Читать книгу "Непокорная. Месть горца"

Глава 4

Эльдар

Центр Махачкалы, съемная квартира. Сижу за широкий столом и смотрю на досье семьи Богаевых. Две недели в городе, и я уже знаю о них все, от распорядка дня до банковских счетов. Информацию было достать не так легко, но я достал, у меня есть свои связи.

Мирлан Богаев. Тридать три года. Владелец сети автосалонов и строительной компании. Женат на русской, маленький сын. Считает себя неприкасаемым. Ошибается.

Беру в руки фотографию Амины, сделанную вчера возле университета. Она идет в окружении подруг, смеется чему-то, беззаботная и счастливая. Не знает, что каждый ее шаг фиксируется, каждое движение изучается.

Гордая маленькая принцесса. Думает, что фамилия папы сделает ее неуязвимой. Скоро поймет, как глубоко ошибается. Звонит телефон, это Али с отчетом.

– Эльдар Магомедович, первый этап выполнен. У Богаева начинаются проблемы с лицензиями на строительные объекты.

– Подробнее.

– Налоговая нашла нарушения в документации. Несколько контрактов заморожены. Ожидаемые убытки около пятидесяти миллионов.

– Хорошо. А что с автосалонами?

– Санэпидстанция обнаружила нарушения в одном из филиалов. Временное закрытие на две недели.

– Отлично.

Пятьдесят миллионов – это только начало. Двадцать лет назад Богаевы украли у моей семьи все. Теперь я буду забирать у них по кусочку, медленно и болезненно.

– А что с девушкой?

– Расписание изучено. Каждый день с восьми до двенадцати в больнице, потом университет или встречи с подругами. Охраны практически нет, только бесполезный водитель. Ее брата явно не заботит безопасность сестры.

– Как может не быть охраны? – удивляюсь. – После истории с женой? Она вроде даже сбежала с начала, а потом ее уже похитили. Там странная история вышла.

– Она сама отказывается. Говорит, что не будет жить как в тюрьме. Гордая очень.

Усмехаюсь. Гордость – самая большая слабость Богаевых. Она и сгубит их, но мне это на руку.

– Продолжай наблюдение. И пока, никаких контактов. Время еще не пришло.

Отключаю телефон и встаю из-за стола. Подхожу к окну, смотрю на город, который когда-то выгнал меня как неудачника. Сейчас я здесь хозяин положения. У меня есть деньги, связи, план. И главное, есть терпение.

Месть – это не эмоция. Это холодный расчет.

Звонит другой номер. Мой человек в мэрии.

– Радзиев? Как и планировали, разрешение на строительство торгового центра заблокировано. Экологическая экспертиза не пройдена.

– Богаев в курсе?

– Только что узнал. Очень зол. Кричал, что это саботаж.

– Пусть кричит. А остальные проекты?

– Тоже под вопросом. Там проблемы с земельными участками обнаружились.

Отключаюсь с удовлетворением. Мирлан начинает понимать, что происходит что-то не то. Но пока не догадывается, кто за этим стоит.

Достаю из сейфа старую папку с документами двадцатилетней давности. Договор, который подписали наши отцы. Тот самый, который разрушил мою семью.

Читаю знакомые строки, и снова накатывает та же ярость, что и тогда, в пятнадцать лет. Отец доверился Рустаму Богаеву, а тот подставил его с фальшивыми гарантиями. Деньги исчезли, долги остались на нас.

«Твой отец был слишком доверчив», – говорили соседи после похорон. «Надо было внимательнее документы читать». Да, отец был доверчивым. Верил в дружбу, в честность, в порядочность. И за это поплатился жизнью.

А Богаевы тем временем процветали на наших костях.

Вспоминаю лицо Рустама на поминках отца. Он даже пришел выразить соболезнования. Стоял с печальным видом, жал руку матери, бормотал что-то о невосполнимой утрате.

Лицемер. Убийца. Вор.

И теперь его сын живет в роскоши, построенной на крови моего отца. А дочь разгуливает по городу, считая себя принцессой. Но справедливость настигнет их. Пусть и с опозданием на двадцать лет.

Беру телефон, звоню в типографию.

– Заказ готов?

– Да, все как просили. Конверт без обратного адреса, печать обычная.

– Доставьте в офис Богаева. Лично в руки.

– Будет сделано.

Первое послание Мирлану. Пока просто намек. Фотография его отца рядом с моим на той злополучной встрече двадцать лет назад. И приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»

Пусть начинает догадываться.

Иду в спальню, достаю из чемодана небольшую деревянную шкатулку. В ней все, что осталось от прошлой жизни. Фотография родителей на свадьбе. Папина медаль за трудовые заслуги. Мамино обручальное кольцо, единственное, что не забрали судебные приставы.

Беру в руки кольцо, сжимаю в кулаке. Мама отдала его мне перед отъездом к родне.

«Это все, что у нас осталось от счастливых дней, – сказала она тогда. – Сохрани. Может быть, когда-нибудь ты сможешь отомстить за отца». Тогда мне было пятнадцать, и месть казалась несбыточной мечтой. Что мог сделать бездомный подросток против могущественной семьи?

Но я не сдался. Двадцать лет строил империю, копил силы, ждал момента. И теперь он настал. Кладу кольцо обратно, закрываю шкатулку. Пора действовать дальше.

Звонит Али.

– Эльдар Магомедович, у нас проблема. Богаев усиливает безопасность. Нанял дополнительную охрану.

– Испугался?

– Похоже на то. И еще, он пытается выяснить, кто стоит за атаками. Подключил частных детективов.

– Пусть ищет. Пока ничего не найдет.

– А что с девушкой? Она по-прежнему без охраны?

– Пока да. Но это может измениться. Нужно действовать быстрее.

– Понял. Когда переходим к решающему этапу?

Смотрю на календарь. Сегодня четверг. В понедельник у Амины начинается новая неделя практики. Обычно в этот день она остается в больнице допоздна.

– В понедельник. Подготовь все необходимое.

– Какие инструкции по девушке?

– Никого не калечить. Никакого физического вреда. Но и никакой жалости. Она должна понять, что время игр закончилось.

– А что делать, если она будет сопротивляться?

– Будет. Она из тех, кто сдается только сломанная. Но это не наша проблема. Главное – доставить целой и невредимой.

– Куда доставить?

– Старый дом родителей матери в горах. Там она будет ждать, пока ее братец не поймет цену своих грехов.

Отключаю телефон и снова подхожу к окну. Где-то там, в этом городе, Амина Богаева заканчивает свой обычный день. Встречается с подругами, смеется, строит планы на будущее.

Не знает, что будущего у нее нет. Что через четыре дня ее беззаботная жизнь закончится навсегда. А может, и знает. Подсознательно чувствует опасность. Недаром постоянно оглядывается, ловит подозрительные взгляды.

Но гордость сильнее инстинкта самосохранения. Она не может поверить, что кто-то осмелится поднять руку на дочь Богаева.

Узнает. Очень скоро узнает.

Беру со стола еще одну фотографию: нашей семьи на празднике. Я маленький, лет десяти, сижу между родителями. Все счастливые, улыбающиеся. Не знаем, что через пять лет от этого счастья не останется ничего.

– Папа, – тихо говорю в пустоту, – я не забыл. И не прощу.

За окном садится солнце, окрашивая горы в багровый цвет. Красивый закат. Возможно, один из последних, которые Амина Богаева увидит на свободе.

А завтра я продолжу разрушать империю ее брата. По кирпичику, по рублю, по мечте. Пока он не поймет: некоторые счета никогда не списываются.

Даже через двадцать лет.

Глава 5

Амина

Понедельник в кардиологическом отделении начался как обычно – обход с заведующим, разбор сложных случаев, помощь медсестрам в подготовке к операциям. Но что-то сегодня идет не так. Не могу понять, что именно, но какое-то смутное беспокойство не покидает меня с самого утра.

– Амина, ты как-то рассеянна сегодня, – замечает доктор Магомедов, когда мы изучаем кардиограмму пациента. – Что-то случилось?

– Нет, все в порядке, – быстро отвечаю, стараясь сосредоточиться на работе. – Просто плохо спала.

– Тогда сосредоточься. В медицине рассеянность недопустима.

– Да, конечно.

Но сосредоточиться не получается. Весь день ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, вздрагиваю от резких звуков. Словно кто-то наблюдает за мной из-за угла.

В обеденный перерыв иду в кафе в первом этаже больницы. Беру салат и чай, сажусь за столик у окна. И снова это чувство, будто чьи-то глаза сверлят затылок.

Резко оборачиваюсь. За соседним столиком сидит мужчина средних лет в обычной одежде, читает газету. Ничего подозрительного. Но когда я повернулась, он быстро отвел взгляд.

«Паранойя, – говорю себе. – Обычный посетитель кафе».

Но паранойя ли? Утром, когда я шла от парковки, где меня высадил водитель, заметила того же мужчину возле аптеки. А вчера вечером он стоял на остановке напротив нашего дома.

Достаю телефон, делаю вид, что читаю сообщения, но украдкой наблюдаю за ним. Мужчина допивает кофе, встает, направляется к выходу. У двери оборачивается, наши глаза встречаются. Он быстро отворачивается и выходит.

Сердце колотится. Это уже не совпадение.

Возвращаюсь в отделение, но мысли заняты не работой, а странным незнакомцем. Кто он? Почему следит? И главное, что ему нужно?

– Амина, – зовет медсестра Патимат, – тебя в коридоре кто-то спрашивает.

– Кто?

– Мужчина. Сказал, что по личному вопросу.

– А где он? – выхожу в коридор. Никого нет.

– Странно, – удивляется Патимат. – Только что здесь был. Спрашивал именно тебя. Знал твое имя и отчество.

– Как он выглядел? – холодок пробегает по спине. Знал имя и отчество? Откуда?

– Обычно. Средний рост, темные волосы. Прилично одетый.

Тот самый мужчина из кафе?

– Он не сказал, зачем я ему нужна?

– Нет. Сказал только, что подождет на улице.

Подхожу к окну, выглядываю во двор больницы. Никого подозрительного не вижу, но чувство тревоги усиливается. Остаток дня проходит в напряжении. Каждый шорох, каждый незнакомый голос заставляет вздрагивать. К вечеру голова раскалывается от постоянного стресса.

Выхожу из больницы в семь, как обычно. Водитель Исса ждет у входа.

– Домой?

– Да, домой.

По дороге рассказываю ему о странном мужчине.

– Может, журналист какой? – предполагает Исса. – Про семью вашу хочет написать.

– Журналист бы представился. А этот...

– А этот что?

– Прячется. Наблюдает. Это не журналист.

– Может, брата предупредить?

– Не стоит. Пока ничего конкретного нет. Одни подозрения.

Но дома не выдерживаю. Мирлан еще не вернулся с работы, зато Полина кормит сына, подсаживаюсь к ней за стол.

– Полина, можно вопрос?

– Конечно.

– Когда тебя похитили... ты заранее чувствовала опасность?

Она замирает с ложкой в руке.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно. У женщин ведь интуиция развита.

– Нет, но мне было страшно, а вот моя подруга Лиза чувствовала, – медленно отвечает она. – За несколько дней до... того случая. Ей казалось, что за домом следят. Но я думала, это паранойя.

– И что было дальше?

– Дальше оказалось, что это не паранойя, – Полина пристально смотрит на меня. – Амина, что происходит?

– Ничего особенного. Просто последние дни такое же ощущение.

– Какое именно?

– Что меня кто-то изучает. Знает мой распорядок, появляется в неожиданных местах.

– Ты говорила Мирлану?

– Не хочу его волновать без причины.

– Амина! – Полина берет сына, кладет на грудь, легонько хлопает его по спине. – Это и есть причина! После того, что со мной случилось, любая угроза...

– Это не угроза! Просто странный тип маячит рядом. Может, он влюбился и не знает, как познакомиться.

– А может, готовит похищение! – Полина встает, начинает ходить по кухне. – Амина, ты понимаешь, в каком мире живешь? У вашей семьи есть враги!

– У Мирлана есть враги. У меня их нет.

– Для врагов ты такая же Богаева, как и он! И если кто-то хочет ударить по Мирлану...

– Хватит! – резко прерываю ее. – Не накручивай себя! Это всего лишь подозрения!

В этот момент в дом входит Мирлан. По его лицу видно, что день был тяжелый.

– Что за крики? – спрашивает.

– Полина считает, что меня кто-то преследует, – говорю с нарочитым равнодушием.

– А ты как считаешь?

– Я считаю, что все слишком подозрительны после истории с Полиной.

– Расскажи подробно, – Мирлан подходит ближе, внимательно смотрит на меня.

Неохотно рассказываю про странного мужчину, про ощущение слежки. Брат слушает молча, лицо каменеет.

– И ты думаешь, это просто совпадение? – спрашивает, когда заканчиваю.

– А что еще?

– Амина, сегодня я получил вот это, – он достает из портфеля конверт без обратного адреса. – Посмотри.

Открываю конверт. Внутри – старая фотография. Два мужчины пожимают руки, улыбаются в камеру. Одного я узнаю, это папа, только молодой. Второго не знаю.

– Кто это? – показываю на второго мужчину.

– Магомед Радзиев. Бывший партнер отца.

– Что за партнер?

– Неважно, – Мирлан переворачивает фотографию. На обороте приписка: «Помнишь, чем закончилась эта дружба?»

Читаю и не понимаю.

– О чем это?

– О старой истории. Очень старой, – голос Мирлана становится жестким. – Амина, завтра с тобой будет охрана.

– Что? Нет! – вскакиваю. – Не буду жить как пленница!

– Будешь! После того, что случилось с Полиной...

– Со мной ничего не случится! – кричу. – Я не Полина! Я могу о себе позаботиться!

– Амина, не будь ребенком! – повышает голос Мирлан. – Это серьезно!

– Серьезно? – смеюсь зло. – Старая фотография и подозрительный тип? Мирлан, ты параноик!

– Параноик? – глаза брата темнеют. – Хорошо. Тогда объясни, откуда этот «подозрительный тип» знает, где ты работаешь? Как оказывается именно там, где ты появляешься?

Молчу. Действительно, как?

– Это может быть кто угодно, – упрямо говорю. – Поклонник, журналист, сумасшедший...

– Или киллер, – холодно добавляет Полина.

– Полина! – одергиваю ее.

– Что «Полина»? Ты же умная девочка! Почему отказываешься видеть очевидное?

– Потому что не хочу жить в страхе! – взрываюсь. – Понимаете? Не хочу прятаться, бояться каждой тени, подозревать каждого встречного!

– А я не хочу потерять сестру! – рычит Мирлан.

– Не потеряешь. Со мной все будет в порядке.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что я Богаева! – выпаливаю то, что думаю. – Потому что знают – тронуть меня означает объявить войну нашей семье!

Мирлан и Полина переглядываются.

– Амина, – тихо говорит брат, – а если кто-то именно этого и хочет? Войны?

– Тогда он получит ее, – отвечаю гордо. – Но не через меня. Я не беззащитная жертва.

– Нет, ты упрямая дура, – вздыхает Мирлан. – Которая не понимает реальности.

– Понимаю. Реальность в том, что я дочь самого влиятельного человека в республике. И это делает меня неприкасаемой.

– Полина тоже была женой влиятельного человека. Это ее не спасло.

– Полина была наивной провинциалкой. А я выросла здесь. Знаю правила игры.

– Какие правила?

– Правила силы. Я сильная. У меня сильная семья. И мы не прячемся от угроз, мы их уничтожаем.

Мирлан качает головой.

– Гордость до добра не доведет.

– А страх до добра доведет? – парирую. – Нет уж. Я не буду жить как затворница.

– Тогда хотя бы будь осторожней. Не ходи одна, не задерживайся...

– Буду осторожной, – соглашаюсь, чтобы закончить разговор. – Но охрану не нужно.

Поднимаюсь к себе в комнату, закрываю дверь. Сажусь на кровать, обхватываю колени руками. Может, они правы? Может, опасность реальна? Но согласиться с этим означает признать собственную слабость. А я не слабая. Никогда не была слабой.

Вспоминаю сегодняшний день, странного мужчину в кафе. Его упорный взгляд, знание моего имени. Это действительно подозрительно.

Но я не стану прятаться. Не буду жить в страхе. Кто бы это ни был, он поймет – с Аминой Богаевой шутки плохи.

Я не жертва. И если кто-то думает иначе, то жестоко ошибается.

Глава 6

Эльдар

Двадцать лет, четыре месяца и одиннадцать дней.

Именно столько времени прошло с того дня, когда я стоял у свежей могилы отца и клялся отомстить. Тогда я был пятнадцатилетним мальчишкой без гроша в кармане. Сегодня я – миллионер, способный одним звонком разрушить любой бизнес в этом городе.

И я начинаю выполнять свою клятву.

Стою у окна своего кабинета и смотрю на офис Мирлана Богаева в соседнем здании. Вижу, как он мечется по кабинету, разговаривает по телефону, размахивает руками. Нервничает. И есть от чего.

За последнюю неделю его империя начала разваливаться. Строительные проекты заморожены, автосалоны проверяют все инстанции, банки вдруг стали придирчиво относиться к кредитным заявкам. Богаев еще не понимает, что это система, но уже чувствует: кто-то целенаправленно его добивает.

Звонит Али с очередным отчетом.

– Эльдар Магомедович, запущена вторая волна. Прокуратура начала проверку всех его контрактов с государственными органами за последние три года.

– Что нашли?

– Пока ничего криминального, но процедуры нарушены. Торги признают недействительными. Убытков еще семьдесят миллионов.

– Отлично. А что с банками?

– Два кредита отозваны досрочно. Ссылаются на изменение финансового положения заемщика.

Семьдесят миллионов за день. Неплохой темп разрушения, но это только деньги. Настоящая боль придет позже, когда он поймет, что теряет не просто бизнес – он теряет все.

– Что с посылкой?

– Доставили час назад. Лично в руки.

– Реакция?

– Охрана усилена вдвое. По городу разослали несколько фотографий – ищут подозрительных.

Усмехаюсь. Кого они ищут, непонятно. Тех людей, что следили за Аминой? Глупость. Мирлан не дурак, он понял по фото наших отцов, кто может слать ему «приветы», но мои фото найти трудно. А тот пятнадцатилетний мальчишка и нынешний Эльдар Радзиев – два разных человека.

– А девушка?

– Пока без изменений. От дополнительной охраны отказывается. Говорит, что не будет жить как пленница.

– Гордая дурочка. Это хорошо. Гордость – наш союзник.

– Когда начинаем?

Смотрю на часы. Половина шестого. Амина сейчас заканчивает практику в больнице. По средам она обычно задерживается до семи, помогает готовиться к завтрашним операциям.

– Завтра. В семь утра собираемся у больницы.

– Понял. А сегодня?

– Сегодня отправляем Мирлану еще один подарок. Пусть окончательно поймет, с кем имеет дело.

Отключаю телефон, достаю из сейфа конверт. Внутри лежит фотография разоренного дома моих родителей и свидетельство о смерти отца. На свидетельстве я подчеркнул красным маркером причину смерти: «инфаркт миокарда на фоне острого стресса».

А на обороте фотографии написал: «Твой отец убил моего. Теперь ты заплатишь за все». Конверт запечатан, отправка курьером. Пусть Мирлан знает: игры закончились. Начинается война.

Иду к бару, наливаю себе виски. Дорогого, выдержанного. Такого, какой отец никогда не мог себе позволить. Он всю жизнь довольствовался дешевым пивом после тяжелого рабочего дня. А Богаевы тем временем пили элитные напитки за его счет.

Вспоминаю наш последний разговор с отцом в больнице. Он лежал, подключенный к аппаратам, еле дышал, но все пытался объяснить:

«Сынок, я не понимаю, как так вышло. Рустам же друг... Мы столько лет вместе работали...»

Друг. Какая наивность.

«Может, в документах ошибка? – шептал отец. – Может, еще все наладится?»

Ничего не наладилось. Через три дня его сердце не выдержало позора и остановилось. А я остался с матерью, которая рыдала над гробом и повторяла: «За что? За что нас так?».

Допиваю виски, наливаю еще. Обычно не пью в рабочее время, но сегодня особый день. Сегодня я приступаю к завершающему этапу плана. Звонит телефон. Неизвестный номер.

– Алло?

– Эльдар Радзиев? – незнакомый голос.

– Слушаю.

– Это Мирлан Богаев. Нам нужно встретиться.

Сердце учащенно бьется. Неужели так быстро вычислил?

– Не думаю, что нам есть о чем говорить, – равнодушно отвечаю.

– Есть. Например, о моей сестре.

– А что ваша сестра?

– Не прикидывайтесь дурачком. Я знаю, кто вы. И знаю, чего вы хотите.

– Понятно. И что вы предлагаете?

– Встретиться. Обсудить ваши претензии. Найти компромисс.

Компромисс? После двадцати лет унижений и боли он предлагает компромисс?

– Боюсь, что время для компромиссов прошло, – говорю холодно.

– Эльдар, я понимаю ваши чувства. То, что случилось с вашим отцом...

– Вы ничего не понимаете! – рычу в трубку. – Ваш отец убил моего! А вы все эти годы жили на наши деньги!

– Тогда давайте вернем деньги. С процентами. С компенсацией. Назовите сумму.

– Сумму? Какую сумму вы заплатите за смерть человека? За разрушенную семью? За двадцать лет унижений?

– Эльдар...

– Деньги меня не интересуют. У меня их достаточно.

– Тогда что?

– Справедливость.

– И что вы считаете справедливым?

– Чтобы вы потеряли все. Как потерял мой отец. Как потерял я.

– А моя сестра тут при чем? Она тогда еще не родилась, когда произошла та история!

– А мне было пятнадцать. И что?

– Амина ни в чем не виновата!

– Никто из нас не виноват! – кричу. – Но платить все равно приходится!

– Радзиев, будь разумным...

– Я двадцать лет был разумным. Терпел, копил силы, ждал. Теперь время разума закончилось.

– Что ты хочешь от Амины?

– Пусть она почувствует то же, что чувствовал я. Страх, беспомощность, отчаяние.

– Она же ребенок!

– В девятнадцать лет? – усмехаюсь. – Я в пятнадцать был взрослее ее.

– Эльдар, я тебя предупреждаю...

– А я тебя предупреждаю, – перебиваю. – Одно неверное движение, попытка помешать мне – и ваша драгоценная сестричка пострадает. Серьезно пострадает.

– Сволочь...

– Учитесь выражаться, Богаев. Сволочью был ваш отец. А я – просто человек, который добивается справедливости.

Отключаюсь, бросаю телефон на стол. Руки дрожат от адреналина. Двадцать лет я мечтал об этом разговоре. О том моменте, когда Мирлан Богаев будет умолять меня о пощаде. И вот он настал.

Подхожу к окну, снова смотрю на его офис. Вижу, как он мечется по кабинету, что-то кричит в телефон. Наверное, отдает приказы об усилении охраны сестры. Поздно, Богаев. Слишком поздно.

Звоню Али.

– Меняем план. Действуем сегодня.

– Сегодня? Но мы не готовы...

– Готовы. У меня только что был разговор с Мирланом. Он знает, кто я. Значит, времени на подготовку больше нет.

– Понял. Что с девушкой?

– Забираем сегодня вечером. Когда выйдет из больницы.

– А если охрана...

– Справимся. Главное – никого не калечить. Нам не нужны трупы.

– Хорошо. Через час будем готовы.

Выключаю телефон, иду к сейфу. Достаю пистолет – подарок самому себе на тридцатилетие. Никогда не думал, что придется им воспользоваться, но лучше перестраховаться. Проверяю магазин, ставлю на предохранитель, прячу под пиджак.

Сегодня заканчивается мое двадцатилетнее ожидание. Сегодня маленькая принцесса Амина узнает, что ее фамилия не щит, а мишень.

И пусть Мирлан корит себя за то, что не смог защитить сестру. Пусть чувствует ту же беспомощность, что и мой отец. Справедливость иногда приходит с опозданием. Но она всегда приходит.

Беру ключи от машины и направляюсь к выходу. Время расплаты пришло.