Читать книгу "По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая"

Глава 9. Просьба

Никита и Аню, и её характер знал прекрасно. И именно это знание сподобило его накануне днём решиться на очень непростой разговор с норушью:

– Уважаемая, у меня к вам просьба! – он очень старался не думать, как выглядит со стороны, чуть не кланяясь… мыши!

Правда, надо отдать ему должное, он быстро себя одёрнул, строго напомнив себе, что, если мышь, которая норушь, так много умеет и может, её и попросить с уважением не зазорно – он всегда уважал профессионалов.

Просьба была необычна настолько, что Шушана даже переспросила:

– Вы точно в этом уверены? Действительно хотите именно этого?

– Да, я… я уверен! Если она сразу не откажется от меня, а шагнёт навстречу, вы должны закрыть мою дверь и не открывать до утра! Я думаю, что у вас найдётся комната, где Аня сможет переночевать?

– Конечно! – с превеликим достоинством кивнула Шушана. – Но я не очень понимаю, зачем это? Если невеста вас любит настолько, что её не смутят ваши крылья и врановый облик по ночам, то для чего же её от вас отгонять?

– Аня добрая, – светло улыбнулся Никита. – В нашей паре за расчёты отвечал я, понимаете? Я уже догадался, что с составом противоядия возникли сложности, и не факт, что его вообще смогут сделать! А Аня…

Было очень странно изливать душу мыш… нет, норуши, но слушать она умела получше, чем иные люди, так что Никита продолжил:

– Она вполне может меня с ходу пожалеть, даже не подумав о дальнейших проблемах, которые у нас в жизни будут! Она просто не успеет сообразить, что всё наше общение будет происходить только утром и днём, что со мной даже свадьбу сыграть толком не получится – какая уж там свадьба и медовый месяц, когда жених после семи вечера сидит в углу и каркает! И ведь это будет самая мелкая и незаметная проблема в нашей жизни! А общение с родителями? – Никита поморщился, предвидя дичайшие сложности, как только исчезнет внушение Крамеша. – А её родные? А работа? Я даже не уверен, что всегда смогу справляться с бизнесом в таких условиях… Нет, на себя-то в любом случае заработаю, но не могу же я рассчитывать на то, что семью будет содержать Аня! Но самое-то главное – это мы с ней.

Никита привычно взъерошил волосы, встал, походил по комнате, а потом, набравшись сил, объяснил:

– Мы постоянно на связи. Не потому, что не доверяем и как-то контролируем, а потому, что нам важно… говорить друг с другом. Вот я устану до полусмерти, аж в глазах искры летают, а с Аней поговорил – сразу легче, вроде как и отдохнул. Она тоже – перенервничает, устанет, позвонит мне или напишет, а потом признаётся, что всё стало гораздо проще и лучше.

– Так зачем же вы отказываетесь от этого шага вашей невесты навстречу? – удивилась Шушана.

– Затем, что если не выйдет с противоядием, то всего этого больше не будет – днём мне надо будет вкалывать по полной, иначе я вообще ничего не смогу толком заработать, а ночью буду вороном. Причём я-то её слышать и понимать буду, а она меня – нет! Я уж не говорю о… гм… ну, о всём остальном! Это же вообще жуть – иметь мужа, с которым можно быть только днём, да и то выискивая возможности в её и в моём расписании! А дети? Я же даже помочь Ане не смогу! А как им потом объяснить, что папа у них такой странный?

Шушана очень хотела объяснить чудаку, что совсем не так уж всё безнадёжно с зельем, но не стала – возможность, о которой он переживал, действительно существовала – несколько ингредиентов зелья были очень странными, и Уртян пока никак не мог сообразить, что это за рецепт и как выделить непонятные вещества.

– Короче, я вас прошу, дайте Ане возможность подумать, так чтобы она потом не пожалела о своём опрометчивом решении! Не пожалела о своей жалости… – выдохнул Никита. – Просто закройте мою дверь и не открывайте до утра!

– Я постараюсь вам помочь, – с достоинством кивнула Шушана, удаляясь из комнаты гостя.

И вот теперь она ответственно готовилась выполнить просьбу Неместова. Ну, или увидеть, как Аня с ужасом убежит от нового облика жениха и реальности, в которой оказался Никита.

***

Никита, очень надеясь на то, что Шушана выполнит его просьбу, вывел невесту в коридор, прихватив со стола конверт с письмом, и направился с Аней в кабинет Соколовского.

– Филипп Иванович, можно?

– Да, входите! – голос из-за двери заставил Анну насторожиться – где-то она его уж определённо слышала!

– Я привёл Аню, – Никита чуть обнял невесту за плечи, но тут же отпустил, а потом положил письмо на столик и сказал:

– Аня, это Филипп…

– Соколовский? – неверяще закончила Аня. – Вы… вы же знаменитый актёр?

– Да, – согласился Филипп, сочувственно покосившись на Никиту.

– Никита, так это всё розыгрыш? – обрадовалась она, найдя, как ей показалось, самое простое и логичное объяснение происходящему.

– И почему, раз актёр, то сразу розыгрыш? – скучающе вздохнул Соколовский. – Я – владелец этой гостиницы и, так уж получилось, в курсе проблем вашего жениха! Как и по какой причине – вопрос сложный, а у вас довольно мало времени осталось.

– Времени на что? – Аня всё никак не могла уяснить, что это не шутка Никиты и не его «подарочный» способ её познакомить с любимым актёром.

– На то, чтобы с женихом поговорить! У него осталось всего несколько минут.

– Ань, Филипп Иванович любезно предоставил мне возможность избавиться от моей проблемы. Получится это или нет, я не знаю. Насколько я понял, этого пока никто точно не знает! В любом случае, я безмерно благодарен и ему, и остальным! Сейчас… сейчас уже очень скоро я стану вороном…

– Никита!

– Аня, дослушай! Вот письмо… я его весь день сегодня писал, чтобы ты, уже убедившись в том, что тебя не обманывают, что это всё не шутка, а правда, прочла и подумала, что именно ты решишь и как мы дальше будем жить.

Он указал на конверт, лежащий на столике.

– Ещё я хотел тебе сказать, что я тебя люблю… В любом виде люблю! Но это не отменяет того, что моя жизнь станет непомерно трудной и сложной, и не должно влиять на твоё решение!

– Время! – напомнил Соколовский.

– Да, я слежу… – выдохнул Никита, отстраняясь от невесты и делая пару шагов назад. – Аня, пожалуйста, стой, где стоишь! Филипп Иванович, если что… помогите Ане с… дальнейшим. Я имею в виду Крамеша.

– Договорились, – кивнул Соколовский, глядя на недоумевающую Анну.

Он-то прекрасно понял, о чём просит Неместов.

Аня кинулась было к жениху, который резко согнулся, словно ему было очень больно, упал на бок, а потом отшатнулась, потому что там, где только что был её Никита, взвился из ниоткуда вихорёк из чёрных перьев, и через миг на полу уже был ворон! Настоящий ворон!

Соколовский предвидел реакцию девушки, поэтому вовремя выбрался из-за стола, чтобы поймать её за локоть и не дать упасть, когда Аня пятилась, не в силах отвести взгляда от птицы.

– Этого не может быть! Не может! Невозможно! – шептала она, даже не замечая, что споткнулась о стул и едва не рухнула.

– Это возможно! – спокойно сказал Соколовский. – Это – реальность. Да, непривычная для вас, но существующая здесь и сейчас!

Он, конечно, мог бы немного ей помочь, убрать страх, пригасить эмоции, но делать этого не стал – некоторые дороги надо пройти самостоятельно, даже если по ним трудно идти: можно разбить колени или вовсе решить, что тебе этот путь не подходит.

Филипп убедился в том, что Анна стоит самостоятельно, убрал подальше стул, а сам вернулся на своё место. А она так и осталась стоять посреди комнаты, бессильно опустив руки и глядя на ворона.

Да, очень хотелось не верить своим глазам, но… не получалось!

– Никита? – Аня как-то забыла об актёре, с которым когда-то… в смысле, совсем недавно, так мечтала познакомиться, да что там познакомиться, просто автограф получить! Сейчас он вообще исчез из её сознания. – Никита… как же это? Неужели же ты действительно…

– Да воррон он, воррон! – донеслось от двери, – Тоже мне, невидаль!

– Это же вы меня схватили! – узнала Аня странного типа из того перелеска.

– Схватил… я вас от избы спасал. И спас, что показательно!

– Крамеш, ты бы не мешал людям разобраться… – лениво порекомендовал подчинённому Соколовский. – Хотя… можешь и помочь – покажи истинный облик, а потом вернись обратно.

– Да запрросто! – Крамеш привычно опустился на пол, подскочил оттуда вороном, сделал показательный круг по кабинету, обдав Анну воздушной волной от взмахов крыльями, а потом приземлился на том же месте, откуда стартовал, ударился об пол и встал человеком. – Вот! Я могу по желанию прринимать облик, а ваш жених – нет! Не повезло ему!

Жених неловко переступил лапами, пристально всматриваясь в лицо Ани.

– Невероятно, – тоскливо выдохнула она. – Никита, да как же это…

Ворон перед ней неловко мотнул головой, поддёрнул крылья, словно плечами пожал, а потом каркнул что-то.

– Он говоррит, что сам до сих пор полностью не осознал, – перевёл Крамеш, которому из исконно вранового любопытства было жуть как интересно, каким образом будут развиваться события.

– Вы… понимаете, что он говорит? Ой, да, вы же сами ворон! – пробормотала Аня, пытаясь приноровиться к тому, что произошло.

Выходило, что те странные вещи, которые ей рассказал жених, – правда!

– Значит, он так и будет превращаться? – она неосознанно задала этот вопрос вслух.

– Да, пока мы не найдём противоядие! – ответил ей Соколовский, внимательно наблюдая за её реакцией.

– Но это же ужасно! – ахнула Аня, и ворон у её ног отступил дальше, тоскливо и безнадёжно опуская голову. – Как же это тяжело! Никита! Бедный мой! – она опустилась на колени и протянула руку к ворону. – Ничего, мы как-нибудь справимся, ты только не волнуйся!

Конечно, она не видела, как Соколовский кивнул Крамешу и тот бесшумно вышел из кабинета – его таланты тут, к счастью, не потребуются!

Впрочем, некоторые лёгких путей не ищут, поэтому ворон, вместо того чтобы шагнуть к руке Ани, каркнул что-то Соколовскому, и тот перевёл:

– Он очень просит вас сейчас взять его письмо!

– Хорошо, – немного неуверенно ответила Аня, смущённая реакцией жениха.

Она встала, сделала пару шагов до столика, взяла конверт и обернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворон торопливо покидает комнату.

– Никита! Ты что? – Анна побежала следом и изумлённо увидела, что ворон заскакивает в ту комнату, откуда они недавно вышли, а за ним сама по себе закрывается дверь.

Попытка открыть её была безуспешной.

– Я… я не понимаю! Что происходит? Почему он убежал? – чуть не плакала опешившая Аня.

Соколовский, уже сообразив, что Неместов намудрил что-то своё, глубоко вздохнул и отправился в коридор – выяснять, что именно случилось.

– Дверь сама по себе закрылась! – кинулась к нему несчастная невеста.

– Так… Шушана, а что это у нас такое происходит? – Филипп и не подумал тратить время на попытки открыть дверь – понятно же, что это норушные проделки.

Аня только пискнула, когда на ближайшем подоконнике обнаружилась крупная, гладенькая, красивая мышь, которая абсолютно спокойно и понятно – по-русски – ответила:

– Что меня наш гость попросил, то я и сделала!

Видимо, способность Анны удивляться и её ощущение под названием «этогонеможетбыть» отпали где-то в кабинете Соколовского, а может, ей в данный момент всё кроме Никиты казалось неважным, потому что она, ни на секунду не сомневаясь, с ходу пристала к норуши:

– Почему? Он сказал почему? Ой… простите. Добрый вечер!

Шушана решила, что девица ей однозначно нравится, поэтому ответила не просто информативно, а ещё и ласково:

– И тебе добрый вечер красавица! Да, сказал, конечно. Если бы не объяснил, я бы и делать ничего не стала! Он боялся, что ты, не подумавши, просто его пожалеешь, а потом, когда поймёшь, насколько это всё непросто, будешь несчастна, вот и попросил дать тебе время на раздумье!

– Ну и дуррак! – проворчал Крамеш, который, разумеется, далеко не улетел, а наблюдал за событиями из Таниной кухни. – Ещё надумает эта его невеста чего-то непрравильное!

Шушана прекрасно расслышала это ценное замечание, потёрла усы аккуратнейшей розовой лапкой, стирая улыбку, а потом продолжила:

– Он попросил тебя прочесть письмо и подумать, сможешь ли ты выдержать такую жизнь? Особенно переживал, что даже поговорить с тобой вечером и ночью уже не сможет. То есть он-то сможет, да ты его не поймёшь!

Тут уж Аня не выдержала, сунула письмо под мышку, а сама горько расплакалась.

– Шушана, откройте нашей гостье комнату… – вздохнул Соколовский. – А ещё спросите, пожалуйста, у Тани, не затруднит ли её заварить Анне чай.

– Да мне и спрашивать не надо! – со сдержанной гордостью отозвалась норушь – она всегда знала, что её Таня не останется равнодушной и поможет! – Моя Таня сказала, что, если гостье понадобится, я могу её пригласить к нам. Заодно она и поужинает! Девица же со вчерашнего дня ничего не ела, бедняжка!

Аня не очень-то осознала, куда её ведут и кто такая эта Таня, сфокусировалась только в чужой ванной, куда её проводила приятная молодая девушка:

– Вот, пожалуйста, я вам вешаю свежее полотенце, вы умывайтесь, а я вам чай заварю, и, наверное, вы поужинать захотите, да?

– Ссспасибо… нет, я не хочу есть. Только чай, если можно, – всхлипнула Аня, сообразив, что письмо-то она так и держит под мышкой.

– Конечно-конечно, когда будете готовы, выходите, вас проводят на кухню, – девушка сочувственно заглянула Ане в глаза: – Не переживайте так! Потихонечку всё наладится!

Глава 10. Лучше с вороном

Шумела вода, текущая в ванну, Аня сидела на бортике и читала письмо. Периодически читать становилось совсем трудно, тогда она осознавала, что у неё лицо залито слезами, и неловко тёрла глаза, напряжённо размышляя:

– Он прав, конечно, он во всём прав! – думала Аня, бережно складывая бумажные листки, исписанные знакомым почерком, и старательно исполняя просьбу Никиты – обдумывая все проблемы:

– В его положении потом, через какое-то время, обнаружить, что жена начала им тяготиться, – это ужасно! Да и мне было бы тяжко понимать, что я взяла ношу не по плечу – это уже было бы настоящее предательство.

Она представила себе, что скажут родители Никиты, когда узнают о сыне…

– А мои? А когда ребёнок родится? Он правильно пишет – даже не сможет меня в роддом отвезти, если будет нужно срочно. И с малышом не поможет вечером или ночью. А наши стопроцентно прибудут помогать – и его мама, и моя… Они-то уже чуть ли не график составляли, когда узнали, что мы пожениться собираемся.

Аня припомнила, как её и Никиту рассмешили их мамы, абсолютно всерьёз беседующие о грядущих бессонных ночах с внучкой или внуком.

– Мам, да мы же только пожениться решили, а вы уже, можно сказать, ребёнка в школу собираете! – хохотал тогда Никита.

Ответом ему был абсолютно похожий оскорблённо-снисходительный взгляд родительниц – они понимающе покосились друг на друга, а потом обе выдали что-то вроде:

– Да вы и оглянуться не успеете, как дети пойдут!

Аня невольно заулыбалась той счастливой памяти, а потом ещё пуще заплакала.

– И что будет, когда они узнают? Ну ладно… можно как-то исхитриться и их после семи не звать, правда, я себе не представляю, как это сделать, но то, что происходит, всё равно как-то да станет известным! А сами дети? Действительно, очень сложно будет объяснить ребёнку, почему его отец ежевечерне закрывается в комнате и выходит только в семь утра! А уж если ребёнок увидит превращение, а это так, скорее всего, и будет – когда-то да опоздает Никита спрятаться, то папа-ворон будет огромной проблемой уже для ребёнка!

Она намеренно «проигрывала» все доводы Никиты, а когда дошла до полного отчаяния, сделала вывод:

– Да, конечно, разумнее сейчас выйти и сказать, что я не смогу быть с ним. Он сам написал, что всё понимает, что ни винить меня не станет, ни ругать. Это всё так… Но как жить-то без него, а?

Дело было вовсе не в Никитином заработке – Аня сама работала и вполне нормально зарабатывала, пусть это были не деньги уровня Неместова, но уж на её-то потребности хватало.

И это даже если не брать в расчёт тот факт, что если с женихом Аня расстанется, то это очень обрадует её друга детства. Андрей в финансовом плане был успешнее Никиты, известие об их свадьбе перенёс тяжело и уж точно не отступится, если этой самой свадьбы не будет!

Только даже представлять Андрея на месте Никиты Аня не стала:

– Не хочу и не могу! Всё это, конечно, и правильно, и разумно, и всякое такое, но по мне лучше с вороном ночевать, чем с чужим всю жизнь куковать! – неожиданно напевно сложился вроде как абсолютно неразумный, но верный для Анны вывод.

Наверное, именно этот вывод высушил слёзы, заставил бережно отложить письмо, спохватиться и выключить бесполезно текущую воду, а потом твёрдо решить:

– Да, мне будет очень трудно! Да, он прав – половину нашего времени я даже не смогу с ним поговорить. Только вот часто бывает, когда люди всю жизнь проживают с теми, с кем вообще говорить не могут – тупо не о чем! А мне… мне же только подождать будет надо. Подумаешь… заведу себе блокнотик, буду туда записывать, что именно ужасно хотела с Никитой обсудить, а утром буду рассказывать ему, чтобы сразу ответ услышать! Нет, рассказать-то можно и ночью – он ведь меня понимает, но я же изведусь от любопытства, не зная, что именно он мне отвечает! Да и с деньгами не всё так уж плохо – я же перееду к нему, а бабушкину квартиру, в которой жила, до того, как мы с Никитой решили пожениться, можно будет сдавать, – всё подспорье. Тогда я могу чуть меньше брать нагрузки и больше быть с ним! Хотя бы вместе с ним до его работы ездить – уже какое-то время для нас.

Да, точно «пролетали» мимо чудесные моменты, когда они могли быть вдвоём, их поездки к морю, сюрпризы, которые обожал устраивать Никита, когда выяснялось, что они на выходные летят, к примеру, на Байкал.

– И что? – хмуро сощурилась Аня на своё зарёванное отражение в зеркале. – Я и безо всего этого буду с ним! Ну как от него можно отказаться, если я только думаю про Никиту, а у меня на душе теплеет!

Она умывалась ледяной водой пока не замёрзли пальцы, долго вспоминала, как зовут ту приятную русоволосую девушку, которая её сюда привела, а потом внезапно сообразила:

– Это же я всё для себя решила, и мне уже хорошо, а Никита? Он-то до утра по потолку ходить будет!

Она торопливо спрятала письмо, пригладила волосы и…

Решительный выход Анны из ванной едва стоил любопытному Терентию половины самообладания – сложно выступать с достоинством, когда тебя сносят дверью.

– Ой, прости-прости-прости! – испугалась гостья, присаживаясь перед ошарашенным котом, едва успевшим отскочить из позы «ухом к двери». – Вот я дура! Чуть тебя не ушибла!

– Гм… да ничего страшного… я просто мимо проходил! – заявил рыжий кот, пристально глядя в лицо Анны и проверяя, поверила ли она.

Впрочем, он мог бы не волноваться – даже если бы он сказал, что не проходил мимо, а пролетал, она бы не заметила этого.

– Кот! Говорящий кот! – выдохнула восхищённая Аня. – Рыжий, красивущий и говорящий!

– Да, я такой! – гордо выпятил грудь Терентий.

– Невероятно!

– Тоже верно! – подтвердил хитрец, правда, даже восхищение перед таким чудом чудесным не могло всерьёз отвлечь Аню от мыслей про Никиту:

– А ты… ой, то есть, а вы не знаете, где я могу найти такую мышку… которая тут может двери закрывать и открывать?

– Знаю, конечно! А тебе зачем? – Терентий прекрасно видел, что более чем на десять лет старше, чем эта девица, так чего понапрасну выкать?

– Мне очень нужно! Понимаете, у меня там жених… он думает, что я его могу бросить, а я точно никак не могу!

– Так утром-то дверь сама откроется, – ухмыльнулся Терентий.

– А до утра ему пусть плохо будет? – помотала головой Аня. – Нет уж! Я лучше попробую мышку упросить мне открыть двери!

– Она не мышь! Она – норушь! На мышь может и обидеться! – нравоучительно заявил Терентий, страшно довольный тем, что первый из здешних всерьёз беседует с гостьей.

Правда, разумеется, долго наслаждаться разговорами ему не дали!

– Терёня! – укоряюще окликнула его Татьяна, выглядывая в коридор. – Зачем ты Ане голову морочишь?

– Ничего я не морочу, а просто просвещаю…

– Аня, проходите! Ваш чай готов! – окликнула Анну хозяйка квартиры, и гостья поспешила к ней, то и дело оборачиваясь на кота:

– А вы? Вы не пойдёте? – несмело спросила она.

– Я? Ну, возможно, если меня вежливо попросят… – начал Терентий.

– Если ты не перрестанешь изгаляться, то тебя в кухню даже не пустят! – сердито заявил черноволосый молодой парень, выходя в коридор.

– Здрасьте! – кивнул он Анне.

– Добрый вечер, – машинально ответила она – на давешнего Крамеша, превратившегося в ворона, этот человек походил только цветом волос и глаз, но Аня уже ни в чём не была уверена.

– Вы прроходите на кухню и не слушайте этого болтуна и пустомелю! – посоветовал парень. – Вас сестра ждёт!

– Сестра?

– Да, Таня – моя сестра! – с забавной гордостью отозвался парень, входя в комнату дальше по коридору.

Аня заторопилась к кухне, не зная, надо ли обращать внимание на кота, гневно распушившегося и хлещущего себя по бокам хвостом.

Правда, стоило только войти в кухню, как она увидела не только ту самую Таню, но и мышь, которую она искала.

– Ой, то есть не мышь, а норушь! – спохватилась про себя Аня. – Не забыть бы!

– Аня, садитесь, пожалуйста, – Татьяна показала гостье на удобный диванчик, но Аня умоляюще сложила руки:

– Спасибо вам большое за приглашение, но… но я не могу! Понимаете, я тут буду чай пить, а он… переживает!

Таня и норушь мимолётно переглянулись, но Анна успела увидеть эти взгляды и окончательно убедиться, что с норушью она общалась верно – уважительно и как с абсолютно разумным существом.

– А ты, девица, значит, решение уже приняла? – осведомилась Шушана, степенно сложив лапки на животе.

– Да!

– А как же трудности?

Если бы сейчас гостья отмахнулась от этого вопроса, мол, ерунда это всё, то Шушана не стала бы и слушать – раз велено тебе до утра подумать, вот и думай, но Анна помолчала, а потом, собравшись с мыслями, сказала:

– Трудности будут, конечно!

– Большие! – напомнила Шушана.

– Да, большие и серьёзные… Только я вот тут подумала и поняла, что если его рядом не станет, то мне и без трудностей тяжело будет! А если мы будем вдвоём, то и ему будет полегче, и мне!

– Так что же ты хочешь? – норушь абсолютно осознанно проверяла гостью – работа у неё такая!

– Пустите меня к нему, пожалуйста! Я вас очень прошу!

Норушь покосилась куда-то на стенку, словно видела сквозь неё, а потом сказала:

– Он только что уснул – умаялся вконец, бедолага – прошлую-то ночь не спал, а потом работал весь день и письмо тебе сочинял да обдумывал, да и до этого досталось бедняге. Так что давай ты сейчас немного поешь – вот хоть сырку погрызи, да чай с нами выпей – неразумно свалиться без сил, когда ему будет нужна твоя поддержка. А потом я тебе дверь открою.

И только в этот момент Аня ощутила, как ослабевает тугая жёсткая пружина, мучившая её всё последнее время.

– Да, спасибо вам большое! Я… я поем, – она неловко опустилась на диванчик, тут же обнаружив перед собой большую чашку с ароматным чаем и несколько тарелок с едой.

А ещё толстую рыжую лапу, уверенно тянущуюся к ломтикам розовой докторской колбасы…

– Терентий! Да что ж такое? – возмутилась Татьяна, перехватывая распоясавшуюся котоконечность. – Ты же был в коридоре!

– А как я могу быть в коридоре, если тут что-то дают? – резонно уточнил кот.

– Аня, вы ешьте, ешьте! – Таня пододвинула к гостье тарелку, а потом строго спросила кота:

– Да ты-то тут при чём?

– Я? Вот удивительно… ты же умная, да? Аж целый ветеринар! А до сих пор не догадалась, что я – при всём!

Аня невольно улыбнулась, сделала себе бутерброд, только сейчас сообразив, как она проголодалась, отпила чай, а дальше даже сама не поняла, как это случилось, но легко и непринуждённо начала рассказывать о них с Никитой:

– Я стоматолог, а он пришёл ко мне на приём, так мы и познакомились, – она улыбалась этим воспоминаниям так, что Тане стало отчаянно жалко и её, и нечастного ворона-Никиту.

Терентий, пользуясь тем, что все увлеклись беседой, торопливо стянул с Аниного бутерброда кружок колбасы и благополучно убыл на крышу – петь, проворчав:

– Весенний мяв сам себя не проорёт!

А Аня всё рассказывала и рассказывала, пока не дошла до сегодняшнего вечера:

– Я читала его письмо и вдруг поняла, что это может быть последнее письмо, которое я от него получила. Аж нехорошо стало, в смысле, даже хуже, чем было! Так это только письмо, и я даже от этого отказаться не в состоянии, а он, чудак, думал, что я от него самого смогу уйти!

– Он очень переживал из-за того, что вы с ним вечером и ночью говорить не сможете, – жалостливо вздохнула Шушана.

У норушей то, что происходит между супругами, обсуждать не принято, так что про иные сожаления Никиты она промолчала – девица взрослая, сама всё поймёт.

– Да, это будет трудно, ну и ничего! – бодро отозвалась Аня, которая, поев и выпив чай, ощущала себя гораздо жизнерадостнее. – Главное-то, что он жив и здоров! Знаете, у меня была любимая бабушка… Вот когда её не стало, мне было невыносимо тяжело! Мы с ней и встречались очень часто, и перезванивались каждый день, и разговаривали постоянно. Такие болтушки обе! – Аня улыбнулась сквозь слёзы. – А вот когда её не стало, мне всё снится, что я ей позвонить забыла, представляете? Целый божий день прошёл, а я не позвонила! Я сразу пугаюсь, как же это я так забыла! Во сне номер её набираю, набираю, а она не отзывается, не берёт трубку, и мне так тоскливо!

Она потёрла глаза, а потом тряхнула головой:

– И с этим-то ничего не поделать, но вот отказываться от любимого человека из-за… из-за какой-то проблемы я точно не могу себе позволить! Не так-то часто в жизни попадаются те, без которых ты не можешь!

Через час Шушана торжественно проводила Аню к номеру Никиты, махнула лапой на дверь, та беззвучно открылась, и Аня шагнула в темноту, так и не осознав, что дверь-то открылась из-за её ответов – это они были ключом!