Текст книги "Охотники на тъёрнов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohotniki-na-ternov-92955.jpg)
Автор книги: Ольга Куно
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 5
Дворец
Во дворец мы попали без каких-либо сложностей. Винсент пообещал, что найдет способ со мной увидеться, а до тех пор нам предстояло обустраиваться и осматриваться. Чем я и занялась.
Первым делом приставленный к девушкам лакей проводил меня в мою комнату – ту самую, которую прежде занимала покойная. Я шла, опустив глаза, якобы с трудом привыкая к непривычной обстановке, а сама исподтишка наблюдала за слугой. Ведь он был одним из немногих мужчин, практически постоянно находившихся в крыле конкурсанток. Тридцать с небольшим, темноглазый, темноволосый. Ведет себя предельно официально, спину держит ровно, как на параде. И готова поспорить, что на кухне только тем и занимается, что с упоением и расстановкой перемывает косточки всем конкурсанткам до последней.
Мне предоставили немного времени на то, чтобы передохнуть и переодеться, после чего состоялось краткое знакомство с конкурсантками. Это были девушки возрастом от семнадцати до двадцати четырех лет, самых разных сословий и характеров. К слову сказать, в отношении внешности мужчины оказались правы: здесь были как настоящие красавицы, каких редко можно встретить в повседневной жизни, так и девушки вполне заурядные, каких много. Хотя дурнушек, конечно, не было. То ли совсем уж некрасивых девушек не принимали даже за большие взятки, то ли ни у кого из желающих просто не нашлось достаточно крупной суммы.
Наиболее высоким происхождением могла похвастаться Альта: она единственная из всех участниц – не считая меня, но об этом моем качестве никто не знал, – была дворянкой. Захудалой, конечно; ее отец был рыцарем, громкого титула не имевшим и особым богатством не отличавшимся. Тем не менее было достаточно провести в ее обществе всего несколько минут, чтобы понять: девушка относится к прочим участницам с откровенным презрением, считая, что они ей не ровня. Ощущение собственного превосходства было постоянно написано у нее на лице, довольно, кстати сказать, красивом, но не настолько, чтобы его не могли испортить презрительно изогнутые губы и агрессивно-высокомерный взгляд. В целом же ее красота была вполне классической: высокий рост, светлые волосы, голубые глаза, прямой нос, крупный бюст. Именно тот типаж, который был в моде на сегодняшний день. Предполагаю, что Альта попала на конкурс именно за счет своих внешних данных.
В самом низу общественной иерархии стояла Этайна, единственная из всех участниц девушка из простого народа. Ее отец был горшечником. Глядя на нее, понять, каким образом настолько простая девушка могла попасть на такой престижный конкурс, было совсем несложно. Этайна действительно была писаной красавицей. Белокурая и высокая, как и Альта, она тоже подпадала под пользующийся популярностью тип внешности, но при этом ее пропорциональные черты были неуловимо нестандартны, что придавало ее лицу изюминку, делавшую его по-настоящему незабываемым. Говоря откровенно, беглого взгляда на участниц было достаточно, чтобы прийти к нехитрому выводу: главный приз должна получить именно Этайна. По мне, так все остальные процедуры и прелюдии были бессмысленны. В данном случае судей ожидала до обидного легкая задача. Вопрос заключался лишь в том, будет ли победительница избрана исключительно за счет своих внешних данных или же роль сыграют и другие вещи – такие, как личные отношения или социальное происхождение. В последнем случае Этайне, разумеется, ничего не светило. В том, чтобы предпочесть дворянке вроде Альты дочку ремесленника, безусловно было нечто скандальное.
Насколько я могла судить, конкурсантки осознавали внешнее превосходство Этайны и потому относились к девушке холодно и даже враждебно. Она же чувствовала себя не в своей тарелке среди высоких потолков и гулких коридоров дворца, в обществе людей, не считавших ее ровней. В итоге как Этайна, так и Альта все больше держались в стороне от других, но каждая по своей причине.
Все остальные конкурсантки принадлежали к промежуточной социальной прослойке. В большинстве своем они происходили из семей торговцев или являлись дочерьми глав гильдий. Не могу сказать, чтобы за ту короткую встречу мне удалось запомнить всех или сделать обо всех какие бы то ни было выводы. Мое внимание успели привлечь еще две девушки. Эвита – невысокая, рыжеволосая и по-своему очень привлекательная. В отличие от прочих она держалась в меру раскованно, но и в меру скромно и потому не отталкивала ни излишней зажатостью, ни высокомерием. Вторая – Вежанна – была единственной дочерью главы купеческой гильдии своего города. Она обладала вьющимися черными волосами, собранными в затейливую прическу, и была хорошо сложена, хотя не обладала ни рослостью Альты, ни хрупкостью Этайны. Впоследствии я узнала, что участие в конкурсе этой девицы было куплено. Правда, при помощи взятки, а не вознаграждения того рода, на которое намекал прежде Дилан. Вежанна была себе на уме. Она определенно ставила себя превыше других конкурсанток, отчасти за счет весьма неплохого социального положения, отчасти просто в силу характера, ибо была избалованной девочкой, привыкшей получать от любящего отца и его окружения все, чего хотела. Чувство собственного превосходства объединяло Вежанну с Альтой, позволяя им не то чтобы дружить, но, во всяком случае, по мере необходимости создавать своего рода коалицию, основанную на взаимовыгодном сотрудничестве. Другими словами, они дружили против остальных конкурсанток.
Сделать более подробные выводы я не успела, поскольку меня вскоре проводили в одну из гостиных на встречу с мадам Сетуар, которая была ответственна за времяпрепровождение конкурсанток. Эта женщина лет сорока пяти даже в юности не имела ни малейших шансов победить в аналогичном конкурсе. Особенно этому мешал длинный нос и излишне вытянутый подбородок. Однако в том, что касается манер, она вполне могла дать любой из конкурсанток сто очков вперед. Эта строгая женщина в выбранной со вкусом, хотя и немного ханжеской одежде вела себя как настоящая леди, что отражалось в каждом ее шаге, в каждом жесте и даже в осанке. Вот и сейчас она сидела напротив меня, прямо держа спину, опустив руки на колени точно так, как это предписывалось правилами этикета, и говорила ровным, спокойным голосом, не слишком тихим, но и не слишком громким, внимательно глядя на меня через стеклышки своего пенсне.
– Питание у нас тщательно сбалансированное, – размеренно говорила она, и мой мозг тут же выцепил слово «сбалансированное» из остального текста, так хорошо оно ассоциировалось с самой мадам Сетуар. – Мы заботимся не только о комплекции конкурсанток, но также и о цвете лица и общем состоянии здоровья. Так что прошу вас постараться не нарушать разработанную нашими специалистами диету. Уверяю вас, подающиеся здесь блюда весьма вкусны.
Я слушала эту речь с немалой долей скептицизма. По моему глубокому убеждению, вкусная еда редко бывает полезной, а полезная – вкусной. Но спорить с дамой я, ясное дело, не стала.
– Большая часть дня конкурсанток проходит в занятиях, призванных подготовить вас к финальному этапу, а также к проживанию во дворце в общем и целом, – продолжала мадам Сетуар. – Вы будете обучаться манерам, танцам, искусству делать реверансы, правилам поведения за столом и на прогулках. Вы будете учиться правильно есть, правильно ходить, правильно дышать…
– Правильно дышать? – изумилась я.
– Правильно дышать, – невозмутимо повторила женщина. – Истинная леди должна быть леди во всем.
Я глубоко вздохнула и постаралась восстановить на лице прежнее почтительное выражение. Сама я до девятнадцатилетнего возраста росла и воспитывалась как леди, но вот наука о дыхании меня, хвала Создательнице, миновала. Уж не знаю, как я без нее справлялась, видимо, интуитивно. Единственное, что мне удалось припомнить на данную тему, так это одна моя приятельница, которая, будучи беременной, планировала посещать курсы правильного дыхания во время родов. Эти курсы, проводимые некой бывшей повивальной бабкой, чрезвычайно дорого стоили, но речь шла о событии столь важном, что приятельница все же готова была потратиться и даже внесла задаток. Однако затем произошло непредвиденное: на семимесячном сроке начались преждевременные роды. Пройти курс приятельница так и не успела. Родила она совершенно благополучно, и тем не менее какое-то время спустя я все-таки поинтересовалась, как она обошлась без вышеупомянутого курса. На что подруга, подняв на меня красные глаза невысыпающейся молодой матери, мрачно и лаконично произнесла: «Не задохнулась». Единственное, о чем она действительно печалилась в этой связи: задаток бабка так и не вернула.
– Далее, – мадам Сетуар и не думала останавливаться, – мы обучаем девушек искусству составления букетов, науке сочетания цветов, чувству юмора…
– Чувству юмора? – погрустнела я.
– Непременно, – подтвердила дама. – Правильное чувство юмора – это ценное качество настоящей леди.
– Правильное – это какое? – рискнула уточнить я.
– Изысканное, деликатное и без тени пошлости, – выдала определение мадам.
Вздохнув, я покорно продолжила слушать перечень тех наук, которые настоящей леди буквально-таки необходимо постичь. Готова поклясться, что женщины, рожденные в высшем обществе, в жизни не слышали о половине из них. Я, во всяком случае, не слышала. Хотя не думаю, чтобы полученное мною воспитание не соответствовало самым высоким стандартам. Как я им распорядилась впоследствии – это другой разговор.
Наша с мадам Сетуар беседа – или, вернее сказать, ее лекция – продлилась около получаса. Затем меня отпустили проходить различные процедуры, ради которых я на один день была освобождена от занятий. Мне следовало наверстать упущенное, дабы достойно подготовиться к сегодняшнему вечеру. Ровно в семь часов нам предстояло пройти в тронный зал, дабы присутствовать на каком-то мероприятии, попутно представ пред королевские очи. Такой план порадовал меня вдвойне. Во-первых, избавление от занятий хотя бы на один день уже представлялось мне большим благом. А во-вторых, теперь стало понятно, где и когда мы увидимся с Винсентом. Посол Лекардии наверняка появится в тронном зале вместе с придворными.
Одной из первых назначенных мне процедур была горячая ванна – факт, основательно примиривший меня с разонравившейся было ролью конкурсантки. Ванну здесь принимали в специальной комнате, вернее, в одной из трех соответствующим образом оборудованных купален. Для меня все приготовили заранее, а затем проводили в купальню и вручили ключ, при помощи которого я могла запереться изнутри. И вот теперь я с наслаждением окунулась в горячую воду, покрытую слоем воздушной мыльной пены. В воду были также добавлены различные масла, а вокруг ванны были расставлены ароматические свечи. Я наиболее отчетливо различала запах лаванды.
С блаженным стоном я опустила голову назад, погружая волосы в теплую воду. Размеры ванны такой маневр позволяли с легкостью. Собственно говоря, это была то ли большая ванна, то ли миниатюрный бассейн, даже не знаю, какое определение более точно. Во всяком случае, места здесь было полно. Рядом со мной при желании могло бы уместиться еще человека три.
Я прикрыла глаза и уже почти задремала, когда звук неожиданно щелкнувшего замка оповестил меня о том, что кто-то провернул в скважине ключ. А еще секунду спустя в комнату вошел незнакомый мне мужчина.
Точнее, не так. Он не вошел, он скорее вбежал в купальню, быстро, но бесшумно закрыл за собой дверь и сразу же снова ее запер. После чего с шумом выдохнул и прошелся туда-сюда вдоль стены.
Я смотрела на незнакомца все расширяющимися глазами. Уходить из купальни он явно не собирался. Однако если бы я сейчас вздумала завопить: «Караул! Насилуют!», можно было бы предположить, что я приняла желаемое за действительное. На мое присутствие мужчина не обращал ровным счетом никакого внимания. Расположился недалеко от двери и периодически прислушивался к происходившему с той стороны. Если сперва я успела немного испугаться, то теперь такое пренебрежение начало меня раздражать.
– Скажите, а я вам не мешаю? – громко осведомилась я.
Впервые с момента своего появления незнакомец повернулся ко мне, и я встретила взгляд темно-карих глаз. К счастью, мыльной пены было вдосталь, так что я могла не волноваться на предмет собственной наготы. Во всяком случае, до тех пор, пока он не подходил слишком близко.
Я подула на лоб, потом поняла, что от мокрой пряди так просто не избавиться, и убрала ее рукой. Окинула незнакомца быстрым оценивающим взглядом. Брюнет, рост выше среднего, выраженные скулы, плотно сжатые губы. Одежда мало о чем говорит: коричневые брюки и короткая бежевая куртка поверх рубашки. Так мог бы одеться хоть лесничий, хоть Охотник, хоть баронет; весь вопрос – в материале, а такие нюансы я сейчас разглядеть не могла да особо и не пыталась. На поясе висит меч, стало быть, лесничий все-таки отпадает. Степень угрозы… Несмотря на наличие оружия, она не казалась мне высокой.
– Не мешаете. – Незнакомец перевел взгляд в сторону, будто утратил ко мне всякий интерес. – Продолжайте заниматься своими делами. Просто представьте себе, что меня здесь нет.
Теперь мои глаза были готовы вылезти из орбит. Я медленно склонила голову набок, словно наглость вошедшего ложилась на шею все более тяжелым грузом. Он же в очередной раз прислушался к тому, что делается в коридоре.
– Убирайтесь отсюда немедленно! – потребовала я не испуганно, но возмущенно.
– В данный момент никак не могу, – поспешил разочаровать меня незнакомец. – Вам придется перетерпеть мое присутствие еще некоторое время. – Извиняющимся его голос не звучал. Мужчина просто ставил меня перед фактом. – Говорю же: просто представьте, что меня здесь нет. Я никоим образом не стремлюсь мешать вашему отдыху.
– Послушайте, вы вообще отдаете себе отчет в том, что происходит? – поинтересовалась я. – А если бы я была чуть более нервной или, к примеру, девственницей? Представляете, какую бы истерику я сейчас закатила?
– Мне остается только порадоваться, что вы не девственница, – хмуро кивнул незнакомец.
После чего, вытянув в мою сторону указательный палец в совершенно несветском жесте, поспешил сказать прежде, чем я успею вставить собственное веское слово:
– Не я поднял эту тему.
Я выразительно фыркнула, а затем едко поинтересовалась:
– Как вас вообще во дворец пустили, тем более сюда? Вы что, взломщик? Или взятку кому-нибудь дали?
– Нет, ключ у стражника выкрал, – столь же едко откликнулся незнакомец.
За дверью послышались какие-то звуки; кажется, кто-то бежал по коридору. Брюнет замер, прислушиваясь.
– Вы что, от кого-то прячетесь?
Во мне заиграло любопытство.
– Вы невероятно догадливы, – вполголоса съязвил он.
– Прячетесь от врагов? – мило улыбнулась я.
Я не собиралась оставлять его в покое. Уж коли запустить в него каким-нибудь предметом, дабы выставить за двери, по понятным причинам не было возможности, приходилось прибегать к иным методам воздействия.
Мужчина поморщился.
– Девушка, я не имею привычки прятаться от врагов, – отрезал он, поворачиваясь ко мне боком, дабы ненавязчиво продемонстрировать меч.
– Тогда от кого же? – изумилась я.
Неужели от друзей? Это был бы весьма оригинальный ход.
Звуки шагов за дверью, ненадолго стихшие, снова приближались. Похоже, кто-то бежал теперь по коридору в противоположном направлении. Когда топот повторно стих, я выдвинула новое предположение:
– Неужели от поклонницы?
А что, будем справедливы, парень очень недурен собой. С ним даже можно было бы продолжить знакомство, не начнись оно при таких своеобразных обстоятельствах. Мне представилась трогательная картина: бойкая и настойчивая девушка врывается в купальню, снося дверь плечом, и бросается на брюнета с целью незамедлительно над ним надругаться. Интересно, а мне что делать в такой ситуации? Броситься его спасать или, наоборот, подержать, чтоб не дергался?
Незнакомец взглянул на меня чрезвычайно мрачно, даже тоскливо.
– Представьте себе: вы почти угадали, – откликнулся он. – Только не поклонница, а поклонник.
Мои глаза снова начали вылезать из орбит.
– Он что, хочет над вами надругаться? – осведомилась я.
Теперь уж расширились глаза моего собеседника. Он даже шагнул в сторону ванны, на время позабыв о творящемся в коридоре. Остановившись, склонил голову набок и откинул ее немного назад, разглядывая меня, как музейный экспонат.
– Вам всегда приходят в голову такие фантазии, когда вы принимаете ванну? – поинтересовался он.
– Нет, только тогда, когда ко мне при этом врываются посторонние мужчины, – парировала я.
Он собирался что-то сказать, и я уже приготовилась выслушать нечто нелицеприятное, когда в дверь постучали. Один раз, а потом второй, погромче. Незнакомец тихо выругался сквозь зубы. Ненадолго наступила тишина, а затем с той стороны раздались не только шаги, но еще и голоса.
– Он здесь, скорее! Надо открыть эту дверь! – говорил какой-то мужчина, судя по голосу, молодой.
– Если заперто, значит, нельзя, значит, там кто-то есть, – увещевательно произнес другой голос, постарше.
– Он точно вошел именно сюда, так говорит горничная! – горячо возразил первый. – Ему, наверное, стало плохо, иначе бы он давно уже открыл. Ну что же вы мешкаете?!
– Можно, конечно, сходить за запасным ключом… – крайне неохотно произнес второй. – Но стоит ли это делать, господин баронет…
– Да, и поскорее!
Голос баронета прозвучал не повелительно, а скорее возмущенно. Последовало неспешное шарканье чьих-то шагов.
– Ну все, – не столько сказал, сколько прорычал незнакомец. – Я все-таки его заколю.
– Стойте, вы, кровожадный взломщик! – Перспектива принять ванну с кровью меня не прельщала. – Подайте мне полотенце.
– Это еще зачем? – удивился он.
Я выразительно на него посмотрела. Отвечать как-либо иначе было выше моего достоинства. Незнакомец осмотрелся, нашел полотенце и молча протянул его мне.
– Спрячьтесь куда-нибудь, – посоветовала я, выбираясь из воды.
– Куда? – ядовито спросил он, оглядывая купальню.
Комната действительно была пустой, мебель практически отсутствовала.
– Ну хотя бы за дверь, – неуверенно предложила я.
Минуту спустя я отперла замок и выглянула в коридор. Из одежды на мне было исключительно полотенце. Стоявший за дверью человек, явно не ожидавший такого поворота, в испуге отступил. Я устремила на него выжидательный взгляд.
– Что вам нужно? – строго осведомилась я.
Совсем еще юнец. Светлая кожа, ярко-рыжие волосы, на лице россыпь веснушек. Судя по манере поведения, небойкий и по-своему скромный, но именно такие и бывают порой особенно липучими. Вот и сейчас, поначалу смешавшись, он быстро нашелся и, подняв голову, решительно произнес:
– Я ищу господина Торендо.
– Здесь никого нет, – заверила я. – Или вы полагаете, что я принимаю ванну не в одиночестве?
Своим вопросом я попыталась намекнуть на то, что даже если господин Торендо и принимает ванну вместе со мной, в такой момент ему явно лучше не мешать. Но молодой человек намека не понял и все-таки прошел в купальню. Осмотрелся. В пустой комнате это не потребовало много времени. Юноша заглянул за дверь. Ясное дело, никого там не увидел.
– Но он же должен быть здесь… – неуверенно пролепетал он.
Я поняла, что процедуру надо срочно заканчивать. И томным голосом произнесла:
– Ну вы же видите, что мы здесь одни. – Я подошла к нему вплотную и встала на цыпочки. – А теперь признавайтесь. Вы же искали встречи со мной?
Испугавшись неожиданного напора со стороны полуголой женщины, юноша отступил, споткнулся, восстановил равновесие и поспешил удалиться, бормоча извинения за доставленное беспокойство. Я ухмыльнулась. От человека этого склада я ничего другого и не ожидала.
Поспешно захлопнув дверь, я обернулась.
– Эй, можете вылезать, он ушел!
Никакой реакции не последовало. Я нахмурилась. Не факт, что он вообще меня слышит. Как бы не утонул… В этот момент вода в ванне заволновалась, и голова брюнета, по-видимому и являвшегося господином Торендо, показалась на поверхности.
– Как водичка? – язвительно осведомилась я, пока он вытирал ладонью глаза и откидывал с лица мокрые волосы. – Не замерзли?
– Чрезвычайно вам признателен за беспокойство, – отозвался он, вылезая из ванны.
Вода струями стекала как с волос, так и с одежды; прическу, куртку и брюки также украшали хлопья белой пены. Усевшись на край ванны, незнакомец совершенно беспардонно снял с правой ноги сапог, вылил набравшуюся в него воду, снова обулся, а затем проделал ту же самую процедуру с левым.
– Давайте попробую угадать, – неспешно произнесла я, с интересом наблюдая за процессом. – Наверное, таким образом вы проявляете обо мне заботу? Боитесь, что в противном случае мне не хватит воды для принятия ванны? Если так, то вам еще следует отжать туда же свою одежду.
Закончив обувать второй сапог, Торендо поднял на меня укоризненный взгляд. Так, словно это я только что нарушила все существующие нормы этикета.
– Бросьте, вы все равно не собираетесь повторно туда забираться.
Вынуждена признать, что данное утверждение было совершенно справедливым.
– Скажите, а как вам удалось столько времени просидеть под водой? – не отставала я. Хотя в действительности понимала, что ничего сверхъестественного брюнет не совершил: наш разговор с рыжеволосым занял минуту, от силы полторы. Задержать на такое время дыхание непросто, но реально. – У вас случайно не выросли жабры?
Торендо поднялся, откровенно поморщившись – промокшие насквозь брюки липли к ногам.
– Если вы всю жизнь мечтали повстречать принца-лягушку, то это не я, – язвительно заверил он.
– В самом деле? – В моем голосе прозвучало сомнение. – А знаете, кое-чем вы все-таки на этого принца очень похожи.
– Это чем же? – заинтересовался брюнет.
– Предполагаю, что вы такой же скользкий, – мило улыбнулась я, устремляя взгляд на комок мыльной пены, по-прежнему украшавший его куртку.
– Рад, что мне удалось хоть чем-то вам угодить, – ответствовал Торендо со светским поклоном, никак не вязавшимся с его внешним видом.
– В таком случае угодите мне еще больше! – взмолилась я. – Уж коли вы прервали мои водные процедуры, я заслуживаю хоть какую-то компенсацию. Расскажите, почему вас так настойчиво преследовал тот молодой человек. Вы что, знаменитый художник?
Очередной полный укоризны взгляд.
– Я что, похож на художника? – осведомился брюнет.
Вопрос был задан с таким видом, что становилось совершенно очевидно: на положительный ответ он обидится.
– Ну ладно, – не сдавалась я, – тогда, может быть, писатель? Поэт? Менестрель?
Каждую мою догадку Торендо встречал со все нарастающим ужасом.
– Ну, значит, наверное, вы совершили какой-нибудь великий поступок? – предположила я наконец.
Брюнет потихоньку продвигался к выходу, и я обогнула ванну со своей стороны, дабы встретиться с ним у двери.
– Теплее, – остановившись, признал Торендо. – Правда, ваша формулировка неточная. Не великий поступок, а большую глупость. Но в остальном все верно.
Ясное дело, вопрос о том, что именно это за глупость, уже готов был сорваться у меня с языка. Но в этот момент брюнет произнес:
– У вас полотенце сползает.
При этом он весьма недвусмысленно пялился на мое тело пониже шеи.
Я резво схватилась за полотенце, одновременно опуская голову. И обнаружила, что с полотенцем все в полном порядке: оно идеально держалось именно там, где и было нужно. Краем глаза я успела заметить, как, ухмыльнувшись, Торендо выскользнул из комнаты. Вот ведь нахал, успел уйти от моего вопроса.
Нахал каких поискать. Пожалуй, я даже не прочь продолжить с ним знакомство.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?