Читать книгу "Г.Р.О.М. 2"

Глава 9

Такие операции мы никогда не планировали, да ни у кого не было подобного опыта. Но веское слово вставил Глеб, потому что у такого захвата было что-то общее с милицейскими действиями, что-то добавил Ярик, ведь это был вполне себе налёт на вагон. Ну и Костя тоже добавил кой-чего, его в спецуре чему только не учили. Думать научили точно.

План разделился на три. Сначала – Митяй и банда. Потом – захват курьера в вагоне, очень аккуратный, без ущерба для окружающих, в идеале – чтобы в вагоне вообще никто не понял, что только что произошло. При этом оставлять ложные следы.

И третье – наказать невиновных, наградить непричастных… ну это если в шутку. Короче, третье – за всё должен огрести Поджига. И это далеко идущий план, ведь он – опасный бандит, и в перспективе потеря такого бригадира ослабит всю группировку.

Одно понятно точно – Ярику в вагон нельзя. Если там будет хоть один знакомый, то всё, пишите письма, как говорит Глеб Сибиряк. Сразу опознают, и братки обвинят Коршуна в потере груза, тогда наше дело сильно осложнится.

У Ярика будет своя задача, а ещё на нём наше алиби, но алиби выдумывать проще, когда нас много. Правда, для такой оравы надо подходящее, чтобы ещё поверили.

Своя задача будет и у Сибиряка, он будет обеспечивать ментовскую операцию. Ему надо уломать Некрасова выбивать в прокуратуре санкцию на задержание Поджиги и обыск у него дома. К тому времени Седов «найдёт» тело Режиссёра и окурки, так что прокурор санкцию даст. И найдут у Поджиги компьютер и папочки со снимками.

На Косте же силовое прикрытие и одна провокация, мы дадим ему калаш. Также он нас заберёт в самом конце. Но в вагоне он не появится, его легко запомнить: слишком высокий, со шрамами на лице и глаз один всегда закрыт. И тёмные очки для маскировки ему не выдашь, в вагоне ночью будет полутемно, а он после контузии в сумерках видит слабо.

А самая творческая и опасная задача у меня с Валерой. Первым делом мы при поддержке Кости устроим налёт на точку Митяя. В идеале – сорвать им налёт, подбросить улики в квартиру бандита, в общем, сделать так, чтобы Митяй не пошёл на дело.

И тут я допускал, что хитрый бандит может опасаться подставы. Он зверь, жестокий человек, возможно, ему вообще в кайф в кого-то стрелять. Но он не дурак, и должен понимать, что такие предложения опасны, поэтому может загаситься где-то, чтобы его не грохнули раньше времени. И может обеспокоиться вопросом, что сделать, чтобы его не грохнули потом.

А ещё мы сидели и прикидывали, как бы мы поступили на месте бандитов. Поджига явно будет светиться в людных местах, у него должно быть стопроцентное алиби на момент налёта. Наверняка будет в сауне, плескаться в бассейне с девушками, пока в вагоне идёт кровавое дело. Тогда на него не подумают.

Митяй тоже подготовится, но вот его логику понять сложнее. Она не расчётливая и не маньячная, какая-то совсем своя. Короче, если его криминальная карьера оборвётся раньше, всем будет лучше.

А пока же первая стадия плана…

Мы сидели на даче у отца Валеры, пили чай, очень крепкий, густой, в который, чтобы его можно было пить, налили много молока.

Сидели втроём за столом: я, мой брат и Гоша Чёрный, пили чай и обсуждали дела.

– Короче, я с пацанами побазарил, – говорил Гоша, прихлёбывая из кружки. После каждой фразы он делал паузу, чтобы сделать ещё глоток. – Они согласились, что предъява не по делу, Наума менты грохнули. Но то, что ты сидишь здесь, Коршун, пацаны тоже не понимают, пояснить им надо.

– А если Поджига подставить хочет? – спросил я. – Поедет Ярослав, и его где-то по дороге хлопнут?

– Я-то понимаю, что может, – Гоша поставил кружку на стол. – И вообще, он на свою сторону Гарика переманил, тот за него вписывается теперь повсюду, на тебя, Коршун, вякает, как шакалёныш. Так что подначивает всех против тебя. А я вот думаю…

– А помнишь Валька? – спросил Ярик.

– Его же грохнули, – Гоша нахмурился. – Порешали потом зверей. А чё?

Эту историю рассказал Глеб, он сам её только недавно выяснил. Это хотели использовать против нового бригадира, но пока РУБОП почешется, мы используем её сами.

– Так, чё, помнишь, у Валька брат был?

– Ну-у, – протянул Гоша. – Он сидит щас, в опущенных ходит.

– Так чё, попал этот пацан в СИЗО, Валёк тогда к Поджиге подошёл, мол, ты же там всех знаешь, зашли весточку, пусть присмотрят за пацаном. Пацан-то вообще был не при делах, в шарашке какой-то учился, и случайно в СИЗО оказался, спутали его с другим.

– Ну-у, – Гоша отхлебнул чай.

– Так чё, послал Поджига весточку. Пацан в итоге петухом стал из-за какой-то мелочи, а когда Валёк поехал разбираться с Поджигой из-за этого, его кто-то из дробовика мочканул по дороге. Спихнули вообще на каких-то левых.

– Погоди, Коршун. Это серьёзная предъява.

– А я порожняк и не гоню, Гоша. Поджига вообще косяки порет. Девку тогда в хате у себя держал прикованной неделю, насильничал, потом запугал, чтобы молчала, и с рук сошло. Хотя казалось бы, у блатных понятия такое не одобряют, – Ярик усмехнулся. – Но кого-то за такое опускают, а кого-то в бугры ставят. А вообще, слыхал, он крышует п***са, который порнуху снимает. И не западло ему?

– Ты не мне это говори, – Гоша аж вспылил, – а пацанам! И вообще, если такое не обоснуешь, сам знаешь…

– Я-то это кому угодно обосную, и Атаману даже. Дожить, главное. А то чую, пасёт Поджига меня.

Ярик покачал головой и глянул в окно.

– Короче, – сказал он, – погнал я, на одной точке сидеть не могу. А пацанам передай, что Коршун вернётся и гандона этого закопает. Так и передай.

Гоша поехал, мы стояли, смотрели, как его «Ниссан» уезжает по просёлочной дороге. Теперь – сложная часть плана.

– А стрелять обязательно? – вполголоса спросил Ярик.

– Я вообще мог тебе об этом не говорить и сам сделать, – сказал я. – Но в курс поставил, потому что доверяю, и о таком должны все знать.

Где-то вдали послышалась пара очередей.

– Короче, – продолжал я, – Гоша решит, что это Поджига его заказал, мол, ты с ним возвращаешься, и обстреляли тачку его. Вот Гоша это сразу всем и донесёт, планы Поджиги нарушит, и ему никто верить не будет ближайшие пару дней.

– А не заденет его? – забеспокоился брат.

– А ты разве не видел, как Костя стреляет? Он даже с закрытыми глазами попадёт куда надо.

– Ну Левитан да, не мажет никогда.

Обстреляли машину Гоши, чтобы он быстрее рвал в город, думая, что его хотят грохнуть. Из-за такого кипежа Поджиге на время станет не до преследования Ярика. А то я допускал, что он готовит против него что-то, чтобы можно было обвинить в налёте на поезд, и это не только голословные обвинения. Он же хитрый, интриган, опасный. Как чуял, что нельзя его оставлять на потом.

Раз Поджига пришёл к Митяю, значит, дата прибытия курьера не перенеслась, вот мы и готовимся. Да и когда бы они успели перенести? Путь долгий, выехал курьер давно, назад дороги нет.

После этого мы нагрянули в качалку в подвале, где заседал Митяй. Нагрянули в масках и с пушками, как братва, и Ярика взяли, всё равно все в масках.

Кому-то зарвавшемуся пришлось разбить нос, кому-то выдать подзатыльник, кому-то показать ствол, но собрали всю потерявшую гонор группировку в одном месте. Но здесь только соплежуи, малолетки, с них ловить нечего. Самого Митяя среди них нет, как и парочки его ближайших соратников, и никто не знал, где они. Он своими планами с мелочью не делился.

Уже пошёл на дело, заранее.

Прогнали шпану пинками, осмотрели подвал. Накидали окурки Поджиги по разным местам, а в шкаф, в который, по словам пацанов, мог заглядывать только Митяй, тайком закинули папку со снимками. Там же лежал кастет и самодельные нунчаки, но это пусть менты с этим разбираются, тем более, они скоро нагрянут. А вот ствола и обреза нет, хотя малолетки говорили, что это оружие было.

А Митяй пошёл на дело небольшой группой? Но почему бы и нет? Ведь, по словам Ярика, курьер ехал один, чтобы не привлекать внимания, а охранники сидели в другом вагоне с чемоданом-наживкой на случай нападения. Груз-то крупный.

Забрать чемодан у одного человека на первый взгляд несложно. И Митяй вполне мог не доверять всей банде, тем более посвящать их в такое важное дело. Ведь думает, что всё просто. Да и толпа малолеток – больше помешает, чем поможет.

Но вообще, не зря мы учитывали, что Митяй может сорваться со своей точки раньше времени. Он будто чует, что за ним идут. Долго у него чуйка работала… пока не грохнули. Но надо раньше, пока он не натворит много дел.

Значит, работаем дальше, как спланировали. Рискованно, но риск того стоит.

* * *

Ехать пришлось несколько часов, чтобы сесть не на станции Комаровка, а на другой, более безлюдной, чтобы взойти на поезд раньше. Учитывая, что в первую мою жизнь налёт был на Комаровке, мы можем успеть встретить врага лицом к лицу, и свалить.

Вообще, на станции «Белая» курьера точно должен встретить человека Атамана, ведь для этого перевозка и затевалась. К тому времени мы уже должны вмешаться, чтобы перехватить курьера.

У меня – «Вальтер» Наума с самодельным глушителем, у Валеры – ТТ и нож Режиссёра. Ещё при нас комплект вагонных ключей, чтобы в нужный момент свинтить без вопросов, не дожидаясь проводницы.

За рулём «Нивы» Костя. Он был доволен удачной стрельбой. Получилось неплохо, Гоша Чёрный аж в панике сорвался в город. Точно прибежит к Атаману, и придётся алкашу разбираться.

– Солнце моё, взгляни на меня, – спокойно напевал Левитан Цоя вообще без заиканий, достаточно мелодичным голосом. – Моя ладонь превратилась в кулак. И если есть порох, дай огня…

Темно, на станции не горел свет, но в окнах вагонов видны тусклые лампы. Ночь, все спят. Локомотив шумел, проверяя тормоза, проводницы даже не выходили, просто открыли двери. Остановка короткая, на ней обычно никто не входит и не выходит. Даже не в каждом вагоне открыли.

Вошли мы с Валерой, но не в нужный вагон, а в соседний, чтобы курьер не побежал за охраной, заподозрив неладное.

– Красавица, – я сразу подошёл к купе проводницы, пока она не начала возмущаться. – Нам только для Бекетовска. Пусти погреться, мы никому не скажем, что отсюда зашли.

– Мест нет, – молодая женщина в форме проводницы зевнула и потёрла лицо.

– Да мы в тамбуре постоим-покурим, мешать не будем.

На мне очки, Валера напялил бандану. Маскировка так себе, но лучше, чем без неё, ведь обычно человек запоминает какие-то яркие детали внешности. Всё это время я держался так, чтобы моё лицо оставалось в тени. А чтобы проводница не спорила, я протянул ей денежку, две купюры, по пятьдесят и по десять рублей.

Достаточно, чтобы не ругалась, но не так много, чтобы привлечь лишнее внимание. Они не местные, нас знать не могут, нечего отсвечивать дольше необходимого. А то срисуют.

Если бы мы знали точку, где именно Митяй со своими провожатыми нападёт, встретили бы там.

Но и был другой вариант, который мы учитывали – что Митяй со своими тоже может сесть заранее, подготовиться и быстро ударить, чтобы потом оперативно сбежать. Поэтому мы и не стали ждать на станции, где стрельба была в первую мою жизнь.

С Митяем ушло двое, один при этом должен ждать на транспорте, чтобы увезти их подальше, и кто-то ещё должен дёргать стоп-кран, чтобы всё было быстро. Зашёл, забрал груз, ушёл – всего несколько минут, пока не подняли тревогу.

Что хуже – если он не будет сидеть и ждать, а притворится спящим, найти его будет сложнее. В поезде – десятки человек, осматривать каждого не выйдет, вызовешь лишние подозрения. Тогда придётся готовить засаду у нужного места. Но там удобно, место у туалета.

– Откуда вас сегодня столько? – недовольно пробурчала продавщица. – В другой вагон тоже тип какой-то запрыгнул. Хоть милицию вызывай.

Но деньги убрала и пошла закрывать дверь. Я поманил Валеру.

– Они уже здесь, – сдавленно прошептал он, вытирая лоб.

– Такое мы тоже учитывали. Надо их найти, лучше всего самого Митяя, он опасный. Увидишь – урод, башка большая, взгляд волчий, – напомнил я, хотя он и так знал.

План мы составили быстро, но все возможные варианты учитывали. И кроме Митяя нам нужно найти и курьера, забрать у него посылку, и всё это тоже быстро.

Но у нас-то было преимущество – именно нас не ждали.

Я сразу прошёл в соседний вагон, где на нижней боковой полке у туалета должен находиться курьер. Это плацкарт, приходилось пригибать голову, потому что с верхних полок свешивались носки, некоторые дырявые. Запах именно такой, какой всегда стоит в плацкартном вагоне после нескольких дней путешествия. Днём жарко, ночью холодно, мыться толком негде, а туалет системы «дырка в полу».

Поезд тронулся, на столике загремела ложка в стакане с подстаканником. За окном ничего толком не видно, глухая ночь. Почти все все спали. Только на нижней боковушке, уже подготовленной ко сну, как раз недалеко от туалета сидела парочка. Худой парень в майке болтал с девушкой со спортивной курткой на плечах. Наверняка куртку накинул её парень. У него, кстати, левая рука в гипсе.

Они сидели, подобрав ноги на сиденье. Парень зевал, девушка что-то щебетала ему на ушко и хихикала. На наркокурьеров они не походили, вид приличный, хоть и нездешний, да и парочка симпатичная. Да и у неё живот уже заметный, беременная.

Я прошёл ещё дальше до туалета. Проводница его не закрыла, как требовали правила, было лень. Но у меня был подходящий ключ на всякий случай. В туалет мне не надо, я заглянул в тамбур.

– Земляк, покурить дай, – нагло потребовал я у стоящего там тощего парня лет двадцати, бритого наголо, с точкой зелёнки на макушке.

Тот вздрогнул и что-то подправил под курткой, чтобы не выпало, а потом дал сигарету. Уж не случайно ли ты здесь стоишь? Может, стоп-кран дёрнуть хочешь? Он как раз рядом.

– Благодарю, земляк, – отозвался я и отошёл назад, к Валере, прикрыв дверь. – Валер, не нравится он мне. Разговори его, и если подозрение, выруби и в сортире его запрём.

– Гасить его хочешь? – Валера выпучил глаза.

– Это не Митяй, того я в лицо знаю, но это какой-то мутный тип, ёпрст. Так что этого просто выруби на всякий случай, у тебя плюха хорошая. Потом крутись в том конце вагона, где проводница. Если что – знак подам, – я постучал кулаком по ладони, – тогда вмешайся. Отвлеку, а ты со спины нападай. Быстро надо, друг, счёт на секунды пойдёт.

– Ладно, – в его взгляде промелькнул знакомый огонёк, что он готов ко всему.

Сказано – сделано. Чуйка не подвела, у тощего парня был при себе ствол, переделанный из газового в боевой. Ну, ему дали по щам, засунули в туалет, пусть милиция достаёт, он им даст показания, что был с Митяем. Ну и быстро всё сделали, парочка даже не заметила, как мы затащили в сортир потерявшего сознание бандита. Слишком были поглощены друг другом.

Теперь сложное – Митяй и курьер, и Митяя в вагоне не было, но он мог быть где угодно. Валера ушёл на точку наблюдения близ купе проводницы, а я встал у окна напротив туалета. Глянул в коридорчик, на ближайшее место. Девушка куда-то пошла, наверное спать, а парень с гипсом поднялся и подошёл к двери в туалет, но дёргать не стал, а вопросительно посмотрел на меня.

– Заперто, братан, – тихо сказал я. – Кто-то засел капитально. Так и слышно, что жалеет о съеденном.

– Хах! – он засмеялся. – Это пирожки с той станции, отвечаю, они мне сразу не понравились. А кто-то рискнул. Зря, ха! А я даже не заметил, когда он туда прошёл. В соседнем вагоне, может, свободно?

– А там не открывают, проводница спать легла, не добудишься. А в другом – лучше не заходить без противогаза.

– Вот же блин, – парень покачал головой. – Ну, может, выйдет уже скоро. Скорее бы доехать уже, надоело. Знал бы, какая скукотища – не поехал бы. Ещё и у сортира ехать.

– Далеко ещё?

– До Владика самого ещё пилить, – он цокнул языком. – Аж от Москвы едем. Во Владике родаки Натахины живут. Билетов не было, только верхние боковушки. Но Натаха-то на пятом месяце, ей хоть уступили нижнее.

– Жена твоя?

Внутри прошёл недобрый холодок узнавания. А кого тогда застрелили? Я же смотрел репортаж…

– Угу. Не расписались ещё, но во Владике распишемся, – парень заулыбался. – Пацан будет у нас будет, – с гордостью произнёс он.

– Поздравляю, братан, – я пожал парню здоровую руку.

– Лёха, – он оказался моим тёзкой.

– А чё с рукой, Лёха?

– Да упал недавно, неудачно и не вовремя. И вещи, считай, одной рукой не унесёшь, а Натахе нельзя тяжёлое носить…

Он так обрадовался, что нашёлся разговорчивый попутчик, что говорил и говорил.

– Прошлые ночи едва залезал на эту боковуху, но сегодня хоть мужик предложил поменяться, прикинь! – он усмехнулся. – Снизу ехал, смотрел-смотрел, не выдержал, предложил. Чё, говорит, мучаешься, езжай снизу.

– В эту ночь? – спросил я, чувствуя тревогу посильнее.

– Ага. Ну скоро он там? – нетерпеливо спросил парень. – Ладно, в тот схожу, может, там открыли. Ты из этого вагона?

– Не, из пятого. Не спится, прогуляться пошёл.

Вот теперь точно недоброе чую. Курьер с ним поменялся, остерегается засады. В итоге пацан, которому на вид всего двадцать с лишним, получит пулю ни за что, и свадьба не выйдет, и родившийся ребёнок будет расти без отца.

Вот откуда недоброе чувство, не хочется, чтобы и этого пацана завалили ни за что, особенно такой гад как Митяй. Надо торопиться.

Тёзка пошёл в соседний вагон, а я прошёл чуть дальше, мимо места, где сидела эта парочка, и мимоходом огляделся. Мужик в «адидасе», небритый и толстый, не спал, лежал на верхней боковой полке, неудобной, подложил руки под голову и смотрел в потолок. И за ним что-то лежало. Чемодан.

А внизу пустая койка, уже расстеленная, ложись и спи. То самое место, о котором были в курсе все причастные. Скоро Комаровка. Глянул на часы – минут через пять будет.

Значит, Митяй по наводке Поджиги придёт сюда, выстрелит сразу после того, как поезд тронется, дёрнет стоп-кран и свалит. Или наоборот, пальнёт сразу, дёрнет стоп-кран и выскочит ещё до станции.

А курьер спокойно доедет до точки назначения. Может, и не очень спокойно, потому что милиция будет опрашивать, но свою цель выполнит и груз доставит. И вряд ли его будет мучить совесть, что грохнули невиновного парня вместо него. Будет даже посмеиваться, мол, прикиньте, какой я предусмотрительный, поменяться успел с каким-то лохом.

Несколько минут, и всё свершится. На своё место возвращался парень с гипсом. Тёзка даже не чуял, что смерть дышит ему в затылок…

Ну а в коридоре, дальше, через три отсека, на пару секунд мелькнула уродливая лысая башка Митяя с безбровым лицом. Спрятался и снова выглянул. Башка смотрится, как череп этой самой смерти. Валера тоже его заметил, но стоял на месте, ждал моего сигнала, как и договорились.

Пришёл откуда-то или ждал, притворяясь спящим, оба варианта возможны. Выглядывает, выбирает время, и то, что я кручусь рядом с нужным местом, ему не нравится. Он не ждал, что будет кто-то ещё, но в курсе, что в поезде едет охрана. В руках – свёрток из белой ткани, там наверняка обрез.

И надо действовать быстро, так, чтобы шальная пуля никого не убила, но чтобы и злодеи ни хрена не получили. Новый план рождался в голове сам собой. Я подмигнул Валере, который ждал в другом конце вагона.

А Митяй поднялся и пошёл в нашу сторону, засунув руку в свёрток. Решился и меня убрать за компанию, ведь у него в обрезе два патрона…

Г