Текст книги "Король Кукаре"

Олег Ернев
Король Кукаре

© О. Ернев, текст, 2016.

* * *

 
Шумный, веселый и хлопотливый,
не очень сердитый, не очень драчливый,
любивший порядок в огромном дворе,
жил важный, отважный Король Кукаре.
Король Кукаре – справедливый правитель.
И хоть воевать Кукаре ненавидел,
но часто с соседями воевал.
Он рано ложился и рано вставал.
Часа эдак в три. В воскресенье – в четыре.
Когда еще сумрак хозяйничал в мире,
когда еще спали фиалки, ромашки,
жучки, паучки, пчелы, мышки, букашки,
кузнечик еще не пиликал на скрипке,
и крепок был сон, а веки так липки,
как будто их кто-то намазал вареньем.
Король Кукаре, осенен вдохновеньем,
горло рассветной росой полоскал
и на весь мир свою песнь начинал.
 
 
«Вставайте все коки, вставайте все куки,
деды кукареки и дедовы внуки,
и тети и дяди, и сватья и братья,
навстречу заре распахните объятья.
Вставайте смелее, спешите скорее,
кричите, орите, друзья, кукарее,
чтоб солнце играло на нашем дворе!
Проснулся, проснулся К Вставайте, зовет вас Король Кукаре!
Не спать, кукарлетки! Не спать, кукарлятки!
Страна Кукарляндия в полном порядке!
На кухне готовится вкусный пюре.
Вставайте, зовет вас король Кукаре!»
 
 
Страна просыпалась, страна отряхалась,
чесалась, зевалась и умывалась,
страна кукарекала как можно громче,
чтоб слышал приветствие подданных кормчий.
Страна одевалась, спешила к столу,
где повар уже подавал кукалу.
 
 
Походкой танцующей (как же иначе:
Король ведь любителем был кукарачи),
доброй улыбкой, как небом, храним,
завтракать шел он с семейством своим.
Рядом с ним, сбоку, торжественно, чинно
шагала супруга его Кукарина,
и бегал вокруг, не жалеючи ног,
их милый проказник сынок Кукарек.
Тот Кукарек неплохим был сынулей,
нежно любим и отцом и мамулей.
Мастером был он по части проказ.
Но эти проказы – отдельный рассказ.
 

 
А по соседству, за шатким забором,
прозван в народе бандитом и вором
(друзья его звали попросту Жмурик),
жил хитрый, усатый, бессовестный Мурик.
Он был очень жаден, и был он так толст,
что рухнул под ним бы бревенчатый мост.
Ходить для него было просто мученье.
Он обожал пироги и печенья,
торты, шоколады, кефир и творог,
яйца, сыры, апельсиновый сок.
Наестся, напьется, набьет себе пузо,
разляжется в кресле подобьем арбуза,
а рядом, поставив расшатанный стул,
усядется друг его Тихий Свистун.
Худой он, противный, но ловкий проныра,
пролезет в любые щели и дыры,
разнюхает все, разузнает. Потом
подробный доклад составляет о том,
что видел, что нюхал, и что подглядел.
Вот и сейчас он сидел и свистел.
А Мурик-толстяк, ему жадно внимая,
кивал одобрительно, торт поглощая.
 
 
День обещал быть хорошим и длинным:
нынче у Кукорька именины.
На кухне готовится столько еды,
сколько звезд в небе и в море – воды.
 
 
И вот уже праздник в самом разгаре.
Флаг на воздушном трепещется шаре.
Блюда дымятся, изысканны вина,
счастлив Король и его половина.
Счастлив их сын, счастлив целый народ,
который ликует и песни поет.
На всех – карнавальные яркие маски
разнообразных цветов и окраски.
А платья, наряды, костюмы какие:
желтые, синие и голубые,
тонкие ткани, прозрачные ткани,
их покупали в Египте, в Иране,
красный, сиреневый, бежевый шквал —
все это вместе сплелось в карнавал.
 
 
Бьют барабаны, грохочут там-тамы,
хохочут кругом кавалеры и дамы,
скрипки играют, флейты поют,
трубы трубят и скучать не дают.
Вот попугай, крокодил, вот мартышка
в шляпе, в очках. Вот «На севере мишка».
Вот бегемот, вот какой-то чудак
без головы, на ходулях. Вот рак
движется задом, на всех наползая.
С острой косою старуха косая.
Красный Дракон, чуть левей – акробат
прыгает, скачет – сутул и горбат.
 

 
Рядом – жонглер, он схватил акробата,
в воздух подкинул его – это ж надо:
так высоко! А потом – не поймал,
и акробат, кувыркнувшись, упал
прямо на голову попугаю.
Тот завопил: «Я тебя попугаю!!!»
И так испугал его, что акробат
стал еще больше сутул и горбат.
 
 
День был, действительно, весел и светел,
И в праздничном шуме никто не заметил
исчезновенья Сынка Кукарька.
его воровская схватила рука.
Вторая рука малышу рот зажала,
третья ему угрожала кинжалом,
четвертой он быстро опущен в мешок
и больно ударен – для верности – в бок.
Жонглер с акробатом мешок подхватили,
узлом завязали и на крокодиле
верхом поползли. Подразнили гусей,
мартышку щипнули: «Гляди веселей!»
За уши зайчика оттрепали,
в нос бегемоту пузатому дали.
Вынув петарду и сделав: «Бабах!!!» —
в толпе растворились с мешком на плечах.
 
 
Толпа танцевала, толпа веселилась,
когда Кукарина сыночка хватилась:
«Кокуля! Кокоша! Коко! Кукаренок!» —
кричала она. Но не слышал ребенок.
Сидя в мешке у нахальных ворюг,
он слышал лишь сердца отчаянный стук.
Прошло два часа. Три часа. Все четыре.
Глаза Кукарины от ужаса шире.
А по двору мрачный, как сказочный тролль,
шагает в раздумье несчастный Король.
Облазили двор, все дома, переулки,
подвалы, сараи, мосты, закоулки,
комоды, шкафы, сундуки и постели,
обшарили ванны, котлы, даже щели
(а вдруг закатился проказник-малыш)?
Нашли таракана и сонную мышь.
Она рассердилась, крича что есть мочи:
«Зачем разбудили меня среди ночи?
Я еле уснула. Я видела сон!
Покорно прошу всех – немедленно вон!»
И снова искали на кухне и в зале,
в тазу и в трубе, чердаки обыскали.
Искали всю ночь, результат – нулевой.
Лежит Кукарина с больной головой.
Пространство двора измеряя шагами,
тоскует Король. Вдруг – к ногам его камень,
а к камню прикручена ниткой бумажка.
 
 
Король развернул. В ней: «Привет, Кукарашка!
Я слышал: хорошая выдалась ночка.
Я слышал, Король, ты утратил сыночка.
И кажется мне, что впал ты в тоску.
Но прочь пессимизм. Может, я помогу?
Он шустрый такой, с хохолком твой сыночек.
На морде его тыщи три рыжих точек.
Капризен, упрям, непослушен твой шкет.
Ну? Верно описан сынули портрет?
И если я прав, и ты ищешь такого,
то вот тебе Толстого Мурика слово:
в глубоком подвале сидит твой сынок
в то время, как в поисках ты сбился с ног.
Не надо метаться, даю тебе слово,
я вам возвращаю его при условье,
что если ты снова быть хочешь отцом,
супруга твоя пусть снесется яйцом.
Но это яйцо быть должно золотое.
Я знаю: способна она на такое.
Страна это знает и знает весь мир.
Сынок – ваш кумир. А яйцо – мой кумир.
Яйцо – на сынка. И не медлить изволь.
Иначе… послушай, что будет, Король:
на завтрак получишь ты вместо ватрушки
свежие, мягкие, вкусные… ушки.
В обед же, в корзине, в букете из роз,
отыщешь любимый кокошечкин хвост.
 
 
А ночью, в саду, в одноместной палатке,
(приди с фонарем) ты увидишь две лапки.
Ну? Понял ты в чём ультиматума соль?
Яйцо мне немедленно! Слышишь, Король?»
 
 
На этом кончалась записка бандита.
Супруга известьем почти что убита.
Король же от гнева вскочив на забор,
вскричал: «Негодяй, я найду тебя, вор!
Я шкуру с бандита с живого спущу!»
Но Кукарина: «Нет, я не пущу!
А вдруг он… а вдруг он исполнит угрозы?
Оставь самолюбие, гордость и позы.
Нет, друг мой, я все оскорбленья снесу
и завтра яйцо золотое снесу!»
 
 
Слово свое Кукарина сдержала:
яйцо золотое пред нею лежало.
Сверкало, лучилось, искрилось, дразнилось,
в нём чистого золота много копилось.
Жаль: дорогому такому яйцу
в руки придётся попасть подлецу.
И вот уже послана вору записка:
«Яйцо снесено». – «Молодец, Кукариска!» —
прислан ответ. – Этой ночью в сарай
яйцо принесёшь, а потом получай
сынка. Впрочем, нет: ты – опасный мужчина.
Пусть мне яйцо принесёт Кукарина.
И никого чтоб на тыщу шагов.
Иначе… ты знаешь меня. Я таков».
 
 
Трудно с бандитами препираться.
Им уступать надо или же… драться.
Драться нельзя: под угрозой жизнь сына.
Против атаки сама Кукарина.
– «Милый, прошу, прекрати волноваться,
скоро все кончится, надо стараться
спокойнее быть, отнесу я яйцо
и снова увидим мы сына лицо.
Не петушись зря и не кукарекай,
сделай зарядку, попрыгай, побегай.
– А ты?
– Мне пора. Не волнуйся, прощай!
Яйцо подхватив, убежала в сарай.
 
 
Ах, это очень тяжёлое бремя:
ждать в неизвестности, глядя на время.
Но час наступил, и к сараю помчась,
увижу я сына – он думал – сейчас.
И вот он – сарай. Он в сарай залетает.
– Папа! – его Кукарёк обнимает.
– Папочка! Папа! Папуля!
– Сынок!
Славный мой, милый, смешной Кукарёк!
Цел?
– Все в порядке.
– А ушки?
– И ушки.
– Лапки и хвост? Гребешок и веснушки?
Как же я рад. Моё сердце поет!
– Папа, но мама!
– Что мама?
– Её
в плен увели. Захватили, украли.
Вместо меня она в тёмном подвале.
Вместе с яйцом её в пыльный мешок

...

конец ознакомительного фрагмента