Текст книги "Звездный рубеж"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zvezdnyy-rubezh-3073.jpg)
Автор книги: Нил Эшер
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Дерьмовые дилетанты! – Джон Стэнтон пожал плечами, затем достал инжектор из кармана, подошел к Торну и бегло осмотрел его. – Как, черт возьми, им удалось поймать вас?
– Я был неосмотрителен.
Стэнтон усмехнулся, потом приложил инжектор к шее Торна. Какая-то приятная прохладная волна пошла по всему телу, и Патран почувствовал, как освобождаются от паралича его конечности.
– Это займет одну-две минуты. Парализующий препарат Брома – производное яда кураре. Возможно, вашей нервной системе был нанесен ущерб.
– Значит, вы на моей стороне? – уточнил Торн. – Я думал, вы продаете им оружие.
– Они тоже так думают, – презрительно скривился Джон.
Тем временем агент ЦСБЗ обнаружил, что уже не нуждается в опоре, чтобы держаться на ногах.
– У вас есть свои цели? – предположил он.
– Вы видели Дорта?
Лицо Стэнтона приняло жесткое выражение, какого не было даже в момент, когда он сворачивал Лютцу шею.
– Дьякона? Да, мельком.
Стэнтон отвернулся и устремил взгляд куда-то вдаль.
– Он прибыл с моей родной планеты, и я следил за ним весь последний год. Когда я впервые познакомился с ним – а это давняя история, – он был еще проктором в Теократии. Он стал любовником моей матери и заставил ее оговорить отца и обвинить его в ереси, чтобы потребовать развода. Как только она подписала бумаги, этот негодяй увез отца из дома и расправился с ним – стрелял прямо в лицо.
– А ваша мать?
– Умерла во время допросов.
– Значит, у вас личная причина для ненависти, – констатировал Торн, пытаясь согнуть туловище и прикидывая, пройдет ли когда-нибудь ощущение немоты в пальцах.
Джон Стэнтон повернулся к нему.
– Полагаю, вы здесь для того, чтобы отправить в отставку нашего друга Брома. Что ж, займемся им. Сейчас он в своей каюте, и дьякон тоже. – Вытащив из кармана импульсный пистолет, он направился к двери.
Уже лучше владея своим телом, Торн отошел от стола, наклонился над Лютцем и перевернул труп на спину. Он быстро нашел импульсный пистолет с газовой системой – не столь эффективное оружие, как у Стэнтона, поскольку оно стреляло ионизированным газом, а не алюминиевой пылью и, следовательно, имело меньшую дальность поражения, хотя вполне годилось для ближней стрельбы.
Впрочем, у него имелся еще вопрос.
– Вообще-то я вам не нужен. Зачем вы пошли на такой риск?
Джон обернулся.
– Скажу вам, что после Виридиана я проникся большим уважением к Яну Кормаку, и мои приоритеты с тех пор несколько изменились.
– И все же это не ответ.
– Другого вы не получите.
Когда они покинули помещение, Стэнтон достал из кармана небольшой цилиндр, включил таймер и бросил его в камеру. Затем они направились вверх по трапу на палубу. Была ночь, и Торн понял, что, очевидно, он пролежал без сознания гораздо дольше, чем ему сначала показалось.
Сейчас они крались в лунной тени боевой башни с каким-то странным сплющенным аппаратом наверху. Стэнтон указал на него и прошептал:
– " Это генератор.
Потом он положил еще один цилиндр у невысокого сооружения рядом с башней.
– Сколько у нас времени? – тихо спросил Торн.
– Десять минут. Пока эта штуковина работает, сигнал малой мощности не ловится, а я жду именно такого сигнала. Здесь, на судне, двести, а то и триста человек, и до всех мне не добраться.
Они продвигались вперед, к каюте Брома, и миновали длинное помещение, через огромные окна которого лился яркий свет. Стэнтон указал на него и сообщил:
– Я заложил сюда замечательный заряд. Взорвется, – он взглянул на напульсник, – через шесть минут. Тот, что я оставил на их батарее, тоже… вот-вот бабахнет.
Он присел на корточки, и Патран последовал его примеру.
– Каким путем вы собираетесь выбраться отсюда? – спросил агент.
– Тем же, каким попал сюда. – Стэнтон махнул в направлении правее каюты Брома, где Торн раньше видел разгружавшийся катамаран.
Раздался первый взрыв, разодравший борт баржи на некотором расстоянии от места, где они сейчас находились, куски горячего металла полетели в море, исчезая в облаках пара. Затем небо осветилось оранжевым светом – на судне зажглись все прожекторы. Торн приложил ладонь к поверхности палубы и по вибрации почувствовал, как, захлебнувшись, остановились машины. Взглянув на Стэнтона, он кивнул в сторону башни, мимо которой они недавно проходили.
– Независимый источник энергии – наверно, гиперпространственный генератор, – пояснил Джон и выпрямился.
Члены команды уже бежали в сторону взрыва. В этой суете Торн и Стэнтон двинулись вперед.
– Эй, кто вы такие? – крикнул один из матросов, спешивший присоединиться к группе своих товарищей.
Торн выстрелил ему в лицо и, сразу подтащив тело к ближнему люку, сбросил его в темноту. Тем временем Стэнтон включал таймер нового снаряда, поглядывая в сторону группы, к которой бежал только что убитый матрос. Он пригнулся и швырнул цилиндр, и тот покатился по палубе в нужном направлении; затем указал на ближайшую каюту.
– Пройдем здесь.
Торну эта идея сейчас показалась не самой подходящей, но он не посмел спорить – похоже, его напарник знает что делает. Однако Стэнтон решил внести ясность:
– На этой стороне есть камера, и не сомневайтесь, Бром сейчас не сводит глаз со своих экранов.
Стэнтон выбил ногой дверь, и они вошли внутрь. Дверь захлопнулась под взрывы и крики, доносившиеся с палубы. В каюте было трое: мужчина, возившийся с какой-то консолью, женщина – она лихорадочно заряжала блок питания в импульсное ружье, еще один мужчина сидел на краю койки и надевал ботинки. Стэнтон и Торн одновременно выстрелили в женщину, представлявшую сейчас главную угрозу, – та повалилась на бок с разнесенной головой, ружье упало на пол. Мужчина у консоли пытался что-то нащупать справа от себя, но Стэнтон выстрелил, и он откинулся на спинку кресла. После следующего выстрела его тело дернулось и покинуло кресло. Тем временем Торн выстрелил в мужчину на койке – тот так и не успел натянуть второй ботинок.
– К окну! – крикнул Джон.
Справа от них возле каких-то шкафов скорчился мужчина в трусах и без оружия. Стэнтон прицелился в него, потом передумал и пошел вперед. Торн же расстрелял его в упор: мужчина попытался вытащить что-то из шкафа и рухнул, не выпуская из рук тяжелого лучевого ружья, присоединенный к нему кабелем блок питания выпал из шкафа. Он все же успел выстрелить вверх, в результате разнесло большую часть потолка, и из каюты открылась панорама ночного неба.
– Дерьмо! – выругался Стэнтон. Торн смотрел на него с упреком.
– Он же был в одних трусах… – Джон пожал плечами.
Четырех выстрелов оказалось достаточно, чтобы раздробить прочное полимеризованное стекло. Для человека с плотным телосложением Стэнтон весьма грациозно вынырнул в выбитое окно, прокатился, перевернулся и выстрелил в кого-то, кого Торн не видел, потому что сам в этот момент вылезал из окна. Он заметил двоих охранников, стоявших у двери каюты Брома. Один из них уже не подавал признаков жизни, но второй, габаритами похожий на Стэнтона, пытался навести на нападавших лучевое ружье, хотя уже потерял правую руку. Стэнтон и Торн выстрелили одновременно, и не один раз. Охранник полетел назад сквозь дверь, они перешагнули через то, что от него осталось, и проследовали внутрь в роскошные апартаменты Брома. У них за спиной раздались еще два взрыва. На ходу они заметили впереди себя собственные тени, мелькнувшие в момент вспышки.
– Выходите! – приказал Торн.
Бром сидел в глубоком кресле, обитом мехом выдры, у письменного стола, уставившись в экран. Он был босиком, и Торн, к немалому удивлению, заметил, что ногти на его ногах выкрашены в лиловый цвет. Рука его покоилась на оружии, будто сделанном из чего-то органического. Он посмотрел на незваных гостей через плечо с какой-то змеиной злобой, а затем медленно переместил руку с оружия на колено.
– Где дьякон? – крикнул Стэнтон.
Бром не произнес ни слова. Уголком глаза Патран заметил, как Стэнтон вытянул свободную руку и в ней, словно по волшебству, появился кинжал. Откуда у него оружие работы Тенкиана?
– Больше я не буду столь же любезен, – предупредил Джон.
Бром моргнул глазами и улыбнулся.
– Боюсь, что парень успел улизнуть от вас Он отправился домой.
– Вот дерьмо… Куда и каким путем?
Хозяин каюты пожал плечами, на его лице мелькнула улыбка, и он доверительно сообщил:
– Он улетел на антигравомобиле около четырех часов назад. Сейчас уже должен находиться на шаттле, что следует к Церебу, если уже не там.
Казалось, Стэнтон искал слова, он мрачно посмотрел на своего спутника, Патран же обратил внимание на то, что лидер сепаратистов с каким-то отсутствующим выражением лица склонил голову набок.
– Его модуль, – сказал Торн.
Стэнтон метнул кинжал, который вонзился в шею жертвы. Выкатив глаза, Бром вскочил и попытался вытащить клинок, его пальцы обагрились кровью. Он еще смог сделать один шаг, но затем повалился на пол. Для верности Торн выстрелил в голову, выворотив сепаратисту затылок.
– Бежим отсюда! – крикнул он.
Стэнтон кивнул и дотронулся до перстня на левой руке. Тело Брома вздрогнуло, кинжал выскочил из него и мгновение спустя оказался в руке владельца. Тот нагнулся и вытер кровь с лезвия об одежду Брома. В этот момент раздался очередной взрыв такой силы, что вся баржа задрожала.
– Кажется, мой замысел удался, – выпрямившись, заявил Джон.
Мать и сын склонились над книгой, будто собирая из фрагментов-кусочков сложную картинку-загадку. Скучный текст передавал давно знакомый сюжет, но иллюстрация оживляла сказку, и поэтому сначала нужно было как следует разглядеть картинку, а потом уже читать дальше.
– "И вот маленькая Молли по прозвищу Красная Шапочка стучит в дверь.
– Кто там? – спросил хриплый голос.
Сначала девочка испугалась, но потом подумала, что бабушка, должно быть, больна, и ответила:
– Я принесла тебе картофельный хлеб и вино от мамы.
Голос ласково ответил:
– Входи, входи, я всегда тебе рада, детка.
Когда девочка вошла, папаша Силлуройн успел спрятаться под теплым одеялом.
– Положи хлеб и вино в холодильник и подойди, присядь на мою кровать, – сказал он.
Молли сняла маску и баллон и подскочила к кровати. Ее очень удивило то, как выглядела ее бабушка".
Женщина на мгновение прикрыла рот рукой, скрьшая зевок, – она, разумеется, знала, что произойдет дальше. Мальчик с нетерпением посмотрел на нее.
"– Бабушка, какие у тебя большие сенсоры движения! Это для того, чтобы всегда знать, куда ты идешь.
– Бабушка, как у тебя много глаз!
– Это чтобы лучше видеть тебя, моя крошка.
– Бабушка, какие у тебя большие зубы!
– Именно этими зубами я и разжевала твоего друга вместе с топором.
– О, пожалуйста, не ешь меня. Я же Божье дитя!" Женщина взглянула на ребенка, сидевшего у нее на коленях. Малыш, широко открыв глаза от удивления, смотрел на картинку, изображавшую чудовище.
– Похоже, все идет как положено, – сказала она.
– … Называть это подпольем не совсем верно по многим причинам, – объяснял Фетан, когда они выбрались из зарослей тростника на более сухое место, поросшее мхами, лишайниками, диким ревенем и подорожником. – Можно подумать, что речь идет о тайной организации сопротивления, хотя на самом деле это единственный путь выживания для большинства местного населения. Ошибочно также считать, что в слово «подполье» не вкладывается и прямого смысла. – Старик устремил палец вниз. – Под нами примерно десять метров рыхлой и богатой органикой почвы, продукт миллионов лет работы живших и питавшихся здесь триконов. Далее лежит слой мела толщиной больше пятидесяти метров – он образовался из раковин триконов, которые медленно уходили вниз и под давлением превращались в конгломерат. – Фетан остановился и указал в сторону движения в грунте, от которого заколебались пурпурные листья ревеня, так что с их нижней стороны, подобно серебряным монетам, посыпались дисковидные слизни. Почва вздыбилась, и на мгновение показался острый конец раковины трикона, тут же снова исчезнувший в земле. – Трудолюбивые создатели почвы! Местные жители могли бы нажить состояние, экспортируя триконов и связанные с ними экологически чистые технологии для проектов землеустройства. Разумеется, это совершенно невозможно, пока у власти Теократия.
– Вы рассказывали о подполье, – напомнила Эльдина.
"Раз ты наполовину машина, мог бы не перескакивать с одного на другое".
– Ах да. – Фетан осмотрелся и направился туда, где было еще больше тростника. – Под мелом идут слои известняка – вероятно, след древних предков трикона – с включениями базальта и обсидиана и других вулканических пород. Знаешь ли, геологическая история этой планеты удивительна.
– Подполье, – опять напомнила девушка.
– Да, водные ресурсы в этих горных породах тоже заслуживают внимания. Просачиваясь вниз, вода растворяет и выносит известняк, образуя пещеры и подземные реки, пока не достигает глубин, где нагревается геотермальным теплом, чтобы снова вырваться на поверхность в виде горячих источников – это примерно в пятистах километрах отсюда. Есть сети пещер под нами, достигающие в длину тысяч километров, некоторые из них так широки, как космические корабли, – там хватит пространства для целых городов. Вот что такое подполье, и именно туда уже двести лет бегут от Теократии ваши люди.
Миновав заросли тростника, они вышли на возвышение, усеянное пятнами мха и отдельными раковинами триконов, покрытыми сизым лишайником. Эльдина хотела спросить, что такое базальт и обсидиан и как велики космические жилища, но сколь стала вдруг биться о ее тело, а сама она начала задыхаться: воздух словно затвердел, приобретя почти железную крепость.
Они вскарабкались на возвышение и осмотрелись кругом. Справа виднелась покосившаяся землеройная машина с разбитыми окнами и оранжевой от ржавчины поверхностью. Впереди тянулись ряды невысоких деревьев с искривленными черными стволами и желтыми листьями, усеянных узловатыми зелеными плодами. Почва была густо покрыта растительностью настолько яркого зеленого цвета, что вызывала резь в глазах. Виноградник, – пояснил старик.
Девушка знала, что из плодов этих странных растений получали вино для Теократии. Она видела их изображения на этикетках пузатых бутылок, а как-то раз даже попробовала вкусный напиток, украденный подругой по городскому приюту. Зато окружавшая деревья зелень была ей незнакома, и поэтому она указала на нее и выдохнула:
– А это… что…
– Трава.
Девушка обернулась и посмотрела на тростник, а потом подозрительно уставилась на старика. Фетан понял немой намек и кивнул в сторону зарослей.
– Местное растение названо травой из-за некоторого сходства с этой, – он указал на зелень под деревьями, – самой настоящей травой. Ее привезли с Земли те, кто первым прибыл сюда двести лет назад и основал колонию.
Спустившись по склону, они оказались среди виноградных лоз. Эльдина споткнулась, ухватилась за одну из них и медленно осела на землю. Теперь пора – нет сил терпеть. Неохотно она натянула маску аппарата Волюса и сделала глубокий вдох. От струи кислорода голова слегка закружилась, в каком-то полузабытьи девушка наблюдала, как Фетан сел перед ней на корточки и расстегнул ее рубашку. Сначала ей хотелось оттолкнуть его руку, как она поступила однажды с нахальным молодым рабочим. Но ведь Фетан старик – и машина. Он просто хочет помочь ей.
Ее сколь сейчас стала почти белой и отчаянно вцепилась в свою хозяйку всеми восемью хитиновыми ножками и головой, на "хвосте" паразита виднелся ровный ряд "листочков" – в каждом по пять детенышей-сколей, родившихся для того, чтобы сосать кровь. Хозяева Эльдины осторожно отделили бы их и отправили в свинарники, где откормили бы на свиной крови, чтобы затем посадить на нового работника.
– Пожалуй, твоей сколи пришел конец, – заметил Фетан. – Мало того что она сейчас приступила к размножению, так еще Волюс ударил по ней дубинкой. – Пока Эльдина озадаченно смотрела на старика, тот оторвал "листочки" и отшвырнул их в сторону. – Гадины, – проворчал он, затем достал свою поддельную "сколь" и открыл ее. Девушка заметила, что ее спутник вынул оттуда небольшой пакет, в котором оказалось нечто вроде набора для шитья. Интересно зачем?
– Будет лучше, если мы с этим разберемся сейчас, не откладывая, – сказал он. – Погибающую тварь иногда трудно удалить, и, если от нее в теле человека останется хотя бы крошечный кусочек, могут возникнуть проблемы. – С этими словами Фетан схватился за сколь.
Эльдина отчаянно закричала. Сквозь слезы она видела, как старик стоял со сколью в руках, ее ножки извивались в воздухе, а три питающие трубочки шевелились, будто окровавленные пальцы, а потом швырнул ее в траву.
Глядя на кровоточащую рану в груди, девушка испытывала не только боль, но и смущение из-за своей наготы. Когда Фетан продел нить в иглу и затем склонился над ней, чтобы сшить края раны, Эльдина отвернулась в сторону, думая о том, что лучше всего было бы сейчас потерять сознание. Старик решил отвлечь ее разговорами.
– Знаешь, сколи – это такой же продукт старой биотехнологии, как и сквермы и спроны. Их завезли члены Теократии, когда обустроились здесь.
– Да уж, – простонала Эльдина сквозь зубы.
– Да. Никто уже давно не использует здоровенных и уродливых симбионтов, а ведь эти твари наполовину укорачивают жизнь. – Он заметил удивленный взгляд девушки. – А ты ведь и не знала об этом, верно?
– Не знала.
– А ты никогда не задумывалась о том, почему прокторы и духовенство мирятся с неудобствами и пользуются дыхательными приборами?
– Я думала… что это как-то связано с их статусом…
– Ты заблуждалась.
Кормак изучал «Элизиум» на экране челнока и не видел там ни покрытых мягкой зеленой травой полей, ни тем более разгуливающих по ним блаженных счастливцев. Станция состояла из множества связанных друг с другом жилищ, нагроможденных вокруг километровых кабелей и распорок, на которых крепились большие улавливающие зеркала плавильных заводов. Предприниматели доставляли сюда астероиды на переплавку, торговали металлами, управляли заводами и, как правило, неплохо зарабатывали на этом – а иногда и нет. То была специфическая зона, где граница Правительства размывалась под натиском местных обитателей. Здесь был установлен рансибль, по этой-то причине Кормак и прилетел сюда, хотя, по мнению здравомыслящих людей, место относилось к числу тех, куда можно было отправиться только на свой страх и риск. Да и жалоб отсюда поступало не много: намерения того, кто вздумал бы пожаловаться, быстро пресекались кем-нибудь из владельцев заводов.
– Есть мнение, что станция должна быть уничтожена, – сказал Сенто.
Кормак смотрел на голема, пилотировавшего челнок, в очередной раз поражаясь его совершенству. Ему сказали, что он будет иметь дело с копией Сенто. Но ведь после событий на Виридиане подлинный Сенто стал хранителем латунной руки, которую он вывернул у машины-убийцы, мистера Крана, а у этого Сенто такого трофея не было. Эйден выглядел точно так же, как и при их последней встрече, но и он тоже был копией.
– Таких мест, как это, хватает в зоне Правительства, – возразил Кормак, – просто тем, кому они не нравятся, не стоит там бывать.
– А мне здесь нравится, – заметил сидевший позади пилота Гант.
Кормак покосился на него и на Эйдена.
– Тебе – да, – сказал он. – Не сюда ли вы с Торном любили приезжать в отпуск? Немного развлечения в виде насилия, но без летального исхода, и столько спиртного, что его бы хватило, чтобы утопить этот челнок.
– Хорошие были деньки, – вздохнул спаркинд.
Усмехнувшись, Кормак вновь обратился к экрану. Сенто выруливал корабль к конгломерату построек под цилиндрической башней колоссального металлургического предприятия. Позади него виднелся старый корабль-захват, сжимавший в огромной керамалевой клешне целую гору – так происходила транспортировка астероида. Кормак знал, что астероид доставят к одному из многих спутников-печей, где на него нацелят солнечный свет посредством сфокусированных зеркал. Автоматическое оборудование спутника последовательно извлечет из разогретого астероида полезные материалы по мере достижения им определенной температуры плавления или кипения. Здесь получали все элементы Периодической системы, а шлак и пепел астероида, если таковой оставался, использовали для изготовления почвы для поселений. После плавки слитки и резервуары с полученными веществами транспортировались от спутников-печей на рафинационные заводы, чтобы превратиться в металлы, сплавы и чистые кристаллы для электроники, в сложные и композитные материалы – словом, в любые виды продукции, необходимые для различных технологий.
Вскоре среди сооружений заметно выделилась постройка, похожая на огромную монету, вокруг которой роились межсистемные и внутрисистемные корабли. Имелось множество мультисферических разновидностей – эти корабли состояли из различного числа соединенных сфер, – а также судов, внешне напоминавших каракатиц или барочные скульптуры. Были и корабли, словно скопированные с транспортных средств разных этапов истории техники: самолетов, ракет, один даже походил на старинную галеру.
– Да, тут есть образцы на любой вкус, – заметил Гант. Сенто провел челнок через этот рой к одному из причалов. Кормак между тем поискал на экране "Бритву кама" и с удовлетворением отметил, что ее прекрасно видно. Причиной, по которой крейсеру не разрешили пришвартоваться здесь, был его огромный размер. Если бы он присоединился к этой "толпе", даже одного небольшого маневра хватило, чтобы смять несколько маленьких судов. Впрочем, Ян сомневался в правдивости этого объяснения, его раздражало, что кто-то имел право приказать военному кораблю Правительства находиться на расстоянии от своего логова.
Когда челнок медленно проскользнул в гавань сквозь мерцающее поле, Сенто недовольно фыркнул.
– Какие-то проблемы? – спросил Ян.
– Мне только что сообщили, сколько нам придется заплатить за пользование этой гаванью.
– Наверно, в десять раз больше обычной платы, – предположил Гант. – Мы не из тех, кого здесь примут с распростертыми объятиями.
Торн и Стэнтон бежали по аппарели, ведущей к катамарану, со всех сторон к ним спешили люди, но в темноте не так-то просто отличить своего от чужого. Однако замешательство во вражеском стане длилось не слишком долго, поскольку в какой-то части баржи включился еще один запасной генератор и вспыхнул прожектор осветительной мачты. Луч прожектора выхватил из темноты пространство вокруг каюты Брома, прошелся по палубе и поймал обоих беглецов.
– Швартовы, – невозмутимо указал Стэнтон.
Торн схватил ближний канат и отцепил его от швартовой тумбы, тем временем Стэнтон высвободил второй канат. Затем он вскочил на борт катамарана, пока Торн отвязывал последний швартов. Кто-то на палубе наконец решил, что кричать бесполезно, последовал удар по канату, за который держался Торн, но он успел прыгнуть с причала на одно из полозьев катамарана и вцепился в пиллерс, поддерживавший надстройку. В это время запустились двигат ли, и судно отчалило от баржи. Патран кинулся к трапу, ведущему в надстройку, но поскользнулся из-за того, что снаряды пробили отверстия в полозе, и едва не свалился в воду, в последний момент схватившись за перила трапа. Его ноги еще оставались в воде, когда он обернулся взглянуть на быстро удалявшуюся баржу и заметил, что одна из ее боевых башен поворачивалась в сторону катамарана. Яркая вспышка – и башню разнесло взрывом.
Люди Брома с причала открыли шквальный огонь из ручного оружия, другие тем временем устанавливали треножник с ракетной установкой. Торн оценил свои шансы подняться в кабину чуть выше нуля, но оставаться здесь, внизу, было не менее рискованно. С задней стороны корпуса послышался глухой хлопок, и черный предмет цилиндрической формы полетел в сторону баржи. Последовавший затем взрыв разрезал причал пополам.
– Вы собираетесь подниматься сюда или нет? – крикнул Стэнтон.
Наконец Торну удалось выбраться сначала на полоз, а затем подняться по трапу.
Надстройка катамарана в виде цилиндра стандартного образца состояла из трюма и кабины с тремя креслами управления. Торн сначала оказался в трюме и поспешил в кабину, хотя по пулевым отверстиям в стенах сразу уяснил, что вряд ли будет чувствовать себя здесь в безопасности.
Джон Стэнтон вел судно в открытое море, он взглянул на Торна и кивком указал ему на соседнее кресло. Застегивая ремни крепления, агент обратил внимание на то, что вращающимся рычагом, торчавшим из вертикальной панели управления, как и ручкой, поворачивающей прицел, можно было пользоваться с любого сиденья.
– Довольно просто, – пояснил Джон. – Раньше это соединялось с гарпуном, но я заменил его боевыми зарядами. Есть двенадцать тепловых самонаводящихся, три кассетных и три противоракетных заряда. Используйте их с толком.
Торн привел панель в готовность и установил прицел перед собой так, чтобы он плотно прильнул к лицу. Вот и баржа во всей красе! Нажимая кнопки поворота, он наблюдал, как этот вид повернулся на девяносто градусов, в то время как пусковая установка на корме катамарана тоже вращалась. Откинув голову, он на мгновение увидел небо, а затем повернул установку так, чтобы баржа снова появилась на экране.
– За нами гонятся ATM, – сообщил он Стэнтону.
– Их только три, большинство из них поспешили скрыться, – невозмутимо заметил тот.
Управляя курсором видоискателя, Патран вызвал меню и пролистал его. Добавленные Стэнтоном к нему три пункта – "тепловой", "кассетный" и "противоракетный" – выделялись особым шрифтом. Он уже собрался выбрать один из вариантов, как вдруг услышал знакомый голос:
– Это вы, агент Торн?
Найти нужную строчку меню не составило труда, и в углу экрана появилось лицо Тернан. Нацелив пушку на один из приближавшихся антигравомобилей, он выбрал "тепловой" и выпустил снаряды, с удовлетворением наблюдая за тем, как женщина исчезла с экрана, а три машины пропали из виду. Тем не менее вражеские противоракетные снаряды отразили нападение.
– Когда, Джарв? – спросил Стэнтон в микрофон на напульснике.
– Семь минут, – ответил женский голос.
– Почему так долго?
– Запретная зона – тысяча километров. Я была наготове с тех пор, как ты добрался до баржи, но, видимо, осложнения связаны с появлением там твоего друга.
– Вмешательство со стороны Правительства?
– Само собой. Когда сбили тот военный самолет, целый рой ринулся со стороны Гордонстона. А когда вышел из строя генератор, два внутрисистемных корабля стартовали с Цереба. Они отстают от меня на каких-то три минуты.
– Прекрасно, – пробормотал Стэнтон.
Торн принял к сведению услышанное, продолжая внимательно следить за преследовавшими судно антигравомобилями. Их уже было семь, и катамаран не мог равняться с ними в скорости даже при запущенных на полную мощность двигателях. Поймав семь белых точек, соответствовавших выпущенным в катамаран снарядам – на экране они тотчас же превратились в мигающие квадраты, – агент 1ДСБЗ выбрал "кассетный" и открыл огонь, одновременно выпустив и противоракетный снаряд. Три снаряда разорвались, распространяя облака светящейся пыли, а оставшиеся четыре продолжили движение к цели. Противоракетный снаряд распался на сотни осколков. Две ракеты детонировали, но еще две пробились вперед.
– Нам не протянуть семь минут, – заметил он, отправляя в противника один из двух оставшихся противоракетных снарядов.
Взрывы произошли в такой близости, что едва не сбили катамаран с курса, а шрапнель градом осыпала кабину. Торн сдвинул видоискатель в сторону как раз вовремя, чтобы заметить реактивный снаряд, летевший им вслед по кромке волн и сдетонировавший прямо в воде.
– Семь ATM. По-видимому, на всех есть пусковые установки.
– Джарв, мы сматываемся, – сообщил Стэнтон. – Торн, расходуй весь запас. Уходим!
Выбрав курсором меню все остававшиеся снаряды, Патран забарабанил по пусковой кнопке. Потом он снял с лица видоискатель и потянулся к креплению ремней сиденья. Стэнтон уже выходил из кабины в трюм, когда он в конце концов справился с ремнями.
Вскоре уже оба бежали к заднему входному люку, а в трюме с лязгом поворачивался барабан пусковой установки, и было слышно, как одна за другой вылетали ракеты. Следуя за Стэнтоном вниз, Торн видел водяную пыль, вздымавшуюся облаком из-под полозьев, разрезавших верхушки волн. Оба одновременно прыгнули. Летя с той же скоростью, что и катамаран, Торн ударился о воду, словно о бетон, и его тело отскочило от ее поверхности. В следующий момент он вошел головой в белую пену гребня волны. Появившаяся во рту горечь – Патран все-таки глотнул воды – свидетельствовала о наличии солей меди. Вынырнув на поверхность, он обнаружил катамаран уже в пятидесяти метрах от себя, его пусковая установка еще продолжала отправлять ракеты. В следующее мгновение снаряд угодил в катамаран, и надстройка сразу исчезла в оранжевой вспышке. Оторванный взрывом полоз взлетел вертикально вверх, завис в воздухе, подобно дельфину в прыжке, и рухнул. Остававшийся полоз с еще работавшим двигателем устремился вперед, оставляя за собой дымящиеся обломки.
– А мы вовремя. – Голос Джона донесся откуда-то сзади.
Торн обернулся к нему, а затем бросил взгляд в сторону появившихся в поле зрения антигравов. Вскоре семь машин настигли обломки катамарана. Одна из них выпустила ракету, и с обломками было покончено. Затем преследователи принялись рыскать вокруг.
– Дерьмо! – выругался Торн. – Думаете, они сообразили, что мы выскочили?
– Возможно, – ответил Стэнтон.
Агент ЦСБЗ с тревогой взглянул на него и набрал воздуха в легкие, собираясь нырнуть в море, как вдруг с неба послышался грохот, а затем рев, наверняка издаваемый каким-нибудь огромным чудовищем. Антигравомобили разлетелись в стороны, как испуганные вороны, и Торн увидел, как над его головой завис трехсферный корабль, из нижнего люка которого свисали канаты.
Выйдя из челнока, Кормак с удивлением осмотрелся. Почему в гавани так пусто? В этом огромном пространстве хватило бы места для многих кораблей, и, судя по их количеству снаружи, желавших где-нибудь пристать вполне хватало. Но сейчас здесь находился только их челнок.
Агент уже начал подозревать, что тут что-то не так, как вдруг увидел весьма колоритную группу – эти люди только что покинули одну из подъемных платформ в глубине причала.
Двое мужчин в серых деловых костюмах и черных очках с интенсификаторами и с импозантными, сверкавшими хромом модулями следовали впереди солдат в светлой боевой униформе. У солдат, конечно же, имелись и модули, и специальные переговорные устройства, а также импульсные ружья. Обогнув группу встречавших слева и справа, вперед выдвинулись два больших вертикальных полированных цилиндра – то были тяжеловооруженные дроны, новейшая военная разработка. Даже на борту "Бритвы Оккама" не имелось ничего подобного.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?