Текст книги "Calendar Girl. Долго и счастливо!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/calendar-girl-dolgo-i-schastlivo-155433.jpg)
Автор книги: Одри Карлан
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Естественно? Да как, черт возьми, еще можно произнести «Бренди»? Я вздохнула и покрепче обняла Уэса. Он чуть не прыснул в кулак. Он слишком хорошо меня знал. Я улыбалась, но хранила молчание.
– О боже, боже! Нам нужно, точно, ну это, двойное свидание! Это будет так… ну… – Она накрутила на палец локон своих волос, которые при ближайшем рассмотрении явно выглядели наращенными. Я закатила глаза и стала ждать, когда она наконец сможет закончить свою светлую мысль. – Ну я не знаю, как лучшая пара туфель в мире!
Я глубоко вздохнула, но заметил это только Уэс, потому что доктор Хоффман и его Бренди были слишком на нем сосредоточены. Я не могла их в этом упрекнуть. Я сама могла хоть целый день любоваться его телом. Он был настоящим лакомством для глаз.
– Простите, ребята, но чтобы к вечеру это было в том виде, который меня устроит, нам надо работать весь день. А Уэс мне помогает, потому что у него как раз сейчас есть свободное время, – сказала я.
Доктор Хоффман открыл рот, что-то щелкнуло у него в мозгу.
– Точно. Я же читал в новостях… этот ужас, который случился с вами и этой красивой актрисой. – Он покачал головой, и волосы у меня на руках встали дыбом. – Вы пережили плен, больше месяца в плену с Джиной де Лука, да? Половина вашей команды погибла от рук радикалов. Долбаные дикари, – эта его реплика прозвучала искренне, но она не остановила ту стену огня, которая вспыхнула позади меня.
Нет-нет-нет-нет, все же было так хорошо!
Уэс напрягся.
– Угу. Да. Хорошо быть дома. Было приятно познакомиться с вами, доктор Хоффман и Бренди. – Он пожал обоим руки с профессиональным спокойствием. – К сожалению, нам нужно вернуться к работе.
С этими словами он сел в свое кресло. Редактор протянул ему пару наушников, и Уэс снова уставился на экран.
Разговор явно был окончен. Я нетерпеливо махнула этой парочке, села и в точности повторила то, что сделал Уэс. Наконец Хоффман что-то пробормотал и дверь закрылась, позволив нам вернуться в наш мир домохозяек и красоты. Я положила руку на напряженную спину Уэса. Я могла ощутить страдание, которое владело им, могла почувствовать, как поднимает голову тот зверь, который жил внутри него. Когда я коснулась его, он дернулся, но я стала поглаживать его спину сверху вниз и снизу вверх, задавая ему вопросы о том или ином эпизоде на экране, и постепенно он начал расслабляться.
Когда мы закончили сюжет и показали его продюсерам, те были в восторге. Мы вернулись в монтажную, собрали вещи, поблагодарили редактора и пошли по катакомбам «Сенчури Продакшенс» к выходу.
Я думала, мы увернулись от пули. К сожалению, я ошибалась. Очень сильно ошибалась.
Глава восьмая
Всю неделю нам удавалось избегать любых контактов с прессой. Единственный раз Уэс покинул дом тогда, когда ездил со мной на съемки к Райанам, а по официальной версии для СМИ он находился где-то в забытом богом уголке в Египте. К сожалению, кто-то, видимо, с телестудии – сам доктор, продюсеры, а может быть, Бренди-Говори-По-Буквам, – слил им информацию. Наверно, думали, что для студии будет хорошо, если с ней свяжут имя знаменитого кинорежиссера и сценариста. Так что когда мы попытались выйти из дверей студии, там уже стояли доктор Хоффман и его жена-супермодель. И как только мы ступили на порог – вокруг замелькали вспышки фотоаппаратов.
Мне уже пришлось столкнуться с папарацци в то время, когда я была с Антоном в Майами, но они не имели ничего общего с этими орущими из-за своих камер напористыми мужланами с толстыми животами, нависшими над ремнями брюк, с сосискообразными пальцами, щелкающими затвором камеры миллион раз в минуту, чтобы поймать в свой объектив как можно более удачный кадр. Сюда слетелись представители всех самых желтых СМИ. Это было настоящее пиршество для неразборчивых и беспринципных газетчиков.
– Уэстон, каково это – находиться в плену у террористов? – вопил один.
– Вы убили кого-нибудь, пока были там?
– Они вас пытали?
– Что вы чувствовали, когда смотрели, как на ваших глазах умирает Тревор?
– Они пытали вашу подругу Джину?
– Кем вам приходится Миа Сандерс?
Доктор Хоффман и его жена повернулись к беснующейся толпе. Бренди буквально во мгновение ока преобразилась из глупышки Бимбо в топовую супермодель и стояла рядом с ним, крепко держа его под руку.
Мы стояли за ними, затравленно глядя сторонам в поисках выхода.
– Нет-нет, тихо! Наш друг мистер Ченнинг и его невеста, мисс Сандерс, заслуживают права на некоторое прайвеси после всего, через что им пришлось пройти, вам не кажется? Соблюдайте же приличия!
Невеста?
Это слово волной покатилось по толпе медиа-шакалов, его повторяли шепотом, вслух и выкрикивали так громко, что угомонить толпу уже не было никакой возможности. Да уж, совсем не так я предпочла бы получить предложение руки и сердца от Уэса. У меня даже не было кольца!
– Доктор Хоффман, доктор Хоффман, мистер Ченнинг и мисс Сандерс пришли на ваше шоу сообщить о помолвке? – проорал какой-то репортер во всю силу своих легких.
Доктор широко улыбнулся. Вот же мать его. Придурок.
Ему явно нравилось подобное внимание прессы, и он явно все спланировал заранее.
– Мисс Сандерс теперь работает в моем шоу. Она будет делать сюжеты по пятницам. Советую всем посмотреть. Это блестящая работа, в особенности потому, что ей помогает в этом ее жених.
– Это правда, мистер Ченнинг? – заволновались акулы пера. – Вы уже готовы вернуться к работе – несмотря на то что несколько человек из вашей команды погибли?
Это уже было слишком.
Я схватила Уэса за руку, и мы стали прокладывать себе путь через толпу. Нам надо было бежать, чтобы спасать свою жизнь. Фотографов было так много, что за деревьями не видно было леса, или, в данном случае, парковки, где стоял мой мотоцикл Сьюзи.
Я запрыгнула на сиденье, рывком завела мотоцикл, Уэс нахлобучил мне шлем на голову и обнял меня за талию.
– Только не домой, детка. Поехали кататься! – крикнул он мне в ухо, крепко прижимая меня к себе. – Просто поехали.
Я была готова выйти замуж за этого мужчину. И точка.
* * *
В эту ночь Уэстон проснулся с душераздирающим криком. Он тряс кровать, поэтому мы оба проснулись одновременно. Он хватал ртом воздух, пока я включала свет и выскакивала из постели, не очень понимая, что происходит и что мне делать. Глаза его были бездонно черными. Ноздри раздувались и трепетали, судорога кривила губы. Он смотрел на меня так, словно я была его пищей, а он голодал несколько дней. Нет. Не дней – недель.
– Уэс… – Я сбросила ночнушку, позволив ткани скользнуть по моему телу и упасть к ногам. Я перестала надевать нижнее белье на ночь, когда у него начались кошмары. Он все равно рвал его прямо на мне, иногда – в клочья. Мужчина, которого я любила, в этот момент не был самим собой. Он чувствовал себя хорошо и не страдал от кошмаров всего два дня. Я понимала, что они вернутся, – но надеялась на более долгую передышку.
– Ты нужна мне! – прорычал он.
– Зачем? – Я ласкала свои соски больше ради его удовольствия, чем ради своего. Хотя и сама была не в обиде. Волосы мои были распущены и рассыпались по спине густой волной, как он любил.
Его челюсти лязгнули, и я могла поклясться, что услышала низкий предупреждающий рык, исходящий из его глотки.
– Моя… – прохрипел он.
Я покачала головой.
– Нет, этого недостаточно. Скажи мне, что любишь меня.
– Я люблю тебя, – тут же произнес он, но это не был тон сердца, цветов и прогулок по пляжу. Уэс говорил мне, что любит, миллион раз. Это были разные признания – нежные, трогательные, отчаянные, смешные, какие угодно – но только не то, что я услышала сейчас. Это я не могла принять. Этот рычащий дьявол не был мужчиной, которого я любила. Это была подделка под него – но не он. Его душа и разум все еще блуждали в том плену, из которого его освободили американские солдаты.
– Нет. Почему ты любишь меня? – настаивала я, обходя кровать и приближаясь к нему.
Взгляд Уэса неотступно следил за каждым моим шагом.
– Потому что ты прогоняешь это?
Это отчаяние в его голосе пробудило к жизни мою мягкую сторону, которая обычно одерживала верх над твердой.
По крайней мере мы двигались в правильном направлении. Кожа его покрылась испариной, пот выступил на его мускулистом торсе и поблескивал на безупречном животе.
– И почему я прогоняю это? – Я выставила обнаженное бедро в его сторону. Его глаза следили за моим движением. – Потому что тебе ничего не угрожает, правда? Здесь, в нашей постели – точно ничего.
Он вздрогнул и затряс головой.
– Уэс?
Он снова дернул головой.
– Я похожа на того, кто причинит тебе боль?
Ему нужно было увидеть правду. Снова вернуться в реальность.
Он окинул похотливым взглядом мое обнаженное тело с ног до головы, но в этом взгляде уже появилось узнавание, связь с реальностью. Он возвращался, медленно, но верно. Я делала свою работу. Как бы то ни было, я всегда возвращала его назад, ко мне.
– Нет. Ты похожа на ту, кого надо трахнуть, – это вульгарное слово моментально заставило мое сокровенное местечко набухнуть и увлажниться. Но я должна была быть сильной и довести до конца начатое, прежде чем позволить ему то, чего он от меня хотел.
– И почему ты хочешь меня трахнуть? – продолжила я свой допрос.
– Потому что ты – самое лучшее и правильное, что есть в этом мире. Рядом с тобой я могу дышать. – Его голос был таким хриплым и низким, по-настоящему мужским.
Сердце мое распахнулось ему навстречу, и слезы уже готовы были вырваться наружу, но я не подала виду. Ради него. Ради себя. Ради нас.
– И почему ты можешь дышать рядом со мной? Может быть, это потому, что ты в безопасности у себя дома, в нашей постели?
Слова, казалось, проникли в глубины его разума, потому что он моргнул несколько раз – и темнота начала рассеиваться. Зелень, цвет свежего клевера затопил радужку его глаз, прогоняя прочь черноту.
– Миа, солнышко мое, иди сюда.
Вот теперь Уэс говорил тем тоном, который я обожала. Который я готова была слушать каждый день до конца своей жизни.
Я покачала бедрами, опускаясь на кровать, обхватывая ими его ноги и садясь на него верхом. Его член между моих бедер был твердым как гранит.
– Это для меня? – спросила я, беря его в руку у корня.
– Ты же знаешь, что да. – Он ухмыльнулся.
От ночных кошмаров – к улыбке?
По чуть-чуть, по чуть-чуть, по чуть-чуть. Большое спасибо. Отличная работа, Миа.
– И что ты хочешь, чтобы я с ним сделала? – спросила я вкрадчиво, облизывая губы и давая ему выбрать между моим ртом и влажной пещеркой между моими бедрами.
Я ожидала ответной шутки, но он поднял руки и погладил пальцами волосы на моем затылке, а потом взял в ладони мое лицо и заглянул мне прямо в глаза, большими пальцами трогая мои губы.
– Просто люби меня. Как хочешь люби. И так долго, как хочешь. Пока все это не уйдет совсем. Потому что только ты можешь это сделать. Моя Миа. Ты мое все. Ты уводишь прочь все ужасные воспоминания и замещаешь их новыми и прекрасными.
Глаза мои наполнились слезами, но я изо всех сдерживала их. Сейчас было время для любви, для обновления, а не для печали и грусти.
– Займись со мной любовью! – взмолилась я.
– Господи, я уж думал, ты никогда не попросишь.
Я хихикнула, но когда он накрыл губами мои губы, этот смех перешел в стоны, а потом стоны превратились в крики наслаждения, которые долго нарушали тишину ночи.
* * *
Бз-з-з-з. Бз-з-з-з. Бз-з-з-з.
Я спрятала лицо и уткнулась поглубже в Уэса.
Бз-з-з-з. Бз-з-з-з. Бз-з-з-з.
Да твою же мать. С трудом разлепив глаза, я взглянула на часы. Пять утра. Серьезно? Мы с Уэсом закончили наш секс-марафон только около трех. Я подумала, что если вернусь в страну снов, то телефон устанет звонить. Но я ошиблась.
Бз-з-з-з. Бз-з-з-з. Бз-з-з-з.
Режим «Не беспокоить». Нормальные люди так и поступают. Они ставят свой телефон в режим «Не беспокоить» или просто оставляют его в соседней комнате. А я дура, мне зачем-то понадобилось положить его прямо около своей безмозглой головы. И вот он теперь жужжал, как целый рой разозленных пчел, вибрируя на деревянной поверхности стола.
Исполнив акробатический этюд, сделавший бы честь олимпийской чемпионке по гимнастике, я дотянулась до телефона и сунула его под одеяло.
Уэс почти распял меня своим телом – это был его способ бороться с ночными кошмарами. Он как будто использовал свое собственное тело как защитный щит. Пытаться его сдвинуть было бессмысленно, даже если быть предельно осторожной – в этом я уже убедилась на собственном опыте. С тех пор как я захотела спать в одной постели с моим мужчиной, я научилась распределять тяжесть его тела таким образом, чтобы мне было удобно. Я готова была выдерживать эту тяжесть, придавливающую меня, всегда, если это каждый день спасало его от смерти в одной из стран третьего мира.
– Алло, – буркнула я в трубку.
– Миа, солнышко, он родился! – послышался восторженный голос Макса. – Он такой большой! И мужественный, мой мальчик! Загляни в телефон, дорогая, я прислал тебе фото.
Я улыбнулась и несколько раз моргнула, открывая в телефоне сообщения и среди них – первое из двенадцати сообщения от Макса.
Лежащее на мне тело поменяло положение.
Уэс повернулся, разрушив мое гнездо из одеял, и уткнулся носом в мою шею, чтобы видеть, что там у меня. Прикосновение его щетины к коже моей шеи было очень приятным. Я замурлыкала, открывая следующую фотографию. И еще одну. И каждая следующая была прекрасней предыдущей.
– Это Макс? – спросил Уэс низким сонным голосом.
В горле у меня стоял ком, мешающий мне говорить, от эмоций, когда я рассматривала малыша Джексона. Но не только сам этот мини-гигант привлек мое внимание – хотя он, разумеется, тоже. Но на одной из фотографий в кадр попала его кроватка, больничная кроватка с решетками, к которой была прикреплена пластиковая табличка с картой. И на этой карте над его головой было написано большими буквами: «МАЛЬЧИК». Но слезы струились по моим щекам не поэтому. Нет, плакать меня заставило его имя.
Максвелл и Синди сделали нам с Мэдди сегодня подарок. Такой, который, и я знала это, соединит нас на всю жизнь. Над очаровательной головкой малыша было написано его имя. Четкие, тонкие буквы на карточке гласили:
Имя: Джексон
Второе имя: Сандерс
Фамилия: Каннингем.
Вес: 10 фунтов 7 унций
Рост: 22,5 дюймов.
– Макс… – произнесла я его имя, но думаю, это было больше похоже на сдавленный писк.
Уэс тоже прочитал имя на экране и поцеловал меня в щеку.
– Хороший парень, – шепнул он мне, пока я не отрывала глаз от своей фамилии.
– Лучший, – проскрипела я в ответ и поднесла телефон к уху.
– Ты видела? Видела наш сюрприз? – спросил Макс с большей гордостью и любовью, чем я могла вынести. Мое сердце готово было разорваться.
Я облизала пересохшие губы и высморкалась в простыню. Хорошо, что мисс Крофт меняла их регулярно. Хотя она, наверно, делала это потому, что понимала, как часто мы занимаемся на них сексом.
– Макс, я просто не знаю, что сказать…
Я и правда не знала. Никто никогда не делал мне таких подарков.
– О, сестренка, а ничего и не надо говорить, кроме того, что он совершенство.
Я посмотрела на личико Джексона, на ореол светлых пушистых волосиков вокруг его головы.
– О, это точно. Он просто совершенство. И его имя… спасибо.
Макс тяжело вздохнул в трубку.
– Мэдди, ваше с Мэдди появление в нашей жизни… я передать не могу, как много это значит для меня. – Его голос стал глубже. – Узнать, что ты моя сестра, и Мэдди… Серьезно, милая, это единственный способ показать, как вы нам нужны и важны в жизни. Слышишь меня? В жизни. Вы, девочки, мои сестры, и Сандерс – это часть вас. Я хочу, чтобы нас что-то объединяло. Это мой способ сказать, что прошлое никогда не повторится.
– Я люблю тебя, Макс. Ты действительно самый лучший старший брат. А Джексон Сандерс Каннингем – просто безупречное имя. Сильное, красивое, как его отец. Не терпится его увидеть.
Макс хмыкнул.
– Ловлю на слове. Мы с Синди очень хотели бы, чтобы ты приехала к нам на ранчо на День благодарения. Если ты… ну… ты не работаешь?
День благодарения. Праздники. То, о чем я никогда раньше не задумывалась заранее. А праздники уже были на носу. Не могли ли возражать на шоу? Если они не собирались выгнать меня до ноября – а вряд ли они собирались это делать, – я должна была порвать задницу, но снять сюжетов на несколько выпусков, чтобы отправиться на праздники в Техас.
Настоящий семейный День благодарения. С другой стороны – а вдруг Уэс захочет, чтобы мы провели его с его семьей. Черт, я не знала. Слишком много было разных обстоятельств.
– Хм, звучит очень заманчиво, но никаких обещаний, о’кей? Мне нужно обсудить это с Уэсом и еще выяснить, что будет с шоу. Ведь можно, ну, нормально будет, если я скажу, что мне нужно немного времени, чтобы решить, где мы будем на праздники?
Макс засмеялся. Не таким полусмехом, который и на смех-то не похож, но настоящим, от души, смехом, который словно выливался из трубки и вливался прямо мне в душу.
– Ну конечно, милая. Тебе нужно обсудить это с твоим парнем и Мэдди. Я же понимаю, что она может захотеть провести праздник с семьей Мэтта. Они хорошие люди. Может быть, стоит подумать о том, чтобы пригласить и их тоже.
– Эй, полегче, убийца. У тебя только что родился ребенок. Синди скорей всего не захочет, чтобы ее дом был полон гостей всего через месяц после появления малыша на свет. – Я подумала, что это все-таки очень важно. Не то чтобы я хорошо разбиралась в том, что касается новорожденных, но во всех телешоу и фильмах неоднократно видела, что первые месяцы жизни ребенка для их родителей сущий ад.
– Так Синди как раз сама это и предложила! – воскликнул он.
– Ну, делай скидку на ее беременность. Наслаждайся малышом Джеком. И почаще присылай мне фотки. Хочу, чтобы мой почтовый ящик был переполнен фотографиями самого сладкого мальчика на свете.
– Ты сама попросила! – радостно произнес Макс. Радость в его голосе была неподдельной. Хотелось бы мне сейчас быть там, рядом с ним, и иметь возможность обнять его и сказать, как я счастлива за него. Так обидно было находиться на расстоянии нескольких тысяч миль!
– Передай Синди, что я люблю ее, и скажи ей, что она молодец. Этот парень просто гигант! Больше десяти фунтов. Ничего себе!
– Ну, это у нас семейное. Отец говорил, что я весил почти десять фунтов. Так что тебе и твоему парню нужно готовиться, – и он снова рассмеялся в трубку.
Мне хотелось дотянуться до него прямо через телефон и дать ему пинка!
– Ты дьявол. Беру обратно все слова, которые я сказала до этого, – фыркнула я.
– Нет, ставки сделаны. Рад, что тебе нравится мой сюрприз. Люблю тебя, сестренка.
И снова слезы навернулись у меня на глаза. Господи, я чувствовала себя так, словно попала в серию поздравительных открыток от «Холлмарк». Каждая новая открытка, которую я открывала, была поводом прослезиться.
– Я тебя тоже люблю, Максимус. Береги себя.
– Обязательно. А теперь возвращайся в постель. Что ты вообще делаешь с телефоном так рано утром?!!
И прежде чем я успела что-то сказать в ответ, он повесил трубку. Черт, сначала Джин выиграла телефонную битву, теперь Макс. Я что-то стала отставать в этой игре.
Я вздохнула, когда две руки обвились вокруг меня, и уютно уткнулась носом в грудь Уэса.
– Эй! – Я свернулась в его объятиях калачиком, как маленький котенок. Он погладил мои волосы и проговорил:
– С твоей семьей все нормально?
Я кивнула.
– Ага. Синди в порядке, ребенку дали потрясающе клевое имя, и я теперь тетя дважды.
– И каково это? – промурлыкал Уэс, но это прозвучало уже совсем далеко от меня. Усталость брала свое. И несмотря на то что новости были замечательные и мне хотелось посмаковать их, у меня не было на это сил, я уплывала в сон.
– Это… это прекрасно.
Глава девятая
Ассистент провела меня в дверь офиса исполнительного продюсера шоу на студии «Сенчури Продакшенс». Леона Маркем выглядела моложе своего возраста, но я не стала говорить об этом вслух. Судя по позиции, которую она занимала, ей должно было быть около сорока, но выглядела она едва на тридцать. Волосы у нее спадали густыми вьющимися волнами на плечи, и это очень шло к ее блестящим глазам цвета ирисок. На ней был ослепительно белый костюм и пара черных кожаных лакированных шпилек. Юбка обтягивала ее бедра так тесно, что казалась второй кожей. От стройных лодыжек и до самой идеальной линии подбородка эта женщина выглядела очень гармонично, и ей все очень шло. Боже, как же ей все шло! Она была обжигающе горяча. Я могла только надеяться выглядеть так же в ее возрасте.
Пока я усаживалась, они окинула внимательным взглядом мою простую юбку А-силуэта, шелковый топ и открытые сандалии. Я сегодня не выходила в кадр, поэтому оставила нарядные вещи дома. Мы с Уэсом как раз заканчивали третью редакцию сюжета для нового выпуска «Красиво жить»: о пожарных из Ист-Лос-Анджелеса, которые спасали щенков и обучали их работе с людьми с физическими недостатками, умственно отсталыми и страдающими посттравматическим синдромом. Эти пожарные учили собак поднимать вещи, открывать двери, помогать ходить, следить за безопасностью, охранять и самое главное – любить. Мне пару дней показывали, как сильно эти обученные животные меняли и украшали жизнь людей, которым их подарили после обучения. И как счастливы были эти собаки. Это было выгодно обеим сторонам.
– Мисс Сандерс… – начала она, но я перебила:
– Лучше просто Миа. – Я улыбнулась и уселась поудобнее, сложив руки на коленях.
– Спасибо, Миа. Тогда называйте меня Леона.
Я кивнула и стала ждать, когда мне объяснят, зачем я здесь.
Не успела она что-либо сказать, как дверь распахнулась и вошли доктор Хоффман и его волоокая ассистентка Шенди.
– Простите, я опоздал. Мы с Шенди как раз досматривали сюжет о пожарных – спасателях собак, который сделали Миа и ее жених, мистер Ченнинг.
Хвастовство, с которым он произнес фамилию Уэса, заставило меня закатить глаза. Конечно, Леона мою реакцию заметила – в отличие от доктора. Ее губы дрогнули в усмешке, а я кашлянула.
– Миа, дорогая, этот сюжет… – Доктор приложил пальцы к губам и поцеловал их с такой страстью, которая была бы под стать итальянской матроне с Сицилии. – Это изумительно! Блестяще. Я знал, я всегда знал, что вы просто находка для нашего шоу. Разве я ошибался, Леона?
Леона села за свой огромный стол, поставила локти на столешницу и подперла подбородок ладонями.
– Нет, ты не ошибался. Как раз поэтому я и пригласила вас сюда сегодня, Миа. – Прежде чем продолжить, она нажала кнопку на своем телефоне: – Мисс Милан, вы с нами?
Голос моей тетушки зазвучал из телефона отчетливо и чисто:
– Да, я здесь. Спасибо, что пригласили. А теперь – в связи с чем мне оказана такая честь?
В этот момент я опустила глаза и задержала дыхание, стараясь сдержат смех. Милли разговаривала таким напыщенным тоном только тогда, когда хотела получить что-то или произвести на кого-то впечатление. На это раз скорее все-таки второе.
– Я хотела, чтобы вы обе присутствовали здесь, равно как и мистер Хоффман, потому что у нас есть кое-какие новости и предложение, которое мы хотим сделать вам обеим.
Уэс говорил, что это может случиться. Я старалась не дышать, чтобы не сглазить. Нет, я боялась даже надеяться. Я сидела как на иголках и ждала.
– На тот случай, если вы вдруг не заметили, я скажу: дела у шоу идут очень неплохо. С того момента, как вышел первый сюжет Миа для «Красиво жить» – наша аудитория выросла на двадцать пять процентов. Мы думали, что первый выпуск приняли так хорошо не только благодаря его содержанию, но и из-за того факта, что вы и мистер Ченнинг в последнее время были на слуху у публики и в новостях. Но второй выпуск принес еще десять процентов к обычному числу наших зрителей за день. В тот день, когда в эфире появился ваш второй сюжет, мы получили дополнительно пять миллионов зрителей.
Я нахмурилась.
– И что это означает на человеческом языке? – спросила я. Мне не хотелось выглядеть тупой, но это могло быть много, а могло означать, что я не смогла привести достаточно новых зрителей. И если честно, я понятия не имела, шла речь о первом или о втором. В Штатах живет триста миллионов человек. И я не могла быть уверена, что пять миллионов зрителей – это достаточно.
Леона откинулась на спинку своего кресла, глаза ее расширились, и она покачала головой.
– Это значит, что когда вы в эфире, пятнадцать миллионов человек смотрит вас, в то время как ежедневная аудитория шоу доктора Хоффмана составляет от девяти до десяти миллионов.
– Вау! – Я постаралась одним словом выразить все. Значит, я действительно надрала кое-кому задницу, и очень серьезно.
Доктор Хоффман просиял, садясь в кресло рядом со мной. Он щелкнул пальцами и ткнул в направлении бара, где стояло множество бутылок с напитками. Шенди отлепилась от стены и бросилась выполнять его молчаливое указание.
Не успев даже подумать, я возмущенно фыркнула.
– Что? – Он посмотрел на меня с недоумением.
Я нахмурилась.
– Серьезно? Вы просто взяли и щелкнули пальцами свей ассистентке. Это же хамство! – Я покачала головой и перевела взгляд на Леону. – Простите. Просто это за гранью.
Она хмыкнула.
– Да нет, вы правы. Он действительно перешел все границы. – Она ткнула пальцем в сторону Дрю. – К сожалению, это тоже составная часть его обаяния. Этакий неисправимый ублюдок.
Она сказала это так, что это должно было звучать как комплимент, но на самом деле таковым не являлось. Дрю потянул носом и подмигнул, когда Шенди подала ему бокал с содержимым, которое я определила как ром с колой.
– Спасибо, моя дорогая, – буркнул Дрю Шенди, и она засветилась гордостью и радостью, как кошка, которая принесла задушенную ею птичку и положила к ногам хозяина.
Мне захотелось как можно скорее вернуться в монтажную, к куда более привлекательному мужчине, который учил меня мастерству делать хорошие истории, а еще – терпеливо ждать. Я хлопнула руками по бедрам, привлекая всеобщее внимание.
– Итак, что дальше?
– Торопитесь? – спросила Леона, сидя в своем кожаном кресле. Она выглядела королевой на троне, а студия была ее замком.
Я могла бы соврать, но мне не хотелось этого делать. Уэс учил меня, что честность – лучшая линия поведения всегда и во всем.
– Да. Вроде того. Уэс ждет меня в монтажной. Мы заканчиваем эпизод «Красота благородства» для пятничного шоу.
Леона кивнула.
– Уверена, это будет хит. Вы все еще здесь, мисс Милан? – спросила она неожиданно.
Голос моей тетушки затрещал в телефоне:
– Ну пока да. Вам повезло: я успела заняться бумагами, пока вы трое там мило беседовали. Мы можем уже перейти к делу? Мне есть чем заняться в ближайшие пятнадцать минут.
Она говорила напрямую, и это мне в тете очень нравилось. Когда она была в деловом настроении, она никогда не выбирала слова и не тянула время. А я это качество в людях вообще очень ценила.
Леона улыбнулась и хлопнула по столу.
– Что ж, к делу. Ваш рейтинг и рейтинг всего шоу стремительно растет. Мы, естественно, хотим на этом заработать. Поэтому доктор Хоффман и «Сенчури Продакшенс» договорились предоставить вам больше эфирного времени. Вы продолжите еженедельные выпуски «Красиво жить», но начиная с ноября мы бы хотели, чтобы вы участвовали в шоу на постоянной основе.
– В каком объеме? – спросила Милли.
– Ну, на данный момент мы предполагаем, что Миа будет вести шоу вместе с доктором Хоффманом. Она должна привлечь более молодую аудиторию и обращаться к ней. – Взгляд Леоны скользнул по Дрю. – Не то чтобы ты был старый, но ты на добрых двадцать лет старше. У двадцатипятилетних другие взгляды на многие вопросы, и, привлекая более молодых актеров и знаменитостей, можно оживить и освежить шоу.
– Если то, что она говорит, правда, то вам придется делить со мной эфир – а вы никогда не делали этого раньше. Вы уверены, что хотите этого? – спросила я доктора.
Конечно, мне хотелось вскочить и начать прыгать, крича: «Да, возьмите, возьмите меня» – но нужно было все-таки считаться с мнением того, кто работал в одиночку довольно долго. Возможно, ему совсем не нравилась эта идея. А если так – то ничего не получится. Он мог начать вставлять мне палки в колеса, и я увидела бы уродливую изнанку шоу-бизнеса. И ничего хорошего из этого тогда бы точно не вышло.
Дрю наклонился и взял мою руку в свои ладони. Неуместно? Да. Вообще неуместно. Похоже ли на Дрю? На неисправимого ублюдка, по меткому выражению Леоны? Абсолютно.
– Миа, дорогуша, это была моя идея.
Я уставилась на Леону, и та кивнула, закусив губу.
– Но почему? – спросила я, немножко успокаиваясь.
Он отодвинулся, дважды пожал мою руку.
– Я ведь не молодею. Нет, я, конечно, не старый, но есть вещи, которые я по-прежнему хочу успевать. Например, проводить время со своей женой. – Он улыбнулся и округлил брови. – Ты ведь ее видела.
Хмыкнув, я кивнула.
– А кроме того – я слишком надолго выпал из медицинского сообщества, если не считать знаменитых клиентов, которых я осматриваю время от времени, когда требуется. И я отстаю. Если мы продержимся в таком режиме шесть месяцев, я смогу делать больше, консультировать в каких-то особых случаях, расширить клиентуру, ну и так далее. Без сомнения, это обоюдная выгода. И поскольку ты у нас восходящая звезда… Бесконечность не предел, дорогуша.
Господи, я терпеть не могла, когда он называл меня дорогушей. Это звучало омерзительно, хотя я точно знала, что он считает это комплиментом.
– Если – и это большое «если» – Миа заинтересуется этим предложением, нам нужно обсудить количество рабочих часов, транспортные расходы и все остальные детали очень подробно. Речь может идти только об одной дополнительной рабочей неделе в месяц, – раздался голос Милли в сопровождении клацания ее ногтей по клавишам компьютера. – Я составляю рабочий план для Миа на ноябрь и декабрь. Если вы хотите нанять ее – мне нужно ваше предложение к завтрашнему вечеру.
Я нахмурилась, глядя на телефон с огромным желанием, чтобы тетя Милли немедленно заткнулась. Я понимала, что она не может просто взять и принять какие-либо предложения, не поговорив со мной, потому что я ведь сказала ей, что проработаю здесь только месяц. Я расплатилась с Блейном и могла не работать совсем, но это была работа моей мечты. Регулярные эфиры в ежедневной телевизионной программе? Постоянная работа, которую я обожала? Крепко сжав руки под столом, я молилась, чтобы Милли знала, что делает, и не испортила бы ничего, лишив меня этой возможности.
Вера. Мне нужно было иметь веру. Ведь Милли уже так много сделала для меня. И не было никаких оснований сомневаться, что она и дальше будет стоять на страже моих интересов со всей твердостью.
Леона склонила голову набок, словно обдумывая слова Милли.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?