Текст книги "Алхимик и королевский ингредиент"
![](/books_files/covers/thumbs_240/alhimik-i-korolevskiy-ingredient-295325.jpg)
Автор книги: Олег Савощик
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Сделка
Сусличья шкурка осталась под городскими стенами. Небольшого глотка из склянки хватило, чтобы переждать ночь и пробраться мимо стражников, но на рассвете пришлось бежать уже на своих двоих. Благо Королевский лес, в котором так легко затеряться, практически вплотную подступает могучей стеной к западным воротам Вельдарга.
Сейн шел весь день, выбирая в чаще хорошо знакомые неприметные тропы. Останавливался, только чтобы глотнуть воды из ручья. К телу липли хвойные иголки, колючие ветви царапали плечи. Голый, уставший и злой, он упрямо двигался на запад. Лес недолго будет ему защитой, нужно спешить.
Он был уже совсем близко, когда услышал вопль. Кричал мужчина. Сейн ругнулся сквозь зубы, рванул через плотные заросли, ломая сучья и сбивая пальцы на ногах о шершавые корни.
Его приземистая хижина совсем не изменилась за последний год. Лишь у входа царил бардак: разбросанные угли, перевернутый котелок, измазанные в золе меха и сломанные деревянные козлы для сушки шкур. Василиск кружился на месте, будто гоняясь за собственным хвостом, комья земли вылетали из-под серповидных когтей.
Один широкоплечий бородач оттаскивал другого прочь, ухватив под руки. За ними тянулся кровавый след. Третий здоровяк, помоложе и не с такой густой бородой, скакал из стороны в сторону, выставив перед собой рогатину. Примерялся, как бы половче ударить ящера, но никак не мог подступиться: то и дело смертоносным кнутом мелькал в воздухе шипастый хвост.
Охотники, догадался Сейн, заметив брошенный на землю крепкий лук и с десяток сломанных стрел под лапами ящера. Бесполезное оружие – чешуя василиска прочнее кольчуги.
Сейн обошел прогалину полукругом и остановился рядом с охотником, который уже прислонил раненого к дереву и теперь сноровисто перетягивал его ногу кожаным ремнем пониже бедра. Кровь насквозь промочила штанину, так что раны совсем не было видно.
– Во имя Защитника, что за тварь такая?
– Василиск, – ответил Сейн.
– Нет никаких василисков, сказки это, – не поднимая головы, буркнул старший, как прозвал его про себя Сейн. Бородач наскоро вытер окровавленные руки о край рубахи и теперь аккуратно распарывал влажную штанину ножом.
Раненый тяжело дышал, волосы на его висках слиплись от пота. Он запрокинул голову и вытаращил на Сейна покрасневшие глаза:
– В сказках-то они ядовитые!
– Ты бы сейчас не орал на весь лес, – спокойно посоветовал алхимик. – Яд василиска убивает мгновенно.
Старший полил водой из фляги, смывая с ноги кровь, и теперь Сейн отлично видел рану. Ударь василиск хвостом, и яд с шипов уже прикончил бы охотника. Ударь клювом – и нога валялась бы где-нибудь отдельно. Значит, зацепило когтем. Когти не ядовиты, но остры, как корпариканские кинжалы. Жгут поможет лишь на время.
Раненый не поверил словам утешения, взвыл, стуча затылком о сосновый ствол, вцепился ногтями в дернину.
Охотник с рогатиной продолжал плясать вокруг василиска, в то же время оставаясь на безопасном расстоянии. Ящер не двигался с места, мотал зеленой башкой, щелкал клювом, шипел, как сотня змей. Хотел бы убить, давно бы убил. Но лишь охранял, как и было приказано.
– Вы бы молодцу своему велели отступить, пока головы не лишился.
Старший наконец посмотрел на Сейна:
– А ты кто таков?
– Жил я здесь, – ответил алхимик и направился к василиску. Услышал, как за спиной старший зовет молодого с рогатиной. Послушался, значит, не дурак.
Василиск замер, вперившись в алхимика взглядом желтых глаз. Затих, лег на землю, сложив крылья. Сейн подошел ближе и опустил руку на теплый костяной гребень.
– Эй, заклинатель! – крикнул старший. – Не знали мы, что твоя тварюка-то. Девку хотели спасти.
Сейн так и думал. Вернулись с охоты, увидели Марго и чудище рядом. Не испугались, помочь решили.
– А что дома чужие занимать не стоит, тоже не знали?
Охотники молчали.
– Вещи мои где?
– Да там, там все. В сундуке под кроватью сложили твое барах… Гхм, нам чужого не надо, богами клянусь.
Марго боязливо выглядывала из хижины. Не удостоив королеву вниманием, Сейн переступил высокий порог, оглядываясь и привыкая к полумраку. Отыскал тяжелый сундук, тот оказался не заперт. Времени проверять, и правда ли все на месте, не было. Вытащил деревянную шкатулку. Там, переложенные соломой, покоились пыльные пузырьки из мутного стекла. Вскоре алхимик протянул один из них старшему:
– Вот, полей на рану.
– Эликсир? Волшебный? – спросил тот с сомнением.
– Сок тысячелистника. Запирает кровь. До знахаря дотянете, если сейчас выйдете.
Охотник понял намек. Молодой смотрел на Сейна исподлобья, видимо, все еще злился, что прервали добрую драку. Сжимал в руках рогатину. Хорошую, отметил про себя Сейн, с такой не стыдно и на медведя идти. Вот только не поможет рогатина, если руки оторвут. Не сладить простому человеку с южной тварью, ни за что не сладить. В скорости василиски не уступают змеям.
Спорить охотники не стали. Подхватили бледного, всего в испарине, раненого и потащили одной из лесных троп. Сейн по направлению определил, что к ближайшей деревне. Значит, ему придется уходить в другую сторону.
С этими мыслями он шагнул обратно к хижине.
– Ты где был?! – тут же накинулась на него Марго. Она старательно держала голову прямо, смотрела в глаза, делая вид, что ее не смущает его нагота. – Я не знала, что мне думать, не знала, куда теперь… Тебя ждала! Потом эти пришли. Я пыталась их прогнать, кричала, чтобы уходили! Сама уйти хотела, да тварь не пустила… – Она кивнула на спокойного ящера. – Где ты был?
Сейн не ответил. Подумал, что королеве со спины василиска путь явно показался короче.
– Отвечай, когда тебя спрашивают!
– Где моя сумка?
– Ты забываешься, алхимик. Если думаешь, что можешь теперь так со мной разгова…
– Если. Ты. Потеряла. Мою сумку…
Марго осеклась, услышав, как изменился его голос. Шея королевы покраснела, губы сжались в тонкую линию. Но она смолчала, не решилась сейчас спорить с этим безумцем без штанов. Одна в глуши.
– Там, у входа, – показала она.
Сейн убедился, что сумка цела. Проверять содержимое не стал. Вышел во двор, посмотрел на развороченное кострище.
– Огонь развести сможешь?
Королева фыркнула:
– Не переводи тему…
– Сможешь?
– Отец брал меня на охоту.
– Хорошо.
Сейн отыскал чистую на вид тряпку, омылся в бадье с дождевой водой, не без удовольствия протирая зудящую кожу, смывая грязь и пот. Отыскал в сундуке свой старый балахон, накинул прямо на голое тело. Тяжелая ткань приятно обняла за плечи.
Покопался в мешках, оставленных охотниками. Нашел увесистую сковороду, немного лука, яйца и толстое кольцо кровяной колбасы. И хороший нож.
Марго действительно неплохо справилась с костром, и совсем скоро скворчал на сковороде поспевающий ужин. Королева то поглядывала в огонь, то косилась на василиска, который прикрыл веки и будто дремал. Наконец решилась спросить:
– Как ты ему приказываешь? Заклинания?
– Не совсем, – покачал головой алхимик. – Это заложено в самом зелье. Связь… Сложно объяснить. Я представил это место, представил дорогу сюда, и он его нашел. Подумал, что тебя надо защитить, и он понял.
Сейн отыскал пару деревянных мисок с ложками. Достал из своей сумки небольшой мешочек и сыпанул из него черного перца на яйца с колбасой.
– А когда он снова… превратится? – спросила Марго и содрогнулась.
Алхимик пожал плечами:
– Не превратится. Это зелье без обратной реакции. – Он подошел к василиску, коснулся блестящей чешуи. – Пора его отпускать. В котле было совсем немного моей крови, скоро он перестанет меня слушаться. Совсем одичает.
– Отпускать? Куда?
– Выбор невелик. Обычно василиски стараются избегать людей, к деревням он не выйдет. А эти леса смогут его прокормить.
Сейн не стал добавлять, что будет, если местные охотники решатся устроить облаву на крылатого монстра. Как и не стал говорить, что с приходом зимы холоднокровный ящер, привыкший к жару пустыни, попросту не выживет.
Василиск сразу понял молчаливую команду и поднялся на лапы. Несколько раз щелкнул клювом, прежде чем скрыться за деревьями.
Марго больше ни о чем не спрашивала, думала о своем, пока они рассаживались около костра. Яйца с луком и колбасой были хороши. Сейн с аппетитом глотал горячую еду, чувствуя, как к нему возвращаются силы и настрой. Марго тоже не отставала, и неудивительно – весь день просидела голодной.
Конечно, алхимик не мог на нее злиться по-настоящему. Да, все началось с нее. И в темницу его бросили, когда он отказался варить зелье для нее. И бежать теперь придется на другой край света от слуг короля. Но виновата ли девица, что ее молодость и красота распалили желание властолюбивого старика?
Ужин сделал свое дело, и Сейн успокоился. Будто и забыл, как голышом пробирался несколько лиг через лес.
– Ты правда здесь жил? – Марго отставила миску и поискала, чем бы вытереть губы.
– Только когда тепло, это летняя хижина. В Королевском лесу растет много редких трав.
Она разгладила платье у себя на коленях.
– Что дальше?
– А что дальше?
– Нас будут искать.
– Это-то я понимаю. Есть у тебя родня, которая может помочь? Друзья отца? Это должны быть очень надежные люди.
– Нет! – бросила Марго резко. – Мне нужно к брату. К Альрику.
– Разве он не в землях Калерау?
Королева кивнула. Сейн помолчал, морща лоб:
– И как ты собираешься туда добираться?
– Вверх по Бронке. Торговый путь…
– Я его знаю. Там тебя будут ждать в первую очередь.
Марго нахмурилась. Выпалила спустя мгновение:
– Тогда по земле!
– Как твое величество себе это представляет?
Он с сомнением посмотрел на королеву. На ее легкое платье, закрывающее худые плечи, и ее тонкие лодыжки, явно не привычные к долгим переходам.
– До Больших Озер пятнадцать дней пути на север.
Сейн не отводил взгляда и думал, не шутка ли это. Потом рассмеялся:
– Может, королевские гонцы и добираются до Опожья за пятнадцать дней. На резвых скакунах, которых они меняют каждый вечер, если не чаще. И то напрямую, по главному тракту Гельдарата, что в твоем положении не лучшая затея. Да у тебя даже лошади нет!
– Вот ты мне и поможешь.
– Я? Это вряд ли.
– Я все еще твоя королева, – напомнила Марго. – И я могу тебе приказывать.
Алхимик усмехнулся.
– Плохо знаешь порядки своего королевства, королева. В Даферлене женщины не правят. Даже если на троне нет короля. Особенно если нет короля. Это тебе не Сантаре.
Марго вскочила с места:
– Ты не можешь меня бросить вот так! Зачем тогда вообще помогал?!
– А что мне было делать? – Сейн оставался невозмутим. – Бросить тебя там? Ты не носишь наследника, значит, у тебя нет власти. И как скоро местным лордам в голову придет мысль, что это ты подговорила меня превратить их короля?
– Я не об этом просила!
– Они этого не знают. Ждать любви к супругу от тебя никто не станет. Или, может, мне стоило исполнить его волю, отдать тебя в его объятия? Неужели ты и правда думаешь, что я не смог бы оживить старика ниже пояса?
– Так не помогают, алхимик, – сказала Марго, потухая. – Нельзя сначала протянуть руку, а потом убрать.
– Мне шкура дороже. Нельзя брать из руки больше, чем тебе дают.
– Чего ты хочешь? Золота? Убежище, лабораторию? Брат даст тебе все. Слышишь? Все! Если ты приведешь меня к нему…
– Для начала я бы не отказался от головы на плечах. Возиться сейчас с тобой – верный способ ее потерять.
Марго отошла от костра, цедя проклятия сквозь зубы, налилась брусничным соком прокушенная со злости губа.
Тень потянулась за ней по земле. Сейн не сразу понял, что привлекло его внимание, оглянулся и посмотрел на свою. Светило скрылось за облаком, костер почти догорел. День клонился к вечеру, но все еще было светло. А вот тени темнели на глазах.
Не успел алхимик это обдумать, как они отделились от хозяев и скользнули в лес. Марго не заметила, занятая своими мыслями.
– В кустики отойду, – обронил Сейн, вставая.
За деревьями стоял сумрак. Тени ползали под ногами, плясали на стволах, повинуясь ритму неслышимой мелодии, то вырастая, то тая, как морозные узоры по весне.
– Невозможно… – выдохнул Сейн. Тени маслянистыми разводами выделялись даже на его черном балахоне. – Вас никто не призывал.
Голоса, не шепот даже – шелест листвы на ветру.
– Все меняется, Сейн…
– Мир меняется…
– Мы меняемся…
– Чего вам надо? – спросил алхимик, холодея.
– Вопрос: что надо тебе…
– Мы знаем…
– Знаем, о да…
– И что нужно королеве…
– Неужели бросишь ее?..
– Оставишь?..
– Здесь, одну?..
– Она ведь девочка…
– Совсем еще девочка…
– Где твое сердце, Сейн?..
Он зажал уши. Не помогло, голоса лезли в голову, как древесные жуки прогрызают себе дорогу в жесткой коре.
– Боги не помогут ей…
– Ты поможешь…
– Защити…
– Оберегай…
– Доведи, куда скажет…
– Твоя часть сделки…
– Теперь вы хотите сделку? Я год провел за решеткой. Что вы мне ответили, когда я звал вас?
Королевские гвардейцы хлебнули достаточно эликсира и не скоро превратились из сусликов обратно в людей. Однажды, когда Сейн уже сидел в темнице, они зашли его поприветствовать. Били долго, с короткими передышками.
«Чтобы раны скорее заживали, их надо полить!» – предложил один, и остальные поддержали его дружным хохотом.
Сейн лежал в собственной крови и чужой моче, и все его силы уходили на то, чтобы сделать очередной вдох. На самой границе яви и спасительного беспамятства он позвал. И его услышали. Заплясали на стенах тени в и без того темной камере.
– Вы предложили мне перегрызть вены на запястьях. Чтобы не мучиться.
– Обиделся?..
– Расстроился?..
– Все меняется, Сейн…
– Ты послушай…
– Слушай!..
– Ты получишь, что так давно хотел…
– Чего ждал…
– Что искал…
– Оно станет твоим…
– Я на это больше не куплюсь. Однажды вы меня уже одурачили. Дали совсем не то, о чем мы договаривались.
– Все меняется…
– Ты сам не знал, чего просишь…
– Слышал, но не слушал…
– Сделка была честной…
– На этот раз мы дадим то самое…
– Ты знаешь, мы можем…
– Знаешь, что только мы и можем…
– Доведи девчонку в сохранности…
– Такая сделка…
Голоса стихли. Сейн какое-то время стоял вот так, слушая тишину и прикрыв глаза. Тени ждали, знал он.
– Я хочу, чтобы вы проговорили это четко. В этот раз вам не спрятаться за формулировками.
…Когда он вернулся к Марго, та мерила поляну большими шагами. По огню в ее глазах он догадался, что она ему скажет. Молить королева явно не собиралась, а вот осы́пать ругательствами, которые заготавливала все это время, – вполне.
– Мы не поедем через Гельдарат, – опередил ее Сейн. – Для их жрецов заклинатель или алхимик – все едино, тут же окажемся в колодках. К тому же слишком очевидный путь всем, кто нас ищет. Лучше на запад, к морю. Там найдем корабль до земель Калерау, проще всего это будет сделать в Бердонии. Путь получится неблизким, но так больше шансов оторваться от погони. – Алхимик посмотрел в небо. Добавил: – Выходим на закате.
Скоро охотники дотащат раненого товарища до деревни. Это сейчас они оробели, напуганные кровью и диковинной тварью. Но что будет с ними в окружении соседей? Найдутся ли там крепкие мужики, которые решат, что нечего ящерам из заморских сказок шляться по родным лесам? Вряд ли они придут сюда на пороге ночи. Но, даже если и не придут, все равно весть о заклинателе, приручившем чудовище, дойдет до Вельдарга завтра не позже, чем к полудню. И про девчонку не забудут упомянуть. А значит, солдаты из столицы точно заявятся проверить.
Не обращая внимания на удивленный взгляд Марго, Сейн пошел собираться. В хижине он отыскал пару сапог, одни сели на ногу как родные, другие были слишком малы ему, но велики для королевы. Сейн подумал о ее тапочках из мягкой кожи, удобных для ходьбы по густым коврам дворца, но совершенно не пригодных для дальней дороги. Решил, что при первой же возможности королеве нужно разжиться новой обувью.
– В платье своем тоже много не нагуляешь, – сказал он ей. – Это тебе не прогулка по замку.
Его-то балахон столько отмокал в специальных зельях и растворах, что теперь его ни дождь не намочит, ни ветер не продует. Не страшны в нем ни холод, ни жара.
– Оно из паучьего шелка, – заметила Марго снисходительно.
Сейн присмотрелся. Действительно, он сразу и не признал в невзрачной серой ткани дорогой материал. Ладно, платье можно оставить на первое время. Для поездки верхо́м оно, конечно, не годится, но для пешей дороги вполне. Легкий паучий шелк можно не бояться порвать о случайную ветку, его и не всякий нож-то разрежет.
Но все равно алхимик отдал королеве охотничью плотную куртку, которую нашел здесь же. Потом вновь распахнул сундук и долго перебирал склянки, баночки, реторты, коробки, иглы, складные весы… Складывал в сумку самое необходимое. С удивлением обнаружил на дне сундука свой старый потертый кошель. Внутри звякнуло несколько монет.
Надо же, охотники действительно не обманули, чужого не взяли. Знали или догадывались, кто здесь раньше жил? А вот Сейн грабил их вовсю. В заплечный мешок отправились теплое одеяло, огниво, котелок, второй кусок колбасы и огрызок твердого сыра… Алхимик не в первый раз собирался в дорогу. Не в первый раз бежал.
Они немного отдохнули. Сейн понимал, когда спешка лишь навредит. Он уже достаточно нашагался за сегодня, и лучше было дать себе лишний час сейчас, чем потом валиться от усталости на середине дороги.
Наконец, когда закат окрасил верхушки деревьев в свои цвета, он поднялся и закинул за спину мешок. И только тогда Марго спросила:
– Что изменилось, алхимик? Почему ты согласился?
Он не ответил.
* * *
На запад вела почти прямая тропа. Когда сумерки заполнили лес и загустели так, что невозможно стало различать дорогу под ногами, алхимик остановился и вынул из сумки один из своих пузырьков. Сделал небольшой глоток, протянул Марго. Та помедлила, но выпила без лишних вопросов. А спустя несколько мгновений восхищенно ахнула. Зрачки ее расширились, практически вытеснив белок из глаз.
Тьма расступилась. Лес поблек и стал серым, будто припорошенный пеплом. Теперь была видна каждая хвойная иголка на тропе.
– С факелами мы станем простой добычей, – пояснил Сейн.
А еще факелы будут у преследователей, если кто-то догадается кинуться в погоню тем же путем. И беглецы смогут заметить их раньше, чем сами окажутся обнаружены.
– Вкус такой… Даже знать не хочу, чего ты сюда намешал, – сказала Марго.
– Много чего. За основу, конечно, взял настойку из глаз нетопырей.
– Я же сказала, что не хочу знать!
– Это ягода такая – глаз нетопыря, – слабо улыбнулся он. – К утру мы выйдем из леса, дальше пойдут деревни. Много дорог, легко затеряться. Через несколько дней будем в Клатеринге.
Марго поморщилась:
– Говорят, это жуткая дыра!
– Правду говорят. Но через эту дыру проще всего добраться до границы незамеченными. К тому же твоему величеству будет полезно посмотреть, как живет простой люд на твоей земле.
Королева лишь фыркнула и отвернулась. Неужели он и правда не понимает, что она не просила этого королевства, думала она.
Марго страдала всю дорогу. Она вздыхала, стонала, сопела, ругалась вполголоса. Чесалась – донимали комары. Ноги налились тяжестью, колючие еловые шишки больно впивались в ступни через тонкие кожаные подошвы тапочек. Постоянно хотелось пить, но проклятый алхимик не давал сделать больше двух глотков зараз. Пи́сать хотелось не меньше.
Сейн не удержался от подначек: когда королева в очередной раз попросила сделать привал, сказал:
– Конечно! Сейчас кликну слуг, и они взобьют перину для твоего величества.
– Я всего-то прошу немного отдохнуть!
Она сжала зубы и поплелась за молчаливым алхимиком. Через какое-то время не выдержала, села прямо на поваленный липкий ствол, поросший мхом. Сейн со вздохом подошел к ней:
– Слушай. Я понимаю, что это совсем не замок, где слуги приносят завтрак в постель, готовят ванну по первому слову и массируют ноги, уставшие после лестницы. И золоченой кареты, обшитой бархатом, тоже не будет. Если ты не можешь идти, если ты соскучилась по замку, если хочешь вернуться, то ступай обратно к хижине и подожди. За тобой обязательно придут. А мне топать пора.
Он уже поворачивался, когда Марго вскочила и потянула его за рукав балахона, едва не повалив.
– Хватит! – рявкнула ему в лицо. – Понял? Ни слова больше! Да, я росла в замке, и да, слуги взбивали мою перину! А когда пришли люди короля, стены замка не спасли ни меня, ни мою семью. Потом я жила в другом замке, больше и краше предыдущего, и каждое утро моей первой мыслью было шагнуть с того балкона и упасть головой вниз. Так что нет, я не хочу. Вернуться. В замок! Только передохну́ть.
Сейн поправил балахон. Ничего не сказал, сел рядом.
Он дал Марго вдоволь напиться. Они доели сыр.
Алхимик подумал, что не он один был узником последний год. Тюрьма не перестает быть тюрьмой, даже если это королевские покои.
…Лес кончался резко, будто обрубленный исполинской косой, дальше простирались поля. В первых, еще совсем робких лучах рассвета вдалеке виднелись серые крыши деревенских домов.
Сейн облегченно вздохнул. Он не подавал виду, но последнюю часть пути спина не разгибалась от боли, словно перетянутая тяжелыми цепями. Месяцы в сырой камере не прошли бесследно.
Спать устроились в одном из свежих душистых стогов. Марго, несмотря на усталость, долго ворочалась – сено неприятно царапалось, как ни улягся. По руке что-то пробежало, пощекотав кожу, и королева прикрыла ладонью рот. Не хватало еще визжать при этом противном простолюдине. Кем он себя возомнил? Ну ничего, она обязательно припомнит зельевару и слова его, и дерзкий тон.
Как именно она собирается в следующий раз побольнее уколоть алхимика, Марго придумать не успела, провалившись в сон.
* * *
Она проснулась вся мокрая от росы. Вылезла греться на свет и посмотрела в небо, протирая глаза. Светило подбиралось к зениту. В деревне неподалеку печные трубы пускали над крышами белесый дымок.
Алхимика не было. Ни сумки его, ни мешка.
Королева дважды обошла стог.
Бросил. Все-таки он ее бросил. Сбежал, поджав хвост. Марго опустилась на короткую жесткую траву, обхватила колени руками. Светило пекло в макушку. Челюсти и кулаки сжались и разжались, к глазам подступили слезы. Куда идти, у кого теперь просить защиты?
Есть ли дело до беглой королевы простому деревенщине, который встает затемно, кормит скот, а потом до самого вечера работает в поле и возвращается домой хлебать пресные щи? Есть ли до нее дело его господину, у которого десятки деревень и тысячи таких деревенщин? Или первое, о чем они позаботятся, так это о своей мошне, и выдадут беглянку во дворец без лишних разговоров?
Есть ли дело до нее хоть кому-нибудь, для кого она так и не успела стать настоящей королевой? «Цену правителя назначают те, кем он правит», – говорил отец.
Какова ее цена сейчас?
За этими мыслями ее и застал Сейн, вернувшись из деревни. Он принес большой кругляш ржаного хлеба, крынку молока, плошку творога с медом. Разложил все под недоуменным взглядом королевы.
Она подавила мимолетное желание броситься ему на шею. Не поняла, чего ей хочется больше: обнять или задушить.
– Позавтракаем, – сказал Сейн. – Но сначала еще кое-что.
Он поднял высокий стакан из рыжей глины, помешал что-то внутри деревянной палочкой. Марго не понимала, но кивнула. В этот миг она была готова слушаться его во всем: заставит бежать по полям во всю прыть, на ходу грызя горбушку хлеба, – побежит.
Но весь ее задор потух, как пламя свечи под сквозняком, когда она увидела нож.
– В Корпа´рике есть пословица: самые быстрые скакуны – это слухи. Их нам не обогнать. Будут искать девушку с длинными волосами пшеничного цвета…
– Нет! – Марго вскочила. – Я знаю, куда ты клонишь, даже не думай!
– Так безопасней. Хотя бы пока мы в Даферлене. Перейдем границу, и отращивай волосы дальше.
– А если я не хочу, что тогда? Что будешь делать? Снова угрожать, что бросишь меня?
– Нет, – спокойно произнес Сейн. – Просто однажды ты съешь или выпьешь что-то не то и превратишься в мышь. Я спрячу тебя за пазуху и долгими неделями в дороге буду кормить одной морковкой.
Он насмехался над ней – Марго прочитала это по глазам, – но шутил ли?
Она снова села. Подумала и отщипнула от кругляша поджаристую корочку. Хлеб, щедро посыпанный ароматными семенами, был совсем свежим. Пока королева медленно жевала, прикрыв глаза, Сейн обошел ее сзади. Она вздрогнула, когда он коснулся ее волос.
– Знал бы ты, как я ненавижу тебя в этот момент.
– Это не обязательно. Забывшая этикет королева – это весьма забавно, конечно, но мне не обязательно знать все, что ты обо мне думаешь. Я просто отведу тебя к брату, и мы распрощаемся.
– О нет, ты даже не представляешь, насколько обязательно. Я слишком долго жила, не смея выразить свои чувства. Свою злость. И больше не собираюсь.
Нож был острым, и Сейн управился быстро. Марго хотела провести рукой по тому, что осталось от ее волос, но остановила себя. Подумала, что еще долго будет избегать зеркал.
Сейн вернулся к стакану, снова что-то помешал и достал палочку, которая оказалась кистью с налипшей черной кашицей.
– Что это? – спросила Марго без особого интереса. Ей хотелось закончить со всем побыстрее и наконец поесть.
– Индигофера и лавсония. – Сейн потрепал Марго по голове, вытряхивая из волос мелкий сор. – Я закупал их у торговцев с юга. На основе индиго получаются отличные зелья от болезней печени, а кашица из листьев лавсонии убивает всю заразу в ранах. – Он оттянул одну из пшеничных прядей и хорошенько промазал кисточкой у корней. – А еще из этих растений выходит крайне стойкая краска. Вместе они дают тот самый черный, который веками используют схеотские женщины.
Марго сидела тихо. Голос алхимика странным образом успокаивал ее. Она была почти готова признать, что ей приятны касания его длинных пальцев. Главное – не поднимать глаз, не смотреть ему в лицо. Не вспоминать, как он с ней обращается.
– Ты знала, что есть больше ста способов покрасить волосы? Половина из них включает в себя бычью мочу. – Сейн оттянул королеве ухо, мазнул за ним. – Семь лет назад на престол Сантаре взошла новая королева. И каждая модница от Ливерьена до Руаля, исходя завистью, пыталась повторить редкий золотой оттенок ее волос.
– Получилось?
Марго сама не заметила, как увлеклась рассказом.
– Нет. Потому что тот оттенок для королевы придумал я.
Она подумала, что иногда спесь алхимика даже забавна.
– Посиди пока так, поешь, – велел Сейн, когда закончил. – Я покажу потом спуск к реке, смоем краску.
– Подожди, а ты? – спросила королева, зачерпнув большую ложку творога с медом.
– А что я?
– Ты в этом балахоне будешь ходить? Думаешь, никто не узнает заклинателя?
– Заклинатели носят мантии, – поправил Сейн. – А в таких балахонах не только алхимики да знахари ходят. Еще бродяги, палачи, низшие жрецы храма Судьи…
– Допустим. А волосы как же? Я нечасто встречала такой цвет.
Сейн провел ладонью по макушке, приглаживая непослушную копну. Ему казалось, что после тюрьмы его волосы, цвета пыли и грязи, не привлекут ничьего внимания. Но потом он вспомнил, как его отмывали перед готовкой.
– Это не обязательно… – проговорил он неуверенно.
– А как же безопасность? – захлопала ресницами Марго. Не нравился ее самодовольный оскал Сейну, ох не нравился. – Или, может, ты струсил? Может, это тебя надо носить за пазухой и кормить морковкой?
– Не отцепишься же, да? – Сейн посмотрел в стакан. Там еще оставалась краска.
Не сводя взгляда с королевы, он намазал первую прядь. Вторую…
Потом Марго помогла ему с затылком.
Когда стакан опустел, а пальцы у обоих почернели от краски, беглецы наконец взялись за еду.
Сейн пил молоко и поглядывал на Марго. Даже с короткой стрижкой, даже взъерошенная, она не походила на мальчишку. Но казалась теперь куда младше, совсем ребенком. Сбежавшая из дома дочь свинопаса. Бродяжка, которая попрошайничает у дороги. Шлюшка из нижних районов, дорогой товар с непорченым лицом и гладкой кожей.
Точно не королева.
Марго заметила, как он разглядывает ее, и настороженно, волнуясь, как бы алхимику не вздумалось еще что-нибудь в ней поменять, спросила:
– Ты чего так смотришь?
– Ты ведь меня так и не узнала, – сказал Сейн задумчиво.
– А мы разве встречались?
– Виделись. Четыре года назад. Эрл Танкред закатил славную пирушку на свадьбе своего сына.
Марго замерла, не донеся кусок хлеба до рта. Глаза ее расширились:
– Не может… Так это был ты? Ты тот самый алхимик?!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?