Читать книгу "Проект 2"

Вплотную подъезжать к шлагбауму не стал, надо чтобы осталось пространство для маневра и разворота.

Посигналил.

Из сторожки-сруба никто не вылез.

Я посигналил еще раз.

Ноль реакции. Что за фигня?

Первая и самая естественная реакция – это выйти из машины и откинув трубу шлагбаума покатить дальше по дороге. Я видел, что труба держится на опоре исключительно из-за накинутого сверху хомута, сваренного из куска двутавра. Откинь его в сторону, и труба шлагбаума свободно поднимется вверх. Но я из кабины «Соболя» даже и не думал выходить. Зачем? Мне совершенно не улыбается оказаться на открытом пространстве, которое легко можно простреливать из окон-амбразур сторожки. Там, кстати, даже стекол нет.

Воткнул заднюю передачу и начал сдавать назад, чтобы развернуться и укатить прочь. В этот момент из сторожки показался кряжистый мужик с калашом в руках. Выглядел он совершенно не заспанным и собранным, а на лице висела гримаса раздражения и злости. Значит сигнал автомобильного гудка он слышал. А почему тогда не вышел сразу? Решил выйти только тогда, когда понял, что я сейчас уеду.

«Повелитель шлагбаума» молча, без всяких разговоров поднял трубу перегораживающую дорогу и поспешно махнул мне рукой, мол, давай проезжай скорее.

Я двинул машину вперед, прокатил мимо шлагбаума, мужичок с автоматом в руках опустил взгляд в землю, сделав вид, что я ему совершенно безразличен. Немного не доехав до сторожки, резко нажал на педаль тормоза – из-за угла бревенчатого домика в мою сторону высунулся ствол крупнокалиберного пулемета ДШКМ.

Опускающейся вниз шлагбаум в зеркале заднего вида дал понять, что путь назад мне отрезан. Вдавил педаль газа в пол и за считаные секунды проскочив расстояние до сторожки со всего размаху влепил капотом по высунувшемуся целиком «крупняку», который выкатывали в колесном самодельном станке.

Бумс!

ДШКМ от удара отлетел в сторону, я рванул ручку двери, схватив автомат и выскочил наружу. Возле завалившегося на бок пулемета на земле парень лет двадцати. Со всего размаху пнул его ногой в голову, потом заломив ему руку на болевой, поднял на ноги. Автоматически отметил, что в пулемет была заправлена пулеметная лента, снаряженная патронами с бронебойно-зажигательными пулями. Окрас пули – красная с черной вершинкой. Бронирование моего «Соболя» эти красно-черные «злюки» прошили бы насквозь, по ходу полета еще бы чего-то подожгли бы в салоне.

– Только пикни, сломаю на хрен руку! – злобно прошипел я пленнику в ухо.

Дернул парня на себя и буквально потащил его за собой, прикрываясь им как щитом от возможных стрелков. Подскочил к двери сторожки. Дверь нараспашку. Заскочил внутрь, захлопнул дверь за собой, тут же задвинув засов. Одна комната, в которой: печь, пара двухъярусных кроватей, стол, оружейная пирамида, генератор и стопка ящиков вдоль одной из стен.

Со всего размаху шмякнул парня головой о стену и когда тот сполз на дощатый пол, надежно связал ему руки куском шнура.

– Эй, эй?! – раздался снаружи запоздалый крик. – Ты чего тут устроил?

– Не хрен пулеметы выкатывать на прямую наводку! – огрызнулся я в узкое окошко. – Вызывай старшего, разговаривать будем!

– Да ты совсем охренел?! – взревел мужик. – Вылазь наружу, а то гранату швырну внутрь.

– Дебил? – хмыкнул я. – Если гранату внутрь закинешь, то твоему напарнику – кирдык.

– Да и похер, – тут же парировал собеседник. – Вылазь, говорю!

– Автомат на землю! Ты у меня на прицеле.

Я держал на прицеле противника, который прятался за стволом одиноко стоящей сосны. Хоть ствол дерева был и широк, но полностью скрыть фигуру кряжистого мужика он не мог. Я легко мог прострелить ногу, руку или даже бочину «повелителя шлагбаума».

– Ну! – громко произнес я. – Ствол на землю!

Противник ничего не сказал в ответ, поерзал немного, пытаясь уменьшить размеры своего тела, но поняв, что у него ничего не получится решился на рывок.

За долгие годы тренировок я научился «читать» намерения сторонних людей по положению и изменению их тел, в этом нет ничего сложного, надо быть внимательным, терпеливым, уметь наблюдать и иметь богатый опыт стрессовых и опасных ситуаций за плечами.

Тук-тук-тук!

Мой автомат выплюнул короткую очередь, взметнув несколько фонтанчиков земли справа от сосны, за которой прятался кряжистый автоматчик. Именно в эту сторону планировал рвануть мужик, но мои предупредительные выстрелы сбили его с толку, он оступился, запутался в собственных ногах и шмякнулся на землю полностью выпав из-за ствола хвойного дерева.

– Автомат оставь на земле, а сам вставай с поднятыми руками! – крикнул я, несколько раз нажав на спусковой крючок автомата.

Пули стеганули землю рядом с головой мужика. Надо остудить его порыв, а то он несмотря на свои габариты и возраст какой-то слишком резкий.

– А-аа! Ы-ыы! – неожиданно завыл от боли «повелитель шлагбаума» и принялся кататься по земле. – Больно! Помоги мне! Я ранен, ранен!!!

– Не звизди!!! – хитрость мужика меня развеселила. – Ну, ты клоун! Хвалю за находчивость! Вставай уже, иди сюда, поговорим.

Находчивый мужик продолжал кататься по земле издавая вопли боли, при этом никаких следов крови не было и куда я якобы его ранил совершенно не понятно, но автомат из своих рук «повелитель шлагбаума» не выпускал, так и катался по земле с ним в обнимку.

Я выждал нужный момент и плавно нажал на спусковой крючок автомата.

Тук!

Грохнул одиночный выстрел, пуля ударила в цевье вражеского автомата, вырвав его из рук кряжистого мужика.

– Больше предупреждать не буду! – строго произнес я. – Руки в гору и ко мне!

Противник понял, что притворяться больше нет никакого смысла, его представление раскрыто. Мужик встал с земли, демонстративно отряхнул штанины и подняв руки вверх понуро опустив голову двинул к сторожке.

Надо отметить, что держался «повелитель шлагбаума» уверенно и нагло. Страха в его глазах не было, всем своим видом он демонстрировал уверенность и хладнокровие, будто бы это он сейчас контролировал ситуацию, а не я.

Ничего, сейчас я это противоречие исправлю…

– Просунь руки в окно, я тебе их свяжу, а потом открою дверь и запущу внутрь! – приказал я.

– Только не туго, – совершенно спокойным, деловым тоном попросил мужик. – У меня варикоз.

– Хорошо, – кивнул я.

Чтобы просунуть руки внутрь окошка «повелителю шлагбаума» пришлось залезть с ногами на завал мешков. Когда он просунул руки внутрь, я тут же смотал запястья шнуром, а потом резко дернул шнур на себя, буквально втащив его внутрь оконного проема. Целиком конечно же «повелитель шлагбаума» не смог бы влезть в окно, слишком мал бы оконный просвет, но обе руки, голова и частично плечи оказались внутри избушки.

– А-йа-йа!!! – на этот раз крик боли был совершенно искренним. – Ты, что делаешь, гад?! Больно, больно!! Пусти, сволочь!

– Отпущу, обязательно отпущу, – процедил я сквозь зубы, наматывая свободный конец шнура на крюк, вбитый в стену. – Вот как ответишь на все мои вопросы, так сразу же и отпущу.

– Какие еще на хрен вопросы?

– Зачем вы хотели меня убить? Кнут приказал?

– Убить?! – совершенно искренне удивился собеседник. – Никто не хотел тебя убить, с чего ты решил?

– Крупнокалиберный пулемет с бронебойными пулями для чего вам? Его твой напарник выкатывал на прямую наводку!

– Какую не хрен прямую наводку, – кривясь от боли злобно шипел «повелитель шлагбаума». – Лёха его просто перекатывал из одного места в другое. Причем тут ты?

– Перекатывал из одного места в другое? Снаряженный, с заправленной лентой! Не ври!!! – рявкнул я, натягивая шнур на себя.

Связанные руки кряжистого мужика пошли на излом, и он громко закричал от жуткой боли в суставах, еще чуть-чуть и обе руки будут сломаны.

– А-ааа!!! Пусти гад, пусти!!! Больно же!

– Не надо, не надо, отпустите его, отпустите, я всё скажу, всё расскажу, – в разговор вступил молодой пулемётчик, который от киков старшего напарника пришел в себя.

– Лёха! Лёха, мать твою так тебя, а ну заткнись! – услышав слова напарника кряжистый мужик возмущенно закричал на него. – Выпарю тебя как сидорову козу! Заткнись сволота такая!

Я тут же заткнул рот крикливого «повелителя шлагбаума» промасленной тряпкой, которая, судя по всему, служила для протирки оружия и повернулся к молодому Лёхи.

– Ну, рассказывай Алексей, для чего ты перекатывал пулемет из одного места в другое?

– Я, этого, того…, – замялся Лёха, затравленно глядя на меня.

– Этот мужик тебе кто? – спросил я, кивая на торчащие из окошка голову и руки.

«Повелитель шлагбаума» мычал, пытаясь выплюнуть кляп из своего рта. Но тряпка надежно закрывала рот, и мужику оставалось только мычать, пучить глаза и багроветь лицом.

– Отчим, – понурив голову пробурчал себе под нос молодой парень.

– К твоей маме он хорошо относится? – спросил я, начиная «обрабатывать» пацана.

– Да.

– Это хорошо, – улыбнулся я. – Я сам детдомовский, хорошо, когда есть кто-то рядом, кто поможет, подскажет в трудную минуту. Свою маму любишь?

– Конечно.

– Хочешь, чтобы твоя мама не сошла сегодня с ума, потому что одновременно потеряла сына и мужа?

– Что?!

– То! Вы пытались меня убить, по справедливости, я должен вас обоих пристрелить, забрать все ценное из сторожки в знак компенсации своих потерь и поспешно убраться обратно в Новую Москву. Согласен?

– Мы…, – вновь замялся парень, – мы не хотели вас убивать, у нас был приказ вас напугать и взять в плен, но, чтобы без рукоприкладства. Мне надо было просто наставить на вашу машину пулемет и, если вы не остановитесь дать выстрел по колесу. А, вообще, расчет был на то, что вы сами выйдите из машины, чтобы открыть шлагбаум и в этот момент на вас наставят автомат и возьмут в плен. А вы не вышли, вот и пришлось возится с пулеметом.

– Кто приказал? Кнут?

– Да.

– Зачем?

– Ну, типа, проверить вас на вшивость.

– Что за бред? – злобно скривился я. – Какая еще вшивость?! Я груз вез для Плетнева. Зачем ему меня проверять, я ему в друзья не набивался? Скинул бы груз, получил свои деньги, да уехал бы обратно.

– Ну, это…того…этого…

Лёха мямлил, пытаясь уйти от прямого ответа. Было видно, что он знает истинную причину, но не хочет её озвучивать.

– Я не знаю, не знаю! – закричал парень. – Сейчас Кнут подъедет, сами у него спросите!

– Кнут должен сюда приехать? – опешил я.

– Да. Как только вы подъехали к шлагбауму, мы связались с Кисловкой по рации и доложили, что вы прибыли. Плетнев сказал, что скоро будет.

– Сколько времени надо чтобы сюда добраться из Кисловки?

– Полчаса.

– Ясно, – буркнул я, глядя на свои наручные часы.

У меня есть десять минут…

– Сколько с Кнутом будет людей?

– Не знаю, – мотнул головой Лёха, – скорее всего, он будет один.

– На какой частоте вы общаетесь? – спросил я, беря со стола лежащую там «короткую» ручную рацию «Кенвуд».

Лёха назвал цифры частоты, я сграбастал со стола рацию, привязал парня к ножкам массивного стола, заткнув ему рот кляпом. Потом прошерстил арсенал оружия в сторожке. Надо сказать весьма внушительный тут был набор огнестрельного «железа».

Взял из оружейной пирамиды разовый гранатомет РШГ-2 и пару гранат РГД-5. Несколько секунд жадно смотрел на ПКМ, но потом махнул на него рукой. Обойдусь своей снайперкой.

Поспешно вышел из избушки.

Запрыгнул в «Соболь», откатил его подальше от избушки, так чтобы он своим кузовом перекрывал вид торчащего из окна тела. Вытащил свою сумку с оружием из «Соболя» и закинув её себе на плечо быстрым шагом направился к кромке леса, который начинался примерно в двухстах метрах от шлагбаума со сторожкой.

У меня есть: гранатомет, две гранаты, автомат, снайперская винтовка, дробовик, пара пистолетов и приличный запас патронов. Думаю, этого с лихвой хватит чтобы «поговорить» с Кнутом по душам.

Ну и порядочки тут у них, на хрен такое гостеприимство!

Глава 5

Из леса, куда уходила дорога на Кисловку вынырнула двухцветная «эЛька» Плетнева. Пикап довольно шустро подъехал к сторожке, объехав мой «Соболь» по широкой дуге.

Кнут приехал один. Может в машине еще кто-то есть, но вряд ли. Как мне сейчас быть с Плетневым? С одной стороны, я понимаю, что сейчас произошло. «Проверка на вшивость», как сказал Лёха – это та самая проверка, которой подвергал Кнут всех пришлых, об этом меня предупреждал Берегов. Так, что тут все объяснимо и понятно, но поскольку я должен изображать неосведомленность в происходящем, то самая естественная моя реакция на произошедшее событие – это праведный гнев, возмущение и требование контрибуций. Короче, буду материть Кнута, орать на него, грозить всякими карами и требовать возмещение морального ущерба. Потому что если вести себя иначе, то у Плетнева могут закрасться сомнения касаемо меня. А оно мне надо?

Как только машина Кнута остановилась перед сторожкой я тут же вызвал его по рации.

– Кнут?! Слышишь меня?

– Да-а, – в голосе Плетнева сквозанули удивленные нотки. – Глеб, ты что ли?!

– Он самый. Глуши мотор, ключи в карман и вылазь наружу с поднятыми вверх руками, задние двери «эЛьки» открой нараспашку. Даю пять секунд, не уложишься, получишь предупредительную пулю в моторный отсек, а следом полетит граната. Время пошло!

Кнут довольно поспешно выбрался из кабины пикапа, распахнул задние двери, вскинул руки вверх, бросил мимолетный взгляд на сторожку и торчащее из оконного проема туловище. Потом медленно, опустил руку с зажатой в ней рацией.

– Глеб! – вызвал меня по рации Кнут. – Макарыч жив?

– Кто такой?

– Тот, чья задница торчит из оконного проема?

– Жив, но у него руки туго связаны, а он жаловался на варикоз, так что нам надо поскорее с тобой решить наш вопрос, а то затянем, а Макарычу твоему придётся кисти рук отрезать.

– Лёха жив?

– Жив, оба живы и даже не ранены, я их всего лишь связал. Хватит болтать. Рацию оставь на крыше пикапа, а сам иди к лесу, я тебя на опушке встречу и ствол из кобуры вытащи, оставь пестик в пикапе, – произнес я, переводя рацию в режим сканирования радиоэфира.

Кнут не стал выезживаться и сделал все как я велел: оставил рацию и пистолет на крыше пикапа. Перед тем как направится в мою сторону он повернулся к сторожке и крикнул:

– Мужики держитесь, сейчас я быстро всё порешаю!

Ого, а Кнут оказывается не такой уж и жестокий и беспринципный человек, каким его рисуют окружающие. Гляди, как о своих подчиненных заботится! Морально подкупает, когда видишь, как командир заботливо печется о своих подчиненных.

Шел к лесу Плетнев уверенным, быстрым шагом. Было видно, что он совершенно спокоен и уверен в себе. Я оставил сумку с оружием под стволом толстенной сосны, у которой была обугленная крона и разлохмаченный ствол на вершине, скорее всего из-за удара молнии. Вышел навстречу к Илье, держа автомат в руках.

– Дальше не иди, там стой, так поговорим, – крикнул я, когда между нами была дистанция в двадцать метров.

– Боишься? – широко улыбнулся Кнут.

– Опасаюсь, – кивнул я. – Ничего не боятся только идиоты и покойники.

– Что тут произошло? – включил «дурака» Кнут.

– А, то ты сам не знаешь? Сам же всю эту канитель заварил. Лёха мне рассказал про проверку на вшивость. На куя тебе это надо было Кнут?

– Не я такой, жизнь такая, – развел руками Плетнев. – Объект у нас стратегический, вот и должны проверять всякого кто к нам приезжает.

– Кнут, что ты гонишь?! Я к тебе в друзья не набивался, это ты предложил мне работать на тебя. Ты! Я думаю, что ты специально меня сюда заманил, чтобы убить и завладеть всем моим имуществом. А если это так, то, по справедливости, по понятиям, по совести, и по закону мне тебя сейчас надо пристрелить, потом убить твоих людей, сжечь здесь всё на хрен и укатить обратно в Новую Москву. Согласен?! – я поднял ствол автомата и направил его на Плетнева. – Я тебя специально к лесу подманил. Пристрелю тебя, в лесу тело спрячу, а все подумают, что это ты убил мужиков в сторожке, стрелять то я их буду из твоего пистолета.

– Умно, – хмыкнул Кнут. – Может договоримся миром?

– А смысл? – пожал я плечами. – Оставишь тебя живым, а потом шарахайся от каждого куста. Давай, шагай к лесу, – мотнул я стволом автомат в сторону леса.

Кнут дернулся всем телом, видимо хотел кинуться на меня, но ствол автомат смотрел прямо на него, мой указательный палец скользнул к спусковому крючку, это движение Плетнев заметил и остановился. Расстояние между нами было слишком большим для рывка, я бы за те секунды, которые бы понадобились Кнуту проскочить двадцать метров успел бы в него разрядить целиком магазин своего автомата.

– Не дури, – строго произнес я.

Илья как-то весь сник, видимо только сейчас до него дошло, что ему осталось жить всего пару минут. Я его переиграл, он думал, что поставил капкан на хищника, но так сложилось, что сам же в этот капкан и угодил.

– Я думал, что ты засланный казачок, – медленно шагая к лесу произнес Плетнев. – Вокруг плотины и нашего поселка в последнее время сгущаются тучи, скоро будет война. Я точно знаю, что бандосы в Гуляй Поле получили заказ на штурм и захват нашей плотины.

– Гонишь! – отрезал я. – Это ты ко мне подошел, а не я. Твой человек с рынка нас свел, это ты предложил мне работать на тебя, это ты предложил помочь мне с заменой лобового стекла, это ты предложил распить коньяк. Я к тебе в друзья не напрашивался.

– Да, я всё понимаю, – раздражённо мотнул головой Кнут, – но ты меня тоже пойми, что тот пацанчик на авторынке, он у меня первый в подозреваемых. У нас тут в последнее время всё через жопу! Я уж на всех подряд думаю. А тут еще сто процентная инфа пришла что в Гуляй Поле нанимают команду для захвата нашей плотины и поселка при ней. Вот я и подумал, что тебя ко мне специально подвели, ну я и прикинул, что надо тебя заманить к нам в гости, а тут уж расколоть на признанку.

– А если бы я не раскололся, потому что никакого отношения к вашим тут игрищам не имею? Я в вашем мире чуть больше месяца, а когда мы с тобой впервые встретились, то вообще границу между мирами пересек всего неделю до этого, поэтому элементарно никак не мог быть засланным казачком! А вы мне тут в процессе допроса все кости переломали бы…

– Ну кости не переломали бы, есть другие методы, – скривился Кнут, – если бы выяснилось, что ты не засланный казачок, то извинились бы перед тобой, насыпали золотишка в виде моральной компенсации.

– Сколько? – перебил я Кнута.

– Что, сколько?

– Золота бы сколько насыпали?

– Ну, не знаю, – пожал плечами Кнут, – а сколько тебе хочется?

– Давай килограмм «крупы», я скидываю весь твой товар прямо здесь, и мы расходимся как в море корабли, – предложил я, – и ты божишься перед своими подчиненными, что не имеешь ко мне никаких претензий.

– Килограмм много! – тут же начал торговаться Кнут. – Это считай больше миллиона!

– Ни хрена не больше, ты учти стоимость товара, который я тебе привез. Грубо говоря, ты только около пятисот тысяч переплатишь, а это не много за жизни трех человек, включая твою, – парировал я. – А если не согласен, то пулю тебе в затылок, тем двоим в сторожке тоже по пуле в лоб, выгребу все ценное и укачу себе, – равнодушно произнес я.

– Лады, договорились, – тяжело выдохнул Кнут.

– Ну, тогда, катись обратно в поселок, жду тебя через час с одним килограммом золота, – махнул я стволом автомата в сторону зеленого пикапа. – Только давай без самодеятельности. Учти, что с тем арсеналом, который есть у меня, я положу много твоих людей, уж те двое, что в сторожке точно погибнут первыми.

– Понял я, что ты у нас крутыш каких свет не видывал, – сквозь зубы процедил Илья, – все пройдет гладко, только ты Макарыча отпусти, у него и правда проблемы со здоровьем, – в какой-то не свойственной доселе манере произнес Кнут.

– Он тебе что родственник?

– Дядька, – лаконично ответил Плетнев.

– Ушлый он у тебя, такое тут представление устроил, притворяясь раненым, что любо-дорого посмотреть, настоящий артист.

– Он, такой, – улыбнулся Кнут, – в прошлом боевой офицер, воевал в Афгане, потом правда рэкетом занимался.

– Капец вы тут устроили семейный подряд: Макарыч твой дядька, Лёха его пасынок.

– У нас вся Кисловка такая, за последние пять лет все тут переженились и перероднились друг с другом, давно стали одной семьей.

– Кстати, – вспомнил я утренние поиски нужного съезда, – я пока искал дорогу к вам, то видел два съезда с основной трассы которые хорошенько раскатаны гусеничной техникой, военной, между прочим, техникой, я срочку на БМП-2 откатал, так что понимаю, о чем говорю, а этой ночью, а точнее в 22.00 мимо Плюхово прошла военная колонна: несколько десятков грузовиков, пара БМП и столько же БТРов.

– Что?! – Кнут резко остановился, повернулся ко мне ошарашенно выпучив глаза. – Что ты сказал?! Колонна военной техники? Врешь?!

– На хрен мне врать? – скривился я. – Не веришь, вон у меня на регистраторе есть запись, как я заезжал в один из поворотов, проехал пару километров и раздолбанной колее.

– Давай, показывай скорее! – поспешно поторопил меня Кнут.

– Ага, щазз! – остудил я пыл Плетнева. – Нашел дурака, я, между нами, сокращать дистанцию не буду!

– Глеб я сейчас не шучу и не хочу на тебя накинуться. Это очень серьезно, у меня есть надежный человечек в Плюхово, я час назад с ним разговаривал, он мне ни про какую военную колонну не говорил. Если правда, что ты видел свежие следы техники, то мне надо самому посмотреть о каком съезде с трассы ты говоришь, – было видно, что Кнут чертовски обеспокоен моими словами.

– Не спеши, держи дистанцию, – остановил я Плетнева, – не надо из меня тут дурака делать, твой дядька уже изображал из себя смертельного раненного, катаясь по земле.

– Да, блин, Глеб, говорю же тебе, что дело серьезное, не до шуток! Я тебе два, три килограмма золота насыплю, только покажи мне это видео! – вскрикнул Кнут.

– Я понял, понял, – ускорил я шаг, – давай тогда бегом, но учти, что ты у меня на прицеле.

Кнут ускорил шаг, а потом и вовсе перешел на легкий бег, я от него не отставал. Было видно, что Плетнев серьезно обеспокоен моим рассказом про странные следы от гусеничной техники. Когда мы одолели большую часть пути и до «Соболя» оставалось меньше ста метров Плетнев резко остановился и уставился в сторону дороги, по которой я недавно приехал.

Грунтовка выныривала из леса, шла по открытой местности порядка километра и упиралась в шлагбаум. На этой дороге показалась колонна техники. Первым двигался БТР-80 с десантом на броне, следом БМП-2, а за ними шли грузовики, сколько было грузовиков, и кто двигался за ними следом было не видно.

– Сука!!! – взревел Кнут. – Твою-жжжь мать!!! Не успели! Не успели! Глеб бегом в сторожку, освобождай мужиков и гони на своем «Соболе» в Кисловку, поднимай народ, а я их задержу, у нас тут был гранатомет и крупнокалиберный пулемет.

– Не выйдет, – огорошил я Плетнева, – гранатомет в лесу, я его забрал, а «крупняк» я капотом машины долбанул, поэтому не факт, что он в рабочем состоянии.

– Гребаный твой Экибастуз!!! – заорал на меня Илья. – Какого хрена так получилось?!

– А не хрен было мне проверки на вшивость устраивать! – выкрикнул я в ответ. – Не бзди пехота, прорвёмся! – весело процедил я, протягивая свой автомат Кнуту. – Держи автомат, – когда Илья взял АКМ-103, я следом протянул отцепленные подсумки с запасными магазинами. – Дуй к сторожке, освобождай Макарыча и Лёху, пусть они укатывают отсюда на твоем пикапе и «Соболе», только чур недалеко. Держи ключи от «Соболя», – я протянул ключи с брелком сигнализации. – Сам раздупляй ДШКМ или возьми в сторожке ПКМ. Я в лес! Там у меня ваш гранатомет, а еще есть снайперская винтовка. Ударю в борт «бехе», а ты из пулемета причешешь БТР, собьёшь десант. Противник увидит, что от сторожки уезжают обе машины, подумает, что охрана зассала и дала деру, соответственно на нашей стороне будет фактор внезапности. Я «дуну» из РПГ первым, потом ты гасишь из пулемета, а я уже прицельно бью из винтовки. На одном месте не стой, постоянно двигайся. Прорвемся! Удачи! – хлопнул я по плечу Кнута и стремительно рванул в лес.

– Связь будем держать на том же канале, – крикнул мне в спину Плетнев.

– Даже не думай выходить в эфир до начала контакта, – предостерег я Илью. – Они сто процентов слушают эфир.

Рванул в сторону леса. Как ни крути, но придётся вписаться за Кнута и его Кисловку. И дело тут не в благородстве, а в трезвом расчете: выйти с поднятыми руками навстречу вражеской колонне – быть гарантированно убитым, никто не сохранит мне жизнь, пристрелят на фиг, загребут себе мой «Соболь», набитый добром, да покатят себе дальше на захват плотины Зимина.

Мой мозг работал четко и расчетливо, я не просто бежал к лесу, а фиксировал на бегу параметры погоды и условия местности. Так, ветра практически нет, воздух более-менее прогрелся.

Далеко не каждый стрелок – снайпер. Но каждый снайпер, безусловно, стрелок. Я снайпером не был, но стрелял хорошо, на дистанции до семьсот метров уверенно работал по ростовой мишени №8 из СВД. Опыт был!

А тут расстояние от кромки леса до сторожки и шлагбаума, вообще плевое – триста-триста пятьдесят метров, но по факту хорошо было остановить колонну в поле и не дать подойти близко.

Добежал до леса, нашел сосну, под которой оставил сумку с оружием. Подхватил её, закинул на плечо РШГ-2 и побежал через лес к опушке, которая выходила на ту сторону откуда приближалась вражеская колонна.

Добежал, выбрал себе запасную позицию, где оставил сумку с дробовиком, патронами и трофейными ручными гранатами. При себе у меня только СВД-С, шесть полных магазинов к ней, разовый гранатомет, пистолет и нож.

Сперва ударю из гранатомета, благо мне достался не противотанковый РПГ, а его аналог, у которого поражение достигается не кумулятивной струей, а объёмным взрывом.

Первая чеченская война показала, что армии срочно необходимо реактивное оружие с новыми боевыми возможностями. При этом надо было соблюсти два обязательных условия: оно должно быть максимально недорогим, потому что у государства никогда нет денег на армию и обладать максимально возможным могуществом, гарантирующим поражение живой силы, уничтожение укрытий и техники с лёгким бронированием.

Так появилась на свет РШГ – она же реактивно-штурмовая граната. РШГ-2 максимально унифицирована с РПГ-26 по пусковому устройству и ракетному двигателю. Основное различие между ними – это термобарическая БЧ ракеты РШГ-2, предназначенная для борьбы с легкобронированной техникой, укреплениями и пехотой противника.

В связи с его калибром в 73 мм, для РШГ-2 пришлось разрабатывать принципиально новую БЧ термобарического типа, адаптированную к выстрелу ТГБ-7В. Меньший калибр новой гранаты повлёк необходимость целого ряда конструктивных отличий от прототипа. Эффективная дальность стрельбы РШГ-2, в результате, составила 250 метров, предельная, 350 метров.

Новая БЧ одновременно реализует высокое фугасное, кумулятивное, зажигательное, осколочное действие. Подобная конструкция не имеет аналогов в мире по настоящее время. Граната РШГ на испытаниях отлично справилась с поставленными задачами по уничтожению легкобронированной техники и небольших по толщине, кирпичных и бетонных стен. Теперь стрелку не обязательно было попадать в оконный проём. Детонирующая после распыления топливная смесь создавала объёмный взрыв, гарантированно поражая живую силу в укрытии и технике.

После выстрела из гранатомета, сменю позицию и перейду на винтовку. Ну, а дальше, как пойдет…

Разложил СВД, зафиксировав приклад, снарядил магазином. Уложив винтовку на ветку какого-то лысого по сезону лиственного дерева, принялся рассматривать в оптический прицел приближающуюся вражескую колонну.

Меньше километра…

Спрятался в зарослях лысого подлеска, отдышался, приводя дыхание в нормальный, спокойный режим. Мозг чтобы настроиться на нужный лад принялся фиксировать необходимые для точной стрельбы параметры.