Текст книги "Брачная ночь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brachnaya-noch-7490.jpg)
Автор книги: Николь Джордан
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
В его объятиях я познала радость и муку желания.
Аврора проснулась, оглядела незнакомую комнату и с удивлением обнаружила, что лежит в обнимку с мужчиной, причем совершенно голым. Тут она вспомнила, что это ее муж, Николас Сейбин, с которым она провела первую брачную ночь в этой спартанского вида спальне.
До самого утра они занимались любовью. Все ее страхи и опасения остались позади. Это была ночь, полная наслаждений, любви и страсти. Николас пробудил в ней женщину, заставил дрожать и стонать в экстазе.
Она отвечала ему той же отчаянной страстью, не знавшей стыда и запретов. Несмотря на уговор, они не могли забыть о том, что эта их ночь первая и последняя, что придавало ощущениям особую остроту.
Аврора прикусила губу. Ночью он заставил ее не думать о печальном. Но вот пришло утро, которого она так боялась.
Она не должна любить этого мужчину – он обречен.
Но вопреки здравому смыслу она страдала. Не могла не страдать после того, что между ними произошло. Сама мысль о том, что его ждет неминуемая смерть, была невыносима.
Почувствовав на плече слезы Авроры, неудержимым потоком струившиеся из ее глаз, Николас проснулся.
– Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдала, Аврора, – сказал он тихо.
– Я… я не могу сдержаться.
– Боже, прошу тебя, не плачь. Лучше сразиться один на один с эскадроном врага, чем видеть, как плачет женщина. – Он коснулся ладонью ее щеки. – Твои слезы для меня как пытка.
– Я… прости.
Она закрыла глаза. Николас осторожно смахнул слезу с ее щеки. Она никак не могла успокоиться.
– Этого нельзя допустить, – тихо произнесла она. – Я прямо сейчас поеду к губернатору и упрошу его отменить приговор. Господи, как же я не додумалась до этого раньше?
Ник сел, повернувшись к ней спиной.
– Ты не забыла о своем обещании позаботиться о моей сестре? Твой кузен проводит тебя в Монтсеррат сегодня же.
– Я не покину этот остров до тех пор, пока есть шанс спасти тебя.
Николас предвидел, что именно так все и будет. Она просто не в силах оставить его на произвол судьбы. Страсть крепко связала их. И с ней не так-то легко справиться.
Он оглянулся. На ее ресницах блестели слезы. Сердце Николаса болезненно сжалось, но он понимал, что прежде всего обязан позаботиться о сестре. Синеглазая, в облаке золотых волос, раскрасневшаяся от его поцелуев, Аврора была необычайно хороша.
Он взял ее руку, поднес к губам.
– Спасибо, что подарила мне эту ночь, моя сладкая, но сейчас все кончено. Наш брак вошел в законную силу, а притворяться, будто мы безумно влюблены друг в друга, нет нужды.
Он видел, как она побледнела и пожалел о сказанном, но менять решения не собирался.
Он выдержал ее взгляд и, стараясь ничем не выдать своего волнения, подошел к умывальнику и стал умываться. Он чувствовал на себе ее взгляд, но когда он повернулся к ней и стал одеваться, она отвернулась.
– У нас был уговор, если помнишь, – спокойно проговорил он, натягивая кальсоны. – Я дал тебе финансовую независимость в обмен на обещание позаботиться о моей сестре. Надеюсь, ты сдержишь слово.
Она вскинула голову – он задел ее за живое.
– Разумеется, – холодно ответила она.
Он был рад, услышав в ее голосе гнев, гнев легче снести, чем слезы.
Он натянул бриджи, сел в кресло и стал надевать сапоги.
– У твоего кузена Перси имеются все необходимые документы и мое письмо Равенне. Когда приедешь в Монтсеррат, отдай письмо ей и покажи кольцо – оно послужит доказательством того, что мы муж и жена. Она узнает эмблему корабля…
В этот момент за дверью послышался шум. Ник замер. Аврора поморщилась, словно от боли. За Ником пришли солдаты.
– Сэр, нам приказано вернуть вас в камеру, – раздался чей-то громкий голос.
– Одну минуту, – ответил Николас. – Мне надо одеться.
Он надел второй сапог, затем рубашку. Не торопясь повязал галстук, надел жилет и камзол. Аврора продолжала молчать, пораженная его внезапной холодностью.
– Давай попрощаемся, – сказал он, взглянув на нее.
– Давай, – прошептала она еле слышно, напрасно пытаясь разглядеть в этом чужом холодном человеке черты страстного нежного любовника, каким он был ночью.
– Надеюсь, ты позаботишься о моей сестре, – повторил он.
– Даю слово, – непослушными губами прошептала Аврора.
– И отправишься в Монтсеррат сегодня же?
– Да.
– Тогда я могу спокойно умереть.
Когда она зажала рукой рот, чтобы подавить рыдание, он шагнул к ней и вдруг остановился, но не проронил ни слова.
Окинув ее напоследок долгим взглядом, он резко повернулся и вышел из спальни, осторожно прикрыв за собой дверь.
Аврора не могла понять, почему вдруг он так переменился. Она молила Бога дать ей силы пережить тот ужас и ту муку, которые несла с собой его гибель.
Но может быть, ей удастся его спасти…
Только ока откинула одеяло, как в дверь снова постучали, На этот раз осторожно, несмело. Сердце ее подпрыгнуло – она подумала, что это Николас, но увидела горничную.
– Миледи, это Нелли. Господин… Ваш муж послал меня к вам.
– Входи, – сказала Аврора, стараясь скрыть свое разочарование, и пошла к умывальнику.
Нелли глазам своим не верила. Ее госпожа разгуливала по комнате в чем мать родила.
– Я принесла вам платье, – сказала Нелли, – и попросила согреть воду для ванны…
– Нет, – решительно заявила Аврора. – Спасибо, Нелли, достаточно и воды для умывания. Побыстрее помоги мне одеться. Я должна немедленно нанести визит губернатору. Дорога каждая минута.
Она должна помочь Николасу, если даже для этого придется нарушить данное ему слово.
Аврора нашла губернатора, лорда Хориа, в его особняке, однако он в ответ на ее мольбы сказал, что должен обсудить этот вопрос с военным начальством.
Аврора потеряла немало драгоценного времени в поисках Перси, Прошло целых три часа с тех пор, как она попрощалась с Николасом, когда Перси наконец появился в офисе.
Увидев его, Аврора сразу поняла, что все кончено. Она начала было рассказывать ему о том, что губернатор готов подписать помилование, когда Перси, покачав головой, сообщил, что уже поздно.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я получил сообщение от коменданта Мадсена всего несколько минут назад. Николаса больше нет.
– Нет, – побелев, пролепетала Аврора. – Не может этого быть.
– Сожалею, но это так.
– Не может быть, – шепотом повторила она. Ей хотелось выть от отчаяния.
Перси взял ее за руку.
– Аврора, ты знаешь, что Николас не хотел бы, чтобы ты печалилась о нем. Он хотел, чтобы ты о нем забыла и продолжала жить своей жизнью… Да, мы вскоре уезжаем за его сестрой. Я обещал Николасу, что мы отправимся сегодня же, но, боюсь, может начаться шторм. Надо поторопиться, чтобы не попасть в эпицентр бури. Моя яхта ждет.
– Я хочу… его увидеть. Перси нахмурился:
– Говорю же тебе, что он мертв.
– Я хочу увидеть его тело. Пожалуйста, Перси… Я не могу уехать, не попрощавшись.
Перси тяжело вздохнул:
– Этого я и опасался. Что ты не согласишься уехать, пока не убедишься в том, что его больше нет. Ну что же, отвезу тебя на его могилу. Он похоронен возле крепости.
Она стояла над свежей могилой в печальном молчании. На сердце было так же сумрачно, как и на небе. Слезы текли по лицу, но она их не утирала. Не было ни плиты, ни креста. Только черная земля, в которой лежал человек, любивший ее так страстно, так нежно. Он стремительно вошел в ее жизнь и так же стремительно ее покинул.
Аврора опустила голову, с трудом сдерживая рыдания. Внутри было холодно и муторно. Во рту солоно от слез и горько от сознания вины. Она не смогла его спасти. «Николас, прости…»
– Пойдем! – Перси взял ее под руку. – Ты должна выполнить свое обещание.
Аврора кивнула, к горлу подкатил ком. Перси понимал, зачем ей понадобилось сюда приезжать. Только увидев его могилу, Аврора поверила, что он ушел из ее жизни окончательно, и со временем она сможет примириться с его смертью.
В Монтсеррат она отправилась в траурном платье, том самом, что носила по своему нареченному. Не успели Аврора и Перси взойти на борт, как хлынул ливень. Целый час пришлось ждать, пока он стихнет, чтобы отправиться в плавание.
Аврора была рада буре: рыдающее небо и хлещущий по лицу ветер вполне соответствовали ее настроению. Из капитанской рубки она смотрела на бушующее море и ни о чем не думала.
Эпицентр шторма сместился к югу, однако короткое путешествие до острова Монтсеррат было не из приятных. Но как только вдали показалась земля, буря стихла и выглянуло солнце.
Монтсеррат называли изумрудом в Карибском ожерелье – весь в зеленых холмах, словно Ирландия – почти все его жители были родом оттуда. После дождя, сверкавшего каплями на зеленой траве, он и в самом деле походил на драгоценный камень. Корабль бросил якорь, и пассажиров на лодках доставили к берегу. Перси нанял экипаж, и карета покатила мимо тучных полей, плантаций сахарного тростника к небольшим, поросшим тропическим лесом горам. Дорога поднималась вверх, и с высоты открывался величественный вид на море. Аврора была благодарна Перси за то, что тот хранил молчание, – ей хотелось побыть наедине со своими грустными мыслями.
Возница остановил экипаж возле особняка, отличавшегося своеобразным шармом. Он был выстроен из камня в типичном для Вест-Индии архитектурном стиле с претендующими на шик стрельчатыми окнами и балконами с навесами. Рядом с домом росли цветущие бугенвиллеи и китайские розы. Следует сказать, что дом этот знавал и лучшие времена – побелка местами облупилась, так же как и зеленая краска на ставнях.
Гостей не встретил ни привратник, ни лакей. Аврора и Перси поднялись по широкой парадной лестнице и постучали в дверь, после чего довольно долго ждали, пока в доме раздались шаги.
Дверь открыла молодая женщина в простом муслиновом платье и с пистолетом в руке.
Аврора растерянно заморгала – дуло было направлено прямо ей в грудь. Перси, негромко выругавшись, оттолкнул Аврору в сторону.
Хозяйка дома опустила оружие и вместо извинения пробормотала:
– Последнее время у нас неприятности, так что я…
– Что за неприятности? – опомнившись, поинтересовалась Аврора.
– Визиты представителей британского военного флота, – презрительно скривив рот, ответила девушка. И, придав лицу вежливое выражение, спросила: – Чем я могу вам помочь?
– Мы хотели бы видеть мисс Равенну Кендрик, – сказала Аврора, догадываясь, что девушка с пистолетом и есть Равенна. Именно такой и описал ее Николас – мятежной и красивой, жгучей брюнеткой с ярко-голубыми глазами.
– Я – мисс Кендрик. А вы?..
– Леди Аврора… Демминг. А это мой кузен, Перси Осборн. Мы здесь по поручению вашего брата.
На лице девушки отразилась тревога.
– Что вам известно о моем брате?
Аврора сглотнула комок – спазм в гирле мешал говорить.
– Я знаю лишь то, – сказала Равенна, не дождавшись ответа, – что его взяли в плен. С ним все в порядке?
Увидев, как побледнела Аврора, заметив слезы в ее глазах, Равенна прошептала;
– Надеюсь, он жив?
– Боюсь, что нет.
Глаза Равенны затуманились скорбью. Она отвернулась и опустила голову, пытаясь справиться с собой.
– Что же с ним случилось? – хриплым шепотом спросила она, повернувшись к ним.
– Это очень запутанная история. В двух словах не расскажешь. Можно войти?
– Да-да, конечно, – сказала Равенна, пропуская гостей.
Три дня спустя Аврора и ее подопечная с палубы корабля любовались очертаниями острова Монтсеррат, постепенно таявшего в туманной дымке на горизонте. Распрощаться с Перси оказалось тяжелее, чем Аврора ожидала. Да и с остальными тоже. На сердце лежал камень. Аврора чувствовала, что будет отчаянно скучать по кузену и Джейн, по новым друзьям в Америке.
К счастью, в последнее время она была так занята, что на грусть просто не хватало времени. Аврора помогала Равенне сделать последние приготовления перед отъездом в Англию: они вместе упаковывали вещи, с оставшимися слугами убирали дом, распродавали имущество. Пришлось продать и лошадь, любимицу Равенны. У девушки, как и у Авроры, была страсть к лошадям, обе любили верховую езду.
Равенна старалась не поддаваться тоске, о сводном брате предпочитала не говорить, но Аврора чувствовала, что девушка скорбит о нем не меньше, чем она сама. Несмотря на то что Николас и Равенна узнали друг о друге относительно недавно, девушка успела сильно привязаться к нему. Перси оказался прав, настаивая на скорейшем отбытии в Монтсеррат – они могли не застать Равенну. Она собиралась отправиться на поиски брата на следующий день после их с Перси приезда.
Первой реакцией Равенны на печальное известие о смерти брата и смене опекунства был шок, но, прочтя письмо Николаса, она не стала протестовать – у нее хватило здравого смысла оценить преимущества нового опекунства. С леди Авророй в качестве наставницы и подруги ей будет намного проще занять достойное место в высшем обществе Лондона. Кроме того, Равенна видела, что Аврора разделяет ее скорбь, а вдвоем легче пережить горечь утраты.
Аврора понимала: чтобы поставить крест на прежней жизни и качать новую, требовалось немало мужества, и не могла не восхищаться решимостью своей подопечной. В Лондоне ее ждали родственники, которых она совсем не знала. Вместе с Равенной в Англию отправились лишь ее горничная и верный конюх – ирландец по имени О'Малли, с детства взявшийся ее опекать.
Глядя, как исчезает вдали земля, которую она привыкла считать родиной, Равенна лишь упрямо сжимала губы.
– Ты всю жизнь прожила на этом острове? – тихо спросила ее Аврора.
– Всю жизнь.
– Значит, будешь скучать.
Губы девушки дрогнули, как у готового заплакать ребенка, но это была минутная слабость.
– Не важно. Моя мама всегда хотела, чтобы я вернулась в Англию. – Глубоко вздохнув, Равенна перестала смотреть на остров. Лучше не оглядываться назад, когда решение принято. – К тому же семьи здесь у меня все равно не осталось.
– У тебя есть я, – ласково напомнила Аврора.
– Я рада. – Равенна слегка улыбнулась. – Рада, что Николас вас нашел.
Аврора смотрела вперед. Напоминание о Николасе болью отозвалось в сердце.
– В Англии тебя ждет новая жизнь. Да и меня тоже. Жизнь без Николаса.
– Новая жизнь, – едва слышно повторила Аврора.
Аврора никак не могла уснуть. Кутаясь в одеяло, она смотрела на пробивавшиеся в иллюминатор солнечные лучи. Светало. Ее каюта па корабле, принадлежавшем графу Уиклиффу, которую она делила с горничной, была просторной и вполне удобной. Просыпаться чуть свет не имело смысла. Путешествие в Англию займет не меньше семи-восьми недель, и, как она предполагала, никого из посторонних на корабле не будет. Заняться нечем, и сон мог бы стать лучшим лекарством от скуки. Горничная крепко спала – она уснула только под утро, промучившись почти всю ночь от морской болезни. Аврору угнетала тишина, нарушаемая лишь плеском волн. Не думать о своем казненном супруге она не могла, и каждое воспоминание о нем вызывало невыносимую боль.
Закрыв глаза, Аврора дотронулась до кольца, подаренного ей Николасом, которое она носила на золотой цепочку словно кулон. Согретое теплом се тела, оно напомнило Авроре их единственную с Николасом ночь любви.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Аврора встала и начала одеваться. Корабль слегка качало – надо было привыкнуть сохранять равновесие. Беднягу Нелли она будить не стала. Возможно, на палубе она встретит капитана или кого-то из старших членов команды, которые составят ей компанию и избавят от одиночества.
Аврора открыла саквояж, чтобы достать шаль, и случайно наткнулась на сверток, «Николас Сейбин» – было написано на нем нетвердой рукой. Этот сверток в числе других вещей передала ему мать Равенны.
Аврора развернула его. Сердце дрогнуло. Там, как она и предполагала, находилась книга. Но какая книга!
Обложка была оправлена в тонкий лист золота, по углам сверкали драгоценные камни. Золочеными буквами оттиснуто по-французски заглавие:
СТРАСТЬ СЕРДЦА – ОТ НЕИЗВЕСТНОЙ ДАМЫ.
Движимая любопытством, Аврора раскрыла книгу. Это был дневник, написанный около века назад, но опубликованный сравнительно недавно.
Первая запись на французском была датирована третьим сентября 1727 года.
Прошло семь месяцев с тех пор, как меня захватили турецкие пираты и продали как рабыню в Константинополе в гарем султана. За семь месяцев я прошла путь от отчаяния до страсти и наконец, не желая того, обрела любовь.
Только сегодня я позволила себе взять бумагу и ручку, чтобы писать историю моего пленения.
Хорошо помню тот день, когда меня привели к нему в качестве наложницы. Я была совершенно невинна, наивная француженка из хорошей семьи, не ведавшая о тайнах страсти, которые мне было суждено познать в объятиях моего нового господина. Я не могла знать о том, какое огромное воздействие он на меня окажет, какое желание разожжет во мне.
На первый взгляд он показался мне весьма опасный, почти варваром. И все же что-то в его взгляде взывало ко мне…
Аврора закрыла глаза, вспоминая, каким увидела Николаса в тот первый день, на палубе фрегата.
Пленник, закованный в цепи, он тем не менее казался опасным и одновременно притягательным, как тот султан из дневника.
Аврора продолжила чтение. Страницы были истертыми – очевидно, книгу читали и перечитывали не раз. Николас сказал, что эту книгу его отец подарил женщине, которую любил. Наверное, мать Равенны тоже его любила, если считать свидетельством любви то, как часто она брала в. руки драгоценный подарок отца своей дочери. Некоторые абзацы были подчеркнуты. Взгляд Авроры упал на одни из них.
Его рука на моей груди одновременно и успокаивала, и возбуждала, его умелые пальцы ласкали восставший сосок, пытая мою сделавшуюся столь чуткой и чувствительной плоть.
Аврора порозовела от смущения. Текст показался ей чересчур откровенным. Она обещала прочесть книгу и передать ее Равенне, когда сочтет возможным. О Господи! Она и не предполагала, какая это книга.
Николас, должно быть, знал о содержании книги. Аврора ничего подобного никогда не читала. И все же не могла отказать себе в удовольствии хотя бы просмотреть книгу. Француженка писала об эротике красиво и лирично, чтение и возбуждало, и захватывало.
Аврора наугад открыла книгу.
Его дерзкие ласки воспламеняли мои чувства, уносили к новым вершинам наслаждения, разжигали во мне желание.
Николас, о Николас! Аврора закрыла дневник. Воспоминания казались мучительными.
Закутавшись в шаль, она постояла немного; поколебавшись, взяла книгу с собой.
На палубе кипела работа. Матросы карабкались по реям, расправляя бесчисленные паруса. Чтобы не мешать, Аврора отошла к борту.
После полумрака каюты солнце слепило глаза. А может, то были слезы. Безбрежный океан из синего превратился в серый.
Поеживаясь от холода, Аврора подставила лицо ветру. Она долго стояла на палубе, с болью в сердце вспоминая Николаса. Он был полон жизни… «Ради Бога, перестань думать о нем!»
Аврора заставила себя направить мысли в иное русло. Краткая страница ее жизни, связанная с Николасом, закрыта, по прибытии в Англию она начнет новую жизнь и не будет больше поддаваться эмоциям, чтобы не страдать. Наконец-то она получила возможность распоряжаться собственной жизнью и не позволит отцу диктовать ей свою волю. Ни отцу, ни мужу-тирану.
Казалось бы, она должка радоваться, а не скорбеть, благодаря судьбу за то, что брак с Сейбином так быстро закончился. Она никогда не была бы с ним счастлива, растворилась бы в нем, он подавлял бы ее своей волей.
Их связывал только секс. Его любовь к нему была зовом плоти, но не сердца, а их брак – своего рода сделкой. Она должна похоронить память о нем и перестать мучиться.
Исполненная решимости, Аврора открыла дневник – он поможет ей отвлечься и выполнить данное себе обещание. Итак, леди была захвачена и стала наложницей султана, проникнувшись к нему страстью. Но это лишь начало истории. Еще неизвестно, чем все закончится.
Аврора села на бочонок и начала читать.
«На первый взгляд он показался мне весьма опасным, почти варваром. И все же что-то в его глазах взывало ко мне…»
Часть вторая
Танец страсти
Глава 7
Вопреки моему желанию он стал господином моих снов.
Лондон, июнь 1813 года
Если судить по количеству гостей, бал-маскарад удался на славу. Зал был переполнен пастушками и принцессами, рыцарями в доспехах и языческими богами и богинями. Почтил его своим присутствием принц-регент, к вящей гордости хозяйки дома, леди Далримпл, тети Равенны.
Аврора из-за атласной черной маски внимательно наблюдала за своей подопечной, отплясывающей с купидоном быстрый деревенский танец. Она была великолепна в наряде цыганки, и непокорные черные локоны рассыпались по плечам.
Равенна пользовалась успехом, Аврора заметила, что по крайней мере пятеро джентльменов не сводят с нее восхищенных глаз.
– Ваша подопечная обречена на успех, – заметил Клифтон, – не понимаю только, как тетя могла разрешить ей присутствовать на маскараде.
– Не вижу в этом ничего плохого. Леди Далримпл не допустит у себя в доме никаких вольностей, а лишать Равенну удовольствия потанцевать, заставив ее сидеть у себя в спальне, было бы неоправданной жестокостью. Кроме того, это не первый ее бал, она старше многих дебютанток и выглядит более зрелой, чем большинство ее сверстниц.
Граф явно пытался разглядеть выражение лица Авроры, но мешала маска.
– Еще более удивительно, что вы – ее опекунша. Думаю, вы ненамного старше вашей подопечной.
– Я старше ее на два года. К тому же я скорее подруга Равенны, чем ее наставница. Но это не значит, что я не несу за нее ответственности и не отношусь в своим обязанностям со всей серьезностью. – Аврора выдержала взгляд Клифтона. – Если вы, милорд, намерены преследовать Равенну, считаю своим долгом вас предупредить, что я буду решительно против. Она достойна лучшей партии.
Его улыбка была само очарование.
– Вы правы. Гоняться за юными девицами в их первый сезон не моя стихия, Я предпочитаю молоденьких вдов и всегда к вашим услугам, леди Аврора, если вы почувствуете нужду в утешении.
Аврора едва заметно улыбнулась. Джереми Эдейр, по прозвищу Отважный, прославился на всю Европу своими подвигами на балах и в спальнях. Он был одним из наиболее известных распутников высшего света и в то же время всеобщим любимцем; несмотря на свою скандальную репутацию, мало кто обладал таким шармом, как он. За его богатство и титул ему прощали любые шалости. А теперь еще ему предстояло стать маркизом Вулвертоном, поскольку здоровье его деда в последнее время сильно пошатнулось.
Аврора не первый год была знакома с Клифтоном, но раньше он не обращал на нее ни малейшего внимания, однако сейчас она овдовела и, как ему казалось, могла стать легкой добычей. С того самого момента, как Аврора появилась на балу, Клифтон не отходил от нее, притворившись, будто не узнал под маской, и всеми правдами и неправдами заставил Аврору открыть ему свое имя.
– Следует ли вам напоминать, милорд, что я в трауре? – стараясь придать голосу строгость, спросила Аврора.
– Но пришли же вы на маскарад, хотя вряд ли это прилично после недавно постигшей вас тяжелой утраты.
– Мой муж не хотел бы, чтобы я скорбела о нем. К тому же до сегодняшнего дня я строго придерживалась траура, к тому же, если вы заметили, я не танцую и прячу лицо под маской. Вы ведь меня не сразу узнали, не так ли?
Клифтон с явным удовольствием окинул Аврору взглядом. Ее карнавальный костюм – серебристо-серое домино и головной убор с жемчужинами – был достаточно скромным в сравнении с костюмами других женщин, не говоря уже о том, что маска полностью скрывала ее лицо.
– Вы ошибаетесь, – галантно заметил Клифтон, – Я просто не мог не узнать самую красивую женщину в этом зале.
Аврора пропустила его слова мимо ушей. Флирт с Клифтоном не входил в ее намерения. Хотя бы ради Равенны она должна строго следовать неписаным правилам поведения в обществе. И если явилась на маскарад, то лишь ради своей подопечной.
– Я здесь потому, что леди Кендрик попросила меня об этом. В Лондоне у нее пока не много друзей, и она нуждается в поддержке.
– Не сказал бы, что ей не хватает поклонников. Вьются вокруг нее целыми стаями.
Действительно, когда окончился танец, Равенну окружили мужчины, и чувствовала она себя весьма комфортно – непринужденно смеялась и без умолку болтала.
Аврора радовалась за девушку. Она великолепно вписалась в лондонский бомонд, а ее манера говорить все прямо, без обиняков снискала ей славу оригиналки.
Как подруга Равенна тоже оказалась выше всяких похвал. Несмотря на довольно оригинальные взгляды и убеждения, порывистость, а порой и вульгарность, Равенна умела быть обаятельной и знала, что и когда можно себе позволить. Аврора могла на нее положиться, зная, что Равенна не подведет. Единственное, что требовалось, это слегка отшлифовать манеры мисс Кендрик, дать ей несколько уроков ходившего тона. Равенна была способной и схватывала все на лету. Если не считать не совсем приличной для леди привычки пускать лошадь в галоп во время утренней прогулки в парке, привычки, которую Аврора, к стыду своему, поощряла и поддерживала собственным примером, Равенна держала себя в рамках приличий.
Девушке очень хотелось исполнить волю покойной матери, тем более что желание родительницы совпадало с ее собственным: Равенна мечтала войти в высшее общество, откуда когда-то была изгнана ее мать. Она шла к намеченной цели с настойчивостью провинциалки, знающей цену тем преимуществам, которые могла получить, добившись своего.
По сути, она уже была близка к осуществлению своей мечты, ибо имя «Равенна» произносилось нe иначе как с эпитетом «очаровательная».
– Жаль, что вы не танцуете, – продолжал между тем Клифтон, – хотя понимаю, что вы не можете себе это позволить. Впрочем, развлечься после того, что вам пришлось пережить, не помешало бы.
Аврора бросила на него гневный взгляд, на который он ответил ленивой улыбочкой.
– Я пошутил. Кстати, в отличие от многих я не считаю ваш брак со скандально известным американцем странной выходкой. Николас Сейбин был личностью незаурядной. Он единственный янки, удостоенный чести стать членом Лиги адского пламени. Он и его кузен граф Уиклифф долгое время давали свету неисчерпаемую пищу для сплетен. Я просто зеленел от зависти, – продолжал Клифтон, – слушая рассказы Николаса о его приключениях. Чужеземные страны, тайные сокровища, поединки с бандитами… Вы знаете, что его чуть не зажарили живьем, когда он высадился на берег где-то в Африке?
– Едва ли я стала бы этому завидовать, – холодно заметила Аврора.
– Возможно, в данном конкретном случае – нет, – согласился Клифтон, – но храбрость его действительно заслуживала восхищения. Судя по тому, что говорит о вашем покойном супруге Уиклифф, его героизм под стать Гераклу. Как-то он сразился один на один с тигром-людоедом, избавив от хищника целую индийскую деревню. Благодарные жители переименовали свое поселение и назвали его в честь Сейбина.
Авроре не впервой было слышать подобное. Уиклифф много рассказывал ей о своем брате. Николас как-то спас русского князя во время охоты на волков. Тройка ушла под лед, и Николас вытащил князя из ледяной полыньи. Князь не остался в долгу – подарил Николасу столько драгоценных камней, что тому хватило бы на всю жизнь. Удача любила Сейбина – ему удалось отыскать пиратский клад на каком-то острове в Карибском море. Сейбин был одним из самых богатых людей на обоих континентах. Он мог бы не заниматься бизнесом, хотя судоходная компания – наследство его отца – приносила доход немалый.
Аврора загрустила – она до сих пор не могла смириться с утратой. Надо отдать Николасу должное – он любил рисковать ради самого риска, но сколько людей обязаны ему жизнью! Этот человек не заслуживал такого конца, и Аврору до сих пор мучила мысль, что она не все сделала для его спасения. Если бы только она сообразила прийти к губернатору раньше… Если бы только… Но теперь уже ничего не исправить.
Она предпочла запомнить его таким, каким узнала в ту единственную ночь, что подарила им судьба, – нежным и ласковым любовником, стараясь не думать о том, каким он был утром – холодным и равнодушным.
– Насколько я понимаю, – продолжал допытываться Клифтон, – ваш отец далеко не в восторге от вашего брака. – Не в восторге, – эхом откликнулась Аврора.
Многие были шокированы ее поступком, но гнев отца перешел все границы. Однако отец тщательно его скрывал от посторонних, демонстрируя полное безразличие к ее судьбе, что, впрочем, Аврору вполне устраивало.
Отец сдержал слово и не давал ей ни шиллинга, но вдова Николаса Сейбина была вполне обеспечена, чтобы не переживать из-за подобных пустяков. Люсьен Тремейн, он же граф Уиклифф – кузен Николаса, быстро разрешил все проблемы, связанные с получением денег, хотя мог бы создать для нее немало трудностей и даже лишить возможности распоряжаться завещанными Сейбином деньгами вплоть до окончания военных действий. Уиклифф оказывал ей всяческую поддержку в то время, как многие члены высшего общества устроили ей обструкцию. Именно Уиклиффу Аврора была обязана тем, что ее везде принимали и приглашали – Уиклифф был слишком влиятельной персоной, чтобы пренебрегать его родственницей, и Аврора была ему очень признательна.
Итак, Аврора поселилась отдельно от отца, и ее друзья и знакомые регулярно навещали ее, скрашивая одиночество. По иронии судьбы, овдовев, она стала завидной невестой. Особенно для охотников за приданым и прочей малопочтенной публики. Интересно, к какой категории относит себя Клифтон, вот уже битый час он от нее не отходит.
– Полагаю, – сказал Клифтон, – ваш отец не единственный, кто был огорчен вашим замужеством. – Клифтон указал взглядом на высокого с брюшком мужчину, в костюме короля Генриха Восьмого. Холфорд, а это был он, явно не разделял царившего в зале веселья, – Ведь вы его, мягко говоря, обманули.
– Никакого обмана не было.
– Разве? Ходили слухи, что вы выходите за него замуж.
– Мой отец, не спросив меня, ответил ему согласием, но помолвлены мы не были.
– И все же такой гордец, как Холфорд, должен был воспринять ваш брак как оскорбление.
– На самом деле, – погрешила Аврора против истины, он проявил понимание, когда я объяснила ему, что полюбила своего мужа и не могла ему отказать.
– Как бы то ни было, – с ироничной усмешкой заключил Клифтон, – герцог, очевидно, смирился. Его появление на балу означает, что он вышел на охоту: сезон в самом разгаре, ярмарка невест пока не оскудела. Есть из кого выбирать. Знаете, вам крупно повезло – вы избежали весьма тяжкой участи. Впрочем, многие могут со мной не согласиться.
Аврора была согласна с Клифтоном целиком и полностью. Стать женой такого деспота, как Холфорд, значило обречь себя на пожизненную пытку.
Объяснения Авроры Холфорд принял с ледяной вежливостью, хорошо, что ей не указали на дверь. Поскольку помолвки не было, она вполне могла обойтись и без этого тягостного визита, но ради Равенны стоило наступить на горло собственной гордости. Рисковать она не имела права.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?