Текст книги "1920. Война с белополяками. Поход Красной армии на Вислу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/1920-voyna-s-belopolyakami-pohod-krasnoy-armii-na-vislu-284920.jpg)
Автор книги: Николай Какурин
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Далее лорд Керзон предлагал на конференции в Лондоне обсудить условия мира РСФСР и Польши, при этом граница между Россией и Польшей намечалась согласно плану Верховного Союзного Совета, принятого в 1919 г., то есть по линии р. Западного Буга. В случае отказа нашего правительства от принятия этого предложения, английское правительство объявляло, что державы Антанты будут помогать Польше всеми доступными для них средствами[19]19
Н. Какурин. «Русско-польская кампания 1918–1920», стр. 53, 54.
[Закрыть].
Пока оба правительства обменивались нотами по этому вопросу, наше главное командование следующим образом оценивало стратегические перспективы в связи с нотой лорда Керзона и политической группировкой держав.
В своем докладе от 16 июля за № 4232/оп. на имя председателя РВСР Главком указывает, что «через неделю, много через две, мы реально станем перед вопросом о нарушении или исполнении вышеуказанного требования Англии и Франции». Осуществление Антантой своих угроз, по мнению Главкома, могло поставить нас перед фактом активного выступления на стороне наших врагов Румынии, Финляндии, а может быть, и Латвии, а при этих новых условиях мы должны будем соответственно изменить группировку наших сил, к чему, по очерченным выше условиям времени (через неделю, много две), мы должны приступить теперь же, дабы своевременно быть готовыми для борьбы в новой обстановке. Далее Главком констатировал, что по условиям снабжения, главным образом продовольствия, наш Польский фронт может рассчитывать на два месяца напряженной борьбы. Главком считал, что осенью и зимой условия продолжения борьбы будут для нас крайне затруднительны, но, с другой стороны, при изолированном положении Польши в течение указанного двухмесячного срока, было возможно рассчитывать на окончательное падение сопротивления Польши и достижения нами Варшавы. Активное выступление лимитрофных государств меняло обстановку в том отношении, что наша стратегия в этих условиях рассчитывала лишь на достижение линии лорда Керзона. Форсирование этой линии, если бы оно удалось нам и мы разгромили бы даже Польшу, не улучшило бы особенно нашего положения, так как при этом все-таки невозможно было бы избежать значительной растяжки нашего фронта, что легко могло повлечь крупную неудачу от ударов прочих врагов.
«Если даже мы не потерпим таких тяжелых последствий, то нужно ожидать, что дальнейшая борьба примет затяжной характер, так как по недостатку сил и средств мы снова будем принуждены к тому методу борьбы, который применялся до настоящего времени, то есть сосредоточения всех возможных сил на какой-либо одной задаче, хотя бы ценою временных неудач в других районах борьбы».
На этом докладе Главнокомандующего необходимо остановиться подробнее, так как он в значительной мере проливает свет на дальнейший ход событий.
Прежде всего отметим, что главное командование считало возможным в сравнительно короткий срок (до двух месяцев) окончательно сломить сопротивление Польши, если мы останемся с последней в единоборстве. При этом из формулировки этого места доклада можно усмотреть, что Главком считал достижение Красной армией Варшавы фактом окончательного подрыва сопротивления Польши. Эта мысль проскальзывает и в директиве Главкома от 23 июля 1920 г. № 4344/оп. (подробно о ней будет ниже), где задача «нанести противнику окончательное поражение» связывается с овладением городом Варшавой[20]20
Тов. Шапошников (быв. оперупрресп) в своей книге «На Висле» в разборе директивы главнокомандования излагает взгляды последнего на взятие Варшавы в том духе, что Главком и не связывал этого факта с окончательным подрывом сопротивления Польши, ибо таковой мог бы произойти лишь по овладении нами Краковом. Эти соображения тов. Шапошников по существу выводит из оценки положения, данной тов. Какуриным в его статье «На пути к Варшаве» (1921 г.) и оценки театра военных действий по польским источникам от 1923 г. Документы же, относящиеся ко времени выполнения июльской операции, говорят противоположное.
[Закрыть].
Далее надо остановиться на основных положениях доклада Главкома от 16 июля.
В конце доклада он совершенно определенно говорит, что выступление лимитрофных государств вновь заставит нас действовать по внутренним операционным линиям, на основе частной победы, когда успех на главнейшем направлении достигается ценою временных неудач в других районах борьбы. Этот метод Главком считает неизбежным злом, затягивающим войну, и считает его нежелательным даже в том случае, когда неудача нам не угрожает.
Конечно, далеко выдвинутое вперед расположение наших главных сил в том случае, если на флангах выступили бы Финляндия и Румыния, а быть может, и Латвия, не было бы для нас выгодным. При действиях по внутренним линиям не всегда можно задаваться целями, требующими глубоких наступлений. Однако в данном случае не следует упускать из виду, что вышеперечисленные лимитрофные государства не были нашими врагами, а лишь могли стать таковыми. Не следует забывать и того, что Финляндия настолько удалена от нашего Западного фронта, что ее выступление не могло непосредственно отразиться на советско-панской борьбе. Выступление Латвии было очень маловероятно, к тому же силы ее были невелики. А вот выступление румынской армии было бы для нас гораздо большей угрозой, однако и здесь для того, чтобы она могла войти в боевую связь с польской армией, потребовалось бы значительное время.
Вместе с тем причиной выступления этих государств, по мнению Главкома, могло явиться давление Антанты в том случае, если бы мы перешли этнографическую границу Польши. Расстояние от этой границы до Вислы, на которой разовьются решающие бои, равняется примерно 150 километрам, то есть решение было бы уже не за горами.
Уж если бы и мог встать вопрос о коренных перегруппировках, то, во всяком случае, не ранее достижения нами этой границы, когда обстановка начала бы вырисовываться конкретно.
Для того чтобы вернее удержать от выступления вышеперечисленные государства, лучше всего было бы добить буржуазно-шляхетскую Польшу. Так, по крайней мере, кажется нам и такое же указание было дано Главкому правительством в ответ на его доклад. Но главнокомандование исход видит в другом направлении. Ему представляется необходимым изменить группировку теперь же, в полном соответствии с возможными выступлениями лимитрофов.
17 июля председатель РВСР почто-телеграммой № 707 поставил в известность главное командование о том, что «правительство сочло необходимым отвергнуть английское посредничество». Исходя из общей оценки положения, председатель РВСР предлагал главному командованию и всем другим органам военного ведомства принять меры к тому, чтобы всесторонне обеспечить наше быстрое и энергичное продвижение вперед на плечах отступающих польских белогвардейских войск и в то же время, ни на минуту не ослабляя направленных против буржуазно-шляхетской Польши сил (курсив наш. – Н.К.), подготовлять резервы на случай, если бы Румыния, потеряв голову, выступила на путь Польши.
Далее даются указания о работе в области пополнений и подкреплений, продовольствия, о переходе намеченной Антантой границы.
«В отношении Румынии, – говорится далее, – избегать таких группировок и действий, которые могли бы быть ложно истолкованы как выражение наших агрессивных намерений (курсив наш. – Н.К.), и в то же время зорко следить за группировками и действиями румынских военных властей, чтобы не дать себя застигнуть врасплох.
То же в отношении Финляндии и Латвии».
Итак, указания по вопросам, затронутым Главкомом, которые дает предреввоенсовета, прямо противоположны предложениям главного командования. Задачей ставится дальнейшее наступление, причем предлагается «ни на минуту» не ослаблять сил, действующих против панской Польши, а против возможных выступлений ограничиться наблюдением и подготовкой новых резервов, в связи с чем предложен новый нажим в административно-организационной работе.
Кроме того, главное командование предостерегается от увлечения перегруппировками в сторону Румынии.
Дальнейший ход событий подтвердил полную правильность и целесообразность указаний предреввоенсовета. В нашей борьбе с панами мы не испытали никакой помехи со стороны лимитрофов.
Напомним, что первоначальный план операции главного командования заключался в нанесении главного удара силами Западного фронта с обеспечением его левого фланга силами Юго-Западного фронта, по прохождении нами Полесья. Оба фронта руководствовались этой основной директивой. Командюгозап тов. Егоров, учитывая успешное развитие июльской операции Западного фронта, 11 июля дает приказ армиям своего фронта за № 542/сек./3794/оп. об ударе главными силами в северо-западном направлении, причем 12-я армия должна наступать на Ковель – Брест-Литовск, а 1-я конармия на Луцк – Грубешов – Люблин – Луков. 14-я армия, обеспечивая левый фланг главных сил фронта, должна была овладеть районом Рава-Русская – Городок – Львов.
Нота лорда Керзона в связи с успешными операциями Западного фронта вызвала внесение видоизменений в первоначальные планы главного командования. Причинами этих видоизменений послужили, по нашему мнению, два основных обстоятельства. Во-первых, опасения главнокомандования по поводу возможного выступления Румынии, о чем подробно уже говорилось выше, и, во-вторых, постепенно создавшаяся уверенность, по мере развития блестящих успехов Западного фронта, в легкости победы, в легкости окончательного подавления сопротивления белополяков.
Об этом свидетельствует телеграмма Главкома зампредреввоенсовета т. Склянскому, поданная им на обратном пути из Минска в Москву при проезде через Смоленск.
«РЕВ. ВОЕН. СОВ. РЕСП.
т. Склянскому.
Сейчас в Смоленске, на обратном пути из Минска. В Минске видел Тухачевского. Там же отдал дальнейшую директиву, которую, вероятно, вы уже получили. Самое существенное – это высокий подъем настроения в частях, гарантирующий возможность и дальше продвигаться, не уменьшая энергии. 16 числа занята Гродна (так в оригинале. – Ред.), а вчера Слоним. Оба эти успеха свидетельствуют, что линии p. Немана и Шара прорваны и теперь у противника нет на пути их отхода рубежей, на которых они могли бы рассчитывать задержать нас. Не исключена возможность закончить задачу в трехнедельный срок. Завтра будем в Москве, № 2155/оп. П. п. Каменев, Курский».
Мысль о возможности покончить с белополяками одними силами Западного фронта более четко формулируется в следующем месте доклада Главкома предреввоенсовета от 21 июля, который мы полностью приводим ниже: «Кроме того, предполагаю, на случай необходимости усилить войска, предназначаемые для борьбы с Румынией, задержать также продвижение 16-й армии Западного фронта, наступающей через Барановичи на Волковыск. Эта же армия явится в этом случае резервом на случай выступления Латвии. При этом рассчитываю, что Запфронт силами остальных своих трех армии справится с задачей окончательного разгрома Польши, если она не получит существенной поддержки сверх выступления Румынии и Латвии».
Последующие события показали, что надежды на разгром белой Польши одними силами Западного фронта являлись преувеличенными.
После получения почто-телеграммы предреввоенсовета от 17 июля за № 707 (ее содержание изложено выше) главное командование директивой № 4315/оп./918/ш. от 20 июля предписывало командованию обоими фронтами «продолжать энергичное развитие операций, согласно отданным ими директивам, не ограничивая таковых границей, указанной в ноте лорда Керзона» (см. приложение № 15). В директиве есть ссылка и на то, что нажим на белополяков не должен ослабляться и что со стороны Румынии следует страховаться новыми резервами.
Однако уже 21 июля Главком подает новый доклад на имя предреввоенсовета за № 481, где выражается следующая идея наступления. Этот доклад настолько важен, что его необходимо привести полностью.
«По вашей директиве о действиях на Польском фронте в связи с происходящими переговорами докладываю:
Обоим нашим фронтам, действующим против Польши, даны указания об энергичном развитии наступления, не считаясь с пограничной линией, указанной радиограммой Керзона, и фактически это наступление с полной силой развивается армиями Запфронта, на юго-западе же пока замедлилось, по-видимому, главным образом, в силу утомления войск.
Это замедление продвижения Юго-Запфронта в настоящее время не только не представляет опасности, но до известной степени является даже желательным, по крайней мере, до того времени, когда выяснится отношение Польши к ответу РСФСР на ноту Керзона.
Если поляки пойдут на переговоры с нами, это покажет, что они не могут рассчитывать на серьезную поддержку с чьей бы то ни было стороны, и тогда откроется свобода действий для энергичного наступления в глубь Польши.
Обратно, отказ Польши от переговоров или другие признаки вероятности того, что Польша будет реально поддержана союзниками, заставят нас, не отказываясь от наступления на Польшу, принять серьезные меры страховки от возможных опасностей.
На первом месте в этом отношении является выступление Румынии, которая уже имеет для этого достаточные силы и возможности.
В этом случае наше глубокое продвижение в Галицию явилось бы весьма опасным, и поэтому предлагаю операции на Юго-Запфронте ограничить задачей разгрома правофланговой польской армии, дабы этим путем отрезать Польский фронт от Румынского и получить возможность часть сил Юго-Запфронта обратить для борьбы с Румынией.
Кроме того, предполагаю на случай необходимости усилить войска, предназначаемые для борьбы с Румынией, задержать также продвижение 16-й армии Западного фронта, наступающей через Барановичи на Волковыск. Эта же армия явится в этом случае резервом на случай выступления Латвии. При этом рассчитываю, что Запфронт силами остальных своих трех армий справится с задачей окончательного разгрома Польши, если она не получит существенной поддержки сверх выступления Румынии и Латвии».
Надо заметить, что и Юго-Западный фронт сочувствовал оттяжке своих сил с главного направления, но, в противовес Главкому, считал необходимым углубиться в Галицию (телеграмма командюгзап Главкому от 22 июля за № 609/сек./ 4095/оп.).
Мы не будем сейчас касаться вопроса, насколько основательны были опасения главнокомандования по поводу румынской опасности. В своем месте мы высказались уже по этому вопросу. Мы остановимся на двух моментах. Во-первых, на мотивах, которыми главнокомандование развязало себе руки по вопросу об ослаблении наших сил, действующих против панской Польши, и, во-вторых, на методах обеспечения левого фланга Западного фронта.
Доклад констатирует отставание Юго-Западного фронта и объясняет это переутомлением войск. Таким образом, получается, что Юго-Западный фронт, по всей вероятности, все равно в решающей схватке с белополяками участия принять не сможет. Опасаться этого и не приходится, так как Западный фронт даже тремя из своих четырех армий сумеет покончить с панской Польшей. С другой стороны, это обстоятельство выгодно для нас, так как страхует нас со стороны Румынии.
23 июля главное командование отдает Юго-Западному фронту следующую директиву:
«Минск. 23 июля 1920 года.
Сложившаяся обстановка в связи с энергичным и быстрым продвижением вперед Запфронта, преследующего противника, требует такого же энергичного развития вашего наступления и на польском участке Юго-Запфронта, а потому приказываю:
1) сильной ударной группой правого фланга к 4 августа овладеть районом Ковель – Владимир-Волынский, поддерживая связь с левым флангом Запфронта, обеспечив свой левый фланг;
2) остальными силами польского участка фронта нанести решительное поражение 6-й польской и украинской армиям противника, оттеснив их на юг к границам Румынии, использовав для этой задачи Конную армию, причем последней, выполняя эту операцию, обеспечив себя со стороны Львова, сосредоточить свои конные массы на узком фронте и действовать таковыми в определенном выбранном направлении, не распыляя их и не ослабляя тем силу удара;
3) с 24 июля 1920 г. разграничительная линия между Запфронтом и Юго-Запфронтом продолжается на м. Ратно – Влодаву – Ново-Александрию (на Висле), все пункты для Запфронта включительно;
4) в отношении Румынии отданные ранее директивы остаются в силе № 4393».
Этой директивой предопределялись действия обоих фронтов в расходящихся направлениях[21]21
Тов. Шапошников в своей книге «На Висле» изображает эту документальную картину в другом свете. На с. 93 он старается доказать, что снижение на юг Конной армии было лишь временным для того, чтобы в дальнейшем двинуть ее на Люблин. В доказательство тов. Шапошников не приводит никаких документальных данных, а мотивирует тем, что задание Конной армии, сформулированное означенной директивой, «являлось шифровкой наших намерений».
Приведенные выше документы говорят противное. Налицо имелось не временное перемещение на юг 1-й конной армии, а планомерная перегруппировка сил Юго-Западного фронта к румынской границе, причем задача окончательного разгрома белопольской армии возлагалась только на Западный фронт. – Ред.
[Закрыть].
Того же 23 июля главным командованием была отдана основная директива Западному фронту за № 4344/оп. об окончательном поражении белополяков и занятии Варшавы следующего содержания:
«Командзап. Копия командюгозап.
Минск. 23 июля 20 года.
Обстановка требует энергичного нашего продвижения вперед в общем направлении на Варшаву, дабы нанести противнику окончательное поражение. Ввиду изложенного приказываю:
Первое – продолжать энергичное преследование противника и не позднее 4 августа армиям фронта пройти линию Ломжа – Брест-Литовск, и не позже 12 августа выйти на линию Прасныш – Ново-Георгиевск и далее по р. Висле на юг до Ново-Александрии включительно, овладев городом Варшавой.
Второе – с выходом правого фланга фронта на бывшую границу Восточной Пруссии к северу от Граева войскам фронта отнюдь указанные границы не переходить, имея за ними лишь наблюдение.
Третье – одновременно указывается 12-й армии Юго-Запфронта продолжать энергичное выдвижение на фронте Ковель – Владимир-Волынский.
Четвертое – разграничительная линия между Запфронтом и Юго-Запфронтом с 24 июля 1920 года продолжается на м. Ратно – Влодаву – Ново-Александрию, все пункты для Запфронта включительно. № 4344/оп.
Главком Каменев.
Член РВСР Курский».
Из сопоставления директив Западному и Юго-Западному фронтам мы видим, что на 4 августа Западный фронт должен занять положение с занесенным вперед правым и осаженным назад левым флангом, причем последний должен был обеспечиваться 12-й армией, выходящей на линию Ковель – Владимир-Волынский. Дальнейшего продвижения 12-й армии по мере наступления Западного фронта на Варшаву ни одна директива не предусматривает.
В последующем мы увидим, что и 12-я армия перемещалась на юго-запад (3 августа).
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?