Читать книгу "Избранница звёздного змея"

И когда он внезапно поднялся, держа меня на руках, а потом… потом опустил в кресло и отошёл на несколько шагов, я не сразу поняла, что произошло. Облизнула припухшие губы, чувствуя, как бешено колотится сердце, и срывающимся голосом выдохнула:

– П-почему?.. Вы же меня хотите!..

– Именно поэтому. – Навигатор говорил с хрипотцой, в янтарных глазах всё ещё пылал жар желания. – Ещё немного, и я не смогу остановиться.

Я медленно выдохнула. Ну если дайр Виперфанг и сейчас не поверил, что я следила за ним именно по той причине, что назвала, мне конец.

– А нужно? – тихо спросила я. – Я ведь для этого и пришла…

– Птичка, ты ведь хочешь, чтобы я был нежен? – мягко уточнил змейс. Получив подтверждающий кивок, продолжил: – Тогда не спорь.

– Мы всё ещё никуда не торопимся? – слабо улыбнулась я.

– Верно, – согласился дайр Лисандр, и мне показалось, что его взгляд стал теплее. – Иди ко мне.

Я послушно поднялась и шагнула к нему. Змейс обнял меня за плечи, провёл ладонью по волосам. Легко и успокаивающе, точно он не сгорал от желания буквально минуту назад. Вот уж точно: нелюдь! Хладнокровный рептилоид, умеющий контролировать свои эмоции! Поймав себя на этих мыслях, я моментально поняла, что во мне говорит самая обыкновенная женская обида – и устыдилась. Повернулась, высвобождаясь из его объятий, и подошла к окну, глядя на бесконечно прекрасную звёздную космическую ночь.

– Завораживает, верно? – негромко спросил навигатор, встав рядом и сложив руки за спиной.

– Очень, – искренне согласилась я. – Голографии утомляют… Я понимаю, что, наверное, кому-то скучно было бы день за днём видеть в иллюминаторе лишь эту темноту да кусочек стальной обшивки корабля. Но настоящее пространство – вот оно. Необъятное.

– Иногда я думаю, что это всё, что у нас есть, – произнёс змейс, не глядя на меня. – Тёмная бесконечность, звёзды. И больше ничего.

От его слов внутри разлилось странное тепло. Он говорил так откровенно. И холода в его тоне больше не было. По крайней мере, сейчас.

– И путь от планеты к планете, – добавила я. – Дайр Лисандр, вы поэтому выбрали космос?

Змейс слегка повернул голову, чтобы видеть меня. Янтарные глаза были тёплыми, живыми.

– Я всегда мечтал о небе, – произнёс он, и на губах его появилась лёгкая задумчивая улыбка.

– Хотели из обычного змейса стать воздушным? – пошутила я.

– Космическим, – поправил навигатор. – А тебе почему на родной планете не сиделось?

– О, это долгая история, – невесело усмехнулась я. – Я старшая в большой семье. Живое напоминание о неудачном романе матери, отце-подлеце и тому подобном. А святой человек отчим не побоялся взять её «с прицепом».

– Тебя недолюбливали? – с неожиданным пониманием уточнил змейс.

– Почему же недолюбливали? – я дёрнула уголком рта. – Меня вполне откровенно не любили. Не били, не морили голодом, но и тепла особо не доставалось. Терпели, как приблудившегося котëнка. В какой-то момент мне надоело выпрашивать хоть что-то, что смахивало бы на доброе отношение. Оказалось, что уходить оттуда, где тебе не рады, не так уж сложно.

Он молчал, слушая меня очень внимательно. Но это молчание не давило – напротив, успокаивало.

– Ты достаточно спокойно об этом говоришь, – произнёс он наконец.

– Уже отболело, – я пожала плечами. – У меня было время, чтобы принять то, что изменить я не в силах, и не рвать себе сердце. Разве что иногда дëргает и ноет, как старая рана до похода в регенератор. С восстановлением тела нынешние технологии справляются отлично. А вот исцелять переломы души пока не научились.

– На это есть психологи, – отметил навигатор.

– Они тоже не волшебники, – отозвалась я. – Помогают понять, принять и простить. Но это не отменяет того, что где-то внутри всё равно останется шрам. Радикальные методы вроде блокировки или частичной замены воспоминаний я не рассматриваю. А редкие приступы тоски можно пережить. Для этого есть старый добрый друг по имени Джек, живущий в характерной бутылке. Ну или пятизвёздочный коньяк. Они весьма неплохо дезинфицируют душевные раны.