Текст книги "Восьмое делопроизводство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vosmoe-deloproizvodstvo-183940.jpg)
Автор книги: Николай Свечин
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
Аналитик и сыщики
Завтра совещаться не получилось. Азвестопуло с Анисимовым попросили дать им еще сутки. Они сидели над актами дознания без отдыха, рисуя какие-то загадочные таблицы. Наконец к полудню следующего дня заявили, что готовы докладывать.
В кабинете Лыкова собрались, помимо хозяина, пять человек. В углу примостился любимый жандарм Алексея Николаевича полковник Запасов. У небольшой доски заняли позицию Сергей и его помощник. По бокам стола уселись «представители с мест», как их иронично назвал статский советник – Телятьев и Лоренцев. Эти двое сразу начали потихоньку состязаться, кто из них умнее… Москвич был старше и в чине, и по возрасту, но питерец не собирался с этим считаться.
Не в каждом ведомстве служит писцом по вольному найму целый артиллерийский подполковник. Анисимов вышел в отставку без мундира. И, видимо, не от хорошей жизни нанялся в Департамент полиции на шесть червонцев. Алексей Николаевич, управляя делопроизводством, не успел составить о нем полного мнения. Однако склонность подчиненного к аналитике он решил использовать. Анисимову впервые предстояло показать себя перед шефом. Ну, поглядим, на что способна армейская артиллерия…
– Иван Федорович, начинайте, – ободрил подполковника Лыков.
Тот встал, подошел к доске и начал мелом чертить на ней квадраты и стрелки. Он сверялся с таблицей, которую держал в левой руке. Азвестопуло шепотом что-то ему подсказывал.
– Итак, мы с Сергеем Маноловичем изучили дознания по девятнадцати вооруженным нападениям, которые произошли в двух столицах и близко от них, начиная с декабря прошлого года. Материалы предоставили господа чиновники для поручений, – Анисимов коротко кивнул на «представителей с мест». – Если отбросить мелочи, нами выявлены три серьезные банды. Самые крупные преступления определенно совершены ими…
– Три банды учинили все девятнадцать налетов? – перебил подполковника Запасов.
– Нет, конечно. Некоторые из нападений – дело рук мелкой шушеры, мы их отбросили.
– Это почему?
Анисимов вынул из пачки бумаг лист и помахал им:
– Вот пример. Одиннадцатого января на выходе из конторы Коломяжского ипподрома ограблен кассир. Он нес выручку в банк, всего три тысячи двести восемь рублей. Налетели двое, дали по голове, вырвали портфель и скрылись. Налет? Да. Успешный? Вполне. И сумма не маленькая. Но агентура сыскной полиции донесла, что организовал его главарь шайки скоков[24]24
Скоки – налетчики (жарг.).
[Закрыть] с Голодая. Он требует называть себя Капитан ада.
Все присутствующие скривились.
– Реалист? – предположил Лыков. – Начитался бульварных книжонок?
– Видимо, так, – согласился докладчик. – Серьезный фартовик такую кличку себе не возьмет: блатные поднимут на смех. Кто-то новенький лезет на олимп, обозначает свое присутствие. Ну, один раз ему повезло… Может быть, и второй получится. Но люди Филиппова быстро повяжут этого капитанишку. Надо запросить агентуру по хулиганам. Обойти трактиры средней руки – нет ли там кутящих молокососов. Вопрос времени. Поэтому этот экс мы отбросили как несерьезный.
– А почему же питерцы до сих пор не поймали Капитана ада? – обратился к Лоренцеву неугомонный Запасов. – Со слов докладчика, это просто.
– Есть два дурака, которые так себя именуют, – пояснил тот. – Проверяем алиби каждого. Скоро поймаем, господин Анисимов прав.
Подполковник опять взялся за таблицу.
– Итак, три банды. Мы классифицировали их по почерку. Первую, самую опасную, назвали «Альфой». Вот смотрите, что она натворила. Мы подозреваем ее в четырех налетах.
И он стал перечислять:
– Нападение на артельщика Верхне-Исецких горных и механических заводов в поезде Москва – Екатеринбург двадцать второго декабря прошлого года. Артельщик и сопровождающий его жандармский унтер-офицер убиты. Преступники завладели двадцатью семью тысячами рублей, денежными документами и процентными бумагами.
Далее. Ограбление Литейного отделения Городского ломбарда одиннадцатого января. Убиты кассир и сторож, похищены деньги в сумме тридцать тысяч сто рублей.
Третье дело случилось в начале марта. Вооруженные люди напали на контору табачной фабрики «Оттоман» на Колокольной улице. Снова убит кассир, на обратном пути бандиты застрелили прибежавшего на шум городового. Похищены семьдесят тысяч рублей и векселя.
Наконец, четвертое нападение произошло опять в поезде. Оно самое свежее, всего неделю, как случилось. Тяжело ранен жандарм, смертельно – артельщик банкирского дома Беринга. Похищено чуть более восемнадцати тысяч.
Итого банда взяла сто пятьдесят тысяч рублей, убила семь человек и одного ранила.
– Вы сказали, что приписали эти случаи одной банде по общему почерку, – остановил докладчика Лыков. – Расскажите подробно, что их объединяет?
– Слушаюсь, Алексей Николаевич. Во-первых, каждое из нападений осуществили четверо. Ни больше, ни меньше. Это, видимо, основной состав. Далее, они безжалостные, убивают легко, не жалеют ни обслугу, ни охрану. В-третьих, что самое важное, бандиты берут лишь наличные деньги. В ломбарде имелось в виде закладов большое количество ценностей – не тронули. Векселя, что взяли на фабрике, выкинули в канал. Ассигновки Верхне-Исецких заводов тоже не предъявили, а разорвали. Так же поступили и с процентными бумагами! А их было на десять тысяч. Налетчики очень умные и осторожные, отбрасывают все, что может навести на их след.
Иван Федорович отложил свои записи и повысил голос:
– Скажу больше: они и деньги не всякие берут. Только золотую монету и мелкие купюры. У артельщика Беринга были при себе десять пятисотенных билетов – не присвоили ни одного.
– Побоялись, что серии могут быть записаны? – предположил Телятьев.
– Разумеется.
Уточнение докладчика заставило всех помрачнеть. Лыков заговорил первый:
– Черт бы их драл! Откуда только взялись такие сообразительные? Как их теперь ловить? На империалах серий не пишут.
Запасов спросил о другом:
– Сверяли оружие, из которого они убивали людей?
– В самом общем виде, – ответил Азвестопуло. – В банде два нагана и два маузера. Поля нарезов пуль универсальные, никаких характерных особенностей не имеют. У одного из маузеров боек сбит немного влево-вниз.
– Что еще известно о банде «Альфа»? – заговорил Лоренцев. – Приметы удалось записать?
– Нет, – вздохнул Сергей. – Люди напуганы. Или не помнят, или не хотят говорить. Есть другая деталь, на мой взгляд важная.
– Излагай, – приказал статский советник.
– После ограбления в казанском поезде налетчики спрыгнули на повороте, где состав сбавляет ход. И направились в лес. За ними в погоню кинулись три солдата с офицером, что ехали тем же поездом. Но далеко не побежали. Бандиты кинули в них бомбу. Никого, по счастью, не убили, однако офицера контузило. И погоню сразу прекратили.
Азвестопуло сделал паузу и многозначительно добавил:
– Бомба самодельная, начинена мелинитом.
– Вот как? – вскинулся Лыков. – Это ты на Сашку Попа намекаешь?
– На него.
Коллежский асессор сообщил тем, кто был не в курсе:
– В начале апреля в Плоцкой губернии напали на денежную почту. Бросили подрывной снаряд и убили пятерых солдат конвоя и ямщика, сволочи. Умиравший в госпитале солдат успел опознать нападавшего, им оказался беглый каторжник Южиков по кличке Сашка Поп. Удалось выследить его притон, но мы опоздали на несколько часов. Взяли лишь парня, что был у банды на побегушках, и нашли в сарае бомбу. Из мелинита!
– Мастер был один и тот же? – высказал догадку полковник Запасов.
– Допускаем такое, – уточнил Азвестопуло. – Мало кто умеет обращаться с этой дрянью.
– С Южиковым ведь ушел еще один соучастник? – припомнил Алексей Николаевич.
– Да. Молодой человек, который и делал бомбы. Зовут Петькой, это все, что о нем известно.
Тут вдруг оживился Телятьев:
– Петька? А он случайно не высокого росту?
– Высокого, – подтвердил Азвестопуло. – Что, кого-то напоминает?
– Есть такой Петька Длинный. Ходит во всем черном, рост много выше среднего.
– И что с того?
– Московское охранное отделение разрабатывает группу анархистов-коммунистов, – сообщил Осип Германович. – В ней двенадцать человек. Засветились в Костроме, где ограбили почтовое отделение. Главари живут в доме Общества дешевых квартир имени Солодовникова. За ними следят, скоро схватят. Один из анархистов как раз Петька Длинный. Он в банде отвечает за бомбы.
– Вот москвичи и отличились, – обрадовался Лыков. – Это след! Говорил мне давеча Зубатов, что агентура охранных отделений тоже понадобится. В точку попал!
Все загалдели, но быстро успокоились. Чему радоваться?
– Хорошо, конечно, что есть зацепка, – скептически заявил Лоренцев, – но ведь это лишь догадка. Когда Поп сбежал из тюрьмы? В начале года, правильно я помню?
– В первых числах января, – подтвердил хозяин кабинета.
– А нападения «Альфа» начала в декабре и вполне успешно справлялась без беглого каторжника. И Плоцк далеко от Петербурга. Их объединяет только мелинит. Больше смахивает на совпадение.
Но Лыков с ним не согласился:
– Не только. Вспомним, как умыкнули Сашку Попа. Серьезный человек работал. Десять арестантов побежали в одну сторону, и почти все погибли. А одиннадцатый, воспользовавшись суматохой, двинул в другую. И оказался на свободе. Сильный ход и необычная жестокость. Подставить под пули десять человек! Для отвода глаз…
Остальные слушали внимательно, и Алексей Николаевич продолжил:
– В нападениях «Альфы» тот же стиль: ум и жестокость. Людские жизни там не жалеют. Возможно, что за эксами и за побегом Южикова стоит одно лицо.
Отставной подполковник поднял руку:
– Я могу продолжать? Так вот, почерк характерный. Вопрос: как искать банду? Напрашивается мысль, что террор у них не от жестокости, а от необходимости. Высказываю догадку, что и в ломбарде, и на табачной фабрике кассиров пристрелили не просто так. Они были наводчиками.
Мысль была необычная, спорная, но интересная. Все опять загалдели.
– Кассиры, по-вашему, совсем дураки? – хмыкнул Телятьев. – Дать наводку и не подумать, что их же самих при налете шлепнут?
– Запросто, – возразил Лоренцев. – Умный человек глупого всегда уболтает. А наш атаман, если верить Алексею Николаевичу, умный. Наплел с три короба, выведал все подробности. А при эксе на всякий случай прикончил. Известно, кого сыщики в первую очередь подозревают, если налет удался: самих жертв. Был бы я атаманом, так же поступил бы.
– Двух случаев мало, чтобы делать выводы, – заговорил жандарм. – Может, вы правы, а может, и нет. Тогда имеет место оговор людей, павших при исполнении своих обязанностей.
Анисимов покраснел, но не сдался:
– Коли уж вести дознание, надо проработать все версии.
– Вы сами сколько дознаний провели?
Лыков пришел на помощь подчиненному:
– Дмитрий Иннокентьевич, ты на личности не переходи. Иван Федорович служит в Департаменте полиции второй год. И дознания не по его части, он аналитик.
– Кабинетный работник, значит? Ну-ну…
Назревал конфликт между членами группы, и статский советник не стал жалеть приятеля.
– Тут опытных дознавателей полна комната. Можем друг перед дружкой до утра меряться. А без свежего ума что мы стоим? Опыт нам мешает видеть неочевидное. Я считаю догадку Ивана Федоровича вполне правдоподобной.
И Запасов отступил:
– Ну, пусть так.
Анисимов зыркнул на него неприязненно и продолжил:
– Высказываю вторую догадку. Когда налеты происходят в поездах, тоже убивают. Но ситуация в поезде другая, там информантов нет. Артельщик знает, что рискует. Это в ломбарде можно пальнуть в потолок, крикнуть «все на пол!», и персонал послушно ляжет. Никто кассира не обвинит, что тот не полез с голыми руками на револьвер. В купе поезда счет идет на секунды, налетчикам надо быстро взять деньги и убраться. Практически при каждом эксе артельщику достаются пуля или нож. Согласны?
– И что?
– Значит, при железнодорожном эксе наводчик – другой человек, не тот, кто везет деньги. А кто же?
Отставной подполковник напористо обратился к действующему полковнику:
– Как в вашем ведомстве принимают заявки на перевозку крупных сумм?
Запасов сообразил сходу и ответил:
– А вот эта мысль делает вам честь. Прошу извинить меня за предыдущее.
– Извиняю, а вы ответьте на вопрос.
Теперь все смотрели на жандарма. Зубатов тоже высказывал такую догадку, вспомнил Алексей Николаевич. Ну-ну. Сейчас узнаем, даст ли ответ Запасова направление поиску.
– Согласно инструкции, – начал полковник, – перевозимые по железной дороге ценности должна сопровождать жандармская полиция. Перевозчик извещает нас за две недели.
– Вас это кого? – уточнил Азвестопуло.
– На каждой дороге поставлено по-разному. У меня в Московском ЖПУЖД[25]25
Жандармско-полицейское управление железных дорог.
[Закрыть] такие заявки поступают к специально выделенному офицеру, который и организует охрану. А на Северных железных дорогах, насколько мне известно, такую работу ведут канцелярские служащие.
– С которых и взятки гладки, – подхватил Азвестопуло.
Запасов лишь пожал плечами.
– В любом случае каждое из нападений в поездах можно разобрать. И установить, кто именно отвечал за охрану и за секретность, – подытожил Лыков. – Так ведь?
– Так, – подтвердил полковник.
– Обратите внимание еще на такое обстоятельство, – развил свою мысль Алексей Николаевич. – Банки или там ломбарды грабят один раз. Информант сделал свое дело и больше не нужен, его убить раз плюнуть. А железная дорога не то. По ней постоянно перевозят деньги и ценности. Человек, собирающий заявки на сопровождение, – важный источник, его кончать нельзя. Такой еще многократно пригодится.
– Что из этого следует? – не понял Телятьев.
– Кассиров убили, у них не спросишь. Наводчики они были или нет, уже не узнать. А вот на дороге наводчики сидят живые и здоровые. С них и надо начать, тогда и выйдем на банду «Альфа».
Мысль пришлась всем по душе. Запасов как представитель железнодорожной жандармерии обязался исподволь собрать нужные сведения. У него на всех дорогах были приятели, они справятся.
Закончив с «Альфой», вольнонаемный аналитик перешел было к следующей банде.
– Теперь поговорим о «Бете».
– Нет-нет, – замахал руками свежеиспеченный коллежский асессор. – Пусть сначала чаю принесут. С баранками. А то мы с вами, Иван Федорович, сорок восемь часов головой работали, а делопроизводитель в Москве у Крынкина кушал. Пока не напьюсь, о делах говорить не желаю.
И нахал добился своего. Группа дознавателей сделала перерыв на чаепитие. Только опростали по чашке, как в кабинет заглянул директор.
– Что за кейф? – нахмурил Нил Петрович седые брови. – В служебное время вокруг самовара…
– Перекур и в армии дозволяется, – отмахнулся статский советник. – Тут мысли генерируют. Аж дым идет! Без чая никак.
– Ну-ну… генерируйте…
Зуев удалился, пиршество продолжилось. Богач Лыков расстарался: баранки были от лучших булочных, чай фамильных сортов. Наконец все насытились. Анисимов отдышался и продолжил:
– Насчет «Беты». Она попроще «Альфы», организация там хромает. Поэтому два налета из пяти у них провалились. Зато взяли они больше, потому как тащат все подряд: и векселя, и доходные бумаги, и даже багажные квитанции. В последний раз захватили товарную накладную на два вагона рафинада и вполне успешно продали его.
– Кому?
– Выясняем, Алексей Николаевич, – встрял Лоренцев. – Я знаю об этой истории. В чайных Петербургской стороны всплыл тот рафинад. Купили через посредников.
Отставной подполковник рассказал важные подробности о второй банде. Лыков слушал подчиненного и мысленно ставил ему высокий балл. Действительно, аналитик. Не известно, как он пойдет на захват террористов, сможет ли выстоять на директрисе огня. Зато думает широко, формулирует грамотно. Такой человек в группе необходим. А взапуски без него есть кому бегать.
Анисимов перечислил особенности преступного почерка банды «Бета». В качестве объекта для нападений та облюбовала почту. Были ограблены три отделения: одно в Петербурге в Александровской слободе, одно в Бологом и одно во Пскове. Во всех случаях налетчиков было семеро, они много стреляли в воздух и ловко громили кассы. В Пскове у них вышла нелепая осечка. В разгар налета, когда уже взломали несгораемый шкаф, в отделении вдруг раздался громкий телефонный звонок. Бандиты от волнения подумали, что сработала сигнализация. Они схватили первые попавшиеся деньги и сбежали. Добыча составила всего восемнадцать рублей. Почти пятьдесят тысяч, лежавшие в уже открытом сейфе, остались нетронутыми. С досады бандиты застрелили начальника отделения.
Еще два налета та же банда совершила на ямщиков, оба в окрестностях Ораниенбаума. И тоже не обошлось без накладок. В последний раз почтовый чиновник, сидевший рядом с ямщиком, оказался не робкого десятка. Он вынул револьвер и открыл огонь. Налетчики смешались и ускакали прочь.
Наконец докладчик перешел к «Гамме». Азвестопуло пытался второй раз вытребовать чаю, но остальные его не поддержали. Все устали от разговоров и хотели побыстрее закончить беседу.
Банда под литерой «Гамма» была самой многочисленной, она состояла из одиннадцати-двенадцати человек. Специализировалась на ценностях, а наличные деньги забирала за компанию. Скоки грабили ломбарды и ювелирные магазины. Банда оказалась не менее жестокая, чем «Альфа». В двух налетах экспроприаторы убили четырех сторожей. А при нападении на мастерскую Гештифеля в Казачьем переулке застрелили хозяина, приказчика и случайно зашедшего внутрь хорунжего лейб-гвардии Атаманского полка.
Пора было резюмировать. За окном уже темнело, когда Лыков взял слово.
– Что ж, полезно погенерировали. Теперь делим обязанности. Дмитрий Иннокентьевич, ты уже понял: тебе поручается выявить наводчика железнодорожных эксов «Альфы». Осип Германович!
Телятьев встал.
– Ваша задача – анархисты. Петька Длинный и его возможная связь с Сашкой Попом. Не доказано, что с каторги бывшего семинариста выдернул главарь «Альфы», но и не доказано обратное. Если нужно выехать в Москву – езжайте.
– Слушаюсь. По телеграфу такое не решишь, я поеду.
– Максим Захарович!
Лоренцев тоже встал.
– Ваш конец – два вагона рафинада. Это уже «Бета», но их тоже терпеть не будем.
– Слушаюсь.
– Азвестопуло с Анисимовым продолжают аналитические разработки. И не только. Проверьте сбыт. И «Бета», и «Гамма» набрали много такого, что деньгами не является, но что можно обратить в наличность. Займитесь барыгами, скупщиками процентных бумаг с дисконтом, подпольными ростовщиками. Максим Захарович поможет вам в общении с петербургской сыскной полицией. Но вешать на них свои обязанности запрещаю – ищите сами.
Статский советник отпустил всех, собрал бумаги и пошел на доклад к Зуеву. Он не сомневался, что завтра Курлов спросит директора департамента: как там дела у Лыкова? Когда он сдаст на Шпалерную[26]26
На Шпалерной улице находился ДПЗ.
[Закрыть] дюжину-другую бандитов и налеты в столице прекратятся?
Глава 6
Первые неприятности
Два следующих дня Алексей Николаевич потратил на хлопоты по Восьмому делопроизводству. Зуев мудро промолчал, что начальство велело освободить статского советника от текучки. Опять же и случай был из ряда вон. В поезде до Симферополя неизвестные убили и ограбили бывшего товарища прокурора Санкт-Петербургской судебной палаты Скопинского. Агентура сообщила, что это дело рук фартового по кличке Мордашка. Департамент полиции разослал запросы по всем отделениям: есть ли у них деловые с такой кличкой? Среди преступников отыскалось пять Мордашек: два взломщика, карманник, налетчик и поездной вор. Подозрение, естественно, пало на двух последних. Сейчас их пытались найти. Всю работу по сбору сведений и ориентировке сыскных отделений вело Восьмое делопроизводство.
На третий день Лыков решил, что пора спросить с подчиненных ему членов группы дознавателей. И тут произошел непонятный случай.
Статский советник направлялся из дома на Стремянной в Департамент полиции. На углу Литейного и Малой Итальянской он увидел бегущего ему навстречу человека. И с удивлением узнал в нем вольнонаемного письмоводителя Анисимова. За ним гнались двое мужичин решительного вида, весьма напоминавшие бандитов. Алексей Николаевич, не раздумывая, вынул из плечевой кобуры браунинг и дослал патрон. Ребята сначала остановились, потом быстро сообразили и бросились в разные стороны. Пока Лыков выбирал, за кем гнаться, они скрылись из виду.
Сыщик взял тяжело дышавшего артиллериста за рукав:
– Иван Федорович, давно вы от них удираете? Где ребята налетели?
– Это вы, Алексей Николаевич?! Уф… Я думал, сейчас меня зарежут… Ноги уже подкашивались…
– Однако. Ясным утром да на Литейном… Что-то необычное.
– Спасибо, что спугнули… Уф!
Письмоводитель стоял, прижавшись к стене дома, и боялся отклеиться от нее.
– Вы ведь на службу? Пойдемте вместе, хорошо?
– Пойдемте, Иван Федорович. Это вас, скорее всего, шапка подвела.
– Какая шапка?
– Что у вас на голове. Она ведь из бобра?
– Ах, если бы… Такого зверя даже штаб-офицеры в отставке позволить не могут. Это кошка, выделанная под благородного зверя. В селе Катунки их фабрикуют.
– Кошка? – удивился статский советник и внимательно разглядел «пирожок». – Хорошо мухлюют волжане. Издали и не догадаешься. А вы в следующий раз берите с собой на улицу пистолет. Есть у вас?
– Наган валяется, но разрешения на него нет.
– Быстрее получайте, Лоренцев поможет вам оформить в участке. И таскайте, не ленитесь. Видите, что творится? Уже на Литейном шапки начали снимать.
Это был первый сюрприз дня. Второй преподнес полковник Запасов. Он телефонировал Лыкову с Варшавского вокзала и сказал:
– Мы опоздали.
– Куда, Дмитрий Иннокентьевич?
– Со своими догадками. Сегодня ночью покончил с собой вахмистр Подшибякин, который в ПЖУ занимался заявками на охрану ценных грузов.
– Покончил с собой или был убит?
– На первый взгляд, сам себя. Но лучше разобраться.
– Жди меня, я сейчас появлюсь.
Лыков ехал на вокзал и думал, может ли случившееся быть совпадением. Группа дознавателей выработала ряд действий для пресечения эксов. Вскоре на их аналитика напали на улице, а подозреваемый в продаже информации покончил с собой. Нет ли тут связи? А если есть, значит, есть и утечка. В кабинете сидело шестеро. Он, Лыков, никому не разбалтывал… Кроме Зуева!
Статский советник осадил сам себя. Подозревать в болтливости Нила Петровича мог только тот, кто его не знал. Старый полицейский служака любил слушать, а рот держал на замке. Тогда кто? Азвестопуло и Запасов вне подозрений. Анисимов? Этот, вероятно, мог по неопытности… Телятьев? Лоренцев? Вот незадача. Может, все-таки тут случайность?
Лыков отыскал Дмитрия Иннокентьевича в кабинете начальника столичного ПЖУЖД. Запасов листал дело погибшего вахмистра.
– Вот, гляди, что бросилось в глаза, – сказал он, протягивая приятелю руку. – Донос поступил на Подшибякина. Причем не анонимный, а с подписью. Подшибякин в канцелярии отвечал за реестр входящих документов. Бумаг у нас много, и вахмистр не справлялся. Ему в декабре выделили помощника, канцелярского служителя Пучеглазова. И уже в начале февраля тот сообщил рапортом, что его начальник живет не по средствам. В качестве примера привел бортовую цепь.
– Цепь? От часов?
– Да. Гладкая, нового золота, длиной чуть не в аршин. Стоит она, по словам доносителя, семьдесят пять рублей! Откуда у служивого такие средства? Да на этой цепи еще брелок члена общества разумных развлечений. Хоть и серебряный, но размером с блюдце.
– А действительно, откуда средства? – спросил Лыков. – Начальство заинтересовалось этим вопросом?
– Заинтересовалось. Подшибякина вызвали и спросили в лоб. И он ответил, что золото польское, из меди. Проба на нем мошенническая, и купил ее вахмистр на Варшавском вокзале с рук, за семь целковых. Насчет же остального – просто хвалился, а Пучеглазов принял за чистую монету и донес.
– Надо проверить цепь, – заявил сыщик.
– Не выйдет. Она исчезла вместе с часами.
– Это тем более подозрительно. Расскажи, как погиб вахмистр?
Запасов выложил лист бумаги:
– Пока есть только это: протокол осмотра места происшествия. А именно квартиры погибшего в Свечном переулке. Я вытребовал копию в охранном отделении. Поскольку покойник – жандарм, дознание ведет оно, а не сыскная. На, читай.
Лыков, прежде чем углубиться в чтение, спросил подозрительно:
– А что у вас фамилии такие заковыристые? Подшибякин, Пучеглазов… Запасов… Будто нарочно подбирали.
– Это ладно! У меня в Москве архивариуса зовут Балбесов-Вислобоков. Вот уж выпало… А так приличный человек, ответственный.
Статский советник пробежал протокол глазами. Смерть произошла около полуночи, от сдавливания гортани. На шее веревка, окоченевшие руки сведены впереди тела. Впереди тела… Отчего так, от спазма? Следов борьбы нет, прощальной записки тоже. Соседи ничего не слышали. Деньги и портсигар на месте, нет часов с цепочкой и серебряной мыльницы.
– Откуда известно про мыльницу?
– Квартирный хозяин заметил. Подшибякин у него же ее и купил на Рождество. Старинная, от прошлого века! Одиннадцать рублей не пожалел.
– Наш вахмистр антиквариатом интересовался? – желчно заметил сыщик. – С каких капиталов? Жалование позволяло?
– Тридцать рублей в месяц его жалование, – хмуро ответил Запасов. – А хозяин показал, что в последнее время у его жильца появилось много денег. Стал по ресторанам ходить, баб водить на квартиру… Мыльницу купил, и все грозился переехать в соседнее парадное. Там-де хозяин вежливый, а тут грубиян без уважения к такому знатному жильцу, как вахмистр.
– Ну и что ты об этом думаешь?
– То же, что и ты, надо полагать.
– Обожди, – сказал сыщик жандарму. – Подшибякин отвечал за входящие бумаги. Верно?
– Не только. Он еще вел секретный журнал заявок на сопровождение ценных грузов. То есть знал, когда и сколько повезут. Тот самый информант, которого мы искали!
– Спешишь, Дмитрий Иннокентьевич. Разве во всей канцелярии только он один имел доступ к таким сведениям? Журнал хоть и секретный, но вполне возможно, что валялся на столе в открытом доступе…
– А кто знает, как он там лежал? Надо вести дознание, разбирать.
Лыков по телефону связался с начальником Петербургского охранного отделения полковником фон Коттеном и сказал:
– Михаил Федорович, здесь Лыков. Извините, что не поздравил вас с назначением…
– Валяйте без политесов, Алексей Николаевич. Вы насчет самоубийства вахмистра Подшибякина?
– А как вы догадались?
– Полковник Запасов рассказал мне о вашем новом поручении. Сочувствую.
– Спасибо за понимание. Буду тонуть красиво, с песнями, а не просто так.
– Насчет идеи об утечке сведений по заявкам на охрану грузов Дмитрий Иннокентьевич тоже поделился. Перспективная мысль.
– Ага. И…
– Вы хотите, чтобы ваш человек участвовал в дознании смерти Подшибякина, – констатировал фон Коттен, словно читал мысли сыщика. – Кого пришлете?
– Коллежского асессора Азвестопуло.
– Принято.
И полковник положил трубку. Деловой человек не потратил и лишней секунды…
Лыков повернулся к приятелю и сообщил:
– Сегодня утром напали на Анисимова.
– Какого Анисимова?
– Нашего штатного аналитика. Он, кстати, подполковник артиллерии в отставке. А ты его кабинетным червем обозвал.
Запасов смутился:
– Я же не знал. Ты бы хоть предупредил.
– На будущее запомни: в подчинении у Лыкова служат сплошь одни орлы. Понял?
– Понял, твое высокородие. Лучше про нападение расскажи.
– В начала девятого часа, на Литейном. Их было двое. Вид нехороший.
– Чего они хотели?
Статский советник пожал плечами:
– Иван Федорович не стал их об этом спрашивать, а задал стрекача.
– Увидел двоих и побежал? А если они прикурить хотели?
– Дмитрий Иннокентьевич, я их рожи успел разглядеть. И тоже побежал бы, не будь у меня при себе браунинга.
– Так-так… То есть аналитик жив-здоров, только напугался?
– По счастью, я шел в ста шагах позади. И вовремя вмешался: вынул шпалер и навел на ребятишек. Они грамотно метнулись в разные стороны. Я человек пожилой, в высоких чинах, поэтому не побежал за ними.
– Так-так… Подряд два случая… Подшибякин удавился, а у Анисимова хотели попросить огоньку… Думаешь, это случайность?
– Случайности бывают, – рассудительно заявил сыщик. – Но лучше подготовиться к худшему. Мы обсудили, как будем ловить бандитов. И тут же оборвался самый перспективный след. Или нам его оборвали. Если тут убийство, замаскированное под самоубийство, тогда дело плохо. Возможна чья-то халатность – например, неосторожная болтливость. Еще возможна измена.
Полковник даже поежился:
– Терпеть не могу это слово.
– Придумай другое.
Запасов колупал ладонь, потом буркнул:
– С тобой и мной нас было всего шестеро.
– Метко подмечено!
– Ты уверен в своем греке?
– Больше, чем в самом себе, – серьезно ответил Лыков.
– Хорошо, тогда остаются трое.
– Двое. Анисимов-то чуть не стал жертвой.
Дмитрий Иннокентьевич рассердился:
– Не будь дитятей. Как-то уж очень вовремя он выбежал на тебя и «спасся». Можешь дать гарантию, что это была не инсценировка? То-то…
– Трое, – согласился с жандармом сыщик. – И то сказать, отставной артиллерист пришел в департамент недавно. Разумеется, его проверяли. Но иногда это происходит формально. Надо проверить еще раз, как следует. Еще что мы можем сделать?
– Разобрать досконально смерть вахмистра. Может, он и впрямь сунул голову в петлю. Спьяну или от неразделенной любви. Чего в жизни не бывает?
Алексей Николаевич стал мрачнее тучи.
– Если последние события не случайны, сейчас в Москве избавляются от Петьки Длинного. Тогда все концы к «Альфе» будут оборваны.
– Срочно телефонируй Телятьеву, – сунулся с советом Запасов. – Пусть охранники кончают свою слежку и берут всех анархистов разом. Хотя… ты же не можешь приказывать Московскому отделению.
– Да, я пока не товарищ министра. А вот Курлов вправе дать такой приказ. Только надо ли? Сорвем их операцию. В Москве не гимназисты служат, им виднее, когда прикрыть анархистов.
Лыков ошибся. Через сутки в Первопрестольной были произведены аресты. Десять человек угодили в тюрьму, среди них живой и здоровый Петька Длинный. Еще один сумел убежать, а последний застрелился.
Лыков прочитал сводку об этой акции и спросил с раздражением своего помощника:
– Эй, Серега Сапер! Объясни, что тут написано?
Коллежский асессор взял бланк телеграммы.
– А что вас смущает?
– Бомбы. Сообщается, что при аресте у коммунистов отобраны две бомбы. Одна начинена динамитом и имеет мощность в две тысячи лошадиных сил. А вторая мелинитовая, в тысячу триста. Как можно определять мощность подрывного заряда в лошадиных силах?
Грек долго смеялся, потом еще дольше ругался. Затем сказал:
– Пусть Телятьев допросит долговязого бомбиста и срочно телеграфирует.
– А если утечка прошла через него? Мы еще не разобрались с гибелью Подшибякина.
– Можно проверить. Я съезжу в Москву, тайно, и проведу повторный допрос. И мы сравним показания.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?