Текст книги "Смерть под обложкой"

– Да, ты совершенно верно уловил мою мысль. Но не касаемо убийства, нет. Это его основная цель. Вероятней всего, субъект к этому шел на протяжении какого-то времени. А вот подчинить жертву, сначала втереться к ней в доверие, а потом резко напасть, да так ловко, чтобы никто и не подумал начать сопротивляться, это дело другое. Здесь нужен определенный опыт или, если хотите, тренировка.

– Лева, что ты хочешь этим сказать?

– Те убийства, о которых нам известно, у него не первые.

– Так, погоди-ка, Лев Иванович. Ты сейчас говоришь, что он убивает достаточно давно, а никто ничего не заметил. Я правильно тебя понял?

– Почему же? Я заметил!

– Ну, это понятно. А как давно это могло начаться?

– Я точно сказать не могу, рискну лишь предположить, что нам стоит поискать пару-тройку похожих дел среди уже раскрытых. Не только у нас, но и по всей стране.

– Ты предполагаешь, что наши коллеги кого-то арестовали за чужое преступление?

– Подобное вполне возможно.

– Ты отдаешь себе отчет, какой высоты волна может подняться?

– Вероятно, да, коллеги будут сильно недовольны, но это оправданный риск.

– Ты представляешь, какой объем материалов придется изучить?

– Не такой уж и огромный, если подойти к делу правильно и работать по заранее заданным параметрам. Но нам стоит поискать и неудавшиеся попытки нашего субъекта.

– Это ты о чем? – осведомился генерал.

– Он, конечно, ловок и весьма умен, обладает инстинктивной способностью разбираться в людях или даже изучал психологию. Но с первого раза у него вряд ли все шло так, как было задумано. Он должен был учиться и, вероятно, ошибаться.

– Хочешь сказать, что нам нужно поискать мелкие правонарушения, которые начались еще в далеком детстве нашего субъекта? Лева, это будет вторая груда информации. Вы рискуете в ней просто увязнуть.

– Нет, все не так. Наш субъект слишком умен и организован. Он не мучил животных в детстве, не совершал мелких краж, на учете в полиции, скорее всего, не состоял. Даже если этот тип и испытывал подобные порывы раньше, то уже во взрослом возрасте. Так что он, скорее всего, умеет их брать под контроль.

– Тогда что же?

– Нам нужно искать случаи, подобные нашим убийствам, среди раскрытых, смотреть обращения граждан с жалобами или заявлениями, когда дела не заводились вовсе. Я понимаю, что таких данных в базе нет. Придется провести опрос среди участковых и дежурных в отделениях. Шансы, конечно, невелики. Подобные происшествия граждане могут счесть полной ерундой и вообще не обращаться в органы правопорядка. Если они это и делали, то у них, скорее всего, даже не приняли заявления. Да и времени на это может уйти очень много. Но данное мероприятие может очень помочь в нашем расследовании.

– А чего искать-то надо, Лев Иванович? – осведомился лейтенант и озадаченно моргнул.

– Случаи, когда к молодым, одиноким и, скорее всего, привлекательным девушкам кто-то пытался вломиться в квартиру поздним вечером. Причем не силой, а с помощью какого-то трюка, обмана или выдумки. Не исключено, что потенциальной жертве удалось отбить неожиданную атаку человека, который напросился зайти в квартиру под каким-то предлогом. У нашего субъекта на стадии отработки метода должны были случаться осечки.

– Пожалуй, ты можешь оказаться прав, Лев Иванович, – сказал Орлов. – Вот товарищ лейтенант и займется выполнением этого важного и сложного задания. Проедется по отделениям, переговорит с дежурными и участковыми, по крупицам соберет сведения. Вы его предварительно еще раз проинструктируйте, чтобы он ничего не упустил и не напутал.

– Разрешите приступать, товарищ генерал? – спросил лейтенант и сделал попытку вскочить со стула.

– Поздновато сейчас приступать, – с усмешкой сказал Орлов. – Ты на часы смотрел? Все завтра, а сейчас идите отдыхать, господа офицеры.

Утро следующего дня началось для Гурова как обычно. Было пасмурно, прохладно, шел мелкий холодный дождь, ставший привычным.

Полковник позавтракал вместе с женой, перебрасываясь с ней новостями и ничего не значащими шутками. Потом он проводил ее до машины, которую за Марией прислали со студии, поцеловал, простился с ней до вечера, сел в свой автомобиль и поехал в управление.

Все это время – и за завтраком, и по дороге на работу – Гуров думал о другом. Он взял папки с рабочими материалами домой и продолжал трудиться до позднего вечера. Возможно, поэтому даже во время короткого и тревожного отдыха в его сознании роились образы, едва уловимые мысли и соображения. Утром, после пробуждения, расследование никак не выходило у него из головы.

Прославленный сыщик нервничал. Он чувствовал ответственность за жизнь и здоровье людей, хотел поймать маньяка как можно быстрее, одновременно с этим понимал, что ситуация может сложиться по-разному. Несмотря на все его желания, стремления и затраченные усилия, хитрый и умный преступник мог ускользнуть от возмездия. Особенно если он по какой-то причине перестанет убивать, остановится хоть на время и затаится. Ведь на сегодняшний день, насколько Гурову было известно, субъект не допустил ни единой ошибки, значит, не оставил сыщикам шансов на успех.

Полковник, как никто, понимал, что для того, чтобы вычислить, найти и обезвредить умного и организованного маньяка, одного упорства и профессионализма будет мало. Потребуется удача, помноженная на сплоченную деятельность команды и невероятные усилия. Он был готов не спать ночами, работать сутки напролет, чтобы остановить коварного убийцу.

Когда Стас Крячко, фыркая и поеживаясь, вошел в кабинет, Гуров уже давно находился там. Он погрузился в работу, успел набросать предварительный план расследования, инструкции для лейтенанта Петрова, а также сделать несколько важных звонков.

– Категорически приветствую вас, дорогой друг и коллега! – Стас старался не унывать даже тогда, когда его что-то очень сильно злило или раздражало.

– Доброе утро. – Лев Иванович поднял голову от бумаг и усмехнулся шутке старинного друга.

– Да какое оно доброе? Пока шел от метро, зонт два раза выворачивало ветром наизнанку. Кажется, пара спиц погнулась или сломалась. Нужно будет потом посмотреть.

– Да, а сейчас тебе, похоже, сухие салфетки не помешают. Все лицо в брызгах, и волосы, похоже, мокрые.

– Тут и полотенце вполне пригодилось бы, – сердито проговорил Стас. – Да и одежду сменить не помешало бы. Мне, кроме всего прочего, кажется, за шиворот вода затекла.

– Тогда, пока ты вытираешься и приводишь себя в порядок, я приготовлю чай. Ты как раз выпить его до оперативки успеешь. Не хватало тебе еще простудиться.

– Спасибо, Лева. Как давно ты на работе? – Полковник Крячко бросил мимолетный взгляд на стол коллеги. – Явно пришел не только что. Если судить по бумагам, то кажется, что и вовсе не уезжал, прямо в кабинете провел беспокойную ночь.

– Нет, я просто приехал раньше и уже сделал кое-что, чтобы не терять зря времени после оперативки, например на инструктаж для лейтенанта. Ведь очень важно, чтобы он ничего не напутал и вообще сделал все в точности. Честно говоря, мне хотелось бы самому проехаться по отделениям. Только так можно быть полностью уверенным в результатах. Но это работа не на один день. Кроме того, на сегодня вызвана свидетельница.

– Ты вовсе не должен выполнять абсолютно все задачи самостоятельно. На это у тебя, старшего следователя по особо важным делам, имеются подчиненные и коллеги.

– Да, но лейтенанту Петрову опыта не хватает. Парень вроде неплохой, работящий, но вдруг упустит что-то важное?

– Вот пусть и учится, набирается практической сметки. Ты контролируй его как старший товарищ. Он, кстати, сейчас подойдет. Виделись только что в фойе, возле проходной.

– Да? Вот и отлично. Сделаю еще одну чашку чаю. Успеем дать ему наставления перед оперативкой, чтобы потом он времени не терял и сразу приступил к выполнению задания.

– Ага, я видел краем глаза, ты записал инструкции.

– Это чтобы паренек ничего не забыл, знал, что нужно уточнить, на какие признаки стоит ориентироваться. Я, кстати, решил разбить его задание на две части. Лейтенант пусть у дежурных и участковых наводит справки по поводу обращений граждан. Мы с тобой просмотрим статистику, поищем раскрытые дела или те, которые находятся в производстве и подходят под наш профиль.

– Ладно, как скажешь.

– Еще нужно будет сходить к экспертам. У них уже должны быть готовы предварительные выводы по убийству на Инженерной. Может, нам повезло, и им удалось выяснить что-то интересное?

– Я быстренько выпью чай и могу сбегать к ним прямо перед оперативкой, пока ты станешь инструктировать лейтенанта.

– Спасибо, Стас.

– Ерунда, быстренько пробегусь, заодно и согреюсь.

Оперативка подходила к концу. Генерал Орлов отдавал подчиненным последние распоряжения и уже собирался всех распустить по рабочим местам, но тут бросил взгляд на Гурова. На лице полковника было написано нетерпение.

– Лев Иванович, что у тебя? Я так понимаю, что новостей по делу пока не имеется?

– Как раз наоборот. У меня срочное сообщение, новости, которые требуют от вас немедленных действий.

– Тогда все, кто не задействован в этом расследовании, могут быть свободны. А ты излагай, Лев Иванович.

Полковник дождался, когда коллеги, не считая Крячко, покинут кабинет начальника, и проговорил:

– Я отправил запросы еще вчера вечером, но официального ответа на них придется ждать довольно долго. Мы не можем себе позволить терять время, независимо от того, подтвердятся мои выводы или нет. Поэтому я взял на себя смелость и сделал несколько звонков, пообщался с коллегами, вышел на оперативника из Питера, а также на следователя, который ведет дело в Нижнем Новгороде.

– Что же тебе удалось узнать? Судя по всему, нечто весьма важное, да? – поинтересовался Орлов.

– Наш субъект оставил сообщение на местах преступлений! Коллеги в Питере и Нижнем его видели, только не поняли, что эта фраза может иметь отношение к делу, поэтому не зафиксировали на фото и не приобщили к остальным уликам. Но они обещали мне немедленно исправить эту оплошность.

– Понятно. Что это была за фраза?

– Та же самая: «Она проявила беспечность». В Питере субъект сделал надпись на поздравительной открытке и оставил ее на компьютерном столе, перед монитором. На ней были изображены цветы в корзине, вот оперативники и решили, что это странноватое, но пожелание или поздравление, написанное для хозяйки дома кем-то, когда-то давно. Она хранила ее просто как память. Надпись в Нижнем Новгороде была сделана красным маркером, на кухне, прямо на холодильнике. Похоже было на то, что хозяйка квартиры частенько оставляла там различные заметки для себя. Видимо, поэтому следователи подумали, что это название фильма или какого-то иного произведения. Эксперт даже снимок сделал, только к делу его не приобщил.

– Но теперь, полагаю, он это упущение исправил?

– Да, парни обещали выслать для нас снимки сегодня к обеду. Они могут пригодиться для графологической экспертизы. Вопросы, касающиеся передачи дел, я, разумеется, с ними не обсуждал, поскольку не уполномочен.

– Разумеется, – сказал генерал. – Потому что это моя парафия. Решать все вопросы я буду уже с их непосредственным начальством.

– Да, конечно, только, пожалуйста… – Гуров не успел закончить.

– Постараюсь управиться как можно скорее, – заявил генерал и спросил: – Больше новостей по делу нет?

– Пока нет. Мы составили предварительный план расследования, работаем.

– Хорошо. Работайте, господа офицеры. Вы свободны.

По возвращении в свой кабинет Гуров и Крячко какое-то время просматривали статистику по столице и области. Ее было слишком много. Скоро сыщикам стало понятно, что на поиски уйдет гораздо больше времени, чем они планировали.

– Все, Лева, не могу больше! – буквально простонал Стас. – Давай сделаем небольшой перерыв. У меня уже в глазах рябит от этих бесконечных сводок, цифр и докладов.

– Ладно, давай выпьем чаю, и ты расскажешь мне о визите к экспертам. Отчет, я так полагаю, не готов еще?

– Пока только на словах. Они еще работают. Но похоже на то, что особых сюрпризов или подарков от судьбы нам с тобой ждать не стоит. В квартире нет следов, кроме отпечатков неизвестного мужчины и самой хозяйки. Этот факт позволяет предположить, что преступник действовал в перчатках. Зачем он трогал руками письменные принадлежности, а потом протер их, пока непонятно. Этот момент нам с тобой придется выяснять.

– Да, конечно, – сказал Гуров. – По исследованию тела девушки есть что-то?

– Орудие убийства – крупный кухонный нож, обычный, ничем не примечательный. Преступник оставил его рядом с жертвой. Пятнадцать ударов, огромная кровопотеря, жизненно важные органы буквально порваны в клочья. Девушка умерла после пятого-шестого удара. Точнее сказать специалисты затрудняются. Нож был невероятно острый. Лева, представляешь, он его заточил!

– Не совсем понял. Что он сделал?

– Наш субъект прежде всего обездвижил жертву, после этого взял на кухне Марины Потаповой самый большой нож, нашел брусок и наточил лезвие. Только потом он пошел убивать.

– Господи, но зачем точил-то?

– Понятия не имею. – Стас пожал плечами. – Может, нож совсем тупой был, и субъект не хотел причинять жертве лишние мучения?

– А потом нанес пятнадцать ударов?

– Вошел в раж. Так иногда бывает, особенно с неуравновешенными личностями.

– Странно, но интересно. Запишем пока в загадки. Обязательно нужно узнать, проделывал ли субъект нечто подобное в других случаях.

– Думаешь, это может быть каким-то определенным ритуалом?

– Понятия не имею, – ответил Лев Иванович. – Но если выяснится, что действия повторяются от убийства к убийству, то это важно для него. Да, скорее всего, он проводил некий ритуал. Если же нет, то этому факту должно быть другое объяснение, которого мы пока не знаем.

– Ага, сплошные загадки, – задумчиво пробормотал Стас.

– Ты о чем говоришь?

– Да так, просто подумал. Слушай, Лева, не мог бы ты прояснить для меня один важный момент? Вот, сумел ты доказать, что преступления, на первый взгляд разрозненные, связаны между собой. Все эти убийства совершил один человек. Тогда почему количество ножевых ранений у жертв столь разнится? Пять у первой, известной нам, восемь у второй и пятнадцать у третьей. Это ли не признак разного почерка?

– Если бы ты спросил меня об этом вчера, когда мы устроили импровизированный диспут, – с усмешкой проговорил Гуров.

– Я собирался, но потом увлекся и упустил этот момент. Но коллеги могут за это ухватиться, особенно если дела не захотят нам отдавать.

– Теперь, когда у генерала есть доказательства, его ничто не остановит. Орлов заполучит для нас эти дела, – произнес Гуров, замолчал и добавил через секунду: – Ну а если говорить совсем серьезно, то я уже думал об этом любопытном факте и пока не могу сказать ничего конкретного. Ведь эти цифры могут что-то означать для нашего субъекта. Если так, то их количество является строго фиксированным и меняется в соответствии с его планом, пока нам непонятным. Постоянно растущее количество ударов может быть еще и признаком резкой эскалации агрессии.

– Так, хорошо. Тогда ты можешь предположить, сколько ударов он мог наносить при совершении своих первых преступлений, если они, разумеется, действительно имели место?

– Я специально не стал акцентировать внимание на этом моменте. Если субъект вкладывает в эти цифры одному ему понятный смысл, то мы вряд ли узнаем об этом, пока не поймаем его. Если его агрессия растет, то в первых убийствах могло быть и пять ударов, и меньше. Это один из признаков того, что с каждым днем он становится все опасней.

– Не кипятись, дружище, не стоит так переживать, мы обязательно его поймаем, – заверил друга Стас.

– Я в порядке, все нормально.

– Ага, рассказывай тому, кто намного хуже меня тебя знает. Ты нервничаешь, психуешь и злишься, просто не показываешь этого, не подаешь вида. А на самом деле противоборство с таким преступником будит в тебе азарт, похожий на охотничий. Тот факт, что он уже какое-то время убивает совершенно безнаказанно, задевает тебя с профессиональной точки зрения.

– Тот факт, что он губит молодых и красивых женщин, злит меня как мужчину и нормального человека, – сказал Гуров. – Но эти чувства не помешают мне в работе, даже наоборот.

– Ты готов трудиться сутки напролет, пока мы не вычислим его и не обезвредим?

– Именно так, дорогой друг.

– А я, со своей стороны, готов помогать тебе по мере сил.

– Вот и отлично. Мы с тобой замечательная команда.

– Ты, я и лейтенант Петров, – сказал Стас и усмехнулся.

– Да брось ты. Парнишка еще очень молодой. Он обязательно научится всему, особенно если и дальше будет проявлять старание.

Сыщики продолжили поиски и упорно трудились еще несколько часов, но никому из них так и не удалось обнаружить ничего интересного.

На протяжении этого времени им несколько раз звонил лейтенант Петров. Парнишка оказался очень упорным, объезжал отделение за отделением, несмотря на плохую погоду, не собирался сдаваться, хоть пока и не узнал ничего полезного для расследования.

Ближе к обеду раздался звонок с проходной.

– Лев Иванович, к вам Егорова Маргарита Петровна, – доложил дежурный.

– Спасибо, выпиши пропуск и объясни, как пройти к нашему кабинету, – сказал Гуров.

– Что, свидетельница пришла? – спросил полковник Крячко, протер уставшие глаза, встал со своего места и с хрустом потянулся.

– Да, наконец-то. Я уже начал беспокоиться.

– Немудрено, что опоздала в такую-то погоду. Смотри, дождь все льет, – глядя в окно, заметил Стас. – Ты как насчет выпить чего-то горячего?

– Я с удовольствием, спасибо. Предпочту чай. Вскипяти воду. Да и девушка, скорее всего, продрогла.

– Будет сделано. – Стас шутливо козырнул и занялся приготовлением чая.

Через некоторое время в дверь кабинета кто-то робко постучал.

– Можно? – В кабинет заглянула симпатичная блондинка с бледным лицом и заплаканными, подпухшими от слез глазами.

– Егорова Маргарита Петровна? Проходите, пожалуйста.

– Да, здравствуйте. Можно просто Рита.

Девушка держала в руках небольшую сумку и закрытый зонтик с пестрым рисунком, с которого все еще капала вода. Она вошла в кабинет, немного постояла в нерешительности.

– Добрый день, проходите, присаживайтесь. – Гуров указал на стул, стоявший рядом с его столом. – Куртку можно пристроить на вешалку. У нас тепло. Так вы быстрее согреетесь.

– Хорошо.

Когда девушка двинулась с места, сыщикам стало видно, что ее обувь была пропитана влагой и оставляла на полу мокрые следы.

– Простите, мне жутко неудобно. Я и опоздала, и наследить у вас тут умудрилась. Дело в том, что я вчера только узнала о смерти Маринки и не смогла справиться с эмоциями. Сначала рыдала весь вечер, потом никак уснуть не могла, выпила валерьянки, приняла снотворное и вполне ожидаемо проспала. Таблетки так всегда на меня действуют, будильника не слышу. Я уже и дублировать на телефоне пробовала, но все без толку. Сквозь сон вроде и слышу противные трели, а проснуться не получается никак.

– Вы, Рита, не переживайте, – сказал Гуров. – Просто нужно было позвонить нам и предупредить, что задерживаетесь. Опозданием нынче никого не удивить. Непогода, постоянные пробки. Вы, похоже, на общественном транспорте добирались?

– Сначала на маршрутке, потом на метро и снова на маршрутке. День у меня сегодня как-то не задался, сначала проспала, потом в лужу провалилась. Я хотела совсем отменить визит к вам, вернее, перенести его, а потом решила, что мои показания могут быть важны для расследования. Время упускать нельзя. Так что я доехала, только по дороге телефон сел, вот и не смогла предупредить.

– Рита, вы совершенно правы. Ваши показания могут быть очень важны. Мы обо всем подробно поговорим, но сначала, с вашего позволения, немного за вами поухаживаем.

– Да, а вы рассказывайте, как умудрились дойти до жизни такой, – с усмешкой проговорил Стас. – Снимайте ботинки и давайте сюда зонтик. Я его немного раскрою и сушиться повешу вот тут, рядом со своим страдальцем.

– Что вы имеете в виду? – Рита слегка растерялась.

Зонтик она безропотно отдала полковнику, но разуваться не стала.

– Как вы ноги-то умудрились насквозь промочить? – осведомился Стас.

– Так не годится! – заявил Лев Иванович, покачал головой и протянул девушке большую кружку горячего чая. – Если ноги не просушить, то вы не согреетесь, а потом, когда снова выйдете под дождь, еще и простудитесь. Разувайтесь, вот сухие тапочки.

– Откуда они у вас?

– Для гостей держим, – ответил полковник Крячко.

– Случайно завалялись и вот пригодились, – успокоил растерянную девушку Гуров. – Ботинки нужно набить старыми газетами, они вытянут влагу, и поставить неподалеку от обогревателя. Носки желательно переодеть, но у нас нет женских.

– Ой, знаете, а носки я около метро купила. Только переодевать не стала. Какой смысл, если в ботинках вода хлюпает?

– Вот теперь переодевайте, и сразу ноги в сухие тапки.

– Спасибо огромное вам обоим. Я как-то совсем не ожидала подобной заботы.

– Сервис у нас фирменный! – с усмешкой проговорил Стас.

– Кстати, полковник Гуров Лев Иванович. Полковник Крячко Станислав Васильевич, – представил сыщик себя и коллегу.

– Очень приятно. Рита.

– Как же вы ноги промочили, Рита?

– Из первой маршрутки когда выходила, в лужу наступила. Водитель так припарковался неудобно, что по-другому никак нельзя было. Я думала, она не слишком глубокая, а там, наверное, выбоина была, вот я и провалилась по самую щиколотку. Воды одной ногой зачерпнула, второй только слегка. Но ботинки все равно отсырели.

– Понятно. Теперь, когда вы в тепле, согревайтесь, пейте горячий чай и давайте поговорим.

– Да, конечно, я вас и так отвлекла от работы. Что вы хотите знать? Может быть, у вас есть какие-то конкретные вопросы ко мне?

– Вы для начала просто расскажите про Марину. Где познакомились, когда. Мы со Станиславом Васильевичем будем задавать вопросы прямо по ходу вашего рассказа.

Рита горько вздохнула и проговорила:

– Ума не приложу, как могло случиться такое несчастье. Маринка была хорошей девушкой, веселой и неглупой. В людях неплохо разбиралась, и тут на тебе такое! Впрочем, мне этот парень тоже вполне нормальным показался.

– Риточка, вы о ком сейчас говорите?

– Да о Владе этом! Это ведь он ее, да? – Девушка замолчала и испуганно округлила глаза.

– Мы пока не можем сказать ничего конкретного, но найти того молодого человека нам, разумеется, необходимо. Впрочем, давайте все же начнем сначала. Как вы познакомились с Мариной?

– Да, конечно, простите. – Девушка отхлебнула чаю и продолжила: – Маринка приехала из какого-то северного города. Она училась в Москве, да так и осталась, нашла здесь работу, купила квартиру.

– Жилье в столице дорогое, – ненавязчиво проговорил Стас.

– Она рассказывала, что подрабатывала в студенческие годы и копила, потом еще родители здорово помогли. Но все равно хватило лишь на скромную однушку в не самом престижном районе. Однако многие друзья и коллеги все равно ей завидовали. Я, например, квартиру снимаю, да не одна, а с соседкой. Так экономней, конечно, но есть свои нюансы, так сказать, и плюсы, и минусы. Например, личная жизнь под большим вопросом. А вот Марина могла ни на кого не оглядываться, приводить домой того человека, который ей нравился. Впрочем, этот комментарий в свете последних событий, наверное, не совсем уместный.

– Давайте к этому моменту еще вернемся.

– Да, хорошо. Работала Маринка менеджером, зарплата не заоблачная, но ей хватало. Познакомились мы в той же фирме, у нас столы стояли неподалеку. Болтали, в перерывах чаи гоняли, по выходным или вечерами куда-то выбирались вместе. Все было неплохо. Начальство вполне вменяемое, работой по самую шею не заваливало. Только примерно полгода назад я уволилась. Предложили мне работу гораздо ближе к дому, а оклад такой же. Экономить каждый день почти по четыре часа оказалось заманчивой перспективой, и я ушла. На новом месте коллектив преимущественно женский, достаточно стервозный подобрался, и я ни с кем не сблизилась. Да и у Марины на работе больше ни с кем дружбы крепкой не вышло. Так что мы с ней продолжали общаться. Виделись теперь, правда, не слишком часто, все больше созванивались, но как только у обеих появлялся свободный вечер, обязательно куда-нибудь выбирались. Весело проводили время, если везло, знакомились с кем-то. Я имею в виду мужчин.

– То есть постоянного парня у Марины не было?

– Нет, как и у меня. Все что-то не срастается, знаете ли, а с кем попало, лишь бы замуж, не хочется. Так что да, она находилась в активном поиске.

– Нам известно, что вы много раз созванивались в тот вечер. Просто болтали или куда-то собирались?

– Да, как обычно, планировали выход в свет. Сначала просто болтали, потом решали, куда пойти, что надеть. Это казалось нам очень важным. Маринка такая веселая была. Она в тот день еще в салон успела заскочить, сделала очень красивый маникюр, надела новую блузку. Так что даже гадкая погода настроение ей не портила.

– А куда вы тем вечером ходили?

– Клуб «Абсолют престиж». Там появился новый диджей. Все говорили, что они стали классные танцевальные вечера устраивать, вот мы и пошли туда. Там действительно было весело. Мы немного выпили, поклевали какой-то закуски, но все больше танцевали и болтали. Потом познакомились с этими парнями.

– Их было двое?

– Да, Влад и Стас, вроде приятели. Они чего-то там отмечали или просто пили, увидели нас в баре и подошли познакомиться.

– Чем занимаются, где проживают, знаете? – торопливо ввернул Стас.

– Где Влад, не знаю, а его приятель в Бирюлево живет. Мы с ним это обсуждали, когда он провожал меня. Я запомнила, но точнее не скажу. Специально не выясняла, незачем мне. Где работают, я вообще не поняла. Кажется, у Влада какой-то свой небольшой бизнес есть.

– Вы продолжили отдыхать в клубе или куда-то поехали?

– Нет, было здорово, всем нравилось, и мы остались. Продолжали танцевать, болтать, только уже с флиртом. Мы с Маринкой выпили по несколько коктейлей. Ребята брали себе что-то крепкое, кажется, виски. Кстати, напитки несколько раз Влад оплачивал, я заметила, что картой.

– Он рассчитывался по безналу? – осведомился Лев Иванович.

– Да, так что, думаю, по кредитке можно найти все данные. Если она его была, разумеется.

– Рита, а почему ты думаешь, что карта может быть чужой?

– Ну а как же! Лишь дурак способен светить свою кредитку, причем не просто так, а в компании, при куче свидетелей, а потом через несколько часов человека убить. Влад таким не казался. Как и потенциальным убийцей.

– Рита, вполне возможно, что к этому преступлению Влад непричастен. Но поговорить с ним нужно. Этот парень является важным свидетелем, так что искать мы его станем обязательно.

– Если вдруг тебе позвонит он или его приятель Стас, то лучше ничего не говорить, а сразу сообщить об этом мне или Льву Ивановичу, – сказал Крячко.

– Это понятно. Только с Владом мы телефонами не обменивались.

– А со Стасом?

– Да, у меня есть его номер, могу дать. Но мы с того вечера так и не созванивались.

– А позволь поинтересоваться почему?

Девушка пожала плечами:

– Не знаю. Он меня особо не зацепил. Вроде неплохой парень, но никакого чувства к нему у меня не возникло. Уже на следующий день я о нем практически не вспоминала. Закрутилась, работа, разные дела. Потом узнала о том, что с Мариной случилось, тут уж и вовсе не до звонков стало.

– Понимаю вас и считаю, что вам не стоит звонить самой. А если молодой человек наберет вас первым, помните, пожалуйста, о нашей настоятельной просьбе.