Читать книгу "Чудо для мужчины с принцессой"

Так, главное – не паниковать. Это всего лишь ребёнок. Очаровательная девочка! Ну что может случиться. Правда? Сжала в кулаке карандаш, который успела вытащить из волос буквально перед входом в кабинет, и он предательски хрустнул, сломался в моей руке.

Распахиваю глаза и смотрю на малышку:

– Ой! – произношу вполне искренне.

Девочка задорно фыркает, а в её взгляде загораются смешинки.

– Не переживай, – заявляет она, соскальзывая с подлокотника на сиденье дивана и приглашающе хлопая ладошкой рядом с собой. – У меня тут есть чемоданчик. С красками. И карандашами. Хочешь посмотреть?

Смотрю на сломанный карандаш в руке, потом на горящие глаза ребенка, потом на унылый, строгий кабинет. И медленно, широко улыбаюсь.

«Ну, Василиса Чудо. Покажи им, что ты умеешь. Даже если они перепутали тебя с няней».

– Давай посмотрим, – говорю я и иду к дивану, чтобы сесть рядом с малышкой. – Тебя как зовут, чудо?

– Вар-ря! – чуть растягивает она букву «р», как будто она не совсем легко ей дается. – А тебя?

– А меня – Василиса. Ну или Вася. Хотя можешь называть меня Чудо.

– Чудо? – в глазах ребёнка неприкрытое любопытство.

– У меня фамилия такая, – хихикаю я. – Ну что, покажешь мне свои краски?

Варя начинает с деловитым видом доставать из чемодана набор красок, кстати, весьма неплохих, поднимает первый уровень и открывает вид на кучу цветных карандашей; сбоку прикреплены кисточки. Вот это сокровище!

Мы минут десять с увлечением перебираем содержимое художественного чемоданчика. Варя подробно рассказывает мне, что к чему, я с искренним интересом слушаю её и поправляю, если она не права. Например, угольный карандаш – это не палочка, чтобы ей тыкать в краски и ставить точечки на бумаге. А его нужно заточить, и можно рисовать как настоящим угольком из костра и не пачкать руки. Нужно было видеть скептицизм во взгляде мелкой художницы. Кажется, о том, как уголь пачкает руки, она уже знала, а вот про то, какое сокровище у неё есть – нет. Смешная.

После просмотра красок мы перешли к демонстрации рисунков Вари. И должна заметить, для пяти лет девочка неплохо чувствовала пространство бумаги. Смело использовала яркие цвета и умела рисовать совершенно очаровательных чудиков с огромными глазами. Да тут возможная коллега сидит. Ну ничего себе!

Осмотрев взглядом строгий кабинет, предлагаю Варе маленькое безумство:

– Варюш, как ты смотришь на то, чтобы сделать украшения для папиного кабинета?

– Сделать? Сами-и-м?

– Да, – удивленно приподняла брови. – Ты думаешь, не справимся?

– А мы справимся?

– Варь, ну конечно! Нам всего-то и нужно, что клей. Краски и карандаши, как и бумага, есть у тебя. А у меня, смотри…

Засунула руку в рюкзак и нашарила там два тюбика клея-карандаша. Стоило достать их и протянуть ребенку на раскрытой ладони, как глаза Варьки вспыхнули настоящим восторгом, и она замерла, кажется, не дыша.

– Ну что, начнём операцию «сделать украшения»?

Ответом был такой визг одобрения, что, кажется, содрогнулись даже стёкла в окнах. По всему офисному зданию!

Глава 6

Варькин визг затих, перейдя в счастливое хихиканье. Она уже листала свой блокнот, выбирая, что будем клеить первым. Я оглядела кабинет. Строгий, взрослый, без единой лишней бумажки. Да и дизайн очень нейтральный, с лаконичной мебелью. Нет, выглядит всё красиво. А уж какой простор для нас! Идеальное поле для творческого беспорядка!

– Так, старший художник, – сказала я, опускаясь на корточки рядом с диваном, чтобы быть с девочкой на одном уровне. – Первое правило любой операции – разведка и снабжение. У тебя есть краски и бумага. Может, нам удастся добыть ещё кое-какие мелочи?

– Какие? – Варя насторожилась и выразительно прищурилась. Ой, кажется, срыв операции мне не простят.

Улыбнувшись, я сдалась на волю победителя:

– Старые ненужные бумаги, на которых можно рисовать. И волшебную липкую ленту – скотч. У твоего папы, наверняка, всё это есть. А цветную бумагу при необходимости мы и сами сделать сможем.

Варя тут же соскользнула с дивана и уверенно потянула меня за руку к двери.

– Маша знает! Маша всё знает!

Мы вышли в приёмную. Маша, секретарша, смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Рядом, прислонившись к стойке, стоял Вячеслав Львович с чашкой кофе в руках. Он удивлённо выгнул бровь, одними глазами спрашивая: «Что происходит?».

– Маша! – Варя, не обращая внимания на то, как вздрогнула девушка в строгом офисном костюме, уже отпустила мою руку и побежала к секретарше. – Нам нужны припасы! Бумага цветная! И старая, чтобы рисовать! И скотч!

Маша перевела взгляд с Вари на меня. А я что? Я беззаботно улыбнулась.

– Мы украшаем кабинет. Чтобы Варюшиному папе было приятно вернуться. Вы не поможете с материалами?

Вячеслав Львович фыркнул в свою чашку. Маша, кажется, на секунду задумалась о последствиях, но взгляд Вари, полный такой чистой, неудержимой надежды, растопил любые сомнения.

– Конечно, помогу, – улыбнулась она. – У меня как раз есть пачка цветной бумаги для принтера. И старые презентации, которые уже можно пустить под резку. И скотч… Сейчас найду.

Через пять минут мы возвращались в кабинет. По какой-то причине в голове у меня не переставая играла песенка из пиратской саги. Чёрт. Мы как будто и правда ограбили Машу. Варька заражала своим детским энтузиазмом, и остановиться вовремя просто не было сил. Как будто нам и правда на пару часов может понадобиться целая пачка блеклой цветной бумаги для принтера. Или целых два широких скотча. Или целый рекламный баннер, который с тихим смехом внёс в кабинет Вячеслав. Варя несла пачку яркой бумаги, прижимая её к груди. Я – стопку испещрённых графиками листов и тот самый скотч. Вячеслав молча придержал для нас дверь, а стоило нам всё загрузить на столе, как он уже растворился за дверью. Бесшумно и незаметно. Да Варе и не было дела до кого бы то ни было. Она с горящими глазами смотрела на меня в ожидании начала творчества.

Ну как можно было не оправдать ожидания ребёнка?

– Замечательно! Ну что, Варюш. Так как времени у нас не так много, предлагаю обойтись необходимым минимумом. Снежинки, самодельная гирлянда и открытки для папы, которые ты ему сможешь или просто подарить, или припрятать по всему кабинету, чтобы он их сам находил и радовался. Что скажешь?

– Да-а-а, – как заворожённая, шёпотом протянула Варя. – Я чур раскрашиваю и клею, – тут же обозначила она свою зону ответственности.

– Отлично, а я тогда рисую и вырезаю. Начнём?

Тишину кабинета нарушало только весёлое шуршание бумаги, поскрипывание ножниц и наши с Варей отрывистые разговоры.

– Вась, – каждый раз, произнося моё имя, эта маленькая проказница задорно хихикала, – а у снежинки точно шесть лучиков?

– Абсолютно точно. Как у самой настоящей звезды, – у меня тоже губы то и дело растягивались в улыбку и категорически не хотели собираться назад.

– А я нарисую папе медведя на открытке. Он как медведь иногда. Представляешь?

– Ого! Правда? А какой он? – на самом деле мне это было неинтересно. Ну какое дело мне до мужчины, который додумался оставить ребёнка на незнакомую тётку? Так бы и настучала по лбу этому деловому медведю. Но кто я такая?