Читать книгу "1920. Война с белополяками. Поход Красной армии на Вислу"

Для этой цели на Броды должна была наступать 10-я пех. бригада, обеспечивая свой левый фланг двумя бронепоездами, главный же удар начальник 18-й пех. польской дивизии, ген. Крайовский предполагал нанести 36-й пех. бригадой на Топоров, чтобы этим ударом пресечь попытки красной кавалерии достигнуть Камионки Струмиловой[54]54
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том. 2-й, с. 146.


[Закрыть].

В свою очередь, командарм 1-й конной решил продолжать свои попытки прорыва Польского фронта, для чего на 30 июля активная роль возлагалась им на 4-ю и 6-ю кав. дивизии.

4-я кав. дивизия должна была перейти в район м. Горохова, выделив по дорогам на Чаруков, Угринов, Колодеж по одному кав. дивизиону с необходимым количеством артиллерии и пулеметов для действий по тылам противника, занимающего участок р. Стыри от Луцка до Тарговицы. На ночлег дивизии надлежало расположиться в районе м. Горохов – Мирков.

Начдиву 6-й кавд надлежало к концу дня 30 июля сосредоточить свою дивизию в районе Полоничка – Чаныз – Топоров и с рассветом 31 июля, переправившись через р. Зап. Буг, занять район Стрептов – Нагорув – Мал. и Бол. Желехов – Соколов – Бакунин – Неслухов – Ракобуты. Перейдя на левый берег реки Зап. Буг, дивизия должна была вести разведку на Мосты – В. Жолкев – Львов и взорвать железнодорожные мосты в районе восточнее Жултанцы (железная дорога Камионка Струмилова – Львов) и восточнее Задвурзе (железнодорожная линия Красное – Львов).

11-я кав. дивизия, сохраняя прежнее свое расположение в течение 30 июля, должна была захватить одну из переправ на р. Зап. Буге на участке Камионка Струмилова – Буск, ведя разведку в направлениях Дружкополь – Кристинополь – Камионка Струмилова и, держа тесную связь с 4-й и 6-й кав. дивизиями, 31 июля дивизия должна была содействовать 45-й стр. дивизии в выполнении поставленной ей задачи. Этой последней ставилось целью энергичное наступление, чтобы не позже вечера 31 июля выйти на фронт Стронибабы – Сассов (оба пункта включительно), имея кав. бригаду Котовского на своем левом фланге. 24-я стр. и 14-я кав. дивизии должны были продолжать выполнение прежних своих задач. При этом их начальники должны были иметь в виду: если только они заметят какое-либо ослабление противника на их фронте, благодаря действиям 4-й кав. дивизии, следовало немедленно перейти в наступление с целью форсирования р. Стыри и выхода на фронт Локачи – Свинюхи – Милятин.

Наконец, бригада кавалерии армейского резерва по-прежнему должна была оставаться в районе Брод[55]55
  Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 5–6.


[Закрыть].

Таким образом, в своих предположениях на 30 июля командарм 1-й конной сразу задавался двумя целями. С одной стороны, он стремился уничтожить луцко-боремельскую группу противника, то есть 2-ю польскую армию, с другой стороны, он, очевидно, хотел 6-й кав. дивизией совершить рейд в направлении на Львов, хотя последний пункт не был поставлен ей как объект для действий. На 24-ю стр. и 14-ю кав. дивизии первоначально возлагались чисто пассивные задачи, 45-я стр. дивизия должна была нейтрализовать левый фланг 6-й польской армии. 11-я кав. дивизия предназначалась для обеспечения тыла выдвигавшихся вперед 4-й и 6-й кав. дивизий, а армейский резерв не получал определенного назначения. Ни одна из этих целей не была достигнута ни в течение 30-го, ни в течение 31 июля, главным образом в силу несоответствия взаимоотношения сил с обширностью задач, которыми задалось командование 1-й конной армии. Однако в течение этих дней, особенно 30 июля, для него создалось несколько возможностей, которые, будучи своевременно использованы, привели бы вновь к прорыву польского фронта Конной армией.

Бой 30 июля характеризуется значительными успехами, достигнутыми противником на флангах 1-й конной, и не менее значительными результатами, достигнутыми ею на своем центральном участке.

С рассветом 30 июля 1-я пех. дивизия легионеров продолжала развивать достигнутый накануне успех, тесня нашу 14-ю кав. дивизию, которая к концу дня 30 июля отошла в район Рогозно – Волковыск. В свою очередь, 3-й уланский полк, обеспечивавший эту дивизию по линии р. Иквы со стороны нашей 24-й стр. дивизии, был несколько потеснен частями последней, в то же время 6-я кав. дивизия, ведя одной бригадой фронтальное наступление на мост через р. Стырь у с. Щуровице двумя бригадами, следуя через Станиславчик, обходила Щуровице, в то время как 4-я кав. дивизия двигалась на Радзехов. На эти силы наткнулась 4-я польская кав. бригада, следовавшая на Топоров, и после короткого боя была отброшена ими с большими потерями за р. Судиловку. Наступление 1-й польской кав. дивизии через Берестечко на Редков опять-таки и в этот день не увенчалось решительными результатами: она была задержана у этого пункта 1-й бригадой 6-й кав. дивизии. 6-я пех. польская дивизия легионеров в этот день проявила большую активность: все время выжидая успехов 1-й польск. пех. дивизии легионеров, она почти не продвинулась своим левым флангом, но зато на правом фланге она продвинулась до с. Мытницы и заняла последнее.

Неудача, постигшая 4-ю польск. кав. бригаду, которую неустанно преследовали части наших 6-й и 4-й кав. дивизии, заставила 1-ю польскую кав. дивизию прекратить бой в районе Редков и через с. Мытница, Щуровице вновь вернуться на левый берег р. Стырь и двинуться на с. Скрыгалов на р. Судиловке (очевидно, для удара во фланг нашей кавалерии). Однако помощь ее явилась запоздалой. К концу дня 30 июля она, равно как и остатки 4-й кав. бригады, были отброшены еще далее к северу за р. Безыменную, где и вошли в связь со 2-й польской кав. дивизией, только что прибывшей в район м. Горохова. Таким образом, к концу дня 30 июля 4-й и 6-й кав. дивизиям удалось глубоко вклиниться между внутренними флангами 2-й и 6-й польских армий.

Как мы уже отметили выше, левый фланг последней, а конкретно 18-я пех. польская дивизия, в этот день проявил большую активность, чем в значительной мере способствовал последующим успехам противника.

Наступая двумя колоннами (36-я пех. бригада и 19-й пех. полк), ген. Крайовский овладел последовательно с. Яблоновкой, Гробовой, Адамами и Топоровом. 11-я кав. дивизия побригадно была целиком вовлечена в эту болотно-лесистую местность, причем леса почти вплотную подходили к населенным пунктам, крайне затрудняли действия нашей кавалерии и облегчали таковую же деятельность для пехоты противника, в силу чего 11-я кав. дивизия к концу дня 30 июля вынуждена была отойти к северу от с. Топорова и сосредоточиться в районе с. Майдан Стара.

Не менее успешно действовала колонна 18-й пех. дивизии (10-я пех. бригада), направленная против 45-й стр. дивизии. Она не только приостановила наступление последней, но, в свою очередь, отбросила эту дивизию от сел Конты и Чехи. На крайнем правом фланге 10-й пех. бригады обстановка сложилась хуже для противника, так как малостойкий 105-й пех. польский полк был атакован во фланг 418-м стр. полком 140-й стр. бригады – правофланговой бригады 14-й армии, вошедшей 30 июля в тесное боевое взаимодействие с Конной армией. Не выдержав флангового удара, 105-й полк разбежался по всему полю сражения, и противнику пришлось отрядить эскадрон 6-го уланского полка для ловли разбежавшихся людей этого полка[56]56
  Польск. историч. бюро Ген. штаба. Том 2-й, с. 148. Описание боевых операций 1-й кон. армии. Львовская операция, с. 6.


[Закрыть]. В это же время на крайнем левом фланге 45-й стр. дивизии в районе Литовиско появилась 8-я кав. дивизия 14-й армии, главные силы которой в это время вели бои на р. Серете.

Командование 1-й конной армии к концу дня 30 июля полагало, что противник своим наступлением на Демидовку и вероятным в дальнейшем наступлением на Дубно стремится разделить Конную армию на две части[57]57
  Польск. историч. бюро. Том 2-й, с. 148. Описание боевых операций 1-й кон. армии. Львовская операция, с. 6.


[Закрыть]. Обстановка на фронте собственной армии, по-видимому, не была, да и не могла быть учтена в полной мере, так как автор официального «Описания боевых операций Конной армии» утверждает, что к концу дня 30 июля «части армии отошли назад по всему фронту», что свидетельствует о том, что, по-видимому, крупный успех 4-й и 6-й кав. дивизий, которым почти удалось прорвать фронт противника, не был еще известен штабу Конной армии, когда там разрабатывался приказ на 31 июля.

Распоряжения командования 1-й конной армии на 31 июля свидетельствует об отказе его от инициативы в этот день и о намерениях исключительно противодействовать лишь инициативе противника и восстанавливать положение. Поэтому 4-я кав. дивизия оттягивалась к м. Холоюв-Южному для занятия фронта Раковиска – Холоюв – Дмитров – Охладев, причем она должна была держать тесную связь с 11-й кав. дивизией.

14-я кав. дивизия при содействии 6-й кав. дивизии должна была «во что бы то ни стало» восстановить утраченное положение по р. Стырь.

Начальник 6-й кав. дивизии должен был одной бригадой своей дивизии содействовать 14-й кав. дивизии в достижении поставленной ей цели на правом берегу р. Стырь, а две бригады направить по левому берегу этой реки для уничтожения противника в районе с. Липы и для очищения от него правого берега р. Липы.

11-я кав. дивизия должна была во что бы то ни стало выбить противника из м. Топорова и с. Турзе, после чего прочно удерживать указанный район, войдя в тесную связь с 45-й стр. дивизией, и продолжать выполнение ранее поставленной ей задачи, а 24-я стр. дивизия, для содействия 14-й кав. дивизии, должна была сгруппировать на своем левом фланге достаточные силы для действий в направлении на с. Княгинин.

Наконец, 47-я стр. дивизия, только что переданная в распоряжение командарма 1-й конной, должна была к концу дня 31 июля сосредоточиться севернее Радзивиллова в районе Клекотов – Сестрятин – Шныров – Бугаевка и с рассветом 1 августа выступить двумя бригадами на Чуровице – Сморжев, а одной бригадой на Берестечко.

Армейский резерв – Особая кавбр должна была оставаться севернее г. Броды в районе с. Конюшкова[58]58
  Описание боевых операций 1-й кон. армии. Львовская операция, с. 7–8.


[Закрыть].

Глубокое проникновение 6-й и 4-й кав. дивизий в расположение противника сделалось известным польскому командованию различных степеней раньше, чем нашему, и вызвало с его стороны такой же отказ от инициативы и еще в большей степени, чем это сделало командование 1-й конной армии, в том смысле, что если последнее стремилось к восстановлению положения, то первое отказывалось от достигнутых уже результатов.

Так, командарм 2-й польской армии на 31 июля приказывал оперативной кавалерийской группе в составе 4-й кав. бригады, 1-й кав. дивизии 3-го и 11-го уланских полков (взятых из 1-й и 6-й пех. дивизий легионеров) под командой ген. Савицкого сосредоточиться в районе Смолява – Мерва и выбить те наши части, которым удалось переправиться на северный берег р. Судиловки. 5-й и 17-й уланские полки в это же время должны были ударить на Друшкополь. 6-я и 1-я пех. дивизии отойти обратно на левый берег Стыри, сохраняя, однако, за собою возможность вновь переправиться на правый берег реки[59]59
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том. 2-й, с. 162–163.


[Закрыть].

Равным образом начальник 18-й пех. польск. дивизии, считая положение своего левого фланга слишком выдвинутым, приказал на 31 июля 36-й пех. бригаде и 19-му пех. полку подтянуться обратно в район Топорова[60]60
  Там же, с. 156.


[Закрыть].

Обе стороны день 31 июля посвятили перегруппировкам, согласно отданным им приказам, поэтому он прошел сравнительно спокойно и отмечается лишь боями эпизодического характера.

Так, на участке нашей 14-й кавд начальник 1-й пехотной дивизии легионеров по собственному почину продолжал наступление и в ночь с 30 на 31 июля выбил главные силы 14-й кав. дивизии из района Рогозно – Волковыск, где они располагались на ночлег, и отбросил их в район Педча, откуда они к вечеру 31 июля готовились наступать на район Смордва – Бокуйма[61]61
  Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 8. Польск. историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 163.


[Закрыть]. 6-я кав. дивизия вела наступление на Берестечко без решительных результатов и к концу дня 31-го июля сосредоточилась в районе Редьков – Завидче – Чуровице. 4-я кав. дивизия выдвинулась в указанный ей район без особого сопротивления со стороны противника. 11-я кав. дивизия то наступала, то отступала в течение дня под влиянием непроверенных слухов и, по-видимому, лишь к концу дня связалась с 4-й кав. дивизией, заняв с. Турзе, покинутое противником. В этой операции ей содействовала и бригада армейского резерва. Наконец, на участке 45-й стр. дивизии ее наступательные попытки снова были прекращены контратакой противника. 47-я дивизия к вечеру достигла района г. Броды.

В результате перегруппировок и передвижений за день 31 июля 1-я конная армия главными своими силами нацеливалась в юго-зап. направлении, занимая фронт от Раковиска через Холоюв, ст. Майдан, Турзе, Заблотце, Литовиско исключительно. Это расположение обеспечивалось с запада слабыми заслонами, а с севера расположением 6-й кав. дивизии в вышеуказанном районе. 14-я кав. дивизия в течение дня 31 июля значительно оторвалась от своей армии, будучи отброшена почти к самому Дубно.

Эти передвижения, по-видимому, не остались неизвестными для польского командования. Командующий 2-й польск. армией свой приказ на 1 августа начал так: «Поскольку, несомненно, будет подтверждена перегруппировка 1-й конной армии в новом районе, приказываю…». Задачи на 1 августа частям 11-й польск. армии этим приказом ставились следующие:

Оперативная группа конницы должна была как можно скорее броситься на Щуровице и Лешнев и ударить по флангу и в тыл главным силам Конной армии.

6-я пех. див. должна была главной массой своих сил ударить из Берестечка в южном направлении через Мытницу и Лешнев.

1-я пех. див. легионеров должна была активно обеспечивать левый фланг 6-й пех. див.

Атака должна была начаться с раннего утра 1 августа[62]62
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 163, 164.


[Закрыть].

На 1 августа командарм 1-й конной опять поставил себе две цели, ограниченные на этот раз в пространстве. А именно: он решил отбросить противника, прорвавшегося на правый берег р. Стыри, и разбить группировку противника, действовавшего в районе Станиславник – Топоров – Полонично.

На 1 августа частям Конной армии ставились следующие задачи:

24-й стр. див. – выполнение основной прежней задачи и действия сильной ударной группой во фланг противника в районе с. Бокуйма.

14-я кав. див. – восстановление утраченного положения с направлением сильного удара на Демидовку.

6-я кав. див. в прежней группировке должна была выполнять ранее поставленные ей задачи (одна бригада по правому берегу Стыри содействует 14-й кав. див., две другие бригады направляются по левому берегу р. Стырь на Берестечко).

4-я и 11-я кав. див., выступив из районов своего расположения, должны атаковать противника, группирующегося в районе Топорова и в дальнейшем захватить переправы через р. Зап. Буг на участке Камионка – Струмилова – Буск. Бригада армейского резерва должна была содействовать 11-й кав. див., действуя в направлении Турзе – Соколовка.

45-я и 47-я стр. дивизии должны были продолжать выполнение ранее поставленных им задач[63]63
  Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 10.


[Закрыть].

Таким образом, 1 августа Конная армия должна была действовать в двух группах, причем первая (6-я, 14-я кав. и 47-я стр. дивизии) должна была действовать в северном направлении, а вторая (4-я,11-я кав. див., особая кав. бригада, 45-я стр. дивизия) – в юго-западном направлении.

Еще до вступления в дело главных сил 11-й польской армии почин в этом отношении сделал опять-таки левый фланг 6-й польской армии.

Согласно приказу польского командующего фронтом 31-я бригада должна была в ночь с 31 июля на 1 августа произвести набег на Лопатин (район расположения 4-й кав. див.) для производства беспорядка и тревоги в тылу этой дивизии. Однако высланные для этой цели два батальона не только не выполнили своего назначения, но, наткнувшись на старые укрепления времен мировой войны, занятые спешенной конницей, были отброшены с большими потерями, и наша конница сама перешла к их преследованию[64]64
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том 11, с. 156–157.


[Закрыть].

С утра 1 августа упорный бой начался уже на всем фронте 1-й конармии.

На фронте 24-й стр. дивизии обе стороны вели себя пассивно. 14-я кав. дивизия вела наступление на Бокуйму, которое вначале развивалось медленно, но благодаря поддержке частей 24-й стр. див., действовавших с ее левого фланга в направлении на Княгинин и вновь потеснивших 3-й уланск. полк, что вынудило начдива 1-й пех. див. легионеров подкрепить этот полк несколькими батальонами пехоты, а это ослабило нажим его дивизии в южном направлении, 14-й кав. див. поздно вечером 1 августа вновь удалось выдвинуться на фронт Бокуйма – Смордва – Волковыск. Однако сильная колонна пехоты противника от Демидовки прошла на Козин и заняла его.

6-я кав. дивизия упорно сопротивлялась наступлению 6-й пд легионеров. Лишь поздно вечером этой последней удалось овладеть селами Щуровице, Лешнев и Мытница. 6-я кав. див. неоднократно переходила в контратаки, и результатами этого упорства были захваченные ею трофеи: свыше 130 пленных, 8 пулеметов, 300 лошадей и много оружия.

Преследуя противника после ночного эпизода под Лопатином, части 4-й и 11-й кав. дивизий окружили 36-ю пех. бригаду, стоявшую в Топорове, и в течение целого дня в этом районе шел упорный бой между нашей атакующей кавалерией и оборонявшейся польской пехотой.

Результаты боевой работы польской оперативной кавалерийской группы за день 1 августа были незначительны: после длительных боев с нашими слабыми заслонами, занимавшими южный берег р. Судиловки, сбив их, наконец, она к концу дня первого августа сосредоточилась в районе, только что занятом 6-й пд легионеров.

45-я сд в этот день не вышла из состояния пассивности, и на ее участке шел только сильный огневой бой. Зато на правом фланге 14-й армии на участке 8-й кд в районе Ясенова противник вел упорные атаки и к ночи принудил ее отойти в район Гуциско – Лутовиска.

События на участке 1-й конармии, выдерживавшей упорные бои с наиболее сохранившимися и боеспособными частями польской армии, вызвали со стороны командования Юго-Западного фронта ряд мероприятий, клонившихся к ее усилению. Так, сверх 47-й сд, 2 августа директивой командюза № 689/сек./4368/оп., командарму 1-й конной была подчинена еще и 8-я кав. дивизия. При этом командюз требовал от командарма Конной самого решительного выполнения поставленных ему задач и введения в дело всех армейских и участковых резервов[65]65
  Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 12.


[Закрыть].

История не сохранила нам никаких документальных следов о распоряжениях командования Конной армии на 2 августа. Распоряжения командования 2-й польск. армии сводились к глубокому охвату конной группой от Щуровице в восточном направлении главной массы Конной армии на правом берегу р. Стыри с захватом Радзивиллова и к ночному маршу 6-й пд легионеров на Броды, причем 1-я пехотная дивизия легионеров по-прежнему должна была обеспечивать этот маневр с севера и северо-востока[66]66
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 164.


[Закрыть].

Маневрирование главных сил 2-й польской армии должно было случайно облегчиться чрезвычайно удачным и кстати пришедшимся маневрированием 18-й польской пд.

Мы оставили 36-ю пбр этой дивизии, окруженную нашими 4-й и 11-й кав. дивизиями в Топорове. Утратив связь с нею и осведомившись об успешном начале продвижения вперед 2-й армии, ген. Крайовский еще 1 августа просил командование 6-й польской армии послать через летчика приказ этой бригаде о движении ее на Лопатин и о занятии ею Станиславчика. Этот приказ был доставлен командиру 36-й пех. бригады вечером того же дня[67]67
  Там же, с. 159.


[Закрыть].

Для выручки окруженной противником в Топорове 36-й пех. бригады начальник 18-й пех. польск. бригады в Красне собрал ударный отряд в составе двух маршевых рот, одного батальона пехоты и одной полевой батареи, с которым в ночь с 1 на 2 августа выступил на Топоров, однако 36-ю пех. бригаду здесь уже не застал. Действуя в духе полученного накануне приказа, в ночь с 2 на 3 августа она начала прорываться на Станиславчик. Это наступление во времени совпало с общим переходом в наступление 2-й армии, почему наши 6, 4 и 14-я кав. дивизии, взятые между двух огней, были поставлены в трудное положение, и после упорного боя, продолжавшегося целый день, к концу дня 2 августа отошли на северную и западную окраины г. Броды.

Единственная часть, которая могла быть использована командованием Конной армии для активного контрманевра, была 47-я стр. дивизия, только что прибывшая в его распоряжение.

47-я дивизия, совместно с 14-й кав. дивизией, отошедшей накануне в район Крупец, с утра 2 августа перешла было в наступление и достигла шоссе Лешнев – Броды, но из-за неустойчивости и возникшей паники, без всякого давления со стороны противника и без боя левым флангом откатилась к лесу, что в 3 км севернее Брод, где и задержалась до ночи и всю ночь на 3 августа[68]68
  Описание боевых операций 1-й кон. армии. Львовская операция, с. 13.


[Закрыть], причем одна ее бригада осталась в районе с. Крупец, где весь день вела затяжной бой с противником.

11-я кав. дивизия в этот день не испытывала непосредственного нажима противника. Передовым ее частям даже удалось достичь р. Зап. Буг, но в связи со сложившейся общей обстановкой она также вынуждена была отойти на восток.

Оперативная группа конницы противника (1-я и 2-я кав. дивизии, 4-я кав. бригада) достигла Радзивиллова и заняла его, но красная конница продолжала упорно удерживать Броды, на подступах к которым кипел упорный бой.

Казалось бы, что достигнутый противником 2 августа успех не подлежал сомнению и на следующий день, если противная сторона (как то и было в действительности) не могла ввести в сражение новые значительные силы, чтобы восстановить свое положение. Однако на самом деле все сложилось по-другому. Противник сам постарался создать такое положение, которое тут же блестяще было использовано Конной армией, вписавшей новую славную страницу в свою историю.

Под вечер 2 августа командарм 2-й польской известил свои дивизии: «Ввиду общего изменения обстановки, а именно занятия противником Бреста и необходимости общего отхода на линию р. Буг, 2-я армия получила приказ о занятии участка Владимир-Волынский исключительно – Рава-Русская включительно»[69]69
  Польск. историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 165.


[Закрыть].

В то же время левый фланг 6-й польской армии – 18-я пех. дивизия, готовился к энергичному наступлению на Броды силами этой дивизии и 10-й пех. бригады, причем атака эта должна была быть поддержана еще и вспомогательной атакой 13-й пех. дивизии, которой ставилась ограниченная цель: достигнуть бывшей русско-австрийской границы[70]70
  Там же, с. 161.


[Закрыть]. В свою очередь, Конная армия контратаками наименее связанных противником дивизий (в частности, 6-й кав.) предполагала 3 августа стремиться к восстановлению утраченного положения.

Эти намерения и распоряжения обеих сторон (командование 2-й польской армией, по-видимому, не согласовало мероприятия своих дивизий по отходу) привели к следующим событиям.

На бродском направлении в течение целого дня шел упорный бой между наступавшей 18-й пех. польской дивизией и оборонявшими город нашими частями. Не менее упорно оборонялись и части 45-й стр. дивизии. Только в 17 часов 3 августа противнику удалось овладеть железнодорожной станцией Броды, причем еще в течение двух часов продолжались схватки на улицах города[71]71
  Там же, с. 162.


[Закрыть].

К северу от Бродов 6-я пех. польск. дивизия легионеров начала отступление еще на рассвете 3 августа в направлении на Щуровице. Оперативная группа конницы, получившая приказ об отступлении значительно позднее, начала подивизионно оттягиваться в район к северу от Брод, при этом 2-я польская кав. дивизия у с. Сестрятин при переходе ею через болото была застигнута нашей 6-й кав. дивизией, ударившей на нее в конном строю. Противник был смят и понес тяжкие потери в живой силе. Кроме того, наши конники захватили в качестве трофеев до 600 лошадей, пять вполне исправных орудий в запряжке, радиостанцию и другое военное имущество[72]72
  Польск. историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 165, 166. Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 13–14. Некоторые участники этого боя указывают, что в нем приняли участие также части особой бригады Осадчего. – Н.К.


[Закрыть].

В тот же день противник начал очищать левый берег Стыри на участке Тарговица – Луцк, что использовала 24-я стр. дивизия, начавшая переправу на левый берег реки. Ввиду того что Радзивиллов был оставлен польской кавалерией, он был занят нашей конницей, но г. Броды прочно удерживался 18-й пех. польской дивизией.

Заминка Конной армии на львовском направлении вызвала вмешательство главного командования. Телеграммой № 4592/оп. от 3 августа Главком указывал командюзу, что обстановка на фронте тов. Буденного безусловно вынуждает резкое выдвижение 12-й армии в направлении на Владимир-Волынский и запрашивал, какие меры в этом отношении приняты.

4 августа правый фланг и центр Конной армии продолжали продвигаться за отходящим за р. Стырь и от реки противником, в то время как 18-я пех. польская дивизия продолжала удерживать г. Броды и район южнее его.

5 августа поляки коротким контрударом расширили свой плацдарм перед Бродами и отбросили 45-ю стр. дивизию к востоку от меридиана Радзивиллова.

6 августа принесло новое изменение в обстановке: некоторое количество польских дивизий, в том числе и 18-я пех. дивизия, отправлялись на главный театр военных действий. С этого момента Польско-Украинский фронт приобретал лишь значение заслона, в задачу которого входило только «сковывание сил противника в целях облегчения положения Северного фронта»[73]73
  Польск. историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 160–170.


[Закрыть].

Пользуясь ослаблением фронта противника, командарм 1-й конной, заслонившись со стороны Брод, решил выдвинуться вновь на фронт р. Стырь и вывести в армейский резерв для приведения в порядок две наиболее пострадавшие дивизии – 4-ю и 11-ю. Равным образом пришлось снять с фронта и отправить в тыл для приведения в порядок и 47-ю стр. дивизию, боеспособность которой оставляла желать много лучшего[74]74
  Описание боевых операций 1-й конной армии. Львовская операция, с. 15–16.


[Закрыть].

Встречные бои Конармии и 2-й польской и левого фланга 3-й польск. армий настолько поучительны под многими углами зрения, что мы, прежде чем перейти к дальнейшему изложению, остановимся на тех выводах, которые являются наиболее существенными.

Мы рассмотрим всю операцию с двух точек зрения: с точки зрения морального состояния сил обеих сторон и с точки зрения работы управления и командования.

В одном из наших предшествовавших выводов мы имели уже случаи отметить, что Конная армия фактически являлась маятником, регулировавшим ход главнейших операций Юго-Западного фронта. Бродская операция в августе 1920 г. лишний раз подтверждает это положение.

Она протекла на фоне морального и материального истощения пехоты обеих сторон, действия которой явились во всех отношениях соподчиненными действиям кавалерии. Исключением, правда, является со стороны противника 18-я пех. польская дивизия, активность которой явилась значительным фактором конечного успеха операций для поляков.

Насколько можно видеть из описания даже самих польских авторов (подп. Арцышевский), процесс разложения, называемый ими изнурением, особенно глубоко захватил части 2-й и 3-й польских армий.

Действительно, из описания операций на реках Икве и Стыри мы неоднократно можем видеть, как польские дивизии легионеров то не выполняют боевые приказы, то ограничиваются лишь обозначением их выполнения, стремясь к отступлению при первой возможности. Некоторые рокировки польских частей вдоль фронта можно, на наш взгляд, объяснить именно стремлением к вытягиванию на важнейшие направления или для активных задач наиболее сохранившихся частей.

Наконец, некоторые польские части, как, например, 105-й пех. полк, пребывали в состояния полного морального разложения и разбежались при первых же выстрелах[75]75
  Польское историч. бюро Ген. штаба, том 2-й, с. 148.


[Закрыть].

Историческая объективность заставляет признать, что и некоторые части красной пехоты проявили в описываемой операции малую боевую устойчивость, что можно объяснить, главным образом, чрезвычайной малочисленностью старых кадров, выбывших в предшествующих боях, и непереваренностью в соку боевой обстановки вновь прибывающих укомплектований.

В нашем описании мы отметили три фазы, на которые можно разделить всю Бродскую операцию: инициатива сохраняется всецело у командования красной Конной армии, инициатива переходит в руки противника, инициатива вновь возвращается к командованию красной Конной армии.

По времени эти периоды распределяются так: первый с 21 июля по 30 июля; второй с 31 июля по 2 августа; третий с 2 августа по 5 августа и, наконец, последний с 6 августа.

В первый период обстановка наиболее благоприятствовала Конной армии. 2-я и 3-я польские армии только что приступили к перегруппировке, которая должна была закончиться лишь к концу дня 29 июля. Однако в день 27 июля, являвшийся в силу изложенного обстоятельства наиболее благоприятным для прорыва через р. Стырь, из всех дивизий Конной армии, по крайней мере, судя по официальному описанию ее действий, работают только две: 4-я, 11-я и отчасти 6-я, причем 11-я кав. дивизия имеет дело главным образом с частями левого фланга 6-й польской армии. Таким образом, 27 июля Конная армия упускает случай нанести отдельное поражение 4-й польск. кав. бригаде и форсировать р. Стырь на участке от Берестечка до Станиславчика главными своими силами.

Эта возможность не упущена еще и 28 июля, когда 4-я кав. дивизия с боем форсировала р. Стырь, отбросила 4-ю польскую кав. бригаду и рассредоточилась по левому берегу Стыри к северу, а 11-я кав. дивизия в это же время не менее успешно действует прямо в западном направлении, временно захватывает г. Буск, но скоро выбивается из него частями 18-й пех. польск. дивизии, причем в это время 6-я кав. дивизия бездействует в силу причин, установить которые из официальных источников нам не удалось. Равным образом не получает никакого назначения и армейский резерв – кав. бригада особого назначения. Благодаря этим обстоятельствам в день 28 июля не удается развить успеха, достигнутого 4-й кав. дивизией. Начиная с 29 июля обстановка для Конной армии становится менее благоприятной: командарм 2-й польск., очевидно, обеспокоенный продвижением 4-й кав. дивизии по левому берегу Стыри, решает в этот день начать наступление, не дожидаясь полного сосредоточения своей армии.

Боевая консистенция его войск, очевидно, такова, что требуется принять особые меры по обеспечению активной операции этой армии, направляемой из района Берестечка на фронт Броды – Радзивиллов. Для этой цели предназначается целая 1-я пех. див. легионеров, на которую возлагается, в сущности, чисто пассивная задача: обеспечивать левый фланг активной группы 2-й польск. армии, наступающей на Броды и Радзивиллов. Лишь благодаря частному почину начальника 1-й пех. див. легионов в дальнейшем эта дивизия проявляет, подобно 18-й пех. польск. дивизии, значительную долю активности, результатом которой является выход из фокуса решительных действий в дни кризиса операций нашей 14-й кав. дивизии и 47-й стр. дивизии, которые оказываются оттесненными к востоку от района Броды – Радзивиллов.

Чтобы не возвращаться к этому вопросу в дальнейшем, отметим ту значительную роль, которую в назревании кризиса операции сыграла активность, проявленная 18-й пех. польской дивизией и ее начальником ген. Крайовским в день 2 августа и во все предшествующие дни боя. Этими действиями был не только прочно связан левый фланг Конной армии, но к нему даже были оттянуты, как мы видели, силы с правого фланга 1-й конармии, что значительно облегчило ударной группе 2-й польской армии выполнение ее задачи.