Текст книги "Смутное время"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smutnoe-vremya-50072.jpg)
Автор книги: Олег Яковлев
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Ты повернулся через левое плечо, Тиан. Прошу заметить, что это одна из самых опасных примет. Тебе грозят жуткие беды…
У старика действительно была привычка оборачиваться лишь через левое «вредное» плечо, что сулило непременные несчастья и ему, и окружающим. Такая примета была давно позабыта и без того чрезмерно суеверным народом Ронстрада. Сам же волшебник никогда не верил в подобную чушь, может быть, и зря, но и сейчас он лишь смерил незадачливого шутника презрительным взглядом.
За стрелком стояли два его соратника, тоже в плащах и капюшонах, они держали человека, бешено дергающегося в их руках. Пленный всем своим видом походил на разбойника и, как мог, пытался показать, что его схватили незаслуженно, грязно ругаясь и плюя в окружающих.
– Кто это, Грегориан? – равнодушно спросил старик-волшебник. – Ты все никак не успокоишься? Два дня назад притащил мне тушку обычного кота с заявлением, что он, видите ли, шпион Деккера. И как проверить? Сегодня у тебя что? Охота на улицах?
Грегориан Риз – главный из этой троицы – сбросил капюшон и снял маску. На чисто выбритом лице плясала кривая усмешка; глаза в сумерках казались черными. Риз нахально подмигнул магу и не замедлил с ответом:
– Но тот кот ведь и вправду был шпионом Деккера. Этого не отнимешь. Нагло вынюхивал и подслушивал, где у кого что припасено на случай осады…
– Я задал вопрос, – перебил Тиан. Слушать новые шутки ему не хотелось. – Кто это такой?
Риз с озадаченным лицом, словно он здесь совсем ни при чем, обернулся к своим.
– Ты его имеешь в виду? – Лучник ткнул пальцем в пленника.
– Его, – ответил Тиан, начиная сердиться.
– Ты, главное, не волнуйся. Тебе вредно, в твои-то годы. Это просто шпион, и ничего более.
– Еще один? – Злость на шутовские манеры этого опаснейшего человека, казалось, сейчас переполнит чашу терпения Архимага Элагонского. Тиан чувствовал, что еще немного – и он велит запереть как можно подальше этого несносного болтуна.
– А чему ты удивляешься, Тиан? – Риз перестал усмехаться. – Если бы я и мои собратья по ордену воевали на стороне Черного Лорда, то втроем уже предоставили бы ему город на шитой подушечке только благодаря тайной деятельности. Несколько диверсий, открытые ворота, отравленные колодцы, убитые в своих постелях военачальники и… маги. – Он зловеще улыбнулся. – Некромант тоже ведь не дурак: попытался запустить в город как можно больше своих мышей и… котов. – Воины Поющей Стали расхохотались новой шутке предводителя. Пленный разбойник в их руках затих – кажется, он понял, что ему делать. – Мы выслеживали их целую неделю. Вот только Черный Лорд совершил глупость – нанял обычных негодяев с большой дороги, которые ничего не умеют. Вот сар-итиадские ребята – это другое дело. Догадайся Деккер нас спросить, как ему поступить, его жизнь заметно бы облегчилась. – Предводитель ассасинов вновь расхохотался. – Но нам, видишь ли, оказывать ему услуги как-то не с руки.
– Кстати, Грегориан, позволь поблагодарить тебя еще за одну услугу. – Тиан имел в виду их предыдущую встречу, когда разведчик предпочел остаться неузнанным, принеся бесценные сведения для обороняющихся.
– Что? – недоуменно поднял бровь воин. – О чем ты?
– Ну-ну, я ведь знаю, что это был ты…
– Я не понимаю…
Пленный бродяга внезапно прекратил дергаться, наступил на ногу одному из своих конвоиров, оттолкнул другого и рванулся к улочке Серых Псов.
Ассасин Грегориан Риз не медлил ни секунды – рука поднялась в резком замахе. С шипением рассекая воздух, вперед устремилась остро отточенная стальная звездочка. Она вонзилась в затылок разбойника, и тот упал. Из раны полилась кровь, за считаные мгновения образовав большую багровую лужу. Люди повскакивали со своих мест, отовсюду послышались встревоженные возгласы.
– Спокойно! – прокричал Архимаг. – Это враг! Агнет, унесите его к коменданту: он знает, куда его «пристроить»!
Когда двое солдат ринулись исполнять приказ, унося убитого прочь, Тиан повернулся к ухмыляющемуся Ризу.
– И зачем нужно было устраивать это представление? – сурово спросил главный волшебник королевства. – Я знаю, что от твоих воинов так просто не сбежишь – значит, они сами его отпустили. Зачем все это?
– Чтобы не возиться, – с жестокой правдивостью отвечал Риз. – Мы и так планировали его отправить на дно колодца. Зачем тянуть с излишними церемониями?
– Убийство – для вас лишь игра?
– Тебе показать документ за твоей же подписью, чародей, где говорится, что у нас все полномочия, в том числе и на убийство? – Улыбка сползла с лица ассасина, его глаза сузились, а на скулах заиграли желваки. Грегориан за один лишь миг показал, что вся его шутливость была напускной, что все то, чем он занимается, – самое важное дело в его жизни. И тут уж какие шутки. – Так для кого из нас это игра, Тиан?
– Нет, я считаю…
– Не важно, – нагло перебил Архимага ассасин. – Кстати, о мертвецах. Не забудь еще трех других покойников, что лежат на чердаке кожевенной лавки на улице Горбарин… Прежде чем мы их нашли, они устроили пожар в ратуше два дня назад. И… я тут вспомнил еще об одном подвале дома номер четыре по улице Саргс. Там лежит негодяй, который отравил стражников у арсеналов и проник внутрь, пытаясь похитить оружие. Чем и приблизил свой конец. И последний – этот покоится в стоге сена у бастионов. Наглец перешел к более решительным действиям: что-то подсыпал в жаровни на стенах. Скорее всего, когда бы их подожгли, они бы очень ярко «засверкали».
– Да, подкинул ты мне работенки, – вздохнул белобородый маг, кутаясь от вечерней прохлады в свой любимый черный плащ. – Но зачем столько трупов? Мы бы их судили…
– И чем завершилось бы ваше правосудие? – пожал плечами ассасин. – Повешеньем, отрубанием голов? На самом деле мы облегчили жизнь и вам, и им. К тому же я не доверяю судам и судьям. Да и вообще, не оставалось времени – слишком поздно мы прибыли в Град Годрика. А, совсем забыл, еще…
– Еще трупы? – вздохнул маг.
– Можно и так выразиться. В скором времени они, наверное, станут таковыми благодаря вашим палачам. Сейчас они без сознания, связаны и пребывают в своих домах.
– Горожане? – нахмурился Архимаг.
– Бургомистр Уильям Дорган…
– Бургомистр?! – Тиан сжал кулаки – если бургомистр предал свой родной город, то чего же ожидать еще? – Вот подлец!
– Сапожник Барн, укрывший банду в своем доме. Его семья, я уверен, ничего не знает, и его казнь можно поручить его жене, – усмехнулся Риз. – Она сама его убьет, когда все узнает. Еще предатели: Катрина Рейт, судья Ирван, Патрик Кортан, молочник Джерри Вэрн. Наверное, в нашем добром королевстве им всем очень тяжело жилось. И это лишь начало списка – всего тут около трех десятков, все они давно обосновались в Граде Годрика. Мы даже немного вспотели, разыскивая и выслеживая всех этих пройдох. Сейчас они просто спят, связанные и не представляющие никакой угрозы.
– Я должен тебя благодарить, Грегориан. Не представляю, что было бы, получи мы кинжал в спину.
– Немало крыс для такого города, как Элагон, не правда ли, Тиан?
– Ничего необычного… Деккер всегда с легкостью заводил полезные знакомства.
– Иди, встречай врага, волшебник, – сказал ассасин. – Мы постоим на страже.
Архимаг кивнул ему и побрел к переулку.
* * *
Из тени, отбрасываемой огромным деревом, вышла высокая дерганая фигура. В первое мгновение весь ее облик был полностью затянут черным, после чего мрак начал стекать вниз, с одежд и тела, словно смола. Стало возможным разглядеть глубокий капюшон, длинный плащ и высокие сапоги. Ткань нещадно дымилась, будто некромант только что живым сошел с костра. В каком-то смысле так оно и было.
Стряхивая с себя гарь, чернокнижник огляделся. Он находился на вершине большого холма, неподалеку пробегала дорога, ведущая в сторону леса. С другой стороны шумели воды Илдера, а мост Синены отсюда казался лишь тонкой белой полоской, соединяющей два высоких обрывистых берега. На холме росло одинокое дерево, огромный разлапистый вяз, скрюченный, будто в неумолимой тоске. Его ветви были длинными и кривыми, как и положено любому уважающему себя вязу, а кора потресканной и морщинистой, что говорило о его многовековом возрасте. Тысячи листьев дрожали, издавая хриплый шепот, и казалось, что вся крона исходит волнами с каждым порывом сильного ветра. Поросшая цветущим тимьяном вершина холма пряталась в мрачной колышущейся тени листвы и ветвей.
Некромант во все еще дымящемся плаще был здесь не один. Его уже долго дожидался человек, присевший на толстый, торчащий из земли корень. Судя по одеянию незнакомца, это мог быть лишь благородный господин, кто-то из лордов королевства. С плеч сотнями складок стекал алый бархатный плащ с оторочкой в виде выступающих зубцов. Красивый темно-красный камзол с вычурной золоченой вышивкой выдавал в нем богатого человека и любителя шикарно одеваться. Кто-то однажды посмел упрекнуть носителя алого плаща в том, что он чересчур предается столичной моде, после чего того беднягу нашли пришпиленным мечом к крыше одной из башен Умбрельштада.
– Лоргар! – с облегчением вздохнул человек, поднимаясь на ноги.
В ответ некромант кивнул и показал ладонь, на которой алел свежий порез. Из-под плаща Лоргара Багрового вылетели два кривых кинжала. Звякнув друг о друга, они начали стремительный танец перед его лицом, рассекая воздух и превращая шрамы в пространстве в будто бы писанные черными чернилами слова: «Все прошло как должно, Кровавое Веретено».
Человека в алом плаще звали Áрсеном, и он являлся ближайшим сподвижником Черного Лорда Деккера. Один из самых ужаснейших некромантов, его лицо было изображено на многих плакатах о розыске живым или мертвым, а за его голову, как и за всех Ступивших за край, король обещал щедро отсыпать множество золотых тенриев из казны.
– Что так долго? – спросил он. – Я уже устал тебя дожидаться.
«Мне пришлось ждать, пока он догадается. Я уже начал сомневаться в успехе, но Архимаг все-таки купился на нашу уловку».
– Он понял, что мы отвлекаем его при помощи явлений на кладбище, – подвел итог Áрсен. – Догадался даже, зачем мы это делаем. Ему бы сидеть при своем понимании у себя в кабинете и не высовываться, но… он так и не понял, что там, где живет лишь тьма, не могут объявиться тени и там не можешь объявиться ты, мой друг. А вот если кто-то разжигает огонь, тени пляшут, как безумные. Старый глупец, он сам открыл тебе путь к Сердцу Элагона.
Немой кивнул.
– Что ж, дело сделано, осталось лишь захватить город. Ты славно потрудился, Лоргар…
Багровый отвернулся. Плечи его ссутулились. Было такое ощущение, что некроманта вновь стремительно затягивает в тень. Но нет – он просто стоял, будто полностью лишенный сил, согнув спину и безвольно опустив руки.
– Что? – удивился Кровавое Веретено. – Что тебя гложет, брат?
Немой помотал головой и натянул капюшон еще ниже на лицо. Исчез даже блеск ярких зеленых глаз.
– Чего ты боишься? – Áрсен подошел ближе.
Из-под плаща Багрового вновь вылетели два кинжала. В неутомимом танце они написали лишь одно слово: «Обмана».
– Ты разве утратил веру в клятвы Черного Лорда? Забыл, что он сделал для всех нас? Забыл, кем мы были и кем стали теперь? Что? Теперь тебе это не важно, да? Ты считаешь, что он тебя не отпустит?
Немой собеседник опустил голову.
– Ну, хорошо. – Арсен схватил некроманта за подбородок и рванул вверх, чтобы взглянуть глаза в глаза. – Мне тоже не по душе твое решение, брат, но я уважаю и тебя, и твой выбор. Я – не Деккер. Мне ты веришь?
Лоргар Багровый кивнул.
– Вот и хорошо. – Некромант Кровавое Веретено огляделся. – Как считаешь, это подходящее место для лагеря? Посмотрим, посмотрим…
Не дожидаясь ответа, чернокнижник в алом плаще подошел к древнему вязу и, сорвав с руки тонкую атласную перчатку, коснулся ледяной ладонью истресканной коры. В тот же миг дерево начало стремительно чернеть. Жизненные соки покидали его могучий ствол, словно вода, вытекающая сквозь пальцы, листья зашелестели в последний раз и все как один опали на землю черным дождем, потеряв всю зелень, весь сок, превратившись в мертвые куски полуистлевшего праха. Голые ветви и торчащие из земли корни дернулись в последний раз, но спустя миг застыли – жизнь из них ушла.
Могучий вяз погиб, знаменуя скорую смерть для всех, кто находится по ту сторону реки.
* * *
Пройдя по улочке Серых Псов, старик добрался наконец до площади Святейших, за которой и находилась южная заклинательная башня. На этой площади располагалось большое святилище Хранна. Восемь широких ступеней вели к парадному входу в здание. По бокам от крепкой двери в три ряда стояли колонны, подпирающие высокие своды.
Там, прямо на плитах площадки, прислонившись широкой спиной к одной из колонн, сидел великий воин – главная надежда всего города, и Тиан направил свои стопы к нему.
Берсеркер Д’ельдир, судя по всему, отдыхал, прислонив затылок к холодному камню. Длинные волосы, стянутые позолоченным обручем, подрагивали под ветром; глаза воина были закрыты, и могло показаться, что он спит, если бы пальцы не царапали что-то на плите. Свой двуручный меч Д’ельдир придерживал левой рукой, с виду как-то лениво и ненавязчиво, лишь кончиками пальцев, но волшебник знал, что берсеркер никогда, ни при каких обстоятельствах не расстанется со своим оружием. Клеймо клана Кровавого Скорпиона на обветренном плече чуть заметно светилось в вечернем сумраке.
Когда Архимаг подошел, воин открыл глаза и повернул голову, хмуро глядя на него из-под густых седеющих бровей.
– Они уже рядом, Тиан, – глухим сильным голосом сказал он.
– Я знаю, – вздохнул маг, бросив взгляд в сторону южной стены. – К закату начнется бой.
– Хорошо, – сказал старший сын Кронга Могучего Скорпиона. – Я уже скучаю.
Простым людям чужды такие слова, но для этих варваров единственное удовольствие – битва. Ни крепкие напитки, ни женщины не властны над ними: берсеркер становится собой лишь в пылу жуткой схватки, когда под ноги падают рассеченные тела сраженных неприятелей, а его меч стремительно разрывает полосы пыли вокруг. Когда кровь кипит, а сердце бьется, пытаясь вырваться из груди, – вот это истинная жизнь непримиримых воинов, чьими душами, как говорят люди, владеет сам Хранн, яростный бог войны.
– Ночью я опять видел Деккера, – сказал Архимаг, наблюдая за реакцией варвара: не промелькнет ли в его глазах при упоминании этого имени страх.
Но нет – берсеркер лишь пожал плечами.
– Я его тоже почувствовал, – спокойно, почти безразлично ответил он.
– Черный Лорд осматривал поле будущего сражения на своем гигантском нетопыре, – продолжал Тиан. – Он стал очень силен.
Берсеркер лишь усмехнулся.
– Я не боюсь его. – Взгляд Д’ельдира был направлен на знак Хранна – длинный прямой меч, размещенный над входом в святилище. – Я справлюсь.
– Надеюсь.
Совет Магов предполагал, что со смертью Деккера все закончится, весь Прόклятый легион превратится в груду безвредного праха, а из мира уйдет само воспоминание о Кольце Смерти некромантов. Насчет последнего Тиан был несколько иного мнения, посему и наставления, данные берсеркеру Архимагом лично, немного отличались от воли Совета.
Д’ельдир, уперев меч в площадку, встал, повел широкими плечами, разминая затекшие от долгого сидения мышцы.
– Как только они нанесут свой первый удар, я выйду из города. Ты получишь то, за что заплатил столько золота клану, Тиан. Если еще не передумал… Может, сделаем, как договаривались поначалу?
– Нет, что бы ни случилось, ты не должен забывать о нашей договоренности и тем более упоминать о ней вслух. Я рассчитываю на тебя, Д’ельдир, ты достойный сын своего отца, и ты не подведешь меня.
Оставив берсеркера ждать начала сражения, Архимаг направился дальше по площади, в сторону городских ворот. Посох стучал в такт шагам, и с каждым его стуком Тиану мерещилось: «Ты уверен? Ты уверен? Ты уверен?»
* * *
Коррин Белая Смерть получил свое прозвище из-за длинных, будто отлитых из воска белых волос. Пряди молочного цвета выглядели тонкими и легкими, словно паутина, они ниспадали, ограждая узкие точеные скулы и немного впалые щеки. Некромант был необычайно красив: прямой нос идеальных пропорций, крылатый разлет бровей, чувственные губы, а блестящие неудержимым, страстным огнем глаза казались единственно живыми на бледном, как кость, лице. В этих темно-зеленых зрачках с некоторым оттенком карего, напоминающих пятно крови на старой пожухлой траве, можно было различить отблеск тех всесжигающих пожаров, что яростно и безудержно пылали в душе некроманта, неизменно пытаясь выбраться наружу. Нрав Коррина Белая Смерть был полной противоположностью нраву Черного Лорда. Если Деккер являл собой спокойствие и расчетливость мертвой морозной ночи, то первейший из его приспешников – пламенную бурю, разлитую в сумрачном воздухе. Таким он был всегда, любая, даже самая незначительная вещь могла свести его с ума, схватить за шиворот и затянуть в колодец безумия. Это очень, не станем скрывать, нравилось Черному Лорду, поэтому нечего удивляться, что за два века он тщательно пестовал эту спящую до поры ярость, клокочущую в душе Коррина, усугубляя ее жуткими мучениями, подставляя все жизненные ситуации вокруг своего беловолосого некроманта так, чтобы тот смог с безудержностью ответить на них. Здесь особо жестокое убийство, там безжалостные пытки над пленными людскими душами – о, Деккер был несказанно рад! Самая большая награда за поимку живым или мертвым была назначена как раз за Белую Смерть, даже Предатель Трона менее привлекал к себе внимание. Странствуя по Ронстраду, словно черный арлекин, Коррин оставлял за собой след, состоящий из засыпанных прахом улиц, крови в домах, где он побывал, и целых верениц безутешных душ, неутомимых призраков, что брели следом за своим убийцей, не давая ему ни мгновения покоя. Сказать по правде, люди так не боялись всех, вместе взятых, некромантов Умбрельштада, как одного его, такого прекрасного, молодого, со страстным взглядом, широкоплечего, стройного и необычайно вежливого в разговоре. Сперва его красивое лицо служило ключом ко всем дверям, после все начали бежать от него, как от чумы.
Длинный подол черной мантии Коррина стелился по земле и ветвям иссохшего поваленного дерева, на котором сидел некромант. Всего несколько минут назад это была высокая разлапистая сосна, обвешанная тысячами зеленых иголок, но сейчас дерево было мертво. Мертво благодаря ему. Он дотронулся до шершавого ствола лишь пальцем, и полное жизни дерево уже через несколько мгновений иссохло и подломилось.
Жестоко усмехнувшись и скривив прекрасное молодое лицо, некромант вдруг подумал, что вся его жизнь подобна этому дереву. Когда-то он был святым паладином, молодым дураком, наивно мечтавшим о неизбывной славе, героических подвигах и прочей ерунде, но вышло совсем по-другому. Орден обратился ко злу, и он вместе с ним.
– Ты, мой друг, был больно праведным. Как же так можно? – издевательски процедил некромант, подтрунивая над самим собой.
Имелась у Коррина такая привычка. Порой ему казалось, что подле него сидит такой же, как и он, человек, только лица все никак не разглядеть – оно скрыто капюшоном. Лишь плечи его соседа были опущены, словно под тяжелым грузом, и еще он все время качал головой, не останавливаясь ни на миг, так медленно, так неумолимо, словно выражая свое несогласие с чем-то, словно что-то беззвучно и бессмысленно отрицая.
Некромант вскинул вдруг перед собой руку. Тонкими бледными пальцами совершил стремительное движение, словно заколол невидимку перед собой. В тот же миг из воздуха, прямо перед его лицом, начали появляться черные смолистые нити, от которых шел дым и пахло гарью. Стремительно перебирая пальцами, словно играя на струнах лютни, Коррин стал плести жуткую вязь из Черного ветра, вытащенного из страны самой Смерти. Чувственные алые губы, подобные губам напившегося крови вампира, сложились в безумную усмешку.
– Когда же! Ну, когда же начнется!
Невидимый собеседник в черной мантии и капюшоне продолжал трясти головой, не проронив ни звука, выражая лишь недовольство тем нетерпением, что росло в и без того беспокойной, мятущейся душе Коррина Белая Смерть.
– Веселье… Да, именно веселье ждет нас с вами, братья, под стенами Элагона… и внутри его стен… О, мне не терпится позабавиться с этими разжиревшими от спокойной жизни горожанами, лентяями-солдатами и милыми девочками, такими наивными и глупыми. А в особенности с их визгливыми и бьющимися в агонии душами… Аааа! – ужасно закричал в темнеющее небо Коррин, вскочив на ноги.
Жуткий крик рвал горло, губы пересохли, и даже скулы начали болеть. Руки Белой Смерти продолжали свою мрачную работу, плетя из смолистых нитей историю его жизни и суть вырывающейся из груди боли.
Невидимый собеседник продолжал трясти головой, выражая недовольство жестокостью некроманта.
– Что ж, мой дорогой повелитель, сэр Деккер Гордем, нет… Нет у меня больше сил лаять, когда ты прикажешь… – Пальцы по-прежнему что-то быстро плели в воздухе из порывов Черного ветра. Выходила какая-то замысловатая фигура, это могло быть и неким магическим знаком, или с таким же успехом – лишь творением безумного сознания. – Нет у меня сил больше кусать по твоему приказу… Думал, мой господин, я ничего не знаю? А я знаю! – закричал он что есть сил в небо. – Знаю, что ты влез мне в голову… влез в душу… Я вышвырну тебя оттуда! Слышишь?! – Новый крик прокатился по перелеску в двух милях западнее Элагона. Услышавшие его птицы тотчас же падали замертво, как и животные, из ушей которых начинала течь кровь.
Невидимый собеседник вдруг поднял на него взгляд. Из-под капюшона показалось его, Коррина, собственное лицо: такие же белые волосы, прямой нос, изящные скулы, но не было в глазах присущей Коррину Белая Смерть ярости, ненасытной, неутомимой жажды чужих мучений – ничего, кроме проевшей его насквозь, словно ржавчина, боли. В первый раз он кивнул своему собеседнику. В первый раз он выразил свое согласие.
– Ничего у тебя не выйдет, Черный Лорд, – продолжал свой яростный монолог Коррин. – Я не позволю тебе обратить Ронстрад в прах. К Бансроту твою месть. Королевство будет достойной отплатой за те муки, что ты причинил мне и братьям. Спалишь Элагон? Пусть. Он падет, потому что так вырезано на костях судьбы. Никому не уйти от своей судьбы. Даже тебе… Но не жди, что я стану сидеть сложа руки. Есть дела… много дел… А пока же мне нужно лишь выждать. Повиноваться тебе и покорно идти следом… до поры покорно…
Беловолосый некромант прервал безумный монолог, обращенный к невидимому предводителю и сопернику – Черному Лорду. А может, он обращался к самому себе? Быть может, он убеждал только себя в правильности собственных суждений и грядущих поступков? Бывший рыцарь, а ныне безжалостный убийца старался об этом до поры не задумываться. Он просто встал и медленно направился к тому месту, где, согласно плану Деккера, он должен был нанести свой первый удар, на берег реки, к стенам Элагона.
* * *
Над Градом Годрика курилась едва заметная желтая дымка пыли, укутывая войска защитников в грязно-желтый саван, как будто смеясь над жалкой попыткой смертных отстоять свой первый и, возможно, последний рубеж. Пыль оседала на лицах, неприятно скрипела на зубах.
Архимаг вглядывался в напряженные лица и думал, многие ли из этих людей останутся в живых к завтрашнему утру. Многие ли из них не побегут, не сдадут свой город, многие ли…
БУМ!!! БУМ!!!
Тиан даже вздрогнул от неожиданного удара колокола. Набат гремел, возвещая о том, что враг приближается. Гулкие удары эхом отдавались от каменных стен и домов, как погребальный звон над обреченным городом, и уходили в чернеющее небо. Старик поспешил наконец подняться на южную заклинательную башню.
Это было высокое строение круглой планировки. Для его строительства использовали красный кирпич, цвет которого не поблек и который не осыпался даже спустя пять сотен лет – так его зачаровали маги Элагона. Множество узорчатых окон горели магическим светом. Серые тучи, казалось, вот-вот упадут на землю, и из-за них становилось еще темнее.
К зданию примыкало несколько башенок поменьше: они были узкими, высокими, и в них располагались магические библиотеки. Именно здесь молодые адепты сдавали теоретические экзамены. Но сейчас в холодных темных комнатах было пусто. А как же иначе, ведь всех учеников также привлекли к защите города, и каждый из них сейчас являлся крупицей плана мессира Архимага Элагонского.
Тиан быстро поднимался по главной винтовой лестнице башни. В стороны уходили двери, ведущие в библиотеки, но путь волшебника лежал на самый верх. И вот наконец он открыл дверь и вышел на площадку.
Здесь его уже ждали верные соратники – четверо магов Первого Кольца. Это были умудренные годами и опытом седовласые старцы, принимающие все важные решения для волшебников государства. Они держали под своей дланью магическое положение Ронстрада, и судьбы простых колдунов зависели исключительно от них.
– Как дела, Хитар? – с деланой веселостью спросил Тиан у сгорбленного и вечно всем недовольного мага по прозвищу Ливень.
– Как нельзя лучше, мессир, – в той же манере ответил Водный.
– А у вас как? – повернулся Архимаг к остальной тройке. – Ведон? Арол? Деланто?
– Да, мессир, у нас все в порядке, – ответил за всех толстяк-иллюзионист Деланто Кошмар, – если не считать многотысячной армады нежити, идущей с юга.
– Да уж. – Тиан повернулся к молодому адепту-прислужнику, неуверенно топтавшемуся в стороне в присутствии величайших волшебников. – Люр, я хочу видеть их.
– Да, Мессир, – кивнул парнишка-подмастерье, сообразив, что от него требуется.
Он раздал великим магам подзорные трубы гномьей работы, легкие, из какого-то светло-серебристого сплава.
Не доверяя теперь магическому зрению, пятеро стариков прикладывали трубы к глазам и всматривались в мутную дымку южного горизонта, откуда к ним приближалась сама смерть.
Мертвые шли. Шли сплошной черной волной. Левый фланг их армии находился в двух милях от берега океана, правый терялся в желтой степной пыли. В центре черной армады Тиан увидел нестройную, облаченную в рваные тряпки толпу. Она неспешно и бездумно брела вперед. Зомби. Безвольные и бесстрашные, тьма подавила их души и поставила тела себе на службу. Следом за ними широким фронтом шли бесчисленные когорты пехоты Прόклятых. Тысячи скелетов, облаченных в изорванные красные туники, ржавые староимперские латы и шлемы. Над ними безжизненно висели рваные выцветшие знамена. Левее пеших полков двигалась кавалерия. Этого просто не может быть! Живые ухоженные лошади спокойно шли вперед под своими мертвыми седоками!
Даже не слишком искушенный в военном деле Архимаг понимал, что странный шпион оказался прав – сведения королевских разведчиков безнадежно устарели: здесь было намного больше тридцати тысяч. А в предзакатном небе уже парили стаи ворон-стервятников, предвкушавших обильную снедь из тел защитников города.
Прόклятого Черного Лорда Деккера (как его прозывали в народе) нигде не было видно. Оглянувшись на площадь, Тиан увидел, что у входа в святилище Хранна никого нет. Берсеркер исчез.
На мосту Синены все было давно готово к встрече первой атаки врага. Заняли позиции лучники в башнях, в катапульты на берегу были засыпаны камни, у второй баррикады выстроились пехотинцы. Тиан с трудом представлял, каково сейчас на душе у тех, кто стоит в первых линиях обороны. Эти люди пошли на почти верную смерть и, несомненно, догадываются об этом. Их просто сметут, завалят останками – командиры мертвых могут позволить себе любые потери.
А войско Прόклятых тем временем растягивалось, изменяло строй. Фланги начали постепенно отставать, фронт стал похож на исполинскую воронку, в горловине которой должен был оказаться вход на мост Синены. Впереди армады все так же шли зомби, шли неторопливо, неуверенно переваливаясь с одной ноги на другую. Скоро они подойдут на расстояние полета стрелы к сторожевым башням и первой баррикаде, и тогда битва начнется.
Люди долго не могли понять: как же можно во второй раз убить мертвых? Живым они казались непобедимыми, неуязвимыми. Долгие ночи, проведенные в библиотеках и лабораториях, дали магам ответ: в каждое из этих творений злобным колдовством некромантов заключен какой-никакой, но дух, вырванный из посмертия. Пусть он был слишком слаб, чтобы сопротивляться темным колдунам, но все же присутствовал в неживом теле. Волшебники узнали, что «вторая смерть» отбирала у некромантов незримую связь с подконтрольным мертвяком, и он, этот самый мертвяк, рассыпался безжизненной грудой костей и ржавых доспехов. Так что даже простые стрелы умели обрывать эти противоестественные жизни. И все же Тиан знал, что на всех врагов стрел не хватит…
Время как будто остановилось. Словно в густом киселе двигались мертвые, беззвучно и неотвратимо. Затаили дыхание защитники города, лишь равнодушное солнце, клонившееся к закату, сквозь желтизну зыбкого тумана следило за происходящим.
Вдруг Великий Архимаг Элагонский услышал, как тонкий резкий звук спущенной тетивы прорезал предвечернюю тишину. За ним еще и еще один, и уже сотни стрел со слитным пением отправились в полет собирать первый смертельный урожай. Бой за Элагон начался…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?