Читать книгу "Русская жена Горца. Развода не будет"

Глава 3

Мирлан

Пять утра. Будильник еще не прозвенел, но я уже не сплю. Привычка. В горах день начинается рано, и я не изменяю своим традициям, даже живя в городе.

Встаю с постели, подхожу к окну. Город просыпается медленно – рассвет только пробивается сквозь горные вершины. Мой дом стоит на склоне, и отсюда видна половина города. Весь мой мир. Мои владения.

Мирлан Богаев. Тридцать два года. Глава строительной компании «Богаев и партнеры», владелец сети ресторанов, совладелец нефтеперерабатывающего завода. Список можно продолжать, но смысла нет. Главное – у меня есть все, что должно быть у настоящего мужчины. Деньги, власть, уважение.

Все, кроме жены. И тут же, как по заказу, звонит телефон.

– Мирлан, сынок, – голос матери звучит укоризненно уже с самого утра. – Ты проснулся?

– Проснулся, мама, – потираю переносицу. Знаю, о чем пойдет разговор.

– Хорошо. Слушай меня внимательно. Вчера я встречалась с Патимат-ханум – помнишь, у нее дочь Саида, врач-окулист? Красивая девочка, из хорошей семьи, верующая...

– Мама, – перебиваю, – мы это уже обсуждали.

– Ничего мы не обсуждали! – голос матери становится строже. – Тебе тридцать два года! Все твои друзья давно женаты, растят детей, а ты... Что люди говорят? Что у Зулейхи Богаевой сын какой-то не такой!

Не такой. Если бы она знала, какой я «не такой», когда дело касается бизнеса. Вчера пришлось объяснять одному московскому подрядчику, почему не стоит нарушать договоренности с дагестанцами. Объяснение было коротким и убедительным. Два сломанных ребра – отличный аргумент против желания обмануть.

– Мама, у меня дела. Поговорим вечером.

– Мирлан! Не смей отключаться! Саида согласилась встретиться. Сегодня, в кафе «Дагестан». В семь вечера.

– Я не соглашался.

– А ты согласись! – мать повышает голос. – Хватит вести себя как избалованный ребенок! Ты мужчина, тебе нужна семья, дети, наследник!

Отключаю телефон, не дожидаясь окончания лекции. Мать позвонит еще раз через час. Потом еще. Это война на истощение, которая длится уже два года.

Душ, кофе, традиционный завтрак. Хлеб, сыр, мед из родного аула. Еда из детства, которая напоминает о корнях. Я никогда не забываю, откуда я родом. В семь утра я уже в офисе. Здание в центре города, семь этажей, на последнем – мой кабинет. Из окон видны горы. Я никогда не работаю, не видя гор, это мой источник силы.

– Добрый день, Мирлан Рустамович, – секретарь Мадина подает кофе и папку с документами. – На девять назначена встреча с московскими инвесторами, на одиннадцать – совещание по строительству торгового центра, на час дня...

– Отмени встречу, перенеси на восемь, через час, – перебиваю я.

– Но там...

– Отмени, – мой тон не предполагает возражений. Мадина кивает, выходит.

Московские инвесторы оказались теми еще болтунами. Полчаса рассказывают о своих «уникальных возможностях» и «взаимовыгодном сотрудничестве». Я молчу, изучаю их лица. Один нервничает – вчера проиграл крупную сумму в покер, видно по красным глазам и дрожащим рукам. Второй врет о размерах оборота – цифры не сходятся с тем, что я знаю о его компании. Третий просто дурак.

– Господа, – говорю я наконец, – вы отняли у меня время. Выход знаете.

– Но мы еще не обсудили условия! – пытается возразить дурак.

Встаю, подхожу к окну. Молчу. Через минуту слышу, как хлопает дверь. Московские «инвесторы» ушли. Совещание по торговому центру проходит быстрее. Мои люди знают свое дело, я ценю профессионализм. Обсуждаем сроки, бюджет, возможные проблемы. Все под контролем.

В час дня звонит сестра Амина.

– Братик! – ее голос слишком сладок для полудня. – Как дела?

– Нормально. Что тебе нужно?

– Ой, да ладно тебе! Нельзя просто позвонить сестре? – она делает паузу. – Слушай, я скинула тебе фотографии, обязательно посмотри!

– Амина...

– Это дочки наших друзей! Все красавицы, все умницы. Вот Зарема – экономист, работает в банке. А Фатима – педагог, хорошо ладит с детьми. А Нурида – вообще красотка, училась в Америке...

Открываю телефон, листаю фотографии. Красивые девушки, правда. Ухоженные, образованные, из хороших семей. Все правильно, все как надо. И почему мне все равно?

– Особенно Саида нравится, – продолжает Амина. – Мама с ее мамой дружат еще со школы. Тебе понравится, я уверена!

– Может, ты и замуж за меня собираешься выйти? – резко спрашиваю.

– Мирлан! – обижается Амина. – Я же для тебя стараюсь! Ты не молодеешь, пора остепениться.

– Я сам решу, когда мне жениться. И на ком.

– А что, у тебя уже кто-то есть? – в голосе сестры слышится заинтересованность.

– Нет.

– Вот! Значит, надо искать. Там, где бываешь ты, наверняка приличные девушки не ходят.

После разговора с Аминой иду в спортзал. В подвале здания оборудован небольшой зал – только для меня и самых близких людей. Два часа я работаю с железом, потом боксирую с грушей. Физическая нагрузка помогает думать.

Все правы – и мать, и сестра. В тридцать два года пора иметь семью. Все мои друзья детства давно женаты. Руслан – троих детей растит. Сайид – двоих. Даже младший из компании, Ахмед, в прошлом году женился.

А я все жду чего-то. Но чего?

Знаю, чего не хочу. Не хочу жениться по расчету, как советуют родственники. Не хочу удобную жену из правильной семьи, которая будет рожать детей и молчать. Не хочу девушку, которую мне подберут мать и сестра.

Но чего я хочу – не знаю. Или знаю, но не признаюсь даже себе.

Я хочу, чтобы у женщины загорались глаза, когда она меня видит. Чтобы она была рядом не из-за денег или статуса, а потому что не может иначе. Я хочу, чтобы она была моей – по-настоящему, а не только на бумаге.

Глупости, сказал бы отец, будь он жив. Горцы женятся, чтобы продолжить род, а не ради романтики. Но отца нет уже десять лет, и я живу по своим правилам.

Вечером дома читаю отчеты, планирую следующую неделю. Завтра важная встреча с турецкими партнерами, послезавтра – совет директоров. Дела идут хорошо, деньги текут рекой. Успех измеряется цифрами в банке и количеством людей, которые боятся произносить мое имя всуе.

Мать звонит в девятом часу.

– Саида ждала тебя в кафе, – голос ледяной. – Ждала два часа.

– Я не просил ее ждать.

– Мирлан, это неуважение к девушке и к ее семье!

– Мама, – медленно говорю, – повторяю в последний раз. Я сам выберу себе жену. Когда найду подходящую.

– А какая тебе подходит? – мать повышает голос. – Блондинка из Москвы? Актриса? Модель? Забудь! Тебе нужна дагестанка, которая знает наши традиции! Приличная, чистая девушка.

– Мне нужна женщина, которую я полюблю.

– Любовь! – фыркает мать. – Любовь приходит в браке. Сначала уважение, потом привязанность, потом любовь. Так было у меня с твоим отцом, так бывает у всех нормальных людей.

Может, она права. Может, я ищу то, чего не существует. Но пока не найду – не женюсь. У меня есть деньги и власть, этого достаточно. Перед сном выхожу на террасу. Дом на склоне горы, внизу огни Махачкалы, дальше – Каспийское море. Мой мир. Мои владения.

Где-то в этом городе живет женщина, которая станет моей. Может быть. А может, ее вообще не существует, и я зря трачу время на мечты. Завтра новый день. Новые дела, новые возможности. И, возможно, новые разочарования.

Но я привык брать от жизни то, что хочу. И если где-то есть женщина, способная разжечь огонь в моей груди, – я ее найду или нас сведет судьба. Рано или поздно.

А пока – работа, деньги, власть. Три кита, на которых держится мир Мирлана Богаева. Этого достаточно. Пока достаточно.

Глава 4

Полина

За столиком в ресторане «Горный аул» сижу одна и пытаюсь не расплакаться. Официанты вежливо улыбаются, но я чувствую их любопытные взгляды. Девушка одна в ресторане – это, видимо, не очень обычно в Дагестане.

Утром все пошло наперекосяк. В семь утра Маше позвонили, она плакала, говорила сбивчиво, и я сначала ничего не поняла. Потом до меня дошло: Женя попал в аварию. Не смертельно, слава Богу, но сломаны ребра, сотрясение, он в больнице.

– Я улетаю первым же рейсом, – рыдала Маша в трубку. – Полька, прости меня, но я не могу...

– Конечно, лети! – пыталась говорить спокойно, хотя сердце колотилось. – Женя важнее всего. А я... я тоже полечу с тобой.

– Нет! – неожиданно резко ответила Маша. – Полина, нет. Ты должна остаться.

– Маш, но как же? Я одна, в чужом городе...

– Именно поэтому! – она перестала всхлипывать, голос стал тверже. – Поль, ты же сама говорила вчера, что впервые за месяцы почувствовала интерес к жизни. Ты не можешь сейчас вернуться в свою московскую берлогу! Тем более из-за Жени.

– Маша!

– Да я знаю, как это звучит! Но он жив, он поправится, а ты... тебе нужно это путешествие. Мне нужно знать, что ты живешь, а не существуешь. Останься. Два дня. Я улажу дела с Женей и прилечу обратно.

Она была непреклонна. И, если честно, где-то в глубине души я была ей благодарна. Возвращаться сейчас в Москву, в больничные коридоры, в атмосферу тревоги – совсем не хотелось. Здесь было хорошо. Здесь я дышала.

Но теперь, сидя в одиночестве в ресторане, я начинаю сомневаться. Может, надо было лететь с Машей? Женя ведь пострадал... Хотя что я могла бы сделать в больнице? Посидеть в коридоре, попить валерьянку, послушать, как врачи говорят медицинскими терминами?

Официант – тот же Рамазан, что и вчера – участливо спрашивает:

– А ваша подруга где? Заболела?

– Улетела, – коротко отвечаю. – Семейные дела.

– Понятно, – он кивает с пониманием. – Ну ничего, у нас город спокойный. Девушкам одним ходить можно, только не очень поздно. А что будете заказывать?

Беру меню, но буквы расплываются. Почему-то хочется плакать. Не из-за Жени – он поправится, Маша сказала, что врачи не волнуются. Просто от какой-то внезапной беспомощности. Я одна в незнакомом городе, и никто не знает, где я. Никому не нужна. Совсем никому.

– Принесите что-нибудь легкое, – прошу, не глядя в меню. – Салат, может быть.

– Салат? – Рамазан удивляется. – Девушка, вы же вчера такой аппетит имели! Может, суп харчо? Или долму? У нас сегодня очень вкусная долма.

– Хорошо, долму, – пытаюсь улыбнуться, но получается кривовато.

Рамазан уходит, и я остаюсь одна. В ресторане немноголюдно, еще рано для обеда, только половина седьмого. Играет тихая музыка, пахнет специями и свежим хлебом. Уютно. Если бы не это чувство одиночества...

Дверь ресторана открывается, и заходят трое мужчин, машинально поднимаю глаза и застываю. Тот, что идет впереди... Высокий, широкоплечий, в темном костюме. Двигается уверенно, но без суеты. Стильная стрижка, смуглое лицо с резкими чертами. И глаза... даже на расстоянии видно, что глаза особенные. Темные, внимательные, изучающие.

От него веет силой. Настоящей, мужской силой, которую не спрячешь под дорогим костюмом. Я таких мужчин видела только в кино. Он что-то говорит своим спутникам, и они проходят к столику в дальнем углу. А я быстро отвожу взгляд, чувствуя, как краснеют щеки. Что это со мной? Я же не школьница, чтобы пялиться на незнакомых мужчин.

Рамазан приносит долму – маленькие голубцы в виноградных листьях, ароматные и аппетитные. Но есть все равно не хочется.

– Все в порядке? – спрашивает официант. – Может, чаю принести? У нас чай горный, очень хороший.

– Да, спасибо.

Пытаюсь сосредоточиться на еде, но то и дело ловлю себя на том, что украдкой поглядываю на тот столик. Мужчина слушает своих спутников, иногда коротко отвечает. Лицо у него серьезное, даже суровое. Этот человек привык командовать, это видно сразу.

Интересно, кто он? Бизнесмен, наверное. Или чиновник. У него вид человека, которого все боятся и уважают. Вдруг он поднимает глаза и смотрит прямо на меня. Я замираю с вилкой на полпути ко рту.

Его взгляд... как будто он видит меня насквозь. Серьезные темные глаза, он меня рассматривает, изучает, но в них есть что-то еще. Удивление? Интерес? Время словно останавливается. Мы смотрим друг на друга через весь зал, и я не могу отвести взгляд. Это неправильно, невежливо, но я не могу.

Потом он говорит что-то спутникам и встает. Идет к моему столику.

У меня перехватывает дыхание. Что он хочет? Почему идет ко мне? Может, я как-то неподобающе себя веду? Или он хочет сделать замечание?

Когда он подходит близко, понимаю, что он еще выше, чем показалось издалека. И еще более внушительный. Широкие плечи, сильные руки, уверенная походка. От него пахнет терпким парфюмом, силой и опасностью.

Я невольно сжимаюсь в кресле, сердце колотится как сумасшедшее.

– Простите за беспокойство, – голос низкий, бархатный, с легким акцентом. – Вы одна?

Киваю, не в силах выдавить ни слова. Он же не собирается... что? Знакомиться? Со мной?

– Меня зовут Мирлан, – произносит медленно. – Мирлан Богаев. А вас?

Открываю рот, но звуков не извлекается, облизываю пересохшие губы, замечаю, как он сжимает челюсти. Он ждет терпеливо, и в его глазах читается... что? Любопытство? Или что-то еще?

– Полина, – наконец выдавливаю. – Полина Шувалова.

– Полина, – повторяет, мое имя в его устах звучит как-то особенно. – Красивое имя. Русское?

– Да, – шепчу я. – Я из Москвы.

– Москва, – он слегка улыбается, лицо сразу преображается, становится моложе, доброжелательнее. – Далеко от дома. Туристка?

– Да... то есть нет... то есть да, туристка, – лепечу, чувствуя, как язык заплетается. Что со мной? Я же не робкая десятиклассница!

– Можно присесть? – он указывает на свободное место напротив.

– Да, конечно! – отвечаю слишком быстро, потом краснею еще сильнее.

Мужчина садится, чувствую себя еще более маленькой рядом с ним. Мирлан все еще изучает мое лицо внимательно, серьезно, и я не знаю, куда деть глаза.

– Полина из Москвы, – произносит он задумчиво. – А что привело вас в наши края? Работа? Родственники?

– Отдых, – честно отвечаю я. – Хотела... хотела посмотреть горы.

– И как впечатления?

– Красиво, – поднимаю глаза на его лицо. – Очень красиво. И люди добрые.

Что-то в его взгляде меняется. Становится теплее.

– Вы одна путешествуете? – спрашивает. – Смело.

– Была с подругой, но она улетела утром. Семейные дела, – объясняю, голос дрожит. – А я осталась.

– Осталась, – повторяет он медленно. – И не страшно?

Я качаю головой, хотя немного страшно. Но рядом с этим человеком страх отступает. От него исходит такая уверенность, такая сила, что кажется – он может защитить от всего на свете.

– Мирлан! – раздается голос от дальнего столика. – Ты как там?

Он оборачивается, машет рукой спутникам.

– Извините, у меня деловая встреча, – говорит он, поднимаясь. – Но...

Он замолкает, смотрит на меня странным взглядом.

– Полина, а вы завтра свободны?

Сердце подпрыгивает к горлу.

– Свободна.

– Тогда позвольте показать вам наш город. Настоящий Дагестан, – он достает визитку, кладет на стол. – Это мой номер. Позвоните утром, и я заеду за вами.

– Но...

– Доверьтесь мне, – говорит серьезно. – Обещаю, вы не пожалеете.

И уходит к своему столику, а я остаюсь сидеть, глядя на белую визитку с золотым тиснением. «Мирлан Рустамович Богаев. Генеральный директор».

У меня кружится голова. Что только что произошло? Незнакомый мужчина подошел знакомиться, пригласил на экскурсию... Это нормально? А главное – почему я сказала «да»?

Потому что, когда он смотрел на меня своими темными глазами, в груди что-то екнуло. Впервые в жизни. И захотелось узнать, что будет дальше. Рамазан подходит к столику с чайником.

– Мирлан Рустамович с вами знакомился? – спрашивает он с любопытством.

– А вы его знаете?

– Все его знают, – официант понижает голос. – Уважаемый человек. Богатый, влиятельный. Если он обратил на вас внимание – это честь.

Честь. Интересно, что подумали бы о такой «чести» в Москве? Маша сказала бы: «Ты с ума сошла, соглашаться на такое с незнакомым мужчиной!»

Но здесь, в этом теплом ресторане, где пахнет специями и играет мелодичная музыка, все кажется естественным. И правильным. Я допиваю чай, расплачиваюсь и выхожу на улицу. В кармане лежит визитка Мирлана Богаева, и я то и дело прикасаюсь к ней пальцами.

Завтра позвоню. Обязательно позвоню. И посмотрю, куда меня заведет эта встреча.

Глава 5

Мирлан

Не верю в любовь с первого взгляда. Это выдумки романтиков и слабаков. Мужчина трезво оценивает женщину: красоту, происхождение, способность к деторождению. Все остальное всего лишь сказки.

Так я думал до вчерашнего дня.

А теперь стою у окна своего кабинета, смотрю на горы и думаю о светловолосой русской девушке из ресторана. О том, как она смущенно покраснела, когда я подошел к ее столику. О грустных глазах цвета зимнего неба. О тонких пальцах, сжимающих чашку с чаем.

Полина.

Произношу ее имя вслух, и что-то сжимается в груди. Глупость. Мне тридцать два года, я видел сотни красивых женщин. Переспал с десятками. Но ни одна из них не заставляла меня отменять деловые встречи и думать о ней всю ночь.

– Мирлан Рустамович, – Мадина заглядывает в кабинет, – московские партнеры спрашивают, когда будет встреча…

– Завтра, – отвечаю, не оборачиваясь. – Послезавтра. На следующей неделе. Неважно.

– Но они специально прилетели...

– Мадина, – поворачиваюсь к ней, девушка замолкает, увидев мое лицо. – Отмени все встречи на сегодня. Все.

Она кивает и быстро выходит. Умная девочка, понимает, когда не стоит спорить. Телефон звонит уже третий раз за утро. Мать. Не беру трубку. Сейчас не до разговоров о Саиде и семейном долге.

Я не спал практически всю ночь, я думал о светловолосой девушке весь вчерашний остаток дня и вечер, я проснулся с мыслями о ней рано утром. В десять утра звонит неизвестный номер, это она, я почувствовал это.

Но даже если бы она не позвонила, я бы нашел ее, я уже нашел – еще вчера вечером, Полина остановилась в гостинице около ресторана.

– Алло? – тихий, неуверенный голос.

– Полина, – даже не удивляюсь, что сразу ее узнал.

– Да... это я. Вы говорили... про то, что покажете мне ваш красивый край...

– Говорил. Где вы сейчас?

– В гостинице. «Дагестан», на улице...

– Знаю эту гостиницу. Буду через полчаса.

– Может, лучше встретимся где-нибудь в городе? Не хочу вас беспокоить...

– Полина, – строго говорю, – я заеду за вами. Ждите в холле.

Она замолкает, потом тихо соглашается. Хорошо. Мне нравится, когда женщины меня слушаются, и я не хочу, чтобы она еще кому-то попадалась на глаза.

Еду в машине и думаю, что делаю. Красивая туристка из Москвы, случайная встреча в ресторане. Через несколько дней она улетит домой, и я ее больше не увижу. Зачем тратить время?

Но когда вижу Полину в холле гостиницы, все разумные доводы улетучиваются.

Она стоит у окна в легком белом платье, волосы распущены по плечам. Смотрит на улицу и не замечает, что на нее пялятся мужчины в холле. Она не кокетничает, не позирует – просто стоит. И я понимаю, что готов убить любого, кто посмотрит на нее не так.

Мысль дикая, неожиданная. Я не ревнивый тип, никогда не был собственником. Женщины приходили и уходили, и меня это устраивало. А эта... эта другая.

– Полина.

Она оборачивается, лицо озаряется улыбкой. Не кокетливой, не наигранной – искренней, радостной. Когда в последний раз женщина так радовалась моему появлению? Обычно они строят из себя недоступных или сразу вешаются на шею.

– Мирлан! Я боялась, что вы передумаете.

– Почему?

– Не знаю... – она смущается. – Вчера показалось, что вы... серьезный человек. Занятый. А тут какая-то туристка...

Серьезный человек. Если бы она знала, насколько я серьезен. Если бы она знала, скольких людей я сломал, когда они вставали у меня на пути. Если бы она знала, что я делаю с теми, кто пытается меня обмануть.

Но рядом с ней я чувствую себя... другим. Не хищником, не бизнесменом, которого все боятся. Просто мужчиной, который хочет защищать и оберегать.

– Пойдем, – и беру ее под руку, от прикосновения по телу идет легкая дрожь.

Она не сопротивляется, но я чувствую, как напрягается от моих прикосновений. Не от страха, а от чего-то другого. От того же, что чувствую я, когда касаюсь ее кожи. В машине она с любопытством осматривается.

– Красиво, – говорит, трогая кожаную обивку. – А какая марка?

– «Лексус», – отвечаю, усмехаясь. Большинство женщин разбираются в марках машин лучше меня и сразу прикидывают стоимость. А эта спрашивает просто из любопытства.

– Куда поедем? – интересуется.

– Сначала покажу город. Потом в горы.

– А у вас… тебя есть время? Ты же работаешь...

– Полина, – поворачиваюсь к ней, – сегодня я весь в твоем распоряжении. И да, давай на «ты». Хорошо?

– Хорошо.

Полина краснеет, отворачивается к окну. Мне хочется коснуться ее щеки, почувствовать, насколько гладкая и нежная кожа, но я сдерживаюсь, еще рано. Она не та девушка, которая с первого дня готова на все ради денег и статуса. Эту нужно завоевывать. И я буду завоевывать.

Показываю ей центр Махачкалы: театр, музеи, старые кварталы. Полина слушает внимательно, задает вопросы. Не глупые вопросы из разряда «а сколько это стоит?», а искренние, человеческие.

– А ты здесь родился? – спрашивает, когда мы идем по старому городу.

– В ауле, в горах. В Махачкалу переехал после университета.

– Скучаешь?

Странный вопрос. Никто раньше не спрашивал, скучаю ли я по детству, по отцовскому дому.

– Иногда, – признаюсь. – Там другая жизнь. Размеренная, простая.

– А почему не вернулся?

– Бизнес здесь. Деньги здесь.

Полина кивает, но в глазах читаю понимание. Она не осуждает, не читает лекции о том, что деньги не главное. Просто понимает. В кафе заказываю национальные блюда, объясняю, что это и как едят. Она пробует все с любопытством ребенка, хвалит, смеется над своими неловкими попытками есть руками.

– У вас принято есть руками? – спрашивает, слизывая с пальца соус.

От этого невинного жеста у меня темнеет в глазах. Хочу взять ее руку, облизать каждый палец. Хочу поцеловать эти губы, почувствовать ее вкус. Что вообще со мной такое? Это нормально?

– В горах многое едят руками, – отвечаю хрипло. – Это традиция.

Полина кивает и продолжает есть, не подозревая, какие мысли роятся в моей голове.

После обеда едем в горы. Показываю ей водопад, древнее селение, смотровую площадку с видом на Каспий. Она восхищается всем: и величественными пиками, и крошечными цветами у дороги. Чистота ее восторга завораживает, я никогда не встречал таких женщин.

– Как красиво, – шепчет, стоя на краю обрыва. – Такого я никогда не видела.

Ветер треплет ее светлые волосы, Полина зажмуривается от удовольствия. Я стою рядом и думаю о том, что готов каждый день приводить ее сюда, лишь бы видеть это выражение лица.

– Полина, – говорю, – а что тебя ждет в Москве?

Она открывает глаза, и в них снова появляется грусть.

– Работа. Пустая квартира. Обычная жизнь.

– Семья? Муж?

– Нет, – качает головой. – Никого нет, даже парня.

Хорошо. Очень хорошо.

– Что тебя держит там?

– Не знаю,– задумывается.– Привычка, наверное. А что меня может держать здесь?

Я. Я могу тебя держать. Но говорю другое:

– Красота. Покой. Другая жизнь.

– Да, – соглашается она мечтательно. – Здесь хорошо. Здесь можно дышать.

На обратном пути Полина засыпает в машине. Голова откинута на подголовник, ресницы отбрасывают тени на светлую кожу, такая беззащитная, доверчивая. Останавливаюсь у обочины и просто смотрю на нее.

Она будет моей. Не просто на одну ночь, как другие. Навсегда. Я заберу ее из серой жизни, привезу в горы, сделаю своей женой. Подарю ей мир, в котором она будет счастлива. А себе подарю ее. Эту чистоту, эту искренность, эту способную радоваться простым вещам девушку.

Когда подъезжаем к гостинице, она просыпается и смущенно извиняется.

– Прости, наверное, я плохая компания...

– Ты прекрасная компания, Полина.

Девушка смотрит на меня странным взглядом.

– Мирлан, а можно вопрос?

– Конечно.

– Зачем ты все это делаешь? Тратишь время, показываешь город... Я же просто туристка. Незнакомая девушка.

Хороший вопрос. Честный ответ ее напугает. А я не хочу ее пугать. Пока.

– Мне нравится твоя компания, – говорю. – И мне нравится видеть твои глаза, когда ты радуешься.

Полина краснеет и опускает взгляд.

– Полина, – наклоняюсь к ней, – завтра увидимся?

– Я не знаю... может, я тебе уже надоела...

– Нет, – мой голос звучит резче, чем хотелось бы. – Не надоела, не говори глупостей.

Девушка вздрагивает от моего тона, и я понимаю, что показал слишком много. Кавказская кровь, собственнический инстинкт. Надо быть осторожнее.

– Извини, – говорю мягче. – Просто мне очень хочется видеть тебя еще.

Она кивает, все еще смущенная.

– Хорошо. Завтра.

Выхожу, открываю ей дверь, помогаю выйти. Касаюсь руки и чувствую, как бьется пульс у нее на запястье. Частый, как у испуганной птички. Но она не убирает руку.

– Спокойной ночи, Полина.

– Спокойной ночи, Мирлан.

Смотрю, как она входит в гостиницу, и принимаю окончательное решение.

Она станет моей женой. Я заберу ее отсюда, увезу в горы, сделаю матерью моих детей. Она будет принадлежать только мне.

И пусть только кто-нибудь попробует встать у меня на пути.