Текст книги "Допетровская Русь. Исторические портреты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dopetrovskaya-rus-istoricheskie-portrety-59997.jpg)
Автор книги: Oльга Федорова
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Считается, что именно после смерти Ярослава Мудрого начинается период раздробленности Руси. Но уже в конце пятидесятилетнего правления Владимира стали заметны проявления междоусобных войн в Киевской Руси. Но его сын Ярослав Мудрый много сделал для единения русских земель. Период княжения Ярослава отмечен в истории как время стабилизации, утверждения международного авторитета Руси. Даже жизнь его семьи стала частью истории не только Русского государства. Сам он был женат на дочери шведского короля. Одна из его дочерей, Анастасия, стала супругой венгерского короля Андрея I (Андраш I). Другая – Анна – вышла замуж за Генриха I Капетинга, короля Франции. После его смерти на всех официальных французских документах ставилась подпись Анны, хотя опекуном её малолетнего сына, короля Франции, был Болдуин Фландрский. Он и являлся в тот период фактическим правителем государства. Наверное, нелегко жилось Анне во Франции, несмотря на явное проявление уважения к ней со стороны и Церкви, и высокопоставленных лиц её второй родины. Она значительно отличалась своим высоким уровнем образования от окружавшей королевский трон придворной знати. Да и воспитание, а значит, и мировоззрение у неё было иное. Когда её уже взрослый сын Филипп развёлся со своей законной супругой и стал жить с женой графа Анжуйского Бертрадой, Анна не захотела больше находиться вблизи королевского двора. Она навсегда уединилась в замке недалеко от Парижа. Французы в память о королеве Анне до сих пор хранят Евангелие, принадлежавшее ей, как одну из драгоценных исторических реликвий.
Весьма романтичной была история замужества Елизаветы Ярославны. В неё влюбился норвежский принц Гарольд, который находился в сложных отношениях со своей роднёй и нашёл временное пристанище при дворе Ярослава Мудрого. Но, как истинный рыцарь, Гарольд решил завоевать любовь Елизаветы подвигами и песнями, сложенными во имя своей избранницы. Он побывал в Византии, на Сицилии, в Иерусалиме и лишь после этого попросил Ярослава отдать ему Елизавету в жёны. И вот теперь она выходила замуж за богатого и знаменитого человека, который посвятил ей прекрасные любовные песни и который позже завоюет норвежский трон.
Ярослав имел четырёх сыновей. Владимир Ярославич умер ещё при жизни отца. Изяслав Ярославич был женат на дочери польского короля Казимира, а Святослав Ярославич – на дочери графа Штадеского Леопольда. Всеволод Ярославич взял в жёны дочь византийского императора Константина Мономaxa.
Умирал Ярослав Мудрый будучи главой сильного процветающего государства. Но он как бы закрепил начавшееся разделение Руси на пять частей: Киевское княжество, Черниговское княжество, Переяславское княжество, Смоленское княжество, Владимиро-Волынское княжество. Ещё два русских государственных образования остаются совершенно обособленными от великого князя, как это уже явно складывалось к тому времени, – и по причине их географического положения на карте Европы, и в связи с особенностями политического правления: Новгородское княжество (в 1054–1126 гг.) и Полоцкое княжество со скандинавской династией во главе.
Перед смертью, ещё в сознании, Ярослав обратился к сыновьям: «Имейте любовь между собой, Бог будет у вас… Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли её трудом своим великим».
Изяслав, как старший сын Ярослава, был оставлен княжить в Киеве. Остальным братьям достались Смоленск, Чернигов, Переяславец. Но у них была близкая родня в Полоцкой земле. Когда-то Владимир отправил туда свою жену Рогнеду с сыном Изяславом. Правнук Владимира и Рогнеды князь Всеслав Брячиславич Полоцкий (Чародей) довольно часто направлял свою дружину на Псков и Новгород, считая их конкурентами в торговле, и претендовал на киевский стол, который должен был принадлежать ему по праву старшинства рода полоцких князей. О нём ходила легенда, что он мог, превратившись в зверя, находиться одновременно в разных городах. Поэтому Всеслав и получил прозвище Чародей. Можно было бы не упоминать об этом сегодня, но тогда подобные легенды трансформировались в реальность повседневной политики. Полоцкая родня словно мстила за давние страдания Рогнеды – и в связи с убийством её отца Владимиром, и, затем, с насильственным замужеством. А позже она ещё испытала унижение развода. Но безуспешна была борьба Всеслава с Ярославичами.
А право старшего наследовать киевский стол очень скоро было нарушено или, вернее, запутано. Начались споры между родственниками… Были и явно обиженные наследники. Так, внук Ярослава от старшего его сына – князь Ростислав, отец которого умер ещё при жизни Ярослава, считая себя обделённым родственником, вынужден был совершать набеги на соседей и облагать их данью. Он, довольно отважный и упорный в борьбе, изгнал из Тмутаракани законного владельца её, но погиб от яда, которым его отравили греки, испугавшиеся усиления такого соседа.
Первое время сыновей Ярослава объединяла одна идея: разбить войско Всеслава Чародея. Между ними произошла битва на Немиге-реке. Всеслав потерпел поражение, а Минск и Полоцкая земля, принадлежавшие потомкам Рогнеды, были разграблены. Всеслав собрал новое войско. Ярославичи решили обмануть Всеслава, предложив ему переговоры. Они совершили крестоцелование, обещая «не сотворить» ему зла, но, не сдержав своей клятвы, схватили Всеслава и бросили в темницу. Появились слухи о том, что Днепр потечёт вспять; были страшные предзнаменования: солнце якобы встало как «объеденное», всходила вечерняя звезда с красными лучами и т. д.
В это время появились у границ Киева половцы. Войска князя Изяслава были разбиты. Теперь уже Киев был подвергнут разграблению. Изяслав проявил медлительность в сборе военных сил против половцев. Киевляне этого не простили и вынудили его оставить Киев. Они решили, что он не способен отразить врага, и освободили Всеслава из темницы. Вскоре Всеслав оказался на киевском столе, а Изяслав бежал в Польшу. Его жена была дочерью племянника польского короля Казимира I, а тётка (сестра Ярослава Мудрого) – женой Казимира I.
Только с помощью польских сил Изяслав вернулся в Киев, но его изгнали родные братья, так как половцы при нём постоянно грабили население Киева. Его даже подозревали в сговоре с половцами. Изяслав опять бежал в Польшу, прихватив с собой казну. Он хотел нанять новое войско. Польский король обещал ему помощь, но обманул своего родственника; он взял казну, а войско не дал. Изяславу предстояло странствовать по Европе, просить помощи у германского императора, у папы Григория VII, но нигде он её не нашел.
А на киевском столе оказался Святослав, обладавший более жёстким характером. Поэтому Изяслав не решился вернуться при его жизни. После смерти Святослава в 1076 г. (он умер после хирургической операции) Изяслав вернулся в Русскую землю. Его брат Всеволод уступил ему Киев, а сам остался в Чернигове. Но княжил Изяслав в Киеве опять недолго. Через два года он погиб во время междоусобной войны с племянником Олегом Святославичем.
Олег Святославич (?-1115) – типичный участник междоусобных войн того времени. Он трижды приводил на Русь половцев, используя их в борьбе против своих родственников, своих соотечественников. В борьбе за власть от его руки погибли не только родной дядя Изяслав, но и его сын, т. е. племянник Олега Владимир, который пытался, в свою очередь, захватить владения Олега.
А киевским князем в конце концов станет Всеволод Ярославич (1078–1093) – будущий отец Владимира Мономаха. При восшествии на стол в 1078 г. великий князь русский Всеволод проводит важные мероприятия по централизации управления Киевской Русью. Он сажает на стол своих родственников в Чернигов, который тогда был вторым по значению после Киева, и во Владимир – третий по значению город. Всеволод Ярославич присоединяет Туровское княжество и лишает его всякой самостоятельности, т. к. оно, пограничное с Польшей, связано с нею и династически. Он сажает своего посадника и в дальнюю Тмутаракань. Так что в короткий срок объединяются все русские земли.
При Всеволоде Ярославиче, образованном человеке, знавшем пять языков и женатом на византийской царевне, усиливается византийское влияние на внешнюю политику Руси. Его проводниками являлись не только греческие митрополиты, но и жена Всеволода и его старшая дочь Анна, которая ещё в юности стала монахиней и посвятила себя делу церковного просвещения, основав женский монастырь и церковную школу для женщин в Киеве. При этом она, как утверждают некоторые историки (например, В. В. Похлёбкин), фактически выполняла обязанности связного с византийским двором. Анна часто бывала в Константинополе, и через неё осуществлялось византийское церковное влияние на русскую внешнюю политику. Этим уже стал тяготиться сам Всеволод. И, чтобы ослабить давление византийской церкви, которая выступала за ограничение связей Руси с Западной Европой, Всеволод в 1087 г. выдаёт свою младшую дочь Евпраксию (Адельгейду) за императора Священной Римской империи германской нации Генриха IV (1084–1105).
В это время киевским митрополитом был грек Иоанн II, который считал возможным вмешиваться в династические отношения княжеских родов, осуждать и даже запрещать выдачу замуж русских княжон за «латинских» правителей. Мало того, при нём пересматривается и история крещения Руси, оценка роли Владимира I Крестителя за то, что он, «князь-язычник», допускал широкие связи с Западом. Доказывалось, что влияние Византийской церкви привело Русь к православию чуть ли не против воли Владимира.
После смерти митрополита Иоанна II Анна из Константинополя (Царьграда) привозит нового митрополита, тоже грека – Иоанна III, но он показался на Руси настолько «неучёным», да ещё и выглядел «скопцом», что ни внешние, ни интеллектуальные его качества не способствовали утверждению его авторитета на Руси. Через год он умер, и постепенно активность влияния византийской церкви ослабела. В тот же период проявились выступления антихристианских языческих сил среди угро-финского населения, которое преобладало на территории Северо-Восточной Руси. Историки называют это даже первым обострением национальных этнических отношений на религиозной почве. И вызвано оно было, возможно, и чрезмерными усилиями иерархов церкви в борьбе за «чистоту» веры во внешней политике.
Тогда же обострились внешнеполитические отношения с половцами. Началась очередная война с ними. Всеволод, готовясь к перемирию с половцами, умер в 1093 г.
Митрополит Иларион
В истории русской культуры были явления столь яркие, значение которых не устаревает и сегодня. Таковым стало литературное наследие митрополита Киевского Илариона. К сожалению, мы знаем мало подробностей его биографии. Не сохранилось его изображения. Как уже отмечалось, он был не только современником князя Ярослава Мудрого, но и его единомышленником, верным помощником. Благодаря этому среди многочисленных сообщений о князе Ярославе сохранились и некоторые сведения об Иларионе. Именно Ярослав вместе с советом епископов поставил Илариона митрополитом русской церкви.
Иларион – первый Киевский митрополит русского происхождения. Обычно это были греки; да и вообще – претендента на такой высокий пост назначал патриарх Константинопольский. Решение Ярослава было принято без санкции Константинополя. Авторитет Киевской Руси при князе Ярославе был столь высок, что византийцы – великие дипломаты – не стали ему противоречить и согласились с Киевом. Возможно, тогда впервые возникает мысль: русская церковь может стать независимой от Византии. При этом не нарушался канон Церкви, не отрицалось уважение к патриарху Цареградскому.
Каким же он был, митрополит Иларион? В летописи указывается, что Иларион был «муж благ и книжен и постник». Князь Ярослав был знаком с будущим митрополитом ещё тогда, когда тот был священником в селе Берестове под Киевом. Там же находился княжеский летний дворец.
Иларион нередко удалялся на соседнюю от Берестова гору и в вырытой им небольшой пещере в уединении предавался молитве и богомыслию. Ярослав не понаслышке знал о высокой образованности этого священника, о его добродетели. Можно предполагать, что общение с равным по интеллекту приносило мудрому князю не только чувство радости, но становилось настоятельной необходимостью.
Митрополит Иларион был соавтором Ярослава в создании церковного Устава, определявшего нормы поведения в быту, порядок жизни Церкви. Иларион активно участвовал в летописании, да, очевидно, и в переписке и переводе греческих книг, организации библиотек, создании школ и т. д., чем активно занимался и сам Ярослав. Но главное творение Илариона как писателя и мыслителя, дошедшее до нас, – «Слово о Законе и Благодати». И не только потому, что автор его проявил себя как высочайший мастер торжественного красноречия. «Слово» станет главным идеологическим произведением молодого христианского государства. Предполагается, что оно было произнесено в честь завершения постройки оборонительных сооружений Киева 26 марта 1049 г. Прошло чуть более полувека после Крещения Руси. Были, очевидно, ещё живы люди, которые приняли крещение при самом князе Владимире. И хотя бо€льшая часть населения Руси была ещё языческой, уже появился в этом государстве человек, который смог творчески подойти к теоретическому осмыслению сложнейших вопросов христианской философии, мировой и отечественной истории. Причём делал он это, свободно владея специфической лексикой, в образно-поэтической форме, ярко и эмоционально. Наш современник Олег Платонов удачно сравнил «Слово» Илариона с первым словом детской чистой и горячей молитвы.
«Слово» построено по всем правилам ораторского искусства и церковного канона того времени. Первая его часть содержит теоретические рассуждения, которые затем в двух последующих частях станут основой для доказательства определённой идеи. В христианской историографии тогда принято было давать обширные экскурсы в ветхозаветную и новозаветную эпохи. Иларион отказался от стереотипов повествования своих предшественников. Он сократил вводную часть, но в этом не было и намёка на кощунственную еретическую вседозволенность. Он просто дал возможность слушателю (а затем и читателю) сконцентрировать внимание на главной идее своего произведения. Это была смелость живого, пульсирующего творчества, которое позволило автору стать одним из основателей русской философии. Так, Иларион отмечал, что «Закон» (Ветхий Завет) был дан людям через пророка Моисея для того, чтобы они «не погибли в язычестве». Но «Закон» был известен только древним евреям. А «Благодать» (Новый Завет) стал в новую историческую эпоху достоянием всего человечества. Именно в этом главное преимущество «Благодати». Иларион подчёркивал, что «Закон» разобщает народы, так как выделяет среди них один народ. «Благодать» дана всем народам. Она даёт оправдание земному существованию человека и становится основой его спасения.
Таким образом, Новый Завет становится основой в духовном просвещении и осмыслении факта равенства всех народов перед Богом. Заостряя внимание на мысли о равенстве Руси с другими христианскими государствами, в том числе и с Византией, Иларион как бы указывает на формальность роли Константинополя в событии Крещения Руси. То, что «Благодать» дошла до Руси, – закономерный акт Божественного провидения.
В «Слове» звучит отрицательное отношение как к национальной замкнутости иудеев, так и к стремлению греков подчеркнуть Свое превосходство над другими народами. Иларион констатирует, что все народы проходят два этапа развития: эпоху «идольского мрака», то есть язычества, и эпоху «благодати». Но это не значит, что молодые народы, выходящие из «идольского мрака», являются лишь варварами, не имеющими своей истории. Иларион говорит о высоком предназначении своих соотечественников для совершения великих дел. Причём в этом тезисе нет притязаний на их первенство среди других народов, но явно утверждается мысль: Русь имеет свою историю, богатую событиями, которая является частью мировой истории.
Но самое удивительное то, что Иларион, не просто убеждённый христианин, а идеолог христианства, чудесным образом соединяет высокую апологию православия с национальной гордостью за языческое прошлое своей Родины. Не топтал, не оскорблял память предков за их веру языческую митрополит Иларион. У него хватило мудрости не бросать упрёк из своего времени, другой реальности и отдать ей должное за труды и подвиги по созданию Русского государства. Хотя и сегодня в некоторых церковных изданиях не жалуют язычника князя Святослава, помня его непослушание матери, княгине Ольге, первой из русского княжеского рода принявшей христианство. Не смогла уговорить его Ольга принять обряд крещения. Не в силах был её сын предать веру своих предков. А ведь Святослав, согласно некоторым древним источникам, окончательно избавил Русь от хазарской зависимости. И в этом, очевидно, видел Иларион одну из главных заслуг древнерусского полководца.
Высоко оценивая деятельность великих князей Владимира и Ярослава, Иларион отмечает, что они достойны своих предков, стоявших у истоков рождения Руси. Князь Владимир, по собственной воле обратив Русь в христианскую веру, совершил просветительскую миссию вселенского характера, – подчёркивает Иларион, – так же, как и император Константин, утвердивший христианство в Западной Европе. И сегодня в Русской православной церкви «Слово» Илариона читается в день памяти святого равноапостольного князя Владимира.
Прославляя Ярослава Мудрого, просветителя и строителя, Иларион отмечает, что возведённый им Софийский собор – символ равенства Руси и Византии. И, что самое удивительное, Иларион намного раньше, чем Н. Я. Данилевский (XIX в.), Дж. Тойнби (XX в.) заговорил о существовании различных цивилизаций. Вот только термина тогда такого не существовало. Иларион отстаивал право Руси на свою самобытность. Кроме того, он, возможно, одним из первых в XI в. ввёл словосочетание «русский народ». До этого употреблялось выражение «Русская земля».
После 1054 г. (год смерти князя Ярослава) имя митрополита Илариона больше не упоминается в летописях, даже среди имён присутствовавших на похоронах Ярослава. Возможно, Иларион был смещён с поста митрополита. Он удалился в Киево-Печерский монастырь.
В древних рукописях митрополита Илариона называют святым. В Киевском каталоге русских архиереев сказано о нём, что он «положен в Печерском монастыре и крайней ради его добродетели был свят и чудотворец предивен».
«Слово» Илариона заканчивается молитвой, обращённой к Богу: «… простри милость Твою на людей Твоих… владыками нашими пригрози соседям, бояр умудри, города умножь, Церковь Твою укрепи, достояние Своё убереги, мужчин, женщин и младенцев спаси».
Владимир Мономах и Мономаховичи
О жизни и мировоззрении Владимира Мономаха (1053–1125) историкам известно больше, чем о каких-либо других князьях его времени. Мономахом его звали в честь деда по материнской линии. Он был сыном «царицы грекини» и Всеволода Ярославича, т. е. внуком Ярослава Мудрого (по мужской линии) и внуком византийского императора Константина IX.
Владимир II Всеволодович воспитывался в семье, глава которой, как упоминал сам Владимир, знал пять иностранных языков. Сын также получил отличное образование и, кроме того, был явно одарённым человеком. Немаловажно было и то, что, имея мать-»грекиню», он в совершенстве овладел греческим языком. А это была дорога к познанию, к глубокому постижению духовных православных ценностей.
Ещё в отрочестве Владимир был посажен княжить в Ростове, потом он княжил в Смоленске, Чернигове, в Переяславле-Русском. Он был одним из авторитетнейших политиков того времени, организатором и участником походов против половцев, противником братоубийственных распрей.
Существует предположение, что Ярослав Мудрый, сам немало сделавший для единения русских земель, сознательно разделил их между тремя старшими сыновьями так, чтобы они зависели друг от друга и не могли править самостоятельно. Он предполагал, что у них будет возможность всем вместе контролировать территорию Руси. И Ярославичи действительно вначале стремились осуществить совместное правление государством. Они попытались поставить правовую преграду междоусобным войнам. При них была создана новая редакция Русской Правды. Её будут называть «Правда Ярославичей». Именно в ней право кровной мести отменялось, но историки-правоведы считают, что одна из главных идей новой редакции древнерусского свода законов – охрана крупного землевладения и регулирование взаимоотношений внутри вотчины.
Попыткой остановить усобицы считают договор на съезде князей 1097 г. в городе Любече, организованном по инициативе Владимира Мономаха. Главная задача съезда: прекратить усобицы, договориться раз и навсегда, кому что принадлежит. На съезде упоминались ужасные факты княжеских войн и высказывались сожаления по этому поводу, тем более что усобицами пользовались враги Руси. В результате на съезде в Любече было юридически закреплено разделение Русской земли на отдельные княжества, то есть было решено установить новый принцип организации власти на Руси: посчитали, что это способствовало бы миру.
В том же году, когда состоялся съезд в Любече, совершилось страшное злодеяние, которое ужаснуло русских князей. Этому событию посвящена даже целая повесть, вошедшая в древнерусскую летопись. По решению съезда князей князь Василько Ростиславич получил во владение Теребовль. Киевский князь Святополк Изяславич пригласил его к себе в гости. Там Василька взяли под стражу и ослепили – по совету князя волынского Давыда Игоревича. Владимир Мономах возглавил войско против Давыда и Святополка, но в результате были казнены те бояре, которые оклеветали Василька перед родственниками и озлобили их против него, что и привело к ослеплению этого князя.
На съездах князей Владимир Мономах убеждал князей объединиться на борьбу против главного врага Руси – половцев. В 1100 г. ему с помощью военной силы удаётся навести порядок. В результате победоносной войны с кочевниками он обезопасил южную степную границу, самую беззащитную от набегов половцев, установил мирную жизнь в стране, которая продлилась почти тридцать лет.
В 1113 г. умирает киевский князь Святополк Изяславич, который запятнал себя страшным злодеянием над Васильком Ростиславичем. Это событие не было забыто киевлянами. Святополка не любили, а главное, не уважали его при жизни, в том числе и за покровительство ростовщикам. А его спекуляции солью и хлебом воспринимали с презрением: не княжеское это дело. Когда он умер, в Киеве начались волнения горожан. Были разгромлены дома ростовщиков и даже близкого Святополку тысяцкого[38]38
Тысяцкий – городской голова и предводитель ополчения.
[Закрыть] Путяты. Киевские бояре обратились к Владимиру Мономаху с просьбой занять великокняжеский стол, и он навёл порядок в мятежном Киеве. Ему было тогда шестьдесят лет.
Ещё не занимая место великого князя, Владимир имел славу миротворца. Летопись называет его «братолюбцем, нищелюбцем и добрым страдальцем за Русскую землю». В нём действительно сочетались доброта и государственная мудрость. Он снизил максимальный ростовщический процент для долговременных ссуд (с 33 до 20 %), запретил превращать свободных людей в холопов за долги. Он построил церкви, мост через Днепр в Киеве, при нём появились новые города.
Важной военно-политической акцией Владимира Мономаха стало строительство нового города – Владимира. Летопись по этому поводу сообщает: «Владимир Мономах построил город Владимир и создал в нём каменную церковь Святого Спаса[39]39
Спас: от слова «Спаситель». Так называли на Руси Иисуса Христа.
[Закрыть]«. Предполагается, что этот храм был небольшим – четырёхстолпным. Да ведь и город тогда только начинал своё существование.
Владимир Мономах будучи продолжателем политики Владимира-крестителя, помнил и о его восприятии смертной казни (в качестве наказания) как греха перед Богом. В «Поучении Владимира Мономаха» говорится о том, что каждый человек имеет право на тот срок жизни, который дал ему Бог.
Владимир был способен не только с помощью оружия одолеть врага. Он, например, женил своих сыновей на дочках половецкого хана и стремился таким образом закрепить мирные отношения с опасным врагом. Он был известен не только в восточных странах, но и в Европе. Сам Владимир был женат на Гите – дочери последнего англосаксонского короля Гарольда. А через детей своих он породнился не только с половецким ханом, но и с королями – шведским, норвежским, а также с византийским императором.
Сохранилась легенда, что, когда князь Владимир Мономах отправился в поход на Византию, император выслал ему навстречу регалии императорской власти. Послы поднесли ему деревянный крест, сделанный из частицы креста, на котором был распят Христос, вручили чашу из сердолика, принадлежавшую когда-то императору Августу Цезарю, и золотые бармы[40]40
Бармы – оплечье, часть одежды, покрывающая плечи. Дополнительно см. сноску к главе «Иван IV».
[Закрыть] древнейших египетских царей, украшенные драгоценными камнями. Владимиру были переданы также священная цепь аравийского золота и царский венец, который будут называть шапкой Мономаха. Даже если это только легенда, она возникла из желания более поздних поколений указать на тот факт, что Русь-Россия была преемницей Царьграда (так называли на Руси ещё долго Константинополь) и Древнего Рима. Этой шапкой Мономаха, золотой цепью и бармами венчались на царство все последующие князья и монархи до Петра I. Правда, дотошные современные специалисты определили некоторые детали этого венца как изделия XVI в. При Петре I шапка Мономаха была заменена короной, а золотые цепи и бармы – императорской мантией и цепью ордена Святого Андрея Первозванного.
Не только летописные сведения дают возможность узнать о нём многое. Сохранилось, например, написанное им автобиографическое произведение, известное сейчас как «Поучение своим детям Владимира Мономаха». Оно отражало те христианские идеалы, на основании которых должна была жить великокняжеская семья: «Бога ради, не ленитесь, молю вас, не забывайте трёх дел тех, не тяжкие ведь они; ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божию…
В дому своём не ленитесь, но за всем сами наблюдайте… чтобы не посмеялись приходящие к вам, ни над домом вашим, ни над обедами вашими. На войну выйдя, не ленитесь, не полагайтесь на воевод; ни питью, ни еде не предавайтесь, ни спанью… около воинов ложитесь, а вставайте рано; а оружие не снимайте с себя второпях, не оглядевшись по лености… Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело. Куда бы вы ни держали путь по своим землям, не давайте отрокам причинять вред ни своим, ни чужим, ни с`лам, ни посевам, чтобы не стали проклинать вас. Куда же пойд`те и где остановитесь, напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам не пришtл, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его подарком, – то пищей и пить`м…
Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь – как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему плохому мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви: пусть не застанет вас солнце в постели… На заутрене, воздавши Богу хвалу, потом на восходе солнца и, увидев солнце, надо с радостью прославить Бога и сказать: «Прости очи мои, Христе Боже, давшие мне свет Твой прекрасный». И ещё: «Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь, в остальных грехах своих покаявшись, исправил жизнь свою…»»
«Поучение…» Владимира Мономаха изучается как выдающийся литературный памятник, а также используется исследователями в качестве исторического источника, помогающего понять особенности русской средневековой цивилизации, получить представление о нравственных ценностях народа.
У Владимира II Всеволодовича Мономаха были сыновья Мстислав I, Ярополк II, Вячеслав, Юрий Долгорукий и дочь Евфимия, которая вышла замуж в 1112 г. за короля Венгрии Стефана II.
В 1125 г., после смерти Владимира Мономаха, князья, собравшиеся на его похороны, устроили Совет князей, на котором обсуждалась проблема распрей и даже войны между князьями за право обладать киевским столом. Род Рюриковичей разросся, а княжеские войны несли разорение населению и ослабление государства. Необходимо было учесть пожелания дружины великого князя, а также киевских, новгородских, черниговских князей, тысяцких, посадников, горожан, купцов, а именно: избирать в дальнейшем великих князей только из рода Мономаховичей – прямых потомков Владимира II Всеволодовича Мономаха. Менялся и титул великого князя. Теперь он «Великий князь Киевский», а не как со времён Владимира Крестителя – «Великий князь Руси».
Княжения Владимира Мономаха, а также его старшего сына [(от дочери англосаксонского короля Гарольда II Гиды (Эдгиды), жены Владимира)] Мстислава I Великого (1125–1132) были временем восстановления, хоть ненадолго, единства Древнерусского государства. Православное имя Мстислава – Гавриил. В скандинавских сагах он Харальд. Сын был достойным преемником отца. Родился князь в 1076 г., а с 1095 г., т. е. с 19, лет он уже правитель Новгорода и приобрёл заметную популярность, уважение и даже любовь строптивых новгородцев. Когда он в 1102 г. собрался уходить из Новгорода, вече не желало его отпускать.
Вся деятельность Мстислава как политика до начала великого княжения осуществлялась на Севере. Ещё с времени правления его отца – Владимира Мономаха установилась связь Руси с Чудью (так называлась Южная часть современной Эстонии) и с Камской Булгарией на даннической основе. Это продолжалось и при Мстиславе. В 1112 г. Мстислав расширил границы Новгорода за счёт чудских земель.
С 1125 г., следуя политике усиления и объединения русских земель, Мстислав, уже как великий князь киевский, занялся усмирением вновь появлявшихся на границах страны половцев, от грабительских набегов которых страдало русское население. Но одновременно он наказывал и тех князей, которые прибегали к помощи половцев при решении межкняжеских споров, в том числе и близкого своего родственника князя Всеволода. Он поклялся лишить его права на правление в Чернигове, и лишь Церковь убедила Мстислава не выполнять его реальную, вполне осуществимую угрозу.
Одновременно Мстислав, следуя объединительной политике, решил покончить с главным идеологическим и политическим противником этого процесса – Полоцким княжеством. Он выселяет, т. е. депортирует всех старших его князей, а также трёх их сыновей, двух внуков с жёнами и детьми на территорию Византии. «На семя» не остаётся в пределах Руси ни одного мужчины этого княжеского клана. Как тут не вспомнить судьбу Рогнеды, ставшей женой Владимира Святославича под именем Горислава.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?