Текст книги "Каботажный крейсер. Корабль призраков"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kabotazhnyy-kreyser-korabl-prizrakov-73170.jpg)
Автор книги: Олег Шелонин
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Малютку? – поднял бровь Черныш.
– Скоро ты ее увидишь. Она в особой зоне.
Особой зоной сектора тринадцать оказалась ничем не примечательная груда покореженного металла, не выше и не ниже других таких же рукотворных металлических холмов. Отличие появилось, когда дроид пошел на снижение к подножию этого холма. Груда металла у основания зашевелилась, приподнялась, открывая проход, и дроид с ходу влетел в туннель, ведущий под уклоном в тридцать градусов куда-то вниз. Петр оглянулся. Груда металла сзади опустилась вниз, перекрывая вход в туннель, который сразу погрузился в темноту. Дроид включил фары и прибавил скорость. Центробежная сила вдавила всех в сиденье, и Черныш понял, что туннель начал плавно изгибаться и они уже летят по спирали куда-то вниз.
– Однако… а ты даром время не терял, – уважительно присвистнул Петр.
– Спрашиваешь! – гордо хмыкнул гном.
Летающий вездеход затормозил возле массивной стальной двери.
– Прибыли, – сообщил Гиви, вылезая из кабины. – Нола, открывай!
– О! Мой шалун, да ты никак с гостями, – откликнулся чей-то бархатистый, с легкой хрипотцой голос. – Я так соскучилась по новым лицам.
– Попробуй только на кого-нибудь из них глаз положить, – рыкнул гном.
– И что тогда будет? – игриво засмеялась невидимая собеседница.
– Уволю на хрен!
– Гиви, ну какой же ты мужлан!
– Совсем распустилась девка, – удрученно вздохнул гном. – Разбаловал я ее.
Двери распахнулись.
– Ох, и ни…
У Черныша отпала челюсть. У Джима глаза полезли из орбит.
– Как, нравится? – спросил довольный произведенным эффектом гном.
Пораженные гости застыли на пороге подземного ангара, в центре которого стоял на попа огромный космический корабль. По всем признакам, это был типичный грузовой корабль, но габариты его впечатляли. В диаметре не менее ста метров, он возвышался метров на триста в высоту.
– Вот это каботажник! – радостно ухнул Джим.
– Каботажник? – усмехнулся гном. – Нола, покажи себя во всей красе!
– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! – насмешливо откликнулась Нола.
Загрохотали бронированные плиты защитной обшивки корабля, разворачиваясь на девяносто градусов, и корабль ощетинился дулами многочисленных орудий.
– Охренеть! Да это крейсер!! – запрыгал от восторга Джим. – Блад, ты только посмотри: плазменные, ионные, гравитационные пушки. С ума сойти, это настоящий боевой крейсер!!!
– Да еще какой! – ухмыльнулся довольный Гиви. – Нынешние крейсеры точечными ударами бьют. Двигатель там из строя вывести, рубку управления, а этот уж шибанет так шибанет. Первым ударом защиту сносит, второй раз гавкнет, и корабля нет.
– Гиви, снимаю шляпу… – прошептал восхищенный Петр. – И все это ты сделал сам?
– Почти, – смутился гном.
– У тебя есть помощник? – насторожился артист.
– Конечно, есть, – воскликнул Джим. – Нола! Неужто непонятно? Послушай, Гиви, познакомь.
– Юнга, вопрос был задан не тебе, – строго сказал Черныш. – И, кстати, для особо одаренных поясняю: с Нолой ты уже знаком. Это – корабль.
– И этот туда же. – В воздухе перед ними проявилось голографическое изображение симпатичной гномы. – Нет чтоб дать возможность даме с мальчиком позабавиться, атмосферу таинственности создать. Ну никакой романтики! Да с вами в космосе со скуки помрешь.
– Чувствую: летать с тобой…
– На мне, – игриво хихикнула чертовка.
– На тебе, – согласно кивнул Черныш. – Будет прикольно. Гиви, – повернулся Петр к гному, – я тебя, ей-богу, не пойму. Почему ты еще здесь? Почему не сделал из этой дыры ноги? Имея такой корабль, я бы давно отсюда подорвал.
– Куда подорвал? – сердито буркнул гном. – На Венеру? Марс? Так это запросто. А дальше дуля с маком.
– Почему?
– Потому что скачкового двигателя нет, а на планетарных антигравах далеко не уйдешь.
– Н-да-с, проблема… У нашей Нолы оказались ножки коротки, – хмыкнул Черныш.
– И ничего подобного, – начала задирать подол юбки гнома. – Вот, посмотрите…
– Ух ты! – облизнулся Джим.
– Брысь! – рявкнул Гиви, и гнома, радостно хихикая, растворилась в воздухе.
– А можно внутрь войти? – робко спросил Джим.
– Да, неплохо бы здесь осмотреться, – поддержал его Черныш.
Они долго бродили по коридорам крейсера, заглядывали в каюты, технические помещения, грузовые отсеки корабля, пока не добрались до капитанской рубки. Выступавший в качестве экскурсовода Гиви трещал без умолку, давая пояснения. Петр молча слушал его и напряженно думал. Что-то было здесь не так. Каким бы классным мастером ни был этот гном, в одиночку отгрохать такой корабль ему было явно не под силу.
– Гиви, – Черныш сел в кресло пилота, – а если честно, кто тебе в работе помогал?
– Никто, – уперся гном.
– Я только что спросил: ты его сделал сам? Ты мне ответил: почти. Как это понимать?
– Да так и понимать, – пожал плечами Гиви. – Выбрал из старья корабль посимпатичней…
– Вырыл гигантский котлован, соорудил ангар… – продолжил Петр.
– Какой ты въедливый. Ладно, расскажу.
Каботажный крейсер он нашел случайно. Один из его дроидов, расчищая от мусора площадку под очередной корабль, который должны были пригнать на утилизацию, провалился в подземную каверну. Так сначала думал гном. На поверку каверна оказалась подземным туннелем, который и привел его в ангар, где стоял этот красавец. Судя по всему, он построен был еще до Первой Галактической войны. В те далекие времена на Земле был самый натуральный хаос, и к тому времени, как на этом месте решили создать базу утилизации отслуживших свой срок космических кораблей, о подземном ангаре просто элементарно забыли. Не понял гном только одного: как вполне современный крейсер, замаскированный под не менее современный каботажник, мог оказаться здесь? Такие корабли в те времена не строили, это он точно знал. Настораживало и полное отсутствие электроники и скачкового двигателя на корабле. Планетарные антигравы на месте, а скачкового двигателя нет. С электроникой он справился быстро. Позаимствовал ее с подлежащего утилизации хлама, а вот с движком для выхода в подпространство вышел облом. Их перед утилизацией снимали еще на планетарной орбите и переправляли на завод-изготовитель в переработку.
– Итак, для полного счастья не хватает только двигателя? – уточнил Черныш.
– Ага, – закивал гном.
– Где его можно взять?
– Только на заводе-изготовителе, – удрученно вздохнул Гиви, – но туда не пройдешь. Были б мы на Гиадах или моем родном Тукане, – ностальгически вздохнул гном, – купили б без проблем. А здесь глухо дело. Их в Федерацию из внешних миров поставляют. Здесь такие делать не умеют. Под усиленной охраной прямо на завод, а там их устанавливают в двигательные отсеки кораблей.
– Ребя-а-ата, – расстроился Черныш, – давайте напрягитесь. Ни за что не поверю, что выхода нет. Уверен: где-нибудь, в каком-нибудь укромном месте, эти двигатели лежат, причем, возможно, лежат на самом виду и на них никто внимания не обращает!
– Есть такое место! – радостно подпрыгнул Джим.
– Где? – оживился Петр.
– В музее космонавтики! Нас туда в шестом классе на экскурсию возили. Там этих кораблей тьма. И ни один не демонтирован!
– Хочешь сказать, с них даже двигатели не сняли? – изумился гном.
– Ну да! Чтоб все было натурально. Ну, двигатели, конечно, заблокировали, опять же баки пустые и вместо пульта управления простой муляж. Электроника там показушная, чтоб кто-нибудь случайно что-то лишнее не включил, а все остальное в норме.
– Какой я идиот! – треснул себя по лбу гном. – Эх, знать бы раньше!
– А ты про все это откуда знаешь, Джим? – удивился Петр.
– От экскурсовода. Я, когда в рубке оказался, сразу кнопку «пуск» вдавил. Экскурсовод долго надо мной смеялся. Что, говорит, думал, сейчас улетишь? Ну и подробно рассказал, как защищены экспонаты от шустриков вроде меня.
– Смеялся, говоришь? – зловеще улыбнулся Петр.
– Ага.
– Пришел черед смеяться нам, – скорчил зверскую физиономию Черныш. – Готовься, завтра будем брать музей!
– Только чур без мозгов по стенкам! – всполошился Джим.
– Вот лентяй! Лишний раз ему лень тряпочкой поработать. Ладно, уговорил. Будем брать бескровно, но тогда тебе придется включать дурака. Причем включать натурально!
– А как включают дурака? – захлопал глазами Джим.
– Темнота… – удрученно вздохнул Петр. – Ладно, не дрейфь, юнга, научу. Гиви, ты хорошо помнишь ощущения, когда корабль входит в подпространство?
– Спрашиваешь! Я столько раз в него входил, что уже давно со счета сбился.
– Прекрасно. Опиши.
– Сначала звук такой противный: у-у-у… – заверещал гном, пытаясь войти в нужную тональность, – потом корабль начинает трясти. Причем не беспорядочно, а по четко отработанной программе. Один подготовительный импульс, потом, секунд через пять, два импульса подряд, а еще через пятнадцать секунд тройной рывок и корабль в подпространстве.
– Замечательно! Тогда у меня для тебя, боцман, есть срочная работа чисто технического плана. Если сумеешь справиться с ней до утра, то завтра будешь обниматься со скачковым двигателем. Мы принесем его тебе на блюдечке с голубой каемочкой.
– Да разве ж он на блюдечке поместится? – оторопел Джим. – В нем тонн пятнадцать, а может быть, и больше.
– Юнга, тебе слова не давали!!! – взревел гном. – Капитан! Говори, что надо. Все сделаю! Душу за движок продам, лишь бы свалить отсюда! Хочешь, с тобой музей брать пойду? У меня и бластер есть. Меня никто не остановит! Пусть только дернутся, всех по стеночке размажу, всем кровя пущу!
Джим что-то еле слышно вякнул, закатил глаза и брякнулся в обморок.
– Молодой еще, зеленый, – удрученно вздохнул Петр, склонился над юнгой и начал приводить его в чувство проверенным методом пощечин.
– А-а-а!!! Не бейте меня! – начал отмахиваться Джим. – Я все скажу!
– А пацаненок-то гнилой, – почесал затылок Гиви. – На первом скачке расколется, редиска. Может, его того? – Гном опять попытался чиркнуть себя ребром ладони по горлу.
– Боцман, постыдись! Это же юнга. Его жизни учить надо, натаскивать. Выйдем в открытый космос, займешься его воспитанием.
– Почему я, а не ты?
– Потому что у тебя удар слабее.
6
– Капитан, у нас проблема.
Черныш открыл глаза. Около кровати стоял обозленный гном, сердито потрясая бородой.
– Что случилось? – Петр спустил ноги на пол, нашарил глазами одежду, начал одеваться. Эту ночь, осваивая новое жилище, он провел в каюте капитана.
– Юнга надрался.
– Что?!!
– Запасы мои нашел.
– Он что, по твоей свалке ночью шарился?
– Нет, в грузовом отсеке.
– Ты ж говорил, что они где-то здесь на базе прикопаны.
– Я что, больной, так гномьей водкой рисковать? На крейсере они прикопаны.
– Тьфу! Где он?
– В кают-компании сидит, сопли по щекам размазывает.
– Дорвался до пойла мальчик. А ведь здесь везде сухой закон. Ладно, мой заказ готов?
– Готов.
– Грузи его на дроидов.
– Уже загрузил. Держи пульт управления. – Гиви протянул Петру невзрачный серенький комочек размером с горошину. – Нажмешь на него – и процесс пошел.
– Добро. – Черныш убрал горошину в карман.
– Так что нам с юнгой делать? Может, я вместо него пойду?
– У тебя не тот типаж. Если такая рожа дурака начнет включать, пиши пропало. Вот тогда точно нам без бластеров не обойтись. Нет. Мой гениальный план рассчитан на этого паршивца, и я заставлю его работать! Пошли.
Джим, как Гиви и сказал, сидел в гордом одиночестве в кают-компании с блаженной улыбкой идиота на устах. Увидев капитана с боцманом, он расплылся еще шире, сложил пальцы во что-то отдаленно напоминающее бластер, прицелился в начальство, надул щеки.
– Пуф-ф-ф… и мозги по стенкам…
– И кишки наружу, – согласился Петр, подходя ближе. – Гиви, да ему и дурака включать не надо. Он уже дурак. Мальчик, как это понимать? Кто тебе позволил надираться перед делом?
– Нола, – шмыгнул носом Джим.
– Ну, все! – взбесился гном. – Держите меня семеро, ща я ее перепрограммирую.
– Гиви, не сейчас, – поморщился Черныш. – У нас есть дела важнее. Так что она тебе сказала? – повернулся к Джиму Петр.
– Сказала: примешь дозу, и все будет нипочем! Ну чё, пошли мочить охрану? Где мой бластер?
– У-у-у… процесс пошел. Нет, парень, пулемет я тебе не дам.
– Пулемет? – пьяно захлопал глазками парнишка. – Какой пулемет?
– У которого гранаты не той системы. А знаешь, чуток агрессии убрать, и ты вполне сканаешь за придурка. Даже сценарий править не придется. Только вот запашок… Гиви, у тебя есть антиполицай?
– А это что за хрень? – заинтересовался гном.
– Это такая хрень, которая дух алкоголя напрочь отбивает.
– У него этого добра полно, – хихикнула, проявившись в воздухе, гнома. – Как только внеплановая проверка или…
– Брысь, стукачка! – рявкнул гном. – А то и впрямь уволю!
– Гиви, хватит дурью маяться. Тащи сюда эту хрень, ну и чего-нибудь опохмелиться. Сейчас мы юнгу быстро в форму приведем. И пошустрее. К музею мы должны приехать до открытия.
Они подоспели вовремя. К музею космонавтики на окраине Москвы флаер с Джимом и Петром прибыл минут за десять до начала работы и мягко приземлился на парковочной стоянке неподалеку от центрального входа. Рядом опустились дроиды дикой раскраски, обвешанные датчиками и манипуляторами непонятного назначения. Гиви этой ночью пришлось попыхтеть, чтобы замаскировать их истинное назначение и сразу привлечь внимание охраны, что изначально входило в планы Черныша. Охрана не заставила себя ждать. Из административного корпуса здания музея тут же выскочил сердитый мужичок лет сорока в черной униформе и помчался к вылезающим из флаера Джиму и Петру.
– Это что за безобразие? Немедленно убрать дроидов с парковки! – воинственно рявкнул охранник.
– Какая экспрессия! – усмехнулся артист. – Будьте так добры, представьтесь для начала.
– Начальник смены Франческо Конти.
– Запахло солнечной Италией.
– О! Да вы знаток истории, – удивился Конти, невольно сбавив обороты. – Да, есть семейное предание, что мои предки – выходцы оттуда. С кем имею честь?
Артист вместо ответа мысленно активировал свой Итор.
– С вами говорит Петр Алексеевич Черныш – генеральный ревизор КОФЕ по безопасности движения наземных, воздушных и космических судов, – отрекомендовал афериста идентификатор.
– Прошу прощения, – вытянулся перед «ревизором» Конти.
– Все нормально, – вальяжно кивнул авантюрист. – Константин Васильевич на месте?
– Да. Он у себя в кабинете.
– Вызови его сюда и можешь быть свободен, – распорядился Петр.
Охранник ринулся выполнять распоряжение, на бегу связываясь через свой Итор с директором музея. Джим восторженно смотрел на своего капитана. Ему очень нравилось, как лихо тот вертел людьми. Черныш одобрительно подмигнул юнге. Именно такое выражение лица не совсем адекватного после попойки Джима ему и было нужно. Через несколько минут из здания вышел директор. Плотный мужчина лет пятидесяти с темными волосами, тронутыми первой сединой. Он был явно ошарашен и растерян.
– Прошу прощения, товарищи, но я не совсем понимаю, чем вызван интерес вашей конторы к нашему музею?
– Содержанием нашей работы, – безапелляционно заявил Черныш. – Вы что, не поняли? Мы занимаемся проблемами безопасности движения наземных, воздушных и космических судов.
– Но наши экспонаты уже давно не движутся! Они стоят! – опешил директор.
– То, что ваши экспонаты не движутся, еще не снимает с них статуса космических судов, – нахмурил брови Петр, – и моя задача – проверить, насколько безопасны ваши экспонаты для экскурсантов. По ним каждый день детишки лазают, везде свои шаловливые ручонки суют. А вдруг ненароком включится какой-нибудь агрегат?
– Ну что вы, – с ноткой снисходительности улыбнулся Константин Васильевич. – У нас все под контролем. Здесь столько защит от случайного включения, что это просто невозможно. Кроме лифтового хозяйства кораблей все силовые агрегаты обесточены, баки пустые. Даже автоматика люков межсекционных переборок отключена, чтобы детишек случайно не прихлопнуло. Там все двери нараспашку.
– Вот это мы и будем проверять, – ответно улыбнулся Петр. – Да вы не волнуйтесь, это много времени не займет. Я захватил с собой замечательного эксперта, – покровительственно хлопнул по плечу Джима аферист. – Уж если он бреши в ваших защитных блокировках не найдет, то наша служба может спать спокойно.
От дружеского хлопка по плечу Джима повело в сторону, но Петр не дал ему упасть, поймав за шкирку.
– Что это с ним? – озаботился директор.
– Волнуется, – пояснил Черныш. – Он всегда на взводе перед проверкой оборудования на защиту от дурака.
– От дурака? – захлопал глазами ошарашенный директор.
– Скоро сами все увидите. Предупредите своих сотрудников, чтоб до особого распоряжения в зону звездных лайнеров экскурсии не водили. Мы начнем с них.
– Но ради них сюда все и идут, – расстроился директор. – На межпланетных кораблях до Марса или там Луны почти что все летали.
– К тому времени, как они межпланетные суда осмотрят, мы уже закончим. Да, Константин Васильевич, и предупредите охрану, чтоб она не дергалась. Для быстрого осмотра и проверки всех систем я взял с собой дроидов. Их датчики все зафиксируют и запротоколируют нам для отчета.
– Как скажете, – удрученно вздохнул директор, активировал свой идентификатор и отдал распоряжение сотрудникам. – Ну, с какого корабля начнем?
Над Итором директора развернулась голограмма, сформировав территорию музея в миниатюре.
– Пожалуй, вот с этого боевого крейсера начнем, – ткнул пальцем в голограмму Петр. – Прошу, – жестом предложил Черныш забираться в флаер Джима, – вы хозяин, вам и показывать дорогу.
Выбранный артистом звездолет впечатлял. Сразу было видно – этот корабль на своем веку повидал немало. Корпус громадины был иссечен шрамами метеоритных атак, кое-где виднелись солидные вмятины со следами лучевого удара.
– Специально косметический ремонт не делали, – пояснил директор. – Детишки смотрят на него с открытым ртом.
– Вот так? – кивнул на Джима Петр.
Юноша стоял перед кораблем с открытым ртом, с восторгом глядя на железную махину.
– Странная реакция, – осторожно сказал директор.
– Большой ребенок. Наивный до предела. Этим в нашем деле он и ценен, – пояснил Черныш, краем глаза наблюдая за работой дроидов.
Часть из них уже заняла свои позиции вокруг корабля, растопырив в разные стороны свои многочисленные манипуляторы, остальные продолжали висеть в воздухе рядом с флаером в ожидании команды.
– А что это они делают? – насторожился директор, к досаде Черныша заметив их перемещения. У него внезапно возникло ощущение, что они заняли вокруг корабля круговую оборону.
– Датчиками ощетинились, – успокоил его Петр. – Вибрации всех энергетических полей будут фиксировать во время теста.
– А-а-а… – глубокомысленно протянул директор. – Ну, не будем затягивать процедуру. Этот крейсер для экскурсантов самый лакомый кусок. Прошу за мной.
Антигравитационная платформа подняла их прямо к люку. Четыре дроида пристроились к ним в кильватер, поднявшись вверх на собственной тяге. Константин Васильевич покосился на них, но промолчал.
– Какой отсек желаете исследовать сначала?
– Давайте прямо в рубку на капитанский мостик, к пульту управления, – распорядился Петр. – Туда, где кнопочек побольше.
– Как скажете.
Дорога к рубке заняла бы много времени, если б не антигравитационные лифты, которые не отключали для удобства посетителей.
Просторная рубка с множеством мерцающих экранов, кнопок и переключателей привела эксперта по защите от дурака в экстаз.
– Ух ты! Да они не виртуальные! – чуть не захлебнулся от восторга Джим.
– Совершенно верно, – кивнул директор. – Тут надо вживую кнопки нажимать.
– А можно? – робко спросил «эксперт».
– Вперед, мой мальчик. Для того тебя сюда и пригласили, – хмыкнул Петр.
Джим, радостно заверещав, запрыгнул в кресло то ли штурмана, то ли пилота, пару раз крутанулся в нем вокруг своей оси и начал щелкать тумблерами и стучать по кнопкам. Имитирующие работу корабля экраны задергались, пытаясь разобраться в хаосе команд. Директор, глядя на его потуги, только фыркнул и махнул рукой.
– Я думал: тут серьезная проверка, а это просто детский сад. Впустую время тратим.
– На это и расчет, – пожал плечами Петр, нащупывая в кармане кнопку пуска. – Пять минут детства нашего эксперта гарантируют стопроцентную проверку надежности систем защиты экспоната от случайных действий дурака. Если за это время не случится ничего неординарного, то… – Черныш сжал горошину.
Противный, отдающий в зубах вой заставил всех подпрыгнуть, и корабль содрогнулся.
– Это еще что такое? – перекрывая вой, заорал Черныш, вперив гневный взгляд в струхнувшего директора.
– Скачковый двигатель включился, – пролепетал Константин Васильевич.
– Ты там на что нажал, придурок? – рявкнул на Джима Петр.
– А я откуда знаю? – пожал плечами парень, продолжая бить по кнопкам.
Корабль тряхнуло еще пару раз.
– С Земли в подпространство выходить нельзя!!! – завопил директор. – Это катастрофа!
– Дроиды, заглушить движок! Любой ценой! – гаркнул на дроидов Черныш.
Дроиды сорвались с места и со свистом вылетели из рубки.
– Девять… восемь… – отсчитывал побелевшими губами последние секунды до прыжка в подпространство директор.
Впрочем, это было лишнее. Предстартовый отсчет и без него вела аппаратура. Цифры на дисплее мерно щелкали, неумолимо приближая момент старта.
– Три… два… оди…
Петр умел накалять страсти. Директор уже готов был рухнуть в обморок, когда отсчет остановился и вой плавно затих.
– Фу-у-у… пронесло, – с облегчением выдохнул Черныш. – А вас?
– А? Что? – встрепенулся Константин Васильевич.
Сообразив, что в данный момент его пошлый юмор не оценят, Петр поспешил приступить к делу, раздавая указания через свой Итор.
– Дроидам – с пятого по восьмой. Немедленно приступить к демонтажу скачкового двигателя крейсера. По готовности доложить.
– Но… но как он мог включиться? – На директоре не было лица.
– Паршивая защита. Дефекты блокировки, – пояснил артист.
– Нет, пусть сигнал включения как-то в двигатель пробрался, хотя я и не могу представить, как, но он же неисправен! – завопил директор. – Я точно знаю! В его двигателе сгорели генераторы полей!
Петра шатнуло.
– И давно сгорели?
– Да лет уж пятьдесят, как раз перед тем, как крейсер сюда на прикол поставили.
– Приличный срок, – с трудом выдавил из себя Черныш, – за это время могли восстановиться. Будем исследовать этот феномен, а на остальных звездолетах тоже движки сдохли?
– Навскидку точно не скажу, но, по-моему, у «Пегаса» отказала система импульсной подачи топлива, а у «Гермеса» барахлит фокусировка энергетических полей.
– В вашем музее что, всего три звездолета?
– Нет, их двадцать три, но на остальных стоят муляжи.
– Не понял! – грозно насупил брови артист.
– Я тут ни при чем, – заволновался директор. – Мне сверху спустили разнарядку. Была задержка с поставкой в Федерацию этих двигателей на завод, и, чтоб не запороть срок сдачи, решили…
– Да чтоб вас всех! – разозлился Черныш, и вновь активировал идентификатор. – Дроидам – с первого по четвертый и с девятого по двенадцатый. Демонтировать скачковые двигатели на звездолетах «Гермес» и «Пегас». По завершении работ доставить их в лабораторию.
– А что мне теперь с этими кораблями делать? – робко спросил директор.
– Повесить табличку: «Закрыто на учет», – сердито рыкнул Петр.
– Чего учет? – опешил директор.
– Учет двигателей. Джим, кончай валять дурака, – приказал Черныш, продолжавшему стучать по кнопкам парню. – Погнали, нам тут больше делать нечего.
Константин Васильевич проводил взглядом вереницу дроидов, скрывшихся с музейными движками в облаках, тяжко вздохнул и поплелся обратно в офис своим ходом. Ему надо было проветриться. Лихой налет свалившегося как снег на голову ревизора выбил директора из колеи. Он все пытался разобраться, как мог включиться двигатель без генераторов полей. О том чтобы они самовосстановились, не могло быть и речи. Тут ревизор явно пошутил.
На руке завибрировал Итор, энергично требуя связи.
– Я слушаю, – вяло принял вызов директор.
– Нет, это я вас слушаю, – прозвучал в ответ суровый голос Ершова, и в воздухе перед ним появилась голограмма начальника КГБ района. – Мне только что доложили, что на территории вверенного вам музея была сделана попытка запуска скачкового двигателя. И как я это должен понимать?
– Я тут ни при чем, – поспешил отбояриться директор. – Это ревизор со своим экспертом тут нахимичили.
– Какой еще ревизор? – нахмурился Ершов.
– Генеральный ревизор по безопасности движения наземных, воздушных и космических транспортных средств Петр Алексеевич Черныш.
– Какой генеральный ревизор?!! – заорал Ершов. – Вы давно последние постановления ЦК изучать перестали? Эта должность упразднена пятнадцать лет назад, а все ревизионные функции переданы в ведение Комитета государственной безопасности! Чем там этот ваш липовый ревизор занимался?
– Ревизией, – слабым голосом прошелестел директор.
– И что его ревизия выявила?
– Что неисправный скачковый двигатель на звездолете самовосстановился, заработал, и он приказал своим дроидам снять все скачковые двигатели с экспонатов и отправить их в лабораторию.
– Идиот!!! Тебя ограбили! Прямо из-под носа коммунистическую собственность увели. В какую лабораторию он их отправил?
– Не знаю, – пролепетал директор, покрываясь холодным потом.
– С вами все ясно. Готовьтесь сдать дела.
Голограмма растворилась в воздухе. Константин Васильевич несколько минут тупо смотрел перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом, потом встрепенулся, энергично сплюнул и разразился не менее энергичной тирадой, состоящей преимущественно из междометий и местных идиоматических выражений, которая после цензурной обработки звучала примерно так:
– Да пошел ты в… кагэбист х… со своими долбаными постановлениями… и вообще, я вас всех в гробу видал!
Чувствовалось, что у директора накипело. Давно и очень сильно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?