Текст книги "Звезды взаймы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zvezdy-vzaymy-71382.jpg)
Автор книги: Олег Кулагин
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 2
Болезнь всех мегаполисов – транспортные проблемы. Вечно набитые вагоны монорельса, толпы на движущихся тротуарах и остановках подземки. Но если в кармане имеется пара сотен галактических кредов, жизнь существенно облегчается.
Сейчас мы неслись над столицей во взятом напрокат флаере. Удобно и быстро, тем более что машину вёл автопилот. Такой здесь закон – в городской черте движение слишком напряжённое, чтобы доверять медленным человеческим мозгам. Пассажирам остаётся только задать маршрут…
Васька смотрел вниз с блаженной ухмылкой – он включил прозрачность боковой панели. Утренняя Киагра выглядела симпатичнее.
Только расслабляться было рано.
Мелодичная трель заполнила салон. А на экранчике высветилась физиономия Тэй-Гора.
Конечно. Кто бы сомневался, что он узнает номер.
– Здравствуйте. Далеко собрались?
Я усмехнулся:
– Сами же предлагали отдохнуть на природе.
– Это дело, – добродушно сощурился сенатор. И окинул всех троих внимательным взглядом. – Только на спиртное не налегайте.
– Обижаете, – у Васьки глаза невинного младенца.
– Алкоголь – яд, – авторитетно подтвердил Дима.
– Серьёзно? – удивился Тэй-Гор. – А вы здорово продвинулись в познании мира!
– Самоуглубляемся, – кивнул я.
Его зрачки сфокусировались на мне – цепкие, пронзительные. И тихий голос добавил:
– Илга передала тебе привет.
– А что ж она сама?…
– Должен понимать. Иначе нельзя.
Ну, конечно. Я вяло буркнул:
– Понимаю…
Опять дело государственной важности. Чтоб им пусто было!
– Вернётесь – ещё потолкуем, – сказал Тэй-Гор. – До связи! – экранчик погас.
Какое-то время мы сидели без звука. Потом Дима сухо пробормотал:
– Он знает, чем тебя держать на крючке…
– Заткнись, – невежливо отозвался я.
Разумеется, во флаере полно «ушей». Имперская Безопасность не собирается расставаться с нами даже на минуту. Но злился я не из-за этого. А оттого, что Капустин прав.
Я и сам это понимаю.
Могу сколько угодно уговаривать себя. Твердить о том, что нынче в Галактике времена не для слабых… «Миротворческие станции» курсируют между звёздами и выжигают дотла целые планеты. Координаты Земли им пока неизвестны. Но надолго ли хватит такого везения? У отсталого мирка, едва осваивающего околоземную орбиту, – нет шансов. И единственная надежда – ослабевшая, но ещё не рухнувшая Галактическая Империя. Пока она держится – наш сектор Млечного Пути не будет чей-то собственностью…
Да, это правда. Но не вся.
Тем, кто во главе Империи, чхать на Землю. Так же, как и на всё остальное, кроме их личных миллиардов. А их они любят хранить в мекланских банках.
Императрица мало что сможет…
А я… Я больше никому не верю. И единственная нить, связывающая душу с чужим небом Киагры, растворилась где-то в космической дали…
Илга…
Они знают, чем держать меня на крючке.
– Надо купить продуктов, – напомнил Васька.
Остановились в супермаркете. Взяли еду. А Лубенчиков затарился тремя ящиками «Особой космической».
Глаза у меня округлились, но он шёпотом объяснил:
– Для достоверности! А то не поверят, что на пикник едем!
Погрузились во флаер.
Двинулись прежним маршрутом. Димыч пересчитал остатки сбережений.
Сто семьдесят шесть кредов. Хватит только на единственный билет до ближайшей звезды. Но нам без разницы. Все равно нас ни в один лайнер не пустят.
– Эх! – встрепенулся Васька. – Бензопилу забыли!
Я скривился.
А Лубенчиков безмятежно моргнул. Иногда трудно понять – всерьёз он говорит или издевается.
– Ни хрена вы не понимаете – в хозяйстве нужная вещь. Чем прикажете заготавливать ветки для шашлыка – плазменными резаками?
– Бензопилы тут в антикварных лавках продаются, – флегматично ответил Дима. – И стоят сумасшедших денег. Мы столько не зарабатываем.
– Жаль, – искренне огорчился Васька, – тогда хотя бы девочек пригласить…
– А мальчиков не желаешь… из Имперской Безопасности?
– Этих звать не надо, – вздохнул Лубенчиков, – эти сами придут.
Откупорил бутылку «кометы» и поднял её, адресуясь к «видеоглазкам» и микрофонам:
– Ваше здоровье, господа!
В сущности, что для нас Киагра?
Огромная, комфортабельная тюрьма. Только без стен. Зачем они, зачем решётки – если тюремщикам и так известен каждый наш шаг?
Им легко оставаться вежливыми. Не требуется ограничивать нашу свободу. Куда мы отсюда денемся?
Даже последний киберполицейский точно знает нас в лицо и действует строго по инструкциям. Разумеется, вчера они нас повязали. Но при этом – практически не помяли. Хотя Лубенчиков успел натрудить кулаки об их розовые физиономии.
Да, нас нельзя травмировать. Максимум, что можно – посадить на десять суток за хулиганство.
Мы – гости Императрицы…
Гости или узники?
Флаер покинул пределы столицы и доложил об этом приятным мужским баритоном.
Внизу расстилался зелёный ковер леса.
Киагра – довольно гостеприимная планета. А последние лет двести её поверхность старались освободить от промышленных предприятий и сельхозугодий. Восстановленную биосферу пересекают лишь автомагистрали и кое-где – линии монорельса на тридцатиметровой высоте.
В пределах сотен километров от столицы тянется городская зона отдыха. То и дело у озёр и рек возвышаются аккуратные корпуса туристических баз.
Симпатично. Уютно…
Одно из таких мест и указано в памяти автопилота. На главном экране высвечивается карта и зеленоватая линия маршрута. До санатория «Голубые дали» – ещё минут десять полёта.
– Ну и название, – буркнул Васька. – А нельзя было выбрать чего приличнее?
– Какие-то странные у тебя ассоциации, – вздохнул Дима.
– Обыкновенные. Просто я люблю более тёплые оттенки. Более натуральные…
– Ничего, – успокоил я, – тебе понравится.
– Главное, чтоб люди были хорошие! – поддержал Дима и выключил автопилот. Тут уже работало ручное управление.
– Полёт нормальный, – сообщил Капустин. Этой фразы я и ждал.
Рука в кармане сдвинула предохранитель на плоской коробочке.
Палец нажал кнопку.
Местная электроника действует на слегка иных принципах. Собственно, это не «электроника» в земном смысле. Хотя есть и общее.
Нас здорово тряхнуло. Дима крепко вцепился в штурвал, выравнивая флаер. Сухо доложил:
– Бортовой комп вырубился.
Энергетический импульс вывел его из строя. На время или навсегда – нам без разницы.
Главное, вырубилась вся аппаратура слежения. Когда-то Йотем трудился на местную Безопасность и отлично знает рабочий диапазон нейтринных резонаторов. Да и вообще у него золотые руки. Втиснул целый генератор в такой махонький корпус.
Жаль, использовать его можно только один раз. Я повертел коробочку в руках и швырнул за окно – туда, где проплывал зелёный ковёр леса.
Меняя курс, Дима резко вывернул штурвал.
Чёрт! Слишком резко!
Флаер накренило. Посыпались бутылки из опрокинутых ящиков – хорошо, что они не бьются. А вот Васька крепко приложился лбом о стекло. Воздух в салоне зазвенел от отборного русского мата.
Гравикомпенсаторы, к которым мы привыкли на Киагре, оказывается, не работают без компа! А пристегнуться мы не догадались…
Ещё один рывок.
Штурвал выскальзывает из пальцев Димыча.
Флаер описывает в воздухе немыслимый пируэт. И опрокидывается.
Мать вашу!
Земля и небо пару раз меняются местами. При этом нас колотит о потолок и окна. Хорошо, что они крепкие. Плохо, что земля становится дыбом, превращается в вертикальную стену…
Отчаянным броском Васька дотягивается до штурвала. Тянет на себя изо всех сил. Верхушки деревьев мелькают рядом. Что-то хрустит в панели управления…
Есть! Прямо по курсу – опять облака!
Выровнялись!
Хотя земля теперь – у нас над головой. Летим вверх тормашками.
– «Жигулями» управлять легче, – бормочет Васька. И утирает крупные капли пота.
Кое-как придаём флаеру нормальное положение.
– Куда теперь? – хмуро спрашивает Лубенчиков.
Экраны матово темнеют. Навигация не работает. И нет ориентиров.
Давным-давно под нами должна была возникнуть речная гладь. Но внизу – лишь однообразное покрывало леса.
Кажется, мы сбились с курса.
– Солнце там… – пробормотал я, – значит, север-восток туда!
Мы держимся почти у верхушек, чтобы нас трудно было засечь грависканерами и радарами. Встроенный маячок вырубился. Главная угроза – оптика спутников. Надеюсь, что облака нам помогут.
– Там! – машет рукой Дима, – что-то блестит!
Васька выворачивает штурвал – медленно и осторожно. У него почти выходит. Бутылки летают по салону, но это пустяки. Мы трое надёжно пристегнуты.
Сбрасываем высоту. И, срезав пару древесных верхушек, оказываемся-таки над рекой.
Уф-ф… Долгожданная зеркальная лента проплывает внизу.
– Теперь – как по проспекту! – радостно щурится Лубенчиков.
– Ага, – хмуро кивает Дима.
Блин, отсюда все изгибы реки кажутся одинаковыми…
Всматриваемся до рези в глазах.
Васька сбрасывает скорость. Уже едва ползём над водой. На байдарке и то бы двигались быстрее…
Этак до темноты будем здесь болтаться. Хотя… энергоэлементы сдохнут раньше.
У Васьки лопается терпение. Он прибавляет ходу. И тут я что-то улавливаю боковым зрением.
Дергаюсь в кресле, выворачивая голову под немыслимым углом.
Там на берегу мелькнуло… Человеческая фигура?
Хлопаю Ваську по плечу:
– Назад!
Лубенчиков вздрагивает от неожиданности. И закладывает такой бешеный вираж, что земля оказывается где-то сбоку, а желудки у нас подкатывают к горлу.
– Иди… от! – успевает озвучить Дима.
Зато направление – верное!
Там, у обрыва – человеческая фигурка среди деревьев. Машет руками, что-то выкрикивает.
Берег стремительно приближается.
– …! – выпаливает Васька. По-моему, он хочет снизить скорость. А управление заело.
Сейчас помогу!
Я хватаюсь за штурвал…
Когда открываю глаза, передо мной полощутся на ветру луговые цветочки. Симпатичные, желтенькие… Они совсем близко – за треснувшим колпаком кабины.
И чей-то ласковый голос доносится рядом:
– Эй, придурки, вы целы?
– Нормально, – пробурчал я, кое-как выбираясь из салона. Подумаешь, флаер метра на два ушёл в почву – просто почва здесь такая… мягкая.
Бинк качал головой и щурился – маленький, ехидный, волосатый. Да, зря я боялся, что на него свалимся. Этого обормота и линкором не прошибёшь.
– Кто ж так сажает! Эх вы, пилоты недоношенные…
– Надеюсь, мы тебя не задели?
– Вы травмировали мои эстетические чувства, – вздохнул хоббит и дружелюбно добавил: – Совсем мозги пропили, отморозки голокожие!
– Вранье! – решительно возразил Лубенчиков. – Мы – абсолютно трезвые. Ни капли – с прошлого вечера!
– Кошмар, – вздохнул Бинк, – если б знал, вообще держался отсюда подальше.
– Ну так и держался бы! – рассердился Дима, щупая шишку на лбу. А я окинул взглядом флаер.
Вовсе не плохо для начала. Им ведь ещё можно пользоваться… Конечно, если выдернуть передок из земли и провести небольшой капитальный ремонт.
– Да, – кивнул Васька, – нормально сели… А если ты такой пугливый, мог бы нас вообще не приглашать! Обойдёмся без слабаков!
– Я вас приглашал? – изумился Бинк. – Да если бы не Тэй-Гор… – и хоббит вдруг осёкся. Побледнел, хватаясь за кобуру с бластером.
Чего это он?
Прыгнул в тень флаера и отчаянно манит нас рукой. Ну и рожа у него – будто метаморфа увидел. Хотя вокруг – ни души.
Мы присели рядом, и Бинк прошептал:
– Значит, вы получили мое письмо?
– Ну… да.
Он прикусил губу. И выдавил:
– Я его не отправлял.
Тишина. Выглядываем из-за флаера.
Листья деревьев даже не дрогнут. Ветер стих. А позади – спокойная река под обрывом… Безмятежность разлита в воздухе. Может, зря паникуем?
– Кто-то пошутил? – неуверенно предположил Васька.
– Хороши шуточки! – скривился Бинк. – Они прислали мне сообщение «от Тэй-Гора»! Значит, взломали нашу переписку…
– Ну и что? – пожал плечами Лубенчиков. – Я вот тоже как-то эсэмэску получил – от Владимира Путина: «Васёк, срочно кинь 300 рублей на этот номер».
– И что?
– Конечно, кинул. В следующей эсэмэске получил благодарность от президентской администрации…
– Тс-с! – Бинк прижал палец к губам.
Мы замерли. Почудилось ему что-то?
– Значит, так, – шепнул хоббит, – мы с Лёхой бежим к моему флаеру. Вы двое – нас прикрываете…
– Интересно чем? – хмыкнул Васька.
– Ладошками, – подсказал Дима.
Бинк насупился:
– А где же… ваши бластеры?
– Есть вот это! – Лубенчиков достал из кармана плазменный резак. Маломощный – другие в супермаркетах не продаются. Ну и что? Вполне хватит, чтобы прижечь врагу задницу – конечно, если догонишь.
Хоббит скривился и молча вытащил второй бластер из кобуры на своей штанине. Протянул Диме:
– Только нас не подпали, снайпер…
До ближней рощи метров десять. Никакого флаера там нет.
Но это как раз правильно.
Бинк молча хлопает меня по плечу.
Один стремительный рывок – через кусты, высокую траву… и я бьюсь коленкой о что-то невидимое.
Хоббит сдёргивает маскировочную накидку. Под ней – сверкающий полировкой суперскоростной аппарат марки «Искра». Это вам не колымага из проката – на таком мы уже в считаные минуты будем в соседнем полушарии!
Бинк прыгает внутрь и машет рукой остальным. Васька и Димыч несутся огромными скачками, как зайцы. Когда работники прокатной фирмы сюда доберутся, лучше нам оказаться где-нибудь далеко…
– Стартуем! – радуется Лубенчиков.
– Это вряд ли, – хладнокровно замечает кто-то поблизости.
Мы цепенеем.
У Васьки такая физиономия, будто его громом оглушило.
Сжимая рукоятку плазменника, я поднимаю глаза.
Ни хрена себе!
Из-под маскировочной накидки на крыше флаера нагло торчит чья-то нога. Ступня – обута в кроссовку. А ещё… она – явно женская. Впрочем, как и голос:
– Не выйдет у вас подняться. Управление заблокировано.
Невидимая накидка отлетает в сторону, и к женской конечности присоединяется остальное. Темноволосая особа лет двадцати в коротких шортах и длинной футболке. Она жуёт фрукт, напоминающий яблоко, и окидывает нашу компанию безмятежно-презрительным взглядом.
А из кабины долетают приглушенные ругательства Бинка. Кажется, девица сказала правду.
Покрасневшая морда хоббита высовывается наружу. Ноздри у него свирепо раздуваются. Но интонации обманчиво мягкие:
– С управлением… ты постаралась?
Юная особа качает головой, старательно прожёвывая «яблоко». А хоббит, судя по его задумчивости, борется с желанием схватить её за ногу и сдёрнуть с крыши.
Наконец, огрызок летит в сторону.
Девушка достаёт зеркальце и что-то изучает в своей внешности. Попутно спрашивает будничным тоном:
– Флаер зарегистрирован на подставное лицо… три дня назад?
– Да, – цедит Бинк.
– Это не помогло. Они уже знают, что ты здесь. Бортовой компьютер заблокирован спутниковой навигационной системой…
– Кто… знает?
– Тэй-Гор и Служба Имперской Безопасности. Точнее, те в Безопасности, кто хотят сдать вас регентам.
– Чего-чего? – выдавил Васька. Мы с Димычем хмуро переглянулись. Бинк плюнул на траву, недобро сощурился. А девушка спрыгнула с крыши флаера легким, быстрым движением. Потянулась, зевнула. И стала раздеваться.
Лубенчиков нервно хихикнул. Его впечатлительные мозги уже не выдерживали такого наплыва событий.
Особа стянула шорты и аккуратно упаковала их в крохотный рюкзачок – вслед за кроссовками.
– Что ты знаешь о Тэй-Горе? – хрипло спросил Бинк.
– Он вас предал. У партии легитимистов – большие проблемы с финансированием. Были. Кто-то им сильно помог в последние дни… Новости слушаете?
– Да… – безжизненно кивнул хоббит.
– Сразу после выборов вас передадут в руки охраны регентов.
– Она врёт! – разозлился Дима.
– Насчёт финансирования – нет, – вздохнул Бинк и вскинул бластер. Целился он прямиком в висок незнакомки. – А теперь быстро: кто твои хозяева?
– У меня нет хозяев, – улыбнулась девица и сдёрнула футболку. Под которой ничего не было. В смысле – ничего кроме гладкой загорелой кожи, всяких волнующих округлостей и мало что скрывающих «стрингов».
Зрелище было сильное.
Васька даже шагнул вперёд. К счастью, вовремя одумался.
Я стиснул зубы – вот оно, воплощённое коварство спецслужб!
– На кого работаешь? – мрачно спросил Бинк.
– У регентов много врагов. В том числе и в Имперской Безопасности, – она сунула футболку в рюкзачок, закинула его на плечи. Игнорируя нацеленный бластер, плавно двинулась к обрыву.
– Стоять! – рявкнул Бинк.
– Ага, ищите дурочку. Раз управление заблокировано – максимум через пару минут здесь будет группа захвата.
Прошла мимо хоббита, и тут только я заметил: ожерелье у неё на шее – да ведь это нуль-транс!
– Всего доброго, мальчики.
– Э-э! – вздрогнул Васька, – а как же мы?
– Спокойно, – пробормотал Бинк, – нас на испуг не возьмёшь.
– Угу, – задумчиво кивнул Дима.
Где-то за лесом послышался едва уловимый характерный свист. Как раз такой издают тяжелые армейские флаеры, когда резко сбрасывают скорость…
Физиономия хоббита обрела нежно-серый оттенок.
Девица помахала нам ручкой. И коснулась массивного кругляша на ожерелье.
– Эй, – выдавил я, – разве ты нам не поможешь?
– А я думала, вы хотите остаться.
– Ребята, погодите! – махнул рукой Бинк. – Мы ведь не знаем, где окажемся… Вдруг это ловушка!
Два силуэта разом возникли над лесом – окутанные маревом защитного поля армейские машины. И хоббит первый бросился к незнакомке.
«Активировать переход?» – спросил механический голос.
– Да! – рявкнул Бинк.
Однажды мы это проходили – нуль-транса вполне хватит, чтоб перенести пятерых. Главное, плотнее прижаться – тогда система распознает нас как единое целое… На морде Лубенчикова светится неуместная улыбка. Его рука крепко обняла талию девушки.
«Активация через пять секунд!»
Густая тень заслоняет солнце. Сейчас ударят парализатором или чем похуже…
– Не успеем! – морщится незнакомка. – Давайте к обрыву!
«Пять… четыре…»
Ого, там ведь высота метров двадцать! Может, и больше!
Успеваю об этом подумать уже в полёте. Сплетённый клубок тел почти разрывается в воздухе. Моя рука судорожно сжимает плечо девицы. Мелькают речная гладь внизу, пальцы Лубенчикова на правой груди незнакомки…
А потом всё исчезает в яркой вспышке. Страх захлёстывает эйфория – как и положено при нуль-переходе…
Несколько мгновений патологического счастья. И, замедлив падение, мы вываливаемся куда-то в синеватую толщу.
Глава 3
Отчаянно гребём к свету.
Пронзаем податливую границу. Фыркаем, выплёвывая солёную влагу. И глотаем воздух. Удивительно сладкий, пьянящий…
Как здорово, что тут его – до хрена!
Целое небо!
Прозрачный купол – вверху. А вокруг – безбрежная голубая, зеленовато-перламутровая, искрящаяся на солнце стихия.
Море… Океан?
– Трумлю в задницу! – сквозь плеск воды – ругань Бинка.
Ясное дело – плавает он неважно. А вдобавок неизвестно: куда двигаться? И доплывёшь ли вообще…
Я завертел головой: где эта чёртова незнакомка?
Здесь.
И тоже внимательно оглядывается по сторонам.
– Что за фигня? – отфыркивается Дима. – Берег… далеко?
Девушка хмурится и молчит.
– Куда спешить? – скалится Васька. – Водичка тёплая… Прозрачная… – и зыркает сквозь толщу воды на смутные очертания женского тела.
Нашёл время!
Хотя… он прав – не для того нас сюда перебрасывали, чтобы банально утопить. Слишком дорогое удовольствие – парочка нуль-трансов по цене вполне сравнима с небольшим б/у звездолётом. Удобнее было грохнуть нас ещё на Киагре.
– И чего мы не взяли хотя бы спасательные пояса? – пробормотал Дима.
– Лучше – лодку, – уточнил Васька. – В следующий раз без лодки – из дома не ногой.
Я покосился на девушку… Она отнюдь не казалась испуганной. Скорее, сердитой.
– Хотите, подержу ваш рюкзачок, – ухмыльнулся Лубенчиков, подплывая ближе. Думаю, после всех передряг он рассчитывал на что-то большее, чем тесные объятия во время нуль-перехода. Например, мечтал об искренней и крепкой… очень крепкой дружбе.
– Отвали, щегол! – процедила незнакомка. И озвучила пару выражений. Нет, уже не по адресу Васьки – она извлекла из рюкзака плоскую коробочку с экраном и говорила, адресуясь к изображению.
Закончила и в сердцах отшвырнула «рацию». Та не утонула. Осталась плавать рядом на поверхности.
– Связь – великое дело, – подмигнул Лубенчиков. – А теперь есть время расслабиться, моя дорогая русалка. Только вы, я и океан…
– Вот наглец, – буркнул Капустин по-русски. – А мы что, не люди?
Последняя фраза была пропущена мимо ушей.
– Меня, кстати, Васей кличут…
– Это заметно, – сухо кивнула девушка.
Через минуту у горизонта возникла точка. Ещё через минуту она превратилась в роскошную белую яхту.
Девушка поплыла навстречу. Ловко вскарабкалась по свисавшим до воды поручням, исчезла в рубке и отвесила кому-то громкую пощечину. По крайней мере, звук был именно такой.
– Где тебя носило, мерзавец!
– Э-э, госпожа…
Ещё удар. И унылое восклицание:
– Вахх… зачем сердитый, антилопа моей души?!
Когда мы влезли на палубу, из рубки высунулась голова хахира – парнокопытного, кентаврообразного:
– Мир и благополучие! – нечеловеческая физиономия вполне узнаваемо изобразила улыбку. И скривилась.
Хахир мрачно потёр щеку – та пунцово краснела сквозь редкую шерсть. Нервно стукнул копытом и оглянулся.
– Суровая у тебя хозяйка, – понимающе усмехнулся Лубенчиков. – Кстати, где она?
– Переодеваться, – ответил кентавр и шумно вздохнул могучей грудью. Даже для хахира он был крупноват. Ростом мы были ему до плеча.
– Отдыхать, – осклабился «моряк», протягивая нам полотенца, – вытираться. Сухо, хорошо! – и исчез в рубке.
Мы скинули мокрую одежду. Остались в одних трусах. Васька с сомнением оттянул резинку, но, видимо, посчитал, что для первого свидания это будет слишком.
– Смотри, – хмыкнул Бинк. – Видал, как эта с хахиром управляется? А она ж ему по пояс.
– Ничего! – отмахнулся Лубенчиков. – У меня талант общения!
– У неё – тоже. А ещё – хорошее знание педагогических приёмов…
– И чёрный пояс по карате, – хладнокровно предположил Капустин.
Ослепительное солнце (или как оно здесь именуется?) стояло в зените. Жарковато, но после купания – самое то. Мы опустились в удобные кресла под навесом.
Места здесь хватает. Есть даже круглый стол. Хотя сама яхта не кажется огромной. Я не большой спец в технике, но судно впрямь выглядит диковинно. Крохотная серебристая рубка с матовыми окнами и голая палуба. Из всех морских снастей – лишь навес и эта мебель.
Зато скорость – приличная. Тонкая полоса берега впереди ощутимо вырастает с каждой секундой.
Если бы не это, мы вряд ли поняли, насколько стремительно движемся. Качка – совсем не заметна. Словно мы не морем идём, а мчимся по абсолютно ровному шоссе.
Легкий ветерок приятно обдувает лицо. Развешанная на поручнях одежда лишь слегка трепыхается. Ничего удивительного – защитное поле гасит встречный поток воздуха…
Я окинул взглядом лица товарищей.
Они казались спокойными.
И верно – чего паниковать?
Вроде выкрутились. Все целы. Даже оружие не потеряли. Бинк задумчиво поглаживает рукоятку бластера. А Дима аккуратно спрятал его за спину.
– Интересно, что это за планета? – шепнул хоббит.
– Чего ж ты у «шкипера» не спросил? – негромко отозвался Капустин.
– Лучше подождём хозяйку…
Да, лучше. Если точка выхода нуль-транса спрятана под водой – значит, регистрацией тут и не пахло. Явная «нелегальщина». Глупо к первому встречному лезть с расспросами. Все равно, что вынырнуть с аквалангом где-нибудь у Южного берега Крыма и допытываться у отдыхающих: «А какая это страна?»
В сущности, нам теперь без разницы, где мы. Главное – за сотни световых лет от врагов. И фальшивых «друзей»…
– Что-то долго она переодевается, – буркнул хоббит.
– По-моему, там и переодевать-то особо нечего, – кивнул Васька.
– Старается для тебя, – подмигнул Дима.
– Глупости. Меня и предыдущий костюм отлично вдохновлял.
Бинк почесал загривок:
– Думаю, у неё сеанс связи с начальством.
Мы притихли, вслушиваясь. А хоббит шепотом добавил:
– Малость осмотримся – и….
Я догадывался, о чем он. Но Бинк не успел завершить фразу. Легкие шаги донеслись из рубки:
– Ну что, оклемались, мальчики?
Девушка стояла в дверях. Теперь на ней был цветастый халат без рукавов. А поверх каштановых волос – лёгкое кепи. В руках она держала поднос с прозрачным кувшином и стаканами. В кувшине плескалось что-то желтовато-искристое.
– Сок, – коротко объяснила она. И водрузила поднос на столик: – Угощайтесь.
Никто не двинулся с места.
Мы с Бинком коротко переглянулись. Дима рассеянно таращился куда-то мимо – словно происходящее его не касалось. Лишь Васька торопливо налил себе полный стакан.
Балбес!
Я «нечаянно» толкнул его локтем. Сок выплеснулся ему на живот.
– Медведь неуклюжий! – заорал Лубенчиков. Потом уловил наши взгляды. Скорчил свирепую гримасу и утих.
Девушка поняла. И хихикнула.
Налила все бокалы до краев и отпила из каждого:
– Теперь довольны?
– Ты могла заранее принять антидот, – пробурчал Бинк.
– Вот ещё! Буду я глотать всякую дрянь!
Мы пригубили кисло-сладкой жидкости. Чуть терпкая влага будто морозом коснулась нёба.
– Уф-ф! – выдохнул Васька. – Забористая штука!
Хлебнул ещё и едва не поперхнулся. Выпучил глаза, взмахнул руками, указывая куда-то перёд собой.
Мы оглянулись. И обнаружили, что яхта, не сбавляя хода, мчится прямиком к берегу – туда, где огромные камни скользкими боками торчат из воды.
– Полный назад! – крикнул я. – Разворачивай!
Слишком поздно. Этот идиот в рубке не успеет… А ведь он и не думает менять курс! Мы вскочили с кресел – на такой скорости яхту разнесёт в щепки!
– Все за борт! – рявкнул я.
Кроме нас троих – никто не двинулся с места. Васька сделал отчаянную попытку выдернуть девушку из кресла. И получил локтем под дыхало. А Бинк сердито спросил:
– Что, голокожие, на солнце перегрелись?
В этот самый миг яхта достигла камней. Слегка качнулась и… ничего! Она продолжала лететь вперёд. Миновала кромку прибоя и теперь неслась над гладким песчаным берегом.
Океан остался за кормой.
Васька ошалело перегнулся через борт. Там, внизу, жёлтым облачком стелилась «позёмка» из песка – будто дымный след за нашей яхтой.
Димыч опомнился первым:
– Спокойно, граждане. Учебная тревога! Проверка бдительности!
Бинк и девушка переглянулись. Хоббит мрачно насупился.
– Всем спасибо! Благодарю за проявленную выдержку! – ляпнул Лубенчиков.
– Заткнись, – посоветовал я вполголоса.
– Угу, – кивнул он с показным равнодушием и вернулся к столу. До краев налил свой бокал:
– Хороший сок!
– Да. И пляж – симпатичный… – фальшиво восхитился Капустин.
Чёрт! Всякий раз мы прокалываемся в мелочах. И опять выглядим неотёсанными дикарями из отсталого мирка где-то у границ Тёмной зоны.
– Пляж? – криво усмехнулся Бинк. – Что-то больно он великоват…
Точно. Синеватая полоска океана ощутимо сжалась к горизонту. А песок впереди не думает кончаться… Его здесь больше, чем в Каракумах!
Но Васька умел находить положительные стороны:
– Тепло, светло. И куда просторнее, чем в Мариуполе…
– Только отдыхающих не заметно, – буркнул я.
– И не говори! Сразу видать – нету у местных деловой хватки. Да тут на одних лежаках можно озолотиться!
Кажется, он сам не очень в это верил. Но буйная фантазия продолжала выплёскиваться:
– А если через каждый километр поставить киоски с пивом…
– Заколебёшься ставить, – оборвал его Бинк. И хрипло спросил: – Что это за планета?
Девушка пожала плечами:
– Наверное, вы и сами догадываетесь…
– Хахир-11?
– 97, – мягко уточнила она.
– Врёшь! Нуль-транса бы не хватило!
– Хватило. На пределе.
Бинк сморщился – будто хлебнул прокисшей «кометы». Опять налил себе сока, обвёл нас тяжелым взглядом. Так ничего и не сказал – молча осушил бокал до дна.
– Я, конечно, извиняюсь, – вкрадчиво начал Дима, – в курортах мы слабо разбираемся… Далеко отсюда до Киагры?
– 1677 световых лет, – равнодушно отозвалась хозяйка яхты.
– Нормально. То есть достаточно далеко, – хмыкнул Васька.
– Угу. Достаточно, – процедил Бинк. – Тут до любого обитаемого мира не меньше полутора тысяч! Да ещё с офигенно нестабильным гипером… Как часто сюда заходят рейсовые корабли – небось раз в полгода?
– Ты отстал от жизни, – улыбнулась девица, – максимум раз в год.
Хоббит сердито сжал пустой бокал.
А мы с Димой переглянулись.
Давние слова Бинка всплыли в памяти: «Когда идёшь вдоль потока – минимальный расход энергии, хороший баланс для гиперпрыжка… Все главные транспортные магистрали расположены вдоль течений. От центра Галактики и обратно… Чем дальше от этих главных трасс – тем меньше стабильности при прыжке…»
Раз в год?
В какую же дыру нас занесло! И, главное, как отсюда выбраться?
Единственный человек это знает. И он… то есть она – кажется удивительно спокойной.
– А что? – подмигнул Лубенчиков. – Мне здесь нравится, ребята. Тем более в хорошей компании… – Он одарил девушку взглядом, от которого ей полагалось смущённо залиться краской. Но, по-моему, смущаться она давно разучилась. Если вообще умела.
Васькины интонации стали вкрадчиво-воркующими:
– Мы до сих пор не узнали вашего имени…
– Кэй-Ми, – безмятежно ответила она.
– Здорово! А как переводится на галактический?
– Пошёл в жопу, – ласково ответила девушка.
– Надеюсь, это вольный перевод?
Тут у Димы лопнуло терпение. Он сформулировал коротко и внятно:
– Милая, чего тебе от нас надо?
– Помощи. В одном маленьком деле.
– А ты случайно не принцесса? – сразу насторожился Лубенчиков.
– Нет. Я простая девушка, – бесхитростно ответила Кэй-Ми. И трогательно качнула головой.
Только взгляд у неё оставался жёстким.
– Но ведь у нас есть выбор? – усмехнулся я.
– Конечно. Хахир-97 – прекрасная, благоустроенная планета. Тут даже атмосфера имеется, поэтому климат относительно мягкий. До минус десяти ночью, до плюс сорока днём.
– Классно! – обрадовался Васька. – Если ночью замерзнешь, днём – точно отогреешься.
– Пресной воды почти нет. Зато имеются два океана.
– Уже кое-что!
– Наземная растительность и фауна тоже почти отсутствуют… Рах-Тан, возьми левее!
– Это опасно, госпожа, – испуганно донеслось из рубки.
– Выполняй!
Яхта слегка вильнула, изменяя курс. Мы отошли от каменной гряды. Теперь двигались над низкими барханами. Океан давно исчез с горизонта. Становилось заметно жарче.
Кэй-Ми смотрела прямо по курсу. Будто чего-то ждала.
– Рах-Тан, что на локаторе?
– Э-э, госпожа… – начал он тоскливым тоном. А закончил яростным воплем и потоком ругательств на хахирском наречии. Яхту резко крутануло вправо. Там, где мы были секунду назад, взметнулся к небу фонтан мелких камешков и песка.
На поверхность вылетело что-то огромное, серое, вытянутое – раза в три крупнее яхты… Нет, ещё больше! Пока передняя его часть, описав в воздухе дугу, мчалась к нашей корме, задняя часть только показывалась наружу.
Бокалы посыпались со стола. Нас тряхнуло так, что и гравикомпенсаторы не помогли. Васька выпал из кресла. Я приложился лбом о столик.
Кажется, Рах-Тан выжал всё, на что способен двигатель. Ускоряясь, яхта прыгнула, разом одолев сотню метров. И огромная голова червя с распахнутыми жвалами-челюстями ударилась о песок в считаных шагах от кормы – с такой силой, что отдельные камешки брызнули, дождём посыпались на палубный тент.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?