Книга: Колдун - Ольга Григорьева

Отличненько, решает авторка, наконец-то герой дошел до кондиции, когда в него можно и влюбиться. И начать рьяно «исцелять его любовью». И появляется в повествовании барышня, которая типа влюбляется, а на деле впадает в созависимость (типаж у чувака для этого самый подходящий). И дальше начинается воспевание созависимости как «настоящей любви». Здесь «настоящая любовь» также равняется понятию «христианская», причем всё это извращено до полного отказа от своей личности (естественно, отказаться от себя должна женщина, «настоящая любовь» в мужском исполнении внезапно этого не подразумевает) и тотального смирения (см. эпиграф «перетерпевший до конца» – терпи и слушайся – таков посыл для «любящей»). Созависимая барышня ожидает, что если она слово чуваку поперек скажет, то он ее на месте убьет. И если она таки сказала, а он не убил, то это уже счастье. Такое вот счастье в любви, а вы думали, какое оно?

Ну, в жизни, конечно, полно таких созависимых пар, но подводить под эту психологическую проблему идеологию «настоящей любви» – просто преступление. Сказать, что это вредная мораль – ничего не сказать. В жизни такое заканчивается обычно бытовыми убийствами (начинается с «бьет, значит любит», пока он не убивает «любящую»). И тогда-то начинает петь античный хор: «А почему она от него раньше не ушла?». Кроме ряда сложностей абьюзивных отношений (из-за которых женщине тяжело уйти), свой вклад вносит и вот такая литература, засирающая мозги тем, что продает козла за бобра, созависимость в абьюзе за «настоящую любовь», патологию за идеал.

«А ведь она все слышала, – подумала древлянка. – Слышала и все равно говорит то, чего желает он. Может, в этом и есть сила любви – видеть и слышать лишь то, что хочет любимый?»

При этом свои психологические проблемы созависимая в этой книге решает с помощью христианской религии (язычество ей не помогает). Тоже вполне жизненный сюжет: раздавленной психике надо за что-то цепляться, и она цепляется за религию. Но тут тоже авторка делает финт ушами, выводя продолжение линии «созависимость = настоящая любовь», и оное состояние становится у нее «настоящей любовью, как в правильной религии» (т.е. она подводит дополнительный базис идеологического подкрепления под поведение созависимой в абьюзе), после чего авторка заявляет, что это является «силой героини» (т.е. «сила» героини в покорности – таков посыл. хотя это, разумеется, вовсе не сила, а адаптация для выживания в созависимости). Так что, когда героиня хочет поговорить с «любимым», но боится его, она мысленно взывает к богу, и тогда «любимый» видит «в ее зрачках» то «могучую силу», то «покорную силу», и не решается ей врезать. Да, бывает такое, что религиозные фанатички могут напугать и уголовника. Но описание отношений такой «любовной» пары, мягко говоря, очень на любителя, а уж если набросить сверху идею, что такие отношения – это и есть образец «настоящей любви», то произведение лучше отправить сразу в топку.

Нюанс заключается в том, что эта «любовная» линия начинается приблизительно тогда, когда миновало уже около трех четвертей повествования. И эти первые три четверти повествования довольно интересные (до поселения Медвежий Угол вполне можно спокойно читать, а после него начинается просто какая-то идеологическая пропаганда). Я читала первый раз эту книгу лет 20 назад (в 1999-м или 2000-м году), забыла напрочь, про что она, наткнулась дома на обложку и решила перечитать... При перечитывании мне припомнилась только часть про Волчьего Пастыря (поэтому лично для себя я делаю вывод, что это самая сильная часть книги). Основная же эмоция, которую у меня сейчас вызвало это повествование (его последняя четверть) – это злость. Та модель поведения в любви, которая здесь предлагается женщине, без преувеличения убийственная.

О славянском. Для меня, в данном жанре, самое вкусное – болотники, дворовые, Белая, девушка – змея. Существа, которые помогают прочувствовать именно фольклорную часть русской истории. Не знаю, что из представленного в книге - реально существующая база, а что лишь переработка Григорьевой – о многих духах я слышала впервые. Но это было действительно интересно, и этого было мало. Куда больше - просто «славянской» атмосферы (места действия, временные рамки) и языка. Язык, кстати, очень неплохой – читается легко, певуче, приятно. А вот атмосфера несколько расстроила. Во-первых, потому, что с реальными именами и географическими точками фэнтези перестает быть фэнтези, становится скорее криптоистрией. При этом у человека со средним уровнем кругозора уже может быть сложено определенное мнение о фигурирующих в сюжете исторических личностях. Возможно, я просто не смогла достаточно абстрагироваться. Но подобная трактовка некоторых характеров показалась мне слишком вольной.

Сюжет – захватывающий, динамичный. За развитием интересно наблюдать. Но опять не обойдется без ложки дегтя. Главный герой за время действия успевает претерпевать определенные стадии изменений, - и мне они показались нелогичными. В самом начале нас встречает наивный дурачок-тюфяк. Который очень быстро превращается в кровавого мстителя, подлого, злого. А под конец вообще в какого-то Саурона, всемогущего, не знающего жалости - только расчет. При всем при этом он остается как бы положительным героем - читателю полагается его жалеть и оправдывать.

Довольно странно выглядят и взаимоотношения между персонажами. В каждой второй (если не в каждой первой) условной паре сквозят ноты нижайшего подобострастия или откровенного рабства. Один всегда находится в подчинении у другого. Подобное разнообразие раздражает и заставляет задуматься об определенных проблемах автора. Пожалуй, ни одних здоровых прорисованных отношений (не важно, мужчина-женщина/друг-друг/человек-человек) здесь нет.

Ну и последний, самый неприятный бонус – религия. Я считаю, что вещь эта достаточно личная и не должна навязываться, по крайней мере в столь откровенных формах. В конце концов, "Колдун" - фэнтези а не религиозная брошюра свидетелей Иеговы. Григорьева противопоставляет христианство и язычество. Второе - абсолютное зло. Аргументы сияют неоновым светом в темноте, но притянуты за уши. Язычники по определению жестоки, грубы и невежественны. Если же мы узнаем, что случайный персонаж исповедует веру в единого Бога - можно не сомневаться, что его поступки будут искриться бескорыстным светом. В финале (надеюсь, вы не сомневались, что все закончиться хорошо?) христианство распространится над Русью, дар всепрощения и всеприятия озарит персонажей (опять-таки абсолютно неубедительно, отсутствует логика развития), зло будет убито злыми же язычниками, а добро воссияет. Простите, но такая позиция, а главное аргументация, вызывает у меня лишь отторжение. И это при том, что саму культуру и многообразие григорьевского мира "спонсировало" именно язычество, а христианские моменты остались довольно куцыми и скучными.

В целом опыт оказался интересным. Но желания продолжить знакомство с автором книга не вызывает. По данным всемирной сети, роман Григорьевой "Берсерк" выдержал более 10 переизданий. Казалось бы, звучит интригующе. Ведь другому ее роману я ставлю положительную оценку. Увы, мне почему-то кажется, что на страницах книги я увижу все того же Болотника, облаченного в этот раз в доспехи викинга.

История юноши-болотника трагична, его изгнали из дома, он фактически потерял сестру, нигде не приживался, а где приживался, оттуда его гнали. Его отчаяние помогло ему одолеть страшную напасть, завладеть силой смерти. А смерть, как известно недалеко от жизни. Юноша становится великим лекарем, но судьба и жажда мести тянут его вперёд.

Фантастические приключения в декорациях древней Руси. Книга, в отличие от первой части «Ладожского цикла», понравилась, я полностью доволен. Атмосфера передана отлично, герои странные, интересные и прописаны тоже интересно, героев, кстати, много, что тоже в целом – радует, абсолютно нескучно наблюдать за развитием событий. Пожалуй, стоит прочитать и третью часть.

Флэшмоб 2013 9/13

Теперь плюсы. 1. Это, конечно, красивый язык. Пишет Григорьева хорошо, много слов использует из старого наречия. Описания природы, сравнения, аллегории – все очень вкусно выглядит и читается легко и с интересом. 2. Процентов 75 книги нареканий почти не вызывают. Это пока еще автор своих персонажей не уводит окончательно в религиозные дебри. Поначалу у каждого персонажа в душе такая мешанина... Слаб человек, в определенных условиях способен на все. Князья, ради власти, идущие на братоубийство. Столкновение веры новому Богу и старым Богам. Боги используют людей и нежить. Люди используют Богов в своих интересах. До момента, когда читателю крадучись и исподволь не начинают навязывать религиозные предпочтения и делить персонажей даже не на хороших и плохих, а на достойных прощения и надежды и недостойных, даже не знаешь к чему придраться (звучит так, что я специально искала поводы для придирок ))) но это не так – они сами потом нашлись, добровольно и открыто )) 3. Колоритные персонажи с очень живо и сочно прописанными характерами. На протяжении всей книги отношение к героям меняется, они предстают в разном свете, время и опыт ломают их. Егоша-Выродок. Вначале обычный, глуповатый паренек. Как о нем поговорку придумали - *Простота хуже воровства*. Он, как веточка, куда ветер подует – туда и склонится. Его характер претерпевает самые большие изменения по ходу сюжета. Волхв Сирома и его Хозяин – старый бог Велес, Варяжко, Блуд, Настена, Полева, Добрыня, князья Владимир и Ярополк, княжна Рогнеда. Магия плещется через край. Невиданных существ, стоящих одной ногой за кромкой, а другой в этом мире, видимо-невидимо.

Идейная религиозная составляющая, не совсем привлекательная для меня, вызвавшая негатив, перевесила красоту повествования. Но каждый читатель сам для себя решает. Не совсем мой автор. Позже попробую почитать её скандинавский цикл.

И ,как всегда у Григорьевой, происходит борьба между христианским Богом и языческими божествами. Борьба политическая и духовная, где стороны ничем не чураются, ни убийствами , ни предательством, ни наклепам друг на друга.

Как всегда, 5/5 Григорьева не опускает планку качества!