Читать книгу "Королева"

Глава 8. Ложные ожидания

– Я вот вообще не пойму, отчего столько шума? Обычная бабенка. Да и ребята не сказать, чтобы супер.

Какой-то едва слышный шум.

– Ну слушай, у нас Серёга вон тоже находил щели в системе и плюшки за это получал. Но как она, по-вашему, должна портал взломать? Попахивает паранойей.

Снова шум.

– Перестраховщики, блин. Так, стоп, у меня клиент очнулся, свяжемся еще. Ага.

Разговор я слышал, как сквозь туман, однако фраза «клиент проснулся» сработала отрезвляюще.

Так. Я голый. Я это ощущаю. Прохладно. Я лежу. Руки задраны над головой и… связаны. Ноги тоже. Черт! Нужно попробовать достать из хранилища нож. Вот блин, на хранилище стоит блок.

Я разлепил глаза.

Надо мной стоял тот самый сиплый Боксер.

– И правда очнулся. Шустрик, – он усмехнулся. – Тебе бы такое прозвище больше подошло, ты и правда меня позабавил.

Я ничего не ответил. Борясь с головокружением, окинул помещение глазами. Похоже, я в транспорте, и он, скорее всего, колёсный, потому что нас качает, будто в лодке.

Ну почему, блин, все мои приключения заканчиваются моим пленением или ещё какой-то неприятной хренью? Похоже стоит признать, что приключения – это не мое.

– Нравишься ты мне. Вижу, что тебе дерьмово, а ты обстановку оцениваешь. Вот если бы не ситуация, я тебя бы к себе в ученики забрал. Из тебя бы вышел толк, не то что из этого, Сопли. Как ты его на две части-то поделил, загляденье, – он хохотнул.

– Что за ситуация? – спросил я.

– Что? – не понял Боксёр.

– Ну ситуация. Ты сказал, что взял бы меня в ученики, если бы не ситуация.

– Эх, говорю же, шустрый ты. Ты это, извини, что вырубил, знаю, что обещал, просто силу не рассчитал. Ты оказался совсем нестойким. Просто ты так скакал, я думал, у тебя уровень под сотку, а ты вообще двадцатка. Но все равно молодец, выжил.

– Забыли, – буркнул я. – Так что за ситуация?

– Да ты и правда не в курсе, – протянул Боксёр. – По глазам вижу. Но это ничего не отменяет, а жаль.

– Так ты расскажешь?

– Нет, вот нравишься ты мне. Валяешься голый, связанный и права качаешь. Ну вот как мне тебе всё не рассказать, ты же меня прям к стенке припер, – он снова хохотнул. Выдвинув из стены сиденье, он уселся напротив меня. – Ну слушай, шустрик.

Я кивнул, давая понять, что готов внимать.

– Представляю, что у тебя сейчас в башке, но мы не бандиты. Даже не похитители и не насильники. Я вообще один из линейных руководителей направления по безопасности Туманных холмов, – он сделал паузу, будто давая мне время осознать всю важность ситуации. – Несмотря на то, что там сейчас происходит, меня сдернули и отправили за вами. Вернее, за подругой вашей, а заодно и за всеми, кто рядом окажется.

Оша! Я попытался дотянуться до девушки, но там была пустота. Я совершенно ее не чувствовал. Пытаясь сохранить спокойное выражение на лице, я спросил:

– И чем наша подруга так вас заинтересовала? – я попытался задать этот вопрос максимально спокойным тоном, но у меня внутри все перевернулось. Если они знают про Ошу, ее просто не отпустят. Не знаю, откуда у меня такая уверенность, но думаю, что у любого, даже самого завалящего ученого, появится немало интересных идей, что можно сделать с самкой Беаров, перерожденной в девушку? Да много чего. Нужно срочно что-то придумать.

– Да у нас все помешались на этих Беарах. Как по мне, насекомые и насекомые, хоть и гигантские. Но говорят, мол, все, кто к ним попадал в плен, меняются. Больше не люди, будто, типа как радикалы, или сумасшедшие с изолированных планет.

– Я не слышал об этом, – нахмурился я.

– Да не поверю, ты не видел ролик про пина коладу? – он с усмешкой взглянул на меня.

– А, это. Что-то такое видел. Но там ведь просто псих.

У Боксера надулись желваки.

– Он не псих. Гиоргий был очень крутым мужиком и многому меня научил. Его так просто не сломали бы, – он хмуро смотрел на меня. – Зубы бы обломали. Он как костыль железнодорожный. Но там что-то другое. Он просто изменился. Стал другим человеком, будто из него что-то высосали. Это не шутки. Тело Гиоргия, а вот внутри уже кто-то другой. И так со всеми, кто тесно пообщался с Беарами. – немного подумав, он добавил. – Ну кроме тех конечно, кто смог замочить свою матку.

– Ну а мы тут при чем? – спросил я.

– Ну вот говорят, что ваша девка, да и вы заодно, провели очень много времени в плену. И что ситуация с Гиоргием ещё цветочки по сравнению с вами. Я понаблюдал, что эта девчушка вытворяла. Черт, да я даже на пятисотом уровне так не смогу. А она… Во-первых, я не вижу ее уровня, а во-вторых, он маленький. Я это знаю, у меня есть способности редкие.

Я сосредоточенно смотрел на сиплого, судорожно пытаясь хоть что-то придумать.

– Ты вот мне нравишься. Не подумай, что я к тебе любовь испытываю. Ты парень нормальный, вижу, что с тобой можно кашу сварить. Да и не стоило бы тебя так связанным держать. Но ты полон сюрпризов. Со своим уровнем чуть больше двадцатки пятидесятого развалил. Да и меня бы на ноль помножил, если бы я зевал. Ненормально это. И ты не боец, я это тоже вижу. Просто злиться умеешь. Но все равно, это слишком.

– Просто эта девчонка. Она… – в груди стал назревать ком. – Я ее дочерью своей считаю. Любой бы на моем месте за пределы вышел.

– Ну да, – он поморщился. – Дети – это такое дело, мотивируют. Да и повторюсь, ты из тех людей, что ради дела нырнешь в бочку с дерьмом и только потом подумаешь, что это неприятно.

И что он меня нахваливает?

– Что с нами будет теперь? И… Что с Ошей? Так ее зовут.

– С ней все нормально. Спит. Мы когда ее спеленали, она в сознании была, хоть и истощена сильно. Накормили через трубочку, и она уснула. Даже не пичкали ничем.

– Она здесь?

– Ага, в соседнем блоке. Не переживай. С ней всё хорошо. Вижу, что не хитришь, я тоже врать не буду.

– Спасибо, – ответил я, а потом напомнил про первый вопрос. – Так что с нами будет?

– Изолируют. Будут изучать. Если ничего не обнаружат, отпустят, но я обещал не врать. То, что отпустят, очень маловероятно. Там что-то произошло. Нам не говорят, но все пересрались. Рисковать не будут. Жалко мне тебя. А вот помочь не могу ничем.

Я изо всех сил пытался напрягать мозг. Как выйти из этой ситуации?

– Мог бы помочь, если бы ты рассказал что-то интересное и важное, – вдруг добавил он, искоса взглянув на меня. – Но так рисковать смысла нет.

Так. Рассказать ему что-то. Ясно, что это уловка, но уцепился за неё как утопающий за спасательный круг. Я не знаю, кто он, но судя по тому, как он меня уделал, не последний человек. У них здесь всё завязано на уровнях и способностях. Если я расскажу ему что-то, о чем и так все узнают, смогу ли я как-то повлиять на него или на ситуацию с Ошей?

Я могу, например, попросить увидеться с ней. Ну напоследок, или ещё какой повод придумать. Попробовать что-то предпринять, отвлечь всех, а Оша своими волосами раскидает охранников. Ага. Супер-план.

– А чем ты сможешь помочь мне или Оше? – спросил я.

– Я вообще много чего могу, но зависит от того, что ты мне предложишь.

– Ты один раз уже обманул меня, – я, внутренне порадовавшись, разгадал недоумение и недовольство на лице Боксера. – Ты уже обещал, что не будешь вырубать и вырубил меня.

– Ну я же извинился, – изобразив невинное выражение лица, возразил он.

– Ты нарушил слово. Ситуация была похожая. Вдруг ты тоже что-то не учтешь. У меня нет причин верить тебе.

– Справедливо, – кивнул Боксёр. – Так чего бы ты хотел?

– Ты сможешь отпустить нас? – ни на что не надеясь, в лоб спросил я.

– Нет, это вряд ли, Шустрик, – усмехнулся он.

– Тогда что ты собрался мне предлагать в обмен на информацию?

– Ну, – он хмыкнул, – например, до прибытия до пункта назначения могу дать вам возможность повидаться. Ну или алкоголя тебе какого-нибудь предложить. Поверь, это много. И ты скоро поймешь, какой я щедрый.

– Не густо, – я сделал глубокий вдох, пытаясь упорядочить мысли. – Слушай, Боксер, тебя ведь так зовут?

Он кивнул.

– Вот если я смогу убедить тебя, что вы совершили ошибку. И например, ты поймешь, что держать нас здесь, это неправильно. Ты сможешь в нарушение приказа нас отпустить?

Нет, я понимаю, что такое приказ. Я понимаю, что задавать такой вопрос любому должностному лицу, тем более связанному с безопасностью, это наивная глупость. Но что, если за пятьсот лет в умах людей что-то поменялось.

– Ну ты даёшь, – он усмехнулся. – Как там тебя, Андор? А как родители назвали, Эндрю?

– Андрей.

– Хм, русский, – заключил он. – Ну смотри, Андрей. Мне уже сто пять лет. Я сейчас на таком интересном этапе, который психологам наших времен даже и не снился. Я культивирую в себе человечность, – последнее слово он выделил чуть ли не с любовью. – Ну, чтобы не быть бездушным роботом и все такое. Я много воевал, и это наложило отпечаток. Особенно, когда видишь разорванные на части тела товарищей и понимаешь, что они сейчас снова оживут, вообще перестаешь что-то чувствовать.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Затем, чуть изменив позу и устроившись поудобнее, продолжил.

– Ты ещё молодой совсем, даже по старым меркам. Ещё не успел обесчеловечиться. Слово-то какое, а? – он снова усмехнулся. – Как-то раз при мне одного моего боевого товарища жрал хищный сухопутный спрут. Это было на планете Двойной Горизонт, двенадцать лет назад. Тварь была омерзительная, да и смерть жутковатая. Так вот, я тогда поймал себя на мысли, что хорошо, что он так тяжело и долго умирает. Я подумал, что это закалит его как воина. Стоял и смотрел. Мог его добить, но думал, что этим все испорчу.

Мне показалось, что в глазах Боксёра промелькнул огонек безумия. Но я продолжил молча слушать.

– То есть на самом деле, это превращало моего товарища в беспощадного и кровожадного ублюдка, который потом стал совершать плохие поступки. Я же считал, что это наоборот хорошо. Смотрел на это как на рождение нового воина. Но я только потом стал задумываться о том, что кроме рождения, тогда происходило и убийство. Убийство хорошего душевного человека. Знал бы ты, как он умел шутить. Очень тупо и несмешно, но как он смеялся над своими дебильными шутками. А потом это стало пропадать. У всех нас. Даже угрюмость. Даже плохое настроение. Мы, как машины, исполняли свои функции.

Я слушал откровения этого человека и с отчаянием понимал, что помогать он мне точно не станет. Ему просто хочется поболтать.

– Вот я и занялся реабилитацией. Это, конечно, не совсем то, что нужно. Тех настоящих чувств уже не вернёшь, когда можешь просто от души кому-то помогать. Как в какой-нибудь сказке про добрых и искренних людей. Разум не позволит. В общем, что я хочу тебе сказать. Многие ребята, что уже за восемьдесят, начинают заниматься поисками человечности в себе. Начинают делать добро пачками. Правда, странное добро, ты со стороны своего опыта вообще ничего бы не понял. Так вот, основная мысль, к которой приходишь, что альтруизм в ущерб себе – это вредительство. Я сейчас не буду объяснять почему, а то это затянется. Да и не поймешь ты. Просто знай, даже если я захочу тебе помочь, я не стану этого делать. А рассказываю тебе об этом, потому что ты мне нравишься. Считай это актом альтруизма. Видишь, сделал тебе добро.

– Круто, – бросил я. – Похоже, мне нужно время, чтобы отойти от восторга.

Боксер снова усмехнулся.

– Я проявляю человечность. Мне правда жаль, что тебе кранты. И я не боюсь показывать свои чувства.

– Да какая к чертям разница. Если ты меня больше никогда не увидишь. Если ты говоришь, что я нормальный парень, то ты просто способствуешь тому, чтобы в мире стало меньше нормальных парней.

– Ты думаешь, я из-за этого не переживаю? У тебя в голове, наверное, даже крутятся термины из серии «лицемерие» или «двуличие». Но я с тобой не соглашусь. Рационализм убил все волшебство, и любые твои слова не возымеют действия.

– Да урод ты просто, – вдруг разозлившись, бросил я. – Не знаю, что ты там в себе культивируешь, но я ни хрена не соглашусь с тем, что ты хоть на капельку прав. Ты, улыбаясь мне в лицо и нахваливая как человека, везешь на верную гибель. Понимаешь это, но пытаешься выкрутиться, чтобы показаться «человечным», – я изо всех сил постарался сказать «человечным» так, чтобы это прозвучало как ругательство. – Не ври себе, ты как был куском дерьма, так и остался.

– Ну вот что-то подобное я и ожидал. Видишь, как выходит: я пытаюсь быть радушным и не усугублять твою и так безрадостную ситуацию. Уважая тебя, не обманываю и не скрываю правду. А ты меня уродом называешь. Но всё равно, зная об этом, предполагая, что так и будет, я в ущерб себе был с тобой добрым и откровенным. Значит, курсы замечательные, и я не зря отвалил столько бабла, – Боксёр хохотнул.

У меня аж перехватило дыхание от возмущения. В моей голове роилось столько всего, что я держал себя в руках, стараясь пресечь поток трехэтажных эпитетов.

– Тебе что от меня надо? Ты пытаешься садистские наклонности завуалировать под помощь? Ты мне не помогаешь. Я не хочу с тобой говорить.

– Ну как знаешь, – нахмурился Боксёр. – Видишь, я говорил, что ты ничего не поймешь. В общем, не вышло высокой беседы с интересным человеком. Ладно, может бухнуть хочешь? У меня вискарь есть.

– Просто оставь меня в покое, – рявкнул я, хоть и понимал что меня явно несёт. Я сам был этому не рад и знал, что веду себя неадекватно, но остановиться не мог. – Я не хочу слушать ту хрень, которую ты несешь. Кому-нибудь другому доказывай что ы на самом деле пушистый.

– Ну, это моё помещение. Если так хочешь, могу тебя в морилку перевести. Я-то наоборот думал, посидим, поболтаем, – он вздохнул. – Но раз так, сейчас ребят позову.

Он встал со своего насеста и ушёл в дальнюю часть помещения. Усевшись в кресло спиной ко мне, мужчина стал изучать какие-то предметы.

Не знаю, что такое морилка, наверное, что-то неприятное. Может, я и пожалею, но мне и правда сейчас хотелось оказаться подальше от этого урода.

У меня сильно колотилось сердце, будто меня накрыла побочка после мяса гадозавра. Так, нужно себя чем-то занять. Я уставился на Роя, пытаясь отдать ему мысленный приказ. Вслух говорить не хотелось.

– Поздравляю, чемпион!

Он начал пересказывать содержимое логов, и я за отсутствием альтернативы решил их подробнее изучить.

В общем, мой вклад в битву с полчищем рептилий оказался не такой уж и маленький.

Группового опыта мне начислили три всего тысячи. Это, видимо, за всех тех геккончиков и кробсов, которых истребила Оша. А вот за личные убийства мне насчитали аж тридцать три тысячи шестьсот восемьдесят очков опыта. Это за девяносто пять особей кробсов. В общем, мои вложения в амуницию окупились с лихвой.

Правда, как я понял, опыт был срезан аж в два раза. Во-первых, я был в команде, во-вторых, почти все ящеры были подранены и гонялись не за мной. Немалая часть опыта ушла в пользу Оши, которая отвлекала на себя внимание хищников. К тому же, были понижающие коэффициенты из-за моего оружия и автоматики. Так же, как оказалось, система работала вместе с улучшенным бестиарием. Рой пояснил, что я не просто так стрелял по уязвимым точкам. Насколько это справедливо, я уже не узнаю, но в целом, грех жаловаться.

За убийство того паренька мне начислили ещё две тысячи двести очков. Круто! Качаться можно. Хотя, если бы не Оша, мне и пары кробсов бы хватило. Моим тщедушным телом как раз можно было бы накормить двух тварей. Ну может, трех.

Прибавка к навыкам и уровням тоже порадовала.

Как я понял, рост навыков и достижений отражается на росте интеллекта. На других характеристиках подобного не заметил.

По навыкам мне пришло много повышений. Одна только стрельба выросла до двадцать третьего уровня и получила метку «Новичок». До этого значилось «Самоучка». Навык «Охотник» получил ту же метку и аж тридцать очков.

Если я правильно все понял, переход навыков в разряд «Новичок» открывал мне дополнительные курсы. Сейчас мне, конечно, не до них, но как выберусь из сложившейся ситуации, сразу начну учиться новому.

Почему-то уверенность в удачном исходе меня не оставляла. Со мной уже столько всего происходило, я просто не верю в то, что все закончится именно так, как предрекает Боксер.

Мой отец любил древний фильм «Беовульф». В нем была одна любопытная сцена, и она мне сейчас пришла на ум. Когда главный герой был уже стар, на его земли напали варвары. И один из варваров сказал Беовульфу, что, мол, тот боится сразиться с ним один на один.

Так вот Беовульф перечислил все свои достижения, а потом спросил у варвара: «Ты серьезно веришь, что ты, безродный пёс, станешь тем, кто поставит точку в моей истории? Не совершай самоубийство. Лучше вали к своим товарищам и скажи им, что на этих землях им делать нечего».

Там было не совсем так, я, наверное, переврал, но суть похожа. Возможно, я зазнался или стал излишне самоуверен. Может, всему виной злость на Боксера, но я не поверю, что это конец. Ну пока не проведу в застенке лет тридцать.

Ох, громкие слова, это плохой знак…

Так, ладно, что там дальше.

Ношение боевой брони, оказывается, такой навык тоже был, выросло до девяти. Оружие ближнего боя до двенадцати.

Все эти повышения увеличили второстепенную характеристику «Самоучка» до 16 уровня. Уровень характеристики «Интеллект» теперь имел значение четырнадцать.

Вишенкой на торте стал двадцать восьмой уровень.

– Папа, – Оша как чувствовала, когда появиться. Всю мою злость как рукой сняло. – Где я? Я чувствую, что ты рядом. Что происходит?

Я попытался передать ей сообщение, но пока думал, она снова заговорила.

– Нужно бежать! Срочно! Я не справлюсь. Сейчас здесь опасно…

Оша еще что-то говорила, но я ее уже не слушал. Мои ноги взмыли вверх. От мощного удара в борт нашего транспорта. Комната накренилась на один бок, а в одной из стен появилась вмятина.

Похоже, я не ошибся.

Глава 9. Взлом

– Какие нахрен камни? Парни, вы ополоумели там, что ли?

Почти неразличимый шум.

– Да что ты говоришь? Двенадцатитонную машину камешком накренило!

Машину сотрясло от очередного удара, а в стене появилась новая выбоина.

– Круговую оборону, мать вашу! Орудия приготовить и огонь по предполагаемым местам расположения противника. Немедленно!

Я почувствовал, как мое тело смещается из-за резкого торможения. Если бы я не был привязан, то обязательно свалился бы.

Эх, жаль, что хранилище заблокировано. Можно было бы попробовать освободиться, пока такая неразбериха происходит.

– Папа, – жалобный плач Оши в моей голове заставил взбодриться. – Папа, это за мной. Я закроюсь, попытаюсь спрятаться. Ты только не вмешивайся…

Я почувствовал, как Оша обрубила связь между нами. Это было неприятно, я бы даже сказал, больно. Черт, будто из головы что-то с мясом вырвали.

Машину сотрясло от нового удара, из-за чего Боксер разразился длинной тирадой ругательств.

– Эй, Шустрик, – позвал он. – Это твои, что ли? Спасатели?

Я замотал головой.

– Я вообще не понимаю, что происходит.

– Да вот и я не понимаю. Только, кто в здравом уме решит обстреливать бронетранспортер? – он внимательно посмотрел на меня. Даже новый удар по борту не заставил его отвлечься. Мне тут же стало как-то неловко. Что он на меня так пялится? – И правда ведь, не понимаешь. – заключил Боксёр. – Ну ладно, будь пока здесь. Пойду гляну, что там.

Ну да, куда я денусь? Связанный и голый с бронетанка. Очень смешно.

Откуда-то из глубины я услышал новый шквал забористой ругани от Боксера.

– Вашу ж мать! Если они и орудия посрубают, вы у меня в рукопашку побежите! Вы когда щиты поставить догадаетесь? Кретины! – Новая волна ругани. – Танк камнем, это же надо! Все здесь с землей сравнять! Огонь открыть сказал!

Раздался приглушенный звук выстрела, потом ещё один, а за ними длинная очередь.

– Вы что там, спите? Что значит выведены из строя? Что ещё не работает? – Спустя продолжительную паузу, Боксер лаконично произнес. – Твою мать.

Через несколько секунд он снова навис надо мной.

– Только честно скажи. Ты точно ничего не знаешь? Может, тоже мутант, или актер какой. Расскажи, а. Все равно нам кранты, похоже, а так хоть любопытство утолю.

– Я не понимаю, о чем ты, – он так сверлил меня своим взглядом, что мне даже моргать расхотелось. – Что у вас там случилось?

Боксёр издал звук, похожий на тот что издает сдувающийся шарик, а потом уселся на сиденье, что до сих пор было выдвинуто из стены.

– Как оказалось, кто-то хорошо так покопался в системах это консервной банки… Да твою мать! – новый удар был такой силы, что машина чуть не перевернулась. – Да как это вообще возможно? Годзилла там, что ли?

Я терпеливо ждал, когда Боксер закончит ругаться и продолжит делиться информацией.

– В общем, у нас сбоят все системы, вплоть до самых простых, – в подтверждение его слов свет погас и сменился красным аварийным освещением. – Ну вот, я такое вообще впервые за двадцать лет вижу. Сначала полетела система защиты. Орудия работают вполсилы и даже не поворачиваются нормально. Теперь мы даже уехать не можем. Так было, когда Туманные холмы громила матка. Тогда все системы тоже с ума посходили, – он устало потер глаза. – Это просто смешно. Мы же в полноценном танке, и он полностью бесполезен. Вся автоматика отказала.

– А ручное управление? – задал я логичный вопрос.

– Да нет ручного управления, – горько усмехнулся Боксёр. – Лет триста уже нет.

Я слышал протяжные очереди и выстрелы, но они раздавались все реже и неувереннее.

– И подмоги ждать не приходится, всем просто не до нас, – выдохнул он напоследок. – И что вот мне с тобой делать?

– Может, отпустишь нас? – предложил я.

– Эк, шустрый какой, – усмехнулся он.

В этот момент где-то совсем рядом раздался грохот, будто кто-то пытался выбить дверь.

– Это что еще такое? – подскочил на ноги Боксёр. Он направился в сторону выхода в коридор, в дальнем конце комнаты. Его рука засветилась синим светом. – Будь здесь, Шустрик, – бросил он мне через плечо, вызывая ощущения дежавю.

Снова раздался грохот, а следом за ним все вокруг содрогнулось от очередного тяжелого удара.

Боксер, ругнувшись, вышел в коридор. Мне было видно не много, но я заметил в глубине какое-то свечение. Боксер нажал что-то на стене, и дверь за ним закрылась.

– Ты что творишь?! – раздался его приглушенный голос.

Затем около минуты из-за двери раздавались звуки серьезной драки. Двери, отделяющие комнату от коридора, выгнулись из-за мощного удара.

– Да что там происходит блин? – пробормотал я себе под нос.

В углу интерфейса появилась надпись подсказки от системы. Точно такая же, как когда я убегал от геккона.

Рекомендация от системы: Притворитесь мертвым.

Рекомендация от системы: Притворитесь мертвым.

Чего?

Следом появилось еще одно уведомление от системы.

Вам предложено включить режим экстремальной маскировки.

Принять. Отказаться.

От греха подальше я активировал «Принять». Мир вокруг меня стал преображаться. Все вдруг стало медленным и тягучим. Мир вокруг выцвел и поблекл. Я не сразу понял, что на самом деле изменения произошли со мной.

Мое дыхание почти остановилось. Я ощущал сердцебиение так, будто это были тяжелые удары молота по рельсе. Кровь пульсировала все медленнее, и я стал замерзать. Вернее, мое тело наливалось холодом. Где-то на уровне разума меня стала одолевать паника, но внутри ничто не отозвалось. Да что там со мной происходит? Неужели я умираю.

Я услышал низкий гул и не сразу понял, что это звук очередного удара. Я со спокойным безразличием наблюдал, как комната, в которой я нахожусь, переворачивается набок. Я повис вниз головой, привязанный за ноги.

Все вокруг наполнил тягучий скрежет разрываемого металла. Казалось, он длится целую вечность. Сразу вслед за ним пришли звуки боя. Я не знаю, что там происходило и кто с кем сражался. Даже не могу предположить, кто кого побеждал. Я мог судить лишь по шуму, и, похоже, что там происходило что-то ужасное.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем искореженная дверь со скрежетом и искрами распахнулась. Мои глаза стали плавно двигаться в том направлении.

В комнату ввалился Боксёр. Он полз на четвереньках, подволакивая одну ногу. Все его лицо было в крови, а на животе зияла страшная рана. Оттуда явно что-то торчало, и я не горел желанием узнать, что именно.

Он посмотрел на меня, а затем, с написанной на лице досадой что-то прорычав, ударил кулаком по стене. Я почему-то только сейчас сообразил, что машина перевернулась, и Боксер ползет по стене. Похоже силы его оставили, и он повалился лицом вниз.

Мне этот мужик не нравился, но почему-то не хотелось, чтобы он умирал.

Ещё через несколько долгих минут в коридоре промелькнула какая-то тень. Я не сразу понял, что вид в коридоре стремительно менялся. Вернее, не так, очень медленно в комнату стала просовываться чья-то голова. Опять, не так. Огромная башка богомола заняла всё вокруг. Я чувствовал, как она сканирует пространство, а в следующий миг, её взгляд застыл на мне.

Это точно была не мать. Та не смогла бы пролезть в тот коридор. Эта богомолица была немного крупнее Оши, ну, когда та сама была Беарой.

Голова монстра склонилась на бок, точно так же, как это делала когда-то Оша.

Что-то решив для себя, Беара двинулась в глубь комнаты, прямо ко мне, перешагнув через лежащего ничком Боксера.

Когда брюхо самки Беаров оказалось над воином, тот неожиданно ожил, а его рука налилась ярко-синим светом. Его удар был чудовищной силы. Он прошиб насквозь бронированные пластины, погрузив руку по локоть в плоть существа. Резко вырвав руку вместе с куском плоти, он попытался ударить ещё. Но самка, громко вереща, выгнулась, пытаясь достать его клешнями.

Одну из лап Боксёр перехватил светящейся рукой и стал сминать её. Самка, похоже, совсем обезумела от боли. Беара стала молотить и рвать противника свободной лапой, пытаясь вырваться из хватки. Богомолица бездумно кромсала его руку. Несмотря на металлический доспех и мигающий щит, левая рука Боксёра напоминала месиво. Куски плоти висели вперемешку с металлическими кусками брони. Но самка почему-то продолжала атаковать только его руку, игнорируя всё остальное.

Хотя, после того, как она оторвет злополучную руку, сможет добраться до чего угодно. Наверное, в ее действиях все же была логика. Но с другой стороны, можно было и голову ему откусить.

Я висел и спокойно рассуждал о том, как правильно нужно было бы убивать Боксера. Мне настолько было безразлично происходящее, что я даже не знал, за кого болею.

Наконец, мужчина отцепился от раненой самки и от следующего удара, оказавшегося на удивление сильным, его отшвырнуло в дальний угол комнаты.

Беаре, похоже, хватило на сегодня приключений, она жалобно вереща отпрыгнула обратно в коридор.

Дальше ничего не происходило. Я погрузился в подобие бесконечно долгой медитации.

Из забытья меня вывело сообщение от системы.

Необходимо немедленно выйти из режима экстренной маскировки. Дальнейшее пребывание в данном режиме может пагубно сказаться на сознании объекта и состоянии тела.

Принять. Отказаться.

Я, конечно же, нажал принять.

Уверен, у каждого однажды была ситуация, когда, например, затекла нога, а вы не сразу это заметили. И вот вы решили встать и следующие несколько минут вынуждены наслаждаться удивительно яркими ощущениями.

Мне казалось, что все мое тело пронзают миллиарды иголок. Каждая частичка вопила, умоляя, чтобы ее просто прибили и больше не мучили. Я не представлял, что легкие могут так болеть. Каждый вдох отдавался ощущениями, сравнимыми с разрядом тока, что пропустили сквозь меня. Я искренне радовался тому, что мне не хотелось кашлять.

Наверное, я отключился, потому что через какое-то время я обнаружил себя в сознании и почти без неприятных ощущений. Беспокойство доставляли только занемевшие ноги. Я ведь уже очень давно так вишу.

Я вдруг обнаружил, что блокировка хранилища больше не действует и сразу же открыл ячейку. Нож был на самом видном месте, и мне не пришлось долго изгаляться, чтобы завладеть им.

Я быстро освободил руки. Боевой нож удивительно легко перепилил металлический трос. Без промедления я сделал рывок и, зацепившись одной рукой за многострадальную икру, принялся пилить трос, державший мои ноги.

Удар спиной о твердую поверхность выбил весь дух у меня из груди. Блин, ну почему я даже не подумал о том, как буду приземляться?

Как ни странно, пока я корчился от боли в отбитой спине и в ногах, к которым стала приливать кровь, мозг будто перезагрузился. В голове стали появляться интересные мысли и вопросы. Например, что вообще происходило? И что мне делать дальше? Да и где Оша? Что здесь делала самка Беаров? Хотя здесь просто, наверное, они это всё и устроили. И кстати, где СтарРекс и все те парни, что были с ним?

Вот сейчас покорчусь от боли, покашляю, и можно будет заняться более глубокими размышлениями.