Текст книги "Ледяной палач (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ledyanoy-palach-sbornik-262005.jpg)
Автор книги: Николай Леонов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
С Региной Михайловной Патрушевой, женой дантиста Проппа, Гуров встретился после оперативного совещания в кабинете Сладкова. На звонок Гурова она ответила сразу и согласилась встретиться с ним, как только узнала, по какому вопросу ее хочет видеть полковник из Главного управления МВД России. В ее голосе прозвучали нотки волнения и растерянности, когда Лев Иванович деликатно объявил ей о том, что ее мужа нашли убитым. Но, как показалось Гурову, новость эта не была для нее шокирующей или, как это обычно бывает с такими новостями, трагической. Узнав, что для опознания тела нужно ехать в Суздаль, Регина Михайловна удивилась, но потом, немного помолчав, сама предложила Льву Ивановичу поехать на ее машине.
– Понимаете, – сказала она, – я думаю, что так будет удобнее и для вас – поехать вместе со мной, а потом вернуться. Вы ведь сейчас во Владимире, я правильно поняла?
– Да, я сегодня только приехал из Суздаля, – подтвердил Лев Иванович. – Мы можем съездить и на служебной машине, но если вы сможете самостоятельно вести машину, то тогда, конечно, лучше ехать на вашей.
– У меня есть водитель, – пояснила Патрушева. – Он нас отвезет. Куда мы можем подъехать и забрать вас? Впрочем, я уже поняла – вы сейчас в управлении нашего городского МВД. Так? Тогда через полчаса мы за вами заедем, – тоном начальника, отдающего беспрекословные приказы, добавила Регина Михайловна и отсоединилась, прежде чем Гуров успел хоть что-то сказать в ответ.
Патрушева оказалась женщиной статной, с пышными формами, но, впрочем, не полной, а фигуристой. Волосы у нее были подстрижены каре и выкрашены в красивый каштановый цвет, что делало Регину Михайловну моложе своих, под полтинник, лет. Приехала она на массивном, темно-серого цвета внедорожнике «Brilliance V3» класса делюкс и вышла навстречу Гурову уверенная и в себе, и в своих действиях.
– Садитесь рядом с водителем, – сказала она. – Будете говорить ему, куда ехать.
– А давайте-ка, Регина Михайловна, мы сядем вместе на заднее пассажирское, и я, чтобы не терять времени, по дороге буду задавать вам вопросы о вашем муже, – предложил в ответ Гуров. – А водителю я и так адрес морга скажу. У вас наверняка в машине есть навигатор. Так что проблем найти нужный адрес не будет.
Патрушева нехотя согласилась, а после того, как Лев Иванович по-джентльменски вежливо открыл заднюю дверцу и подал Регине Михайловне руку, помогая с комфортом разместиться в салоне, она оттаяла и, сменив тон, кокетливо заметила:
– А вы, Лев Иванович, настоящий полковник. В полиции сейчас в основном хамы работают, а вы, я смотрю, человек старого воспитания и знаете подход к женщинам.
– Прямо уж так и все в полиции хамы? – усмехнулся Гуров.
Патрушева ему совсем не нравилась ни как женщина, ни как человек, несмотря на ее пышные формы и на ее кокетливую лесть. Он чувствовал и видел в Регине неискренность. А еще его поразил тот факт, что Патрушева даже не пыталась изобразить хоть какие-то эмоции, которые бы дали полковнику из Москвы понять, что она сожалеет о кончине своего мужа.
– Так о чем же вы хотели меня спросить? – будничным тоном поинтересовалась Регина Михайловна у Гурова, когда машина наконец тронулась и отъехала от здания управления МВД.
– Расскажите мне, при каких обстоятельствах пропал ваш муж, – глядя на собеседницу, попросил Лев Иванович.
Патрушева внимательно и прямо посмотрела на Гурова и, улыбнувшись только уголками ярко накрашенных губ, сказала:
– Вы наверняка сейчас думаете, что я бессердечная и никчемная жена. Мужа убили, а я нисколько не переживаю и не страдаю от этого. Знаете – переживаю. Чисто по-человечески мне его жаль. Но только чисто по-человечески. Мы с Кириллом Исаевичем уже давно стали чужими друг другу. У каждого была своя жизнь, свои интересы, своя работа. И хотя мы продолжали жить с ним под одной крышей, но в разных концах дома. Да, у нас не квартира, а дом, – ответила она на вопросительный взгляд полковника, – и довольно просторный для двоих. Наши дети – давно уже самостоятельные, семейные и живут отдельно от нас.
– Регина Михайловна, а давно у вашего мужа своя практика и своя клиника? – Гуров решил направить многословие Патрушевой в нужное ему русло. – И уточните, пожалуйста, он по профессии стоматолог или зубной техник? Насколько мне известно, это несколько разные категории.
– Кирилл Исаевич был профессионалом многогранного профиля. Но в первую очередь, конечно же, он был стоматологом с высшим образованием. Мог при необходимости быть и хирургом, и ортопедом, и даже да – зубным техником, – четким, хорошо поставленным голосом оратора, читающего лекцию, ответила Патрушева. – В своей профессии он был ас, можно так сказать. К нему приезжали из самых разных регионов. Ну а практика… – Регина Михайловна посмотрела в окно со стороны Гурова. – Практикует он с начала две тысячи десятого года. Клинику построили несколько позже, – ушла она от прямого ответа на вопрос.
– Так когда же все-таки пропал ваш муж? – напомнил Лев Иванович свой первый вопрос.
– Если честно, то точно я не знаю, – опустила голову Патрушева. – На праздники я уезжала из города и гостила у сына в Москве. Там же к нам присоединилась дочь с мужем и внуком. Уехала я накануне нового года – тридцать первого числа, и вернулась только третьего января вечером.
– Все это время вы с мужем не созванивались?
– Нет. Я ведь вам уже сказала, что мы с ним давно чужие друг другу.
– Ну а дети? Ведь кто-то из детей ему наверняка звонил, чтобы поздравить с праздником?
Регина Михайловна посмотрела на Гурова, и он увидел на ее лице горькую насмешку. Приподняв ровную, словно нарисованную, бровь, она ответила:
– Дети давно уже не желают общаться с отцом. Вернее, это он сам дал им понять, что не хочет с ними иметь никакого общения. У Кирилла Исаевича вообще был очень тяжелый характер, замкнутый и угрюмый. Кроме своей работы, книг и классической музыки, его мало что в этой жизни интересовало. Даже собственные дети.
– Извините за нескромный и весьма личный вопрос. – Лев Иванович посмотрел на реакцию Патрушевой, помолчал и спросил: – У него были какие-то любовные связи на стороне?
– У мужа? – фыркнула Регина Михайловна. – Нет, не было.
– Значит, были у вас?
– Это к делу не относится, – сказала, как отрезала, депутатша. – Это мое личное дело, с кем я сплю. Муж у меня давно стал в этом отношении человеком несостоятельным, а я… В общем, к убийству мужа это никак не относится.
– Ну, версии мы будем рассматривать разные… – как бы самому себе вполголоса сказал Гуров и, покосившись на Патрушеву, заметил, как она недовольно нахмурилась, а верхняя губа у нее дернулась в нервном тике. Это говорило о том, что женщина злится, и обсуждение этой темы – ее адюльтера – ей очень даже не нравится. – Так когда же вы обнаружили, что ваш муж пропал? – сменил Гуров тему.
– Вечером третьего числа. Это было примерно в семь вечера. Когда я вернулась домой, то думала, что Кирилл Исаевич задержался в клинике. По расписанию у него был рабочий день. Но он не пришел и к девяти часам. И я решила позвонить ему по телефону. Телефон был отключен, и я даже подумала, что он завел с кем-то роман, а потому отключил свой мобильный. Я не стала больше звонить. Забеспокоилась только утром четвертого числа, когда мне позвонила из клиники его помощница и спросила, не знаю ли я, где Кирилл Исаевич. Его, оказывается, не могут найти со вчерашнего дня. На работу он не приехал, на звонки не отвечал. И вообще его телефон все время был отключен.
– И тогда вы поехали в полицию?
– Нет, – Регина Михайловна глянула на Гурова недовольным взглядом. – Тогда я поехала в «Ариэль» и стала выяснять, кто и когда видел его в последний раз.
– И что же вы узнали?
– Последним, тридцать первого декабря в шесть вечера, его видел охранник, когда Кирилл Исаевич уходил домой. По его словам, муж сам закрыл двери клиники и сам включил сигнализацию. Стоматология у нас двухэтажная и стоит отдельным зданием, – пояснила Патрушева. – Охранник распрощался с мужем у входа, сел в свою машину и, пока прогревал ее, видел, как Кирилл Исаевич завел свой «Ниссан» и уехал. С тех пор никто его больше не видел. После этого я поехала в полицию и написала заявление.
– А у кого еще, кроме вашего мужа, есть ключи от стоматологии?
– Обычно первыми приходят дежурный охранник и дежурная регистраторша, которая отвечает на звонки и ведет запись на прием к разным врачам. Ключ находится у регистраторши, а отключает сигнализацию охранник.
– Ну хорошо, – кивнул Гуров. – Регина Михайловна, а у вас есть какое-то предположение, кто бы мог убить вашего мужа? Были у него враги или недоброжелатели?
– У Кирилла Исаевича – враги? – театрально ужаснулась Патрушева. – Какие еще враги! Откуда? Он в своей жизни никого не обидел и не оскорбил! Несмотря на его нелюдимый характер, он был весьма интеллигентным человеком, повернутым на своей работе, старых книгах и классической музыке. Общался он мало даже с постоянными своими клиентами, предпочитая заниматься только их зубами. Я представления не имею, кто бы мог желать ему плохого.
– А почему вы с ним не развелись, раз ничего общего у вас не было? – спросил Гуров.
– Привычка, – ухмыльнулась Регина Михайловна. – Когда живешь с человеком много лет, то привыкаешь к нему. Как к любимому креслу, например. Вы уж извините, что я так откровенно говорю. Но лучше уж быть циничной и честной, чем утверждать, что все было прекрасно, и лгать. А потом, вы ведь все равно узнаете правду. Не от меня, так от других. Я – человек публичный, да и Кирилла Исаевича многие в городе хорошо знали. Так что от сплетен и слухов никуда не денешься. Да мне и скрывать нечего. Говорю как есть. Меня моя жизнь устраивала.
– Теперь вы свободны и от сплетен, и от пересудов. – Гуров, чуть склонив голову, посмотрел на Регину Михайловну.
– Вы так думаете? Тогда вы плохо знаете людей. Народ у нас злой и часто несправедливый. Он всегда найдет тему для сплетен. Даже смерть Кирилла Исаевича людишки вывернут так, что убийцей окажусь я.
– Эти людишки, как вы их называете, выбрали вас своим депутатом, – напомнил Патрушевой Гуров. – Доверие вам оказали.
Депутатша недобрым взглядом зыркнула на полковника, но тут же отвернулась.
– В Суздаль въезжаем, – сказал она. – Говорите, куда ехать.
Лев Иванович назвал водителю адрес морга и позвонил Варежкину.
– Привет, Антон. Я вернулся. Еду в морг с женой Проппа, везу ее на опознание. У тебя есть какие-то новости?
– Объявления распечатали, я отвез их в ЖЭК. Завтра всем дворникам их раздадут и вдобавок вывесят на всеобщее обозрение. Будем надеяться, что кто-нибудь и отзовется, – доложил капитан. – Успел позвонить в пару фирм по предоставлению услуг по загрузке-разгрузке. Спросил насчет крана и грузовика, но пока ничего. Никто у них в праздничные дни не нанимал технику.
– Что ж, работай дальше, – вздохнул Гуров. – Если результат по фирмам в Суздале будет нулевым, звони по владимирским объявлениям.
– Лады, сделаю, – как пионер, бодрым голосом ответил Антон. – Но этим я уже завтра с утра займусь. Сегодня рабочий день у многих закончился. Во всяком случае, у конторских. У вас какие новости?
– Свои новости я тебе потом расскажу, вечером. Пока не могу говорить, – покосился на смотревшую на него с легкой усмешкой Патрушеву Лев Иванович.
Уже через десять минут после разговора с Варежкиным Гуров и Регина Михайловна вышли из машины и направились к неприглядному зданию городского морга. Взглянув на Патрушеву, Лев Иванович обратил внимание, что бодрость и самодовольство депутатши словно куда-то испарились и на их месте на побледневшем ее лице читались растерянность и страх.
«Ну хоть что-то эту бой-бабу может пронять, – беззлобно подумал Гуров. – Смерти боятся даже такие уверенные в своей нерушимости и гордыне депутаты. – И тут же ему в голову пришла нежданная и, по сути, посторонняя мысль. – И зачем женщины в политику идут? Это же сплошная грязь! Как только не боятся запачкаться?»
Глава 14
Станислав Крячко после совещания у Сладкова сразу же направился в «Ариэль». Адрес стоматологической клиники в интернете нашел Ренат. Позвонив по данному на странице сайта телефону, Крячко узнал, что работает клиника до семи часов вечера. Так что время спокойно поговорить с персоналом у Станислава было.
Молоденькая дежурная регистраторша, внимательно изучив протянутое ей удостоверение, засуетилась и вызвала по телефону помощницу Проппа – женщину лет сорока, худую и плоскую, с черными строгими глазами, спрятанными за толстыми линзами очков.
– Берестова Алла Григорьевна, – представилась она Станиславу, протянув ему худую, с длинными пальцами ладонь. – Пойдемте ко мне в кабинет, там и поговорим, – сказала она и, строго посмотрев на дежурную, на бейджике которой значилось имя Виола, проговорила: – Меня ни с кем не соединять. Перенаправляй всех к Роману. Он все равно сейчас без дела сидит.
Девушка испуганно дернула головой в знак согласия. Но тут зазвонил телефон на стойке, и она занялась привычным для нее делом – ответила на звонок.
– Вы по поводу Кирилла Исаевича? Я правильно поняла? – строго, как учительница на ученика, посмотрела на Крячко Алла Григорьевна.
– Да, именно, – коротко ответил Станислав, оглядывая чистые стены просторного коридора клиники, по которому они шагали. – Вашего босса нашли сегодня убитым в городе Суздале, – добавил он, когда они уже вошли в кабинет, но не зубоврачебный, а обычный, в котором стояли стол, а также пара кресел и шкаф с какими-то папками и документами. В углу у окна ютился небольшой стальной сейф, а на столе лежал закрытый ноутбук.
– Это кабинет Кирилла Исаевича, – сказала, сделав полукруг рукой, Алла Григорьевна и, пройдя к креслу за столом, села, пригласив Крячко сесть по другую сторону стола. – Думаю, что тут будет говорить удобней, чем в моем кабинете. Это единственное помещение в клинике, где нет видеокамер. Не считая туалетных комнат, – добавила она, многозначительно посмотрев на Станислава. – Это ужасно! – вдруг проговорила она и ненадолго прикрыла глаза. На лице ее не было ни грамма косметики, что было несвойственно женщинам ее возраста, и, может быть, поэтому, а может, и по какой-то другой причине женское лицо показалось Крячко безжизненным и вялым. – Кирилл Исаевич – замечательный человек, тонкий, интеллигентный, умный. Отличный врач-стоматолог. Таких специалистов сейчас очень мало. Не представляю, кто бы мог желать ему смерти, – сказала она, и на лице ее отразилась искренняя боль, присущая людям, умеющим сострадать и любить.
Это не ускользнуло от глаз Крячко, и он подумал, что наверняка эта женщина не просто восхищалась Проппом как специалистом в области стоматологии, а любила его и как мужчину.
– Не буду скрывать, он нравился мне не только как специалист, но и как мужчина, – подтвердила догадку Станислава Алла Григорьевна, честно признавшись об этом сыщику. – Он был несчастен в браке. Его жена… Впрочем, вас наверняка интересует не это. Чем я могу вам помочь?
– Алла Григорьевна, меня интересует все, что касается Кирилла Исаевича, – ответил Крячко. – И его частная жизнь, и работа. Мне очень важно знать все о вашем боссе. В том числе и о его отношениях с семьей и коллегами. Если это, конечно, не сплетни и домыслы, а факты.
– Я не сплетница! – возмущенно приподняла брови Берестова. – Я не стану говорить то, чего я не знаю.
– Верю вам, – поспешно прервал ее Станислав. – А поэтому расскажите мне все, что знаете о Проппе, его семье, о том, каким он был врачом и начальником. Были ли у него недоброжелатели, любовницы или…
– Любовницы?! – чуть не задохнулась от возмущения Алла Григорьевна. – Кирилл Исаевич был выше всех этих греховных мыслей и желаний! Он был честным мужем и хорошим отцом. Это его жена ему всю жизнь изменяла! А дети… Они выросли эгоистами. А ведь именно благодаря деньгам, которые Кирилл Исаевич зарабатывал в поте лица, они получили и образование, и квартиры в Москве!
– А что жена? Она ведь тоже хорошо зарабатывает – в администрации города работала, теперь вот депутатом ее выбрали, – подсказал Крячко и с нескрываемой иронией посмотрел на реакцию Берестовой на свои слова.
Лицо женщины стало похоже на маску – губы поджаты, лицо побледнело еще больше, нос, и без того острый и тонкий, заострился сильнее. Только черные глаза сверкали праведным гневом и негодованием.
– Жена у Кирилла Исаевича сделала себе карьеру – сами знаете, каким местом это делают женщины вроде нее.
– Не знаю, – сдерживая улыбку, ответил Крячко. – Я с женой вашего босса незнаком, даже не видел ее ни разу.
– Зато весь город знает, с кем она путается. И что ее любовник – один из самых влиятельных во Владимире людей. Некий Москвин. Предприниматель, застройщик, владеет недвижимостью и сетью супермаркетов. Говорят, что он какой-то авторитет. Криминальный, наверное, – дернула помощница Проппа плечиком. – Его в городской администрации принимают так, словно он царь и бог и владеет всем городом.
– Вы это сами видели, что его там так принимают? – решил поддеть Берестову Станислав и напомнить ей ее же утверждение, что она не станет рассказывать ему разные сплетни.
– Нет, – поджала сухие и тонкие губы Алла Григорьевна. – Но моя сестра работает в администрации, и она рассказывала мне…
– А что жена Проппа и этот Москвин – любовники, тоже сестра вам рассказывала? – не удержавшись, съехидничал Крячко.
– Знаете, – Алла Григорьевна неловко поерзала в кресле, – к нам ходят лечить зубы весьма уважаемые в городе люди. Они много о чем откровенничают, оказавшись в кресле врача. Оголяются, как нерв на зубе, – немного помолчав, подобрала она удачную, по ее мнению, метафору. – Не доверять их компетентному мнению у меня нет оснований, – многозначительно посмотрев на Крячко, медленно наклонила голову Алла Григорьевна.
– И все-таки вы мне так и не ответили на вопрос, были ли у вашего начальника недоброжелатели, желающие его смерти.
– А я вам о чем говорю! – Берестова наклонилась к Крячко через стол и, понизив голос, сказала: – Мне думается, что его жена вполне могла от него избавиться.
– Почему вам так думается? – таким же заговорщицким голосом спросил Станислав.
– Чтобы прибрать к рукам клинику, зачем же еще? Ведь наша «Аэлита» оформлена на Кирилла Исаевича, а доход от стоматологии весьма и весьма высок. Я могу предоставить всю документацию и счета, весь дебет и кредит. Сами посмотрите.
– Было бы неплохо, – согласился Крячко. – И еще. Я должен забрать у вас его рабочий ноутбук.
– Это обязательно? – спросила Алла Григорьевна, закусив нижнюю губу. – Там могут быть сведения, касаемые наших клиентов, а это врачебная тайна.
– Обязательно, – решительным тоном ответил ей Станислав. – Там может быть ключ к разгадке всего нашего расследования, – таинственным полушепотом добавил он. – Вы ведь хотите, чтобы мы нашли убийцу Кирилла Исаевича? Но это только между нами, Алла Григорьевна. Договорились?
– Конечно, – понимающе кивнула Берестова. – Я буду молчать.
– Вот и отлично! А я могу поговорить с кем-то, кто последним видел Кирилла Исаевича тридцать первого декабря?
Алла Григорьевна задумчиво постучала по столу карандашиком, который все это время вертела в руке, и сказала:
– Сейчас я позову к вам нашего охранника. Николай как раз в тот день дежурил и вместе с Кириллом Исаевичем уходил из клиники. Охрана у нас приходит к открытию и входит в здание вместе с регистратором, а уходит или со мной, или с начальником. Именно мы закрываем стоматологию и сдаем объект на охрану.
– Сколько всего ключей от здания клиники?
– Четыре. Один ключ постоянно у меня, другой – у начальника, а третий передают друг другу дежурные на регистратуре. Четвертый ключ – запасной и находится вот в этом сейфе.
– Ну хорошо, – встал Крячко. – Зовите вашего охранника, я с ним поговорю. Вы не будете против, если я сяду на ваше место? Мне нужно включить ноутбук и посмотреть, что там есть.
– Нет. Но вход запаролен, – предупредила, вставая и обходя стол, Берестова. – А пароль я не знаю, – ехидным голосом добавила она.
– Что ж, – спокойно парировал Станислав, – попробую найти у него в столе подсказку.
Алла Григорьевна, прямая как палка, вышла из кабинета, оставив Крячко одного, и Станислав тут же начал осматривать все ящики стола, надеясь найти не только бумажку с паролем, но и что-нибудь еще, что дало бы ему подсказку и помогло направить расследование по нужному пути.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?