Читать книгу "Командор – 3"

Глава 7

«Эпоха Раздора началась примерно за тысячу лет до Вторжения Таргина Великого и продолжалась около пяти веков. За это время были уничтожены почти все следы Переселенцев, но каких-либо свидетельств происходящего в те годы не сохранилось, за исключением массовых захоронений и редких храмов.

За несколько веков остатки прежней цивилизации погрузились в эпоху феодальных правителей и мелких войн, которая в Дискреме закончилась с появлением императорского двора, а в Юнитуме – с прибытием на континент наёмного войска Таргина Великого и его Небожителей. Началась эпоха прогресса…»

– Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.

У профессора Чой Джи Хуна было много вещей, но я не дал ему взять их с собой, потому что у нас не было для этого отдельного транспорта.

Команду археологов оставили у храма вместе с охраной, а самого профессора я загнал в свой внедорожник, где за рулём был Крыс. Надёжнее будет эвакуировать его подальше, где охранка не достанет.

Но такое место ещё надо найии. А в Дискрем ему нельзя, не хватало ещё, чтобы он рассказал их службе безопасности обо мне. Значит, будем прятать, пока война идёт, и вопрос не решится.

Судя по имени, он родом из земель дома Рамари. В академии обучались офицеры из тех краёв, многих я знал. Боевой народ, умеют воевать и драться, но инициативу не любят, особенно командиры. Зато выпить любят, даже чересчур. Сам профессор тоже явно был не дурак приложиться.

Из всех вещей я разрешил ему взять только саквояж, в котором лежал ящичек с тремя свечами предков. Когда профессор усаживался в машину, саквояж меня задел, и на мгновение я услышал голоса душ, живших в этих свечах.

Я уже не удивлялся, что слышал их, ведь мне несколько раз уже доводилось говорить с живущими там духами. Правда, сейчас я не понял ни слова, как и в прошлый раз. Эти люди не из нашей империи, говорили совсем иначе, я не знал их языка. Но они были напуганы, ведь увидели сущность пожирателя, поэтому отчаянно тараторили. Но что именно, неизвестно.

– Вы их понимаете? – спросил профессор, заглянув в саквояж.

Такие свечи не поджигали ничего, вот он и носил их прямо там. Огоньки от меня отшатывались, будто я на них дул.

– Этих нет, у них незнакомый мне язык. О чём вас расспрашивала охранка? – сменил я тему.

– Ну, – он задумался и взял фляжку. – А в чём вообще ваша сила и…

– Сейчас задаю вопросы я, – твёрдо прервал его. – Чем меньше знаете обо мне, тем безопаснее для вас.

Машина тронулась, наше сопровождение ехало следом, бойцы разговор не услышат. Здесь только Крыс, управлявший машиной.

– Ладно, отвечу, хотя я всё равно не понимаю, почему меня похитили вы, – упрямо сказал профессор. – Для какой цели?

– Я вас не похищал, а спас от незавидной участи, – отрезал я. – Так о чём вас расспрашивали агенты? Или сразу потащили в машину?

– Спрашивали о моей экспертизе в вопросах природы Небожителей, – проговорил он. – Среди ныне живущих я самый опытный исследователь этого вопроса, и знаю материал не хуже профессора Дэйра, которого я знал лично. Как и Яна Варга, к слову. Видел его в молодости.

Крыс наехал на яму, и профессор поморщился, будто прикусил язык.

– Ещё спрашивали о связях Небожителей с эпохой Раздора, – продолжил он и добавил: – Опасное было время.

– Почему их это интересует? – спросил я.

– Спросите, кого это не интересует, – он усмехнулся. – Пятьсот лет полной неизвестности, в течение которых колония развитой цивилизации, освоившей космические перелёты, превратилась в место, где даже лошадь с плугом казалась верхом механизированного земледелия.

– Это не отвечает на вопрос, – я зыркнул на него.

– Ну, – профессор кашлянул и снова сделал глоток. – Будете? – он показал мне фляжку.

На дне ещё что-то бултыхалось. Я помотал головой, глядя на него.

– Ну, технически связи есть, – проговорил профессор. – От той эпохи остались только здания, вроде того храма, где мы только что были. Ну и где-то в ваших краях недавно был взорван ещё один.

Должно быть, он о главном банке, который я уничтожил. Не зря я его вспомнил, едва увидев.

– Каждое из этих зданий находится на месторождении игниума, как и тот банк в Инфиналии, – продолжал профессор. – А кроме того, мы находим курганы с трупами. Найдены уже тысячи курганов по всему континенту, и в каждом – тысячи скелетов. Кто их всех убил, неизвестно, но то, что их всех убили, сомнений нет.

– И при чём здесь Небожители? – спросил я.

– Я изучал кости. Некоторые будто разрезаны бритвой, но ни одна бритва в мире не сможет так ровно разрезать кость. Значит, это было оружие Небожителей, которые жили до Таргина, такое могло разрезать всё. А может, и сам Таргин жил в те времена, ведь секрет долгой жизни он знал. А какое у вас оружие? – с придыханием спросил он. – Оно же есть? Должно быть. Подумать только, живой Небожитель! Я думал, что Ян Варга был последним.

Я внимательно на него посмотрел, изучая. Когда под командой больше тысячи человек, понимаешь, к кому и как надо искать подход. Мне по должности надо разбираться в людях, и знать сильные и слабые стороны каждого подчинённого.

А в чём слабость и сильные стороны этого человека, я увидел сразу.

– Я покажу оружие, – пообещал я, – если вы мне расскажете больше. Но если не будет чего-то конкретного, назад пойдёте пешком.

– Ладно, договорились, – профессор оживился и потряс фляжкой, но там уже было пусто. – Я в молодости говорил с самим лордом Яном Варга и профессором Дэйром, тогда и загорелся темой Небожителей. Они тогда были древними стариками, а я ещё простым студентом по обмену. Зато они рассказывали мне о Короле-Спасителе и других Небожителях. И их труды, конечно, я читал.

– Дальше, профессор. База впереди, а времени на разговоры мало.

– В общем, есть мнение, что Небожители пришли из другого мира после своей смерти. Король-Спаситель говорил именно так, но, с другой стороны, он был безумен.

– И насколько верно это мнение? – с сомнением спросил я.

– Неизвестно. Есть и другая версия – что они появились от Переселенцев, и в эпоху Раздора сами всех уничтожали. Таргин был одним из них. Но ещё считается, что он сам откуда-то прибыл, как и Король-Спаситель. В общем, тут я тем господам помочь не смог. Но если бы они мне дали пару лет на раскопки… – он усмехнулся.

Впереди показалась база и огромные радарные станции. Мы проехали через очередной блокпост, а я пока не узнал ничего. Но чтобы узнать что-то конкретное, надо знать, что спрашивать.

– Что они спрашивали о потере личности Небожителя, переселениях и прочем? – спросил я.

– Что-то намекали об этом, – профессор почесал лоб.

Он порядком оживился. Или тема ему была интересна, или содержимое фляжки его взбодрило. Скорее всего, и то, и то.

– Признаться, этой темой я владею лучше. Хотя она путанная. Души разбивались на осколки и собирались вновь, на них оставался отпечаток нового владельца или исчезал. Уже не отследить, кто и откуда взялся. И ещё были три пожирателя, каждый из которых менял расклад. И души, которых не было в хрониках, но о которых мы знаем. Сложная тема.

– Давайте конкретный вопрос, – я задумался. – Человек получает душу Небожителя. Через несколько лет он умирает.

– И личность прежнего Небожителя замещается новой, – с готовностью сказал профессор. – Но если Небожитель получит новую душу, а такие случаи бывали, то Пожиратель может её поглотить и получить новую силу. Будет две разные силы в одном. Хотя мне известно о случаях, когда единую душу затем снова могли разбить и получить две разные, просто без отпечатка души прежнего владельца. Без его личности, как говорил господин Варга.

– Так, – я ненадолго помолчал, глядя на дорогу. – А если это был не Пожиратель, но получил силу другого Небожителя?

– Тогда после смерти души разделятся, и сохранятся обе личности, – спокойно произнёс профессор. – Если нужны примеры, то я изучал, как человек с душой Небожителя Инжи Дерайга получил новую душу, и новая взяла контроль над телом…

Об этом я читал в дневнике Яна Варга, который мне передал его сын. Это как раз и был Таргин, и понятно, что это именно его душа, а не душа Дерайга, ведь у меня нет копья и огня. И многие считали, что всё это в крепости «Копьё Севера», названное в честь оружия Небожителя. Скорее всего, так оно и есть.

– Но после его смерти обе души оказались в разных свечах, – продолжал профессор, – они не поглотили друг друга, ведь никто из них не был Пожирателем. Считается, что личности уцелели.

– Это вы сами выяснили?

– Я очень много изучаю эту тему, – он хмыкнул. – Подумалось тут… Если бы кто-то дал Небожителю Дерайга тело, мы бы могли поговорить с настоящим Небожителем первого поколения. Такой шанс.

– Но вас спрашивали именно об этом? – я смотрел на него. – О переносе личностей?

– Ну… вроде на это намекали. Без конкретики, но… про две души в одном теле они спрашивали. Я не успел им ответить, потому что они начали угрожать шпионажем, если я не буду сотрудничать. Наверное, захотели, чтобы я всё рассказал на их базе.

Вот же дрянь, они догадываются. Где-то изучили и нашли причину, почему Таргин не получил контроль над телом. И другой Небожитель – самое явное объяснение.

Ладно, профессора спрячем. Но это всё равно вопрос времени, когда они поймут, что у меня была другая душа. Есть и другие исследователи, которые могут сделать такие же выводы. И это значит, что заговорщики захотят меня убить, думая, что душа Таргина отделится и получит новый шанс с другим телом.

А если узнают, что у меня сущность Пожирателя, то ускорятся, пока душу Таргина не поглотили. Значит, надо сделать так, чтобы они не смогли до меня добраться. Или чтобы у них не хватило против меня сил.

– А ещё они спрашивали о ритуалах, – вспомнил профессор. – Разные типы, молитвы о мести, долге и прочем.

– Поговорим потом, – произнёс я, ведь мы приехали. А Крысу передал: – Спрячь его. Есть мысли?

– Есть одно хорошее место, – подтвердил он.

Нечего облегчать им работу. А на базе я узнал новые новости, и стало не до истории.

* * *

Крепость взмыла в небо, а я находился рядом со штабом на борту. На борт поднялись несколько командующих наземной группировки имперской армии и представитель имперской власти. Много офицеров и чиновников.

Но сам я находился на другом совещании, тактическом, пока высшие чины обсуждали, что и как делать. Обсуждать они могут долго, и ни к чему это не приведёт, а воевать надо здесь и сейчас.

Собрались небольшим кругом: офицеры десанта, командиры вертолётных групп, артиллеристы крепости, командир гвардии на крепости и старший помощник контр-адмирала Извольского. Между собой мы можем решить всё быстро.

– Я скоро уйду, – сказал Станислав Варга, садясь за стол. – Они меня ждут. Но в общих чертах мы согласуем между собой операцию.

– У них там больше политики, чем остального, – я покосился на дверь в основное помещение.

– Вы даже себе не представляете, Дмитрий, насколько вы правы, – Станислав хмыкнул. – Но у нас, хотя бы, есть полномочия, с которыми им пока приходится считаться.

Я уже знал, что на соседний остров шло вторжение, и, похоже, это была не партизанская операция, а полномасштабная войсковая операция. И более того, они уже захватили несколько важных высот и опорных пунктов.

Крепость выдвигается в тот район, и нам нужно высаживаться.

– Сюда прибудут наши морпехи, около трёх бригад, – сказал Варга, показывая на карту. – Но вы сами понимаете, что под обстрелом они погибнут впустую. Там будет настоящая мясорубка.

– Надо обезвредить артиллерию, занять аэродромы и захватить пункты обороны, – я кивнул.

Обычная задача для десанта, для этого мы и нужны.

– Но что насчёт ПВО? – спросил я.

– Вот с этим плохо, – сказал он. – У них есть мобильные шагающие установки, те самые шатуны, с которыми вы уже боролись. Могут развернуться где угодно, и быстро уйти. Крепость не подойдёт, пока тяжёлое ПВО и радары в руках врага, а вертолёты они будут сбивать.

– Встанут на землю, – вставил командир вертолётной группы, – и будут нас обстреливать. У них скорострельные орудия и ракеты с наведением.

– Зато у крепости есть большие пушки, – напомнил я.

– Верно, – подтвердил полковник Крюгер из артиллерии. – Но эти хреновы шатуны могут менять позиции.

– Значит, надо делать так, чтобы далеко они уйти не смогли, – многозначительно произнёс Варга.

Станислав многое взял от генерала Рэгварда, у которого учился. Тот тоже не боялся брать ответственность и мог выдать такие задания, не дожидаясь решений основного штаба и долгих совещаний.

За это может крепко влететь, но что Варга, что Рэгвард понимали риски, и не боялись проявлять инициативу. Вот мы и говорим наедине, в небольшом кругу офицеров, а детали уже будут решать штабы.

И главное, что мы не ждём, кого назначат крайним.

– Давайте, как принято, – предложил я. – Там есть наша пехота. Они зачищают несколько точек, сколько смогут. Высаживаемся мы, корректируем огонь крепости, уничтожаем всё на земле, до чего дотянемся. Делаем всё, чтобы морпехи могли высадиться на берегу и выбить врага в море.

– План понятный, – Станислав кивнул. – Но тут не только от нас всё зависит.

– По крайней мере, пехотинцам на острове деться будет некуда, им придётся помогать. А морпехи не подведут, у них командир хороший.

– Да. А я выбью у ставки подкрепления. И разрешение на ракеты.

– Ракет мало, – напомнил старпом. – Для запуска каждой нужно согласование адмирала.

– Он его не даст? – спросил я.

– Даст, но только после того, как цель подтвердит командор.

Устроили бюрократию. Но эти ракеты слишком мощные и дорогие, вот и экономят. Ладно, будут для них подходящие цели.

* * *

После этого совещания я провёл короткое со своими офицерами и штабом десанта. Все понимали, что эта операция будет сложная, потому что мы будем действовать не единым кулаком, а ротно или даже взводно.

Высадка на большой территории, диверсионные операции, ночью и в темноте, и связь может не работать. Но я немало времени потратил, чтобы командиры сами принимали решения и не боялись этого.

Высаживаемся все, кроме музыкантов и поваров. Насчёт техники ещё не решил, ведь там непроходимые джунгли, а редкие дороги могут быть заминированы. Смотрим обстановку уже на земле, Зорин пока будет в резерве.

– У вас важная задача, лейтенант, – подозвал я командира разведвзвода Смирнова. – Летите первыми, обеспечиваете связь с силами пятой бригады.

– Сделаем, господин командор, – пообещал он.

Смирнов вернулся к своим и начал раздавать поручения.

– Дмитрий Михалыч, – на вертолётной палубе меня нашёл зам по тылу Леонов. – Опять недостача! Бочка спирта пропала, ещё одна.

– Не вовремя, – проговорил я, поправляя тяжёлую каску.

– Да я знаю. Но вы же сами говорили, чтобы я следил. И вот… на погрузке, похоже.

– Вернусь – разберёмся.

Потому что сейчас не до спирта.

* * *

Высадка в ночи сложнее любой другой. Надо рассчитывать на мастерство пилотов и знание местности. И местность мы знали плохо, зато в пилотах были уверены.

Задачи поставлены, штабы координируют всё, и через шесть часов начнётся высадка морской пехоты. Вся тяжесть боя и потерь ляжет на их плечи, а нам надо облегчить им жизнь, ведь враг уже укрепился. Передали, что их здесь не меньше дивизии, поэтому в лобовом столкновении против них мы не выживем.

Мы летели прямо над водой, хоть рукой дотрагивайся, настолько низко. Со мной одно отделение десанта, связные офицеры, радист. Командный пункт организуем быстро.

Пока же я слушал радиопереговоры на острове. Давят пацанов, вот и всё, что я мог сказать. Впереди видно зарево вспышек от взрывов, по небу ползли лучи прожекторов, иногда вверх палили скорострельные пушки. Это шатуны, они уже тут как тут, прикрывают небо. Если враг не дурак, он уже понял, что эти шагоходы нельзя отправлять в лобовую атаку, но против вертушек они идеальны, особенно когда бьют из засад.

Что плохо, у некоторых из них есть радары. Поэтому нужно выносить их в первую очередь.

Впереди, на холме, среди деревьев, показалась красная вспышка сигнальной шашки, и пилот направил вертолёт туда. Сел он сразу, но я выпрыгнул, едва полозья вертушки коснулись земли. А холодно здесь ночью, но очень уж влажно.

Высадились все, и вертолёт тут же взмыл в небо.

– Господин командор, – ко мне подбежал лейтенант Смирнов.

Хоть догадался не стоять по стойке «смирно» и вскидывать руку в знак приветствия. Но он же отличник в академии, помнит, что в боевых действиях это запрещено.

– Вступили в контакт с капитаном Вихревым из Пятой бригады…

– Где он? – прервал я.

– В командном пункте!

Вдали раздавались взрывы. Это враги наседали на базу, где засели огранцы. Но это не все силы, большая часть армии противника окапывается, ожидая нашего нападения.

Мы пошли в сторону командного пункта. Я оглядел разведчиков, глазами поискал тех парней, которых знал, и которые тогда были со мной. Гвоздь всегда со мной, он тащил радиостанцию, ещё я увидел Краба и Музыканта, и как всех подгонял Шутник, который уже нашёл общий язык с местными.

– О, пацаны, вы тоже шатуна подбили. Слышали, как они матюгаться умеют?

Его же надо отправить на учёбу, нам нужны умелые офицеры. Но планы изменились, так что придётся ему задержаться.

А пока я шёл, Смирнов докладывал о том, что выяснил. Но кое-что я видел сам.

Это был укреплённый район врага, и противник сдал его после тяжёлого боя. Гильзы и кровь перемешаны с землёй, ветер таскал вокруг обрывки бинтов, несло дерьмом и жжёной ватой.

Вокруг лежало много тел в зелёной форме с повязками M.O.R.T. на рукавах, но я узнавал среди них смуглых бородатых пустынников. Были ещё бойцы Накамура и высокие, как на подбор, солдаты армии Хардаленов, но этих намного меньше.

И ещё было немало тел в пятнистой форме РВС Огрании. Форма облегчённая, с короткими рукавами, а бронежилетов в РВС не было вовсе. Солдаты, ещё мальчишки, выбили отсюда врага, чтобы мы могли приземлиться, но их полегло немало. Раненых уносили, а с мёртвых просто срывали жетоны.

А Смирнов нудел и нудел:

– Не уверен насчёт командования пехотинцев, – говорил он. – Я полагаю…

– Есть, что сказать? – спросил я, посмотрев в лицо командиру разведки. – Говорите.

– Есть опасения, господин командор, что они… – он замялся. – Крайне плохо понимают тактику, и плохо… м-м-м… сражаются, – вспомнил Смирнов слово. – Потеряли много личного состава. Не хватает опыта.

Я глянул вокруг. Те, кто пережил штурм, сейчас копали молча, тяжело дыша. И видно по возрасту, что опытных бойцов почти не было. Это же срочники на дальнем рубеже, где никто, кроме нас, не ждал войны. И никто воевать не умел, ведь они просто копали ямы, чинили дороги и занимались строевой подготовкой.

И всё же, они справились, выбили более опытного врага.

Бойцы-рвсники копали траншеи, уносили раненых и ставили пулемёты для прикрытия. Эта точка важна для нас, ведь здесь очень удобное место для высадки. Несколько взводов высадятся здесь, но многое зависит от тех пацанов, выдержат они ещё дальше или нет.

– Проявите к ним уважение, лейтенант, – я смотрел на обгоревший остов шатуна с радаром. – Они взяли высоту, при этом у них не было численного преимущества. Они выстояли против элитных сил врага. Выполнили задачу, чтобы мы смогли выполнить свою.

– Виноват, господин командор, – тут же ответил Смирнов.

Какой же он официальный, всегда у него всё по уставу. С другими проще.

Я отпустил его, чтобы он работал дальше.

Да, шатун обстрелял наступающие порядки огранцев, и они потеряли немало людей. Ещё и под артиллерийский обстрел угодили, я видел воронки на подступе к холму. Наши по ошибке? Нет, крепость ещё не открывала огонь. Или хардаленцы привезли свою тяжёлую артиллерию на остров? Хотя это могли стрелять корабли Накамуры.

– Передавай на крепость о готовности, – подозвал я Гвоздя. – Мы начинаем.

– Есть, – отчеканил он, и тут же начал крутить ручки радиостанции.

А с холма видно огни кораблей, высаживающих войска на берегу. К врагу шло подкрепление.

Глава 8

«Согласно верованиям культа предков, большинство умерших после смерти сливается с игниумом, давая минералу такую силу, а сами обретают покой. Считается, что души людей, отличившихся при жизни, могут попасть в свечу предка и наблюдать из неё за своими потомками.

Культ предков изначально не подразумевал концепцию ада или чистилища, но некоторые последователи верят, что души предателей, трусов и тех, кто не смог отомстить врагу, попадают сначала в чистилище, а затем в преисподнюю, которую они называют “Вечным пламенем”…»

– Религиозные течения Юнитума. Справочник. Гуманитарный университет Урбуса.

Я, наконец, встретился с командиром пехотинцев. Майор, высокий и мрачный мужик, сидел у дерева и собирал жетоны. Перед ним уже лежала целая горка, некоторые были покрыты кровью.

Хотя бы командир с виду тёртый калач и понимает, куда попал. Потому что под его командой совсем пацаны, которые без нормальных команд будут гибнуть пачками.

– Не потеряй, – офицер сунул жетоны помощнику и посмотрел на меня. – Ну что, десант? Что делать будем?

– Будем работать, майор, – я протянул ему руку. – Командор Климов.

– Майор Вихрев, – он сжал мою руку.

– Много их? – спросил я.

– Дохрена, – сквозь зубы проговорил он. – Ещё крепость палит по нам почём зря. И ещё говорят при этом, что не стреляют!

– Крепость не открывала огонь, – я выдержал его взгляд. – По вам могут палить корабли.

– Слишком мощные пушки для эсминцев, – возразил Вихрев, – а линкоры в эти воды не войдут, рифов много. И мин там полно ещё со времён императора Константина, до сих пор взрываются. Ладно, – он кивнул, – Про вас, командор, я слышал от знакомых только хорошее, так что врать вы не будете. Что-то другое, значит, нас мочит.

Мы отошли подальше от места боя. Майор иногда давал короткие команды, но объяснял мне всё, что я спрашивал и что мне нужно было знать. Потому что там, сверху, на крепости, видно далеко не всё.

Но суть всё та же – враг лезет, но делает вид, что это не он, и это не война, а просто кто-то напал. Это придумано на случай, если очередная авантюра Дискрема не выгорит. Скажут потом, что ничего не знают об этом.

Хотя это уже другой масштаб. Не один батальон диверсантов и сепаратисты, а целая подготовленная армия.

– Мне нужна помощь на местности, – сказал я. – Утром придут наши морпехи, но чтобы у них удалось, нам надо сделать своё дело. Повоюем, майор?

Вихрев молчал несколько секунд.

– Некому воевать, командор, – наконец выдавил он. – Видишь, кто у меня с собой?

– Твои пацаны, – сказал я громче, – первыми за целых пятьдесят лет всыпали передовым частям Железного Легиона, – я показал на тело мёртвого высокого блондина, который свернулся клубочком после попадания в живот. – Ну а с Чёрной Стражей и сухарями мы и сами дрались пару раз. Надо ещё раз им показать.

Майор снова молчал, оглядывая остатки своего отряда. Ночь ещё не кончилась, нам нужно задействовать всех, кто есть. Или они все трупы. Третьего не дано.

– Собирай всех, кто есть, – продолжил я, – и будем давить. Мы вас не бросим. Всю ночь будем их долбить. А твоих раненых, – добавил я, – заберу на крепость, здесь их не оставим. Договорились, майор?

– Договорились, – он кивнул и повернулся к своим: – Подъём! Наши идут! Встречать их будем! Хватит лежать! Подъём, бойцы!

Парни медленно вставали. Лица усталые, но я уже видел такие. Пойдут куда угодно, а если будут победы, будут давить ещё сильнее.

Высадилась ещё вертушка, затем ещё одна. Прибывали корректировщики огня и части первого батальона. А второй батальон будет высаживаться на западе острова.

Так что сейчас будет экзамен, выучили ли мы все уроки той бойни в Инфиналии или нет. Во время прошлой высадки всё прошло успешно, но сейчас совсем другое дело.

Вскоре всем на холме распоряжался прибывший Бронин, я ему не мешал, занимался своими делами. Что Бронин, что Флетчер недавно были повышены до майоров, и теперь нет такого, что комбаты ходят в капитанах.

Я разговаривал по рации с Ван Ли и штабом на крепости, слушал донесения разведки. То тут, то там начинались боестолкновения, но враг, похоже, считал, что это контратаки Пятой бригады, и давил на их базу сильнее. Надо бы ударить нам самим, чтобы те парни смогли хоть ненадолго выдохнуть.

Что хуже всего, в эфире исчез голос Пальмы-1, а это был полковник Семёнов, командующий бригадой. Ни его, ни начальника штаба в эфире не было. Лишь бы не пала база, потому что без помощи пехоты операция усложнится в разы.

Вскоре ко мне подошёл чем-то встревоженный Бронин.

– Командор, – тихо позвал он. – Там высадка идёт, пацаны засекли. Очень много их идёт.

– Накрой их ракетами, Боря, – я махнул рукой. – Скажи, что я разрешил.

– Сделаем. Когда банда Флетчера высадится, добьём гадов.

Как крепость разнесёт врага, я хотел посмотреть и сам. Да и с холма открывался хороший вид на бухту. И пока враг не предпринял контратаку, надо рассмотреть побольше.

Корректировщики назначали цели вовсю, но крепость пока не стреляла. Она занимала нужную позицию, чтобы ударить сразу с трёх артиллерийских башен и добавить ракетами. Нужно сделать это в один момент, пока враг не ждёт, тогда урон будет колоссальный.

А пока она разворачивалась, мы следили за высадкой, когда на островах шли бои.

Море казалось чёрным, но вдали видны огни. А высадка на берегу шла полным ходом. Подходил очередной корабль и выгружал всё, что было на нём, после отходил, давая время другому.

Мы не мешали, ждали, когда соберётся больше целей.

Один из кораблей выгрузил целый взвод шатунов, которые с уханьем пошли на север. Своим ходом приплыло несколько плавающих танков и боевых машин пехоты. Катера высаживали новых пехотинцев.

Следующие десантные корабли были крупнее. Один остановился и открыл аппарель, и оттуда выехал танк.

Танков становилось всё больше. Тяжёлые штурмовые модели «Преторианец М-19» Железного Легиона ползли по песку очень тяжело, потому что вязли. Зато основные боевые танки «Гладиатор М-3» и самоходки «Тэппо» шли бодренько. Они расположились у края джунглей, ожидая подхода инженерных машин, чтобы те расчистили им путь. Инженерные самоходки были бронированы не меньше.

И для прикрытия всего этого прямо сейчас разворачивали зенитки, а шатуны занимали более удобные позиции.

Войска врага прибывали. Были как лёгкие бронемашины и тяжёлые, инженерные и сапёрные, мостоукладчики и машины минирования. Здесь почти целый полк, и для наших тяжёлых ракет это хорошие цели.

Летели вертолёты, привозя людей, некоторые направлялись в сторону ключевых высот, помогая своим их занять или удержать.

– Давай, Боря, – сказал я.

Тот сам передал на крепость, что мы видели. И через несколько минут радостно прошептал:

– Ракеты пошли!

Враг быстро узнал о ракетной угрозе. На пляже началась паника, когда зазвучала сирена, а высоко в ночном небе появилась яркая светящаяся точка, которая набрала высоту, а затем начала падать вниз, оставляя яркий след. Следом ещё одна и ещё.

Крепость выпустила по врагу тяжёлые ракеты класса «Преисподняя-12». Не самые дальнобойные из её арсенала, но зато самые мощные.

И это не говоря о том, что на определённой дистанции от земли боеголовки разделятся на три части каждая. А если я ещё добавлю кое-что своё...

Но…

– Сбивают, суки! – Бронин сжал кулаки.

Яркие вспышки поднимались со стороны моря, и вскоре чужие ракеты ПВО летели нашим наперерез, куда быстрее, чем наши.

Перехватывали их прямо в небе. Один взрыв, второй, третий… Вспышки ярко освещали землю, но хардаленцы не смотрели за боем, а находили укрытия. И делали не так зря, потому что горящие обломки падали не только в джунглях, но и на них.

Хотя пара наших ракет всё же достигла цели. В небе головка разделилась, и яркие росчерки ударили по джунглям, где засел враг. Вскоре вверх поднялось облако огня.

Но если бы ударили все, противник потерял бы как минимум на порядок больше.

Я видел, как загорелся лес, где укрывалась пехота, и как уничтожило мост. Затем начала бить артиллерия крепости, но от неё был не такой урон, как мог быть от ракет, потому что позиция не самая удачная, слишком пологая.

– Передай на крепость, – велел я связисту, – что у них противоракетные эсминцы у берега.

– Пригнали корабли, гады, – добавил Бронин. – И как прошли через мины и рифы?

Но через несколько минут мы поняли, что морской флот к этому отношения не имел.

* * *

Крепость, десантная палуба…

– А вы куда собрались? – грубо спросил подполковник Ван Ли, когда в штабной вертолёт начал залезать офицер-инспектор.

– Мне положено присутствовать с личным составом во время боевых действий, – парировал Кеннет.

– Это штаб, а не отряд для высадки, – отрезал Ли. – И у меня бездельников нет! Работают все! Хотите лететь – помогайте или летите с бандой Флетчера!

Кеннет вздохнул, но подхватил ящик с батареями для радиостанций. Внутрь рассаживались вооружённые офицеры и связисты, здесь же ещё было три снайпера-гвардейца для прикрытия штаба, потому что весь десант был задействован в высадке по всему острову. Среди них Кеннет заметил внука генерала Загорского.

Штабные офицеры десанта разделились, все в одну машину не лезли, да и нельзя было лететь всем на случай, если вертушку собьют.

Отправление шло быстро. Вертолёты постоянно поднимались на подъёмнике вверх, тут же взлетали, освобождая место для вернувшейся машины, которая тут же опускалась на палубу для погрузки новых людей.

На корпусе вертушки, которая прибыла только что, были следы попаданий от пулемёта, но десант уже не обращал на это внимания. Главное, что может лететь.

Крепость содрогалась, когда её пушки вели огонь. Двигатели гудели, стабилизируя саму крепость, чтобы отдача её не сносила.

Когда вертолёт Кеннета вылетел, то над крепостью появились яркие точки, которые взмыли высоко в небо, чуть ли не на орбиту.

– Ракеты? – удивился Кеннет. – Пустили ракеты?

Штабисты с ним не говорили, потому что прямо во время высадки они проводили координацию разрозненных отрядов десанта. Бойцы высаживались везде, и восемь сотен линейных десантников будут действовать на огромной территории.

Следить за ними всеми было непростой задачей.

– Что слышно? – спросил Кеннет у радиста.

Тот с опаской покосился на начальника штаба, Ван Ли собрался было рявкнуть, чтобы офицер-инспектор не отвлекал, но…

Бах!

Завыла сигнализация, в десантном отсеке загорелся красный свет. Вертолёт дёрнулся, кто-то упал с сиденья, иллюминаторы с грохотом разбились, во все стороны разлетелись осколки. Связист, младший лейтенант, закричал от боли, держась за порезанное лицо.

Красный свет начал моргать, а тревожная аварийная сигнализация заорала громче. В оторвавшуюся после взрыва дверь дул ледяной из-за высоты ветер.

– Подбили! – кричали в салоне. – Всем держаться!