Текст книги "Крымская Чаша Грааля"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krymskaya-chasha-graalya-241322.jpg)
Автор книги: Ольга Баскова
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
Межгорск, наши дни
Посланцы от гостя явились – и очень скоро. Они проникли в квартиру, несмотря на то что Роза была осторожна, как никогда. Они взяли хитростью. Господи, сколько людей попадается на эту избитую фразу: «Откройте, вы затапливаете соседей!» Поддалась и она, хотя еще вчера зарекалась пускать в квартиру кого-либо, кроме внука и подруг. Едва открылась дверь, они сразу ввалились в квартиру – двое рослых парней, коротко стриженных, в футболках, накачанные, без малейшего признака интеллекта, слишком уж напоминавшие киношных бандитов. Они схватили ее под руки и поволокли на стул, стоявший в гостиной.
– Ты, бабка, зря артачишься, – сказал ей тот, что повыше. – Шеф пояснил тебе: все равно выйдет так, как захочет он. Будешь умницей, отдашь то, что он хочет – и скрипи себе дальше. В противном случае через три дня ты переселишься на кладбище.
Роза Михайловна гневно выпрямилась. Какие-то сосунки смели приказывать ей, ей, прошедшей горнило страшной войны!
– Если вы немедленно не покинете мою квартиру, я вызову полицию.
Здоровяк небольшого роста подмигнул приятелю:
– Смотри, она еще и строптивая. Смерти не боишься, бабуля?
– Смерти! – Роза Михайловна усмехнулась. – Если бы ты знал, сопляк, сколько раз я смотрела ей в глаза. А ты боишься, это видно сразу. Трусы!
Здоровяк кинулся к ней:
– Ах ты старая…
Высокий остановил его.
– Роза Михайловна не боится смерти, – он потер щеку, оставив красный след. – Что ж, это свойственно людям ее возраста. Не сегодня-завтра они готовятся сыграть в ящик. Некоторые из них просто молятся, чтобы Господь их скорее забрал. Что ни говори, старый человек – обуза для родных. Нет, смертью мы ее не напугаем. А как насчет боли? Может быть, она боится боли? Сколько ты выдержишь пытки в твоем-то преклонном возрасте? Например, горячим утюгом?
Роза Михайловна зашевелилась. Действительно, на что она способна в таком возрасте? Когда-то ее били полицаи, потом следователь НКВД. Тогда она была молодой и здоровой. А сейчас… Разумеется, долго ей не выдержать. Бедный Олежек, останется совсем один!
Высокий взял утюг, стоявший на гладильной доске, и включил его в розетку. Когда он раскалился, парень поплевал на него для большей убедительности и, прислушиваясь к шипению слюны, напоминавшей шипение кобры, удовлетворенно кивнул:
– Вот теперь за дело.
Роза Михайловна зажмурилась. Когда нос утюга коснулся кожи на запястье, она истошно закричала и потеряла сознание.
– Старая сволочь! – выругался здоровяк. – Она сдохла, Вася?
Высокий бросил утюг и поморщился:
– Не хочу прикасаться к ней. Если не сдохла сейчас – отбросит коньки через полчаса. У нас мало времени, приятель. Давай-ка шевелись.
Они кинулись к шкафу и принялись выдвигать ящики. На пол полетело белье. Здоровяк рылся в столе.
– Ни хрена нет.
– Ищи лучше. Должно быть, – напутствовал приятель, не отставая от него. – Старуха и не скрывала, что эта вещь у нее есть.
Несколько минут они возились в комнатах. Вдруг высокий напрягся.
– Тише. Ты слышал?
Они кинулись к окну.
К дому подъезжала полицейская машина.
– Что за черт? – проговорил здоровяк.
– Наверное, соседи, – догадался напарник. – Бабка слишком громко говорила, а потом заорала, как резаная. Сматываем удочки, приятель.
Они выбежали из квартиры, не заметив, что дверь напротив приоткрыта. Из щели выглядывал острый нос соседки. Парни бросились на последний этаж. Они знали: через чердак можно уйти.
Перепрыгивая через старый хлам, который всегда валяется в таких местах, преступники слышали, как полицейские переговаривались с какой-то женщиной. Наверное, эта сука их и вызвала.
– Быстрее! – буркнул высокий, и они подбежали к чердачному окну. На крыше никого не было. Сейчас они перелезут на соседний дом, и никаким ищейкам их не поймать, во всяком случае, сегодня.
Разумеется, стоявшие возле квартиры Розы Михайловны не видели и не слышали бандитов. Пожилая соседка Полозовой, худощавая белокурая Дарья Федоровна, тараторила без умолку.
– Слышу, пришел кто-то к Розе. Ну, она сама открыла, это меня немного успокоило. А потом громкие голоса, возня и крики… Как вы понимаете, я не могла…
– Спасибо, спасибо, – благодарил ее молодой высокий следователь Андрей Колосов, поправляя густые светлые волосы и вытирая пот со лба. – Я знаю Розу Михайловну, это бабушка моего одноклассника, Олега Полозова. Он еще ничего не знает?
Дарья Федоровна покачала головой:
– Как с утра ушел в эту свою школу, так и нет его.
– Понятно, – Андрей нервно глотнул и помедлил, прежде чем зайти в квартиру. Когда-то он бывал тут каждый день, считая Олега своим лучшим другом. Роза Михайловна всегда угощала его какими-то незнакомыми, но упомрачительно вкусными блюдами, заваривала крепкий душистый чай с травами. Наверное, благодаря ей он и полюбил этот чай – отдававший чабрецом и мятой и хорошо утолявший жажду. Окончив школу, они продолжали созваниваться, но все реже и реже. Сначала их разъединила учеба в разных городах, а потом и работа Андрея с ее ненормированным графиком и редкими перерывами на обед. Молодые люди сначала назначали друг другу встречи, а потом махнули на это рукой: зачем договариваться о месте и времени, если один из них не может пообещать, что это время выкроит. Друзья ограничились поздравлениями и традиционными вопросами о семье. Андрей был женат и воспитывал дочку, Олег еще не встретил ту единственную. Теперь они точно увидятся – следователь в этом не сомневался. Ну почему этому суждено было случиться при таких обстоятельствах? Колосов вздохнул и толкнул дверь:
– Открыто, ребята. Сомневаюсь, что преступники нас ждут. Ну-ка, прошерстите дом, – обратился он к двум дюжим оперативникам и вошел в квартиру. – Господи ты боже мой! – вырвалось у него.
Дарья Федоровна, семенившая за ним, как утенок за уткой, охнула и прикрыла рот рукой.
– Да, это наша Розочка. Она мертва?
– Не знаю, – майор подбежал к Полозовой.
Бабушка Роза, знакомая и любимая с детства, сидела на стуле, уронив голову набок. Колосов взял ее пухлую смуглую руку, попытался нащупать пульс и вздохнул с облегчением.
– Ребята, жива. «Скорую» вызывайте. – Он поднял валявшийся возле стула среди других раскиданных вещей еще горячий утюг и покосился на красный треугольник на запястье женщины. – Ее что, пытали?
– Пытали? – выдохнула соседка. – Нашу Розу пытали? За что?
– Вот это нам и предстоит выяснить, – констатировал Андрей и обернулся к оперативникам, вбежавшим в комнату: – Женщина жива. Сейчас «Скорая» приедет. А вы, конечно, никого не поймали.
– Через чердак ушли, – вздохнул маленький, полноватый, всегда сильно потеющий Гриша Бороховский, проводя рукой по влажным жидким белесым волосам. – Эх, раньше бы минут на пять…
– Вы старушку на кровать перенесите, – распорядился Колосов. – На первый взгляд инфаркт у нее. Но врач лучше меня это определит.
«Скорая» приехала на удивление быстро, что в их городе было редкостью. Молодой юркий фельдшер, еще не страдавший равнодушием к пожилым пациентам, ловко сделал электрокардиограмму и произнес:
– Инфаркт, причем обширный. В больницу надо.
– Ну, так везите, – буркнул майор. – Да побыстрее. Смотрите, чтобы живой доехала. Головой за нее отвечаете.
Фельдшер замялся.
– Товарищ полицейский, вы разве не знаете… Нам санитаров не дают, один я. Ваши ребята не помогут? Только до машины донести, там носилки… А в больнице мы сами.
– Мои ребята и носилки приволокут, – Колосов бросил взгляд на оперативников, и Гриша Бороховский скомандовал:
– Веди, эскулап, к машине.
Тяжелую Розу Михайловну с трудом погрузили на носилки и вынесли из квартиры. Дарья Федоровна побежала за ними, вскрикивая и постоянно умоляя:
– Ради бога, осторожно!
Оставшись на время без помощников, Андрей огляделся по сторонам. Его узкие серые глаза словно ощупывали каждую вещь. В знакомой квартире, где все оставалось так, как двенадцать лет назад, царил беспорядок. Ящики были выдвинуты, и их содержимое валялось на полу, старая кровать, с которой сбросили матрас, ощетинилась пружинами. Осколки разбитой вазы матово блестели в лучах полуденного солнца.
– Ограбление? – майор словно рассуждал сам с собой. – Похоже.
– Очень похоже, – вздохнула прижавшаяся к стенке Дарья Федоровна. – К сожалению, жизнь сейчас тяжелая. Слышали, как в девяностые было? Воры залезали в квартиры и брали продукты из холодильника, а иногда и вовсе опустошали кастрюли на плите.
– Пристроили мы бабушку, – вклинился в их разговор второй оперативник, Дима Востриков, заходя в комнату. – Доставят в лучшем виде в первую городскую, в кардиологию. А там, – он поднял глаза к потолку, – одному богу известно, как будет, – мужчина бросил взгляд на разбросанные вещи. – Вы что-то говорили об ограблении и о тяжелой жизни.
Соседка кивнула.
– А еще у старушек всегда припрятаны гробовые деньги, – заметил Востриков. – У пожилых женщин порой имеется тайник.
– Верно говоришь, – одобрил Колосов. – Ребята, поищите его. Значит, Олег в школе? – обратился он к соседке.
– В школе, в школе, – закивала она так быстро, что ее голова заболталась, как у китайского болванчика. – Раньше четырех никогда не приходит. Впрочем, можете его найти. Школа-то недалеко, десять минут пешком.
– Знаю, знаю, – Андрей махнул рукой. Его приятель вернулся в школу, где когда-то учился сам. Правильнее сказать, где когда-то учились они. Впрочем, Колосов в этом не сомневался. Школа дала Олегу путевку в жизнь – стоило ли искать другое место работы?
Из соседней комнаты показался Востряков.
– Нашел тайник, – сообщил он. – Впрочем, это сделал бы любой школьник. Шкатулка старенькая в швейной машинке была припрятана. И гробовые нашел. Мне кажется, они там все до копеечки. Машинку вскрыли, а денежки не тронули – так получается.
– Почему ты считаешь, что деньги не тронули? – удивился майор.
– Да потому, что их там двести тысяч, – пояснил оперативник. – Ну, сам посуди, старушка что, была миллионершей? Допустим, бандит хотел, чтобы мы не подумали об ограблении, хотя, признаться, такого в своей жизни я еще не встречал. Обычно преступники стремятся изобразить ограбление.
– Ладно, продолжай, – махнул рукой Колосов.
– Так вот, выходит, если на самом деле было ограбление, старушка припрятала в тайнике не меньше миллиона, – улыбнулся Дмитрий. – Бандиты взяли восемьсот тысяч, а остальное оставили для дураков. Бред какой-то, тебе не кажется?
– Кажется, но проверить не мешало бы, – вздохнул Андрей.
– Но они не взяли даже драгоценности, – пояснил коллега. – Несколько цепочек, кулон с бриллиантом и пять колечек с драгоценными камнями – на секретере в жестянке от леденцов лежали, нетронутые. За все можно было выручить неплохую сумму.
Его широкое лицо покраснело от напряжения.
– В тайнике, несомненно, было что-то еще, – проговорил он, словно обращаясь к самому себе. – Иначе зачем ее пытали?
– Я с тобой согласен, – майор похлопал его по плечу. – Только что же там было? Доллары, евро, какой-нибудь раритет?
– Сейчас эксперты творят чудеса, – ухмыльнулся Дмитрий. – Пусть Григорий возьмет необходимые пробы из тайника. Кто его знает, может, наши коллеги и ответят на все вопросы.
– Сам хотел это предложить, – Гороховский, вооружившись щеточками и пакетиками, отправился в соседнюю комнату.
– Пойдем и мы следом, – Андрей сжимал и разжимал большие кулаки. – Может, еще что интересное найдем.
Соседка слегка качнулась.
– Скажите, – пролепетала она, – я могу идти?
Востряков бросил на нее быстрый взгляд.
– Если телефон внука знаете, позвоните ему, пожалуйста. Пусть бросает все и бежит сюда. Только Олег способен прояснить ситуацию.
Старушка закивала:
– Знаю, знаю телефон Олежека. Он тут неподалеку в школе работает. Вмиг примчится. – Она достала из кармана халата мобильный, но Андрей опередил ее:
– Я тоже знаю его телефон. Вам никуда звонить не нужно. Я это сделаю сам.
Глава 7
Симферопольский район, село Прохладное. 1941
Высокий смуглый черноволосый парень в широких серых брюках и белой майке причмокнул пухлыми губами, увидев Розу, идущую к колодцу:
– Красотка. Хороша жидовочка.
Худощавый белобрысый паренек усмехнулся:
– Да, Рагим, ты прав. Хороша. Да только знаешь, как в таких случаях говорят? Хороша Маша, да не наша.
Приятель скривился, и на его красивом, но неприятном лице появилось неприятное выражение:
– Почему это – не наша?
– Потому что она крымчачка, ты татарин, а я русский, – пояснил блондин. – Я бы на твоем месте перестал заглядываться на нее. За тобой вон сколько девушек бегает… И татарки, и русские… Правда, я слышал, у вас тоже не приветствуются смешанные браки.
– Это как сказать, – процедил Рагим. – Впрочем, Федька, жениться на ней я не собираюсь. Мне понравилась эта хорошенькая жидовочка, и я хочу с ней переспать – вот и все. О женитьбе тут нет и речи. Чтобы я, чистокровный татарин, потомок Чингисхана, смешал свою кровь с еврейской!
Федор вздохнул:
– Об этом и мечтать не смей. Ничего у тебя не получится. Роза – девушка правильная.
– Она правильная, а я настойчивый, – Рагим вышел на дорожку, перегородив Розе путь. Увидев его, она остановилась как вкопанная. Этот татарин, всегда заговаривавший с нею на улице, пересыпавший свою речь неприличными намеками, вызывал у нее страх. Вот почему она, развернувшись, поторопилась к дому. Но Рагим схватил ее за руку:
– Подожди, Роза. Нужно поговорить.
– Говори. – Девушка смотрела куда-то в сторону. Татарин жег ее своими черными глазами.
– Роза, да ты никак боишься меня? – Он вырвал из ее рук ведро, бросил на дорогу и схватил девушку за плечи. – Посмотри на меня, Роза.
Девушка усилием воли заставила себя взглянуть на него.
– Что тебе нужно?
– Запала ты мне в душу, – проникновенно начал Рагим. – Во сне тебя вижу. Страдаю. Измучился весь.
Роза молчала. В его пламенных речах она не чувствовала искренности. Татарин принял трагический вид:
– Ну же, Роза. Скажи, как мне быть?
– Рагим, ты ведь знаешь, – начала Роза, но он перебил ее:
– Знаю что? Что ты любишь Бориса? Ты уже это говорила, и не раз. Выходит, он счастливчик. А как быть мне?
– Не знаю, – наконец выдавила из себя крымчачка. – Найди себе достойную пару. Ты нравишься Алсу. Она очень хорошая девушка.
– Зато мне Алсу не нравится. – Он сдавил ее руку и потащил в густые кусты сирени. – Я хочу тебя.
– Оставь меня в покое! – Роза принялась колотить по широкой спине, но силы были неравные. На полянке, между кустов, он попытался повалить ее на землю. Девушка пронзительно закричала.
– Кричи, моя жидовочка, никого рядом нет, – его рука потянулась к ее груди. – Обещаю, тебе не будет больно.
– А тебе будет, – послышался знакомый любимый голос Бориса, и Рагим вдруг как-то обмяк, отпустил ее и поднялся с колен. Вслед за ним вскочила и Роза, приводя в порядок сбившиеся волосы.
– Боря, Боря, как хорошо, что ты меня нашел! – закричала она. – Этот подонок пытался… – Девушка вдруг зарыдала. Борис сжал кулаки.
– Роза, иди домой, мы с Рагимом поговорим по-мужски.
– Нет, я не оставлю тебя, – она прижалась к его теплому телу. – Я не оставлю тебя.
Борис улыбнулся и разжал ее руки:
– Я сказал – иди. Я скоро приду к тебе, вот только объясню этому невежливому человеку, как нужно себя вести.
Розу трясло.
– Я боюсь за тебя, – прошептала она, но парень подтолкнул ее к дороге.
– Не бойся. Все будет хорошо. Ты говорила, что завтра уезжаешь в Севастополь на выпускной двоюродной сестры. Езжай и веселись. И не переживай за меня: в секции бокса мне очень хорошо поставили удары.
Когда девушка скрылась за кустами, Борис взглянул на Рагима, лицо которого исказила злая гримаса.
– Зачем ты опять пристаешь к ней? Я же тебя предупреждал.
Татарин смачно плюнул под ноги и зашипел.
– Чего ты приперся?
Борис сжал кулаки:
– Что тебе от нее нужно?
Татарин усмехнулся:
– А не догадываешься? Тебе ведь от нее нужно то же самое. Только она будет моей. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. И лучше тебе уйти с дороги.
– Этого тебе не добиться, – твердо сказал Борис. – Я всегда буду рядом с Розой.
– А вот это мы посмотрим. – В руках Рагима неизвестно откуда появился короткий нож. С исказившимся лицом парень пошел на Бориса и замахнулся, но тому ловким движением удалось выбить нож, который, сверкая в лучах солнца, упал на землю.
В тот же миг за ним отправился и Рагим. Борис склонился над лежащим хулиганом и назидательно проговорил:
– Никогда не обещай того, что не в силах выполнить. Это мой тебе совет. Еще раз увижу тебя возле Розы – пеняй на себя.
Он вышел из кустов, оставив татарина скрежетать зубами и надеясь увидеть Розу, но ее нигде не было. Парень решительно зашагал по дорожке, не услышав угрожающего шепота Рагима:
– Я тебе припомню. Я все равно уничтожу тебя. А Роза будет моей. Весь мир будет моим, когда я отыщу эту Золотую колыбель.
Он сплюнул на траву и пошел домой.
Его взволнованная мать Алима, увидев кровь на лице сына, запричитала:
– Опять подрался? Да когда же это закончится? Скоро жениться будешь, а ведешь себя как ребенок. Зариф, ты бы поговорил с ним.
Татарин поднялся с дивана и улыбнулся:
– Не причитай, Алима. Из него получится настоящий мужчина, верно, сынок?
Рагим скрипнул зубами:
– Отец, мне нужно с тобой поговорить.
– Я слушаю тебя.
Рагим усадил его на диван и сверкнул злыми черными глазами.
– Помнишь, ты рассказывал об экспедиции, искавшей Золотую колыбель?
– Ну, помню, – Зариф пристально посмотрел на сына. – Но почему ты вдруг о ней вспомнил?
Парень сжал его сухую руку:
– Я хочу ее найти.
Несколько секунд пожилой татарин хлопал ресницами, а потом расхохотался:
– Сынок, это все красивые легенды. Ученые ничего не нашли и не вернулись в наши края.
Рагим продолжал сжимать его руку:
– Возможно, они не там искали. Или у них не хватило времени и средств. У меня достаточно времени, отец. И мне нужна эта колыбель.
– Но, сынок…
– Мы пройдем с тобой тем же маршрутом, – бросил парень. – И, я уверен, мы найдем ее. Разве ты, бедный татарин, не хочешь повелевать людьми? Разве не хочешь власти Чингисхана?
Зариф тяжело вздохнул:
– Меня все устраивает в моей жизни, сынок. Власть накладывает на человека определенные обязательства, поверь мне. Трон хана меня не интересует.
– Но он интересует меня! – взорвался Рагим и вскочил, опрокинув табуретку. – Отец, не заставляй меня вести тебя в горы силой.
Зариф грустно посмотрел на единственного сына:
– Хорошо, мы поднимемся в горы. Я сделаю так, как ты хочешь.
Глава 8
Чуфут-Кале, 1941
Зарифу удалось уговорить знакомого татарина отвезти их к подножию Чуфут-Кале. А потом они с сыном молча, как два чужих человека, поднимались по тропинке в гору. Пожилой татарин надеялся, что сын откажется от своей затеи, но Рагим уверенно поднимался вверх, не глядя на отца. Зариф первым нарушил молчание:
– Мы только потеряем время, сынок. Многие ученые пытались здесь что-то найти, но это никому не удалось.
У Южных ворот Рагим остановился и смахнул пот со лба. Солнце уже начинало припекать.
– Ты устал, сынок? – ласково поинтересовался Зариф, но в словах отца парню послышалась насмешка. – Сейчас мы войдем в город. Здесь очень много пещер, и мы осматривали почти каждую. Честно говоря, я не понимаю, почему они искали здесь. По легенде, она спрятана на горе Басман.
Рагим бросил на него злой взгляд:
– Ты сказал им об этом?
– Да, но они пропустили мои слова мимо ушей.
Зарифу показалось, что сын колеблется, и он продолжал:
– Легенда говорит о том, что Золотую колыбель дано найти не всем. Может быть, вообще никому. Пойдем домой. Оставь эту пустую затею.
Рагим покачал головой:
– Нет.
Пожилой татарин вздохнул, и они направились к пещерам. Зариф смирился с мыслью, что в пещерном городе им придется провести весь день. До темноты они лазили по пещерам, заглядывали под каждый камень и ничего не нашли. Когда Рагим устало опустился на камень, отец засуетился, как беспокойная наседка:
– Устал, сынок? Пойдем домой. У нас во рту не было и маковой росинки.
Юноша поднял с земли камень и запустил его в канаву.
– Не думай, отец, что я откажусь от этой мысли. Я еще вернусь сюда. Вернусь с теми, кто сможет мне помочь. Вот увидишь, я стану владеть миром.
Зариф развел руками:
– Что ж, иди к своей мечте. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.
Глава 9
Межгорск, наши дни
Олег Полозов, учитель русского языка и литературы, высокий смуглый молодой человек с иссиня-черными волнистыми волосами, тонким носом с едва заметной, нисколько его не портившей горбинкой, огромными темно-карими глазами и ямочкой на подбородке, стоял в школьном коридоре, как всегда, окруженный толпой десятиклассников.
– Олег Георгиевич, – вкрадчиво говорила стройная брюнетка с пухлыми губками, которым позавидовала бы любая модница, – куда мы отправимся на выходные?
– Марина, ну дай мне отдохнуть! – взмолился молодой учитель. – Каждую неделю на природу выбираемся.
– А вам жалко, Олег Георгиевич? – встрял тощий и длинный как жердь парень с всклокоченными соломенными волосами. – Ничего, потерпите нас еще годик. А потом мы разбежимся кто куда – и будете отдыхать по воскресеньям.
Олег покраснел. Он обожал учеников своего класса.
– Ну ладно, ребята, что-нибудь придумаем. А тебе, Рахманов, – он шутливо замахнулся, – я сейчас врежу за твои слова.
Рахманов улыбнулся во всю ширь.
– Отлично, Олег Георгиевич. Врежьте. Будет о чем рассказать моим деткам.
– Если у такого, как ты, они когда-нибудь будут, – ввернула полненькая белолицая Таня Зимина.
Все рассмеялись. Олег сдвинул брови:
– Никогда не унижайте друг друга, ребята. Мы одна команда, разве вы это не помните?
Полозов пытался быть строгим со своими учениками, но это не всегда получалось.
– Ребята, идите на уроки. У вас сейчас алгебра.
Маленький юркий паренек скорчил забавную мину:
– Опять эта Гипотенуза! Надоела она вместе со своими косинусами и синусами! Ну, хуже горькой редьки надоела!
Олег строго посмотрел на него:
– Нехорошо так говорить об учителе. Тем более Тамара Петровна… – он не успел договорить.
– Гипотенуза, Гипотенуза! – крикнул паренек и помчался по коридору. За ним двинулись остальные.
Молодой человек с любовью смотрел им вслед. Надо же, каких-то пять лет назад они были смешными пятиклашками. Когда его назначили классным руководителем, первый год Олег только и делал, что утирал им слезы и сопли. Он стал им даже не учителем, а старшим братом, готовым всегда прийти на помощь, дать хороший совет. И они это ценили, даря ему такую же любовь. Благодаря своему классу он полюбил школу, а ведь сначала не представлял себя учителем, виня бабушку в том, что она помогла ему поступить в университет на филологический. Да, Олег представлял себя кем угодно, но не педагогом, не преподавателем русского. И именно бабуля настояла, чтобы внук пошел на филологический, где работала ее старая знакомая.
– Понимаешь, – объясняла ему бабушка, – у нас с тобой никого нет. Родители твои погибли, когда ты был совсем крохотным. Если ты останешься без специальности, нам придется туго. Школа всегда даст тебе кусок хлеба, поверь. Знаешь, как я мечтала стать учительницей? Мой покойный отец, твой прадед, клялся всеми клятвами: «Роза, костьми лягу, но тебя выучу». Не пришлось ему. Погиб где-то на Украине. А потом, когда закончилась война, я встретила твоего деда. Семья, ребенок… Хозяйство надо было восстанавливать… Тут уже не до высшего образования. Пришлось идти в техникум, учиться на бухгалтера. Колхозу требовались люди моей специальности. А о школе я долго мечтала… Хоть ты воплоти мою мечту.
Он сопротивлялся, но недолго, и наконец внял ее просьбам. Было время, когда молодой человек ругал про себя настойчивую старушку, навязавшую ему профессию, к которой он совсем не чувствовал тяги, но оно давно прошло. Учиться на филологическом оказалось довольно интересно, а профессия учителя пришлась ему по вкусу, он полюбил ее и уже не представлял себя вне школы.
Да, бабушка – все же мудрая женщина. Ему с ней повезло. Сколько она сделала для него, когда родители погибли в авиакатастрофе! Его глаза увлажнились, когда он подумал об этом. Тогда говорили: самолеты не падают. Но этот упал, унеся жизни ста человек. В том числе матери и отца, которых Олег плохо помнил.
Внезапно парень вздрогнул от резкого звонка мобильного. Телефон лежал в кармане. Молодой человек достал его. На дисплее высвечивался знакомый номер. «Андрей? С чего бы это в разгар рабочего дня?» – Олег нажал кнопку вызова. Голос школьного друга сразу заполнил уши:
– Олежка, здравствуй. Не знаю, как тебе сказать… У меня грустная новость. Не буду ходить вокруг да около. Бабушка Роза в больнице. Инфаркт у нее, обширный.
– Что? – внутри у Полозова что-то оборвалось. Он почувствовал, как холодный пот заливает глаза.
– Моя бабушка? – еле выдавил он. – Инфаркт?
– Это еще не все, – продолжал майор. – Олег, умоляю, выслушай и не перебивай. Вашу квартиру пытались ограбить. Вероятно, бандиты не ожидали встретить хозяйку. Наверное, они сильно ее напугали, и от перенесенного стресса случился инфаркт. Так бывает.
Олег засуетился:
– Андрей, в какой она больнице?
– В первой, но ты не торопись. Я должен тебя увидеть. Видишь ли, есть кое-что еще…
– Андрей, я бегу домой, – Полозов нажал отбой, спрятал телефон и бросился вон из школы. К счастью, уроков у него больше не было.
Нужная маршрутка пришла через пять минут, и парень влез в душный полупустой салон. Ехать пришлось столько же, сколько обычно, может, чуть больше, но эти минуты показались ему вечностью. Страшная мысль юлой вертелась у него в голове. О чем говорил школьный приятель? Ограбление квартиры? Инфаркт? Неужели бабушка умирает? Нет, она не может оставить его совсем одного!
Когда машина остановилась на нужной остановке, парень опрометью бросился домой, чуть не сбив выходившую из его квартиры Дарью Федоровну, с сочувствием посмотревшую на него:
– Крепись, Олежек. Я думаю, все будет хорошо.
– Спасибо, – механически ответил учитель и вбежал в комнату.
Школьный приятель, почти не изменившийся со времени их последней встречи – как-никак лет пять прошло – высокий, светловолосый, с румянцем на лице, сидел на диване и что-то писал на листке бумаги. Двое дюжих мужчин, вероятно, его коллеги, примостились на стульях за столом. В родной квартире было все перевернуто вверх дном, и Полозов продолжал окунаться в страшную реальность. Ограбление… Инфаркт… Бабуля в больнице.
Заметив молодого человека, сидевший на диване Колосов встал и подошел к нему:
– Привет, Олежек. Вот и свиделись. Только встреча нерадостная.
Учитель кивнул и обнял его:
– Нерадостная, Андрюша.
– Мы уже ввели тебя в курс дела, – продолжал приятель. – Да ты и сам видишь, что в вашей квартире побывали грабители. Пройди, пожалуйста, по комнатам и посмотри, что у вас пропало.
Полозов как автомат выполнял его просьбы, даже не расспросив друга о жене и дочери. Все его мысли были только о бабушке, которая после гибели родителей в авиакатастрофе стала для него самым близким человеком.
– Вроде ничего. Все в наличии.
Как она? Жива ли?
– Уверен? – Майор сверлил его стальными глазами. – Посмотри, посмотри, не торопись.
Олег еще раз перебрал валявшиеся на полу вещи:
– Нет.
– А в другой комнате?
– Ничего, – ответил учитель. – Там вообще нечего взять. Ты и сам знаешь.
– И все-таки, – напутствовал его Колосов.
Молодой человек послушно прошел в другую комнату и поднял толстую книгу – два тома «Войны и мира».
– Мы хранили здесь так называемую заначку, – он открыл том и указал на целлофановый мешочек с деньгами, прикрепленный к странице. – Вся сумма на месте. А здесь, – его руки нащупали жестяную коробку из-под леденцов на секретере, – бабулины драгоценности. Я посмотрел. Все на месте.
Майор поднял белесые брови:
– Ты знал о тайнике в швейной машинке?
Полозов хлопнул себя полбу:
– Да-да, конечно, как же я мог забыть! – Он снова бросился в маленькую комнату. – Нет, деньги на месте, хотя дверца открыта, – молодой человек принялся лихорадочно пересчитывать купюры. – Воры не взяли ни рубля. Здесь ровно двести тысяч. Именно такую сумму бабушка скопила… – Олег нервно глотнул. – Скопила…
– На похороны, – подсказал Бороховский. Полозов, весь красный от напряжения, кивнул.
– И что же у нас получается? – потирая руки, поинтересовался Андрей. В нем заговорил следователь, который во что бы то ни стало должен был напасть на след преступников.
Учитель не понял вопрос:
– Что получается?
Колосов повысил тон:
– Если ничего не пропало, получается, что никакого ограбления не было. Так ведь?
Олег растерялся:
– Я не знаю. Тебе виднее.
– Ты-то со мной согласен? – поинтересовался Андрей как-то виновато. Он понимал состояние друга, но хотел раскрыть дело по горячим следам.
– Получается, так оно и есть, – выдавил учитель.
Колосов наклонил голову:
– Тогда идем дальше. Ты прости, Олежка, что я с тобой вроде как официально. Работа у меня такая. Чем скорее я пойму, что к чему, тем скорее поймаем преступников.
Олег развел руками:
– Да брось, Андрей. Я все понимаю.
Колосов наморщил лоб:
– Итак, в квартиру проникают какие-то люди, переворачивают все вверх дном, однако не берут ни драгоценности, ни деньги, но пытаются что-то выудить у хозяйки. На какие мысли это наводит?
Полозов не ответил. Для него это казалось совершенно неважным. Какая разница, в конце концов, на какие мысли это наводит? И вообще, если говорить о мыслях, они были вовсе не о странном ограблении. Или не ограблении – какое это имеет значение, когда бабуля в больнице, а он до сих пор разговаривает с полицейским, пусть и со своим школьным приятелем, хотя давно должен быть у нее? Надо идти к ней, не идти, а бежать, а не вести пустые беседы. А все эти тайны пусть выясняет полиция. Это их работа. Андрей хороший следователь, он слышал о нем много отзывов. Олег поднялся со стула:
– И ты меня прости, Андрей. Я ничем не могу помочь, клянусь. И вообще, мне пора в больницу.
– Сядь, – властно произнес майор, и его тон подействовал на учителя: он послушно опустился на стул.
– Я выскажу свои соображения, – начал Андрей. – Двое воришек влезли к вам в квартиру, но не взяли ценности. Этому существует только одно объяснение: они были осведомлены, что здесь хранится что-то более ценное, возможно, даже бесценное. Логично, правда?
Олег пожал плечами:
– Вроде логично. Только я не понимаю, о какой бесценной вещи идет речь. Что хотели найти в нашей квартире? Ты знаешь нашу семью много лет, и тебе было известно, что мы всегда жили небогато. Правда, у бабули довольно приличная пенсия, да и я получаю не гроши, но примерный наш доход должен быть тебе известен. Согласись, мы не миллионеры. И хочу подчеркнуть – не подпольные. Если бы бабуля хранила какую-нибудь вещь, которой не было цены, уж я бы знал об этом и обязательно сказал бы тебе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?