Текст книги "Русские сумерки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/russkie-sumerki-48866.jpg)
Автор книги: Олег Кулагин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глубокая? Проверять не хочется…
– Знаешь, что это? – спросил отец.
– Вечная лужа, – догадался я.
– Молодец, запомнил, – он окинул взглядом маслянисто-блестящую поверхность и вздохнул. – Стала шире с тех пор, как я её видел, – на целый метр… Но ты сможешь перепрыгнуть. Надо только посильнее разбежаться, Глеб!
Он полез в нагрудный карман рубашки и достал камешек, похожий на осколок бутылочного стекла, – тот самый, что мы нашли в гараже рядом с ведьмиными глазками. Протянул мне:
– Береги как зеницу ока. И не продавай – даже за большие деньги!
Вытащил из кармана пистолет:
– Держи – теперь он твой.
Дрогнувшими пальцами я принял оружие. Всё ещё не понимая, моргнул. А отец коротко обнял меня и хлопнул по плечу:
– Вперёд! Это нетрудно…
– А ты?! – хрипло выдавил я.
– Прости… У меня не выйдет, – он виновато улыбнулся. И только теперь, я – придурок и бестолочь – заметил, как набухла от крови повязка у него на ноге. Ему ведь даже стоять трудно – не то что перемахнуть эту чёртову почти трёхметровую лужу!
– Я… я никуда без тебя не пойду!
– Ты помнишь, что сказал Петрович? Надо предупредить людей. Высшие не должны застать их врасплох!
– Я не могу! – Можешь, Глеб. Лужа тянется почти на километр – до самого периметра. Им долго придётся её обходить. Ты успеешь скрыться в лесу. А я… Я их задержу – насколько сумею.
Да, всё правильно! Логично. Но как несправедливо! Теперь, когда мы почти выбрались…
Так нельзя!
– Папа… – шепчу я отчаянно. И делаю к нему шаг. Хочется обнять его крепко-крепко. Мой отец – лучший на свете. И я никому его не отдам – никаким сволочам-мутантам!
Но он вдруг резко разворачивается – туда, лицом к дымке. И вскидывает обрез. Грохают выстрелы – один, другой.
– Глеб! – слышу я его умоляющий голос.
И вдруг различаю в тумане неясные силуэты. Отец опять стреляет. Но отдалённые фигуры вырастают с непостижимой скоростью – так, словно ничто не может им повредить. Вырастают и опять исчезают. Разрывные пули летят мимо, крошат стены и взметают фонтанчики земли.
Ещё немного, и высшие подойдут вплотную…
Я разбегаюсь и прыгаю.
Перелетаю чёрную лужу, падаю, больно ударившись коленом об осколок кирпича. Не обращая внимания на боль, разворачиваюсь и вскидываю пистолет.
Они уже рядом – три фигуры в чёрной форме. А отец лежит, опрокинутый навзничь. Обрёз трехлинейки валяется далеко в стороне.
Без колебаний я жму на тугой спуск «грача». Уверен – теперь им не уйти! Трудно промахнуться с такого расстояния!
Раскатисто хлопают выстрелы.
Комочки свинца зависают над вечной лужей. Вспыхивают среди клубящихся огненных пылинок. И раскалёнными каплями падают вниз.
Я не верю глазам – вновь и вновь давлю спуск. С тем же результатом. Словно в руках у меня не пистолет, а детская игрушка!
Бритоголовый, тот самый, что убил Йога, ухмыляется:
– Пули не пройдут – разве папа тебе не объяснил?
Твари!
Они всего в нескольких шагах от меня. А я ничего не могу сделать!
Едва я перепрыгнул лужу, над ней поднялся энергетический барьер – убийственный, неодолимый для всего живого. Только про пули я не знал!
Кажется, отец пришёл в себя. Шевельнулся, открывает глаза, поворачивается в мою сторону. Хрипит:
– Беги, Глеб!
– Как это жестоко, – вздыхает бритоголовый. – Ты ведь не бросишь своего отца, мальчик?
– Оставьте его, уроды!
– Ну, мы не такие уж уроды. И конечно, мы вас отпустим. Если ты отдашь нам маленькую и, в общем, бесполезную для тебя вещицу. Такой зеленоватый камешек… Он же у тебя – да, Глеб?
Вот ради чего всё! Вот почему они шли за нами, как стая волков. Лезли в пекло, как остервенелые! Хотя нет – в самое пекло послали Гребня с бандитами. Но этим троим – тоже досталось! Чёрная форма свисает грязными лохмотьями. У одного высшего перебинтована рука, другой – заметно хромает. А у главного – щека в крови. Отец все-таки зацепил? Или Петрович постарался?
Какова же цена этой «бесполезной вещицы», если мутанты готовы рисковать ради неё жизнью?!
– Камешек? Не знаю, о чём вы!
– А ты подумай…
– У меня его нет!
Откуда они могут знать? Даже трикстерам мы не рассказывали!
– Врать нехорошо. Очень нехорошо, – жёстко щурится вожак. И его ладонь вдруг опускается на голову отца. – Помнишь, что было с тем стариком? Ты ведь отлично всё успел разглядеть!
Я стискиваю зубы. Меня колотит, как в лихорадке. Но они не должны чувствовать моей слабости, моего страха.
«Ловкач не должен терять рассудок». Никогда.
– Вы ошиблись. Мы по мелочовке работаем – в основном берём серый мох. Отпустите отца и ищите свою безделушку в Зоне!
Высший холодно улыбается. Его пальцы неподвижны, почти расслаблены. Но у меня на глазах лицо папы начинает бледнеть. Искажается маской боли.
– Хватит! – выкрикиваю я.
– Давай сюда камень. Иначе твой отец отдаст мне жизнь – всю по капле!
– Идиоты! Даже если б у меня был артефакт, как я его передам – через барьер?
Ещё не меньше получаса ничто не сможет одолеть эту чёртову лужу!
– Никаких трудностей, мальчик. Для Ока Дракона это не преграда. Кидай его сюда!
Око Дракона? Никогда о таком не слыхал. Даже от Петровича!
Но я вдруг понимаю, как отцу удалось всадить пулю в неуловимого мутанта. И вероятно, в мясорубке мы тоже уцелели не просто так…
– Беги, Глеб… – едва слышно шепчет папа.
А на губах высшего играет довольная улыбка. Он всё точно рассчитал. Он получит артефакт, который даст этим грёбаным сверхчеловекам абсолютную неуязвимость. Тогда даже тысяча человек ни фига с ними не сделают!
Даже без поддержки бандитов эти трое возьмут под контроль и Зону, и Колядинск.
Хотя… сейчас их стало двое. Куда делся ещё один?
Наверняка послали в обход барьера! Чтобы отрезать мне путь отступления…
– Отдай Око, и всё будет хорошо, мальчик. Обещаю, никто не пострадает!
Считаешь меня малолетним придурком?
Да, мне всего тринадцать. Но кое-что я уже понимаю.
Никого вы не щадите, проклятые упыри! Тем более таких свидетелей, как мы с отцом…
– Беги… – едва слышно шепчут папины губы.
А у меня перед глазами всё туманится от слёз.
И я отворачиваюсь.
Ухожу.
Там, у меня за спиной, они медленно убивают отца.
Но я уже не оглядываюсь.
Окраина.
Ржавые башни периметра вырастают из дымки. Покосившиеся столбы с провисшей, наполовину оборванной «колючкой».
За ними – тёмный лес, без птиц и зверей.
В этой чаще хватает поганых сюрпризов. Но я должен дойти. Должен дозвониться до Черепа!
Вытираю слёзы рукавом. Они мешают. И так едва различаешь дорогу.
Проклятая пелена!
А я люблю солнце, люблю день, пронизанный светом. Когда тени исчезают, сиротливо жмутся к кустам. Когда в прозрачной высоте хорошо видно одинокую птицу.
Я ненавижу туман и сумерки…
2. Год Чёрного Дракона. Весна
Глава 1
…Дернулся и вскочил. Сел на краю постели.
Ошалело огляделся.
Через щель в занавесках пробивается лунный свет.
Вокруг привычно-убогая обстановка съёмной квартиры. Продавленное кресло, поцарапанный столик, колченогий табурет.
Омерзительно громко тикает дешёвый кварцевый будильник. Опять забыл вынести его на кухню!
Я дотянулся до бутылки с минералкой, сделал жадный глоток. Зачем-то пощупал рукой под матрацем – пистолет на месте.
А с нервами – что-то надо делать!
Уже несколько ночей просыпаюсь от кошмаров. И в основном снится детство…
Совсем ты расклеился, Тень! Скоро и днём начнёшь шарахаться от каждого куста…
Хотя, вероятно, этого следовало ждать. Ракетчик прав. Если целый месяц почти не вылезать из Зоны – даром такое не проходит.
Я допил воду.
Рука с бутылкой дрожала.
Тьфу!
Может, и к лучшему, что сейчас к Зоне на пушечный выстрел не сунешься?
Удивительно удачно. ОКАМ[3]3
ОКАМ – Отдел контроля за аномалиями и мутантами.
[Закрыть] и полиция совместными усилиями спасают моё здоровье…
Если б они ещё и деньжат подкинули – было б вообще офигенно.
Мать их так!
В голове опять лихорадочно проступили цифры: семь штук «зелёных» – на депозите в ВТБ. Около двух – налом. А надо – минимум сотню.
Максимум через неделю.
И взять неоткуда. Все знакомые – тоже на мели. Нету ловкачам фарта с этой грёбаной спецоперацией!
Может, оттого я хреново сплю?
Встал с дивана, захватил проклятый тикающий будильник и отправился на кухню.
Включил свет.
Без десяти три. Ну да, как и вчера… Теперь пару часов ворочаться, прежде чем опять удастся забыться неглубоким сном.
Вздохнул и открыл холодильник.
В дверце стояла бутылка «снотворного». Я взял её, захлопнул дверцу и решительно отвинтил крышечку.
Налил себе полстакана мутноватой серой жидкости.
Пригубил.
И чего её зовут «сталкеровкой»?
Только в антикварных, «досумеречных» книжках сталкеры – бесшабашные искатели удачи. В жизни они – на службе государства и корпораций. Медосмотр, анализы, как у спортсменов… Вытяжки из серого моха – лишь в виде инъекций, под контролем медиков.
Народные рецепты – типа ста граммов мха на бутылку хорошей водки – не для них.
Обвешаются датчиками, как подопытные крысы, напялят бронекостюмы, вооружатся до зубов. И без толку! Все равно им не добыть штучного товара!
Остаётся лишь давить конкурентов…
Я скривился и залпом допил стакан.
Мы надеялись – за неделю кончится шумиха. А вышло иначе: со всей России пригнали в Нижний спецтехнику и «негров»[4]4
«Негры» – жаргонная кличка сотрудников ОКАМа.
[Закрыть]. Перекрыли периметр – так что даже мышь не проскочит!
Где-то вдали заголосила полицейская сирена.
Потом воцарилась тишина. Только ненадолго. Через открытую форточку долетела ругань, звуки шагов…
Звон разбитого стекла – совсем рядом. Хлопнул выстрел.
Я выключил лампу и подошел к окну. Осторожно глянул во двор.
Ярко светила луна, но из моего окна никого не видать. Мусорный бак, припаркованная ржавая «Лада» – вот и весь натюрморт…
Угу, опять кто-то ругается.
Ну и фиг с вами! Привычная жизнь кипит на нищей окраине Нижнего. Хороший район, чтоб не бросаться в глаза полиции…
Я вернулся к столу. Отломил кусок хлеба и задумчиво прожевал.
Интересно, чего добивается ОКАМ и те, кто им командует? Реально думают подмять под себя торговлю артефактами?
Кишка тонка!
Здесь, в Нижнем, это получилось. Ну и что?
Ради этого пришлось оголить остальные Зоны. А в России их, между прочим, одиннадцать. Или уже двенадцать? Ракетчик рассказывал, под Омском что-то серьёзное начинается…
Держать всё под контролем не хватит никаких ресурсов!
Хотя для меня это мало что меняет. Несколько выгодных заказов уже сорвалось.
Чёрт, если б не Мельник – я бы давно отсюда слинял!
Ни с кем не работаю в долг – только с ним. И раньше он меня не подводил. Никогда.
Да и платил на треть больше!
Девяносто пять штук – приличная сумма. Она решила бы все проблемы. Или хотя бы главную их часть…
Мельник должен был приехать ещё в среду.
Я налил себе воды из чайника. Глотнул, запивая чёрствый хлеб. Опять включил свет, рассматривая пожелтевший настенный календарь за прошлый год.
Розы и тюльпаны, ландыши-фиалки…
А если он меня элементарно кинул?
Да, Мельник – парень честный.
Но даже честные – иногда кидают. Если соблазн слишком велик. Или имеется веская причина…
Нет у него такой причины! Какой ему смысл терять фартового трикстера? Со мной он заработает больше, чем с целой бригадой…
Тогда что? Проблемы с полицией?
Вряд ли. У него – железная «крыша». Говорят, и в Кремле его заказчики… Вариант с гоп-стопом тоже нереальный – Мельник давно не возит «наличку». Да и не лох он заезжий, чтоб по-глупому подставляться – сам из бывших трикстеров.
Отчего ж он, обормот, уже неделю на связь не выходит?
Я положил себе в тарелку гречки с подливой – остатки ужина и включил кухонный телевизор, настроенный на круглосуточный канал новостей «Russia International».
– …вечернем заседании Госдумы. По словам эксперта от «Высшей России», «модернизация в масштабах страны требует решительных, хоть и непопулярных мер. Финансирование аномальных районов должно быть свернуто. Города Пенза и Самара упраздняются из федерального реестра, а население полностью эвакуируется. При этом государство будет оплачивать переезд только наиболее малообеспеченных граждан. Необходимо перейти к адресным дотациям…»
Понятно, решили сэкономить. Самары и Пензы больше не будет. Теперь вполне официально не дадут ни копейки. А кто захочет остаться, будет выживать на свой страх и риск. Трудная им предстоит зима…
Я клацнул пультом, переключая канал.
В углу появилась заставка «Euronews». Замелькали картинки видеоряда: скандирующая молодёжь, плачущая женщина в чёрном платке, полицаи со щитами, в шлемах. И голос диктора:
– …несанкционированный митинг в Одинцово. Толпа обвинила власть в попустительстве мутантам. Ряд исчезновений и жестоких убийств связывают с так называемым «Сколковским упырём»…
Следующий сюжет – отряды полицаев разгоняют толпу.
– Представитель прокуратуры категорически опроверг эти слухи. По его мнению, их распространяют русские экстремисты. Цитата: «Сколковский упырь» – плод больной фантазии тех, кому невыгодна стабильность, кто всегда готов раскачивать лодку!»
Картинка с площади в Брюсселе:
– …На Пятом конгрессе Общества Свободы многие выразили обеспокоенность ростом ксенофобии и мутантофобии в нынешней России. Как заявила известная правозащитница Мария Гайдар, власть слишком мягко относится к вопиющим проявлениям…
Я выключил телевизор.
«Слишком мягко», да. В сети уже проскакивала инфа – во время разгона того митинга двоих покалечили, триста повязали. Теперь во всем районе идут зачистки – гребут всех, без разбору. Президент дал указание не церемониться…
Ага. Порядок и стабильность.
Был там упырь или нет – люди-то гибнут. Я сам видел страшные фотки – это не зверь нападал.
Только ловят не мутанта, ловят русских экстремистов.
А Пензу и Самару – упраздняют…
Я нацедил себе ещё «сталкеровки» – чуть-чуть, граммов сто. Выпил и доел гречку. Потом не выдержал и налил ещё.
Что ты делаешь, Тень? Этак и спиться недолго…
К чертям политику! К чертям проклятых упырей!
Поставил тарелку в мойку, спрятал бутылку в холодильник. Погасил свет. Подошёл к окну и глянул выше крыш – туда, где проглядывали звёздные искорки.
Целую минуту так стоял. Бормотал, как пьяный:
– К чертям проклятых упырей… К чертям!
Собственно, я и правда пьяный. Да ещё слегка под кайфом – мох начинает действовать. Но и в этом состоянии я отлично держусь на ногах.
Я ведь ловкач.
Сбылась моя мечта, папа. Я стал хорошим трикстером – не хуже, чем ты. Может, и лучше!
Но ты был прав. Счастья это не принесло.
Двадцать семь лет – а ни дома, ни семьи…
Я и живым-то себя чувствую, только когда иду в Зону.
Иногда мне так тебя не хватает, папа…
Вышел из кухни, повалился на диван. Укрылся с головой и нырнул в забытьё. «Тьма, пустота… Хорошо», – успело мелькнуть в голове.
… к северу от Тропы «штормило». Ещё минуту назад деревья стояли, как изваяния – припорошенные пылью листья казались высеченными из камня.
А сейчас налетавший ветер швырял песок в лицо. Мощными порывами едва не сдувал кепку. Казалось, он прилетел со стороны Волги – именно оттуда катились низкие свинцовые облака. Только я знаю, что снаружи, за периметром, – даже травинка не шелохнётся. И ярко светит солнце.
А у Зоны – свой распорядок. Жаль, его не вычислишь заранее!
– Надо возвращаться, – буркнул Воробей, провожая взглядом мутный шар с тускло светящейся бахромой.
– Тут уже рядом, – успокоил я.
Одна «медуза» – это ещё не капкан. Главное, держаться подальше…
Мы шли вдоль улицы Невзоровых, обходя то, что раньше называлось парком имени Кулибина. Порядочный крюк, но я не идиот, чтоб соваться в хаос изменённых растений.
Тьфу.
Кажется, нас почуяли. Длинные ветки колышутся, как-то уж слишком склоняясь к нам через улицу…
Пришлось свернуть во дворы.
Этот чёртов парк разрастается с каждым годом. Ещё недавно можно было спокойно пройти по Короленко. А теперь, говорят, сплошной массив тянется к площади Горького.
Ничего, до следующего Большого Выброса. Зона поражения обязательно накроет изменённую дрянь. Почернелые коробки выгоревших домов – лишнее тому подтверждение.
Так что пылать будет до самой Ашхабадской. А если не сгорит – засохнет…
Мы опять повернули на север.
– Пару кварталов, и будем на месте, – уверенно сказал я.
Не первый раз тут хожу. Наизусть знаю все «дробилки» и «жучиные поля».
А Воробей слегка нервничает. Я его понимаю – всего полгода, как перебрался в Нижний. До этого работал только на Украине – там, говорят, Зоны спокойнее. Зато с «товаром» у нас богаче…
Ещё «медуза»! Висит, словно приклеенная, над автобусом у перекрёстка. Жаль. Я ведь хотел показать Воробью местную достопримечательность. В салоне за грязным стеклом – взвод полицаев. И все как живые. Разве что у прапорщика крысы отъели руку…
Ветер не стихает. Облака всё ниже. А иногда беззвучно проскакивают молнии – совсем рядом, среди ползущих над крышами тёмных лохмотьев.
Да, в такую погоду на север не лезут. Ну и что? Даже когда не «штормит», мало кто осмеливается сюда ходить. Кроме меня, и десятка человек не наберётся…
Мы обогнули руины высотки, дальше через сквер – мимо воронки «огненного червя». За высохшими кустами уже угадываются в дымке два старых дома – оба оплетённые «фиолетовой плесенью». Отсюда не видать, но между ними есть проход.
А по ту сторону – лужайка. Моя личная «ягодная лужайка»! Только растёт там не земляника. Там растут – баксы!
Я уверенно двинулся вперёд. И у самых домов притормозил.
Воробей коснулся моего плеча.
– Вижу, – сухо сказал я.
Две «медузы» плавали в воздухе – как раз у прохода. Шквальный ветер слегка сдувал их при каждом порыве – но слишком медленно. А третья – плавала над самым проходом. Невысоко – чуть выше человеческого роста.
Угу. Ничего удивительного – в такую погоду, в таком районе… Но, блин, какого хрена именно в этом месте, а не за квартал отсюда?!
Искать обходной путь?
Его нет. Я прекрасно знаю.
И ждать нельзя. Так и до темноты не успеем выбраться за периметр…
– Возвращаемся? – с надеждой уточнил Воробей.
Я смерил его насмешливым взглядом.
Обычно я хожу без напарника. Мало кто выносит со мной больше одной ходки. Воробей ещё неплохо держится – в третий раз вместе топчем Зону.
– Ладно. Раз тебе не нужны баксы…
– Нужны, – вздохнул он.
Ещё бы. Это у меня – никого. А у него – жена и ребёнок. Нелегалы-беженцы из Киева.
Я подмигнул:
– Тогда не отсвечивай и лови фарт!
Даже три «медузы» – ещё не капкан.
Мы прошли под ними.
Обогнули развалины гаражей. И там, во дворе, между трансформаторной будкой и стеной дома…
Американцы называют их cherry. «Вишни». Правда, похожи – круглые, блестящие, тёмно-коричневые. Но довольно крупные, и растут на толстых длинных ножках. Поэтому у нас они – «опята». И дают за каждый «опёнок» – не меньше десяти штук американских рублей!
Это у нас. В Штатах – раза в три больше.
«Опята» того стоят. Говорят, были случаи – даже конченые наркоманы без всякой ломки за неделю слезали с иглы.
Я пересчитал добычу: семь – значит, семьдесят тысяч! Люблю помогать людям.
Мы аккуратно срезали коричневые шарики. За год опять нарастут. Главное, чтоб никто не узнал о «ягодной лужайке»!
– Со мной станешь богатым! – подмигнул я Воробью.
Аккуратно упаковали «опята» и двинулись назад.
«Шторм» в разгаре. Мгла уже окутала верхние этажи. Но это пустяк. Возвращаться с «товаром» – всегда легче…
Теперь Воробей идёт первым.
Я ему доверяю. Думаю, весь маршрут железно отпечатался в его памяти.
Узкий проход между старыми домами. Воробей подныривает под «медузу». Две другие болтаются почти на том же месте.
«Порядок», – машинально мелькает у меня в голове.
И в этот миг я вдруг ясно различаю четвертую – притаившуюся за крупным наплывом «фиолетовой плесени».
Идиот! Как я мог её прощёлкать, когда шли сюда? Авось Воробей не заметит моего ляпа…
Делаю шаг и цепенею, будто вкопанный. У меня на глазах порыв ветра приносит ещё один мутный шар с тускло светящейся бахромой.
Пятая «медуза»!
– Капкан! – ору я отчаянно. Хотя знаю, что поздно. Воробей уже там – на пространстве, очерченном невидимой линией. А через долю мгновения линия становится реальной, ослепительно-яркой…
Воздух между «медузами» озаряется сполохами. Мутные шары вспыхивают пламенем. Воробей развернулся, пытается бежать назад. Ноги его не слушаются. Он споткнулся, сейчас упадёт…
И я бросаюсь на выручку – прямо сквозь стену прозрачного огня…
…Истошная трель смартфона.
Я открыл глаза, сел на постели. Солнце уже пробивалось сквозь занавески. Но комната выглядела чужой, неузнаваемой. Вероятно, потому, что краем сознания я ещё там – в удивительно ясном сне.
Хотя разве это сон?
Ведь это было. Было на самом деле…
Всё, кроме последней мелочи.
Я не бросался на выручку. Воробей упал, а я смотрел и ждал. Целую минуту, пока не угасло синеватое пламя и шары не растворились в воздухе. Лишь тогда я осмелился подойти и вколол ему «нанококтейль»…
Был ли шанс вытащить его раньше?
Не знаю.
Одно ясно: если б я тоже отрубился – оба сейчас лежали бы там.
И только через годик-другой кто-нибудь случайно нашёл бы то, что от нас осталось…
Тогда я был уверен, что поступаю правильно.
После «нанококтейля» Воробей даже пришёл в себя. Я думал: повезло – худшего удалось избежать. Но через полчаса он опять отрубился. И я тащил его на себе – тащил до самой Оки. Уже в сумерках переправлял на другую сторону…
Я всё сделал правильно!
Отчего ж так паскудно на душе?!
А чёртов смартфон до сих пор надрывается и вибрирует, подпрыгивая на паркете…
Кому это не терпится с утра пораньше?
Я склонился и поднял с пола упрямый адский аппарат.
Абонент не определился.
Тьфу, аноним – хуже полицая. Но я всё-таки нажал «зелёную трубочку».
Голос, искажённый цифровым модулятором, долетел из динамика:
– Тень?
– Вы ошиблись, – сухо ответил я.
– Не желаешь кататься на «труповозке» – вали из квартиры. И вообще из города!
Отбой.
Я хмуро уставился на экран смартфона. Время – 6 часов 25 минут. Хорошее, бодрое начало дня.
Мать их так! Значит, выспаться уже не удастся…
Вскочил с дивана.
Обычно не стоит доверять анонимкам. Но когда кто-то знает твой номер, есть вероятность, что точно так же кому-то известен и твой адрес.
Дислокацию пора менять в любом случае!
Как раз кидал последние вещи в рюкзачок, когда вдалеке послышался шум мотора – чуть сильнее, чем от заурядной легковушки.
Я прильнул к щели между шторами.
Удачный выбор квартиры – гарантия домашнего уюта. Пусть грязноватая и недешёвая – зато из моих окон отлично видна единственная дорога с проспекта к нам во двор.
Сейчас этим путём уверенно двигалась «труповозка» – бронированный полицейский автомобиль.
Ладно!
Я накинул лямки рюкзака. Пока они будут объезжать сквер, выскользну из подъезда. А там – нырну за соседний дом, и минут восемь – к ближайшей станции метро!
Не заметят! Успею!
Я уже в коридоре – за шаг от своей двери, когда в неё начинают звонить.
Коридорчик наполняется дребезжащей, фальшивой мелодией. Секунду они выжидают, очевидно вслушиваясь. И опять вдавливают кнопку звонка.
Я цепенею.
Остаётся надежда, что это соседу с утра пораньше понадобились спички. Или соль.
Но смотреть в «глазок» нет желания.
Категорически.
«Слишком умные для заурядных полицаев. Значит, всё-таки ОКАМ? Подъехали раньше на обычной машине. Или даже прошли квартал пешком…»
А звонок продолжает наяривать.
Но это недолго – скоро будут ломать дверь. Она здесь хорошая, стальная. Хватит минут на пять…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?