Читать книгу "Церемониалы Российской империи. XVIII – начало XX века"

После раннего подъема императрицы Елизаветы Алексеевны фрейлины сопровождали ее во время весьма продолжительных прогулок. Около полудня они возвращались к себе, а в пять часов вечера собирались обедать в комнатах императрицы.

При императрице Александре Федоровне каждая из семи ее фрейлин в свой день дежурства находилась безотлучно при ней. В случае болезни императрица оплачивала лечение и отдых своих фрейлин. «…Арендт мне советовал ехать в Ревель купаться в море. Я сказала об этом императрице. Она велела мне дать четвероместную дорожную карету, подорожную на шесть лошадей, и все было уплачено. Мне выдали жалованье за три месяца, что составляло пятьсот рублей асс., и я отправилась с Карамзиными в Ревель»[109]109
  Там же. С. 112.


[Закрыть] – так описывает выезд на лечение А.О. Смирнова-Россет.

Согласно высочайше утвержденному штату двора его императорского высочества, государя наследника цесаревича, великого князя Александра Николаевича годовой оклад гофмейстерины его двора составлял 3116 руб. 49 коп. (включая жалованье – 1715 руб. 52 коп. и столовые – 1400 руб. 97 коп.), гофмаршала – 3145 руб. 12 коп., доктора – 1275 руб. 18 коп. Всего на содержание двора наследника отпускалось 305 602 руб. 80 коп. серебром[110]110
  ПСЗ-2. Т. 26. № 25810.


[Закрыть].

Кредиты на содержание двора шли из трех главных источников:

1. Общий бюджет государства, обеспечивающий «цивильный лист», то есть средства на содержание двора государя, государыни и наследника.

2. Уделы, то есть независимые от казны учреждения, освобождающие бюджет страны от расходов на содержание императорской фамилии.

3. Совокупность угодий, принадлежащих лично государю и находившихся в ведении кабинета Е.И.В.[111]111
  См.: Мосолов А.А. Указ. соч. С. 187–188.


[Закрыть] (Его Императорского Величества).

Уделы являлись не только недвижимым имуществом для содержания императорской фамилии, но и системой учреждений для управления им. Уделы были выделены в 1797 г. «Учреждением об императорской фамилии»[112]112
  ПСЗ-1. Т. 24. № 17906


[Закрыть] под управлением Департамента уделов во главе с министром: на содержание членов императорской фамилии поступали подати, собиравшиеся с крестьян удельных имений, арендная плата с «доходных статей» (мельниц и др.)[113]113
  Там же.


[Закрыть]. При учреждении уделов в них входило более 4 млн десятин земли в 36 губерниях и 460 тысяч душ дворцовых крестьян[114]114
  См.: Российский историко-бытовой словарь. Авт. – сост. Л.В. Беловинский. М., 1999. С. 464.


[Закрыть].

В конце XIX столетия, после выдела наделов бывшим удельным крестьянам, во владении уделов находилось 790 тысяч десятин, в том числе под лесом 572 тысячи. При учреждении уделов годовой их бюджет составил 2,2 млн руб. ассигнациями, в 1896 г. поступало 20 млн руб. За сто лет было израсходовано 236 млн руб. Для увеличения доходов была создана общественная запашка, продукты которой поступали в хлебные магазины на случай неурожаев и для образования вспомогательных капиталов. На эти средства в 1832 г. было создано Земледельческое училище, воспитанники которого обеспечивались землей, породистым скотом, улучшенными орудиями и становились хозяевами «образцовых хозяйств» для влияния на окрестных крестьян[115]115
  См.: Российский историко-бытовой словарь. С. 464–465.


[Закрыть].

В селениях удельных крестьян было учреждено самоуправление. В 1863 г. удельных крестьян насчитывалось 826 тысяч душ, при освобождении они получили в среднем 4,8 десятины на душу, основной доход стали давать оброчные статьи. Ранее они в основном состояли из мельниц и рыбных ловель, затем стали появляться новые заводы, фабрики, рудники и т. д. Среди значимых предприятий удельного ведомства были: полотняная фабрика в Петербурге для выделки тонких голландских тканей и подготовки мастеров из крестьян, Петергофская писчебумажная фабрика, завод в Самарской губернии, батумские чайные плантации, виноделие в Ливадии, Абрау, Массандре, Кахетин, оросительные работы в Мургабском имении для возрождения земель Мервского оазиса[116]116
  Там же.


[Закрыть].

На местах заведование фамильными императорскими имениями сосредотачивалось в удельных экспедициях, заменены в 1808 г. удельными конторами, а в 1892 г. – управлениями удельных округов[117]117
  См.: Государственность России: Словарь-справочник. Кн. 1. М., 1996. С. 200.


[Закрыть].

В 1826 г. в связи с образованием Министерства императорского двора и уделов, созданного путем механического объединения многочисленных дворцовых контор, сюда был передан и Департамент уделов, а также кабинет его императорского величества[118]118
  ПСЗ-2. Т. 1. № 541; см. также: Свод законов Российской империи. Изд. 1857 г. Т. 1. Кн. 4. Раздел XI. Гл. 4, 5.


[Закрыть].

Кабинет его императорского величества был создан в начале XVIII в. как личная канцелярия государя в качестве высшего учреждения. При Екатерине в его деятельности все большее значение приобретают дворцовые финансово-хозяйственные функции[119]119
  См.: Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. Изд. 4. М., 1997. С. 113.


[Закрыть]. С ними он и вошел указом от 22 августа 1826 г. в Министерство императорского двора и уделов с последующей реорганизацией в 1827–1828 гг. И прямым подчинением министру, который стал его управляющим[120]120
  См.: Государственность России: Словарь-справочник. Кн. 1. С. 142–145.


[Закрыть].

Кабинет состоял из вице-президента и трех членов. В его управлении находились кабинетские земли – собственность императорской фамилии. В основном это были земли на Алтае (с 1747 г.), в Забайкалье (с 1786 г.) и Польше, частично на Урале и под Петербургом. На кабинетских землях находились серебряные рудники, золотые прииски, металлургические заводы, гранильные фабрики, где работали ссыльнокаторжные и кабинетские крестьяне, которые после 1861 г. слились со всем крестьянством.

Личный доход императора пополнялся на счет процентов, хранившихся в английских и германских банках.

Общая стоимость этих имуществ, по оценке 1914 г., достигала 100 млн руб. золотом и не соответствовала их сравнительно скромной доходности, едва достигавшей двух с половиной миллионов рублей в год. Это объяснялось некоторыми политическими причинами. Так, Министерство уделов старалось не делать надлежащую рекламу шампанскому Абрау-Дюрсо, чтобы не вызвать неудовольствие Франции, союзницы России. Оно же откладывало постройку железной дороги по Южному берегу Крыма, чтобы радикальная печать не усмотрела в этом желание вывозить из императорских имений фрукты, и их приходилось продавать на месте за бесценок. Министру двора было категорически запрещено вкладывать деньги в какие-либо иностранные или русские предприятия, чтобы не было подозрения в том, что император заинтересован в развитии какой-либо отрасли промышленности[121]121
  См.: Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания. М., 1999. С. 152.


[Закрыть].

«Мертвый капитал» императорской семьи оценивался в сумму 160 млн руб., составлявших стоимость драгоценностей дома Романовых, приобретенных за 300 лет царствования. Специалисты в области ювелирного искусства подчеркивали, что никто, кроме монархов России, Германии или Австро-Венгрии, не был заинтересован в покупке больших драгоценных камней. Как остроумно отмечал великий князь Александр Михайлович, большевики оказались в парадоксальном положении купцов, «…которым удалось получить товар путем уничтожения единственных возможных его покупателей»[122]122
  Там же. С. 153.


[Закрыть].

Согласно существовавшей традиции, русский монарх был обязан заботиться о родственниках. Каждому великому князю полагалась ежегодная рента в 100 тыс. руб. Каждой из великих княжон выдавалось при замужестве приданое – 1 млн руб.[123]123
  Там же. С. 154.


[Закрыть]

Министерство двора содержало пять больших дворцов, императорские театры – три в Петербурге, два в Москве. Значительной материальной поддержки требовала императорская Академия художеств. Члены императорской семьи, числившиеся ее попечителями, считали своим долгом поддерживать нуждающихся учеников. Из личных средств, например, императора Николая II осуществлялась обширная благотворительная поддержка: обществу Красного Креста переданы 150 тыс. руб. на достройку отделения госпиталя в одном из больших торгово-промышленных центров; король Черногории, повидав в Царском Селе русского монарха, получил чек для своих голодающих подданных; по просьбе директора Пажеского корпуса одному из пажей, подающему большие надежды, выделена ежегодная рента в 10 тыс. руб., дабы тот мог стать офицером одного из блестящих полков. Удовлетворялись и многие другие прошения. Император не мог отказать, например, когда внук заслуженного генерала просил о выдаче 1500 руб. для окончания образования или когда семья убитого при исполнении служебных обязанностей городового осталась без средств и взывала о помощи, а флигель-адъютант двора был обязан в 24 часа выплатить карточный проигрыш в 25 тыс. руб. и молил о снисхождении. Кроме того, император выплачивал вышедшим в отставку дворцовым служащим ежемесячные пенсии, а находящимся на службе ежемесячно платилось жалованье, предоставлялся стол, обмундирование. На Рождество и в день тезоименитства государя гофмаршал, церемониймейстеры, егеря, конюхи, камер-лакеи, камеристки ожидали от царской семьи подарки – золотые портсигары, брошки, кольца и другие ценности[124]124
  См.: Великий князь Александр Михайлович. Указ. соч. С. 155–156.


[Закрыть].

В сравнении с названными выше расходами затраты на проведение придворных церемоний были незначительны. Объяснялось это тем, что для их устройства не требовалось делать специальных покупок. Цветы доставлялись из оранжерей дворцового ведомства, вино – из главного управления уделов, оркестр содержался Министерством двора. Когда в России появились автомобили, император в течение многих лет не получал денег для устройства гаража. В том числе и потому, что при переходе на автомобильный способ передвижения потребовалось бы оставить без работы значительное количество конюхов, тренеров, кучеров и многих других людей из обслуги.

Во время войны царь пожертвовал 200 млн руб., хранившихся на его текущем счете в Английском банке, на нужды раненых, увечных и их семей. Заметим, что в мирное время ни копейки из этого состояния не было потрачено.

Однако, как бы ни был скромен в частной жизни правитель одной шестой части земного шара, принимать гостей он мог только в атмосфере расточительной пышности, которая поражала иностранцев, приезжавших в Россию в XVIII–XX столетиях. Во время придворных церемоний стиралась грань веков. Находясь в Зимнем дворце, можно было «…позабыть деловое двадцатое столетие и перешагнуть в великолепный екатерининский век»[125]125
  Великий князь Александр Михайлович. Указ. соч. С. 159.


[Закрыть], – вспоминал великий князь Александр Михайлович.

Русский императорской двор сложился в XVIII столетии и ориентировался на западные образцы, главным образом на королевские дворы Франции, Пруссии и австрийский императорский двор. В России так называемый большой двор в 1728–1732 гг. ненадолго вернулся в Москву. Наследникам престола принадлежали малые дворы[126]126
  См.: Хрестоматия. С. 278.


[Закрыть].

Как известно, в 1730 г. Верховный тайный совет по предложению Д.М. Голицына и В.Л. Долгорукова решил пригласить на русский престол герцогиню Курляндскую Анну Иоанновну, ограничив ее самодержавие «кондициями» (условиями), которые она, впрочем, через месяц разорвала. В ее царствование дочь Петра I Елизавета чувствовала себя лишней при дворе. На протяжении всех лет правления Анны Иоанновны с цесаревны не спускали глаз, следили за ее друзьями. Елизавета стремилась укрыться в своем дворце у Марсова поля (а летом во дворце у Смольного) в кругу близких ей людей[127]127
  См.: Анисимов Е.В. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра. М., 1986. С. 21.


[Закрыть].

Двор цесаревны был невелик и не превышал (вместе со служителями) ста человек. Среди придворных можно выделить камер-юнкеров двора П.И. и А.И. Шуваловых, М.И. Воронцова. Фрейлинами двора цесаревны были преимущественно ее ближайшие родственницы: двоюродная сестра А.К. Скавронская (с 1742 г. супруга М.И. Воронцова) и сестры Гендриковы. Жизнь двора Елизаветы отличалась от церемонной жизни большого императорского двора. Придворные цесаревны не были обременены государственными обязанностями. Энергичная Елизавета была заводилой поездок за город на прогулки, охоту, маскарады. В 30-х гг. при ее дворе образовался хор, с которым Елизавета пела в церкви[128]128
  Там же. С. 21–22.


[Закрыть].

В блестящей толпе придворных, окружавших Елизавету, нужно выделить А.Г. Разумовского, с 1744 г. состоявшего с ней в морганатическом браке. Хотя сам Разумовский и не участвовал в перевороте 25 ноября 1741 г.[129]129
  Там же. С. 184.


[Закрыть], он был сразу пожалован в поручики лейб-кампании с чином генерал-поручика, стал действительным камергером наравне с братьями А.И. и П.И. Шуваловыми и М.И. Воронцовым. В день коронации он получил орден Святого Андрея Первозванного, чин обер-егермейстера и большое число душ. Разумовские и Шуваловы были двумя соперничающими группировками при дворе. Их борьба влияла на судьбы вовлеченных в нее вельмож. Среди них выделим М.И. Воронцова, который с 1744 по 1758 г. был вице-канцлером, а в 1758 г. сменил А.П. Бестужева-Рюмина на посту канцлера.

Камер-юнкерство при дворе Елизаветы в годы царствования Анны Иоанновны не открывало больших перспектив для М.И. Воронцова. Но он был предан цесаревне и заслужил ее доверие. В ночь на 25 ноября 1741 г. М.И. Воронцов стоял на запятках ее саней. В 1742 г. она выдала за него свою двоюродную сестру А.К. Скавронскую. Следующие за этим три года стали апогеем влияния М.И. Воронцова при дворе.

Если в XVIII – начале XIX в. вдохновителями расправ над монархами являлись сильные дворянские группировки, лица, принадлежащие к малому двору, то во второй половине XIX в. в разгар правительственного кризиса наследник становился важной политической фигурой в борьбе различных общественных сил. Ставка делалась не столько на государственные способности будущего императора, сколько на его близость к правящему монарху, возможность влиять на него.

Находясь в Петербурге, монархи жили в Зимнем дворце, реже в других дворцах столицы. В летнее время двор перебирался в одну из загородных резиденций – в Царское Село или Петергоф. А.М. Грибовский свидетельствует, что Екатерина Великая «…в первых числах мая выезжала, всегда инкогнито, в Царское Село, откуда в сентябре, также инкогнито, в Зимний дворец возвращалась. В Царском Селе пребывание имела в покоях довольно просторных и со вкусом убранных»[130]130
  Хрестоматия. С. 280–281.


[Закрыть].

Зимний дворец всегда был основным местом пребывания русских самодержцев. Его первый этаж и подвальные помещения занимали хозяйственные службы: кухни, кладовые, мастерские, иные подсобные помещения. На втором этаже находились жилые покои императора, его супруги и их детей, а также парадные залы. На третьем этаже – комнаты фрейлин. В разных концах дворца имелось несколько «запасных половин», которые занимали известные иностранные гости. Несколько помещений занимала одна из лучших частных библиотек в России, насчитывавшая в конце XVIII столетия десять тысяч томов. Уже в XVIII в. Зимний дворец оказался мал для императорского двора и коллекций произведений искусства. К нему были пристроены Малый Эрмитаж (1764–1767 гг.), Старый (1771–1787 гг.), Эрмитажный театр (1783–1787 гг.), а в 1839–1852 гг. – Новый Эрмитаж.

Царская семья посещала две церкви при дворце – Большую и Малую; с ним были связаны и парадные церемониалы. В них происходили венчания членов царской семьи.

В Георгиевском зале Зимнего дворца, выполнявшем в XIX в. функцию тронного, приводили к присяге достигших совершеннолетия членов императорской семьи, устраивали праздничные обеды, давали аудиенции высоким и иностранным гостям. В Бриллиантовой комнате хранились императорские коронационные регалии.

Будучи учреждением общегосударственного значения, высочайший двор включал в себя придворное ведомство с соответствующими частями, придворных служителей и другой обслуживающий персонал. Сюда входили гофмаршальская часть, заведовавшая довольствием двора и придворными служителями, устройством приемов, путешествий; церемониальная часть, организовывавшая придворный церемониал; конюшенная часть; императорская охота; придворное духовенство; придворная певческая капелла; придворный музыкантский хор; собственная его императорского величества библиотека; Императорский Эрмитаж; дирекция Императорских театров; управление собственного Е. И. В. дворца и местное дворцовое управление, заведование строительными работами, убранством, служителями, содержанием, дворцовыми парками и садами, госпиталем дворцового ведомства; Императорская Академия художеств; Императорский Археологический кабинет; рота Дворцовых гренадер. Высочайший двор обслуживали лейб-медики, лейб-хирурги, лейб-окулисты, лейб-педиатры, гоф-медики, камер-фурьеры, гоф-фурьеры[131]131
  Гоф-фурьер заведовал придворной прислугой. Через 10 лет службы получал чин 9-го класса Табели о рангах.


[Закрыть], камер-фрау[132]132
  Камер-фрау – придворная служительница из замужних женщин; горничная при императрице или великой княгине.


[Закрыть], камер-юнгферы[133]133
  Камер-юнгфера – придворная служительница из девиц или незамужних женщин.


[Закрыть], камердинеры, мундшенки, кофешенки, тафельдекеры, кондитеры, метрдотели, а также низшие служители; камер-лакеи, камер-казаки, скороходы[134]134
  Скороходы – низшие придворные служители для доставки приглашений и сопровождавшие членов российского императорского дома в церемониях.


[Закрыть], вершинки и другие.

В 1826 г. Николай I учредил Министерство императорского двора и уделов. Возглавлявший его министр был также канцлером царских орденов и подчинялся только императору. Министру императорского двора были подотчетны все придворные подразделения, дирекция Императорских театров, Департамент уделов; он же являлся управляющим Кабинетом его императорского величества. Он получал приказы и подчинялся только императору, «…а другое никакое Правительство никакого отчета по делам, вверяемым его распоряжению, требовать и предписании по оному чинить права на имеет»[135]135
  ПСЗ-2. Т. 1. № 541. С. 897.


[Закрыть].

Для управления делами по придворной части была создана канцелярия Министерства императорского двора. Ее директор назначался именным высочайшим указом, другие члены канцелярии – министром императорского двора[136]136
  Там же. № 542.


[Закрыть]. На содержание штата канцелярии Министерства императорского двора ежегодно отпускалось из государственного казначейства 19 350 руб. Канцелярия состояла из директора (годовое жалованье – 4000 руб.), секретаря (1200 руб.), двух экспедиторов (по 2000 руб.), двух помощников (по 1200 руб.), одного журналиста (1000 руб.), архивариуса (1000 руб.) и пяти чиновников для особых поручений не выше 9-го класса (годовое жалованье – 750 руб.). На содержание сторожей, поездки чиновников, переплет канцелярских журналов, покупку книг и газет, на свечи и другие расходы из государственной казны отпускалось 2000 руб. в год. Оставшуюся после названных расходов сумму по утверждении ее министром разрешалось потратить на награждение чиновников[137]137
  ПСЗ-2. Т. 1. № 542.


[Закрыть].

В 1858 г. к Министерству императорского двора была присоединена экспедиция церемониальных дел, а в 1859 г. – Императорская археологическая комиссия. В 1893 г. учреждена должность помощника министра с правом и обязанностями товарища министра. Министерство императорского двора состояло и включало в себя:

1. Совет при министре;

2. Общие установления;

3. Особенные установления;

4. Капитул императорских и царских орденов;

5. Главное управление уделов.

К общим установлениям относятся:

1. Канцелярия министра императорского дворца и уделов;

2. Кабинет его императорского величества;

3. Контрольный орган;

4. Касса (с отделениями в Москве, Барнауле, Нерчинске);

5. Общий архив;

6. Инспекция врачебной части.

Особенные установления Министерства императорского двора:

управление гофмаршальской части;

экспедиция церемониальных дел;

придворная конюшенная часть;

императорская охота;

придворное духовенство;

придворная певческая капелла;

придворный музыкантский хор;

собственные его императорского величества библиотеки;

Императорский Эрмитаж;

дирекция Императорских театров;

управление собственным его императорского величества дворцом;

дворцовые управления С.-Петербурга, Москвы, Царскосельское;

петергофское, гатчинское, варшавское;

управление г. Павловском;

Императорская Академия художеств;

Императорская археологическая комиссия;

дворы великих князей и великих княгинь;

электротехническая часть;

рота дворцовых гренадер;

управление княжеством Ловическим;

канцелярия его императорского величества государыни императрицы (создана указом Александра III Сенату 16 апреля 1893 г.[138]138
  ПСЗ-3. Т. 13. № 9490.


[Закрыть]). Особым учреждением при императоре, созданном для принятия его личных приказаний и исполнения социальных поручений, являлась Императорская главная квартира. Чины ее назначались и увольнялись по личному распоряжению монарха. Это учреждение сопровождало императора в путешествиях и походах, заведовало караулами, объявляло повеления императора всем учреждениям, принимало все жалобы и прошения (с 1884 г. через Канцелярию по принятию прошений)[139]139
  ПСЗ-3. Т. 4. № 2305.


[Закрыть], вело делопроизводство. В 1883 г. создана канцелярия Императорской главной квартиры, объединившая собственное Управление и Военно-походную канцелярию[140]140
  См.: Государственность России: Словарь-справочник. Кн. 1. С. 81–83; Кн. 2. С. 107–109; С. 108–199.


[Закрыть].

Императорская Главная квартира входила в состав военного ведомства и состояла из командующего, коменданта, штаб-офицера для поручений, лейб-медика, собственного его императорского величества конвоя и канцелярии, а также генерал-адъютантов, генерал-майоров и контр-адмиралов свиты, флигель-адъютантов.

Свита постоянно присутствовала при императоре и участвовала по всех придворных церемониалах. Назначение в свиту происходило по личному усмотрению императора в качестве награды, с правом продолжения прежней службы. В 1809 г. Александр I сделал звание генерал-адъютанта почетным для генералитета 2-го и 3-го классов (лица 1-го класса включались в свиту автоматически)[141]141
  См.: Государева свита с 1702 по 1902 г. СПб., 1902; Алфавитный список лиц свиты императора Николая I. СПб., Б. г.


[Закрыть]. Генералы свиты дежурили на военных церемониях. Флигель-адъютанты представляли прошения на имя императора и составляли списки лиц для высочайшего представления императору, а дежурный генерал-адъютант их представлял. Чины свиты командировались на места в чрезвычайных обстоятельствах и действовали там именем императора. В 1861 г. флигель-адъютанты были разосланы по губерниям для контроля за исполнением «Положений 19 февраля»[142]142
  ПСЗ-2. Т. 36. № 3604; № 37026.


[Закрыть].

До 1828 г. личная охрана императора состояла из случайных групп кавалерии, главным образом гвардейской[143]143
  См.: Российский историко-бытовой словарь. М., 1999. С. 429.


[Закрыть]. С 1828 г. конвой стал включать представителей основных национальностей и религиозных конфессий, населявших Кавказ. В специальном распоряжении правительства 1856 г.[144]144
  ПСЗ-2. Т. 31. Отд. 1. № 31149.


[Закрыть] особенно подчеркивалась необходимость подбора в конвой лиц из знатнейших фамилий, имевших влияние на своих соплеменников.

В западноевропейских государствах не везде существовали отдельные министерства двора. В Англии не было учреждения, в котором сосредоточивалось все придворное управление. Оно делилось на три части – гофмаршальская, камергерская и шталмейстерская. С приходом к власти нового кабинета менялись и лица, занимавшие главные придворные должности. В Австро-Венгрии министр иностранных дел являлся и министром двора. В Пруссии с 1819 г. существовало особое министерство королевского двора, в ведении которого находились и дела о правах дворянского состояния. В Италии управление королевским двором поручалось трем лицам: министру двора, отвечающему за хозяйственную часть; префекту дворца и первому генерал-адъютанту. На эти должности назначались лица, не вмешивавшиеся в политические проблемы государства.

В Российской империи министры императорского двора пользовались не только личным расположением императора, но и принимали активное участие в решении политических, экономических, военных проблем. Одновременно с министерским статусом были канцлерами Капитула российских императорских и царских орденов.

В день коронации Николая Павловича первым министром императорского двора и уделов и управляющим кабинетом его императорского величества был назначен князь П.М. Волконский (1776–1852). Он начал службу с чина прапорщика лейб-гвардии Семеновского полка, с 1797 г. – адъютант великого князя Александра Павловича, участник дворцового переворота 11 марта 1801 г. После Тильзитского мира его командировали во Францию для изучения организации французской армии, после чего он принял активное участие в военных реформах 1810–1812 гг. Первый начальник Генерального штаба и управляющий квартирмейстерской частью стал одним из основателей службы Генерального штаба, реорганизатором свиты его императорского величества[145]145
  См.: Биографический очерк генерал-фельдмаршала св. кн. П.М. Волконского. СПб., 1914.


[Закрыть]. Личный друг Александра I в 1814 г., среди придворных носил прозвище Le prince Non («Князь нет»). Фридрих Гогерн замечал, говоря о нем: «Он вел большую бережливость при дворе»[146]146
  Цит. по: Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Великосветские обеды. СПб., 1996. С. 45.


[Закрыть].

С 1852 по 1872 г. министром императорского двора и уделов был В.Ф. Адлерберг – сын полковника русской службы шведа Густава Фридриха Адлерберга. Офицером гвардии он участвовал в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе русской армии в 1813–1814 гг. Служил адъютантом великого князя Николая Павловича и стал его доверенным лицом. В 1826 г. Адлерберг – помощник правителя дел следственной комиссии по делу о декабристах. С 1828 г. сопровождал Николая I во всех его поездках. В 1841 г. назначен главноуправляющим почт; с 1842 г. – член Государственного совета, член Секретного, впоследствии Главного комитета по крестьянскому вопросу. В своем завещании император Николай I называл Адлерберга своим другом и товарищем. Преемником В.Ф. Адлерберга на посту министра стал его сын – А.В. Адлерберг, принявший активное участие в разработке внутренней политики Александра II. С 1872 по 1881 г. граф Александр Адлерберг был одним из наиболее приближенных к императору лиц, его душеприказчиком. Он один разделял с дежурным камергером право входить к государю без доклада и имел право обращаться к нему на «ты», в 1877 г., во время войны с Турцией, находился неотлучно при императоре. Александр III отмечал особое доверие отца к Адлербергу и то, что тот поручал ему важные государственные и семейные дела. Возглавлял Особую комиссию для обсуждения вопроса о замещении должностей гражданских ведомств, мало чем себя проявившую.

В августе 1881 г. министром императорского двора и уделов стал один из основателей тайного общества по борьбе с крамолой («священной дружины») начальник охраны Александра III граф И.И. Воронцов-Дашков (1837–1916). В 1855 г. он поступил в Московский университет. В 1856 г. перешел на военную службу, в 1858 г. произведен в корнеты лейб-гвардии Конного полка, в 1862 г. назначен флигель-адъютантом. По собственному желанию отправился на Кавказ, участвовал в военных действиях. В 1867 г. его назначили командиром лейб-гвардии Гусарского полка с производством в генерал-майоры и зачислением в свиту. Граф был активным участником Русско-турецкой войны 1877–1878 гг., затем командовал 2-й гвардейской пехотной дивизией.

Александр III настолько доверял И.И. Воронцову-Дашкову, что просил его, а также генерал-адъютантов О.Б. Рихтера и П.А. Черевина «…помогать ему разбираться в докладах и отчетах», – вспоминал Н.А. Епанчин[147]147
  Епанчин Н.А. На службе трех императоров. М., 1996. С. 165.


[Закрыть]. В качестве министра провел реформу своего ведомства, превратив удельные капиталы в земельную собственность. Пытался создать своего рода фермерские хозяйства, сдавая в аренду удельные земельные участки[148]148
  См.: Исмаил-Заде Д.И. И.И. Воронцов-Дашков // Исторические силуэты. М., 1991.


[Закрыть].

После ходынской катастрофы, в которой, по мнению представителей отдельных кругов тогдашнего российского общества, был виноват министр двора, он стал просить государя об отставке. Но истинной причиной его ухода некоторые современники считали слишком покровительственное отношение министра двора к молодому императору, что вызывало недовольство Александры Федоровны. При оставлении должности И.И. Воронцову-Дашкову было предоставлено право пользоваться придворной каретой и ложей в Императорских театрах[149]149
  См.: Мосолов А.А. Указ. соч. С. 153.


[Закрыть].

В 1897 г. пост министра двора занял барон В.Б. Фредерикс (1838–1927) (впоследствии получивший титул графа) – потомок плененного русскими войсками шведского офицера, поселенного в Архангельске. Один из предков министра был придворным банкиром Екатерины II. Отец графа участвовал во взятии Парижа и впоследствии состоял генерал-адъютантом Александра II. Как и Воронцов-Дашков, молодой Фредерикс поступил юнкером в лейб-гвардии Конный полк, и оба были одновременно произведены в офицеры. Более восьми лет Фредерикс командовал Конной гвардией. Когда Воронцов был министром двора, Александр III назначил Фредерикса сначала управляющим придворно-конюшенной частью, а затем помощником министра двора. Утверждение Фредерикса в этой должности стало для придворных кругов полной неожиданностью – у него не было больших связей или высокого родства. Между тем в ней не был утвержден императором ни один из многих кандидатов, поддерживаемых группировками при дворе. Царская семья ценила в графе «…его простоту, кристальную честность и умение исполнять их волю с большим тактом»[150]150
  Там же. С. 153.


[Закрыть].

День министра двора начинался в десять часов утра с доклада начальника канцелярии Министерства двора. Начальник канцелярии (с 1900 по 1916 г. этот пост занимал А.А. Мосолов) подробно докладывал обо всех прошениях, так как Фредерикс считал, что никакие государственные вопросы не должны мешать ему уделять внимание прошениям нуждающихся. Его дела обычно заканчивались в первом часу. С трех часов дня у Фредерикса начинался доклад начальников отдельных частей Министерства двора и прием лиц, которым граф назначил аудиенцию. Докладывали об этих лицах чиновники особых поручений канцелярии. Они же сообщали ее начальнику обо всем происходившем в течение дня у министра и о его приказах на следующий день.

В начале деятельности А.А. Мосолова в должности начальника канцелярии большинство ее чиновников были сыновьями камердинеров великих князей: «…люди без высшего образования и нужного для службы воспитания… Благодаря высокому заступничеству молодые люди считали себя неуязвимыми со стороны своего начальства»[151]151
  Мосолов А.А. Указ. соч. С. 161.


[Закрыть]. С течением времени их заменили питомцы Александровского лицея и училища правоведения.

Кроме двух докладов в неделю – утром в субботу и в четверг после завтрака – Фредерикс бывал во дворце весьма часто. Не менее двух раз в неделю его звали на все семейные праздники – дни рождения или именины детей, елки и другие неофициальные торжества. По отзывам современников, Фредерикс умел говорить правду их величествам в такой форме, которая их не коробила. Кроме того, если император уклонялся от выражения лично кому-либо своего недовольства, он поручал эту деликатную миссию Фредериксу. «…это был человек глубоко благородный, рыцарь…» – писал о Фредериксе Н.А. Епанчин[152]152
  Епанчин Н.А. Указ. соч. С. 219.


[Закрыть].

Граф занимался не только административными, но и политическими вопросами. Он стал одним из авторов Манифеста 17 октября, в составлении текста которого принимали участие также граф С.Ю. Витте и начальник канцелярии Министерства двора генерал А.А. Мосолов.

Следует заметить, что большая часть представителей свиты императора стремилась придерживаться сферы своих обязанностей и не принимать участия в решении государственных проблем. Граф Фредерикс, будучи одним из лучших командиров лейб-гвардии Конного полка, считал естественным поиск подходящих кандидатов в свиту среди конногвардейцев, «…этой большой, но тесной семьи, к которой он сам принадлежал и которая давала все необходимые гарантии сдержанности, такта и совершенного воспитания»[153]153
  Мосолов А.А. Указ. соч. С. 219.


[Закрыть].

После обучения в Пажеском корпусе и службы в одном из элегантных полков офицеры, попадая ко двору императора, не успевали достаточно глубоко узнать жизнь представителей других слоев общества и приобрести навыки решения государственных вопросов. Но данная задача и не ставилась перед большинством придворных чинов, которые, являясь политической опорой императора, занимались административными проблемами.

Свита Николая I насчитывала 109 генерал-адъютантов и 224 флигель-адъютанта[154]154
  См.: Алфавитный список лиц свиты Императора Николая I. Б. м. Б. г.


[Закрыть]. Александр II, по отзывам современников, был щедр на включение новых лиц в свиту, которая сократилась при Александре III. В 1908 г. при дворе состояло 150 генерал-адъютантов и генералов свиты. Начальник канцелярии Императорской Главной квартиры, ведавший военной свитой Николая II, граф В.Н. Орлов состоял в переписке с видными политическими деятелями своего времени и был, по словам А.А. Мосолова, «…политически зрелым человеком»[155]155
  Мосолов А.А. Указ. соч. С. 169.


[Закрыть].