Читать книгу "Волк 9: Лихие 90-е"

Глава 6

Круглый не знал, где Череп, тот прятался очень грамотно, никто не знал всех его укрытий. Но зато бригадир с мясухи подсказал кое-что важное: группа Исы разделилась, чтобы их было сложнее поймать во время бегства из города, и подсказал несколько точек, где они могли скрываться в ожидании отъезда. Второй бригадир, Саня Маленький, будто бы оставался не при делах, но всё это всё равно шло при его молчаливом согласии.

Самую большую группу Иса оставил рядом с собой. Денег у них много, и для своего спасения они их жалеть не будут, они уже искали выходы на местную милицию, чтобы давать взятки. Впрочем, учитывая, сколько тогда в Чечне ходило фальшивых долларов, именно такие будут тратить в первую очередь.

– Снег пойдёт, – сказал Женя, когда мы отъезжали, глядя в низкое серое небо. – Надоел, скорее бы весна.

– В марте? – Слава усмехнулся. – Забыл, где живёшь, Коваль? Раньше апреля не жди.

Когда мы отъезжали, мне позвонил сам Яха Шаман.

– Нашли троих, – его голос доносился будто издалека. Связь сильно портилась из-за погоды. – Барана купить хотели на отаре, и на моих пацанов нарвались. Двоих положили, третьего мои вели до самой Бырки, там его и взяли. Скоро запоёт.

– Понял, Яков. Держи в курсе, что и как.

Сам я передал это Левшинову, как и все места, что упомянул Круглый. Предложил нашу помощь, но упрямый собровец отказался. Впрочем, дело опасное, с нашими дробовиками и ижами против вооружённых автоматами боевиков мало что можно сделать, спецназ справится лучше.

Хотя парни расстроились, очень уж они хотели поучаствовать в охоте.

– Калашей бы нам, – сказал Женя, глядя в окно. – Живо бы их всех там построили.

– Там же не просто стрелять надо, Коваль, – возразил севший за руль Слава. – Надо ещё хоть кого-то живым взять, чтобы базарил. Да и в городе же дело будет, людей полно, тут надо уметь стрелять, чтобы никого постороннего не положить.

– Согласен, – я выдвинул антенну телефона на полную, но сигнал всё равно оставался низким. Снег вот-вот повалит. – Люди там опасные. Да и живым щитом пользоваться умеют.

– А что Череп?

– Пусть ещё помаринуется в неведении.

Одну точку сдал пойманный людьми Яхи Шамана боевик, другую точку СОБР накрыл сам, ликвидировал троих и ещё одного арестовав. Но пока никаких следов Исы и Черепа.

Но всё это я уже слышал плохо, связь совсем пропадала. Чтобы быть в курсе новостей, мы по пути доехали до нашей конторы, откуда я и позвонил Ремезову из своего кабинета.

– Ловим их, – сказал тот усталым голосом. – Ловим, но пока не всех нашли. Я тут тебя как раз искал, дозвониться не мог. Лучше бы тебе самому съездить, а не нашим, у тебя лучше выйдет. Там один человек, я ментам сказал пока его не брать.

– Куда ехать?

– На рынок, кафе Альгамбра, знаешь такое?

– Угу. Отлично знаю.

Скорее всего, Ремезов намекает про Монтёра, который куда-то пропал ещё со вчерашнего дня. Ну, посмотрим, что известно ему, никуда этот урка не денется и расскажет всё.

Я вернулся в джип. Слава слушал нашу радиоволну, а Женя увлечённо чём-то рассказывал, размахивая тлеющей сигаретой. Вокруг кружились снежинки, зима никак не хотела уходить.

– Ну котёнок да котёнок, вот бабка его и взяла. Дикий только, но они все коты такие. Вот она его кормит и кормит, а он растёт и растёт. Как собака вымахал, и всё ещё дикий. Хоть на цепь сади.

– Это что за кот-то такой? – удивился Слава.

– Так манула она прикормила, кхе! – Женя усмехнулся. – Там же они водятся, и вот котёнок к ней пришёл. Говорят, к бабке потом в дом какой-то бич залез пенсию отбирать, так это котяра половину жопы ему оторвал когтями. Куда, Волк? – он посмотрел на меня.

– На рынок, к той кафешке Эдика, помнишь?

– Ещё бы. Погнали. А мне дед твой, Волк, недавно рассказывал, как он на тарбаганов в молодости охотился. Я Серого заходил проверить, покурили в гараже. Они же жирные, суслики эти степные, хвост говорят, полезный для здоровья. Зеки жрут, от тубика вроде как помогает.

– И как охотился? – спросил Слава.

– Так видишь нору, суёшь руку, хватаешь за хвост. Он всеми лапами упрётся, не вытащишь. И тут хитрость, – Женя затушил сигарету и взялся обеими руками за руль. – Надо чуть приослабить хватку, он тогда перехватится, ты его вытаскиваешь, и со всей дури его е***ом об кирпич мочишь! Кирпич только надо положить, не забыть.

– А мне батя рассказывал, как на зайцев охотился, – Слава приоткрыл окно. – Табака, говорит, на кирпич насыпет, заяц подойдёт, нюхнет, чихнет и как башкой о кирпич…

– Ну ты чё, Славян, это в школе пацаны так угарают, никто так зайцев не ловит.

– Батя так рассказывал, – Слава вздохнул. – Он много чего порассказать любил.

– Короче, если чё, – Женя хитро посмотрел на меня через зеркало. – Достанем этого Черепа, и тоже его мордой о кирпич, кхе! А ты, чё, Волк, чё-то придумал уже?

– Я думаю, как использовать этого Платонова против них, – сказал я. – Причём так, чтобы мне поверили.

– Ну ты-то точно что-нибудь придумаешь.

На рынке, несмотря на всю эту нервозность с облавами и достаточно поздний час (основная торговля шла с утра, с обеда многие продавцы сворачивались и уходили домой), было слишком много народа, не протолкнуться. Сам рынок не закрывали, просто трясли подозрительные места, основной торговле это не мешало. Но всё равно многих сегодня прижали.

Я сразу подметил, что нет братков-контролёров, проверяющих места и собирающих дань с торговцев, зато было полно милиции в бронежилетах и без них. Не видел щипачей, которых уже научился выделять из толпы, и прочих, кто был готов нажиться на рассеянных покупателей. Сегодня всё спокойно.

Многие киоски, особенно те, в которых торговали палёной водкой или сигаретами, были закрыты. Не работали и мясные ряды, но мясом торговали чуть ли не из-под полы по завышенным ценам в других местах.

Ещё было очень много детей. Сегодня в паре школ отменили занятия, в одной, в той, где учился Кирилл, из-за аварии, в другой из-за вспышки гриппа, а это значит, что скоро закроют и другие. И дети, конечно, предпочтут провести время на людном рынке, чем дома.

Рядом с кафе «Альгамбра» дежурили милиционеры, но меня они знали и сразу показали на вход. Вывеска не горела, окна изнутри завешаны шторами, кафе не принимало посетителей со дня ареста Эдика. Из-за этого казалось, что даже здание стало ветшать, да и мусор давно не убирали, бутылки уже высыпались из чугунной урны.

Я вошёл внутрь. Обычно здесь всегда были люди из банды Эдика и персонал заведения, но сейчас в главном зале за самым большим столом сидел всего один человек и пил грузинское вино. При виде меня он поднял голову.

– А вот тебя я здесь увидеть не ожидал, Волк, – шепелявым голосом сказал Мишаня и улыбнулся. Двух передних зубов не было, один глаз заплыл от удара. – Кого-кого, но только не тебя. Ты это в городе такое устроил? Подтянул знакомых чекистов?

– Я тебя тоже не ожидал здесь застать. Думал, Монтёр здесь.

– Про него забудь, – Мишаня усмехнулся. – И советую в ближайшее время колбасу с мясокомбината не брать, мало ли чё, вдруг ноготь там попадётся, или зубы золотые. Да шучу я, – он засмеялся и вздохнул. – Они свою продукцию не портят.

Его сильно избили, но почему-то не прикончили, а вообще выпустили живым. И это странно, должен быть весомый повод, чтобы Череп отпустил человека, который устроил против него самого столько покушений. Это всё из-за того звонка?

– Меня бы тоже на ливерную колбасу пустили, – Мишаня взял бокал вина и с трудом отхлебнул. – Да вот, вписался за меня Эдик, можно сказать. Большого человека поднял, походу. Так бы Череп меня убил, да ты его так прижал, что ему пришлось с чехами договариваться. Но как всё устаканится, добьёт сразу.

– Мы ищем Черепа и Ису, – я сел напротив него и отодвинул бутылку вина, чтобы он не наклюкался раньше времени. – Расскажи всё, что знаешь о них. И о звонке Платонову не забудь.

– В смысле? – Мишаня удивился. – Мы чё, тому самому звонили? Ну да, – он потёр старый шрам от ожога на лице. – Понятно, чё чехи так всполошились, он же их спонсирует, гад. Тогда смотрел одного журналюгу, он про это говорил… пропал потом куда-то, с концами.

– Ты не знал, чей это номер?

– Нет. Там Витёк Крюков пришёл с этим номерком, он с Эдиком на зоне скорешился. А Эдик почти всех воров знает или хотя бы слышал про каждого. И других, много кого, тоже знает. Короче, – он посмотрел на меня. – Я не знаю, где Череп и Иса, отвечаю. Меня они вот час назад из багажника выкинули. Думал, в ментовку загребут, а там мужик какой-то пожилой, на чекиста похожий, сказал меня отпустить. Тебе походу звонил потом.

– Что дальше?

– Короче. У Черепа какой-то новый боец появился, особист, похоже, бывший, по-чеченски шпарит, как на русском. Слышал я краем уха, как он договорился с Исой, что Череп поможет им свалить, но при условии, если они от тебя избавятся. Вызлил ты его, я слышал. А Иса опять про меня, – Мишаня усмехнулся. – Будто бережёт, нахрен. В общем, гляди в оба, Волк, там и когда особист ушёл, они про эту бомбу говорили. В бэху твою заложат, походу.

– Уже гляжу. И я не на бэхе сегодня.

– Ну и хорошо, – он покрутил в руках почти пустой бокал и поставил на стол. – А я тут подожду… знать бы, где Череп.

– А ты не знаешь? – спросил я, глядя ему в глаза.

– Знал бы, приехал бы к нему с особым чемоданчиком, – Миша усмехнулся. – Так бы его подорвал, что он бы до Китая с горящей жопой долетел бы. Я ж в сапёрном деле понимаю.

– Учту, – сказал я. – Но если есть мысли, где их найти…

– Скажу сразу, – он кивнул. – Но я слышал только про бомбы.

– Бомбу или бомбы?

– Не знаю, – Миша пожал плечами. – Я не так хорошо на чеченском понимаю, как Димка Чунга-Чанга, так только, команды знаю немного. Руки вверх там, лежать, стой. Но я тебе позвоню, если чё выясню. Но это опасные люди, Волк, я таких навидался. Они на всё готовы, им терять нечего. Их в угол загнали, поэтому на что угодно пойдут.

Да, люди опасные, это должны понимать все. Кто знает, что им придёт в голову? Надо закрывать вопрос быстрее.

Я вышел наружу. Слава курил, прислонившись спиной к Паджерику и глядя, как расходится снег, Женя с сосредоточенным видом поедал мороженое в вафельном стаканчике, несмотря на холод.

– Это был Мишаня, но ничего особенного про наших знакомых он не сообщил, – сказал я. – Не знает, где они. Но зато сказал, что в бэху могут заложить бомбу.

– Надо Ярика позвать, – заметил Женя. – Да и Паджерик посматривать. Но мы его из виду не выпускаем. Значит, живой Мишаня, да?

– А ты-то чё радуешься? – спросил Слава. – Он нам никто.

– Да просто, – Женя доел плечами. – Жалко бы было, если бы Череп его грохнул, и так уже сколько пацанов полегло по тупости. Там, кстати, мобила твоя звонила, – он протянул телефон мне. – Левша этот звонил, из СОБР. Говорит, нашли возможную базу, собрались все туда, потом связь вырубилась. И менты все свинтили, я вижу. Поехали туда?

– Нет, поедем в управу ФСБ, – я остановился, заметив знакомого. – Можно добросить человека, а то сумки тяжёлые. По дороге же.

Снег валил уже сильнее, но я хорошо видел, как люди на рынке сторонились рослого парня-блондина в серой камуфляжной куртке, который нёс в руках два чёрных пакета. Ручки сильно вытянулись и грозили оторваться.

– О, Димон, – Женя обрадовался. – За продуктами пошёл?

– Вы чё меня не позвали? – недовольным голосом спросил Дима и вытер нос рукавом, не выпуская тяжёлый пакет. – Я тут один сегодня торчу, как дурак. Все работают, я дома.

– Так пусть выходной будет, братан, – Женя забрал у него ношу. – А то у нас тут геморрой со вчерашнего дня. Такое было. Там в Чите, прикинь, один подполковник из ФСБ взял и…

– Позвал бы, – с укором сказал Дима. – Надоело сидеть без дела, будто даже крыша уже едет от этого, всегда же один. Заняться бы чем-то, а то…

Женя поставил сумки в багажник и переложил ружьё, чтобы не мешало никому сидеть. Милиции на рынке и правда почти не осталось, так что никто не обратил внимание на оружие.

Милиционеров мало, обычных посетителей много… я огляделся. Что-то тревожно стало, надеюсь, это от усталости и недосыпа. Не хотелось бы думать, как этим могут воспользоваться беспринципные боевики… но не будут же они прятаться на рынке, у всех на виду? Хотя...

Впрочем, надо бы сказать Мише, чтобы проверил возможные нычки. Вполне могли воспользоваться, ведь банда рыночных залегла на дно, Монтёру конец, а Мишаня появился только сейчас. Зайду к нему прямо сейчас.

– Что у тебя с крышей? – спросил тем временем Женя. – Ты же говорил, всё хорошо.

– Слава, помнишь Халида? – Дима посмотрел на Славу. – Халида Залмаева?

– Того задохлика? – Слава скривился. – Конечно, помню. У него ещё борода из шеи только клочками росла, он её не брил. Без неё он вообще на девочку походил, а с ней на льва Бонифация. Его брат подкалывал из-за этого, помню. Я тогда посмеялся, а он мне чуть язык не отрезал.

– Брат Дады Залмаева, – мрачно сказал Дима, поглядев на нас. – У которого мы тогда в яме сидели. Мне он везде уже мерещится. Сбежал же тогда. Он же мне тогда в глаз ткнул, – он показал на слепой зрачок. – В госпитале его будто бы видел, и тогда по ящику показывали Будёновск, ту самую больницу, сука, и я его рожу там будто увидел, рядом с Басаевым, лыбился, тварь, стоял. Мерещится везде. И сейчас тоже, будто он вот там ходил, по рынку. Доктор говорил, если опять будет казаться всякое, надо будет начать принимать…

– Где? – тут же спросил я. – Где ты его видел, Дима?

– Да у меня крыша…

– Нормально у тебя с крышей, не протекает. Где ты его увидел?

Он показал на гаражи и склады в задней части рынка, где обычно хранили фрукты и овощи. Но занимались всем этим дагестанцы, и они сегодня не открывались на всякий случай.

– Вот будто туда заходил, – Дима показал рукой на крайние ворота справа. – А я иду и думаю, что крыша едет, раз опять его вижу. И говорят будто на чеченском, но я не вслушивался…

На территорию рынка заехал побитый автобус ПАЗ с трещиной на лобовом стекле и остановился рядом с продуктовыми рядами. За рулём сидел подпитый парень в телогрейке, он вылез из машины, прошёл мимо нас, даже не обратив на нас внимание, и вошёл внутрь через калитку в воротах, тех самых, что показал Дима. Она закрылась, а автобус так остался на месте, толпа его обходила.

– Глянем, – тихо сказал я. – Только тихо.

Не такой уж этот Дима псих, как он о себе думал. Если узнать его получше, он вполне здравомыслящий несмотря на пережитое. А есть тут Иса и его люди или нет – лучше потратить время и убедиться в этом твёрдо.

Ворота были закрыты изнутри, но здание длинное, одна из соседних воротин закрыта неплотно, только на цепь. Узко, но пролезть можно. Видно, что внутри лежали разломанные ящики, несколько поддонов и картонные коробки с яблоками, одна из которых рассыпалась. Будто кто-то собирался в спешке, а может, тех, кто здесь находился, выгребла милиция ещё утром. Ещё здесь была ржавая буханка и синий японский грузовичок с аппарелью со спущенным колесом.

Слава остался снаружи следить за входом, я вместе с Димой и Женей собрался идти внутрь. Женя сначала огляделся и показал на дальний угол, где была огорожена комнатка, возможно, для кладовщиков. Но едва мы собрались пройти туда, как Женя скорчил злое лицо и вытянул меня наружу.

– Димон, – сдавленно шепнул он, но тот был уже далеко.

Дима успел протиснуться и закатился за ящик с яблоками, там и замер, будто даже перестал дышать. Вооружённый каким-то натовским автоматом мужик в кожанке прошёл всего в двух шагах от него, даже не заметив, и прошёл дальше. Дима быстро выглянул и тихо, как мышь, начал прокрадываться дальше, перед этим показав несколько жестов Женьке. Женя кивнул и отвёл меня дальше от ворот, постоянно оборачиваясь. Часовой нас так и не заметил.

А через несколько очень долгих минут Дима вернулся на улицу. Мы спрятались за углом, чтобы нас не видели, но чтобы мы заметили сами, если кто-то выйдет. Вид у Димы был взволнованный.

– Послушал я немного, – сказал он, хмуря лицо. – Глянул ещё, чуть не спалили. Их там семеро, все с автоматами… чехи. Главный у них – какой-то седой мужик. Водилу прессуют, чтобы ехал в Соловьёвск, в сторону Монголии.

– Череп там? – спросил я.

– Не видел.

– Надо позвонить Левше, – я полез за телефоном. – Чтобы прислал…

– Волк, погоди, – Дима выпучил глаза. – Я слышал их. Говорят, ментов отвлекли, те свалили куда-то, а сами… машину взрывчаткой набили, чтобы… чтобы… взорвать, если что. А под шумок кого-то взять, как баранов загнать, и через границу… как в тот раз, сказали. Сам Халид так сказал, я его точно видел. Это он, точно! Я не псих.

– Тебя хотят взорвать, Волк? – предположил Женя.

Опасные люди, как сказал Мишаня. Такие способны на всё.

– Нет, – я почувствовал, как от моей догадки всё холодеет внутри, и оглядел рынок. Народ уже расходился, но всё равно людей вокруг ещё слишком много. – Они сейчас загонят людей в тот автобус и возьмут в заложники… он же сказал, как в тот раз… как в Будёновске, ты же его видел там, говоришь. А если нападут, то всё подорвут. А весь СОБР куда-то на точку уехал.

– Надо их звать сюда.

– Пока доедут, – я потёр холодный лоб. – Начнётся пальба, паника, а этим всё только на руку, уйдут. А не выйдет – взорвут автобус прямо в толпе. Смотри, сколько там людей ходит. Даже если не посадят внутрь, всё равно поляжет много.

– И чё делать? Ярик пока приедет, да и другие тоже…

– Надо протянуть время, – я выдохнул. – Есть одна мысль.

– Я с тобой, – тут же вызвался Женя. – Если чё, покрошу там всех, – он похлопал себя по боку.

– Успеем. Ладно, ты иди со мной, а то они не поймут, если я буду без охраны. Я их займу разговором. С этим справлюсь лучше я, а с остальным – вы сами. Вы вояки, вы стреляете лучше.

– Лады, – Женя шумно выдохнул через нос. – Я с тобой. Славян, ты нас прикрываешь и не пустишь их к автобусу, всех вали, кого увидишь. И отгоняй там всех, чтобы не крутились. И звони всем, кого найдёшь.

– Да, всем. Ремезову, – я протянул Славе мобилу. – Ментам, нашим, всем. Любая помощь нужна. Если не будет ловить, с обычного телефона набери. Объясни, в чём дело. Машукова выдерни, пусть сюда несётся, он самый опытный среди нас. А ты, Димон. У тебя тоже задача будет.

Придумывать приходилось на ходу, но надо протянуть время, причём так, чтобы они, заподозрив неладное, не пристрелили меня сразу и не начали вести огонь по толпе или взрывать автобус. Но и давать уйти им нельзя, иначе всё будет напрасно.

Надо было только привлечь их внимание, а для этого надо сказать что-то важное.

Но я уже знал, что говорить.

Двери гаража начали открываться.