Читать книгу "Войска НКВД на фронте и в тылу"

К концу 1942 года в ведении войск по охране железнодорожных сооружений находилось около двух тысяч железнодорожных мостов и путепроводов, до полутора сотен тоннелей и эстакад, грузы более чем на пяти сотнях станций. Под охраной находилось также более семи сотен водокачек, около двух сотен электростанций, денежных касс и других станционных объектов, почти два десятка складов ОВС НКВД СССР. При этом в течение года количество охраняемых в пути следования вагонов с номенклатурными грузами непрерывно увеличивалось. Если в марте месяце 1942 года их было около пятидесяти тысяч, то в октябре в десять раз больше.

Воистину, в каждом деле есть место подвигу, безупречному исполнению воинского долга, верности Родине. Однажды из западных районов страны в Сталинград на базу «Вторчермет» прибыл сборный железнодорожный состав с металлоломом для завода «Красный Октябрь». Вагоны стали быстро разгружать. Но возле одного из них стоял боец, который не только не позволил провести разгрузку вагона, но даже не разрешал к нему приближаться. Грузчики сообщили руководству о происшествии, но боец не подпускал к охраняемому объекту и начальство. Когда прибыли представители госбезопасности, военной комендатуры, местных органов государственной власти, предъявили бойцу соответствующие документы, он доложил, что ему приказано сопровождать и охранять вагон с золотом. Боец покинул сторожевой пост лишь после того, как возле вагона его сменил другой часовой. Как потом выяснилось, боец несколько раз находился под бомбежкой, провел на посту ряд бессонных ночей, у него закончились продукты питания, но он выполнил поставленную перед ним задачу, доставил в Сталинград важный груз государственного значения в целости и сохранности[154]154
  РГВА, ф. 38262, оп. 1, ед. хр. 65, лл. 4–6, 17, 43–44; ед. хр. 67, лл. 1–3.


[Закрыть].

При этом, следует отметить, служебно-боевая деятельность войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности в 1941–1942 годах неизменно протекала в условиях повышенной готовности, непрерывно возрастающей угрозы нападения диверсионных групп и воздушных налетов противника не только в прифронтовой полосе, но и в прилегающих районах и даже в глубоком тылу. Тем не менее войска в полной мере выполнили стоящие перед ними задачи. Этому способствовали хорошо налаженные служба войсковых нарядов, контакты с местными органами НКВД и милиции, жителями городов и других населенных пунктов.

Во взаимодействии со всеми видами охраны (ВВО, ВО, ВПО), бригадами содействия на железнодорожных объектах личным составом гарнизонов войск НКВД был создан более жесткий пропускной и внутриобъектовый режим, в значительной мере была повышена безопасность движения транспорта и грузов на железнодорожных магистралях страны. Достаточно сказать, что на железных дорогах СССР в 1942 году диверсионным группам противника удалось совершить только шесть диверсий на подвижном составе с не особо значительными последствиями.

Так, 24 апреля на перегоне Пено – Сычево Калининской железной дороги дозором от 153-го полка было обнаружено одно звено пути в разобранном состоянии, крушение поезда было предотвращено. 9 июля на перегоне Становая – Грунин, недалеко от города Елец под товарным поездом произошел взрыв двух мин, последствия взрыва были устранены в короткие сроки. Этим же днем на участке Верховье – Скорятино Дзержинской железной дороги под товарняком произошел взрыв, в результате которого имелись человеческие жертвы. Из-за схода с рельсов схода с рельсов было повреждено 10 вагонов. 22 июля на перегоне Ухта – Колежма Кировской железной дороги от взрыва мины сошел с рельсов паровоз, в результате были повреждены 4 звена пути. 27 июля на 86-м километре Сарокско-Обозерной Кировской железной дороги под товарным поездом произошло два взрыва. Поезд потерпел крушение. 5 сентября на участке охраны 6-го отдельного батальона Северной железной дороги товарный поезд на заминированном участке пути потерпел крушение.

В то же время войсками по охране железнодорожных войск НКВД было пресечено 7 попыток совершения диверсий (в 1941 году – 8), предотвращено 250 случаев крушения поездов, почти в двух сотнях эпизодов своевременно обнаружены неисправные пути. Кроме того, личным составом войск были своевременно приняты меры по недопущению возникновения пожаров на охраняемых объектах почти в трех сотнях случаев. Один из примеров. 22 марта 1942 года девять немецких самолетов бомбили железнодорожную станцию Валдай. Для ликвидации возникшего пожара и сохранения военных грузов была направлена из состава резерва 53-го полка группа в количестве 12 бойцов. Самоотверженным трудом, в смертельно опасной обстановке группа спасла от взрыва 12 вагонов с боеприпасами и ящиками с порохом.

В процессе выполнения служебно-боевых задач в 1942 году подразделениям нередко приходилось принимать участие в отражении нападений противника на охраняемые объекты. Так, гарнизон 91-го полка по охране моста через р. Быстрая, не имея связи с другими гарнизонами и подразделениями Красной Армии, в течение двух суток оборонял мост, сдерживая наступление значительно превосходящих сил противника, и только после взрыва моста саперами покинул место несения службы.

Гарнизон той же воинской части, охраняющий мост через р. Чир, вел бой с автоматчиками противника в течение четырех суток, пока враг для захвата объекта не бросил в наступление крупные силы пехоты и танков и не стало очевидным, что мост удержать не удастся; он был взорван, после чего гарнизон с боем отошел.

29 августа 1942 года на мосту через р. Малка личный состав гарнизона 91-го полка задержал штабную автомашину. Находившиеся в машине офицеры и рядовые в военной форме не подчинились требованиям наряда, оказали вооруженное сопротивление. В результате боя двое диверсантов оказались убитыми, двое с ценными бумагами были взяты в плен[155]155
  РГВА, ф. 38261, оп. 1, ед. хр. 67, л. 1.


[Закрыть].

2 октября в 6:00 рота автоматчиков противника пыталась захватить мост через р. Терек на перегоне Даркох – Алагир. Личный состав гарнизона с помощью находившихся поблизости подразделений от частей Красной Армии в течение 12 часов вел бой с противником и лишь по приказу командования, когда мост был взорван, покинул охраняемый объект.

В 1942 году имели место случаи, когда личный состав гарнизонов по охране особо важных объектов принимал участие в обороне того самого объекта, на котором нес службу. В Новороссийске городской телеграф охранял гарнизон в составе отделения. Во время одной из бомбежек города несколько человек погибло. По мере приближения противника к городу на улицах появились разрозненные группы бойцов Красной Армии. Командир гарнизона (сержант) задерживал этих людей, сформировал взвод в количестве 40 человек, организовал оборону телеграфа. Когда немцы ворвались в город и попытались с ходу захватить объект связи, гарнизон отразил нападение. После того как стало очевидным, что телеграф малыми силами долгое время удержать не удастся, оборудование объекта было выведено из строя. Гарнизон скрытыми путями ушел из охраняемого объекта, присоединился к одной из обороняющихся частей Красной Армии, командир гарнизона передал сформированный им взвод в распоряжение штаба батальона, на который он вышел, и убыл в свою часть[156]156
  РГВА, ф. 38678, оп. 1, ед. хр. 22, л. 51.


[Закрыть].

Наряду с успехами в вопросах организации служебно-боевой деятельности в войсках, охраняющих железнодорожные сооружения, отмечались и серьезные недостатки, которые остались не изжитыми с 1941 года. Командование соединений зачастую не имело налаженного взаимодействия со штабами частей Красной Армии, с помощью которых поддерживалась связь с подчиненными частями. В результате во время наступления противника летом 1942 года имел место ряд случаев, когда терялось управление вверенными полками и подразделениями (41-я и 26-я дивизии). Не имели штабы дивизий конкретной договоренности с армейскими штабами по вопросам своевременного уничтожения охраняемых объектов. В итоге случалось, что охраняемые объекты взрывались раньше срока или оставлялись врагу в исправном состоянии.

Войска по охране особо важных предприятий промышленности не допустили ни единой диверсии с какими-либо последствиями. Личный состав войск по охране железнодорожных сооружений совместно с членами бригад содействия, местными жителями, при активной помощи личного состава местных органов НКВД и милиции только в 1942 году задержал на объектах, железнодорожных путях, участках местности вблизи железнодорожного полотна свыше ста семидесяти тысяч человек. Из этого числа задержанных было выявлено 127 шпионов и диверсантов, более 4000 разного рода преступного элемента и расхитителей, свыше 10 000 военнослужащих, отставших от своих частей, без документов, покинувших свои части, остальной люд – нарушителей режима. На железнодорожных путях у расхитителей было изъято более десятка тонн различных видов продовольственных товаров, около девяти тонн топлива и тонны мыла, свыше одной тонны табака. С помощью разведывательных органов и бригад содействия было предотвращено почти шесть тысяч случаев различного рода хищений.

При этом важно отметить: враждебный элемент, лица, совершившие крупные хищения, задерживались в основном по материалам и сведениям собственной агентуры и бригад содействия.

Наибольшее количество враждебного элемента на объектах и прилегающей местности в 1942 году задерживалось личным составом частей и соединений войск НКВД, которые осуществляли служебно-боевую деятельность в прифронтовой полосе. Только разведывательными органами 26-й дивизии было разоблачено 52 шпиона, 24-й – 25, 23-й – 13. Задерживалась и разоблачалась агентура противника в прилегающей к прифронтовой полосе местности. Так, разведорганами 41-й дивизии было разоблачено 11 шпионов, 31-й – 9 и т. д.

Значительное количество преступного элемента задерживалось в местностях, прилегающих к прифронтовой полосе. Только личным составом 32-й дивизии было задержано 123 человека, совершивших уголовные преступления, личным составом 31-й дивизии – 769.

В глубоком тылу страны разведывательные аппараты частей и соединений войск НКВД вели в основном борьбу с преступностью на охраняемых объектах и сопредельных территориях. Так, только личным составом разведывательных отделений 27-й бригады в Новосибирске было разоблачено 437 лиц, совершивших преступления, 34-й дивизии в Свердловске – 922[157]157
  РГВА, ф. 38261, оп. 1, ед. хр. 65, лл. 4–6, 15; ед. хр. 78, лл. 30–44.


[Закрыть].

Если сделать обобщение опыта служебно-боевой деятельности войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности и железнодорожных сооружений, можно утверждать: агентура противника в течение 1941–1942 годов основные усилия диверсионной деятельности направляла на важные и особо важные объекты оборонного значения в пределах прифронтовой полосы, меньше – на расположенные в прилегающей местности. В то же время преступный элемент в большей мере проявлял свою активность в глубоком тылу и в прилегающих к прифронтовой полосе районах. Прифронтовая полоса, таким образом, являлась районом наибольшей активности враждебного и преступного элемента.

Служебно-боевая деятельность войск НКВД по охране и обороне важных объектов в 1943 году не претерпела особых изменений по сравнению с предыдущим военным временем. Оперативная обстановка в прифронтовой полосе характеризовалась как относительно спокойная и в полной мере контролируемая.

В связи со стремительным продвижением Красной Армии в 1944 году количество объектов, взятых под опеку войсками по охране особо важных предприятий промышленности, непрерывно увеличивалось. К концу года личный состав выполнял задачи по охране 487 заводов и других объектов. При этом увеличивалась и нагрузка на личный состав, к тому же еще раз произошла большая замена личного состава. Более подготовленный в военном отношении личный состав был откомандирован в распоряжение командования Красной Армии, взамен пришел контингент крайних призывных возрастов, из госпиталей с ограничениями к строевой службе. В условиях постоянно повышенной готовности к отражению нападений десантов и диверсионных групп противника, возрастающей нагрузки на личный состав в войсках была налажена боевая и служебная подготовка, отрабатывались приемы специальной тактики по отражению нападения на объект диверсионных групп и предотвращению диверсий, борьбе с пожарами, техногенными авариями.

За годы Великой Отечественной войны промышленностью СССР было произведено 112 000 самолетов для нужд фронта, около 130 000 танков и самоходно-артиллерийских установок, более 800 000 орудий и минометов, сотни тысяч винтовок, автоматов, пулеметов, тонны боеприпасов. В этих грандиозных достижениях заложен немалый труд личного состава войск НКВД по охране заводов, фабрик, комбинатов, производств, складов с готовой продукцией для фронта.

Служебная нагрузка на личный состав войск НКВД по охране железнодорожных сооружений в 1943 и 1944 годах непрерывно увеличивалась. Фронт шел на запад, количество охраняемых объектов и железнодорожных магистралей росло не по дням, а по часам. Враг не оставлял без внимания железные дороги, не уменьшалось количество бомбежек станций и военных эшелонов, не меньше стало пожаров. В 1944 году личным составом было задержано и разоблачено более двухсот шестидесяти шпионов и диверсантов, предотвращено около восьми сотен крушений поездов, предупреждено и ликвидировано на охраняемых объектах и поездах около двух тысяч пожаров.

На заключительном этапе войны в 1944–1945 годах на территории западных областей Белоруссии, Прибалтики, Украины на войска по охране железнодорожных сооружений была возложена обязанность вести борьбу с диверсионными группами и бандформированиями на стальных магистралях и прилегающих к ним районах. В этой связи была усилена охрана мостов, организовано патрулирование вдоль полотна железных дорог, для их охраны были привлечены 15 бронепоездов с десантно-маневренными группами в составе усиленной роты автоматчиков на каждом. Несмотря на принятые меры по совершенствованию охраны и обороны объектов, в 1944 году имело место свыше ста тридцати случаев совершения диверсий на железнодорожном транспорте или попыток их совершить. Диверсионным группам удалось поджечь 23 моста и подорвать 13, имели место подрывы поездов почти в сотне случаев. Тем не менее железные дороги работали, бесперебойно обеспечивали фронт войсками, боевой техникой, горюче-смазочными материалами, продовольствием. В этих достижениях, несомненно, есть заслуга личного состава войск НКВД по охране железнодорожных сооружений[158]158
  Внутренние войска. Исторический очерк. МВД РФ, М., 2007, сс. 122–123.


[Закрыть].

3.4. Конвоирование осужденных и военнопленных

Вооруженная охрана, наряжаемая для конвоирования к месту назначения арестованных, осужденных, перемещения заключенных под стражу лиц, существовала всегда. Формы и методы выполнения задач не претерпевали особых изменений, неизменной являлась суть: служба осуществлялась на оснований требований правовых актов, существующих в системе государственного управления, ведомственных уставов, наставлений, распоряжений командования. Количество охранников и конвоиров диктовалось и диктуется обстановкой, формой власти в стране, числом осужденных и заключенных.

Уже с октября 1917 года новые власти в России непрерывно наращивали количество конвоиров для сопровождения многочисленных врагов Советской власти с непонятным содержанием состава преступлений: контрреволюция («контра»), классовые враги, враги рабочего класса, наймиты буржуазии, «инакомыслящие», «злейшие враги трудящихся» и т. д. и т. п.

Приказом Народного комиссариата по военным делам от 20 апреля 1918 года было объявлено «Положение о конвойных командах», которое положило начало созданию на основе добровольного найма конвойной стражи по всей стране[159]159
  Российский Государственный военный архив (РГВА), ф. 40, оп. 1, л. 1, 2.


[Закрыть]. Формирования конвойной стражи создавались в форме уездных и губернских конвойных команд, входили в непосредственное подчинение военным отделам местных органов власти. Общее руководство командами осуществляло Управление комиссариата Главного управления мест заключения (ГУМЗ) и главная инспекция конвойной стражи Народного комиссариата внутренних дел.

Постановлением Совета народного комиссариата юстиции и приказом Главного политического управления (ГПУ) от апреля 1922 года конвойная стража Республики Советов в количестве 16 900 человек была включена в состав ГПУ[160]160
  Там же, ед. хр. 24, л. 183.


[Закрыть] с задачей, помимо конвоирования, охранять места заключения и оказывать помощь администрации тюрем и колоний в обеспечении должного порядка среди заключенных. Все команды и части были объединены в корпус конвойной стражи. После ряда преобразований в последующие годы приказом НКВД СССР от 8 марта 1939 года из конвойных частей формируются соединения, которые были подчинены Главному управлению конвойных войск. Конвойные войска в то время имели в своем составе 28 800 человек[161]161
  РГВА, ф. 38262, оп. 1, ед. хр.43, л. 100, 160.


[Закрыть]. В сентябре этого же года НКВД СССР принял Устав службы конвойных войск НКВД (УСКВ-39), утвердивший шесть видов конвоирования: эшелонный, плановый, особый, сквозной, городской и дополнительный.

Эшелонный конвой предназначался для перевозки больших партий заключенных по железным дорогам страны. Посадка в пункте формирования, маршрут движения и высадка заключенных в конечном пункте согласовывались с соответствующими начальниками железнодорожных станций и Управлениями железных дорог. Количество людей для посадки в товарные вагоны определялось Уставом: в двухосном могло размещаться 36 человек, в четырехосном – 80. Охрана заключенных осуществлялась часовыми, которые выставлялись во время движения эшелона на тормозных площадках, а на остановках – возле вагонов. Крыши вагонов были под присмотром наблюдателей.

Служба особого конвоя определялась специальными инструкциями. Сам конвой назначался для сопровождения особо опасных преступников. Перемещение заключенных могло осуществляться в специальных железнодорожных вагонах или в купе пассажирских поездов.

Плановый конвой назначался для перевозки заключенных по железным дорогам по установленным маршрутам и расписаниям. Заключенные перевозились в специальных железнодорожных вагонах. Документы для конвоя разрабатывались штабами соединений конвойных войск и согласовывались с Народным комиссариатом путей сообщения (НКПС СССР). Основная задача конвоя – обмен заключенными с конвоями лагерей, исправительно-трудовых колоний, частей конвойных войск, милицией на строго установленных пунктах обмена, железнодорожных станциях.

Сквозной конвой предназначался для конвоирования заключенных из одной тюрьмы в другую, из тюрем в лагери или колонии НКВД в случаях, когда данное направление плановым конвоем не обслуживалось. Он назначался также в случаях, если перевозилось одновременно более 30 заключенных, следующих в один пункт назначения, а также для конвоирования заключенных из тюрем и колоний НКВД в пункты формирования эшелонного конвоирования или в случаях, если эту работу не мог выполнить плановый конвой.

Городской конвой предназначался для конвоирования осужденных из судебных учреждений на обменные пункты. Задачу могли решать местные органы милиции.

Дополнительный конвой назначался для конвоирования заключенных во всех других случаях.

Организацию службы всех видов конвоя осуществлял штаб батальона. Он определял состав конвоя, составлял план охраны и обороны заключенных, табель расположения постов во время движения, на остановках, во время обмена, определял особые обязанности личного состава на случаи побега, нападения, крушения поезда, пожара, аварии.

Охрана тюрем, исправительно-трудовых колоний и лагерей ГУЛАГа осуществлялась конвойными частями в соответствии с положениями УСКВ-39 и Устава гарнизонной и караульной службы.

Таким образом, конвойные войска НКВД накануне Великой Отечественной войны имели хорошо налаженный, отработанный и закрепленный правовыми актами порядок организации и выполнения задач службы по конвоированию и охране заключенных. Потребность выполнения таких задач была огромной. Только в лагерях и исправительно-трудовых колониях на 1 марта 1940 г. содержалось более полутора миллионов человек.

По составу преступлений особо опасными заключенными считались лица, осужденные в соответствии с положениями Уголовного кодекса РСФСР: по ст. 58 1-14 (контрреволюционная деятельность), которых насчитывалось около 29 % от общего числа заключенных; и по ст. 59 (преступления против порядка управления) – свыше 12 %. Не уменьшалось количество заключенных в 1941–1942 годах, в том числе по статьям 58 и 59 Уголовного кодекса[162]162
  Чолак С. Архипелаг ГУЛАГ, «Аргументы и факты» № 45 (474) от 11–17 ноября 1989 г.


[Закрыть].

Особенности организации службы в начале войны

Начало Великой Отечественной войны не внесло принципиальных изменений в формы и методы выполнения обязанностей личным составом конвойных войск, но служебная деятельность превратилась в служебно-боевую. Война в значительной мере усложнила условия конвоирования и охраны заключенных и в целом организацию выполнения задач. Работа железнодорожного транспорта была перестроена в соответствии с особым военным графиком. В результате пассажирское движение ограничивалось, «зеленая улица» предоставлялась исключительно воинским эшелонам, при этом часть пассажирских вагонов была переоборудована для перевозки раненых

К этому времени в западных районах СССР дислоцировались одна дивизия и две бригады конвойных войск численностью около 17000 человек[163]163
  История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945, М., Воениздат, 1960, т. 2, с. 160; Внутренние войска. Исторический очерк. М, МВД РФ, 2007, с. 102.


[Закрыть]. Именно этому личному составу выпала доля испытать наибольшие трудности выполнения задач службы в условиях военного времени. В особенно сложных условиях оказались части 13-й дивизии и 42-й бригады конвойных войск НКВД, оказавшиеся в прифронтовой полосе.

С первых минут внезапно начавшейся войны в связи с быстрым продвижением противника конвойные войска должны были немедленно эвакуировать за пределы прифронтовой полосы и прилегающих к ней районов в глубокий тыл страны значительное количество заключенных из тюрем, исправительно-трудовых колоний, вывести из лагерей военнопленных без предоставления для этих целей железнодорожного транспорта. И вся эта работа должна была проводиться в условиях бомбежек объектов вражеской авиацией, угрозы нападения диверсионных групп, националистических и бандитских формирований, резко возросшей активности заключенных и военнопленных к совершению побега. Нежданно-негаданно возникла совершенно новая задача, не предусмотренная какими-либо правовыми актами или хотя бы наставлениями, – «пешее конвоирование». Вопрос никогда не обсуждался даже на служебных совещаниях. При отсутствии связи с руководством конвойных войск и НКВД СССР командиры частей в прифронтовой полосе по собственной инициативе начали осуществлять и осваивать одновременно это самое конвоирование на большие расстояния – до 700 километров. При этом служба личного состава конвоев перестала ограничиваться рамками какого-либо времени. Служба велась все 24 часа в сутки.

Правовыми актами служебно-боевой деятельности подразделений и нарядов при пешем конвоировании стали приказы командования частей и подразделений. С учетом конкретной обстановки они определяли порядок конвоирования и состав конвоя, маршрут движения, контрольное время передвижения колонн. Ограниченное количество маршрутов движения и времени на эвакуацию вынуждало командование комплектовать колонны заключенных и военнопленных различной численности – от нескольких десятков до 2500 человек, а для их сопровождения назначать конвои в составе от нескольких человек до подразделений в полном составе[164]164
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 208, л. 2, 12; ед. хр. 212, л. 12, 13, 17, 19.


[Закрыть].

Маршруты движения колон выбирались по возможности в стороне от фронтовых коммуникаций. Хотя и в этих случаях вероятность встречи с бандитскими и националистическими группами и даже с десантами противника почти не исключалась, тем не менее эти дороги позволяли избегать пересечения маршрутов движения колонн заключенных и военнопленных с потоками эвакуированного населения и отступающих войск, маршевых подразделений, идущих в сторону фронта, позволяли тем самым уменьшить вероятность непредвиденных тяжелых встречных эксцессов. В связи с постоянной угрозой нападения вражеской авиации движение колонн заключенных и военнопленных осуществлялось не только днем, но и ночью[165]165
  229-й конвойный полк в период конвоирований заключенных и военнопленных подвергался нападению вражеской авиации свыше 40 раз. В ходе отражения атак вражеских самолетов личный состав конвоев сбил два немецких самолета. Ф. 40, оп. 1, ед. хр. 212, л. 50.


[Закрыть]. В ночных условиях с безапелляционным режимом светомаскировки предусматривалось построение боевого порядка конвоя и походного охранения с наиболее высокой плотностью и повышенной боевой готовностью.

В процессе выполнения задач пешего конвоирования неоднократно имели место случаи нападения на колонны заключенных бандитских и националистических формирований, диверсионных групп и десантов противника. Тактика действий конвоя при этом была стандартной: по приказу начальника конвоя заключенные или военнопленные укладывались на землю лицом вниз, личный состав занимал оборону, вел бой по отражению нападения до полного уничтожения напавших или их пленения. Если позволяли условия местности, подконвойные размещались в укрытиях или складках местности.

Активную роль в боевых столкновениях с противником играло походное охранение. Оно находилось, как правило, с той стороны колонны, откуда вероятнее всего следовало ожидать вражеского нападения. Если такое случалось, походное охранение первым вступало в бой, резерв начальника конвоя оказывал помощь в уничтожении противника. В случае нападения на колонну с иной стороны походное охранение осуществляло охват противника с фланга или тыла и помогало резерву конвоя уничтожать напавших людей. После отражения нападения противника колонна заключенных или военнопленных возобновляла движение.

Однако такого рода боестолкновения не всегда заканчивались удачно. В значительной мере результат зависел от соотношения количественного состава конвоя и конвоируемых. Так, в ходе конвоирования из г. Перемышль 185 особо опасных уголовников конвой в составе 27 человек успешно выполнил задачу, в то же время сумел отразить неоднократное нападение бандитских и националистических групп. В то же время другая колонна в составе 800 заключенных под конвоем 14 человек разбежалась во время отражения нападения банды. В рассмотренных случаях соотношение количества конвоиров и конвоируемых 1:7 способствовало успешному выполнению задачи, 1:50 – привело к грубому неисполнению самой сути служебно-боевой деятельности конвойных войск – «ни при каких обстоятельствах не допустить побега».

Трудов стоит оценить значение службы пешего конвоя в условиях отсутствия связи с командованием в начале войны. Это постоянная угроза беззащитной колонне заключенных или военнопленных со стороны вражеской авиации, наземных бронетанковых и механизированных войск где-то прорвавшегося и неожиданно оказавшегося перед колонной противника. Это столь же постоянная, днем и ночью, опасность нападения со стороны подконвойного контингента, враждебное отношение гражданского населения и военнослужащих к военнопленным и заключенным при встречах на маршрутах. Тем не менее личный состав 35-й дивизии конвойных войск НКВД в пределах Южного и Юго-Западного фронтов за период с 22 июня 1941 по 1 мая 1942 года смог отконвоировать пешим порядком 161 412 человек[166]166
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 212, лл. 2, 14.


[Закрыть].

За пределами прифронтовой полосы служба конвойных войск по форме оставалась прежней, но с существенными поправками на военное время. Сбились существующие договоренности с НКПС о графике плановых конвоев. Конвои вынуждены были длительное время ожидать вагоны, простаивать по пути следования на железнодорожных переездах или станциях. В результате задержек продолжительность службы конвоев увеличивались в 2–3 раза, что, в свою очередь, приносило немало хлопот конвоям в обеспечении заключенных или военнопленных и собственного личного состава питанием и водой. Из-за перебоев в движении поездов появилась новая обязанность начальников плановых конвоев – надобность высылать телеграммы на обменные пункты с сообщением о предполагаемом времени прибытия вагона с осужденными, без чего стали невозможными своевременный обмен подконвойных; необходимо было предотвращать их бесцельный провоз через станцию назначения и обеспечивать в полной мере питанием. Жесткие требования светомаскировки затрудняли и сам процесс обмена заключенных. По ряду маршрутов деятельность плановых конвоев из-за отсутствия необходимого количества вагонов была прекращена.

Изменились условия службы городских конвоев. В прифронтовой полосе и прилегающих к ней районах судебные учреждения прекратили свою работу. Судебные функции были переданы военным трибуналам. Конвои, помимо своих обязанностей по обслуживанию трибуналов, были привлечены к выполнению оперативных заданий прокуроров или председательствующих трибуналов, в том числе и для охраны трибуналов, проводивших заседания в не подготовленных для этого помещениях. При этом значительно увеличилось количество конвоируемых лиц. Заявки на выделение конвоя зачастую поступали в спешном порядке, за короткое время до начала заседания трибуналов, личный состав не всегда успевал подготовиться к выполнению задачи в полной мере, как этого требовал УСКВ-39. В этой связи штабы частей формировали 1–2 хорошо подготовленных для службы резервных конвоя[167]167
  РГВА, ф. 40, оп. 1, ед. хр. 212, л. 21, 22, 26.


[Закрыть].

Сложная оперативная обстановка в тылу фронтов и прилегающих районах, полная светомаскировка в значительной мере усугубили условия караульной службы по охране конвойными войсками тюрем, лагерей, исправительно-трудовых колоний, других объектов. Так, караулы частей 13-й и 14-й дивизий, 41-й и 43-й бригад конвойных войск с первых дней войны выполняли служебно-боевые задачи в условиях не только непосредственной угрозы нападения вражеской авиации, но и систематических бомбежек объектов, нападения диверсионных групп, активной деятельности националистических бандгрупп. При этом заметно понизилась дисциплина заключенных, увеличилось количество лиц, склонных к побегу.

В качестве ответных мер в частях и подразделениях получили распространение различного рода приспособления и устройства, облегчающих несение службы: крепление звенящих предметов к проволочным заграждениям, засыпка предупредительных зон опилками или песком, устройство контрольных полос с внешней стороны ограды охраняемых объектов. С целью улучшения просмотра часовыми территории охраняемых объектов в ночное время белой известью окрашивались столбы, стволы деревьев, наружные и внутренние стены жилых и производственных эон.

Голь на выдумку хитра, гласит пословица. Личный состав конвоев нередко использовал самодельные устройства для повышения надежности охраны. В службе планового конвоя на вагонах с особо опасными заключенными, где отсутствовали тормозные площадки, конвой пристраивал подвесные тамбуры, а в случаях конвоирования заключенных в открытых вагонах (гондолы, пульманы), на их торцах приваривались или просто привязывались необходимых размеров уголки, на которых могли размещаться часовые. Кроме того, торцевые стенки и все люки в вагонах обматывались колючей проволокой, а на крышах создавались огневые пулеметные точки для борьбы с вражескими самолетами. Для этих целей конвои получали на вооружение ручные пулеметы, для которых мастерились своими силами специальные турельные установки. Эшелонные конвои могли получать на вооружение крупнокалиберные пулеметы с собственными турелями. Имели место случаи, когда в качестве пулеметчиков использовались конвоируемые, знающие дело. В случае успешного выполнения задачи эти пулеметчики могли освобождаться из-под стражи и направляться в состав действующей Красной Армии.