282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Николай Скиба » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 17 ноября 2026, 22:24


Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 6

– Ну? – Кара пододвинула мне кружку. – Рассказывай, что он тебе сказал. Я такое лицо у тебя видела два раза за всю жизнь.

– Запретил пробуждать стихию без его слова. Это ладно, это можно пережить. Временно. – Я отпил. Отвар обжёг глотку, и шум в ушах начал стихать. – Хотел поставить внутри двора своих воинов. Надзор за нами, мать его так.

Кара выпрямилась.

– И?

– Отбил. – Я поставил кружку. – Но ты пойми, что произошло сегодня, Кара. Я вернул зверю стихию. Такого не делает никто на всех архипелагах. И знаешь, во что это превратилось? Корфу плевать на зверей и на их жизнь. Он готов к их смерти. А теперь ещё и будет свозить сюда тварей целыми десятками. Я буду их восстанавливать, а он... Понимаешь в чём теперь моя работа? Выжимать из зверей всё, чтобы они либо дохли, либо приносили Жалу баснословные деньги.

– Гривошипа жалко, – тихо сказала она. – Совсем старенький был.

– Жалко. – Я потёр переносицу. – И следующего будет жалко. И следующего. Они безжалостны и думают только о политике, влиянии и деньгах.

Кара помолчала, крутя свою кружку.

– Так, стоп. Ты же сам говорил – Корфу нужен молодняк, мы на это и рассчитывали. А теперь он хочет, чтобы ты работал даже с брак-зоной?

– Вот-вот. Молодняк же ещё и укротить нужно, и только потом я смог бы восстановить стихию. Он это понимает, поэтому выбирает золото сегодня.

Я поднялся и прошёл к окну. Шип уже примерял к навесу новую стойку, Нойс собирал щепки.

– И пока мы живём на его деньги, выбирать будет он. Вот в чём вся беда, Кара. Не в страже даже. Мы – его инструмент. Дорогой и умелый, да, но подневольный. Он забивает наши клетки до упора. Захочет – даёт бракованных. Захочет – молодых. А будем артачиться – питомник снесёт к чертям собачьим. Он сделал всё, чтобы у меня не было независимости и денег. Только что.

– И что ты предлагаешь? С Жалом воевать?

– Не говори глупостей. – Я повернулся к ней. – Это невозможно, нас просто вынесут вперёд ногами. Но смотри, что у нас есть. Гривошип дал огонь – раз. Сирка за две недели вымахала – два. Серый… ладно, Серый – три. Я умею то, чего здесь не умеет никто: растить зверя правильно, с первого дня. Значит, нам кровь из носа нужны свои звери! Именно свои! Этого он не запрещал. Селекция, Кара. Я уверен, что тварей можно разводить. Если проработать это направление, то через год нас будут звери, каких нет ни у Жала, ни у Крыла, ни на Драконе. И тогда уже не Корф нам условия ставить будет, а встанет в очередь вместе со всеми архипелагами.

Кара слушала, в её глазах разгорался азарт – я знал этот блеск.

– Мы станем лучшим питомником. Уникальным, – сказала она с придыханием, пробуя последнее слово на вкус. – Звучит-то как… А деньги? Твари, загоны, корма – это же десятки, а то и сотни тысяч золота. Я уже молчу про саму эту твою селекцию.

– Хогар сегодня отдал тринадцать тысяч за старого гривошипа, Кара. – Я сел обратно. – А сколько же тогда дадут за здорового, полностью воспитанного, с огнём, выращенного в идеальных условиях? Настоящий хищник, уникальный, с природным взрослением в неволе?! Это можно сделать. Тогда платить будут втрое. Деньги будут. Начнём тихо, с малого – с той же Сирки. Плевать на Корфа! Буду делать, что ему нужно, а своё провернём молча и аккуратно.

– Вот. – Кара подняла палец. – Молча. Это самое главное слово, Рик! Ты при всём дворе разнёс столб голой рукой! Завтра здесь будет семь баронов и дознаватель, который насквозь видит. – Она наклонилась через стол. – Я всё понимаю, но остуди голову. Никакой злости и войн, никаких разговоров про Селекцию, ты понял?! Пока комиссия не уедет. Всему своё время. Обещаешь?

Она была права, и моя злость уже перегорела в рабочее состояние – да уж, давно не испытывал подобного.

– Обещаю, – сказал я.

– Вот и договорились. – Кара забрала кружки и поднялась. – А стоимость столба я с тебя вычту, малой. Для порядка.

– Ты всегда будешь называть меня малой, когда я делаю что-то не так? – Я искренне улыбнулся.

– Ну когда-то же надо напоминать тебе, что ты младший брат, – она улыбнулась в ответ и вышла из кабинета.

Столб заменили ещё до обеда. А вот слух про стихию гривошипа было не остановить.

Не нужно даже гадать, кто его разнёс. Четвёрка охраны Жала видела пламя с десяти шагов, Хогар наверняка уже хвастал покупкой по всему Верхнему кварталу, а Корфу молчание было попросту невыгодно. Барон сам и запустил волну.

Первый проситель объявился через пару часов после отъезда баронов. К полудню у ворот стояло человек десять, и всё время подходили новые.

Купцы Верхнего квартала потели на жаре и переминались с ноги на ногу, посредники малых и средних кланов пытались пробраться на подворье, двое слуг держали пустые носилки под кого-то важного, кто побрезговал идти пешком. Да, такие торгаши здесь тоже бывали.

Подкатила даже телега – в ней лежал старый дрейк и глядел на всё это безобразие мутным глазом.

Гомон над трактом стоял, как на рынке в самый людный день.

– Охрана! Мне к смотрителю Рику, на два слова!

– В очередь иди, Стеш, ублюдок ты мелкий! Я тут с утра стою!

– Врёшь, ты здесь только что появился!

– У меня дрейк! – Мужик у телеги сдёрнул покрывало. – В нём огонь сидел, всеми богами клянусь! Пробуждающему глянуть бы всего раз!

Вот, значит, как меня теперь зовут. Пробуждающий. Быстро же работают языки – к полудню уже и титул выдали.

Створки мы не открывали. По обе стороны ворот лежали Близнецы. Их видели, потому не ломились, и это сильно упрощало Ламу работу.

– Стоять в очереди, – ровно повторял он. – Кто будет нагло лезть —не получит даже записи.

– Да я спросить только!

– Спрашивать – тоже в очереди.

Тарк прохаживался вдоль толпы и откровенно наслаждался.

– Во народ, а, Лам? Чисто ярмарка!

– Ярмарка – это где торгуют, – сказал Лам и повернулся к толпе. – Мы не ярмарка!

– Эх, мне бы с этой очереди с каждого по серебряному, – вздохнул Тарк. – Когда там уже зарплата?

Шип сидел у заслонки и старательно записывал прошения толпы. Он вёл отбор и спрашивал одно и то же: имя, зверь, есть ли чем платить.

– Мешок ячменя даю! Сразу!

– Следующий.

– Да ты спроси хоть, какой зверь!

– Зверь с мешком ячменя – просто зверь для какой-нибудь «Ямы». Не возьмём. Следующий.

Купца в тёмном сукне он слушал дольше – тот сыпал именами поручителей и обещал золото вперёд, за одну лишь запись в начале очереди.

– После проверки Совета, – сказал Шип. – Записал. Жди посыльного.

– А раньше? Я доплачу.

– Раньше в эти ворота никто не войдёт, – встрял Веркан. – Следующий.

Я смотрел на всё это с крыльца и прикидывал. Лечить и растить чужих зверей мне никто не запрещал – Корф наложил лапу только на пробуждение. Выходит, теперь есть работа на годы вперёд и золото, которое само просилось в руки. Одна беда – девать этих зверей некуда. По городу всё ещё ходила зараза – значит, нужен карантинный ряд. Отдельный вход с тракта, глухая стена от основных загонов, десять дней отстоя на каждую голову, свой инвентарь, своя посуда, стоки наружу. И у меня ничего этого нет.

К вечеру толпа разошлась – Кара пришла в кабинет, держа в руках свой кошель и записи Шипа.

– Четырнадцать заявок. – Она положила лист на стол. – Семеро при деньгах.

Сестра помолчала и бросила кошель на стол.

– Здесь, конечно, не всё, но много. Моя доля с суда Тэрия.

– Кара.

– Ой, да хватит. – Она коротко выдохнула и села напротив. – Я сегодня полдня смотрела, как живое золото уходит обратно в город, потому что мы не можем принять столько тварей! Это мои деньги, и я хочу вложить их в строительство.

– Ты знаешь, даже спорить не хочу. Тоже думал вложить всё.

– Ну и отлично. – Она подвинула кошель ко мне. – Разговор закрыт. После проверки нужно сразу же этим заняться.

Вот это чистая правда.

После ужина я расчистил стол, придвинул лампу и засел за бумаги. Серый забрался под стол и положил морду мне на сапог.

Начал с того, что знал твёрдо – с огня.

Камень и глина держат пламя. Значит, такую площадку ставим у глухой стены, пол засыпаем песком, а дерево из этой зоны убираем до последней щепки. Обмазываем стены и обновляем после каждого взращивания и тестирования пламени зверей. Рядом ставим бочки с водой, под самой крышей вентиляция, пусть и простая – дым будет уходить наверх. И ещё кое-что. Кованые кольца в каменном основании себя оправдали, ворот с бревном – тоже. Притворщика удержали, удержат и молодого зверя в панике первого пробуждения стихии. Это на случай, если будет молодняк. Не всё же мне с тварями работать, нужно будет и укротителей учить. Не пробуждать стихию, конечно. А ухаживать и делать хотя бы базовые вещи.

Дальше молния. Она копится трением, взмахами, а потом заряд ищет короткую дорогу в землю. Вот и дадим ему эту дорогу. Железный прут от верха клетки в яму с мокрым углём, пусть бьёт туда. Ещё нужен сухой дощатый настил под ногами и объяснить всем, чтобы голыми руками к решётке не лезли. Проверить всё это пока не на ком, да и чёрт с ним. Дорастим Тарана и проверим.

Но стихия – это только половина дела. База – это анатомия. Огненный дрейк и огненная мантикора требуют разных вольеров. Дрейк – тяжёлая рептилия, ему нужен подогрев пола и толстые, низкие стены из камня. Мантикора – кошка, она с места прыгает на десять метров. Для неё камень на полу – верная смерть суставам, нужен пружинящий настил, засыпанный толстым слоем шлака, и решётка-купол сверху. А если мне привезут электрического скорпикора? Ему нужно зарываться? Значит, яма с песком, но песок должен быть сухим, иначе тварь закоротит саму себя. Каждой породе – свой чертёж. Всего понемногу, строить будем по факту, под запросы, а потом можно будет и что-то переделать. Благо, места хватает. Не хватает денег.

С водой вышло проще и скучнее. Наклонный пол, сток наружу за стену, кормушку повыше, а под песок – слой щебня, чтобы зверь не стоял в собственной жиже. Главный враг тут гниль и мокрая прель, тут поможет известь, её у нас в достатке.

Что ещё учесть? Тварь может сбежать. Поэтому под песок кладём лежачую решётку, а фундамент копаем на локоть глубже обычного, до плотной глины.

А вот на ветре я забуксовал. Таких я в глаза не видел и даже не знал, как именно проявляется стихия – воздухом, пылью, звуком? Ещё чем-то? Подготовил небольшую заготовку – решётка почаще, чем в других клетках, тяжёлые ставни на кожаных петлях, чтобы нечему было хлопать и рваться – и нарисовал рядом знак вопроса. Про лёд и прочую экзотику думать было и вовсе рано, тут уж будем отыгрывать от факта.

И чем дальше я рисовал схемы клеток, тем яснее проступала главная дыра всей этой затеи. Я знал, как удержать зверя. А вот как стихии работают друг против друга – понятия не имел.

Держит ли шкура мантикоры пламя? Что гасит молнию – вода, камень, чужой огонь? Если поставить рядом огненного и водяного зверя, то будут ли они изводить друг друга через стену или им плевать?

Барону Корфу, конечно же, плевать. Более того – не объяснить.

На Юге тварей стравливают веками. Хогар утром обмолвился про книги Крыла, которым триста лет. Такие книги есть. Нужно оплатить Каэлю заказ – пусть узнает хоть что-то.

Ну а пока информации нет – начнём небольшие опыты. Мало-помалу. Взять обрезков шкур, рога, кости, разложу на песке и прожгу по очереди. Чёрт. Гривошипа же забрали. Похоже заработался.

К полуночи листы заняли весь стол. Карантинный ряд с отдельным входом, куча стихийных боксов разных мастей. Да уж, скоро даже на этой территории станет тесто. Начнём стройку, как только за комиссией закроются ворота.

Перед сном заглянула Кара.

– Ты чего тут пропал? – Она оглядела листы и постучала пальцем по карантинному ряду. – А это что за кишка?

– Это чтобы наши звери не сдохли от первой же заразы. Карантинная зона, только более продуманная. С отдельным входом. Передашь эти листы Арунду? Пусть прикинет по деньгам.

– Ладно. – Она зевнула и пошла к двери. – Ложись. Завтра проверка, мне нужен Смотритель, а не сонная морда.

– Иду, – соврал я и придвинул чистый лист.

Не знаю, когда я всё-таки лёг. Помню, что задувал лампу, когда в окне уже посерело, а подняла меня печная заслонка – Ната первым делом гремела именно ей. Поспал часа три, но терпимо.

К середине утра Соляной вычистили так, что прямо посреди двора можно было делать операцию.

Люди молча работали. Сорм в третий раз ровнял на стойке инструменты – клановая выучка, молодец. Илан подметал у загонов давно чистый камень. Тарк стоял у ворот и за всё утро не выдал ни одной шутки. Лам стоял как всегда, по нему вообще ничего нельзя было понять. Травинка в зубах Шипа торчала неподвижно.

Я пошёл по двору.

Изолятор. Притворщик лежал у дальней стены, свесив складку через лапу, и продолжал играть рухлядь.

– Лежи-лежи, – сказал в решётку. – Скоро твой выход. Комиссия вернёт тебя Гордею. Пусть старый ублюдок сам расхлёбывает твой побег. Посмотрим, как его «Яма» переживёт твою очередную форму и побег.

Дальше мастерская. Голый верстак, точильный брусок, стружку вымели. Ни листа, ни знаков Песков – всё ушло в тайник под Хозяином ещё три дня назад, и мы с Нойсом тщательно его замаскировали. Тил с Мортой дома – женщина приходила пару дней назад, у них всё хорошо. Серого прятать незачем – пусть проверяют шакала хоть всем Советом.

У ворот в клетке скреблась мышь – пережила вчерашнюю пробу мяса и нагуливала бока.

Кара ждала на крыльце со стопкой бумаг.

– Всё готово. – Она перехватилась поудобнее. – Я ночью ещё раз всё перебрал. Документы в порядке.

– Верю. Этим же ты занимаешься.

Она фыркнула, но её плечи остались напряжены.

И вот незадача. Именно такое гладкое утро, когда всё идёт по маслу, мне не нравилось. Всё как-то слишком правильно, а когда всё слишком правильно – значит, ты что-то забыл. Я по третьему кругу гонял в голове список и не мог найти изъяна. Всё в порядке.

Ждать пришлось недолго.

Сначала мелко дрогнула земля. Близнецы разом подняли головы с лап. Потом с тракта донёсся мерный тяжёлый шаг дрейков. Действительно, так ходит процессия, которой некуда спешить.

Хром в своём загоне глухо заворчал на чужих дрейков.

До нас уже долетали голоса.

– ...печать сам ставил, Ольм!– Хогара я узнал сразу, его бас сложно перепутать.

– Печати я видал, конечно, всякие. – Второй голос был старческий. – Поглядим на зверя, барон.

– А я слышал, на вашем архипелаге теперь и стихии появляются. Любопытно, оживлять мёртвое… – Третий голос. Мягкий и ровный, но с чужим выговором. – Любопытные земли. Недооценивал я Южные архипелаги.

Кто-то сыто, по-хозяйски засмеялся.

У меня по хребту прошёл холод. Этого голоса я не знал, но и так ясно, кто это.

Железо трижды ударило в створки наших ворот. Близнецы прижали уши и подобрали лапы.

– Именем Совета Семи Хвостов! – Голос Корфа раскатился по двору так, что с навеса сорвались виверры. – Комиссия по проверке питомника «Соляной»! Семь баронов Совета, дознаватель Канцелярии – и барон Тшен, гость Совета, архипелаг Дракона! Открыть ворота, Смотритель! Проверка начинается немедленно!

Итак, Тшен.

Человек, чей корабль привёз в этот город заразу. На его родине та же дрянь полгода назад выкосила неизвестно сколько дворов – и Дракон выжег её, зарыл и запретил о ней говорить. Его люди скупали в Канцелярии всю информацию про старые эпидемии и мёртвые кланы, его вербовщики искали по городу таких, как я. И теперь он, вежливый и любопытный, стоял за моими воротами. Через секунду Тшен ступит на мои земли.

Зачем он приехал? Купить меня, обокрасть или сжечь Соляной дотла?

Спокойно, Рик. Работаем.

Вдохнул утренний воздух, отсекая запахи дрейков и пыли. Пахло чистым камнем и железом. Мой двор был идеален.

Никаких эмоций.

Пусть заходят.

Серый бесшумно встал у моей ноги.

Я спустился с крыльца и кивнул Веркану.

– Открывай.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации