Текст книги "Звездный рубеж"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zvezdnyy-rubezh-3073.jpg)
Автор книги: Нил Эшер
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Ян оглянулся и заметил, что бронированные ворота гавани уже смыкались. Он на всякий случай активировал сюрикен, а трое сопровождавших его големов приблизились к нему.
– Вероятно, хотят получить плату за пользование гаванью, – сказал Гант, обращаясь к Сенто.
Кормак взглянул на Ганта.
– Кто они такие?
– Здесь насчитывается сотня частных армий на службе у разных корпораций. Скорее всего, это секьюрити "Элизиума" – все корпорации выделяют определенный процент своих сил для поддержания общей безопасности.
– Однако у них серьезное вооружение. – Ян кивком указал на дронов.
– Это корабельные дроны, построенные для Службы безопасности Земли, – заметил Эйден.
Кормак повернулся к нему:
– Установили с ними связь?
– Они довольно… немногословны, – ответил голем. Дроны приблизились первыми и остановились, затем приняли горизонтальное положение и навели оружие на прибывших. Кормак обратил внимание, что у каждого дрона имелись ракетная установка и антифотонное вооружение. Очевидно, тот, кто направил эту делегацию, не хотел рисковать. Солдаты выстроились поодаль, тогда как два предводителя подошли к Кормаку и остановились на расстоянии пяти метров. Тот, что стоял справа, лысый, крепко сбитый, с кожей цвета оранжевого сыра, внимательно уставился на агента и его товарищей.
– Добро пожаловать в "Элизиум", – произнес он.
– Любопытно, что вы встречаете нас этими словами. – Кормак кивнул на дронов. – Я почему-то не ощущаю особого гостеприимства.
– Мы всегда проявляем осторожность, – сказал мужчина. – Особенно если нам наносит визит крейсер ЦСБЗ. Что привело вас сюда?
Его спутник – он был заметно ниже ростом и не столь крепко сложенный, с длинными черными волосами, спускавшимися на плечи, – осклабился, показав хромовые зубы.
– Лоне всегда немного резок. Но вам следует помнить, что у многих обитателей "Элизиума" есть интересы, которые приходится защищать. – Он слегка подался вперед и протянул руку, которая оказалась влажной от пота. – Альвор, – представился он.
Лоне последовал его примеру.
– Ян Кормак.
Лица обоих встречавших сразу напряглись, но брюнет быстро нашелся:
– Польщен тем, что именно вы изъявили желание посетить нас. Не возражаете, если мы проводим вас? – И он указал в сторону подъемной платформы.
– Думаю, вы не вполне правильно истолковали цель моего визита. Я здесь только потому, что "Элизиум" оказался единственным пунктом на моем пути, оборудованным рансиблем, – пояснил Кормак.
– К сожалению, я отнюдь не тот, кому вам стоит подробно объяснять цель своего визита. – Теперь Альвор окинул взглядом големов. – И еще: мне очень жаль, но из соображений безопасности вашим друзьям придется подождать вас здесь.
Кормак поднял руку, чтобы остановить Ганта, вознамерившегося высказать протест, и уточнил:
– Кому я должен объяснять свою цель и о какого рода "соображениях безопасности" идет речь?
Ему ответил Лоне:
– У нас нет предубеждений против големов – но только в том случае, если они не прибыли с крейсера ЦСБЗ. Эти вызывают у нас подозрения.
В свою очередь, Альвор пожал плечами и добавил:
– Дрейден вправе неуютно чувствовать себя в подобной компании.
– Дрейден? – переспросил Кормак. Темноволосый пристально посмотрел на него, прежде чем продолжить:
– Наш работодатель вот уже несколько лет фактически управляет "Элизиумом" – и ЦСБЗ это должно быть хорошо известно.
– Но не мне, – парировал Кормак. – Как я уже сказал, мое присутствие здесь объясняется только расположением этой станции – и более ничем. И я не обязан помнить по именам всех мелких автократов, которые сотнями появляются и исчезают на границе зоны Правительства. – Оба собеседника нахмурились при этих словах, что отнюдь не смутило Яна. – Я все же пойду с вами, чтобы встретиться с Дрейденом, но тем временем мои товарищи займутся непосредственным выполнением задачи, которая и привела нас сюда.
– Вы уверены, агент? – спросил Ганг. Кормак взглянул на него.
– Если я не вернусь к тому времени, когда вы будете готовы, и не выйду на связь… тогда вы знаете, как поступать. – Он сурово посмотрел на двух обладателей серых костюмов. – Не сомневаюсь, что капитан Томалон ждет не дождется, чтобы проверить свое вооружение в Действии.
– Жаль, но Дрейден против, чтобы големы ЦСБЗ разгуливали по станции без присмотра, и потому они должны остаться здесь, – сказал Альвор.
– И как вы намерены заставить их остаться здесь? – поинтересовался Кормак.
Покосившись на двух огромных дронов, коротышка поморщился, словно ему было очень неприятно напоминать об их присутствии.
– Позвольте мне высказать свои соображения, – продолжал Ян. – Неужели Дрейден способен уничтожить големов ЦСБЗ без всяких на то законных оснований, а лишь из-за собственной паранойи? Если они всего лишь намерены приблизиться к установке рансибля и подождать чьего-то прибытия?
Альвор приложил палец к своему модулю, очевидно получая дальнейшие инструкции.
– Чьего прибытия? – спросил он после паузы.
– Не то чтобы это вас касалось, но… прибытия одного ученого, и это все. – Кормак едва сдерживал раздражение.
Длинноволосый человечек невозмутимо продолжал:
– Если это их единственное намерение, тогда вы, видимо, не станете возражать, чтобы они находились под присмотром?
– Не возражаю, если больше не будет задержек, – согласился Кормак. Затем, обращаясь к своим спутникам, добавил: – Без эксцессов. Этой станцией мы еще займемся… в свое время.
Ян направился к подъемной платформе. Солдаты расступились, пропуская вперед своих предводителей, и вновь сомкнули ряд, затем двинулись за ними. Дроны остались возле големов – очевидно, людей-солдат сочли достаточным караулом для троицы.
Между тем Альвор ввел код, дотронувшись до консоли возле платформы, затем ступил вперед, и радужное гравитационное поле унесло его вверх. Кормак последовал за ним.
Каждый раз, когда платформа миновала очередной этаж, он чувствовал знакомое легкое потягивание. После тридцати повторений подобного ощущения Ян решил, что уже находится в верхней части станции. Наконец подъем прекратился, и агент, сопровождаемый только Альвором и Лонсом, ступил в просторный зал. Пол помещения был выложен перемежающимися белыми и полупрозрачно-красными плитами – вероятно, из алебастра и искусственного рубина. С потолка на тяжелых кабелях свисал сторожевой дрон стандартного дизайна, но с антифотонной оснасткой, прикрепленной к его нижней части. Он следил за происходящим матово-черными визуальными рецепторами. Обернувшись, Кормак увидел, что платформа вместе с находившимися на ней солдатами устремилась вниз. Несомненно, Дрейден уже не нуждался в них, так как посетитель сейчас находился в пределах действия внутренней системы безопасности.
У высоких деревянных дверей Альвор остановился и произнес:
– Ваше оружие.
Кормак вытащил пистолет и протянул его Альвору. Пока тот осматривал его, Кормак отстегнул футляр с сюрикенами. Озадаченно подняв брови, коротышка изучил и это оружие, затем отправил его в карман.
– Очень интересно, – обронил он, прежде чем двинуться дальше.
За дверью оказался стеклянный люк, сквозь который просматривалось помещение с огромным куполом из шестиугольников чейнгласса; сюда проникал солнечный свет, отражаемый зеркалом, которое было закреплено на пилоне в верхней части станции.
Люк с тихим шипением открылся. Оказавшись внутри, Ян почувствовал, что из-за влажной атмосферы оранжереи на его теле почти мгновенно выступил пот. Повсюду Росли экзотические растения: саговники, папоротники, орхидеи, цианиды с похожими на лезвия мачете синими листьями, чьи раскрывшиеся бутоны поражали своими размерами. Замысловатые желтые спирали в середине цветков чем-то напоминали мозговые извилины. Тихий треск переключил внимание Кормака налево – медленно открылась круглая серая семенная коробочка плазодерма, испустив червеобразное желе, в слизи которого находились споры. Увидев этот образец куллорумской флоры, агент ЦСБЗ заподозрил неладное. Однако подобные растения мог приобрести любой коллекционер, так что чрезмерную подозрительность проявлять не стоило.
– Дружище Дрейден интересуется ботаникой, как я вижу? – как бы между делом спросил он.
– Да, – буркнул Лоне.
– Доннегал Дрейден слыл экспертом в области биомеханики, ботаники, лингвистики и политических наук еще до того, как он сосредоточился на металлургии, создав "Альянс металлургов", – сообщил Альвор, явно цитируя какую-то статью.
Затем, сделав приглашающий жест, он направился вверх по боковой спиральной лестнице. Лоне поднимался последним, не скрывая раздражения.
Лестница заканчивалась площадкой, на которую выходила единственная дверь. Оказавшись в роскошно обставленном помещении круглой формы, Кормак сразу оценил богатую коллекцию древностей, собранных здесь: среди прочего был даже дорансибельный компьютер, стоявший на раздвижном столике в стиле Людовика XIV. Уже потом он обратил внимание на мужчину, сидевшего в углу за довольно примитивным пультом у небольшого экрана. Внешне он напоминал одного из коллег Альвора и Лонса, однако, приглядевшись повнимательнее, Кормак заметил, что его деловой костюм был гораздо более высокого качества, то же самое можно было сказать о модуле.
Незнакомец был худощавым, с острыми чертами лица, и тени под покрасневшими глазами выдавали усталость. Его движения казались порывистыми и неуверенными, как у человека, недавно принявшего какое-нибудь сильное лекарство. Встав, он взял сигарету из ящичка на соседнем столе и постучал ею о напульсник, затем зажег ее с помощью маленькой лазерной зажигалки, встроенной в массивное кольцо на указательном пальце.
– Ян Кормак, – произнес он. – Я знал, что этот день когда-нибудь наступит, но не предполагал, что так скоро.
– Сегодня? – уточнил Кормак, проходя в комнату, тогда как Альвор и Лоне замерли у двери.
– Выпьете? – Дрейден указал на бар.
Кормак выдержал паузу и кратким кивком дал согласие. Он смотрел, как Дрейден наливал виски из хрустального графина, затем добавил в стакан радужные шарики галлюциногенного льда. Взяв протянутый ему напиток, Кормак уже не испытывал желания попробовать его.
– Знаете ли, у меня ушло два года и около биллиона новокарфагенских шиллингов на обустройство станции. – Дрейден опустился в мягкое кресло.
Кормак сел напротив хозяина – на диван – и поставил стакан на кофейный столик, верхняя часть которого представляла собой отполированную плиту турмалина, добытого из астероида, благодаря которому Дрейден и нажил свой первый биллион. Во всяком случае, об этом сообщал голографический текст внутри кристалла.
– И какое отношение это имеет ко мне? Дрейден с удовольствием затянулся сигаретой.
– Вы из Службы безопасности, и не стоит убеждать меня в том, что ЦСБЗ не имеет намерений прибрать к рукам "Элизиум".
– Может, и так, но это не имеет отношения к причине, по которой я здесь.
Его слова явно не рассеяли подозрений Дрейдена, и он продолжал:
– Да будет вам известно, что благодаря созданной мной системе безопасности уровень преступности здесь ниже, чем в зоне Правительства, а стандарты жизни очень высоки. По правде говоря, выше, чем во многих мирах, находящихся под его юрисдикцией.
– Достойно восхищения, – сухо заметил Кормак.
– Если ЦСБЗ вторгнется на станцию, погибнет много людей. Они будут сражаться, чтобы не допустить вас сюда, так как довольны существующим положением вещей.
Ян провел стаканом по поверхности турмалина. Текст свидетельствовал: крупнейший металлургический комплекс "Элизиума" принадлежал Дрейдену, и за один день здесь производился миллион тонн астероидной стали. Хотя это и впечатлило агента, он все же чувствовал раздражение по отношению к собеседнику.
– Вы меня явно не слушаете. Я здесь не ради завоевания вашей маленькой империи, Дрейден. Хотя я могу пересмотреть свои планы, если мне и дальше станут чинить препоны.
Дрейден встал, и Кормак заметил капельки пота у него на лбу. Он заметно нервничал – от злобы или от страха? – и попытался сказать как можно более безразличным тоном:
– Я хочу вам кое-что показать.
Сдерживая нетерпение, Кормак пошел за ним. Другая винтовая лестница привела их на площадку под самой стеклянной крышей. Воспользовавшись люком, они оказались в стеклянной башенке, поднявшейся над крышей. С ее смотровой площадки открывался великолепный вид на "Элизиум". Дрейден указал на корабли, собравшиеся у причалов, и дальше – туда, где за ними отчетливо виднелась "Бритва Оккама".
– Крейсер огромен, но он вряд ли весит больше, чем астероиды, которые мы регулярно доставляем сюда, – заметил он, а потом указал на жилые и заводские комплексы, почти сплошной стеной расположившиеся неподалеку. – Положение на границе дает нам возможность пользоваться многими преимуществами. И мы не хотим ничего менять, а также раздражать вас, давая приют преступникам, как и не стремимся стать полноправными членами Правительства.
– Так в чем проблема?
Дрейден указал на огромные солнечные зеркала.
– Они под моим полным контролем. Капитаны транспортирующих астероиды кораблей арендуют их у меня, как и те корпорации, которые владеют несколькими металлургическими спутниками.
Кормак молчал, ожидая, пока Дрейден выскажется яснее. Уже подозревая, куда тот клонит, агент ЦСБЗ хотел, чтобы позиция собеседника была четко обозначена.
Тот продолжал:
– Сменить фокус тех зеркал – дело одной минуты. Вам отсюда не видно, но они образуют круг, и каждое согласуется с соседним в течение секунд. Они могут покрывать все возможные подступы к нашему… сообществу.
– Очень ловко. Выходит, вы хорошо защищены на случай, если сюда залетит какой-нибудь случайный… астероид, – с сарказмом заметил Кормак.
Дрейден бросил окурок и ногой отправил его вниз. Сделав глоток виски, он внимательно посмотрел на своего гостя.
– Чтобы плавить астероиды, мы даже не используем полный фокус. Иначе астероид мог бы испариться и уничтожить печи. При полном фокусе можно достичь температур, достаточных для запуска термоядерной реакции – если создать соответствующие условия. Нет никаких материалов, способных выдерживать это, и никаких технологий с применением полей, которые могли бы ей противостоять.
Кормак подошел к стеклянной стене и вгляделся в "Бритву Оккама". Предупреждение Дрейдена прозвучало предельно ясно, но не имело абсолютно никаких оснований, если иметь в виду точку зрения ЦСБЗ в отношении "Элизиума" – во всяком случае, насколько Кормак знал ее.
Помнится, – начал он, продолжая смотреть сквозь стекло, – здесь насчитывалось двести миллионов человек. – Теперь он повернулся лицом к Дрейдену. – Служба безопасности вовсе не заинтересована… или вы хотите цифр? ИР рассчитали, что потери в случае нападения могут составить около двадцати процентов населения. И ради чего? – Он махнул в сторону ближайшего гигантского металлургического комплекса. – Вся инфраструктура, видимо, будет разрушена, и Правительство может столкнуться с потоком беженцев в десятки миллионов человек. Плавильные печи и зеркала тоже могут выйти из строя, так что выгода в результате будет сведена к нулю. А ведь большая часть произведенного здесь сбывается в зоне Правительства, а большая часть вырученных денег расходуется на закупки товаров опять-таки в ней. Дреиден, я прибыл сюда с другой целью.
По глазам своего собеседника Ян понял, что тот никогда не поверит его словам, так как очень боится ЦСБЗ, а потому не испытывает доверия к ее агентам. Его опасения были вполне понятны: Правительство без колебаний поглощало миры, если это служило интересам его населения, и из этих же соображений миры, подобные империи Дрейдена, разрушались или полностью уничтожались.
– У меня больше нет времени. – Кормак направился к люку.
– Как вы предполагаете использовать Мейку Асселис? – неожиданно спросил Дреиден.
Уже спускаясь по лестнице, Ян обернулся и ответил:
– В качестве эксперта. И мы улетаем вместе с ней, имейте это в виду.
– До свидания, раз вы нас покидаете. – Дреиден залпом допил остаток виски. – Может быть, вы передадите своим, что впредь появление военных кораблей Правительства приветствоваться не будет.
– О, я обязательно передам.
«Джарвеллис, пожалуй, самая обольстительная женщина, какую я когда-либо встречал», – подумал Торн.
У нее были длинные прямые черные волосы, вызывающе самоуверенное выражение лица, словно она собиралась сказать вам какую-нибудь дерзость, и фигура, особенно эффектная в антигравитационном костюме. А еще Джарвеллис была без памяти влюблена в Джона Стэнтона, а он – в нее, Патран уловил это в первом же взгляде, которым они обменялись.
Застегнув ремни, Стэнтон жестом указал назад в сторону люка и сказал:
– Как вы видели, там грузовой отсек, а другая сфера – это жилое помещение. У нас еще имеются маленький камбуз и мастерская.
Когда Торн тоже пристегнулся в одном из двух антигравитационных кресел позади Стэнтона и Джарвеллис, он вспомнил о содержимом трюма: четыре криококона, вертикально прикрепленные к стене, а также ящики с оружием и другие, не так легко распознаваемые предметы.
– Что мне понадобилось бы, так это автодок, – сказал он, осторожно дотронувшись до сломанных зубов.
– У нас есть, но вам придется немного подождать. Все пульты ДНК закодированы на меня и Джарв. К тому же "Лирик-И" управляется ИР, который склонен еще меньше доверять людям, чем я.
Торн переключил внимание на Джарвеллис, наблюдая, как та выводила "Лирика-П" в открытый космос. Сопротивление атмосферы постепенно снижалось, корабль взлетал с ускорением, и на среднем из трех экранов белесое небо превратилось в сияющее звездами пространство. Тем временем на правом экране видимые размеры планеты быстро сокращались.
– Ох уж эти парни из ЦСБЗ – они за словом в карман не лезут. – Джарвеллис указала на свой наушник.
– И о чем речь? – поинтересовался Стэнтон.
– Ну, – она оценивающе взглянула на Торна, – суть примерно такова: "Оставайтесь на месте и ждите, пока вас возьмут на абордаж", только они пользуются куда более колоритными выражениями.
– Они думают, что вы – беглые сепаратисты, – пояснил Патран. – Разумеется, это не так.
Стэнтон обернулся к нему.
– Конечно нет. – И спросил у Джарвеллис: – Как генератор?
Она кивнула:
– ИР рансибля теперь будет направлен на нас, и мы не сможем скрыть от него антигравитационный код.
– Мы можем уйти от них?
– Что за вопрос! – послышался голос из динамика. Нажав на какую-то клавишу панели управления, женщина сказала:
– Думаю, "Лирик" справится с атакой пары ржавых калош ЦСБЗ, не так ли?
– Нисколько не сомневаюсь, – ответил ИР "Лирика-И".
Тотчас же раздался глубокий гул откуда-то изнутри корабля, и экраны, демонстрировавшие окружавшую корабль обстановку, побелели. Торн по звуку определил, что только что включилась мощная двигательная установка.
– Да, ругань становится все грязнее, – заметила Джарвеллис. – Вот так. – Она коснулась кнопки, и на одном из основных экранов показался вид Цереба, единственного спутника Чейна III, и двух ближних объектов клинообразной формы, чьи размеры быстро уменьшались. Женщина уверенно нажала несколько клавиш.
– А теперь скажи, как нам быть с твоим другом? Стэнтон не успел ответить, как Торн в свою очередь задал вопрос:
– Вы собираетесь преследовать этого пресловутого дьякона, как я понимаю?
– Да, – ответил Стэнтон, и его лицо приняло то жесткое выражение, какое, Патран успел заметить, появлялось при любом упоминании об Абериле Дорте.
– Тогда позвольте мне отправиться с вами. Та баржа внизу скоро превратится в риф, если уже не превратилась, так что моя миссия здесь уже завершена.
– А почему вы хотите составить нам компанию? – поинтересовалась Джарвеллис.
– Кто бы ни был тот парень, он поддерживал чейнских сепаратистов, и мне бы хотелось побольше узнать об этом. – Мы не работаем на ЦСБЗ, – заявила она.
– К тому же Служба базопасности назначила награду за нашу поимку, – добавил Стэнтон.
– Не намерен претендовать на нее. – Торн пожал плечами. – Вы спасли мне жизнь.
– В самом деле, звучит банально, – усмехнулся Стэнтон. – Если мы попытаемся остановиться на одном из миров или станций, контролируемых Правительством, люди ЦСБЗ накинутся на нас, как мухи на дерьмо, если использовать одно из излюбленных выражений Брома. Так что мы не сможем высадить вас там, где вы захотите.
– А что касается дьякона… Как вы думаете напасть на его след? – спросил Торн.
– Это не проблема. Он наверняка направится в свою крысиную нору на Масаде. Именно туда мы полетим теперь, и уж там-то я расправлюсь с ним.
– Масада? – переспросил Патран.
– Да, – сказал Стэнтон. – Я расскажу вам о моей родной планете.
Виноградины размером всего лишь с глазное яблоко были жесткими и зелеными; пройдет еще немало времени до того, как они окончательно созреют. Эльдина жевала уже вторую, стараясь не думать о картофеле, орехах и хлебе, а тем более о такой роскоши, как мясо.
– А вы вообще не нуждаетесь в еде? – спросила она, опустив маску и выплюнув зеленую липкую жвачку.
– Немного питательных веществ – иногда, – ответил Фетан, – иначе мой источник энергии слегка перегревается.
Эльдина сдвинула маску на место и теперь говорила сквозь нее. Недавно она обнаружила, что некое приспособление на воротнике препятствовало искажению ее голоса.
– А почему вы стали… рабочим? Как вы им стали?
– Я прибыл на Масаду около четырех лет назад по приказу ЦСБЗ, чтобы доставить кое-какие приборы и оценить складывающуюся здесь ситуацию. Исследования длились примерно два года, в результате я узнал кое-что о подполье и установил с ним контакты. С тех пор я работал для Леллан Стэнтон – она руководит подпольем, – собирал сведения о положении рабочих, изучал их настроения…
– И что вам удалось выяснить?
– Пойми, девочка, ЦСБЗ не послала бы меня сюда из праздного любопытства. Когда наступит время, эта планета станет частью территории Правительства, нравится это Теократии или нет.
– А когда наступит нужный момент? Почему эта несправедливость сохраняется так долго?
– Из политических соображений. Правительство держит под контролем миры на своей границе, поглощает их с согласия восьмидесяти процентов населения, или в случаях, когда внутренняя ситуация в этих мирах выходит из-под контроля и население взывает о помощи. Если ЦСБЗ направит сюда десант военных кораблей и сметет Теократию, это может устрашить остальные миры, и этот страх сплотит их против Правительства. В последний раз, когда были применены крайние меры, нарушилось равновесие в одном из миров, который недавно присоединился к Правительству. Его жители восстали против так называемого "самодержавия ИР", власть захватили сепаратисты, и население было втянуто в войну против ближайшего соседа, давнего члена Правительства. Так что сама видишь: мы должны соблюдать осторожность.
– А что случилось… с теми двумя воевавшими мирами? – решилась уточнить Эльдина.
– Ну, ЦСБЗ была вынуждена защитить мир, входивший в Правительство. Таков договор.
– А другой мир?
– Он еще обитаем – на полюсах.
Эльдину, несмотря на юный возраст, отличали здравомыслие и определенный скептицизм, может быть, именно поэтому Фетан обратил на нее внимание. Девушка не скрывала, что не верит его историям, но очень хотела, чтобы они были правдой. И все же она запоминала многое из того, что он ей рассказывал, и уяснила, что Правительство должно лишь убедиться в несправедливости происходящего здесь, чтобы натравить ЦСБЗ на Теократию.
– Когда же здесь появится ЦСБЗ? – спросила она.
– Когда восемьдесят процентов населения проголосует за это, или же здесь произойдет политическая катастрофа, которая потребует внешнего вмешательства, – суровым тоном произнес старик.
– Но как мы можем голосовать? Фетан взглянул на нее.
– А ты хочешь, чтобы власть здесь перешла к Правительству?
– Ну конечно! Все, что угодно, только не Теократия! Он взял ее за плечо:
– Назови свое имя и объяви мне свою волю. "Что он имеет в виду? "
– Меня зовут Эльдина, и я хочу… чтобы Правительство управляло этой планетой. Я хочу стать свободной. Я хочу…
Фетан успокаивающе погладил ее по плечу.
– Только что ты проголосовала за контроль Правительства над этой планетой. – Он слегка наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. – Итак, уже больше шестидесяти восьми процентов населения.
– Не поняла…
– Голосование признается действительным при учете данных физиологии, чтобы исключить какое-либо принуждение. Лично я уже собрал пятьдесят три изъявления воли, и тебе будет любопытно узнать, что среди них есть и голоса Дента и Катола.
– Голосование?
– Твой голос, с учетом твоего возраста, будет иметь силу в течение пятидесяти лет, учитывая местную среднюю продолжительность жизни.
– Я никогда не подозревала о существовании подобного голосования, – смущенно заметила девушка.
– Эти голоса запечатлены техническими средствами – через кольцо, амулет, пуговицу рубашки. Ты же понимаешь, как трудно добиться, чтобы кто-нибудь сказал то, что ты сама только что произнесла, да еще под присмотром прокторов и камер Теократии, не спускающих глаз со своих рабов. Большая часть из этих шестидесяти восьми процентов – голоса членов подполья.
– И сколько еще ждать? Старик ответил не сразу.
– Не думаю, что на Масаде это будет зависеть от голосования. Вскоре ЦСБЗ направит сюда своих людей, и все изменится.
– Расскажите мне еще… об этом, – попросила Эльдина, ей не терпелось узнать подробности. И Фетан выполнил ее просьбу.
– «И вот по воле Божьей братец Гудман пришел в страну габбльдаков. То и дело здесь попадались протоптанные в траве тропинки и россьти костей тех, кто не прошел испытания…»
– Габбльдак-баббльдак! – крикнул мальчик, и мать принялась учить его правильно произносить это слово.
Сын должен запомнить эту сказку как часть важной для него мифологии. Прокрутив текст дальше, она нашла изображение существа, припавшего к траве вроде некоего насекомого – многоглазый гибрид Будды и Кали.
– … Габбльдак, – еще раз произнес ребенок, и мать подозрительно взглянула на него, прежде чем продолжить:
– "В правой руке братец Гудман держал "Слово Божье", а в левой – "Мудрость Зельды Смита". Кроме книг и веры, у него не было другого оружия против чудовища.
– Спроси у меня, что захочешь! – воскликнул он, подняв вверх обе книги.
Тут габбльдак, скрестив многочисленные руки на трех-кильной груди, уставился всей своей батареей зеленых глаз на смиренного братца.
– Скаббл-баббл – тебе конец, – сказало чудовище, и братец Гудман не нашелся что на это ответить".
Женщина рассмеялась, когда на картинке огромное чудовище нагнулось вперед и открыло клюв, обнажив белые зубы, похожие на листья падуба.
– Догадайся, что было дальше? – спросила она.
Тоже смеясь, хотя и не вполне понимая почему, мальчик недолго думал над ответом. На картинке и так все было видно.
«Бритва Оккама» была мрачноватым и неуютным кораблем. Присутствие многочисленной команды и вспомогательного состава почти не ощущалось, коридоры всегда поражали пустотой, и нередко случалось, что какой-либо нужный в данный момент электрик или врач оказывался на расстоянии двух километров от капитанского мостика.
Каюта была просторна, комфортабельна и практически ничем не отличалась от номера шикарного отеля, но все равно походила на комнату в заброшенном особняке. Стоя перед экраном, заменявшим окно, Кормак потягивал виски с кубиками настоящего льда – не галлюциногенного, потому что Дрейден предлагал ему убийственную комбинацию, – и смотрел на "Элизиум", а также на огромную звезду-солнце, вокруг которой он вращался. Ему не терпелось заняться делом, но предстояли еще месяцы – по корабельному времени, – чтобы достичь места назначения. Не в силах унять свое нетерпение, Ян проглотил остатки напитка, поставил стакан в распределитель и направился к двери.
Хотя казалось, что на корабле царит покой, это было обманчивым впечатлением. До Кормака доносилось эхо далеких звуков: где-то шипел сварочный аппарат, с грохотом передвигали какие-то предметы, гудела лазерная дрель.
Ян посмотрел на часы и убедился, что прошел лишь час с тех пор, как они покинули "Элизиум". Пожалуй, пока не стоит беспокоить Мейку – ей едва хватило времени обустроиться в своей каюте, так как ее ждали в корабельной лаборатории судебной медицины. Ему есть о чем подумать, а это всегда лучше получалось во время прогулки.
Кормак двинулся вперед и спустя несколько минут понял, что покинул жилой отсек: палубное покрытие отсутствовало и виднелись гравитационные плиты, а прозрачные стены позволяли рассмотреть переплетения проводов и оптических кабелей, труб и металлических балок, плазмопроводов, часто сплетавшихся в своеобразные "осиные гнезда" для обеспечения работы какого-нибудь узла. Пару минут он недоуменно изучал нечто, по форме напоминавшее сиднейский оперный театр, но затем этот вид скрыла огромная плита.
Он уже десять минут бродил по кораблю, как вдруг словно из ниоткуда появился дрон со стрелоподобной головой без видимых манипуляторов, так что его назначение невозможно было определить.
– Как кратчайшим путем пройти к капитанскому мостику? – спросил Ян, когда стало ясно, что дрон не собирается замедлять движение и равнодушно пронесется мимо, не заинтересовавшись им.
Дрон завис в полуметре от палубы – его рубиновые "глаза" уставились на человека, – потом повернулся, указывая по направлению своего движения.
– Налево, примерно полкилометра.
– Спаси…
Но дрон уже умчался.
Вскоре Кормак оказался на перекрестке и повернул влево, надеясь, что выбрал правильное направление. Он оказался словно в стальной пещере среди изогнутых металлоконструкций. Впереди виднелась круглая площадка перед прямоугольным мерцающим экраном.
Как ни странно, но Ян не удивился, заметив знакомую фигуру, ожидавшую его на площадке, – темный силуэт на фоне звезд.
– Какого черта вы здесь делаете? – спросил он, подойдя поближе.
Блегг хранил молчание, пока Кормак не остановился рядом с ним, потом кивком указал на экран.
– Игры, – сказал он, глядя в темноту. – Люди играют в глупые игры и дерутся подобно детям из-за игрушек. – Он повернулся к Кормаку, и тот вздрогнул – столько удивительной силы было в глазах старого японца. Блегг продолжал: – Человечество занимает малую часть галактики, расположившись на ее задворках, оно расселилось в какой-нибудь сотне звездных систем, не более, но этого достаточно для того, чтобы с ним считались.
– Да, конечно.
Сунув руку в карман, Ян обнаружил там новокарфагенский шиллинг. Он вытянул руку и, вспомнив прошлый сеанс в виртуальной реальности, разжал пальцы и напряг всю свою волю, чтобы остановить падение монеты. Но шиллинг ударился о плиту и, вращаясь, провалился под нее, вероятно выпав из-под воздействия гравитации.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?