Читать книгу "Русская жена Горца. Развода не будет"

Ольга Дашкова
Русская жена Горца. Развода не будет

Я совсем одна в этом мире. После смерти родителей и тети у меня осталась только пустая квартира и разбитое сердце.

Поездка в Дагестан должна была стать обычным отдыхом. Но в ресторане я встретила мужчину, опасного, властного.

Он похитил меня по древнему обычаю, сделал своей женой и подарил любовь, о которой я мечтала. Но оказалось, что горские традиции позволяют мужчине иметь несколько жен. А я – всего лишь красивая игрушка, пока семья подбирает ему настоящую супругу.

Я сбежала, с тайной, о которой он не должен знать. Думала, что навсегда.

Но Мирлан Богаев не из тех, кто просто так отпускает свое...

Пролог

Август

Экран телефона слепит глаза в предрассветной тьме. Электронный билет на рейс до Москвы уже оплачен, регистрация пройдена онлайн. Осталось только дождаться такси и навсегда уехать из этого дома.

Дом молчит. Впервые за три месяца замужества я осталась здесь совсем одна. Ни свекрови с ее колкостями, ни Амины с ее презрительными взглядами, ни самого Мирлана. Все они в городе.

И я прекрасно знаю зачем.

Вчера утром, собираясь на какие-то «деловые встречи», Зулейха не смогла скрыть торжества в глазах. Амина была особенно мила, даже предложила мне чаю. А Мирлан...

Он избегал моего взгляда и бормотал что-то о важных переговорах, которые могут затянуться до позднего вечера, а может, и до утра. Переговоры. Как будто я какая-то дура.

Я видела, как они перешептывались на кухне. Слышала обрывки фраз на родном языке: «хорошая семья», «подходящий калым», «наконец-то». И имя – Саида.

Это имя преследует меня уже месяц. Красивая, образованная Саида из правильной семьи. Та самая, с которой Мирлан «случайно» встретился в кафе две недели назад.

Встаю с кровати, стараясь не скрипеть половицами. В нашей… в его спальне все еще пахнет его парфюмом. Дорогим, терпким, от которого кружилась голова в первые дни нашего знакомства. Теперь этот аромат душит меня.

На комоде лежат золотые серьги – первый подарок Мирлана. «Для самой красивой женщины на свете», – сказал он тогда, застегивая их у меня в ушах. Его пальцы дрожали от волнения, а я думала, что это самый счастливый день в моей жизни.

Какой же я была наивной.

Чемодан уже собран: немногочисленные вещи, которые я привезла с собой, плюс несколько платьев, купленных здесь. Мирлан любил наряжать меня, как куклу. «Моя принцесса должна быть самой красивой», – говорил он, привозя очередную коробку с одеждой.

Я радовалась его вниманию, не понимая, что для него я действительно была просто красивой игрушкой.

Письмо лежит на его подушке. Я писала его всю ночь, переписывала десять раз. Что сказать мужчине, который разбил тебе сердце, даже не заметив этого? Как объяснить, что любовь без уважения – это не любовь, а красивая клетка?

В письме я не написала самого главного. О том, что вчера, в тот же день, когда они уехали выбирать ему новую жену, я узнала нечто важное. Две полоски на тесте стали одновременно самой большой радостью и самым страшным несчастьем в моей жизни.

Ребенок. Его ребенок.

Крошечное существо, которое уже растет под моим сердцем. Которое никогда не узнает, каким был его отец в те первые недели нашего знакомства. А он был нежным, страстным, готовым свернуть ради меня горы. До того, как традиции и семья напомнили ему, кто он такой и какая жена ему полагается.

Беру телефон, проверяю – такси будет через полчаса. Водителя я вызвала еще вчера, попросила подъехать к заднему входу, со стороны сада. Объяснила, что еду в аэропорт рано утром и не хочу никого беспокоить. Седой таксист Магомед понимающе кивнул, видимо, не в первый раз помогает кому-то незаметно покинуть аул.

Спускаюсь на кухню, ставлю чайник. Последний чай в этом доме. В окно видно, как над горами занимается рассвет. Красота здесь неземная – я поняла это с первого дня. Величественные вершины, чистый воздух, звезды, которых не видно в Москве.

Мне хотелось остаться здесь навсегда.

Хотелось. До вчерашнего дня.

Вчера я поехала в город по своим делам, нужно было в аптеку и частную клинику, куда записалась за день до этого. Я не сказала Мирлану, он не разрешал мне ездить одной, но его не было, а мне нужны были лекарства от головной боли и тошноты, которая мучила всю последнюю неделю.

Теперь я понимаю, что это был токсикоз.

Но тогда у меня были лишь догадки. У клиники я увидела машину Мирлана, его номера я знала наизусть. Сердце екнуло от радости – может, он закончил свои дела раньше, и мы поедем домой вместе после приема? Я уже представляла, как расскажу ему новость. Осторожно, не сразу. Может, сначала поужинаем, а потом...

Но когда я вошла в холл, то увидела их. Мирлан сидел в кресле рядом с красивой девушкой в белом хиджабе. Они тихо разговаривали, склонившись друг к другу. Она что-то говорила, а он кивал и улыбался той особенной улыбкой, которую я считала своей.

Саида. Я узнала ее по фотографиям, которые Амина не очень умело прятала от меня. Дочь уважаемого имама, выпускница медицинского университета, красавица и умница. Идеальная жена для Мирлана Богаева.

Они меня не заметили. Я стояла за колонной и смотрела, как рушится мой мир. Мирлан взял ее ладонь. Она не отдернула руку. Они говорили о чем-то важном, серьезном. Наверное, о будущем.

Я развернулась и ушла. К доктору не пошла, а в аптеке купила тест на беременность, расплатившись наличными.

Дома меня ждала пустота. И тест на беременность, который показал две полоски. Жизнь и смерть одновременно.

Телефон вибрирует – сообщение от таксиста. «Буду через десять минут». Допиваю чай, мою чашку и ставлю ее на место. Хочется оставить все как есть. Пусть Зулейха не говорит, что русская неряха даже посуду за собой не помыла.

Хватаю чемодан, сумку, в последний раз оглядываю дом. В гостиной висит наша свадебная фотография – я в белом платье, Мирлан в национальном костюме. Мы смеемся, целуемся. Совершенно счастливые. Совершенно наивные.

Тогда мне казалось, что я наконец-то нашла свой дом. После смерти родителей, после долгих лет одиночества с тетей, после ее смерти – я нашла место, где меня любят просто за то, что я есть. Где мне больше не будет одиноко.

Но, оказывается, одиночество может быть разным. Одиночество в пустой московской квартире – это честно. А одиночество рядом с мужчиной, который считает тебя временным развлечением, – это больно.

За окном урчит мотор. Магомед приехал. Выхожу через черный ход, тихо прикрываю калитку. Молча загружаем чемодан в багажник.

– В аэропорт? – шепотом спрашивает водитель.

– Да. И как можно быстрее.

Мы едем по пустынным улицам аула. Мимо дома, где живет Саида. Окна темные – девушка спит и не знает, что через несколько часов самый завидный жених района сделает ей предложение руки и сердца.

А моя сказка закончилась. Начинается реальность.

В аэропорту немноголюдно. Прохожу досмотр и сажусь в кафе с видом на взлетно-посадочную полосу. Заказываю кофе, но не пью – в животе все сжимается. От волнения или от токсикоза – пока не знаю.

Объявляют посадку на мой рейс, встаю, беру сумку и иду к выходу. И вдруг вспоминаю тот день, когда все началось...

Ресторан «Горный аул», уютный зал с национальными коврами и запахом специй. Я сидела одна за столиком, грустная после отъезда Маши, чувствуя себя потерянной в чужом городе.

Дверь открылась, и вошли трое мужчин. От вида того, что шел впереди, у меня перехватило дыхание. Высокий, широкоплечий, с лицом, излучающим силу и опасность. Наши взгляды встретились через весь зал, и время остановилось.

Он подошел к моему столику с уверенностью хозяина мира.

«Позвольте представиться – Мирлан», – сказал он, и в его темных глазах читалось что-то такое, что заставило меня забыть обо всем.

Я должна была испугаться. Должна была сказать «нет» и «я не знакомлюсь». Но когда он предложил показать мне город, я согласилась. Потому что в его взгляде была та самая магия, которую я искала всю свою такую еще короткую жизнь. А еще надежда.

Как же я ошибалась. Магия оказалась обычным мужским расчетом. А любовь – временным развлечением.

Качаю головой, прогоняя воспоминания, и делаю последний шаг к новой жизни. К жизни без него. Без них всех. Самолет отрывается от земли, и горы медленно уплывают в иллюминатор. Красивые, гордые, навсегда чужие горы.

А под сердцем у меня бьется маленькая жизнь, которая никогда не узнает, как сильно ее мать любила ее отца. И как больно бывает, когда любовь оказывается односторонней.

Кладу руку на живот и шепчу: «Прости, малыш. У нас будет другая жизнь. Честная жизнь. Без красивых клеток и золотых цепей».

Но тогда я еще не знала, что история только начинается. Что Мирлан Богаев не из тех мужчин, которые просто отпускают свое. А я стала его с того самого первого взгляда в ресторане. И он придет за мной...

Глава 1

Москва, май

Весенний дождь барабанит по крышам во дворе. Теплые капли залетают в комнату, и пахнет свежестью, молодой листвой, началом чего-то нового. А на душе все так же серо и пусто, как зимой.

Завтра исполнится год со дня смерти тети Веры. Ровно год, как я осталась совсем одна в этом большом мире.

На подоконнике стоят фотографии в серебряных рамках, это все, что осталось от моей семьи. Мама с папой на выпускном в медицинском университете, молодые и счастливые. Тогда они еще не знали, что нелепая авария на трассе унесет их жизни. Не знали, что их единственная дочь останется семнадцатилетней сиротой с квартирой, небольшим наследством и разбитым сердцем.

Рядом фотография с тетей, моей единственной родственницей, которая осталась со мной после похорон. Тетя Вера была младшей сестрой мамы, работала бухгалтером в строительной фирме и всю жизнь прожила одна.

«Мужчины – они все одинаковые, Полечка, – говорила она, когда я спрашивала, почему она не вышла замуж. – Любят до первой трудности, а потом ищут кого-нибудь помоложе и поглупее».

Тогда мне казалось, что тетя слишком цинична. Теперь я думаю, что, возможно, она просто была реалисткой. Год назад рак забрал ее за три месяца. Быстро и жестоко, не дав даже возможности как следует попрощаться.

Я помню последние дни в больнице, тетя Вера держала меня за руку и шептала: «Не будь такой, как я, Полина. Не бойся любить. Одиночество – это не выбор, это приговор».

А теперь я сижу в своей, точнее, в нашей с тетей Верой квартире и понимаю, что стала такой же, как она. Учеба, работа, дом, сериалы по вечерам. Рядом никого, кроме Маши – единственной подруги, которая не исчезла после смерти родителей. Все остальные как-то незаметно растворились, испарились из моей жизни. Наверное, смерть пугает даже тех, кто просто находится рядом с ней.

Звонок телефона вырывает из мрачных мыслей. Машка, конечно же.

– Поль, ты опять сидишь дома, пока вся Москва гуляет на улице в такую погоду? – возмущается она. – Там такая красота, дождь уже закончился! Солнышко, тепло, все цветет!

– А где мне еще сидеть? – закрываю окно, падаю в кресло. – У меня завтра важный день на работе.

– Да ладно! Какой важный день? Ты работаешь в архиве музея, там каждый день одинаковый, – Маша вздыхает. – Поль, завтра годовщина смерти тети Веры. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но это нездорово.

– Ничего я не думаю, – вру. – Просто устала.

– Устала в двадцать лет! В мае! Когда все вокруг цветет и пахнет! – она явно входит в раж. – Слушай меня внимательно: завтра сразу после работы приезжай ко мне. Женька приготовит шашлык на балконе, а я достану бутылку вина, которую мы должны были выпить в мой день рождения.

Женька. Машин старший брат, который почему-то всегда рядом, когда мне плохо. Который приносит лекарства, когда я болею, и чинит все, когда это ломается или перестает работать.

Женька, который смотрит на меня так, будто я самое дорогое, что есть в его жизни. И который терпеливо ждет уже три года, надеясь, что я когда-нибудь посмотрю на него не как на старшего брата подруги.

– Маш, не надо...

– Надо! – перебивает она меня. – Полина, ты живая! Тебе двадцать лет, ты красивая, умная, у тебя есть своя квартира и работа, тебе легко дается учеба. Хватит хоронить себя заживо!

Молчу, глядя на свое отражение в зеркале напротив. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, лицо бледное, глаза грустные. Когда я в последний раз по-настоящему улыбалась? Когда в последний раз делала что-то просто потому, что хотела, а не потому, что надо?

– А знаешь что? – голос Маши становится мечтательным. – Давай куда-нибудь съездим! Устроим себе настоящий отпуск. Сочи, Анапа... Или вообще, давай махнем в Турцию! Сейчас как раз сезон начинается!

– У меня нет денег на Турцию.

– А на Кавказ можно? – внезапно оживляется она. – Поль, а что, если поехать на Кавказ? В Дагестан, Чечню, Северную Осетию... Представляешь, горы, чистый горный воздух, совсем другой мир! И сейчас там как раз самое красивое время – все цветет, еще не жарко!

– Ты с ума сошла? Одни девчонки на Кавказе?

– А почему бы и нет? – Маша явно входит во вкус. – Мы же не в девяностые живем! Там же курорты, санатории, экскурсии. И потом, подумай: горы в мае, когда все цветет, национальная кухня, красивые мужчины в папахах...

– Маша!

– Что «Маша»? Ты когда в последний раз видела красивого мужчину? А когда в последний раз с кем-то целовалась? – она делает паузу. – То-то же. Женька не в счет, он как брат.

От упоминания о поцелуях что-то сжимается в груди. В последний раз я целовалась с Димкой Воробьевым на выпускном, это было тысячу лет назад, в другой жизни. До смерти родителей, до того, как мир стал серым и неинтересным.

– Подумай, – продолжает Маша. – Просто подумай. Недельку, максимум две. Съездим, отдохнем, подышим горным воздухом. Сейчас там самое лучшее время, не жарко, все зеленое, красивое.

После того, как мы закончили разговор, долго сижу с телефоном в руках. Кавказ. Почему бы и нет? У меня есть отпуск, есть немного денег, тетя Вера оставила небольшие сбережения, я так к ним и не притронулась. И есть острая необходимость выбраться из этой квартиры, которая все больше напоминает красивый склеп.

Открываю ноутбук, начинаю искать информацию. Махачкала, Грозный, Владикавказ. Красивые фотографии гор в весеннем цвету, отзывы туристов о том, как прекрасен Кавказ в мае, информация об отелях. Пока я читаю, за окном выглядывает солнце, освещая комнату теплым светом, и в груди что-то шевелится – что-то похожее на интерес к жизни.

Может, Маша права. Может, пора перестать существовать и начать жить. Май – это лучшее время для путешествий. Все цветет, воздух чистый, температура комфортная.

Звонок в дверь прерывает мои размышления. Я не жду гостей, но иду открывать. За дверью стоит Женя с букетом тюльпанов и пакетом продуктов.

– Привет, Поля. Маша сказала, что ты сегодня грустная, вот я и решил... – он протягивает цветы. – Принес все для пасты с овощами. Подумал, что сейчас весна, и нужно есть что-то легкое и полезное.

Женя на четыре года старше меня, работает программистом в крупной компании, снимает хорошую квартиру в центре. Он мог бы жениться на ком угодно, он симпатичный, умный, добрый. Но уже три года он ходит вокруг меня, как загипнотизированный. Приносит цветы на каждый праздник, помогает с ремонтом, готовит, когда я болею. И ждет. Терпеливо и безнадежно ждет, когда я отвечу на его чувства.

– Проходи, – беру тюльпаны, вдыхаю их свежий аромат. – Спасибо за цветы.

– Не за что, – он проходит на кухню и начинает доставать продукты. – Как дела? Маша сказала, что предложила тебе поехать в отпуск.

– Пока только думаю, – ставлю тюльпаны в вазу, наблюдаю, как парень ловко орудует ножом, режет овощи. – Женя, а что ты думаешь о Кавказе?

Он замирает на секунду, потом продолжает резать помидоры.

– В каком смысле?

– В смысле туризма. Отдыха. Стоит ехать? Сейчас же самое красивое время.

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Я там не был. А зачем тебе именно Кавказ? Можно съездить в Питер, в Казань. Или за границу.

В его голосе слышится что-то, что заставляет меня внимательнее посмотреть на него. Женя избегает моего взгляда, сосредоточенно помешивает соус.

– Ты против?

– Я не против. Просто... – он наконец поворачивается ко мне. – Просто не хочу, чтобы ты уезжала далеко. И надолго. Особенно одна.

Вот оно. То, о чем мы никогда не говорим вслух, но что повисает в воздухе каждый раз, когда мы остаемся наедине. Его чувства, мое равнодушие, его надежды, моя неспособность полюбить.

– Женя...

– Не надо, – он поднимает руку. – Не надо ничего говорить. Я знаю, о чем ты думаешь. И я не тороплю. Просто... просто будь осторожна. Кавказ – это не Подмосковье. Там свои правила, свои традиции.

Мы ужинаем в тишине. Паста с весенними овощами получается легкой и вкусной. Женя рассказывает о работе, о том, что в их компании в мае дают дополнительные выходные, чтобы сотрудники могли отдохнуть в хорошую погоду.

Я слушаю вполуха, думая о горах, чистом воздухе, о том, что где-то есть мир, совершенно не похожий на мою серую московскую реальность. После ужина он помогает мыть посуду.

– Если решишь ехать, – говорит он на пороге, – звони каждый день. Пожалуйста, звони обязательно.

Когда дверь за ним закрывается, возвращаюсь к ноутбуку. Билеты до Махачкалы, гостиницы, экскурсии. «Лучшее время для посещения Дагестана – май-июнь, когда горы покрыты зеленью, цветут рододендроны и азалии, а температура комфортна для походов», – читаю я в одном из отзывов.

Чем больше я читаю, тем больше мне хочется попробовать. Другой мир, другие люди, другая я. В полночь я закрываю ноутбук и иду спать. Но сон не идет. Я лежу в темноте и думаю о том, что завтра исполнится год, как я осталась одна.

Год потраченной впустую жизни, год серых дней, год ожидания непонятно чего. А за окном шелестит листвой молодая липа, пахнет сиренью и теплом. Весна. Время обновления, время новых начинаний.

Может, пора что-то изменить.

Может, пора поехать в горы. Именно сейчас, в мае, когда все цветет и пахнет надеждой.

Глава 2

Полина

– Полина, проснись! Мы приземляемся! – голос Маши врывается в сон, открываю глаза.

За иллюминатором вместо бескрайних полей и лесов средней полосы открывается совершенно другой мир. Горы. Настоящие горы – не картинка в интернете, не фотография на заставке, а живые, дышащие исполины, покрытые зеленью и устремленные в небо острыми пиками. Солнце садится где-то за хребтами, окрашивая небо в нежно-розовый цвет, а вершины сияют золотом.

– Боже мой, – шепчу, прижимаясь к стеклу. – Как же красиво...

– А я что говорила? – Маша торжествующе улыбается. – Лучше, чем все твои сериалы дома!

Самолет заходит на посадку, и под нами появляется Махачкала. Город раскинулся между горами и морем, и от этого зрелища захватывает дух. Каспийское море сверкает в лучах заходящего солнца, а горы кажутся стражами, охраняющими этот удивительный край.

Когда мы выходим из самолета, первое, что поражает, – это воздух. Он совсем не похож на московский. Чистый, прозрачный, пахнущий морем и горными травами. И тепло! В Москве было дождливо и прохладно, а здесь – настоящее лето.

– Дышите, дышите глубже! – смеется стюардесса, видя, как мы с Машей жадно вдыхаем воздух. – Это наш горный воздух – лучшее лекарство от городской усталости.

В аэропорту нас встречает гул голосов на разных языках. Русская речь смешивается с мелодичными звуками местных языков, и от этого многоголосия кружится голова. Люди здесь какие-то особенные – смуглые, красивые, с выразительными глазами. Мужчины – высокие, статные, женщины – изящные, с горделивой осанкой.

Таксист, которого мы поймали, оказался настоящим рассказчиком. Магомед – так он представился – ведет нашу машину по вечерним улицам Махачкалы и с гордостью показывает родной город.

– Видите вон тот дом? – показывает он на красивое здание с резными балконами. – Это наш драматический театр. А вон там, где огни, – набережная. Завтра обязательно сходите, море сейчас теплое, можно купаться.

– А горы далеко? – спрашиваю, не отрывая взгляда от силуэтов, темнеющих в сумерках.

– Какие далеко? – Магомед смеется. – Мы в горах живем! Вон видите – это предгорья. А если хотите настоящие горы, в Гуниб съездите. Или в Чох. Красота неописуемая! Я вам экскурсию организую, если хотите.

Гостиница оказалась небольшой, но очень уютной. Здание в национальном стиле, с резными деталями и просторным холлом. Девушка на ресепшене – Айшат – встречает нас приветливой улыбкой.

– Добро пожаловать в Дагестан! – говорит она на чистом русском, но с легким акцентом, который делает ее речь особенно мелодичной. – Вы у нас впервые?

– Да, – киваю. – А у вас здесь так красиво!

– Красиво, – соглашается Айшат, заполняя документы. – Но вы еще ничего не видели! Обязательно съездите в горы, к водопадам. Или к нам в старый город – там такие переулки, такие дворики... А какая кухня! – она всплескивает руками. – Вы пробовали курзе? А хинкал? А чуду?

– Нет, – признается Маша. – А что это?

– О! – глаза Айшат загораются. – Тогда завтра идите в ресторан «Горный аул», он рядом с гостиницей. Там готовят как дома. Скажите, что от меня, – сделают скидку.

Наш номер на четвертом этаже, с балконом, выходящим на горы. Когда мы заходим и открываем балконную дверь, я замираю от восторга. На небе уже появляются звезды, а горы темными силуэтами выделяются на светлом небе. И тишина! Такой тишины я не слышала с детства.

– Поль, ты только посмотри! – Маша выходит на балкон и раскидывает руки. – Как здесь хорошо! А какой воздух!

Мы стоим, наслаждаясь вечерней прохладой, и я чувствую, как что-то внутри меня расправляется. Впервые за долгие месяцы грудь не сжимает тоска. Впервые хочется не просто существовать, а жить.

– Знаешь, Маша, – тихо говорю, – кажется, ты была права. Мне действительно нужно было уехать из Москвы.

– Конечно, была права! – она обнимает меня за плечи. – А завтра мы составим план. Обязательно съездим к водопадам, в горы, на экскурсию в древние села. И на рынок! Айшат говорила, что здесь потрясающий рынок со специями и коврами.

Ужинаем мы в том самом ресторане, который посоветовала Айшат. «Горный аул» оправдывает свое название – внутри воссоздана атмосфера настоящего горского дома. Низкие потолки, массивные деревянные столы, ковры на стенах, а из кухни доносятся невероятные ароматы.

Официант, молодой парень по имени Рамазан, с таким энтузиазмом рассказывает нам о меню, словно речь идет о сокровищах.

– Вот курзе – это наши пельмени, только лучше! Тесто тонкое-претонкое, а начинка – мясо с травами. А это хинкал – подается с мясом, с соусом. А чуду... – он закатывает глаза от удовольствия. – Чуду с сыром и зеленью – это вообще песня!

Когда приносят заказ, я понимаю, что никогда в жизни не ела ничего подобного. Курзе действительно не похожи на обычные пельмени – тесто настолько тонкое, что просвечивает, а начинка ароматная, с незнакомыми специями. Хинкал оказывается сытным, согревающим блюдом, а чуду – это вообще нечто.

– Боже, как вкусно! – восклицает Маша, пробуя очередное блюдо. – Женя нам не поверит, когда мы ему расскажем.

При упоминании Жени у меня слегка сжимается сердце. Он так не хотел, чтобы я уезжала. Провожая меня в аэропорту, он смотрел так грустно, будто я улетаю навсегда. А когда обнимал на прощание, шептал: «Береги себя, Полечка. И помни – звони в любое время».

Добрый, надежный Женя. Он заслуживает любви, но только не моей. Я ценю его, благодарна ему, но сердце молчит. А заставлять себя любить я не умею.

– Завтра поедем к водопадам? – спрашивает Маша, прерывая мои размышления.

– Обязательно! – киваю. – И в горы. И на рынок. Хочу все посмотреть, все попробовать.

– Правильно! – одобряет Рамазан, убирая пустые тарелки. – У нас есть на что посмотреть. И люди у нас хорошие, добрые. Главное – с уважением относиться к нашим обычаям. Мы любим гостей.

Когда мы возвращаемся в гостиницу, на улицах еще многолюдно. Семьи с детьми гуляют по набережной, молодежь сидит в кафе, пожилые мужчины играют в нарды во дворах. Жизнь здесь течет по-другому – размеренно, с достоинством.

– Знаешь, – говорю я Маше, когда мы готовимся ко сну, – у меня такое ощущение, будто я попала в другой мир. Здесь все другое – воздух, люди, даже время течет по-другому.

– И хорошо! – зевает Маша. – Тебе как раз нужен другой мир. А то в своем ты совсем закостенела.

Долго не могу уснуть. Лежу в непривычной тишине, вслушиваюсь в далекие звуки ночной Махачкалы и думаю о завтрашнем дне. Завтра мы поедем к водопадам, увидим настоящие горы, познакомимся с местными традициями.

А еще я думаю о том, что впервые за много месяцев мне интересно жить. Впервые хочется не просто дотянуть до завтра, а узнать, что принесет это завтра. За окном шелестит листва незнакомых деревьев, пахнет морем и горами. Где-то вдалеке слышится мелодичная музыка – наверное, в каком-то кафе играет национальный ансамбль.

Дагестан. Страна гор, как переводится название. И, кажется, страна, которая может исцелить разбитое сердце. Засыпаю с мыслью о том, что завтра будет особенный день. Не знаю почему, но чувствую это всем сердцем.

А где-то в горах живут свои истории, свои судьбы. И одна из них, возможно, ждет встречи со мной.