Читать книгу "Дивинаторы. Слепое пятно"

О. Палёк
Дивинаторы. Слепое пятно

Annotation

Официально людей, видящих будущее, нет. На деле дивинаторы работают на «Контору» – особый отдел спецслужбы. Их прогнозы спасают самолеты и поезда, а за каждое сильное предсказание мир отвечает хаосом: рядом с ними глохнут моторы, рушатся мосты и бьют молнии с ясного неба.

Алекс Кремов спасает тех, кого ему поручают, и все чаще не понимает, на кого работает. Его прогнозы утекают в анонимный канал с сотнями тысяч подписчиков, машина, сводящая предсказания, хочет быть правой любой ценой, а девушка, которую он ищет по заданию, читает людей насквозь – всех, кроме него. Кто-то сильнее отвлекает Алекса от слепого пятна, на которое смотрит вся «Контора», а потом и весь мир. И чем больше людей туда смотрят, тем ближе катастрофа, которой там нет.

Олег Палек Дивинаторы 1 Слепое пятно

Глава 1 Снайпер

Глава 2 Кандидаты

Глава 3 Сирень

Глава 4 Третья смерть

Глава 5 Мелочи

Глава 6 Рейс над океаном

Глава 7 Дата по приметам

Глава 8 С процентами

Глава 9 Провидец

Глава 10 Стрелочник

Глава 11 Отказ

Глава 12 Норильск

Глава 13 Чужая радость

Глава 14 Пустое место

Глава 15 Мила

Глава 16 Нельзя вместе

Глава 17 Биржа

Глава 18 Утечка

Глава 19 Пятно растет

Глава 20 Карта

Глава 21 За стенкой

Глава 22 Незнакомец

Глава 23 Ничего не случится

Глава 24 Ответ хаоса

Глава 25 Теперь ты знаешь

Олег Палек Дивинаторы 1 Слепое пятно

Желающего судьба ведет, нежелающего тащит. Сенека, «Нравственные письма к Луцилию», письмо CVII

Глава 1 Снайпер

Когда крупное темное облако закрыло солнце, Алекс быстро перешел улицу. На ярком солнце ему всегда было трудно

видеть

. Зайдя под козырек фруктовой лавки, он закрыл глаза и

посмотрел

наверх. Будущее оставалось туманным, хотя до нужного события, по его прикидкам, оставались считанные минуты. Больше всего беспокоило, что он не

видел

снайпера, хотя падающего человека, сраженного пулей,

видел

отчетливо – как на фото высокого разрешения. Стрелять должны, судя по всему, с крыши этого здания. Но он никак не мог сфокусироваться на том,

кто

нажмет курок.

Алекс Кремов открыл глаза и посмотрел на груду фруктов, лежащих перед ним. Взял первый попавшийся и надкусил. Лимон. Кислый сок свел скулы. Продавец, пожилая женщина в синем халате, скользнула по нему взглядом и вернулась к переборке лука. Покупатель явно не казался ей человеком, не способным заплатить. Действительно, на это дело Алекс надел костюм темно-синего цвета, дорогие ботинки, белую рубашку и темный галстук в полоску. Ни дать ни взять офисный планктон, выбежавший на минутку купить чего-нибудь к чаю. Хорошая маскировка в этом бизнес-районе.

Тихий виброзвонок вывел его из задумчивости. Кремов посмотрел на другую сторону улицы и увидел припаркованную у обочины «БМВ». Из чуть приоткрытого окна на него смотрел майор Службы Вячеслав Стоймов, руководитель операции. Алекс понимал, что он хочет ему сказать: все здания вокруг проверены, небо над кварталом чистое – ни одного дрона, снайпер не обнаружен. Может, пора признать его ошибку и прекратить дорогостоящую операцию, в которой были задействованы чуть ли не все свободные силы Службы. Шутка ли – Алекс предсказал, что сегодня в этом месте будет убит крупный бизнесмен, известный политик, лидер правящей партии.

Алекс Кремов был предсказателем, провидцем или прорицателем – он

видел

будущее. Хотя сами носители этого редкого дара предпочитали слово «дивинаторы». Алекс считался авторитетным дивинатором, его

видения

часто сбывались. Вот только никак не удавалось объяснить представителям силовых структур, что никакое предсказание не может быть верным на сто процентов. Он вздохнул, сунул руку в карман, принимая вызов.

– Автомашина объекта будет здесь через пять минут, – четко, по-военному, продиктовал Вячеслав. – Ты утверждаешь...

– Да, выстрел все равно будет, – прервал его Алекс.

На заднем плане послышались несколько неразборчивых фраз – военные совещались.

– Предлагаю пустить кортеж по другой улице, – наконец сказал майор.

– Нет, это изменит будущее... непредсказуемым образом, – возразил Алекс. – Вот что. Пустите кортеж без объекта. Остановите автомашину, высадите его под любым предлогом хотя бы на пять минут.

– Сложно, но выполнимо, – отрезал Стоймов. – Только прогноз погоды мне не нужен, синоптик. Ты

точно

видел выстрел?

Слова «точно», «уверенно», «на сто процентов» больше всего выводили из себя Алекса. Ну как объяснить этому человеку, что нельзя «точно» предсказать будущее?

– Точно, – сквозь зубы ответил Алекс.

– Принято. Покинь квадрат.

Связь прервалась. Алекс обернулся, кивая Михаилу, своему «нейтралу», который у киоска уже минут десять покупал сигареты. По пути сюда на Алекса чуть не упала ветка дерева, и он дважды спотыкался, оба раза чуть не угодив на чугунную ограду – верный признак того, что он на правильном пути. Ветку принял на себя Михаил, а оба падения завершились легкими царапинами, опять же благодаря действиям нейтрала.

Алекс расплатился за лимоны, взяв еще парочку с собой. Михаил занял позицию чуть сзади и правее его. Огромный, особенно в бронежилете скрытого ношения, нейтрал внушал уважение. Теперь надо не торопясь, обязательно пешком, выйти из этого квадрата. Никакого движущегося транспорта, избегаем крыш, деревьев, люков – всего того, что может упасть, сорваться, прилететь, ударить. Еще минуты три он находится в области опасного завихрения хаоса.

Проходя мимо небольшого продуктового магазинчика, он, повинуясь безотчетному порыву, поймал за руку выбегающую из двери девчушку лет пяти. Та удивленно развернулась, глядя на него снизу вверх распахнутыми синими глазенками. В ту же секунду припаркованная рядом «Мазда» неожиданно сдала назад, заезжая на бордюр – точно на то место, где должна была оказаться девочка. Из магазина уже бежала ее мама – молодая женщина, нагруженная сумками. Алекс отпустил руку ребенка и быстро пошел вперед. Сзади, как стена, его прикрыл нейтрал. Водитель «Мазды» включил переднюю скорость и газанул, резко бросив сцепление. Автомашина прыгнула вперед. Кусок ее заднего бампера отлетел и хлестко ударил Михаила по ногам. Тот поморщился и продолжил движение.

Все заняло несколько секунд. «Мазда» умчалась, Михаил, прихрамывая, догнал Алекса. Мамаша хотела что-то сказать в спину быстро уходящего мужчины, спасшего ее ребенка, но, наткнувшись на хмурый взгляд обернувшегося Михаила, передумала. До времени «Ч» оставались считанные секунды, и торчать на месте было опасно.

Когда они вышли за пределы квадрата, где-то позади, за домами, коротко хлопнуло. Потом еще раз. Алекс не обернулся. Через минуту телефон опять звякнул.

– Выстрел был, – как всегда, Вячеслав начинал с главного. – Даже два. И оба в заднее сиденье. Но там никого не было.

– Снайпер?

– Не обнаружен. Искали дроны, а винтовка стояла на чердаке. Удаленное управление через интернет. Оператор мог находиться в другом полушарии.

– О как... – Алекс задумался. – Вот почему я не

видел

снайпера.

– Не видел? – Майор помолчал. – Жаль. Без тебя оператора будем искать долго.

– Дело закончено, больше ничем помочь не могу.

– Понял. Благодарю за работу.

Михаил тихо кашлянул, привлекая внимание – он открыл дверь их автомобиля и приглашал сесть. Алекс кивнул – уже безопасно. Внутри квадрата, да еще во время «Ч», он бы никогда не сел даже на велосипед. А сейчас – можно. Михаил завел мотор, плавно тронулся, затормозил, снова набрал скорость, снова затормозил. Проверяет тормоза. В прошлый раз они отказали – порвался тормозной шланг. Миша был его старым другом и телохранителем, точнее, «нейтрализатором вредных воздействий хаоса». Структура материи как будто сопротивлялась предсказанию будущего, создавая хаос в настоящем, и кто-то должен был принимать удар. В этом и заключалась профессия нейтрала – принимать все негативные последствия на себя.

Весь путь до «Конторы» Алекс слушал музыку по радио. Кому как, а ему она помогала расслабиться и отвлечься от опасностей работы. Дело сделано, Михаил зря перестраховывается.

Особый отдел Службы государственной защиты, или, как его все звали, «Контора», занимался неформальными методами розыска и прогнозирования. Звучит как вывеска над салоном гадалки: черная комната с серебряными звездами, «маг в пятом поколении», свечка и фотография подозреваемого. Такие салоны Алекс знал не понаслышке – было время, сам с ними конкурировал. Антураж отлично раскручивает клиентов на деньги, к работе отношения не имеет. Поэтому Алекс предпочитал офисную обстановку, но с некоторыми специфическими деталями.

Просторная комната, где можно легко устраивать совещания. Несколько пустых столов непонятного назначения. Мягкие кресла. Закрытые деревянные шкафы в стенах. Просторный диван с небрежно брошенным пледом и подушкой – как будто хозяин только что его покинул. Странным помещение делали стены: они были обиты мягким, как в палатах для буйных. И никаких мелких предметов, которые можно сдвинуть или уронить. А все, что крупнее, надежно привинчено к полу или стенам. Да, это был кабинет Алекса – чужие комнаты выглядели по-другому. Да он и мало с кем тут виделся – на то были причины.

Поднялся сюда Алекс в маленьком пневмолифте, как почта, сразу из гаража. Снял толстый свитер и кинул его в угол. Сел в кресло, закинув ноги на стол.

– Как прошло дело?

Девочка лет тринадцати, в легком белом сарафане и белых туфельках, сидела на диване, на пустом пространстве между подушкой и пледом.

Алекс поморщился, медленно разворачиваясь на голос. Звука на самом деле нет – все происходит в его сознании. А значит, «дело» прошло не так уж хорошо.

– Нормально, – нехотя ответил он. – Таня, ты бы побегала, что ли – чего тебе тут торчать, а?

– Врешь, – спокойно констатировала девочка.

– Ну да, вру, – согласился Алекс. – В гробу я видел этого бизнесмена, если честно. Буквально видел. – Он хмыкнул. – Что мне его спасать? Наверняка еще тот козел.

В дверь тихо постучали, и почти сразу же в кабинет вошла Анна Владимировна – секретарь-референт Алекса. Ей еще не было сорока лет, но одевалась она скромно и строго, преимущественно в темные тона. Поставила поднос с яблочным соком и тарелочку с сочниками.

– У вас все в порядке? – спросила она Алекса, который по-прежнему смотрел на диван. Девочка исчезла. И слава богу. Он облегченно вздохнул и перевел взгляд на секретаршу.

– Ага. Анна Владимировна, что у нас там запланировано?

– Сергей Николаевич, инструктор физической защиты, просил вас зайти к нему. И еще на завтра намечен прием кандидатов.

– Николаич, что ли? – уточнил Алекс, вгрызаясь в сочник. – Как будто мне с кем-то драться приходится. Соскучился по мне, да. А кандидаты... – Одним длинным глотком он осушил стакан сока. – Идея... Совместим оба мероприятия. Завтра. Часа в два. Запишите.

Насчет «записать» фраза была лишняя – у Анны Владимировны великолепная память. Она могла повторить то, что ей сказали в этот же день год назад, – хоть Алекс, хоть сам босс. Слово в слово.

– Ваш босс просил, чтобы вы сразу сели за отчет. Михаил уже диктует свою часть.

Своего босса, Силыча, Алекс никогда не видел. На это имелись веские основания, причем с обеих сторон. Босс соблюдал секретность, а Алекс подозревал, что его руководитель – дивинатор более высокого уровня. А значит, видеться им не стоило. Даже когда встречаются предсказатели невысоких уровней, хаос усиливается многократно. У Алекса все предметы зафиксированы, потому что, когда он

размышляет

, они могут отправиться в самостоятельный полет. А у других дивинаторов ломаются приборы, начинаются самопроизвольные возгорания и прочая чертовщина.

– Хорошо. Прямо сейчас и возьмусь.

Секретарша аккуратно забрала поднос и вышла. Алекс сел за стол, повернул крышку, открывая встроенный компьютер. Открыл внутренний чат «Конторы» – в самом деле, босс требовал немедленно писать отчет. Алекс ленился отчитываться – просто потому, что сформулировать то, как он пришел к тому или иному выводу, очень сложно. А именно это и требовалось.

– Да скажи, что видел этого бизнесмена в гробу и все, – хихикнула девочка сзади.

– Слушай, Тань, писать отчет – это ведь не работа, – сказал Алекс, не оборачиваясь. – Чего же ты тогда тут делаешь?

Ответа не последовало. Таня, его сестра, погибшая восемь лет назад, обычно приходила тогда, когда Алекс занимался предсказаниями. Иногда помогала, чаще – мешала. И вообще, слышать

голоса

– это признак шизофрении. С другой стороны, кто из дивинаторов нормален?

– Согласно заданию, просматривал будущее на ближнюю перспективу, – начал надиктовывать Алекс. Вот что за идиотизм, «просматривал будущее»? А как еще сказать, типа: «Меня посетил очередной бред, в котором я увидел опасность, грозящую бизнесмену»? Как, кстати, его имя? Аркадий Прохоренко? Сосредоточился на происшествиях в заданном квадрате...

А ведь квадрат для просмотра задал ему босс. Видимо, он что-то там видел. Вот тоже забавно: дивинаторы в команде почти никогда не работают. Потому что у каждого свой способ видеть будущее. Кто-то в теплую ванну лезет, кто-то гуляет по саду, кто-то накачивается такими веществами, что у токсиколога волосы дыбом встают. Но самое трудное начинается потом – при попытке совместить разрозненные картинки. В «Конторе» считали, что это под силу только ИИ.

– ...увидел толпу, много автомобилей, – продолжил Алекс. – Сосредоточившись на этом, попытался увидеть то, что к этому привело...

Да черта с два он на чем-то таком «сосредотачивался». В мире происходит так много по-настоящему опасных происшествий, в которых гибнут беззащитные люди, а ему поручают защищать неведомого Аркадия. Конечно, боссу виднее, но нет-нет да прорывается мысль, что дело, как обычно, в деньгах. В конце концов, «Контора» – не благотворительная организация. Остается утешаться, что «на воле» проку от него было еще меньше. Но человек так устроен – не ценит того, что имеет, и сожалеет о том, что не приобрел.

– ...я видел выстрел...

Да не видел он никакого выстрела. Это как воспоминание сна. Ты проснулся, помнишь что-то в общих чертах, а потом додумываешь. Как лист иностранного текста, в котором уловил всего несколько слов. Хорошо, если слова – ключевые. Зачем там, в его видении, собралась толпа? Может, они просто ждали автобуса? Но ведь выстрел произошел. Некоторые исследователи дивинаторства считают, что прорицатель не предсказывает будущее, он его создает. Но как можно было «создать» выстрел? Ведь винтовка не вчера попала на чердак? Короче, он предотвратил преступление, дело закрыто, к чему эта писанина? Алекс закончил запись, пробежал глазами расшифровку и послал ее шефу. Почти сразу же щелкнул ответ:

Boss:

Я вижу, ты, как обычно, немногословен.

Alex:

Выйду на пенсию, сяду за диссертацию по предсказаниям. А пока предпочитаю работать, а не рефлексировать.

Boss:

Винтовка была замурована год назад. Мы уже проверяли этот квадрат, но ничего не видели.

Alex:

Значит, до этого в деле не было людей. Вы же знаете, что предсказать можно лишь то событие, в которое вовлечены люди.

Boss:

Конечно. Кто-то планировал покушение, кто-то монтировал оружие, кто-то им управлял. Часть событий произошла давно, но ты почувствовал это недавно.

Alex:

Вы же дали это задание на днях.

Boss:

Тебе не кажется, что кто-то противодействует нам?

Alex:

Кто-то из других дивинаторов?

Boss:

Может быть. Ты не почувствовал какого-нибудь возмущения?

Alex:

Нет.

Boss:

Хорошо.

Шеф отключился.

Как всегда после диалога с шефом, непонятно, что он хотел узнать. Будущее делают люди, и каждый их поступок его меняет. А если кто-то из них сам попытается заглянуть вперед, будущее изменится еще сильнее. Если же среди них найдется кто-то с особой склонностью к предсказательству, пойдут такие круги... По терминологии дивинаторов, событие «совсем замутится». И искать в этих мутных кругах «чужого» дивинатора – дело безнадежное. Разве шеф этого не понимает?

А может, в самом деле было чье-то влияние? Алекс осмотрелся, ища какой-нибудь предмет, который можно было бы повертеть в руках – это помогало сосредоточиться. Но, как назло, таких вещей в кабинете не было, или они были надежно закреплены. Кроме того, теперь реальное настоящее наложилось на предсказанное, и одно от другого не отделить. Там что-то было, да... Алекс оперся локтями об стол и сжал голову руками, пытаясь вспомнить. Ножки стола заскрипели. Свитер в углу шевельнулся и пополз по полу, словно его кто-то потянул.

– Я рада, что ты прогнал своего шефа, – раздался голос Тани. – Правда, злой дядька?

Алекс понял, что вместо того, чтобы вспомнить, он начал предсказывать. Отсюда и скрип стола. Пока стол не привинтили к полу, после очередного «мозгового штурма» он, бывало, оказывался в другом конце комнаты. Вверх ногами. На этот случай тут стояла сигнализация – если что, прибежит кто-нибудь из охраны. Алекс положил руки на стол ладонями вверх, расслабляясь. Нельзя усилить одно и не ослабить другое. Если дивинатор хорошо предсказывает будущее, он плохо помнит прошлое. Так что его попытки вспомнить видение с Аркадием в лучшем случае приведут к тому, что здесь все встанет на дыбы. А в худшем... Он повернулся к Тане.

– Слушай, сестренка, откуда ты знаешь, что он «злой дядька»? Ты же никогда его не видела?

– Может быть, и видела. – Таня хитро подмигнула.

– Я его не видел, значит, ты – тоже, – возразил Алекс.

– Если ты его никогда не видел, как ты знаешь, как он выглядит? Может, ты его уже сто раз видел, но не знал, что это – твой шеф.

«М-да, – подумал Алекс, – логика у нее непрошибаемая. Хотя не стоит лишний раз говорить „она“, это же мое отражение. Совсем свихнусь когда-нибудь. Все, на сегодня хватит».

Он повернул жалюзи и выглянул на улицу. «Выглянул» условно, так как окно отсутствовало. Его заменял экран, транслирующий видео со двора. Такие же окна были и в других помещениях «Конторы» и все показывали одну-единственную картинку. Хорошо, что живую. Солнце припекало, и, наверное, сегодня наконец можно ходить без свитера. А может, и нет – одежда защищала тело больше от возможных травм, чем от холода, а значит, нейтрал не даст ее снять. Алекс вспомнил, как прошлым летом ходил в бронежилете-«панцире». Тяжело и ужасно неудобно. А позапрошлое лето... Позапрошлым летом он еще был свободен носить все, что угодно. Алекс вздохнул. «Контора» давала много возможностей в обмен на свободу. И все чаще ему казалось, что обмен неравноценен.

– Анна Владимировна, – громко сказал он. Специального селектора не было, секретарша просто слышала все, что происходило в его кабинете. – На сегодня работа окончена. Свяжитесь с Михаилом, пусть готовит машину, еду домой.

«Дом» теперь у него тоже условный – квартира в хорошо охраняемом городке «Конторы». Это еще привилегия – он слышал, что другие дивинаторы жили там же, где работали. Конечно, так удобнее для охраны их здоровья и... вообще охраны.

Уже в машине, под музыку из радио, Алекс снова вспомнил вопрос шефа. Возмущение... Нет, ничего такого он не почувствовал. Разве что на самом краю видения было что-то – не картинка, а досада, как будто на тот же квадрат смотрел кто-то еще и был очень недоволен. Алекс потянулся за этим ощущением – и Михаил резко затормозил: на капот упала ветка. Вспоминать было нельзя. Алекс достал из кармана лимон и надкусил.

Глава 2 Кандидаты

Зал Николаича располагался в подвале соседнего корпуса, и Алекс любил его примерно так же, как собственный кабинет, то есть никак. Те же мягкие стены, те же привинченные к полу снаряды, только вместо дивана – маты, а вместо пледа – запах пота и резины. Лампы под потолком прятались за толстыми решетками, груши висели не на цепях, а на стальных тросах, гантели и блины лежали в запертых шкафах. Здесь ничто не могло упасть, сорваться, прилететь и ударить. Разве что ты сам подставишься под удар. Ради этого сюда и приходили.

Поэтому Алекс и решил совместить оба мероприятия. Кандидатов в команду было четверо, и все – дивинаторы. Пусть слабенькие, третьего уровня, но, когда в одной комнате собираются пятеро предсказателей, хаосу есть где разгуляться. Принимать их по одному в собственном кабинете – значит потом неделю его ремонтировать. А у Николаича все для этого приспособлено. Заодно и сам инструктор отстанет: один визит – два дела.

Михаил шел чуть сзади и правее, заметно прихрамывая. Кусок бампера «Мазды» оставил на его голени синяк размером с ладонь – Алекс видел утром, когда нейтрал переодевался. Видел самыми обычными глазами, безо всякого дара. Иногда это даже приятно.

Сергей Николаевич ждал у входа в зал. Невысокий, жилистый, с седым ежиком и не раз сломанным носом, в выцветшем спортивном костюме, со свистком на шнурке. Дивинатор он был весьма средний – но таких бойцов, как он, Алекс больше не встречал. Ни среди дивинаторов, ни среди силовиков.

– Опоздал на четыре минуты, – сказал Николаич вместо приветствия.

– Я же дивинатор, Николаич. Я знал, что вы без меня не начнете.

– А я не дивинатор, я инструктор. И без всякого дара знал, что ты это скажешь. – Инструктор перевел взгляд на Михаила. – Нога?

– Бампер, – коротко ответил нейтрал.

– Знаю, что бампер. Читал. – Николаич снова повернулся к Алексу. – Вот за этим я тебя и звал. Ты остановился в квадрате.

– Там девочка была, Николаич. Ее бы задавило.

– Михаила могло задавить. Тебя могло. Ты там был не ради девочки.

– А ради кого? Ради Прохоренко? – Алекс фыркнул. – Да я его...

– Знаю, где ты его видел, – перебил Николаич. – Тоже читал. Я не говорю, что ты был неправ. Я говорю, что в следующий раз ты можешь не успеть. А он, – инструктор кивнул на Михаила, – успеет за тебя только один раз. Второго шанса может не быть.

– Миша всегда успевает.

Михаил промолчал. Он вообще редко спорил, когда речь шла о нем самом.

– И еще, – продолжил Николаич. – Ты видел убитого человека. А откуда стреляли – не видел.

– Там некому было стрелять. Винтовка на удаленном управлении.

– Вот! Цена такому предсказанию – ноль. Не видишь стрелка – думай, где ты сам поставил бы винтовку. Опыт подскажет. Чердак над улицей, по которой идет кортеж, – первое, что я бы проверил. А они небо проверяли.

– Это к Стоймову, – пожал плечами Алекс. – Я синоптик. Я прогноз даю, а зонтик пусть сами раскрывают.

– Синоптик, – хмыкнул Николаич. – Уже и ты так говоришь. Ладно, пошли. Твои кандидаты заждались.

Кандидаты сидели на длинной скамье вдоль дальней стены – подальше друг от друга, как воробьи на проводе. Анкеты лежали у Николаича на столе. Алекс пролистал их, не особенно вчитываясь. В каждой стояло имя, и он не сомневался, что все четыре ненастоящие. Дивинаторы – народ суеверный: назвать хаосу настоящее имя – все равно что отдать ему ключи от квартиры. Будь кто-то из четверых заметно слабее, Алекс, может, и выудил бы его имя. Но все пятеро были одного поля ягоды, а равные

видят

друг друга не лучше обычных людей.

Зато чувствовал – смутно, как чувствуешь чужой взгляд в затылок. Четыре взгляда. Под потолком мигнула лампа за решеткой. Груша в углу, которую никто не трогал, медленно качнулась на тросе. Свисток на груди Николаича дернулся и повис на шнурке горизонтально, будто его сдуло сквозняком. Николаич, не глядя, прижал его ладонью. Почерк Алекса: у него вещи норовят улететь.

– Не балуй, – сказал инструктор.

– Это не я. Это мы все.

– Тем более.

Алекс разглядел их получше. Парень лет двадцати в дорогом спортивном костюме, в анкете – Артем. Сидел, развалившись, и разглядывал зал так, будто собирался его купить. Женщина лет сорока пяти, Вера, бывшая операционная медсестра:

видела

, как пациент падает с каталки, за несколько секунд до того, как он начинал падать. Совсем молодой мальчишка, который за все время не поднял глаз от пола. И мужчина лет тридцати, худой, светловолосый, с неподвижным лицом. В анкете – Федор. Внешность под стать имени.

Все четверо – третий уровень, короткое действие. Видят будущее в пределах секунд, редко минуты. Из таких получаются нейтралы, если повезет. Если не повезет – получаются люди, которые всю жизнь удивительно ловко уворачиваются от падающих сосулек и не понимают почему.

Начать решили с разминки, и тут Артем, разглядывая маты, громко сказал соседу:

– Не понимаю, зачем мне боевая подготовка. Я и так все предвижу.

Николаич медленно повернул голову.

– Повтори.

– Ну... – Артем немного смутился, но отступать не стал. – Зачем мне драться, если я заранее знаю, куда ударят?

– Каждый год, – сказал Николаич, обращаясь ко всем сразу, – каждый год кто-нибудь это говорит. И каждый год я отвечаю одно и то же. Если я еще раз услышу «зачем мне боевая подготовка, если я и так все предвижу», будет спарринг со мной. Будьте уверены, ваши способности не помешают мне жестоко вас избить. – Он помолчал. – Но раз уж ты уже сказал... Перчатки на скамейке.

Артем вышел на ковер уверенно, даже весело. Был он выше Николаича на голову и моложе лет на сорок, двигался легко, пружинисто. Алекс сел на скамью рядом с Михаилом. Нейтрал вытянул больную ногу и сложил руки на груди – смотреть, как Николаич учит новичков, он любил.

Первую атаку Артем действительно

увидел

– точнее,

увидел

себя с разбитым носом. Николаич только начал движение, а парень уже пригнулся, уходя из-под удара в голову. Пригнулся – и замер, ожидая, пока кулак пройдет над ним.

Кулак не прошел. Николаич просто не стал бить. Он стоял и смотрел на согнувшегося противника сверху вниз. Секунду, другую. Потом коротко и не сильно ударил его ногой под колено, и Артем сел на мат.

– Видишь удар в голову, – ровно сказал инструктор, – и думаешь, что достаточно пригнуться и подождать. А я не буду бить в воздух. Никто не будет. Я подожду, пока ты пригнешься. Вставай.

Артем вскочил, покраснев. Второй раз он отскочил в сторону – и правильно отскочил, кулак Николаича прошел мимо.

– Хорошо, – сказал Николаич. – Уклонился. А ударить в ответ умеешь?

Артем ударил. Николаич ушел от удара так спокойно, будто заранее договорился с ним – может, и договорился, с будущим. Парень бил снова и снова, все быстрее и злее, и Алекс видел, как уверенность на его лице сменяется растерянностью. Артем перестал

видеть

: напротив стоял такой же предсказатель, две картинки тянули одну секунду в разные стороны и мутнели. А Николаич по картинкам не жил – он жил по опыту. Третий раз Артем сел на мат сам, от неожиданности.

– В драке предвидение просыпается и у противника, – сказал Николаич. – Даже у обычного человека, а уж у меня и подавно. Картинки мутнеют. Что тогда остается? То, что ты умеешь руками. У тебя – ничего. Свободен. Через месяц приходи, поговорим еще раз.

Груша в углу снова качнулась. Свисток на груди Николаича дернулся и затих.

Тир у Николаича был короткий, за толстым стеклом. Силуэты на тележках ездили по рельсам вдоль дальней стены, а пультом управлял вертлявый парень из охраны – с явным удовольствием, то разгоняя мишени, то пуская их назад. Федор выпустил пять пуль – пять попаданий в «голову». Помощник погнал тележки быстрее, вразнобой. Еще пять. Алекса смутило другое: Федор не вел ствол за мишенью. Ствол стоял неподвижно, а мишень сама въезжала под выстрел.

– Как вы это делаете?

Федор отщелкнул магазин и впервые посмотрел Алексу в глаза. Голос у него был ровный, как у человека, который устал объяснять.

– Мой выстрел всегда достигает цели. И мои цели нередко быстро двигаются, чтобы быть уверенными в этом. Зачем ловить момент, ожидая, когда цель достигнет нужной точки? Если я заранее знаю, где эта точка, гораздо проще выстрелить в нее в нужный момент.

– Неплохо, – сказал Алекс. И подумал: «Очень неплохо». Особенно после вчерашнего. Синоптикам нужен человек, который знает, где будет точка. Хотя бы за секунду.

– Сносно, – оценил Николаич. – Дай-ка пульт.

Помощник уступил ему место. Николаич положил руки на рычаги и кивнул Федору: давай. Первый выстрел – попадание. Второй – мимо, пуля ушла в стену за мишенью. Третий – мимо. Четвертый – по краю силуэта. Пятый – мимо. Федор опустил пистолет. Лицо у него по-прежнему ничего не выражало, только побелели губы.

– Вы ее уводите, – сказал он. – Прямо перед выстрелом.

– Увожу, – кивнул Николаич. – Мишень моя, я ее и вижу. Знаю, где будет дырка, на секунду раньше, чем ты нажмешь. И делаю так, чтобы ее там не было.

– Откуда вы знаете, где я выстрелю?

– Оттуда же, откуда и ты. Только я дольше живу. – Николаич отпустил рычаги. – Против тебя может работать другой предсказатель, сынок. Ты к этому не готов. Пока.

«Против тебя может работать другой предсказатель», – повторил про себя Алекс. Что-то в этой фразе ему не понравилось. Как будто он ее уже слышал – недавно, другими словами. «Тебе не кажется, что кто-то противодействует нам?»

Он тряхнул головой. Не сейчас.

Решение приняли быстро. Вера понравилась Алексу спокойствием: за весь прием она ни разу не дернулась, хотя лампы мигали, а груши качались. Ее он забирал в команду. Федора тоже – Николаич ворчал, что парня надо еще полгода учить, но спорить не стал. Мальчишку, так и не поднявшего глаз, Николаич оставил себе: из него, может быть, выйдет нейтрал. Артему предложили прийти через месяц. Тот ушел, не попрощавшись.

Когда кандидаты разошлись, лампы перестали мигать. Груша повисла неподвижно. Николаич отпустил свисток.

– Хороший парень Федор, – сказал он, глядя в пустой тир. – Через полгода будет хороший. А вот брат твой сводный – его бы мне.

Алекс поморщился.

– Он в Америке, Николаич. Ему там за драки платят больше, чем вам за всю «Контору».

– Видел я его бой. В интернете. Он видит удар раньше, чем противник решит ударить.

– Да не видит он ничего. Реакция у него просто. С детства такая.

– Реакция, – хмыкнул Николаич. – Я тоже так про себя думал. Лет до сорока.

– Николаич, мне еще к Стоймову, – сказал Алекс и посмотрел на часы, хотя смотреть было незачем.

Инструктор усмехнулся, но настаивать не стал.

Стоймов позвонил сам, когда они с Михаилом шли через двор к корпусу. Как всегда, начал с главного:

– Докладываю. Винтовку замуровали в апреле прошлого года. На чердаке тогда меняли кровлю. Бригада – четыре человека, приезжие. Двоих нашли. Нанял их человек со стороны. Заплатил наличными, вдвое против обычного. Сказал, что под стропилами надо поставить ящик с оборудованием провайдера и заложить кирпичом, чтобы не украли. Ящик опечатан, внутрь не лезть. Они и не лезли.

– Кто он?

– Описать не могут. – В голосе майора впервые прозвучало что-то похожее на раздражение. – Один говорит – высокий. Второй – среднего роста. Один – в кепке, второй – без. Возраст – от сорока до семидесяти. Сходятся в одном: вежливый. Телефон, с которого он звонил, оформлен на человека, который умер три года назад.