Читать книгу "Упрямая и Угрюмый. История одного противостояния"

Конечно, мне стало обидно. И неудержимый южный характер тут же дал о себе знать. Я вспылила и в ответ ударила словами не менее болезненно, чем он меня мгновение назад:

– А вы и есть беспомощный младенец! Вы ведёте себя как капризный, избалованный ребёнок, который не хочет принимать помощь даже в малом! Боги, я ведь только предложила организовать вам ванную, а вы уже кричите на меня. По-вашему, это поведение взрослого мужчины? Как по мне – нет, так могут себя вести только эгоистичные дети, и относиться к вам по-другому, увы, не получается!

Кассиан задохнулся от возмущения, но я уже не могла остановиться.

– Вы лежите в грязной постели, в пропахшей вином и потом комнате, отказываетесь от еды, от ухода, от всего, что может вам помочь! Даже не позволяете здесь как следует проветрить, запугали слуг так, что мне некого попросить разблокировать дверь балкона. И при этом смеете орать на меня, когда я пытаюсь сделать свою работу! Чего вы добиваетесь?! Чтобы от вас все отвернулись и оставили умирать здесь в одиночестве?! Так вот, лорд Ровейн, вынуждена разочаровать – не дождётесь!

Я замолчала, тяжелo дыша. В комнате повисла звенящая тишина. Кассиан смотрел на меня удивлённо распахнутыми глазами, в которых гнев смешивался с чем-то ещё. С болью? С обидой? Не смогла разобрать, да мне и не хотелось.

Я заставила себя успокоиться, глубоко вздохнула и сказала уже тише:

– Я понимаю, что вам тяжело. И я не хочу вас как-то обидеть или тем более поставить в неловкую ситуацию. Но мы можем пригласить Оуэна. Он сильный, он поможет вам. И он… мужчина. Вам удастся избежать неловких ситуаций.

Я ещё много говорила о том, что купание – необходимая процедура, что нельзя лежать в постели и гнить заживо из-за грязи, что любое выздоровление начинается с желания жить, а жить без воды невозможно. Сказала я много и могла ещё больше, но Кассиан уже снова замкнулся в себе. Он отвернулся к стене и глухо произнёс:

– Убирайтесь.

Всплеснув руками, я даже не нашла слов. Вышла из комнаты, чувствуя, как к горлу подступает ком. Во мне боролись такие разные эмоции. Злость и жалость. Обида и понимание. Бессилие и уверенность, что я смогу помочь, просто нужно найти подход к лорду Кассиану.

Замерев в коридоре между нашими комнатами, я поняла, что мне необходимо проветриться. Всего третий день в поместье, а я позволяю себе так разговаривать со своим подопечным! Совсем с ума сошла! Где мой профессионализм? Где чувство юмора? Уверенность, в конце концов?! Почему именно на маркиза Эшриджа я реагирую так остро и что мне с этим делать?

– Ничего, – фыркнула себе под нос. – Мне нужно пирожное. Может, два. И выйти на улицу!

В своей комнате я быстро переоделась в платье для прогулок, подхватила милую шляпку и решительно направилась вниз.

– Пенроуз, – обратилась к дворецкому, который попался мне в холле дома. – Я ухожу до ужина. К моему приходу в комнате лорда Ровейна должно быть проветрено. Найдите того, кто сможет разблокировать дверь этого чёртова балкона, Пенроуз. Мне банально не хватает роста.

– Магина ди Сава, лорд Кассиан сам приказал, чтобы шпингалеты на балконе никто не трогал под страхом увольнения. Я не думаю…

– Вот и не думайте, Пенроуз. Ваш лорд болен, ему необходим свежий воздух. Сделайте так, чтобы комнату можно было проветривать в любое время. Надеюсь, вы меня услышали. Всего доброго.

Выйдя из дома, я зашагала к конюшне в надежде, что в поместье есть коляска, иначе до города мне придётся идти пешком!

Глава 6

Коляска, к моему огромному облегчению, в поместье нашлась. Да и Оуэн, когда я попросила его отвезти меня в Бринхолл, радостно заулыбался и поспешил запрягать лошадей. Кажется, парню тоже было в радость проветриться и хоть ненадолго покинуть поместье, где даже воздух, казалось, был слишком тяжелым. Но, вероятно, это я себе придумала из-за очередной стычки с Кассианом.

Дорога до города заняла около получаса. Я сидела, откинувшись на спинку сиденья, и с наслаждением подставляла лицо теплым солнечным лучам. Ветер трепал выбившиеся из-под шляпки пряди волос. Вокруг витал запах свежескошенной травы, влажной земли, а еще чего-то сладковатого, что наталкивало мысли о меде. Не знаю, может, цветы какие-то давали такой аромат, а может, мысли о том, что на ближайшие пару часов я абсолютно свободна. Где-то вдалеке замычала корова, и я широко улыбнулась. Вот она – простая жизнь. Самая настоящая. И ей плевать на проблемы одной магины и ее упрямого подопечного. И она не завершится, если с ними что-то произойдет или не произойдет. Жизнь продолжится. И мне очень, просто очень хотелось, чтобы это понял и лорд Ровейн, и прекратил себя губить, а выбрал жить, наслаждаясь каждым днем, находя маленькие радости в том, что происходит вокруг него. Тряхнув головой, я решительно выкинула все мысли о маркизе. Нет уж. Это время вне поместья я посвящу только себе!

Когда впереди показались первые дома Бринхолла, я выпрямилась и принялась с любопытством разглядывать городок. Он был небольшим, но удивительно уютным. Чистые улочки, вымощенные светлым камнем. Аккуратные домики с черепичными крышами и обязательными цветниками перед входом. У одного дома пышно цвели алые розы, оплетая деревянную арку калитки. У другого вдоль тропинки разлилось целое море цветущей лаванды, и аромат от нее плыл по всей улице, смешиваясь с запахами из соседних цветников.

По тротуарам неспешно прогуливались горожане. Пожилая пара остановилась поздороваться с дородной женщиной, торгующей цветами прямо с тележки. Две молоденькие девушки в светлых платьях, весело щебеча, рассматривали витрину шляпной лавки. Мальчишка лет десяти мчался куда-то с корзинкой, полной яблок, и едва не попал под колеса нашей коляски, за что получил от Оуэна беззлобный окрик и добродушную усмешку.

Жизнь здесь текла размеренно, спокойно, и это мне нравилось. Чем-то напоминало наши южные городишки. Там, конечно, жизнь кипела и бурлила, но ощущение уюта было точно таким же. На мгновение мне даже захотелось остаться в этом городке подольше, забыв о мрачном поместье и его невыносимом хозяине. Но я отогнала глупые мысли. У меня работа. И я, конечно же, вернусь в поместье.

– Оуэн, высади меня у кондитерской, – попросила я, когда мы поравнялись с бело-голубой вывеской, которую заметила еще в день приезда. – А сам можешь прогуляться, у тебя наверняка есть дела в городе.

Парень просиял.

– Спасибо, мисс! Я мигом. Через час буду здесь.

Он ловко спрыгнул с козел, помог мне выйти из коляски и, насвистывая что-то веселое, тут же скрылся за углом. Я проводила его взглядом, улыбнулась и повернулась к кондитерской.

И тут моя улыбка увяла.

На двери висела аккуратная табличка: «Закрыто».

Я несколько раз перечитала надпись, будто от этого она могла измениться. Не изменилась. Закрыто. Сегодня. Именно тогда, когда мне жизненно необходимо было пирожное. Или два. Или даже три!

– Потрясающе, – пробормотала я себе под нос, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-то скамейки.

Скамейки поблизости не нашлось. Зато меня привлекла широкая подножка коляски, на которую я и опустилась, подобрав юбки. Сидела, смотрела на закрытую дверь кондитерской и думала о том, что сегодня определенно не мой день. Сначала скандал с лордом, теперь это. Может, мне стоило остаться в поместье и не высовываться? Или и вовсе не приезжать сюда? А может, не стоило упрямиться и самонадеянно думать, что я смогу справиться там, где пасовали мужчины? Ну в самом деле, лорд Кассиан успешно избавился от помощи не один раз, так с чего я взяла, что смогу с ним справиться? Может быть, мои наивные мысли, что запущенная в меня бутылка при первой встрече была ошибкой? Не была, конечно. Лорд Кассиан выбрал путь разрушения и следует ему с упорством ишака. К сожалению, такое бывает. Что сильных, уверенных в себе людей травмы и боль ломают сильнее всего. И это так страшно, так несправедливо. Им хочется помочь в первую очередь, но ведь и с их стороны нужно содействие, хотя бы капелька усилий, чтобы все изменилось! Но пока в маркизе Эшридже я видела только стремление к саморазрушению и лишь малые крохи его прежней личности.

Я так глубоко погрузилась в свои невеселые мысли, что не сразу услышала легкие шаги.

– Прошу прощения, мисс, – раздался мелодичный женский голос. – Вы кого-то ждете?

Я вздрогнула и подняла голову. Передо мной стояла молодая женщина лет двадцати пяти – двадцати восьми, в простом, но очень элегантном платье цвета морской волны. У нее были чуть вьющиеся волосы цвета растопленного шоколада, собранные в небрежный, но оттого еще более очаровательный пучок, и удивительно живые зеленые глаза, которые сейчас смотрели на меня с теплым любопытством.

– Ох, простите, – я смущенно улыбнулась. – Я просто Увидела кондитерскую, когда проезжала мимо несколько дней назад, и так захотелось зайти. А сегодня выдался тяжелый день, и я решила, что пирожное – лучшее лекарство. Но, увы.

Я кивнула на табличку.

Женщина проследила за моим взглядом и вдруг рассмеялась. Смех у нее был приятный, мягкий, теплый и очень живой, искренний.

– О, это моя вина, – сказала она. – Я Элис Монро, хозяйка этой самой кондитерской. И сегодня решила, что мне нужен выходной. Но, знаете, я не могу допустить, чтобы прекрасная незнакомка осталась без лекарства для настроения в тяжелый день. Пойдемте, – она кивнула на дверь и, достав из кармана ключ, ловко отперла замок. – У меня на кухне всегда найдется чай и что-нибудь вкусное. Заодно и поболтаем. У меня на сегодня как раз закончились все срочные дела, и я с удовольствием проведу время в компании. Если честно, иногда мне бывает скучновато одной. Сейчас как раз тот самый случай.

Я колебалась лишь мгновение. Во-первых, мне действительно очень хотелось сладкого. Во-вторых, Элис Монро излучала такое искреннее дружелюбие, что отказать ей было просто невозможно.

– С удовольствием, – ответила я, поднимаясь с подножки. – Меня зовут Франческа ди Сава. И я буду очень признательна за чашку чая и что-нибудь вкусное. Что угодно.

Элис провела меня через небольшой, уютный зал с круглыми столиками и стеклянной витриной, сейчас пустой, прямо на кухню. Воздух здесь все еще хранил теплые ароматы: едва уловимый шлейф ванили, призрачную сладость шоколада и тонкий след миндального экстракта, а еще я почувствовала тонкую кислую нотку лимона. Живот возмущенно булькнул, напоминая, что вообще-то время обеда, а я все еще не завтракала. Во рту тут же скопилась слюна. Но пришлось вспоминать, что вообще-то я леди, и с невозмутимым видом осматриваться дальше. Медная посуда, развешанная по стенам, сияла. На подоконнике в большом глиняном горшке стоял раскидистый цветок, большие зеленые листья росли вверх и немного изгибались, образуя эдакую пальмочку. И рядом с этим цветком, обнимая лапами горшок, лежал и лениво щурился огромный рыжий кот.

– Ой, – я замерла, с восторгом глядя на это чудо. – Какой красавец!

Элис улыбнулась.

– Это мой мой член семьи. Мистер Пушириус. Но он сегодня не в духе – я не дала ему стащить кусок ветчины утром. Присаживайтесь, Франческа. Сейчас будем пить чай.

Пришлось оторвать взгляд от шикарного кота, которого так и хотелось погладить, но его хитрый взгляд показывал, что если я поддамся желанию, мистер Пушириус сможет за себя постоять.

Через несколько минут передо мной уже стояла чашка с ароматным горячим чаем и тарелка с двумя восхитительными эклерами. Я откусила один и едва не застонала от удовольствия. Боги, это было именно то, что мне нужно!

– Вы, кажется, говорили про тяжелый день? – осторожно спросила Элис, устраиваясь напротив со своей чашкой. – Хотите поделиться?

Я вздохнула. А почему бы и нет? В конце концов, я здесь никого не знаю, а на душе и правда было тяжело. И мне очень, просто очень нужны были друзья. Может, вот эта женщина сможет им стать. У нас небольшая разница в возрасте. Она тоже работает. У нас есть все шансы найти общий язык! Да и мисс Элис мне просто понравилась. И потрясающе вкусные эклеры были здесь совершенно не при чем!

– Я работаю сиделкой, – начала я. – В поместье Эшридж.

Элис чуть не поперхнулась чаем. Ее глаза расширились.

– У лорда Ровейна? – переспросила она.

– Вы его знаете? – удивилась я.

– Кто ж в Бринхолле его не знает, – она отставила чашку и задумчиво посмотрела в окно. – Эшридж – одно из старейших поместий в округе. И в городе часто приходится слышать о молодом лорде.

Я подалась вперед, не в силах остановить рвущийся с губ вопрос:

– Что про него говорят? – спросила я тихо.

Элис не успела ответить. Дверь кухни скрипнула, и в комнату вошла дородная женщина лет пятидесяти, в простом платье и белом переднике. У нее было круглое, румяное лицо и добрые, чуть прищуренные глаза.

– Ой, Элис, прости, я не знала, что у тебя гости, – затараторила она, но, увидев меня, вдруг замерла. – А вы, милая, явно впервые в нашем городке, не так ли?

– Да, – кивнула я. – А откуда вы

– Так я же здесь всю жизнь прожила, – она всплеснула руками и, не спрашивая разрешения, уселась на свободный стул, добродушно улыбаясь. – Городок-то у нас небольшой, все друг друга знает, а если не знаете, то значит, слышали. А если и не слышали, то это подозрительно. Вот про вас я и не слышала, да и не видела вас на улицах городка. А это значит только одно: вы или только сегодня приехали, либо остановились в одном из поместий, что окружают городок. Так к кому вы говорите приехали погостить, мисс?

Я растерянно захлопала глазами и посмотрела на Элис, ища помощи. С таким я сталкивалась впервые. Так быстро про меня еще не делали выводы только на основании того, что мое лицо не было знакомо. Хозяйка кондитерской в свою очередь рассмеялась, не пытаясь даже замаскировать свой смех. Она протянула руку и похлопала меня по ладони, видимо, в знак поддержки.

– Ох, Франческа, – отсмеявшись и вытирая слезинку в уголке глаза, Элис смогла наконец заговорить. – Не удивляйся, Марта – это моя самая большая удача. Я нашла ее на рынке, она там булочки продавала. Я ведь не местная, домик этот мне достался в наследство, и я откровенно не знала, что с ним делать, пока не встретила Марту и ее золотые руки. Ну а то, что она знает все и про всех, это просто стало моим спасением. Но да, от нее не удастся скрыть вообще ничего. Так что придется тебе делиться информацией. А то не видать тебе больше ее безумно вкусной выпечки.

– Я работаю в поместье Эшридж, – была вынуждена повторить для этой странной, шумной Марты. И что удивительно, при всей своей напористости женщина не вызывала раздражения, наоборот, она была такой большой и уютной. С ней хотелось поболтать, поделиться своими секретами, послушать ее истории.

– Работаешь? Это кто ж там слуг-то новых нанимает? Я-то думала, вот-вот последние разбегутся. А тут, поди ж ты. Ну-ка, детка, скажи мне, кем ты там трудишься?

– Сиделка, у лорда

– Кассиана. – Задумчиво поджав губы, Марта кивнула. – Хороший был мальчишка. Он часто бывал здесь раньше, в городе. До того, как ушел на войну. А сейчас-то на него только и слышно, как жалуются.

– Жалуются? – эта новость меня немало удивила.

– А то как же. Он ведь выгоняет из дома своих помощников по уходу. Врачей. Слуг. А те в первую очередь едут в город, кто в гостиницу нашу небольшую, кто в таверну. Лечат нервишки, значит, и давай рассказывать всякое про лорда и как он с людьми обращается. Я думала, врут. Но вот ты, молодая еще, сидишь тут и заедаешь горести сладким. Хорошо, что не вином успокаиваешься. Что, довел тебя наш лорд-то?

– Нет, – упрямо мотнула головой. – Разозлил. У меня характер Я с юга. Горячая кровь, мало выдержки. Отец всегда говорил, что этим я похожа на маму. А лорд Кассиан, он Сложный человек. Как и любой, кто болеет, он не всегда бывает сдержанным. Тем более лорд – мужчина. Привык, что ему помогают тоже мужчины. А тут прислали меня. У нас возникли некоторые разногласия, и я вот решила прогуляться по городу. Подумать. Может, и придет идея, как усмирить его характер.

– То есть ты не сбежала из поместья, как остальные помощники и большая часть слуг? – Марта прищурилась, глядя на меня. – Не бросила лорда с его проблемами?

– Нет, – я снова растерянно посмотрела на Элис, а та в ответ лишь пожала плечами. – С чего вы взяли, что я сбежала?

– Так все бегут, – хмыкнула Марта. Она покачала головой и вдруг стала серьезной. – А знаете, каким он был? До всего этого?

Конечно, я не знала и с жадностью посмотрела на женщину, предчувствуя, что у меня есть шанс узнать чуть больше про своего подопечного, и плевать, что по-простому то, чем я сейчас занималась, называется – сплетничать.

Марта, видя мой жадный интерес, принялась рассказывать. А Элис, налив еще по чашечке чая, переставила свой стул, садясь ближе ко мне. И вот мы уже вместе с ней сидим напротив Марты и слушаем ее рассказ, как какую-то сказку.