![](/books_files/covers/thumbs_240/poteryannyy-bereg-ruhnuvshie-nadezhdy-arhipelag-bremya-vybora-sbornik-155424.jpg)
Автор книги: Николай Побережник
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Поужинал, или пообедал, и опустил казан в подвал, еще позавтракать хватит, по полу, конечно, чавкало, но я бросил несколько досок и обломков мебели, чтобы было удобно там ходить. Пока еще солнце совсем не село, у меня есть часа полтора, может больше даже, и я отправился починить туалет, а то «взял лопату и до ветру» меня уже достало. Собственно от туалета остался небольшой бетонный фундамент септика и все. До момента, как стемнело, я занимался расчисткой хлама и завалов вокруг туалета, ну и собственно самим туалетом, а именно вкопал четыре разнокалиберных бруска, но одной высоты, сделал небольшую обвязку рейкой и постелил сверху лист жести. Пока и так достаточно, ибо кроме белок мне тут пока стесняться некого. А завтра займусь расчисткой огорода, вот уж где «авгиевы конюшни», по огороду же два сарая разметало, курятник и еще от соседей нанесло, запашок, кстати, уже есть своеобразный. Так что спать пора, завтра много дел. Я забился в угол, на спальник и, положив рядом дробовик, уснул, периодически поглядывая на небо в ожидании луны, но ее не было с самой первой ночи после волны, вообще не было.
После волны. День 4-й
Проснулся с первыми лучами солнца, очень хорошо выспавшись. А еще я услышал крик чаек, нет, понятно, что теперь до моря «минуту пьяному пешком», но мне стало интересно, где они обосновались. Я вышел из своего бунгало, буду так теперь его называть, и пошагал по дороге к морю, закинув дробовик за спину. Небольшая стайка, 15–20 птиц, крутилась там, где я вчера скинул куски казненного мной «мародера». Ясно, у них завтрак. Подъем к развалинам войсковой части решил сделать традицией и обязательной утренней процедурой, вместо разминки получится. Я развернулся вверх и потихоньку потрусил. Видок у меня, наверное, самый что ни на есть папуасский, голый торс, зеленые «семейники», берцы на портянки, патронташ и дробовик – красавец! Зверье, наверное, оценило, потому что чирикающие было птицы в кустах у дороги замолкали, когда я пробегал мимо, вероятно, провожали взглядом.
Добежав до развалин, осмотрелся… все так же, и солнце восходит с того же направления и такое же яркое, и кромка воды «нового моря» на месте. Когда я уже собрался спускаться, внизу и слева почти у кромки воды что-то блеснуло. Я сначала замер, потом плавно и вбок ушел за развалины стен. Еще гостей нам тут с оптикой не хватало. И я тоже хорош, нашел же свой рюкзак туристический, и бинокль там есть, мог бы взять с собой. Постоял с минуту и плавно выглянул из-за стены, да, точно, на «фазаньем» поле из-под той кучи хлама и веток блеск был… постоял еще минуту, никаких движений внизу, кроме двух здоровых воронов, или ворон, завтракающих чем-то тем, что было недавно живым, возможно кто из деревенских, может, животное какое, с моего места не видно, там много нанесенной грязи и мусора. Ну что, лучше, наверное, перестраховаться и спуститься, сделав крюк по внешней стороне этого склона, что я и сделал. Вдоль дороги, по кромке леса спустился вниз к развалинам своего дома.
Так, где оно, ага, вот он, неплохой белорусский 16-кратный «Юкон», герметичный, в обрезиненном корпусе, в «том» мире стоил недешево, а сейчас, наверное, ему вообще нет цены. Да уж, сейчас многому нет цены… «Так, ну кто там у нас?» – приговаривая, залез быстро в «энцефалитку», схватил СКС (нечего с дробовиком против нарезного геройствовать) и, накинув капюшон, начал прокрадываться пригнувшись между валунами и нанесенными волной кучами поломанных деревьев… до места, откуда блестело, оставалось метров сто, может чуть больше, прилег у валуна и, медленно выглянув, осмотрел место в бинокль. Чертовщина какая-то, ну ветки, стволы поваленные, сквозь них даже просматривается небо. Вроде не шевелится ничего… или «он» тоже замер… а может, тоже обходной маневр совершает какой… нет, достало! Паранойя какая-то! Я встал в полный рост и, закинув карабин за спину, пошагал к той куче.
– Эй, есть там кто? – спросил я, прибавляя шаг.
Только вороны, хлопая крыльями и каркая, улетели от места своего завтрака. Я еще прибавил ходу и что-то так распсиховался из-за того, что мне не отвечают, что когда подошел почти вплотную к куче, наклонился к дыре, в которой я видел отблески, и заорал:
– Что молчим-то?
А как она ответит, она же машина! А блестел угол хромированного кенгурятника. Кроме небольшого куска трубы кенгурятника из намытой грязи, мусора и веток торчало полфары, габарит и небольшая часть помятого крыла. Я походил вокруг, раскидывая ветки, ладно, уже никуда не уедет, тут раскапывать пятилетку придется. Оглянувшись на бунгало, прикинул, что метров триста машину протащило от дома, а потом она, вероятно, уперлась в один из валунов или зацепилась за деревья. В общем, факт налицо, это мой «Террано», только сильно помятый, наверное, без стекол и с полным салоном мусора и грязи. А вообще я обрадовался, в машине был ящик с инструментом, если он, конечно, не вылетел, пока ее кувыркало, аккумулятор, радиостанция… да вообще много чего там есть, при условии, что цело. Довольный я побрел к себе, надо разогреть завтрак и отрабатывать по намеченному плану.
По намеченному плану не получилось. После завтрака пришлось переносить все консервы и продукты в подвал, во-первых, жара не способствовала долговременному хранению, во-вторых, зверье уже разгрызло пару пакетов с крупой и макаронами. Провозился порядка трех часов, пристраивая продукты в подвале, сделав специальные подвесные ящики, потом отсортировал консервы по сроку хранения, то есть что нужно быстрее съесть, а что еще полежит. В подвале было существенно прохладней, и я надеялся, что консервы подольше протянут. Припекало, и я решил растянуть еще один кусок брезента, чтобы увеличить площадь тени. Пить хочется постоянно, ну это, наверное, с непривычки, может, еще акклиматизируюсь к новым условиям. Проверил воду, еще на два дня запас, примерно прикинул, что к ручью придется идти через пару дней, еще нужно более удобную тару для переноски воды придумать. Так, работать сегодня весь день на солнце, сейчас придумаю гардеробчик… На ногах оставил берцы с портянками, не хватало еще пропороть ногу каким-нибудь гвоздем или стеклом и загнуться тут от столбняка… рубаха с длинным рукавом и штаны от «энцефалитки», помучаюсь, конечно, но зато не сгорю на солнце да и в гнилье какое сразу не влезу. Перчатки бы какие-нибудь, конечно, найти, ну, может, повезет, найду…
В общем, начал я потихоньку разгребать огород. Расчистил площадку сначала у забора, где был короб под уголь и где сейчас торчали только четыре ржавых уголка из земли, и начал потихоньку уборку, вот так от забора вниз и начал, сразу сортируя все найденное на этой площадке. Работал я очень медленно из-за жары, и когда солнце вышло в зенит, я бросил работу и пошел под навес, было очень жарко. Напился воды и решил искупаться, в конце концов море же в двух шагах. В одних семейниках, тапочках и с дробовиком наперевес спустился к развалинам дома бабы Зои. У кромки воды я заметил, что появился небольшой прибой, чуть заметный, но который уже «слизал» примерно полосу грунта в полметра, и увидев, насколько грязно у берега, начал искать место почище. Спустился в воду, держась за кирпичную кладку разрушенной стены. Вообще, конечно, резвиться и плескаться тут не стоит, можно и хозяйством за что-нибудь зацепиться, так просто решил посидеть в воде, замокнуть, так сказать, вода была, кстати, градусов 25–27 у берега, не меньше, только осторожно проплыв «по-лягушачьи» подальше, перехватываясь за ветки торчащих из воды деревьев, я почувствовал, что вода заметно холоднее. Закрыл глаза и плавно опустился под воду, остудиться, вынырнул… отлично! Теперь домой, перекусить и поспать, пока жара спадет, потом продолжу расчистку.
Провел два дня в таком режиме – прогулка к развалинам и осмотр в бинокль окрестностей, завтрак, расчистка завалов, потом купание, обед, «тихие три часа» и опять за работу. Пока солнце в зените, находиться на открытом пространстве очень трудно из-за жары, пространство как будто превращалось в кисель, а горячий воздух, казалось, обжигал легкие при глубоком вдохе.
После волны. День 7-й
Вернувшись с уже ставшей обязательной прогулки на развалины, я позавтракал и принялся проверять тару и изготовленную за время «тихих трех часов» специальную «разгрузочную систему» для переноски воды – в основе был найденный туристический рюкзак, принадлежавший некогда кому-то из соседей, ну бывший хозяин, наверное, не обидится. «Водоноска» – как я ее прозвал, позволяла закрепить на себя примерно 45–50 литров воды, в виде разных емкостей и бутылок. Еще решил порожняком на ручей не таскаться и отнести туда необходимых материалов и снаряжения для постройки шалаша, в общем места, где можно пересидеть непогоду, отдохнуть, перекусить. Думаю, за пару рейсов наношу туда всего, что нужно. А пока взял несколько кусков пленки, немного веревки и проволоки, кусок брезента, штыковую лопату, топорик и ножовку. Также уложил в полиэтиленовый пакет смену белья, простынь и резиновые калоши, туго замотав пакет проволокой… пусть это тоже там будет, на всякий случай. Взял дробовик, флягу с водой и бинокль, навьючился, осмотрел свое бунгало и побрел потихоньку.
Разница в высоте между оврагом с ручьем и Сахарной была примерно в 150 метров, то есть овраг располагался выше, это я выяснил вчера, изучая свои найденные карты и заштриховывая простым карандашом между изолиниями, по предположительному уровню затопления. Получалось, что от Сахарной, если на лодке, пропетляв распадками, через 30 километров был уже Тихий океан, ну это судя по старой карте. Как теперь на самом деле – неизвестно. По изолиниям получалось, что уровень моря поднялся примерно на 300–320 метров, и побережье в прежнем виде отсутствует как таковое, теперь Сахарная побережье… Естественно, я не один такой выживший, как мне кажется, и где-нибудь в высокогорных районах все осталось таким, как прежде… наверное…
Так в раздумьях, часа за полтора, я и добрел до оврага. По земле стали заметны тропки зверья, бегающего к водопою. Выбрал место для строительства шалаша метрах в пятидесяти от водопада и, припрятав там принесенный инструмент и материалы, пошел «принимать душ». Опять пугая зверей, нагишом побродил вдоль ручья, обсыхая и выбирая место, где можно удобно набирать воду. Нашел хорошее место, вымытое между камней глубиной с полметра вверх от водопада примерно метров на десять. Поставил у корня дерева поудобней «водоноску», начал наполнять емкости большой эмалированной кружкой. Набрав воду, оделся, взвалил на себя «водоноску» и отправился восвояси. Я вполне успевал к «верхнему стоянию солнца», как я уже для себя придумал название положению светила, и поэтому неторопливо прогуливался в сторону дома, да и почти 50 литров за спиной особо не воодушевляли пробежаться по сопкам. В тени деревьев и вообще в лесу было гораздо приятнее находиться, обратил внимание, что кусты стали более пышными, что ли, или просто зелень более яркая у листвы, вот то, что трава стала выше, как бы тянется к солнцу – это факт. Попалась семейка ошалелых фазанов, на которых я почти наступил, но стрелять не стал, еда пока есть, да и вообще… надо сначала придумать что-то с хранением, а потом запасать впрок еду. Ну возьму я сейчас пару петухов, а хранить? Думать, в общем, надо. Уже не только по придуманной мной традиции, но и из соображений безопасности специально сразу не свернул по тропе в деревню, а продолжил путь по хребту к развалинам. Осмотрел в бинокль деревню, которая теперь выглядела, конечно, тоскливо: бунгало-развалюха, пару фундаментов с остатками стен ниже к морю, куски заборов, много всякого бытового разбросанного и по фазаньему полю слева, и много, что висит запутавшись в валежнике или ветках поломанных деревьев. Некогда здоровенная проплешина пемзы, которая вся, вероятно, ссыпалась во время землетрясения, оголив скалу под собой, и теперь почти от самых развалин метров на триста до фазаньего поля из земли торчала оголенная скала, которая так разогревалась в «верхнее стояние солнца», что на ней можно было бы бифштексы готовить. А дальше вокруг тайга. Там, где повыше уровня Сахарной хотя бы метров на пятьдесят-сто, деревья даже не поломаны, ближе к берегу, конечно, очень много валежника. Ну, во всяком случае, с дровами проблем теперь нет. Перевел бинокль снова на свой двор… уже гораздо лучше, и вокруг бунгало и кусочек огорода уже выглядят вполне прибрано и прилично. Ладно, вроде все тихо, можно спускаться домой.
Вернувшись к себе, быстро переоделся «в рабочее», напился свежей воды и, пока есть время до жары, пошел поработать немного. Я вообще старался постоянно что-то делать, так как стоит остановиться, и сразу накатывает вселенская тоска. И если до переезда в Сахарную я был по сути одиночка, то сейчас мне уже не хватало гомона соседских мальчишек, Бима, Васиного сипловатого смеха, а после двух стаканов самогона его смех переходил просто в дикий гогот, не хватало вечернего молока от Светланы, да и что таить, не хватало и ее самой. В общем, стоит остановиться, и тоска может сожрать.
Так как забор со стороны фазаньего поля представлял собой торчащие из земли арматурины и уголок на полтора метра и с четырьмя рядами колючей проволоки меж ними, он набрал на себя кучу хлама и мусора, что несло волной. И теперь это был толстый сорокаметровый грязный «червь» диаметром около двух метров, из которого торчали ветки, висели какие-то тряпки и прочее. Я разобрал всего пару метров в длину, сортируя то, что нацеплялось на забор. Тонкие ветки я рубил и связывал лентой от найденных видеокассет в упругие вязанки и складывал в новую поленницу, которая уже потихоньку образовывалась у туалета в процессе уборки. Намытую землю раскидывал по грядкам в расчищенном месте. Начало припекать, и я отправился обедать еще вчера сваренной картошкой, солил совсем чуть-чуть, так как соли пока взять неоткуда, и это меня напрягало. Запил вином, которое тоже подходило к концу, осталось не больше литра, уселся под навес в самодельный «шезлонг», взяв в руки бинокль, решил внимательно осмотреть берег внизу и берег противоположной сопки.
Позавчера прибило ковер и матрас, которые быстро высохли за день, и я устроил себе что-то вроде дастархана у очага. В общем, налаживаю быт и придумываю сам себе традиции, а еще на полке в подвале нашел связанную шпагатом стопку каких-то вахтенных журналов метеорологической станции «В/ч ХХХХХХ» аж 1970 года, пустые, то есть незаполненные. Их было порядка тридцати штук, сильно пострадали только два верхних и два нижних журнала и пошли в кучу под названием «на растопку». Остальные журналы решил вести, ничего глобального, просто коротенькие записки в виде «что делал, что происходило, какие на завтра планы». Так родилась первая короткая запись карандашом:
«7-й день после волны
Утренний осмотр территории не выявил выживших. Сходил за водой к ручью. Продолжаю разгребать завалы.
На завтра:
Разметить круг и сделать стационарный циферблат нового времени. Разобраться с воняющей кучей. Чистить забор у фазаньего поля».
Карандаши и несколько даже цветных нашел тоже в подвале, в одной из солдатских тумбочек, там же обнаружил готовальню полной инженерной комплектации также 70-х годов прошлого века, и офицерский планшет «с такой же бородой»… в общем, канцелярией тоже оброс немного.
До окончания «дальневосточной сиесты», как я уже в шутку назвал время обеда и пережидания жары, оставалось еще порядка двух часов, и, положив поближе дробовик, решил подремать, так, сильно не проваливаясь в сон… из которого меня как выбросило часа через два. Нет, ничего не случилось особо страшного, просто перед отдыхом я разделся до трусов, и сейчас всем телом ощутил порыв ветра, он был настолько резким, что я даже испугался, подумав, что какой-то голодный зверюга кинулся на меня. Вскочив на ноги с ружьем в руках, огляделся по сторонам, двигая стволом в сопровождение взгляда. Я реально сильно испугался, так как, к примеру, перспектива разборок с «родственниками» убиенного мной медведя не радовала совсем. Но это был просто ветер, и если в этом новом мире восход солнца остался со стороны востока, то ветер был южным. Он слегка колыхал куски растянутого над развалинами дома брезента, и благодаря ему же я уловил еле слышимый прибой со стороны берега. А еще я увидел, как с юга ветер гонит несколько белых-белых облаков. Здорово! Был бы художником, кинулся бы рисовать уже эти белые-белые облака на фоне синего-синего неба.
Как-то приподнялось настроение, и, хватанув на радостях еще стакан вина, влез в робу и пошел работать дальше. Проковырялся почти дотемна и ужинал уже при свете от горящего очага, отварив немного гречки на курином бульоне из кубика, ну а что, на безрыбье, как говорится… нашел с десяток кубиков в своем туристическом рюкзаке. В процессе разбора завалов раскидал не один куб земли и нарубил, наверное, куба два веток, связав и уложив в поленницу. Так же обнаружилось разное тряпье, сложил в кучу – потом в море отстираю и посмотрю, что такое, еще откопал здоровенное оцинкованное корыто, причем оцинковка толстая, миллиметра 3–4, а само корыто литров на 150, практически крейсер! Будет в чем стирать белье и самому помыться. Еще раскопал моток веревки и очередную кастрюлю, уже третья из этой кучи, гнездо у них там, что ли… Отжав из пакетика чая остатки краски, выпил подкрашенного кипятка и заснул.
После волны. День 8-й
Утро было точно таким же, как и все предыдущие после волны, вчерашние облака уплыли, ветра не было и небо опять было синим и чистым. Раздув угли в очаге, подкинул дров, поставил греться чайник и отправился прогуляться к развалинам, затем, взяв найденные вчера в завалах трофеи, спустился к морю их отмывать. Нарвав травы, отмыл кастрюлю и корыто, затем наполнил морской водой и бросил отмокать в них тряпки, среди которых было старое солдатское одеяло, какой-то рваный женский халат и пиджак, тоже видавший виды. Веревки было метров десять, связанной из кусков в трех местах, но тоже пригодится. Кстати, в карманах халата обнаружил маленькие маникюрные ножницы, пару катушек ниток, иголку и булавку на отвороте воротника. А в пиджаке нашелся футляр с поломанными очками, вместо дужек резинка от трусов, линзы были как минимум +4, ну вот, будет чем теперь огонь развести, не расходуя материальные ценности. Я, конечно, нашел на днях еще одну китайскую зажигалку, и у меня в туристическом рюкзаке было и огниво, и пара герметично завязанных в пакет коробков спичек, но на открытом пространстве с помощью линзы и солнышка разводить огонь куда экономичнее, да и в лесу можно «зайчика» поймать.
Затем, позавтракав, выровнял и укрепил один из завалившихся столбов смытого забора, что раньше разделял мой и Светланы дворы, отпилил часть, оставив примерно метр, и прибил сверху крышку от какой-то большой кастрюли, макнув кусок тряпки в банку старой краски, сделал четыре отметки, зрительно разделив окружность на четыре сектора, на выгнутую петлю ручки в центре примотал кусок толстой алюминиевой проволоки и вытянул ее вверх сантиметров на тридцать. Ну вот, сделал стационарные солнечные часы, позже нанесу минуты и циферки нарисую. Потом принялся опять за расчистку забора. Вообще периметр своего участка я решил так активно восстановить неспроста, кроме наведения порядка была еще одна цель – зашита от пожара, ведь все очень сухое стало вокруг за эту неделю, а вдруг пал пойдет… что такое пожар в хвойном лесу, я знаю не понаслышке, попали как-то мы с Мишкой в это жуткое дело, в общем, еле выбрались, потом молоком три дня отпаивались. За время «сиесты» надо будет сварганить какой-нибудь пояс под инструмент и прочее, а то больше хожу туда-сюда, то за топором, то за пассатижами, то за фомкой… неудобно и нерационально. Время пролетело незаметно, и бульканье желудка напомнило мне, что пора обедать и прятаться от солнышка. Посмотрел на «часы»: 16:20 дня – по-старому полдень. Съел вчерашнюю кашу, ломтик вяленой медвежатины и запил морсом из смородинного варенья, которое было уже «с приветом» и возрастом не менее двух-трех лет. Такого варенья в подвале дюжина пол-литровых банок, а я их сначала выкинуть хотел, ну до волны еще, а теперь это почти деликатес, ну и витамины какие-никакие. Достав «вахтенный журнал», сделал еще одну запись:
«8-й день после волны
Утренний осмотр территории не выявил выживших.
Сделал солнечные часы, и продолжаю чистить завалы, 2/3 забора уже почистил. Смородинное варенье очень хорошо пошло на морс.
Завтра до обеда схожу на место, где очнулся в первый день, и заберу там бочку. Потом продолжу чистить завалы».
Убрал канцелярию в тумбочку и стал подбирать материалы для изготовления пояса под инструмент – старый, но еще крепкий солдатский ремень, кусок брезента, отрезанные от джинсов штанины, какая-то кожаная сумка для документов, с целым замком-молнией и двумя отделениями. Рукодельничал я часа три, прям увлекся, можно сказать. Сшивал все капроновой ниткой, выпущенной из обрезка веревки, все кончики потом подпалил и заправил шилом, чтобы ничего не торчало, получилось очень даже… а так как сравнить не с чем в данный момент, то вообще шедевр, возможно в будущем в РПС (ременно-плечевая система) переделаю. Теперь, например, при условии, что я в одних труселях, у меня на поясе можно разместить молоток, фомку, топорик, пассатижи, нож, десяток патронов к дробовику, а к нарезному в полтора раза больше, фляга, спички (зажигалку, линзу), ну и кучу мелочевки. Одним словом, остался я доволен сам собой, влез в робу, нацепил пояс и пошел продолжать чистить забор, к вечеру и закончу, наверное. От арматуры и уголков забора в глубь огорода метра на три и во всю длину теперь был расчищенный участок, можно потихоньку начинать делать грядки, наделаю из веток, которых теперь не знаю куда девать, невысоких щитов, чтобы укрепить терраски, участок-то под уклоном.
В процессе расчистки, кроме «елок-палок», достались следующие трофеи: искореженная детская коляска, еще какое-то шмотье в комьях грязи, половина собачьей конуры с куском цепи метра два, ну и собственно труп рыжей лайки в ошейнике на конце цепи, также нашел овчинный тулуп, туго свернутый мехом наружу и перетянутый в трех местах армейскими тренчиками. Я сначала принял этот тулуп тоже за труп животного, но когда пытался, зацепив крюком на черенке от лопаты, его оттащить ниже к морю, где я сложил кучу хвороста и веток на погребальный костер, понял, что это не животное. Отложил тулуп, застираю завтра и повешу сушиться, тулуп это вещь.
Кроме трупов домашних животных, за все время расчистки забора выкопал также троих односельчан – двух женщин и подростка, их трупы по очереди на куске линолеума я также спустил вниз и приготовил к кремации, сегодня вечером это сделаю.
«Крышка-часы» показывала, что уже 25 часов по новому времени, значит, часа через два стемнеет. Отлил немного керосина из лампы в банку и пошел к погребальному костру, поплескав керосином, я его запалил. Сухие ветки очень быстро разгорались и давали очень много жара. Отойдя подальше, немного постоял, вроде как попрощался, и пошел домой снимать робу, затем схожу «на пирс», как я уже стал называть руины дома бабы Зои, искупнуться, а потом готовить ужин.
Отварив три картофелины и вскрыв банку тефтелей а-ля «завтрак туриста», у которой истек срок годности пару месяцев назад, но она была не вздута, а на вкус и запах так вообще вкуснотища, я уселся ужинать. На дворе уже стояли сумерки, солнце скрылось за сопками, оставив на небе еще не потухшие оранжевые оттенки, которые очень живописно отражались в зеркале водной глади. В лесу попискивала какая-то ночная птица, и вообще кроме звуков живности со стороны леса вокруг не происходило ровным счетом ничего, тишина, и только снизу, со стороны уже почти прогоревшего погребального костра раздается еле различимое потрескивание. Поставив на свой дастархан три свечи в «подсвечниках» из колотых чашек, ибо от костра было мало света, я принялся более тщательно разглядывать карту и продолжать закрашивать глубину затопления. Через примерно полчаса штриховки и обвода контуров мягким карандашом красного цвета, мне стало понятно, что я нахожусь на острове, и от этого по спине сначала пробежал холодок и я немного разнервничался, продолжая обводить контуры штриховки. Оказалось все не так уж и страшно, и чего я поначалу испугался? Непонятно. В общем картина была примерно такая: остров Сахарный, как я его назвал, выглядел нечеткой буквой «У», такой мультяшной, была еще небольшая «клякса» или «запятая», примыкающая к острову, и мой дом находился на правой вершине этой «буквы». Померил максимальную длину острова – 22 километра, в самой узкой части 2 километра, в самой широкой 12 километров, но это все, как говорится, «на бумаге», как оно на самом деле, пока не известно, вот обустроюсь и пойду в обход острова, в «экспедицию». «Клякса» была на расстоянии от о. Сахарного порядка сто плюс-минус 30 метров в самом узком месте пролива, получился еще один остров – Васин. Может, и не пролив там, а отмель какая-нибудь, схожу потом, гляну. Да, на нем располагалась «Васина» сопка. Остров образовался почти круглый, только небольшой мыс, получившийся из хребта невысокой и пологой сопки, плавно «скатывающейся» в воду, превратил остров в «запятую». По площади он уступал моему примерно в три раза, его максимальная ширина была от мыса до противоположной стороны пять километров. От материка, точнее от того, что осталось от Южного Приморья, насколько было видно из карты, меня отделял десятикилометровый пролив. Примерно десять-пятнадцать километров было до мыса, где раньше был поселок Лесной, и я очень надеялся на то, что там кто-то выжил. Вообще карта была 1:500 000, и отметить все точно, естественно, получалось с трудом, был у меня еще автомобильный атлас в масштабе 1:100 000, но его превращать в «книжку-раскраску» пока не хотелось, я с ним только сверялся. А вообще по карте получалось, что от границы с Китаем до Комсомольска-на-Амуре теперь океан. Затушив свечи и подогрев чайник, навел себе морса и, попивая сладкий напиток, я развалился, как-тот римлянин на матрасе, всматриваясь в звездное небо. Тихо… красиво… вот же интересно, вроде бы произошла планетарная катастрофа, погибли, вероятно, миллиарды, я покосился на карту, где почти две трети Китая подлежало заштриховке, а вокруг все равно красиво и спокойно. Мы ведь, то есть люди, как паразиты на этой планете, подобно раковым клеткам, живущим только для себя, заботясь только о своем благе, забывая, что обязаны этой планете жизнью. И вероятно, Земля решила вопрос заболевания паразитами небольшими «водными процедурами» и «разминкой», в виде землетрясений и наклона оси. А тем людям, которые пережили это, предоставлен, возможно, «сто первый» и последний шанс исправиться. Так, «размышляя о высоком», я и заснул.
После волны. День 9-й
Сделав все утренние дела, то есть совершив прогулку к развалинам и позавтракав, решил по-быстрому сходить застирать все найденное вчера тряпье. Тулуп мне вчера показался тяжеловат, вероятно из-за грязи, и я решил развязать туго связывающие его тренчики и встряхнуть для начала. Провозился с пряжками ремней пару минут, мне уже стало понятно, что внутри что-то завернуто. Сняв ремни, я потянул тулуп за край и вытряхнул содержимое на землю… просто праздник какой-то!!! Правда, лыжи-то мне нахрена? На землю выпали «подарки», которые кто-то из местных мужиков, вероятно, приготовил закинуть в зимовье, другого логического объяснения такому комплекту у меня не нашлось. В общем, мне досталось пара видавших виды лыж «Тайга», курковка ТОЗ-63 аж 1969 года, патронов штук 40, в основном латунные гильзы, отличная самодельная финка, небольшой топорик, моток веревки, фляга и армейский котелок. Все поверхности найденных трофеев пришлось оттирать сначала тряпкой с мыльной водой, а потом с керосином. Внутри котелка была подкопченная снизу алюминиевая кружка с заплетенной шпагатом ручкой, вилка, ложка, советский складной нож и два коробка спичек в презервативе. Во фляге был явно самогон, судя по запаху. Да уж, теперь у меня целый арсенал, совсем недавно думал, что таскать дробовик все время с собой тяжело. А теперь я посмотрел на печь, у которой и на которой лежал разный инструмент, и мой и найденный в процессе уборки территории, а теперь я сделаю себе обрез! Выволок ножовочное полотно и провозился почти час, чтобы отпилить стволы и приклад, как говорится, довел все напильником, и вуаля… «смерть председателя» готова. Достал из патронташа одну латунную гильзу, ага, самокрут… с боку нацарапано «П», пыж сидит плотно и залит парафином. Пулевой, что ли? Ну сейчас и проверим. Вставил гильзу, взвел курок, прицелился в доску останков ворот… Бах!!! Фу… дымарь, что ли? А какая уже, впрочем, разница, я нашел свой охотничий ящик с причиндалами для снаряжения патронов еще в первые дни, порох у меня есть и капсюлей немного… правда, мои капсюля в латунки никак, но есть сверла вон в наборе, высверлю донце под КВешный капсюль. Вообще охота с 16-м калибром это для большого профессионала, к каковым я себя не относил, поэтому обрез, именно как оружие самообороны, меня радовал больше, чем полноценная горизонталка 16-го калибра для охоты. Патрон оказался действительно пулевой, и я перебрал весь патронташ и два небольших кожаных подсумка на 10 патронов каждый. Подсумки эти, кстати, были просто произведение искусства, стояло клеймо какого-то завода и год – 1950, красивый давленый рисунок на толстой коричневой коже, на тему «камыш, болото, утки, спаниель». Один подсумок я сразу прицепил на мой «супер пояс», перебрав патроны, протирая каждый намоченной в керосине ветошью, выяснив, где что, воткнул в подсумок пять картечных и пять пулевых. Один из тренчиков, которым был перетянут тулуп, я приспособил под ремень для обреза, изготовив самодельные антабки. Теперь поход за водой, например, будет переноситься полегче, ибо шагая по сопкам долго и с нагрузкой, коришь себя за каждые лишние сто граммов веса.
Собрав грязное тряпье, понес его к морю отстирывать, провозился около часа и развесил у дома бабы Зои на растянутой между подправленными мной трубами от забора веревке тулуп, вполне приличный пододеяльник, скатерть или платок, рубаха какая-то цветастая и женское пальто, правда, женщина была, наверное, совершенно необъятная. Завтра пойду за водой и все перестираю уже в чистом ручье с мылом, прополощу и высушу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?