Читать книгу "Упрямая и Угрюмый. История одного противостояния"

Служанка моргнула, потом тихо прыснула и тут же взяла себя в руки.

– Простите, магина.

– Ничего, – успокоила я. – Мне на вашем месте тоже было бы интересно. Но у меня пока нет ответа.

Когда она ушла, я отпила чай и посмотрела в окно.

Сад был хорош. И дом в общем-то был прекрасен. Да и место само мне очень понравилось. Вот только создавалось ощущение, что все вокруг замерло в каком-то усталом ожидании. Еще бы понять – чего именно.

***

Чай был крепким, кекс свежим, а малая гостиная – настолько тихой, что я почти задремала, сидя в кресле у окна. Нет, конечно, позволить себе такую роскошь я не могла – в конце концов, здесь я на работе, – но отдохнуть с дороги у меня всё же получилось.

Когда в дверях снова появился мистер Пенроуз, я выпрямилась и поставила чашку на блюдце.

– Комната готова, магина ди Сава, – произнёс он. – Если желаете, прикажу подать вам обед через четверть часа.

– С удовольствием, благодарю.

Он кивнул и посторонился, пропуская меня вперёд. Комнату мне отвели на втором этаже, в боковом крыле. Небольшую, но очень даже приличную. Светлые стены, аккуратная кровать, комод, шкаф, два окна во двор и маленький круглый столик у стены. Не роскошно, но удобно. По моим меркам – и вовсе хорошо. Тем более если учесть дверь в уборную, сейчас приоткрытую, – сомнений, куда она ведёт, не оставалось.

Мой саквояж уже стоял у кровати, коробку с мелочами пристроили рядом, у шкафа – мой единственный чемодан, и даже на спинку стула заботливо повесили дорожный плащ. Я окинула взглядом комнату, мысленно поблагодарила неизвестную служанку и повернулась к мистеру Пенроузу.

– Очень хорошо, благодарю.

Насколько удобные покои мне выбрали, станет ясно только после того, как я узнаю, где проживает мой подопечный. Как бы то ни было, если я остаюсь здесь работать, то должна жить как можно ближе к спальне лорда, чтобы в любой момент, если понадоблюсь ему, быть рядом, а не ждать, когда какая-нибудь служанка найдёт время сообщить, что хозяину нужна помощь. Но с этим разберёмся позже. Сначала стоит присмотреться к домочадцам и познакомиться с Кассианом Ровейном.

– Рад это слышать.

Пенроуз коротко кивнул – скорее лишь обозначил кивок – и уже собрался уходить. Но мне было что спросить у дворецкого.

– Обед подадут сюда или вниз? – уточнила я.

– Если пожелаете – в столовую для малого круга. Так будет удобнее.

– Хорошо.

Окинув меня профессиональным взглядом, Пенроуз собрался уйти, но всё же посчитал нужным добавить:

– Если после обеда вы захотите увидеть его светлость, лучше предупредите меня.

В его голосе прозвучали странные нотки, но мы были слишком мало знакомы, чтобы я могла понять, о чём они говорят. Пенроуз предупреждал меня, что не стоит шататься по дому одной? Или советовал быть осторожнее и не соваться к хозяину без подготовки? Правда, в таком случае нужно было бы ещё понять, кого стоит готовить – меня или его.

– Разумеется, – ответила я так же спокойно. – Я не имею привычки хозяйничать в чужом доме.

После ухода дворецкого я умылась, сменила дорожное платье на более простое и светлое, поправила волосы и только потом позволила себе ещё раз подойти к окну.

Две девушки развешивали бельё и о чём-то оживлённо шептались. Со стороны конюшен доносились мужские голоса и короткое ржание лошади. В траве у забора неожиданно обнаружились две курицы, которые с деловым видом копошились в земле. Поместье живёт своей жизнью. И уже сам факт, что слуги продолжают выполнять работу, внушал надежду: всё, что я видела в доме, – всего лишь следствие болезни лорда. Ведь всякому известно: ни один наёмный работник не будет качественно трудиться без должного присмотра, а лорду Кассиану определённо не до слуг. Обед мне подали в небольшой столовой с окнами в сад. Кухарка готовила сносно: суп был неплохим, запечённая курица – вполне приличной, а вот овощи подали чуть переваренными. После стряпни госпожи Бруни это было особенно заметно.

После обеда ко мне снова явился мистер Пенроуз.

– Если вы готовы, магина ди Сава, я покажу вам дом и познакомлю с теми, с кем вам, вероятно, придётся иметь дело чаще всего.

– Буду признательна. Ну что ж, гостеприимство было оказано – пришла пора приступать к работе. А я и не против. Наоборот, ожидание знакомства с подопечным лишь усиливало нервозность, а это плохо. Так что, пожалуй, и правда стоит познакомиться с обитателями поместья и уже приступить к своим прямым обязанностям.

Мистер Пенроуз без лишней спешки провёл меня по дому.

На кухне меня встретила миссис Грэм – женщина лет сорока пяти, полноватая, с усталым, но ещё приятным лицом. Она вытерла руки о фартук, присела и окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, в котором легко читалось сомнение, что я здесь задержусь.

– Магина ди Сава, это миссис Грэм, – представил мистер Пенроуз. – Она заведует кухней.

– Очень приятно, – сказала я.

– И мне, магина, – вежливо ответила миссис Грэм. – Если вам потребуется отдельное питание для милорда или что-то по распоряжению лекаря, предупреждайте заранее. Всё, что сможем, сделаем.

Вот это было хорошо. Мне нравились люди с деловым подходом: коротко, по делу, без лишних вопросов и разговоров. Может быть, это связано с вереницей помощников лорда, которые убегали с работы, – но у меня будет шанс выяснить, так ли это.

– Благодарю. Постараюсь не устраивать вам неожиданностей в первый же день.

Уголок рта миссис Грэм чуть дрогнул.

– Это было бы милосердно.

Да, с кухаркой мы, пожалуй, поладим.

Дальше были кладовая для белья, задняя лестница, коридор к хозяйским комнатам, встреченные по пути две служанки – Мэри и Джоан, одна слишком любопытная, вторая – напротив равнодушная. Затем я увидела помощника конюха: высокий, широкоплечий, рыжеватый парень тащил мешок муки по просьбе кухарки так легко, будто внутри был пух.

Он заметил нас, остановился и стянул с головы кепку.

– Оуэн, – коротко представил его мистер Пенроуз.

– Мисси, – кивнул парень с добродушным выражением лица. Даже и не поймёшь, знал ли он уже о новой работнице или просто всегда такой добряк.

– Оуэн.

Его я точно запомню.

Чем ближе мы подходили к хозяйским покоям, тем тише становилось в коридоре второго этажа. Здесь даже служанки двигались осторожнее, а шаги по ковру будто сами собой становились мягче.

– Его светлость у себя, – негромко сказал мистер Пенроуз, когда мы остановились в конце длинного коридора. – Обычно в это время он либо спит, либо читает, либо…

Он не договорил.

– Либо не в духе? – подсказала я.

– Либо предпочитает, чтобы его не беспокоили.

Это прозвучало так сухо, что я едва не улыбнулась.

– Понимаю. Если бы не разговор с леди Маргарет и госпожой Верен, я бы сейчас ничего не понимала. И даже удивилась бы – возможно, возмутилась, – что комнаты мне выделили слишком далеко. Но меня заботило другое: какой будет наша первая встреча с лордом Кассианом? И что я решу после знакомства – остаюсь я в этом доме или всё настолько плохо, что мне следует схватить чемодан и бежать обратно к Агнес Бруни, а затем мчаться и падать в ноги госпоже Иде Верен, чтобы та всё же нашла мне работу, хоть бесплатной сиделкой при умирающем пациенте больницы. Я стояла и рассматривала двери комнаты лорда Ровейна, задумчиво покусывая нижнюю губу. Страшно мне не было. Но я так успела себя накрутить, что казалось: за дверями из светлого дерева живёт какой-то монстр, а не обычный мужчина, которому нужна помощь.

Мистер Пенроуз, наблюдавший за мной, видимо, почувствовал мои сомнения и уточнил:

– Желаете войти сейчас?

Я посмотрела на дверь, потом на него.

– А что обычно делали сиделки, которых сюда приводили впервые?

Пенроуз едва заметно моргнул.

– Обычно просят ещё немного времени.

– А те, кто не просят?

– Уезжают быстрее.

Ну что ж. Очень обнадеживающе.

Я машинально поправила манжету на рукаве, вздохнула и кивнула:

– Значит, не будем тянуть.

Мистер Пенроуз посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но передумал. Только постучал в дверь костяшками пальцев. Один раз. Потом второй.

Ответа не было.

Он взялся за ручку, приоткрыл дверь и отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Странный жест, разве нет? А как же предупредить хозяина о посетителе? Но я была настолько взвинчена, что не обратила внимания на эту деталь. Как оказалось – зря.

Я шагнула через порог.

В комнате был полумрак. Шторы задернуты, окно закрыто, воздух тяжёлый, спертый. Пахло вином, лекарствами и чем-то ещё – слишком затхлым, чтобы с ходу назвать. Где-то в глубине комнаты скрипнула половица.

Я успела сделать только два шага, когда мимо уха что-то со свистом пролетело и с грохотом разбилось о стену.

Вздрогнула, сдерживая вскрик, и замерла, рассматривая осколки бутылки из тёмного стекла, рассыпавшиеся по ковру у моих ног.

Из полумрака комнаты прозвучал хриплый и крайне недовольный мужской голос:

– Вон отсюда!

Я медленно повернула голову в сторону кровати.

На широкой постели у дальней стены полулежал мужчина. Насколько я могла судить при плохом освещении, лорд был ещё довольно молод: тёмные волосы, резкие черты лица, тяжёлый взгляд – я почти физически чувствовала его. Красивый. Кажется. Хотя он был определённо зол. А ещё точно не в форме. Лорд Ровейн опирался на локоть и зло смотрел в мою сторону.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Он всё больше хмурился, я молчала и думала, что знакомство у нас выйдет, судя по всему, фееричным. Салютом из стекла меня ещё не встречали за всё время работы. Ну что ж, придётся приобретать новый опыт.

– Милорд, – произнесла я как можно спокойнее, – если вы хотели, чтобы вас не беспокоили, стоило быть более метким. Но увы, увы.

И с этими словами я спокойно пошла к окну. Этой комнате определённо не хватает света и свежего воздуха!

Глава 3

Идя к окну, я была готова к тому, что в любой момент в меня может прилететь ещё что-то. Но, к счастью, лорд Ровейн вспомнил, что он лорд. А может быть, у него под рукой не было ещё одной бутылки. Мне было не до того, чтобы выяснять, в чём причина. Гардины на окнах были плотными, тяжёлыми и, кажется, довольно пыльными. Тёмная ткань не пропускала в комнату ни одного лучика света, и всё освещение, что было мне доступно, шло из приоткрытой в коридор двери.

Интересно, Пенроуз уже ушёл или стоит за дверью и подслушивает, как и полагается ответственному слуге, который всенепременно должен знать всё, что происходит на вверенной ему территории? Мысленно хмыкнув, я решительно отдёрнула штору, едва успев подавить в себе желание захлопать в ладоши. О! Какое чудо! Да у нас здесь скрывается не просто широкое окно, а целый выход на просторный балкон!

– Какого дьявола! – раздалось недовольное с кровати. – Вы с ума сошли? Немедленно закройте шторы!

– И не подумаю, – фыркнула я, даже не пытаясь притвориться кроткой мисс: у меня были дела поважнее – я рассматривала шпингалет наверху распашной створки. До него мне было не дотянуться!

– Что значит… Вы вообще кто такая, чёрт вас подери!?

– Я ваша новая сиделка, лорд Ровейн, – оставив надежды прямо сейчас приоткрыть створку, я повернулась к своему недовольному подопечному и, как благовоспитанная мисс, сложила ладони на подоле платья. – И я не закрою шторы, потому что работать в склепе не имею никакого желания.

– Вы моя… кто?

Под лучами солнечного света я наконец смогла рассмотреть Кассиана Ровейна получше. Ну что я могу сказать. Вероятно, раньше он и был красавчиком. А сейчас я погорячилась со своей оценкой. Потому что мужчина находился… в плачевном состоянии. И его ранение было совершенно ни при чём. Красные, слезящиеся от света глаза. Помятый вид – в том смысле, что пить нужно меньше. Неровная лохматая борода покрывает подбородок и торчит во все стороны. На носу виднеются капилляры. Рубашка на лорде была далеко не первой свежести: мятая, расстёгнута почти до живота, она открывала вид на хорошо развитые грудные мышцы. Ну, точнее – на мужскую грудь, конечно. Но я всё же невинная мисс и не должна обращать на это внимание. Да. Штанов на лорде не наблюдалось. Голые ноги торчали из-под небрежно накинутого на бёдра покрывала. На одной ноге виднелись бинты – такие же несвежие, как и рубашка. Ещё одна повязка была на кисти правой руки.

– Хм.

Это была вся реакция, которую я смогла себе позволить после осмотра лорда.

– «Хм»? И что значит ваше «хм»? – Кассиан Ровейн снова дёрнулся, приподнимаясь над подушками, и кинул в меня уничтожительный взгляд.

– Это значит, что работы мне предстоит много. Очень много.

– Не стоит переживать, – губы лорда изогнулись в усмешке. – Не так уж и много работы вас ждёт.

– Вы думаете? – я скептически осмотрела подопечного ещё раз. Ох, он даже не представляет, сколько на самом деле нас ждёт всякого… интересного и увлекательного.

– Определённо, – самоуверенно заявил мой наивный подопечный. – Вы уволены.

– Это вряд ли. Не в ваших силах меня уволить, лорд Ровейн. Так что не рассчитывайте так легко избавиться от меня.

– Откуда вы вообще взялись? – падая спиной на подушки, зло прошипел мужчина.

– Меня наняла ваша матушка. Она передавала вам свой привет и обеспокоенность вашим состоянием. Знаете, ваша мама…

– Определённо сошла с ума, – пробурчал лорд, но не так громко, как до этого ворчал на меня. – Мисс… Как вас там?

– Ох, простите мою оплошность. Я магина Франческа ди Сава, профессиональная сиделка. В ближайшее время буду жить в поместье и заботиться о вас, лорд Ровейн.

– Сомневаюсь, – язвительно протянул лорд.

Я не стала спорить. Вместо этого обвела внимательным взглядом комнату. Хорошая спальня. Это определённо не хозяйские апартаменты в несколько комнат – нет. Но в этой спальне хватало места и для большого светлого шкафа напротив кровати, и для парочки длинных комодов. На столике у кровати – целая батарея небольших склянок, по большей части уже пустых. Шикарная люстра под потолком, софа притулилась между комодами – кажется, в комнате была вынужденная перестановка, – кресло недалеко от окна. А в углу, рядом со шкафом, стоит кресло на больших колёсах. Видно, что дорогое, добротное, даже можно сказать красивое. Но, судя по горе вещей на нём, совершенно не пользующееся популярностью у хозяина. Ладно, с этим можно разобраться позже.

Кивнув своим мыслям, я уверенно направилась к двери, чтобы, выглянув в коридор, обнаружить там терпеливо ожидавшего – подслушивающего! – дворецкого.

– Мистер Пенроуз, будьте так любезны прислать кого-то из служанок убрать осколки с пола. И ещё необходимо, чтобы кто-то открыл шпингалеты на окнах и двери балкона – комнату нужно проветрить. Воздух… слишком спертый. Вы понимаете, мистер Пенроуз?

– Конечно, магина.

Пенроуз коротко кивнул и с важностью, которую могут себе позволить лишь дворецкие, удалился в сторону лестницы. Вот и чудесно.

– Не смейте! – рявкнул Кассиан.

Я повернулась к нему.

– Простите?

– Я не давал вам права командовать в моём доме.

– А я пока и не командую, милорд. Просто пытаюсь сделать так, чтобы в этой комнате можно было находиться, не задыхаясь от нехватки воздуха.

Он шумно выдохнул, прикрыл глаза и с плохо скрываемой злостью потер переносицу. Понаблюдав за его движениями, я вдруг со всей ясностью поняла: ему больно. Прямо сейчас. В эту секунду мужчина на кровати борется с болью. От этого его реакции более агрессивные. Он раздражителен и недоволен вторжением на его территорию. Правда, жалко мне его не стало. То, что я понимала причины ужасного поведения лорда Кассиана, не значило, что я могла простить такое к себе отношение. Бутылку, летевшую в меня, я ещё не скоро забуду.

Мистер Пенроуз, к счастью, вернулся довольно быстро; за ним маячила та служанка, что приносила мне чай в гостиную. У неё в руках были веник и вёдро, из которого торчала рукоять совка. Девушка с любопытством косилась на дверь спальни, но не торопилась войти.

– Осколки, – напомнила я, отступая в сторону.

– Никто сюда не войдёт! – снова зло бросил Кассиан.

Служанка вздрогнула.

Пенроуз оставался таким же сдержанным, как и прежде. Вот что значит профессионал своего дела. Он лишь позволил себе замечание:

– Это ненадолго, милорд.

Правда, в спальню он также не торопился заходить, предпочитая общаться с хозяином дома через дверь.

– Вон! – лорд Ровейн сорвался на злобный крик.

Я посмотрела на мистера Пенроуза. Он – на меня. Служанка переминалась рядом, не зная, куда себя деть. Так-так. Если после каждого рыка лорда все слуги будут в ужасе разбегаться, то мне никогда не привести спальню, где живёт человек, нуждающийся в уходе, в порядок!

– Убирайте, – сказала я Мэри.

Та замялась.

– Магина…

– Убирайте, – повторила я мягче. – Быстро и аккуратно.

К моему удивлению, именно это сработало. Мэри присела, шмыгнула к стене и принялась собирать осколки так быстро, будто боялась. Кассиан следил за этим с выражением крайнего оскорбления на лице.

– Вы, кажется, плохо слышите, магина ди Сава. Я приказал никому не входить сюда.

– Нет, милорд, слышу прекрасно. Просто не считаю разумным подчиняться дурным решениям.

– Моим решениям.

– На данный момент – да.

Ох, судя по его глазам, любви лорда Кассиана мне не сыскать. Хотя о чём это я. Мне и не нужна его любовь!

Пока Мэри собирала последние стёклышки, я подошла к прикроватному столику и осторожно принялась перебирать склянки.

– Не трогайте, – лорд окатил меня очередным недовольным взглядом.

– Я должна знать, что вы пьёте, – ответила я в задумчивости, крутя в руках пустую склянку из тёмного стекла.

– В основном коньяк, – нагло осклабился лорд. – Иногда виски. Не гнушаюсь грогом, если под рукой ничего другого нет.

– В этом я как раз не сомневаюсь.

На самом деле меня меньше интересовали слова лорда Кассиана – больше волновали склянки на столе. На всех были бирки с надписью «Опривейт» – это очень сильное обезболивающее. Очень. Его, как правило, выписывают смертельно больным пациентам в больницах, стремясь облегчить боли и дать возможность уйти тихо в другой мир. А здесь – такое количество флакончиков. Если лорд Кассиан без конца пьёт именно опривейт, то неудивительно, что другие обезболивающие ему не помогают. К этому лекарству организм очень быстро привыкает и перестаёт на него реагировать. Поэтому его и применяют только в самых экстренных и безнадёжных случаях. Интересно, кто тот идиот, что позволил лорду пить такое обезболивающее?!

Мэри, закончив, выпорхнула за дверь. Следом ушёл Пенроуз. Я осталась одна наедине с лордом Ровейном, его болью, его раздражением и своими мыслями.

– Итак, – сказала я, сцепив руки перед собой, – давайте начнём заново. Я Франческа ди Сава. Меня наняла леди Маргарет. Уезжать я не собираюсь. Выгонять меня, как вы должны уже были понять, тоже бесполезно. Так что давайте попробуем сработаться.

– Вы слишком много говорите, – закрыв глаза, буркнул Кассиан.

– А вы слишком плохо встречаете гостей.

– Вы мне не гостья.

– И слава богам! Не удивлюсь, если гостей вы также встречаете бутылкой. А то и не одной.

На этот раз уголок его рта дёрнулся. Ну надо же, а ещё не всё потеряно! По крайней мере, лорд смог оценить игру слов и моё чувство юмора.

Конечно, это была не улыбка. Даже не намёк на улыбку. Так лицевой нерв дёрнулся – но я это заметила.

Кассиан, кажется, тоже. Потому что тут же снова стал мрачнее тучи.

– Моя мать вам не сказала, что я не нуждаюсь в сиделке?

– Сказала, что вы так считаете.

– И?

– И я решила, что на этот счёт лучше составлю собственное мнение.

– Уже составили?

Я ещё раз окинула его внимательным взглядом с головы до ног, отмечая и руку, сжимающую край покрывала. И неудобную позу для спины. И напряжённые плечи. И даже то, что одна нога свисает с края кровати, потому что ей просто не хватает места, чтобы удобно устроиться.

– Да, – честно ответила я и тут же поделилась выводами. – Вы в плохом состоянии.

Кассиан зло усмехнулся.

– Какая удивительная проницательность.

– А ещё вы раздражительны, грубы, упрямы и, судя по запаху в комнате, у вас где-то припрятана ещё не одна бутылка с алкоголем.

– Закончила? – зло выплюнул лорд.

– Думаю, для первого знакомства и этого достаточно.

Кассиан устало отвернулся от окна – ну и от меня заодно.

– Выйдите.

Я смотрела на него несколько секунд.

Красивый. Уставший. Сломанный. И изо всех сил цепляющийся за свою злость, потому что это, видимо, пока единственное, что он ещё может контролировать.

– Хорошо, – сказала я. – Но я вернусь через час.

Он даже снова повернулся, чтобы удивлённо на меня посмотреть.

– Зачем?

– Затем, что вам стоит нормально пообедать. И я хочу понять, что именно вы принимаете из лекарств.

– Я не обязан перед вами отчитываться.

– Не обязаны. Но это бы сэкономило нам обоим время.

– Уходите.

– Уже иду.

Я дошла до двери, но на пороге всё же обернулась.

– И, милорд?

– Что ещё?

– Если вы собираетесь ещё чем-то в меня кидаться, предупреждайте заранее. Я хотя бы приму позу покрасивее, когда буду уворачиваться.

На этот раз он всё-таки посмотрел на меня по-настоящему. Раздражённый. Усталый. Но не потерявший внимательности.

– Вон.

– Да-да, уже.

И я вышла в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Постояв несколько секунд в тишине, я вздохнула и тихонько пробормотала самой себе:

– Ну что ж, Франческа. Кажется, скучно тут действительно не будет. И просто – тоже.

Из-за угла почти сразу появился мистер Пенроуз.

– Вы в порядке, магина ди Сава?

– Да, Пенроуз.

– Это хороший знак, – дворецкий чуть склонил голову, будто высказывая уважение.

Я посмотрела на закрытую дверь за своей спиной, потом на дворецкого и спросила уже серьезнее:

– Он всегда такой?

Пенроуз выдержал короткую паузу.

– Сегодня ещё не худший день.

Вот тут мне очень захотелось сесть прямо на пол. Ох! Кажется, будет не просто «непросто», кажется, меня ждёт настоящая битва с лордом – за его здоровье. Но вместо того чтобы предаваться унынию, я быстро прикинула, с чего стоит начать, и, уверенно подойдя к дворецкому, начала свою работу:

– Хорошо. Тогда, мистер Пенроуз, если можно, расскажите мне всё, что вы знаете о режиме лорда Ровейна, его диете – если она есть, – а главное, о тех лекарствах, что он принимает. Также мне нужно знать, что случилось с рукой и ногой лорда. Кто может мне помогать, не боясь грубых слов и нелепых приказов. И ещё мне необходимо, чтобы мои вещи перенесли в одну из ближайших комнат к спальне лорда, потому что вряд ли я из соседнего крыла услышу, что ему нужна помощь. И, в конце концов, позаботьтесь, чтобы через час комната уже проветривалась. Там дышать нечем!

Дворецкий посмотрел на меня более задумчиво, позволив маске равнодушия на секунду исчезнуть.

– Вы намерены остаться?

– Я намерена хотя бы попытаться помочь лорду Ровейну.

Пенроуз едва заметно склонил голову.

– В таком случае, магина ди Сава, думаю, нам стоит поговорить.

И, если быть честной, это было первым по-настоящему обнадёживающим событием за весь день.