким, как и мечтала. Красивый, богатый, он заваливал Анну подарками, обещал позвать замуж. А наигравшись, просто уехал.

Анна обвинила во всем меня и родителей. Якобы это мы настроили его против. Ничего не хотела слушать, а однажды утром не спустилась к завтраку.

Отец тратил много сил и денег на ее поиски, мама просто слегла. Для нее удар оказался слишком тяжелым. И заболела. Через год из полиции пришел констебль с бумагами, и сообщил что Анна умерла. Поскольку все описания сходились, мы в это поверили. Маме стало совсем плохо и очень быстро она сгорела. Следом ушел и отец, слишком ее любивший. В их возрасте такие потрясения не проходят бесследно для здоровья. А я осталась одна.

Продала наш дом и перебралась сюда, в Милтон-Кинс. Открыла цветочную лавку и однажды в нее зашел весьма представительный джентльмен, чтобы купить цветы. Это был мистер Эванс. И хоть мой дорогой Ричард был значительно старше меня, я его полюбила всем сердцем. Мы сыграли свадьбу и прожили вместе много счастливых лет. К сожалению, родить своего ребенка я так и не смогла, но у Ричарда есть сын от первого брака. Жаль, но с ним мы не нашли общий язык. А еще мой дорогой супруг подарил мне этот чудесный дом с садом, в котором бы я могла заниматься своим любимым делом в свое удовольствие.

Очень жаль, моя дорогая племянница, что мы не познакомились с тобой лично. Но я всеми силами верю, что ты продолжишь мое дело. К сожалению, мне передалось хрупкое здоровье нашей матери, но я все равно ухожу со спокойным сердцем. Я прожила не такую уж и короткую жизнь. А когда узнала, что мне есть кому передать магию, была бескрайне счастлива.

Тебе ведь хочется узнать, как это произошло? Конечно, хочется. Я в этом уверена. В том ящике, где ты нашла письмо, в самом углу должна быть небольшая коробочка, найди ее и открой…»

Амелия, отложив письмо, вновь выдвинула ящичек и пошарила там рукой, нащупав бархатную коробку, достала ее и открыла. На шелковой подложке лежала золотая цепочка с кулоном, выполненном в виде листика клевера, лепестки которого были выточены из зеленого камня. Кулон поблескивал, будто на него падали лучи солнца. Но в комнате уже сгустились сумерки. Удивленно моргнув, Амелия поняла, что стало уже почти темно, а она сильно напрягала глаза, чтобы читать. Быстро включила настольную лампу и вновь взяла письмо.

«… Там лежит кулон. Когда он начал светиться и переливаться, я глазам своим не поверила. Ведь это означало, что где-то есть моя родственница! Я подняла на уши полицию и адвокатов. Они подняли дело моей сестры Анны и принялись искать ее, хоть и не очень мне верили, но деньги способны на многое. И им удалось выяснить, что тогда полиция ошиблась. Констебль, тогда сообщивший нам эту новость, успел уйти на пенсию и уже ничего не помнил о том деле. Поиски затянулись, но наука не стоит на месте, и удалось установить, что Анну перепутали с другой девушкой.

Я до последнего надеялась, но раз ты читаешь это письмо, значит, мы не успели. Возьми кулон и надень его…»

Амелия перевела взгляд на коробочку, та как-то подозрительно расплывалась. Провела пальцами по щекам и почувствовала, что они мокрые. Да, она плачет, и сама этого не заметила. Утерев слезы, бережно взяла в руки цепочку и застегнула на своей шее. И тут же почувствовала, что кулон нагрелся.

«…и произнеси вслух: я (тут назови свое имя) принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо.

Свою часть клятвы я уже произнесла, и кулон, как только ты его наденешь, должен нагреться. Поспеши, иначе получишь ожег и горстку пепла»

– Я Амелия принимаю магию рода природных волшебниц от Эстель, моей тетушки. Клянусь использовать ее только во благо, – твердо и громко произнесла новоявленная волшебница и кулон, вспыхнув так ярко, что пришлось зажмуриться, погас и остыл. Амелия пощупала кожу под ним, но никаких болезненных ощущений не было.

«Когда придет время передавать силу дальше, ты должна будешь сказать: Я (твое имя) природная волшебница передаю силу своего рода своей и тут назовешь того, кому будешь передавать. Как узнаешь? Кулон подскажет. Но одно могу сказать точно – это будет девочка. Мужскому полу эта магия не подвластна.

А теперь, если ты не разрушила кулон и он тебя не обжег, можешь начинать обживать дом и сад. Кулон не просто украшение, это своего рода ключ, и сейчас он сможет открывать тебе книги в библиотеке, которые обычный человек прочитать не сможет. На их обложках есть тиснение листа клевера. И сейф открывается этим же кулоном. У меня ушло много времени, но вроде бы ничего не забыла. Учиться тебе придется самой. И поверь, мне очень жаль, что мы с тобой так и не встретились. Не держи зла на маму. Я не знаю, как сложилась ее жизнь, но давно ее простила.

Будь счастлива в новом доме. Он по праву твой, как и счет в банке. Желаю тебе долгой жизни, и пусть твои мечты осуществятся.

Твоя тетушка Эстель»

Дочитывала письмо Амелия уже невидящими от слез глазами, едва разбирая буквы и хлюпая носом.

– Мама, что же ты наделала? – прошептала она. Жизнь у мамы была несладкой. Женщиной она была строгой, а порой и суровой. И что же тогда произошло, теперь узнать просто не у кого.

Амелия бережно убрала письмо обратно в ящик. Завтра начнет разбираться во всем, а сегодня был долгий и тяжелый день. Решила прогуляться по саду перед сном. Подошла к окну и распахнула его. Легкий прохладный ветерок высушил слезы и остудил щеки, а происходящее в саду заставило открыть рот и схватиться за сердце.

Пока она читала письмо, на улице почти совсем стемнело. Темнота в Митонс-Кинс была какой-то бархатной, но объяснить эти ощущения было сложно, да и некогда, потому что сад преобразился! От этого окна, оказывается, тоже вела дорожка из камня куда-то вглубь, теряясь среди кустов, только вот теперь камни светились мягким желтым светом, а прожилки – зеленым. Листья плюща, увивающего дом, тоже едва заметно светились.

Амелия осторожно дотронулась указательным пальцем до одного листика, и с него осыпалась будто светящаяся зеленоватая пыльца. Она улыбнулась такому чуду. А в саду загорались все новые огоньки. Едва заметно светились цветы камелии белым и нежно-розовым, граммофончики ползущего по стене кампсиса засветились оранжевым, а по изумрудной траве будто роса, блестящая под лучами солнца, была рассыпана.

Улыбнувшись шире, Амелия осторожно ступила на дорожку. Прохладный воздух так и манил выйти в сад и прогуляться среди этого великолепия. Присев, она погладила ладонью шелковую траву. Теперь, когда никто не подгонял, можно было внимательно рассмотреть свои владения. На коже и в самом деле остались капли росы. Поднявшись на ноги, новоявленная волшебница отправилась дальше.

– Неужели… – шептала она. – Неужели такое возможно? Боги, неужели это все создала миссис Эванс?

Думать о ней как о тетушке Амелия еще не могла. Невозможно было осознать все разом. Родственников отца она хорошо знала, а вот мама о своих никогда не рассказывала. Всегда обрывала разговор. А, оказывается, там целая трагедия.

Дорожка огибала пышную клумбу, где сейчас светился буквально каждый цветок, и вела к пруду. Каждый шаг Амелия делала все смелее, а когда за поворотом показался пруд, и вовсе побежала. Лотосы и кувшинки тоже светились! А еще над ними будто цветная пыльца висела.

Сойдя с дорожки, девушка прошла по траве к берегу пруда и села на камень. В чистой воде было видно деловито копошащихся рыбок, что-то выискивающих среди камней и в водорослях. Опустив пальцы в воду, она хотела взять один из светящихся камешков, но какая-то смелая рыбка подплыла и стала ощупывать палец губами. Амелия засмеялась, это было так забавно и щекотно. Рыбка, понявшая, что это не еда, резко развернулась и поплыла дальше. Понаблюдав за подводной жизнью еще немного, Амелия поднялась и пошла осматривать сад дальше.

Обойти весь сад она и не пыталась, слишком много было уютных и укромных уголков, но хоть какую-то часть посмотреть очень хотелось. Миссис Эванс вложила очень много сил, и нужно очень постараться, чтобы ничего не испортить. Упавшая на плечи ответственность пугала. И как хорошо, что миссис Эванс успела написать подробные инструкции.

Легкий ветерок пронесся по кронам деревьев, зашуршал листвой и умчался дальше, оставив Амелию под дождем из светящейся пыльцы. Подставив ладони, она с улыбкой наблюдала, как на них оседают крохотные искорки.

– Боги, сколько же здесь растений? – удивлялась девушка. Она и половины их не знала. Значит, будет учить! Времени у нее много, никто мешать не будет, ведь она тут одна.

– Одна! – Амелия хлопнула себя ладонью пол лбу. – Ох, глупая гусыня! – вдруг спохватилась, что ночевать в таком огромном доме будет одна. И стало жутковато. Она один только раз ночевала одна – в гостинице. Даже в поезде была соседка. – Надо же проверить, что ворота заперты!

И пусть мистер Роджерс говорил, что здесь безопасно, а все равно лучше закрыть все на замок!

Бегом вернувшись в дом, взяла со стола ключ и поспешила к воротам по светящейся дорожке, вдоль которой зажглись вполне обычные кованые низенькие фонарики. Подергала створки ворот на всякий случай, хотя их и не открывали, потом нажала на ручку калитки, и та открылась. И хоть через плющ было немного видно улицу, Амелия все равно выглянула и изумилась тому, что уличный плющ не светился. Вообще на улице горели вполне себе привычные фонари, хотя и очень красивые. Мимо проехала карета без лошади, по той стороне улицы по тротуару шли прохожие. Увидев леди, Амелия решила первым делом купить себе новые платья. Даже это, на ее взгляд очень красивое, совершенно не подходило. Вон какие здесь носят…

Бросив еще одни грустный взгляд на леди, которая под руку со своим спутником удалялась, Амелия уже собиралась закрыть калитку, когда столкнулась взглядом с незнакомым молодым мужчиной. Хотя для нее все тут были незнакомцами. Неприлично разглядывать людей, но удержаться она не смогла. Очень уж незнакомец был хорош собой. Только вот выражение лица было каким-то злым, и смотрел он так странно, что холодок страха побежал по позвоночнику.

Быстро закрыв калитку, Амелия повернула ключ и побежала в дом. С гулко колотящимся сердцем захлопнула дверь, не забыв запереть на замок. Потом пробежалась по дому, закрывая все окна и двери и только тогда выдохнула. Кажется, этой ночью она не сомкнет глаз.

Глава 7

Но Амелия ошиблась. Найдя инструкции, оставленные для нее миссис Эванс, она в буквальном смысле разинула рот. С десяток больший тетрадей!

– Тетушка готовилась основательно, – вздыхала Амелия, сидевшая на полу у стола и наскоро пролистывавшая записи. Все тот же красивый убористый быстрый почерк. И целые страницы сплошного текста со сносками и примечаниями. А точно ли тетя была просто садовницей? – Мне кажется, – высказалась, закрывая очередную тетрадь, – ты была ученым в академии, не меньше! Это же просто научные труды какие-то!

Куда ей, обыкновенной девушке, дочери фермеров, постигнуть вот это всё? Сложив тетради стопкой, Амелия, кряхтя, потому что спина и ноги затекли от неудобного положения, поднялась и, подхватив записи, пошла в спальню, решив почитать в кровати.

Спальню себе она выбрала с нежно-лавандовой отделкой. Не самую большую и роскошную, но ей комната очень понравилась. По факту, если все посчитать, то за одну комнату считались три: сама спальня, гардеробная и ванная. Причем из ванной вела дверь в другую гардеробную, а оттуда уже в следующую спальню. Амелия решила, что эти комнаты предназначались для детей. Больше ничего в голову не пришло, потому что в богатые дома она была не вхожа. Но так как у четы Эванс детей не было, значит, эти комнаты не использовались. О чем говорили и пустые полки, и полное отсутствие мелочей. Но зато каким-то чудом белье было чистым и пахло, да-да, той самой лавандой. Сбегав в кладовые, Амелия выбрала себе полотенце и мыло, приняла душ и забралась в постель. Взяв тетрадь под номером один, погрузилась в чтение, а потом и в сон.

И пропустила самое интересное! В полночь в саду миссис Эванс расцветают ночные цветы и тонкий аромат, свежий, легкий, разливается в воздухе. Но Амелия крепко спала, уронив тетрадь, и даже не выключив ночную лампу на прикроватной тумбе. Зря она переживала, что кто-то может проникнуть в сад, а уж тем более в дом, покой охранял тот самый плющ, что мог спеленать любого, кто решит войти без разрешения, она просто не дошла до подробного описания всех растений. Оттого и мистер Роджерс спешил убраться побыстрее, очень обрадованный тем, что девушка не задавала много вопросов. Конечно, миссис Эванс его заверила, что ему, пока он является законным представителем ее интересов, ничего не грозит, если не будет совать нос куда не следует. Но все ж таки! У миссис Эстель Эванс очень необычный сад, очень-очень необычный! И слишком волшебный. И мисс Барнс теперь от наследства отказаться не сможет, потому что все собственноручно подписала. А он получит свою оплату и больше в сад ни ногой! Дело можно считать завершенным и успешным и закрыть.

О таких коварных мыслях адвоката Амелия и знать не знала, ее теперь больше заботило, как правильно ухаживать за домом и свалившимся наследством. А потому утром, уже вовсе не ранним, она села в постели и, широко зевнув, с удовольствием потянулась.

– Доброе утро мне, – сказала, радостно улыбаясь. Все ее приключения не оказались сном, вот она все еще в красивой лавандовой комнате собственного дома. Выспалась. Впервые, наверное, проспав столько, сколько хотелось.

Соскочив с кровати, она, приплясывая, отправилась в ванную.

– Нужна одежда, – Амелия скривилась, посмотрев на вчерашнее платье. Нет, повесила она его аккуратно, не имела привычки плохо обращаться с вещами, но все равно она вчера ходила в нем весь день. – Глупая гусыня! – отругала сама себя. – Могла бы и постирать! – чем и занялась, поскольку во втором платье просто сжарится, а ее старое дорожное – только в саду работать.

Но поскольку выбора-то и не было, пришлось надевать второе платье, пока это высохнет. Амелия спустилась в кухню и поставила чайник. Еще один важный пункт – продукты. На одном чае, пусть и вкусном и очень ароматном, долго не протянешь. А если что протянешь, то только ноги. В общем, пока сохнет тонкая ткань платья, а на ветерке это произойдет быстро, она решила выпить чаю в саду, заодно еще раз полюбоваться цветами. А потом к адвокату и за покупками! Предстоящий поход по магазинам и лавкам неожиданно ее воодушевил. Ведь она купит то, что сама захочет!

Прихватив кружку, распахнула дверь из кухни и вышла на крылечко.

– Просто волшебно, – Амелия радостно улыбнулась и смело спустилась с крыльца. И даже сделала несколько шагов. А потом ее внимание привлек какой-то кустик.

Не очень высокий, с плотными темно-зелеными вытянутыми листиками, он был усыпан белыми цветами с очень знакомым ароматом. Молодая волшебница подошла ближе и, прищурившись, пыталась понять, знает ли она этот куст.

– Точно, жасмин! – вспомнила она. Похожие цветы, только сушеные, и не с таким насыщенным ароматом, продавали в лавках с одеждой, чтобы ткань приятно пахла, а в шкафу не было моли. На легкое касание к руке даже внимания не обратила, ну ветерок веточки колышет, а она собирается сорвать один цветочек.

Но касание повторилось, уже более сильное, будто кошка мимоходом хвостом мазнула. Амелия скосила взгляд на левую руку, которой держала кружку.

– Ааааааааааааа! – визг огласил сад, вспугнув парочку птиц, сидящих в кроне соседнего дерева.

Осторожно и очень нежно от запястья к пальцам и обратно ее гладил зеленый росток. Сначала показалось, что это просто ветер колышет, но нет. Плющ ластился, как кошка. От шока Амелия замерла на месте, не в силах пошевелиться. Да она забыла даже, как дышать. Плющ стал смелее и обвил ее запястье. Испуганная девушка попыталась руку вытянуть из захвата, но плющ только сильнее закрутился.

– Боги, – выдохнула Амелия, – это что такое? – перед глазами тут же возникла еще одна плеть. Казалось, что листочки подрагивают в нетерпении. – Ты меня съешь? – плющ зашелестел листьями… возмущенно?

Плеть, удерживавшая ее за руку, раскрутилась и зависла в воздухе. Амелия сделала маленький осторожный шаг назад. Потом еще один и еще. Зачем, резко развернувшись, опрометью бросилась в дом, держа перед собой кружку, из которой выливался чай. Вслед неслось обиженное шелестение. Да как листья могут шелестеть обиженно? Откуда она это знает?!

– Тетушка Эстель, что это в твоем саду? – спросила вслух, не забыв запереть дверь на замок. – Записи! – наконец, сообразила, и побежала из кухни. – Дурочка! – пришлось возвращаться из коридора обратно, потому что так и понеслась с кружкой в руке.

Буквально взлетев по лестнице, не обращая внимания на то, что от бега задыхается, бросилась в спальню и принялась перебирать записи. Тетушка все подробно записала, и если этого кошмара там нет, то она не знает, что делать!

К счастью, все нашлось. В пятой тетради так и было написано – волшебные растения. Амелия было подумала, что волшебные, значит, светящиеся там, какие видела в своем городке, или вид у них необычный. У тетушки же это значило совсем другое.

– Ой, – Амелия схватилась за сердце. Оно было готово выпрыгнуть из груди или остановиться. – Ну, мистер Роджерс! – пальцы сжались в кулак. Как лихо обвел ее вокруг пальца! Неужели не знал, что наследство непростое? И тут же вспомнилось, как он спешил вчера все показать, получить подписи и уйти. – Он не уходил, он убегал! – хлопнула себя ладонью по лбу.

И что теперь ей делать? Вчера, находясь под впечатлением от судьбы двух сестер, расплакалась и надела кулон, принимая магию.

– Кулон! – потянувшись к тумбе, взяла цепочку и быстро застегнула на шее. Не привыкла носить украшения. – Амелия, ты все ж таки глупая гусыня. И теперь по уши в неприятностях! За все в этом мире нужно платить, – чем придется заплатить за такое наследство, было страшно даже подумать. Но прежде чем совсем впасть в панику, решила прочитать записи.

Плющ колхидский, – было написано тетушкиной рукой, – был привезен из свадебного путешествия в Колхидию. Ботаническое описание есть в книге «Плетущиеся растения» в разделе «Хедеры». Так я его и назвала – Хедрик. Неприхотливое растение, быстро освоившее почти все вертикальные поверхности. Функции – охрана и освещение. Вечером завешивает ворота и калитку, закрывая вход. Способен заплести человека в кокон за пару минут. Условно-ядовит. Если нарушитель будет представлять опасность, то его уколят сотни едва заметных стрекал, вызывая нестерпимый зуд наподобие крапивы. Грозный, но очень ласковый охранник, лучше всякой собаки. Понимает простые команды: нельзя, можно, на место и тому подобное. Это очень странно, но любит лимонад. А можно вообще закопать под корни лимоны. Наверное, побочное действие магии изменения.

Амелия даже закашлялась.

– Это вот… оно, – называть плющ по имени она пока была не готова, – в кружку лез, что ли? Тетушка, да я там чуть не поседела! – воскликнула Амелия. – Предупреждать надо сразу!

Но любопытство было сильнее, и она продолжила читать:

«Платикодон по имени Тико выращен из семян. Немного магически изменен и теперь ночами освещает клумбы вместо фонариков. Функции – освещение и предупреждение. Тико, если рядом пройдет кто-то незнакомый или его попытаются сорвать, будет звенеть не хуже серебряных колокольчиков. Шумный, самолюбивый, а еще обидчивый. Любит, когда его хвалят. Ни в коем случае не высаживать рядом с розами, от звона покоя не будет».

– Прекрасно, – Амелия потерла лоб. – Это чудо нужно хвалить.

«Каприфоль, ботаническое описание есть в книге «Плетущиеся растения» в разделе «Жимолости», капризуля и кокетка. Отказывается расти по заборам, признает только изящные колонны, арки и перголы. Я назвала ее Ри. Функции – освещение и предупреждение. От ее писка закладывает уши. Цветы срывать не дает. Пищит. Посадила ее охранять редкие виды растений. Удивительно, но она хищница – ловит комаров, хотя и не должна. Но всё хоть какая-то польза, помимо вредного характера. Ни в коем случае не высаживать рядом эустомы! От ревности на всю округу будет стоять жуткий писк и визг. Почаще ей говорить, какая она умница и красавица. Как ни странно, дружит с дарлингтонией.

Дарли относится к редким хищным растениям. Любит тень, влагу и лягушек. Спокойная, сдержанная, поэтому, наверное, и уживается с истеричной Ри. Пальцы к ней не совать – может укусить. Функции – защищает от слизней и грызунов молодые побеги магических растений. Настоящая охранница. Можно аккуратно гладить, но только спросив разрешения».

– Боги, куда я вляпалась? – Амелия вздохнула. – Уезжать надо отсюда. И поскорее.

Но уже понимала, что не сможет покинуть этот дом. Да, пока страшно. Но жутко интересно же!

Со всеми этими волнениями она совершенно забыла, что нужно собираться в юридическую контору. И лишь случайно скользнув взглядом по часам, которые показывали уже без пяти десять, вспомнила.

– Боги! – она вскочила на ноги. – Я же опаздываю! – Амелия заметалась по комнате, пытаясь сообразить, что же делать. В итоге побежала к калитке, где ее уже ждала знакомая карета без лошади.

– Доброе утро! Дайте мне десять минут! – крикнула она и помчалась обратно. Платье почти высохло, на улице тепло. В общем, сойдет. Кое как собрала волосы, напялила шляпку, по пути прихватила сумочку и опять бегом к воротам. Запыхавшись, она дышала как лошадь после скачек.

– Доброе утро, мисс Барнс, – Джон окинул ее недовольным взглядом, и открыл дверцу. – Мистер Роджерс очень занятой человек, и время его стоит дорого, – проворчал он, захлопывая дверцу. Щеки Амелии вспыхнули. А мистер Роджерс вообще обманщик!

Всю дорогу она обдумывала, как бы так припереть адвоката к стенке, чтобы сознался, в курсе он был или нет. Да у нее чуть сердце не остановилось! В дороге она так себя накрутила, что выскочила из кареты, не дожидаясь, когда Джон ей откроет дверь.

Едва ли не бегом кинулась к кабинету мистера Роджерса, совершенно не обращая внимания на посетителей и клерков. Из кабинета как раз выходил секретарь.

– Доброе утро, мисс Барнс, – вежливо поздоровался он.

– Угу, – буркнула Амелия, влетая в кабинет. – Мистер Роджерс, – решительно подойдя к столу, уперлась ладонями в столешницу, – вы знали, насколько необычное у меня наследство? – спросила настолько строго, насколько смогла.

– Доброе утро, мисс Амелия, – улыбка сползла с лица адвоката. – Уже познакомились? – уточнять, о ком он спрашивает, было не нужно.

– Да! – рявкнула новоиспеченная волшебница. – Я могу отказаться?

– Боюсь, что уж нет, – развел руками адвокат. – Мисс Амелия, вы все сами подписали. Везде ваша собственноручная подпись, и ее подлинность докажет любая магическая экспертиза. Осталось только получить доступ к счетам.

Амелия видела по лицу ушлого адвоката, насколько он доволен собой. Похоже, не стоит и пытаться доказать, что ее обманули. Вот дом, вот сад, вот деньги – все как и указано. Боевой настрой испарился, и она устало опустилась в кресло.

– Там полный сад всяких монстров. – обреченным тоном проговорила она. – Полный сад жутких растений…

– Ну-ну, моя дорогая, – мистер Роджерс шустро оббежал стол и уже стоял напротив девушки, поглаживая ее по руке с сочувствием. – Подружитесь. Уж вас-то они не тронут. Сейчас съездим в банк, а потом вы, голубушка, отправитесь по магазинам. Девушки ведь любят ходить по магазинам, – уверенно заявил он. – Вы теперь состоятельная мисс, и, возможно, сможете стать леди. Почему нет?

Амелия совсем неаристократично фыркнула. Ну какая из нее леди? Да ее даже в собственной деревне никто замуж брать не хотел.

– Воды? – участливо просил мистер Роджерс. Амелия отрицательно замотала головой. – В таком случае нам пора. Отделение банка находится недалеко отсюда. Нас ждут.

Пришлось идти в банк. Без денег она не сможет содержать дом.

Главное отделение Королевского банка в Милтон-Кинсе впечатляло размахом. Никакого общего зала, только отдельные кабинеты. Из чего Амелия сделала вывод, что тут всех подряд не обслуживают. Стоило только опуститься в кресло, как сразу же предложили чай. И она не стала отказываться, потому что позавтракать не успела. А так хоть чашечку чаю выпьет. Воздушные булочки с нежнейшим кремом оказались приятным сюрпризом, и настроение немного поднялось.