Читать книгу "По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая"

Глава 5. Сборы в путешествие

В офисе работа шла как обычно – кто-то не обращал внимания на отсутствие начальства и работал, а кто-то, напротив, вместо того чтобы выполнять свои обязанности, расслаблялся, пользуясь тем, что Неместов опаздывает.

В небольшой кухоньке был аншлаг: кто-то неторопливо пил чай, кто-то – кофе, традиционно под отсутствие директора велись разные приятные разговоры, и поэтому Никита, внезапно появившийся в офисе, сразу отправился туда:

– Всё те же, всё там же! – прищурился он. – Я что? Над вами с кнутом постоянно стоять должен, чтобы работа шла?

Эта сцена повторялась с завидной регулярностью, и Неместов давно уволил бы этих «прохладцев», которых надо периодически пинать для качественного результата, а ещё – чтобы они остальных не подводили, если бы не был уверен, что набранные, вполне возможно, будут точно такими же:

– Хоть тресни, но не получается найти достаточно сотрудников, которые без моих напоминаний не будут просиживать как можно больше рабочего времени подальше от работы! – хмуро сказал он Крамешу, заведя того в свой кабинет. – Не представляю, как буду справляться, когда не смогу постоянно их контролировать. Нет, есть люди, которые вкалывают на совесть, но они же не потянут весь объём работы, просто физически не справятся. Иначе я бы остальных и не держал, трудяги работали бы в два раза больше, а я платил бы им в два раза больше да и проблем не знал.

– Прроблема… – насмешливо фыркнул Крамеш. – Тоже мне! Хочешь, эти твои «пррохладцы» на совесть рработать будут?

Во время чаепития у бабули Неместова они как-то быстро перешли на «ты», да так и продолжили друг к другу обращаться. Всё-таки есть очень личные вещи, после которых поневоле не получается вернуться к исключительно официальному обращению.

– Спрашиваешь… – вздохнул Никита.

– Так зови их по одному!

Через пару часов офис напоминал образцово-показательную компанию, а у Неместова глаза были как у разбуженного филина – изумлённые донельзя.

– И сколько это продержится?

– Парру недель точно, рручаюсь. Потом надо будет повторрить! – Крамеш самодовольно рассматривал собственное отражение в тёмном мониторе.

Неместов объявил сотрудникам о том, что он уезжает, работать будет удалённо, на связи строго с семи утра и до семи вечера, поэтому просьба – все форсмажоры придерживать до этого временного интервала.

– А если что-то понадобится… – вскинулась секретарь Неместова.

Она принадлежала к категории крайне обязательных сотрудников, и ей общение с Крамешем не требовалось абсолютно.

– Елена Дмитриевна, что бы кому ни понадобилось, по техническим причинам меня в зоне доступа не будет! – устало вздохнул Неместов, привычно ожидая, что сейчас кто-то непременно улизнёт или курить, или ещё куда-то, но все организованно расселись по местам и начали работать.

– Если… если я выберусь из этой ситуации, я тебя буду приглашать для повышения мотивации части коллектива! – удивлялся Никита, выйдя из офиса. – Так, сейчас мне надо на встречу смотаться, а потом домой за вещами.

– Поехали. Я сегодня в твоём рраспорряжении, – скомандовал Крамеш.

Неместов пробыл на встрече гораздо больше времени, чем планировал, – сначала опаздывал один из контрагентов, потом ждали подготовленные документы, которые проверяли юристы, затем принимающей стороне захотелось перенести подписание документов «напослеужина», от чего Никита их с трудом отговорил.

– Вот, с одной стороны, лишняя настырность – плохо! – бормотал он, покидая чужой офис. – А с другой – вот как без этого справляться, а?

– Ты живёшь-то где? – осведомился Крамеш.

– Довольно далеко отсюда, – Никита мрачно осмотрел окрестности. – Ещё и дороги забиты…

– Выложи из каррманов ключи! – посоветовал ему спутник. – Если что, я тебя ворроном в кварртирру прринесу, а ты мне рраскажешь, чего тебе надо сложить и взять с собой.

Крамешу Никита, как это ни странно, пожалуй, даже понравился – видно же, что дурачок, конечно, но честный. Если бы его кто-то спросил о том, а почему это Неместов – дурачок, он бы ответил, что только такой может попасть в подобную историю!

– Планида у некоторрых такая! Ничего не прокаркать… – забавлялся Крамеш, наблюдая общение Неместова и с сотрудниками, и с контрагентами. Нет, свою позицию он продавливал только так, но старался никого не задевать. – Не рранит, – удивлённо сформулировал Бескрайнов, для которого такие люди были редкостью, вот он и любопытствовал – куда же девать вороний норов?

Домой к Неместову они успели вовремя, Никита ещё и водителю напомнил, что нужно встретить на вокзале его невесту, а потом спешно рванул собирать чемодан для проживания в гостинице:

– Аня… Аня не поймёт, если я буду появляться дома в её отсутствие или буду с ней встречаться, а потом, вечером, уезжать, – бормотал он.

– Может, мне и с ней надо пообщаться? – небрежно предложил Бескрайнов, косясь на часовую стрелку, неуклонно приближающуюся к семи вечера.

– Нет! Не надо! – вскинулся Неместов. – Она… она поймёт.

– А если волноваться будет? Или взрревнует тебя? – усмехнулся Крамеш. – И потом… сколько ты будешь в командирровке?

– Слышь… не сыпь соль на рану, ладно? И так погано, аж сил нет как! – тяжело вздохнул Никита. – Я подумаю, как быть. А! Вот она как раз звонит!

Он потянулся к смартфону и принял звонок Ани – они постоянно переписывались днём, но так как он был занят, невеста не настаивала на разговоре, а вот сейчас позвонила.

– Никита, спасибо за водителя. Он меня встретил, сейчас еду домой. Ты меня дождёшься?

– Нет, родная… не успею. Уже… уже осталось совсем немного до выхода.

– А ты куда едешь?

– В этот… в Сыктывкар, а потом… в Тюмень! – почему ему в голову пришли именно эти города, Никита понятия не имел.

– Слушай, я тут подумала… я же в отпуске. Может, если хочешь, я с тобой съезжу? Я не буду тебе мешать. Помнишь, мы так уже ездили? – предложила Аня.

Никита, конечно, помнил! Более того, счастлив был бы, если бы мог куда-то поехать с Аней, но…

– Милая, я бы очень хотел, но сейчас так не могу. Я собираюсь и уже выезжаю.

– Как жаль… но мы же можем с тобой поболтать до твоего самолёта, да? И когда ты прилетишь – тоже!

– Нет! Я… я сейчас буду без связи до семи утра!

– Никит… я не понимаю. Почему?

– Аня, просто поверь мне, ладно? Я не могу общаться с семи вечера и до семи утра. Прости меня, не получается тебе всего объяснить, но только знай, что я тебя очень люблю!

Крамеш успешно убрался в тёмный угол и без стеснения подслушивал оттуда, а Неместов изо всех сил пытался объяснить необъяснимое.

– Получается из лап вон неважно! – констатировал ворон. – И если я в чём-то что-то понимаю, то девица после этаких рраскарркиваний начнёт его рразыскивать. Хотя… может там такая оторрва, которрой до него и дела нету?

Неместов уговаривал, уговаривал, а потом перед его носом возник Крамеш, постучавший пальцем по часам на запястье Никиты.

– Да… время… – выдохнул он. – Аня, я тебя люблю! Не скучай, родная. Я тебе утром позвоню! – он отключил смартфон, отбросив его от себя, а потом, спохватившись, торопливо убрал в сумку.

Через минуту на его месте уже сидел исключительно несчастный ворон.

– Не вешай клюв, пол прроткнёшь! – посоветовал ему Крамеш. – И пошли уже!

Он заранее сообщил Соколу о том, что привезёт нового постояльца уже в пернатом состоянии, так что сейчас никуда не спешил, взял чемодан и сумку, собранные Никитой, устроил того у себя на плече, порекомендовав держаться крепче, и отправился к машине Неместова.

Всю дорогу до гостиницы Никита переживал о том, как будет в дальнейшем объяснять Ане свою нынешнюю ситуацию. Крамеш с разговорами не лез, вёл машину, ругаясь вполголоса на особенно бо́рзых представителей водительского племени, а потом, перетащив вещи и понурого ворона в номер, прислушался:

– О! Уже Таня прришла? – удивился он про себя.

– Эй, тебе ужин нести? – окликнул он Никиту.

– Да, наверное, – уныло ответил тот.

– Ладно, я уточню, что у нас есть! – настроение, немного пришибленное московскими пробками, расцветало на глазах. А причиной было всего-то это небольшое словечко «нас». Впрочем, в присутствии Тани Крамешу почти всегда становилось как-то легче и лучше. Странность такая, да?

Он заторопился в конец гостиничного коридора, через скрытый проход вошёл в Танину кухню, обнаружил там дружную компанию из Татьяны, Терентия и Шушаны, пристроился на подоконнике, и…

Вспомнил про ужин постояльца через пару часов.

– Кррэксэрр! – выругался он.

– Ты чего при Тане вырражаешься? – удивился Вран, к тому времени уже вернувшийся домой.

– Да я прро этого забыл… прро недоворрона! Я ж ему ужин обещал! – спохватился Крамеш.

– Ой, Володя, а мне никто не сказал, что ему надо готовить, – расстроилась Таня. – Нет, я могу как вчера сделать, но…

– Вот давай только без «но»! – наставительно заявила Шушана. – Вороны, не в обиду присутствующим будет сказано, чего только не едят, так что переживёт он без разносолов! Крамеш, отнесёшь?

Он бы и отнёс, но тут приехал Соколовский и с места в карьер вызвал Крамеша в кабинет. За ним были вызваны Вран и даже Уртян, который тихо-мирно ел сырники и уговаривал Муринку не обмазывать каждый сгущёнкой, аргументируя это так:

– Я же тебя потом от них не отклею!

– На доклад! – подытожил Терентий массовую убыль едоков за столом. – И чем Сокола заинтересовал тот тип… Непонятно!

– Тебя бы он, конечно, не заинтересовал бы! – понимающе покивала Шушана. – Он же креветками не обмазан!

– Тьфу на тебя! Лучше за Муринкой смотри! Вон она уже почти нырнула в сгущёнку!

Таня переглянулась с Шушаной и Кариной и только посмеялась над этим проявлением котовредности, а потом решила:

– Пойду отнесу ему ужин. Неловко как-то…

– Чего там неловкого-то? – тут же вмешался кот. – Вон ты ему сколько мяса накрошила!

– Убери лапы! Ты уже поел! – строго велела Татьяна, ловко подхватывая миску из-под носа Терентия.

– Да я просто пробу снять! А вдруг у тебя мясо вчерашнее, подветрившееся. Сама понимаешь, неловко такое этому… бизнесмену подавать.

– Терёня, отстань! Карин, пойдёшь со мной? Вран сказал, что этот Никита, когда в перьях, только на врани́не может разговаривать, а по-человечески не в состоянии.

Никита, уже прилично проголодавшийся, раздумывал, куда это запропал обещанный ужин, и как бы о себе напомнить.

– Дверь открыть я не могу – как до этой ручки-то добраться? Покаркать? Как-то неловко… Подожду ещё, наверное.

Оказалось, что это было верным решением – через несколько минут в комнату постучали и приятный женский голос спросил:

– Никита Иванович, добрый вечер, я принесла ваш ужин! Можно войти?

– Можно, конечно! – обрадованно откликнулся Никита, и тут же смутился – получилось-то у него только «каррр».

– Говорит, что можно конечно! – перевёл ещё один женский голос. – Я дверь открою!

Неместов нелепо застыл на диване, раскрыв крылья и уставившись на вошедших. Нет, если бы он был в своём нормальном виде, он бы знал, как себя вести, а сейчас что делать? Плюхнуться обратно на диван? Прокаркать что-то? Перебраться на подлокотник дивана, а с него на спинку стула?

– Никита Иванович, извините, пожалуйста, что мы так задержались с ужином. Меня зовут Татьяна. Ко мне можно обращаться, если вам что-нибудь понадобится. Это – Карина, она вас понимает и может мне перевести всё, что вы захотите сказать! – симпатичная русоволосая молоденькая девушка кивнула на ещё одну, помладше.

– Ничего страшного! – машинально ответил Никита, тут же спохватившись, что опять каркает.

– Тань, он говорит, что ничего страшного, – моментально перевела Карина, а потом несмело обратилась к Неместову:

– Вам на диван миску поставить или на стол?

– Лучше на пол! Я клювом не очень пока пользуюсь… испачкаю ещё диван, – вздохнул Никита. – А водички можно?

Через несколько минут он, уже сытый и более-менее довольный, выспрашивал у Татьяны, как можно кого-то позвать и как бы ему получше устроиться в такой нелепой ситуации. А ещё… абсолютно неожиданно для себя самого рассказал про невесту:

– Не представляю, что она сейчас думает! – переводила Карина. – Как бы не решила, что я ввязался в какие-то глупости.

***

Аня Савинова растеряно оглядывала квартиру:

– Не понимаю! Я просто не могу понять, что случилось! Ну ладно… Хорошо, положим, ему реально надо было куда-то уехать по делам, но что это за поездка такая, в которой, шагнув от порога, нельзя разговаривать по телефону?

Наивной глупышкой она не была, поэтому и про измену подумала:

– Если… если он с кем-то познакомился и влюбился, то зачем всё это? Почему прямо не сказать, так, мол, и так. Аня, давай расстанемся и всё! Я же ему пока не жена! Не хотел рвать со мной отношения, а хотел просто лёгкий романчик? Тоже не похоже – он умный человек! Конечно, понял бы, что таким образом только потерять меня можно. Так что нет, не похоже на роман. Тогда что? Проблемы с бизнесом? Его кто-то захватил и удерживает насильно? Так…

Она позвонила родителям Никиты и очень осторожно уточнила, а не говорил ли он что-то о своей командировке?

– Опять не поняла… они так непрошибаемо спокойны?

И тут ей пришло в голову уточнить, а один ли он был?

– Нет, с ним приезжал такой черноволосый парень. Незнакомый совсем. Бабуля наша его чаем ещё поила, говорит, что Вовочка очень милый мальчик, только худенький совсем, – объяснила мама Никиты. – Анечка, да ты не переживай, он же скоро приедет обратно. Нет, когда – не сказал, но я точно знаю, что с ним всё чудесно!

– Мамочки! – Аня осторожно отложила смартфон в сторону, схватилась за щёки и заметалась по квартире, не находя себе места. – Никита, родной, ну что с тобой? В какую беду ты попал? Как же мне тебя найти?

Глава 6. Делать хоть что-то

Анна с трудом дождалась утра и звонка Никиты:

– Анечка, как ты? – его голос, такой знакомый и родной, она узнала бы из тысяч. – Как дела?

О каких делах можно рассказывать, если ужасно боишься за своего близкого человека? Аня уныло промямлила, что всё нормально.

Никита включил видеосвязь, и Аня тут же настороженно начала присматриваться к тому, что его окружает:

– По виду гостиничный номер, обставлен хорошо, кроме Никиты там никого нет, но, скорее всего, за ним присматривают, – думала она, даже не подозревая, насколько права!

Шушана бедолаге сочувствовала – попал, как есть попал, так что присматривала за Неместовым старательно. Вот сейчас, например… Так уж увлёкся он общением с невестой, что чуть мимо стула не сел.

– То есть сел бы, конечно, мимо, но я стулу немного помогла, вот он и подвинулся. А то мало того, что он – бедняга, оторванный от всего своего, так ещё и с битым охвостьем был бы! – думала норушь, разумеется, подслушивая разговор Никиты с невестой.

Ей же интересно было, что у него за девушка такая? А вдруг какая-то мерзкая? Но нет, мерзкой светловолосая встревоженная Аня вовсе не казалась.

– Правда, тут дело-то какое? Перо может быть сокольим, да нутро вороньим! – припомнила Шушана старую поговорку из исконных земель, а потом тихонечко хихикнула и потёрла лапой нос:

– Хотя и нутро-то воронье, как выяснилось, может быть очень даже неплохим! – подумала она. – Конечно, если речь о настоящих воронах, а не о людях, у которых внутри всё черным-черно.

Хотя, кажется, это было не про Аню, но норушь решила не торопиться, а присматриваться дальше. Опять же, интересно!

Ане тоже было очень интересно, что же такое происходит. Правда, не только интересно, но ещё и очень тоскливо да страшновато!

– Что это? Попытка рейдерского захвата его компании? Приставили какого-то черноволосого типа, вывезли куда-то, держат там, пока он всё на них не перепишет… Тогда и с телефоном понятно – днём-то ему надо с подчинёнными общаться, распоряжения давать, вот ему смартфон и отдают, да, небось, кто-то рядом сидит и контролирует. А вечером и ночью смартфон изымают – по работе в это время ему особо не названивают, так что наблюдателя держать рядом не имеет смысла.

Она разговаривала с Никитой и всё пыталась понять, как ей быть?

– Пойти в полицию? И что я там скажу? Что жених уехал? Так это не пропажа человека – он всем сказал, что едет в командировку, все его родственники это подтвердят, все подчинённые! И тут я такая, мол, его похитили и где-то держат! Да кто ж меня послушает? Скажет, что мужик с любовницей свалил, а эта неврастеничка чего-то себе надумала от ревности. Но что же мне делать?

Никита смотрел на Аню, примерно понимая, что именно она себе вообразила – она всегда была умницей, так что явно не поверила в его версию происходящего, выданную окружающим. Нет, если бы у него были какие-то чёткие сроки избавления от этой напасти, то он бы создал версию поубедительнее, но сейчас… что он может сделать? Разве что…

– Ань, я хочу тебе сказать, что со мной и правда всё в порядке, не бойся! Ничего мне не угрожает, никто ничего плохого тут не делает. Просто… просто есть некоторые обстоятельства, о которых я тебе пока сказать не могу, – невесело признался он.

– И встретиться со мной никак не можешь? – Аня невольно потёрла глаза.

Никита уже и рот открыл, чтобы сказать, что он может, но только днём, как смартфон загудел, извещая о том, что названивает его первый зам, а при учёте того, что он был заядлым противником ранней деловой активности, этот звонок явно сигнализировал о какой-то срочной проблеме,

– Милая, я тебе перезвоню, тут что-то у Фёдорова стряслось. Ты же знаешь, он – сова, и раз звонит сейчас…

– Да, конечно! – мужественно улыбнулась Аня, пытаясь понять, как ей поступить?

Впрочем, ответ на этот вопрос она получила уже скоро:

– Анна? – звонок от архитектора, которого Никита нанял для разработки проекта дома, раздался примерно в обед. – Я не могу дозвониться до Никиты Ивановича, у него постоянно занято, а у меня как раз освободилось время, и я мог бы побывать у вас на участке уже сегодня. Вы не могли бы поехать со мной, чтобы показать, где именно Никита Иванович планировал поставить дом? Он говорил, что вы в курсе, и что я могу обратиться к вам.

– Да, конечно! – Аня обрадовалась тому, что хоть что-то полезное может сделать и подстраховать Никиту, так что охотно согласилась отправиться с архитектором.

– Отлично! Как у вас со временем?

– Я в отпуске.

– Замечательно! Мы могли бы встретиться у меня в офисе. Или, если хотите, я за вами заеду.

Они договорились о встрече, и Аня побежала собираться, не забыв написать Никите сообщение о том, что едет с архитектором «привязывать» будущий проект дома к местности.

Никита в это время сильно подозревал, что у него в компании прятался мини-ящик Пандоры, и какая-то неопознанная зараза взяла и вскрыла его крышку, потому что в этот день потерялось всё, что могло и не могло, сломалось то, что ломаться не имело никакого права, ключевые сотрудники обзавелись кто повышенным давлением, кто простудой, кто острым воспалением хитрости, а поставщики и перевозчики тормозили, словно они ленивые и заспанные улитки.

– Да какого лысого дикобраза у вас происходит? – орал Неместов, топая ногами и вызывая восторг у Гудини, который с горящим взором наблюдал за новым человеком. – Что значит, не привезли насосы? Как можно монтировать оборудование без этих насосов? Фёдоров, ты псих? Какого лешего ты сидел ровно и ничего не предпринял вчера?

Никита уже сто раз пожалел, что не вызвал весь коллектив и не попросил Крамеша заморочить их всех скопом, как раз Фёдорова записав в исключительно благонадёжные.

– Ага, счас! – рычал он про себя. – Стоило мне отлучиться, как он без команд и распоряжений моментально расслабился.

Нет, конечно, он и удалённо справился: наподдал моральным пинком исполнительному, но ни разу не инициативному Фёдорову, напомнил всем заинтересованным о недопустимости срыва поставок, потребовал немедленно починить всё, что сломалось.

– Фууух! Кажется, всё! О! Аня что-то писала… Что? ЧТО? НЕТ! Какой архитектор? Какой участок? Там же эта… А если она и Ане что-то сделает?

Никита бросил взгляд на часы и схватился за голову:

– Почти пять… – было уже слишком поздно, чтобы успеть доехать до его участка земли, а потом вернуться к семи в гостиницу.

Он схватил смартфон и набрал Анин номер, но она не брала трубку.

– Так, мне надо ехать! До участка доберусь, а там… главное – Анюту оттуда вытащить!

Никита схватил куртку, торопливо переодел обувь, кинулся в коридор, а потом, вспомнив, что оставил ключи от машины на столе, торопливо вернулся за ними и… собственными глазами увидел, как его дверь сама по себе закрывается.

– Нет! – он прыгнул к двери, стараясь успеть, но дверь, словно услышав, заторопилась и захлопнулась прямо перед его носом.

– Откройте! Откройте немедленно! – он забарабанил кулаками по двери.

– Нельзя вам туда! – послышался из угла негромкий голосок. – Пропадёте!

Никита обернулся на голос и уставился на крупноватую серую мышь, которая спокойно смотрела на него из угла.

– Это… это вы сказали?

– Да, конечно. Разве вы тут ещё кого-то видите? – рассудительно ответила ему мышь.

– Нет… но… – Никита с силой потёр лицо, – А дверь тоже вы закрыли?

Вопрос был глуп, и Неместов это прекрасно понимал, но удержаться не смог.

– Конечно, я! – уверенно кивнула мышь.

– Эээ, откройте, пожалуйста! У меня там невеста в беду попадёт!

– Вот уж нет! – покачала головой мышь. – Она же не пойдёт приставать к ягишне! Она просто проводит архитектора, покажет ему участок, да и поедет обратно.

На самом деле, Шушана была вовсе не уверена, что это разумно – ехать туда, где живёт ягишна, абсолютно потерявшая берега, но точно знала, что отпускать гостя нельзя:

– Не вернётся он оттуда живым!

Пока она размышляла, Неместов всё пытался её уговорить открыть дверь, но норушь только лапками разводила, а потом прислушалась к чему-то и решительно сказала:

– Крамеш вернулся! Я ему сейчас скажу, что случилось, он разберётся.

– Сколько же прроблем с этим людьми, – думал Крамеш через полчаса.

Под крыльями проносились крыши домов, дороги, бесчисленные машины.

– Вот беспокойные создания… – ворчал ворон про себя, вспоминая, что стоило ему только влететь в слуховое окошко на чердаке, как появилась Шушана и потребовала, чтобы он срочно звонил Соколовскому и уточнял, что нужно предпринять в непростой ситуации.

Соколовский ожидаемо велел гостя никуда не пускать, а вот Крамешу – слетать и присмотреть за девицей, которая могла лихо вляпаться в крупнейшие неприятности.

Крамеш вошёл через боковую дверь, открытую Шушаной, в комнату Никиты, который уже извёлся от беспокойства, посоветовал ему дверь не штурмовать, а лучше объяснить, где расположена купленная земля.

– Хорошо хоть не очень далеко! – думал Бескрайнов, поймав попутный ветер. – Пожалуй, даже удачно лечу!

Он довольно быстро добрался до нужного места и приземлился на ветку ближайшего дерева, росшего как раз около колышка, вбитого архитектором:

– Так, вот тут будет входная группа, вот там разобьём цветники, там – беседка, там – прудик.

Аня не очень-то вслушивалась в его слова. Почему-то было тревожно…

– Да что за бред? – удивлялась она сама себе. – Ерунда какая-то. Тут никого нет, кроме архитектора, он известный, надёжный… А, вон ещё в низинке огонёк горит. Наверное, это та соседка, о которой Никита говорил, что хорошо бы у неё спросить про продажу земли.

Может, она и сходила бы – практически любая женщина уверена в том, что сможет договориться с кем угодно, но вокруг стремительно темнело, темнота как-то пугала, впрочем, архитектора ничего не смущало – он сел на переднее сидение машины, достал планшет и начал сводить воедино имеющийся шаблон проекта, чертёж участка и собственные впечатления о нём.

И тут из низинки послышался странный звук, словно что-то очень громко заскрипело, ухнуло, а потом кто-то расхохотался, да так громко, что даже до них донеслось.

– Что это было? – невольно спросила Аня вслух.

А потом уставилась туда, откуда были эти странные звуки – там происходило невероятное: словно двигался кто-то непомерной величины, причём точно не автомобиль!

– Там и дороги-то нет… – подумала Анна, невольно отступая за березу и хватаясь за неё, будто это как-то могло помочь спрятаться от громады, которая двигалась в их направлении, ломая деревья.

Архитектор, сидящий в освещённой машине с включёнными фарами, тоже уловил что-то странное, услышал треск, поднял голову от планшета, краем глаза увидев какую-то махину, поднимающуюся на возвышение из низинки, замер как заяц, надеющийся, что хищник его не заметит, а потом внезапно тонко завизжал, потянулся, захлопывая дверцы машины, и…

– Ой, а я? А как же я? – хотела было крикнуть Аня вслед бросившему её типу, но его машина уже неслась по бездорожью, подскакивая на всех неровностях почвы, а за ним топала огромными подпорками какая-то странная конструкция, похожая на что-то очень знакомое, но абсолютно невозможное!

– Это… это же… – мысль билась в висках, требовала выхода, но инстинкт самосохранения перехватил горло, не давая крикнуть.

– Вот и не надо шуметь! – сказал ей кто-то на ухо, перехватывая правую руку и одновременно закрывая рот. – Тихо!

Аня рванулась от новой опасности, но ничегошеньки у неё не вышло – держали так, словно она вообще ничего не весила и была абсолютно бессильной.

– Да не надо никуда ррваться, – незнакомец говорил ей на ухо очень тихо. – Стойте спокойно, глядишь, и с Никитой вашим увидитесь.

– Вы знаете, что с ним? – почти беззвучно прошептала Аня, стоило только незнакомцу чуть убрать ладонь от её рта.

– Знаю, только недавно видел. Он пытался к вам на помощь ехать, когда пррочёл, куда вас понесло, но ему пока нельзя…

Аня хотела задать миллион вопросов… Нет, в идеале, конечно, ещё хотелось вырваться, добраться до освещённых, людных и безопасных мест, снова ощутить себя уверенной современной женщиной, а не дрожащим комком в руках кого-то безусловно очень сильного и жутковатого, но ничего этого сделать она не могла – ей опять зажали рот и уволокли подальше в заросли.

– Да тихо ты! – раздался почти беззвучный шёпот ей на ухо. – Она возврращается! Ни звука, иначе я-то, может, и выверрнусь, а вот тебе не жить! Она шутки шутить не будет! Сожррёт тебя, и всё!

Как же хотелось понять, кто эта «она», и вообще, что происходит, что это за громадина, которая так странно двигалась, и…

И тут Аня опять увидела её на фоне неба – здоровенную штуку, показавшуюся на вершине холма, как раз там, где должен был быть их с Никитой дом.

– Это… это же изба на… на ногах? – изба снова начала двигаться, Аня забилась, пытаясь вырваться, но тут тот, кто её держал, резко развернул девушку к себе, она увидела абсолютно чёрные глаза на бледном лице и молча осела на землю.

– Вот делать мне больше нечего, как девок таскать! – ворчал через некоторое время Крамеш, перекидывая через плечо девицу, потерявшую сознание по его приказу.

За прошедшие пятнадцать минут он уже успел принять истинный вид, проследить за избой, обнаружить, что она вернулась на своё место и уселась в здоровенную ямищу, точно попав на трогательно выложенный кирпичиками «фундамент», а потом вернулся к Анне, так и лежащей на земле.

– Н-да… лежит! – повздыхал Бескрайнов, предчувствуя хлопоты с перемещениями этой особы.

Правда, по зрелому размышлению решил, что:

– И всё рравно так даже лучше. Не вопит, не выррывается, дуррных вопрросов не задаёт. Интерресно, изба того типа догнала или нет? А если догнала, то что с ним сделала ягишна? Хотя… судя по времени, не догнала – этого архитектора ещё выколупать надо было из его тачки. Так что не успела бы каррга так быстро вернуться. Эх… и прридётся мне ножками топать!

Он поудобнее умостил на плече свою ношу, не очень-то заботясь о комфорте переносимой особы, покосился в сторону, где среди зарослей уже зажегся огонёк в окошке дома, так похожего на настоящий, и отправился прочь – к шоссе.

Машину архитектора Крамеш обнаружил довольно быстро – тот с перепугу пересёк шоссе, к счастью, на тот момент пустое, съехал на обочину и затих в машине, словно его там и нет – видимо, от стресса напрочь закончились силы.

– Понятно, почему ягишна за ним не последовала – зачем ей шум-то устраивать да на тррассу с избой вываливаться? Ну, мне же лучше! – он снова сгрузил свою ношу в кусты.

– Тук-тук! – вежливо сказал Крамеш, перебравшись через шоссе наклоняясь к окошку. – Вы тут сидите, а мы за вами!

– Да что за хлопотное дело, а? – удивлялся он ещё через десять минут. – Какая-то эта… суетология на вррановый лад!

Крамеш развернул машину и подогнал её туда, где в кустах лежала Аня, без особых сантиментов загрузил девушку на заднее сидение, а потом закрыл автомобиль, под прикрытием густых кустов стал вороном и отправился разыскивать архитектурного беглеца, метающегося где-то по окрестным полям.

Чёрный ворон неспешно летал над полями, высматривая архитектора-побегайца:

– И зачем было от меня бегать? Всё рравно поймаю, но ты ж будешь таким уставшим! – думал он, вычерчивая поисковые круги:

– А! Вон он! Так мчится, что аж подпрыгивает. Хоррошо, что я у него смарртфон сразу изъял, когда он мимо меня из тачки прросвистел – так он молча бежит и почти без последствий, а так – назвонил бы себе на визит в психушку! Впррочем, мне-то до него и дела нет, но шум лишний нам тут не нужен.

Несчастный архитектор так и не понял, откуда перед ним появился тот самый страшный тип с чёрными глазами, заметными даже в темноте, но стоило ему только посмотреть в эти глаза, как он напрочь забыл о случившемся.

– А куда мы едем? – любознательно уточнял он, сидя за рулём собственного автомобиля.

– Пррямо, прррямо, а потом напрраво! – командовал ему черноволосый тип, которого архитектор прекрасно знал – сразу вспомнил – это же помощник его клиента, Володя его зовут. Он сопровождает невесту клиента на встречу.

– А Анна? Она заболела? – обеспокоенно косился архитектор на заднее сидение, где без сознания лежала невеста Неместова.

Не то что его это очень интересовало, просто не хотелось бы лишиться денежного клиента из-за того, что его слабосильной невесте стало дурно на свежем воздухе.

Крамеш вздохнул – он откровенно устал от разговорчивого типа, но более жёсткое воздействие решил не применять – всё-таки дорога, мужик за рулём, пусть лучше болтает, чем в кого-то врежется. Поэтому пришлось отвечать:

– Ничего стррашного, прросто очень устала. Вы нас сейчас вот тут у дверрей высадите, и всё с ней будет отлично. А вы и вовсе забудете о том, что ей было нехоррошо! Понятно?

– Да! Конечно! – радостно рапортовал архитектор. – Интересно только, и почему у меня так ноги болят?

– А это вы там спорртом занялись: вдрруг ни с того ни с сего как побежали по полю, как запррыгали! Наверрное, засиделись за своими прроектами!

– Да, точно! Я так и думал! – соглашался архитектор, послушно высаживая пассажиров у указанного здания. – Хорошего вам вечера! – лучезарно попрощался он.