Читать книгу "По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая"

– Приехал Вран на незнакомой машине, притормозил и меня зовёт. Наверное, хочет, чтобы я ему гараж открыла. Сейчас я вернусь!

Она юркнула в угол и канула там, открыв норушный переход, а уже через пару минут вернулась с новостями:

– Ворон-вороном! Спит, бедный, умаялся. Интересно, и чем же он так ягишне-то досадил?

***

Никита очень торопился за черноволосым, но перед лестницей спасовал. Вот, казалось бы… что за проблема – подняться на второй этаж, но, когда ты нелетучая птица, – это серьёзное препятствие.

– Садись, подвезу! – парень присел перед Никитой и подставил ему руку.

Так они и прибыли на второй этаж особняка, где черноволосый подошёл к одной из дверей и постучал:

– Филипп Иванович, можно войти?

– Да, входите! – позвал изнутри чей-то звучный голос.

Полусумрак богато обставленного кабинета не позволял сразу рассмотреть его владельца, зато он, судя по всему, прекрасно видел вошедших:

– Н-да… солидно вас! Да чем же вы так довели почтенную ягишну, чтобы она вас так… осчастливила, а? – услышал Никита обращённый к нему вопрос.

Глава 3. Не верю – не верю

Никита Иванович ни в какую ерунду не верил принципиально! Это невеста у него любила почитывать что-то этакое, впрочем, кажется, и она не верила, так… нервы себе щекотала.

Слово «ягишна» с ходу никакой ассоциации не вызвало, поэтому Никита изумлённо уставился на силуэт говорящего.

– Кого я довёл? – каркнул он. – Это просто бабка была, соседка.

– Просто бабка-соседка вам на капот крупы натрусить может, чтобы тачку птицы украсили, – усмехнулся его собеседник. – Скандалы вам поустраивать может, за спиной слухи пораспространять – тоже запросто, а вот сделать из человека ворона… это, извините, под силу только ведьме, да и то опытной.

– Ведьма? – нет, он бы и сам додумался, просто не было у него на это времени!

Сначала спасал жизнь, потом… тоже спасал, дальше прилетел этот ворон и начал помогать, но дорога с той крыши до его машины отняла столько сил, что Никита попросту уснул, как только согрелся и осознал, что ни лиса, ни мелкая пролазная зверушка, кажется, ласка, которую шуганул ворон, до него точно не доберутся. Да и приехав сюда, ничего полезного придумать он не успел – очень уж раздражало его птичье видение, смущал тяжеленный клюв, мучила непривычная конструкция тела, невозможность встать на свои ноги и воспользоваться руками. Короче, тут уж не до анализа ситуации!

Хозяин дома, видимо, что-то такое подозревал, так что Никиту не торопил, позволяя ему самостоятельно осознать его положение.

– Ведьма… – каркнул Никита. – Но я в это всё равно не верю!

Смех был ему ответом. Хороший такой смех, от души!

– Уважаемый, раз вы в это не верите, возвращайтесь в свой облик, садитесь за руль и езжайте домой! Можете?

– Нет, – понурился Никита. – Но я всё равно не могу пов…

– Давайте так: есть РЕАЛЬНОСТЬ! Да, возможно, она вам раньше не встречалась, возможно, казалась небывальщиной, но она есть, и вы в эту реальность вляпались по самое не хочу. Вот я и пытаюсь узнать, желательно, в подробностях, что именно вы делали, прежде чем стали вороном. Вы с соседкой часто общались? Конфликт был?

– Нет, я сегодня первый раз её увидел. Так-то мой агент с ней разговаривал – спрашивал по поводу продажи земли и дома, но она отказалась, а агент пришёл перепуганный и сказал, что больше к ней не пойдёт.

– Умный, – похвалил незнакомого агента хозяин особняка. – А где конкретно это было? Какой район, какая деревня рядом?

Получив ответ, собеседник Никиты покрутил головой, сверкнула в полутьме белоснежная улыбка, а потом был задан вопрос:

– А вы, значит, решили понастаивать?

– Да. В бизнесе-то как… без настойчивости ничего не получится! – горделиво выпятил грудь Никита.

– Ну да, ну да, а в нашей с вами реальности может получиться нечто вот такое, – взмах руки указал на Никиту. – Говорят, во всём нужна мера.

– Что вы меня жизни учите? – вспылил Неместов.

– Так вы ж её жить не умеете, вот и учу, – ответ прозвучал довольно холодно.

– Я вас об этом не просил!

– Да вы меня пока вообще ни о чём не просили, только рассказывали, да и то с лирическими отступлениями! Ладно, ладно, давайте вернёмся к теме нашей беседы. Итак… пошли вы к соседке, а дальше что было? Только давайте прямо дословно!

Память у Никиты всегда была отличной, так что никаких проблем с тем, чтобы изложить дословно не такой уж и долгий разговор с соседкой, у него не возникло.

– Н-да… а вы везучий! – подытожил собеседник Неместова. – Могла бы и съесть вообще-то!

– Кого съесть? – удивился Никита. – Ааа, вы про лису? Да, могла бы, конечно.

– Нет, я как раз про вашу соседку.

– Что? Она воронов ест?

– Нет, людей. Если это та, о которой я думаю, то вы отнюдь не первый, кто участок приходил покупать. В девяностые там много чего происходило – люди были… порывистые, самонадеянные даже больше вашего. Можно сказать, нервные. Чуть что, так сразу на рожон лезли, угрожать начинали, а с ягишнами это – последнее дело. То есть, последнее, что успевает сделать такой нервный тип самостоятельно. Потом-то только с ним будут делать…

– Что? – Никита как-то осип и каркнул полузадушено.

– А что хотят, то и будут. Могут съесть, а могут приспособить подо что-нибудь, в хозяйстве полезное. Правда, тогда всякие сложные в исполнении вещи делать уже было нельзя – сил не хватало, но вот на еду потребить – запросто! Вот мне и интересно, а почему же это она вас не тронула?

– Не тронула? – возмутился Никита.

– Ой, вот только не надо такой тон! Ночные крылья – это, можно сказать, напутственный пинок с пожеланием катиться и не возвращаться! Так что да, она, можно сказать, вас не тронула… Очень, просто очень интересно!

Хозяин особняка надолго призадумался, зачем-то заглянул в смартфон, внимательно всматриваясь в изображение, выведенное на экран, а у Никиты появилось время подумать, и чем больше он думал, тем больше на него накатывала паника!

– Как же я теперь? Даже если вернётся мой вид, то это же только до следующей ночи, да? А Аня? Что она должна будет подумать? Сегодня она, к счастью, к родственникам уехала, но завтра-то… А работа? Вот еду я в командировку, и в самолёте становлюсь вороном? Или задерживаюсь на переговорах, и там бах… птичка!

– Вы сейчас свалитесь со спинки стула! Держитесь крепче! – хладнокровно предупредил его хозяин дома. – И не надо так нервничать!

– Да как мне не нервничать-то, если у меня и невеста, и работа, и родители! Вы… вы сможете меня избавить от вот этого?

Никита расправил крылья и с омерзением ими потряс.

– В данный момент – нет. Надо будет проанализировать состав средства, которым вас облили, уточнить, есть ли противоядие.

– И тогда можно будет?

– Не так сразу. Когда выясним состав, надо будет ждать нужные ингредиенты – многие травы и корешки годятся к использованию только в определённый период, не раньше и не позже. У меня есть травник, так что это не проблема, но быстро не будет. И, разумеется, не бесплатно.

– Сколько? – обречённо просипел Никита. – И какая у меня гарантия, что вы не обманете?

– По цене пока сориентировать не могу – я же не знаю, что именно карга в отвар понапихала, надо будет смотреть. Ещё хорошо, что есть что анализировать – это моему подчинённому спасибо скажите. Он мало того что вас спас, так ещё и склянку прихватить догадался! – резонно объяснил собеседник Никиты. – А гарантия… Ну, положим, моя личность.

– Да кто вы такой? Я вас первый раз в жизни вижу! – возмутился Никита.

– Это вряд ли… – мягко усмехнулся хозяин дома, протянул руку и включил настольную лампу. – Я же говорил, чтобы вы крепче за спинку держались! – покачал он головой через секунду, глядя на ворона, ошеломлённо уставившегося на него с пола. – Не хватало ещё, чтобы вы себе что-нибудь сломали! Нет, ветеринар у меня тоже есть, но ей и так работы хватает.

***

– Да… да кто вы такой? – изумлённо каркнул Никита, глядя снизу вверх на человека, которого он, безусловно, видел не в первый раз, да и не во второй!

Более того, Аня была поклонницей этого актёра, поэтому все последние его премьеры Никита посещал с точностью хорошего хронометра. В принципе, актёр у него раздражения не вызывал, даже несмотря на обилие рекламы, в которой он был задействован. Но вот встретить его здесь, да ещё в качестве человека, который так легко говорит о яг… ягишнах, о зельях и прочем…

– Невероятно! – выдохнул Никита. – Немыслимо!

– Вы мне льстите, – очень серьёзно отозвал Филипп Соколовский. – Всего лишь удивительно.

– То есть это всё-таки ВЫ?

– Да, определённо! – рассмеялся актёр.

– Но как… как вы всё это знаете?

– Так получилось, – Соколовский развёл руками. – Так что? Какое решение вы принимаете? Вам нужна моя помощь?

– А разве у меня есть выбор? – с ходу погрустнел Никита.

– Конечно. Вы уже этим утром сможете сесть за руль, вернуться домой, привести себя в порядок и отправиться на работу. Единственное, не советую наведываться на ваш участок. По крайней мере, пока.

– Да я ни за что туда больше не приеду! – замотал головой Никита, треснувшись клювом о стул. – Уй, как они с этим управляются? – сердито каркнул он, покосившись на черноволосого типа, который так и сидел в комнате, пока они разговаривали.

– Норрмально упрравляемся, – рассмеялся тот. – Хотя, да… наверрное, с непрривычки сложно.

– Эээ, Филипп Иванович, – несмело окликнул звезду экрана Никита… почему-то, как только он узнал личность загадочного владельца особняка, ему стало немного полегче, словно Соколовский связал воедино две реальности Никиты, которые до сих пор нипочём не желали состыковываться. – А вот ваш подчинённый… он что – реально ворон?

– Вран, что ж ты не представился нашему опрометчивому гостю? – усмехнулся Соколовский.

– Да он же и так всё видел, – досадливо пожал плечами Вран. – Ещё рраз прродемонстррировать?

– Думаю, что не нужно, – покачал головой Филипп. – Это он от стресса.

А потом, повернувшись к Никите, пояснил:

– Да, он реально ворон, но с возможностью принимать людской облик. Не оборотень. Это их врождённое качество. И, если мы закончили с обсуждением его личности, может, вернёмся к моему вопросу?

– Да, конечно… – Никита опасливо отодвинулся от стула и кивнул, едва не врезавшись клювом в пол.

– Лучше пока словами и без жестов, – подсказал несчастному Вран. – Вы с телом пока не очень-то управляетесь.

– Точно, – вздохнул Неместов. – Я бы с удовольствием уехал и забыл всё это как страшный сон, и никому бы не рассказывал, честно! – он не увидел насмешливый взгляд Врана, брошенный на начальство, – вот уж со способностями Сокола о том, что «я кому-то расскажу», можно было не волноваться. – Но вечером-то всё вернётся, да?

– К сожалению, – кивнул Соколовский.

– А во сколько?

– Примерно в то же время, когда на вас перья накинули, то есть вылили зелье.

– Плохо… рано очень! – пожаловался Никита. – Да и так… невозможно! У меня же невеста!

– Не поймёт? – сочувственно уточнил Соколовский.

– Да вы что? Кто же это поймёт?

– Некоторые могут! – уверенно кивнул актёр – ему ли не знать.

– Аня… Аня замечательная, но я – ворон? Не представляю, что она мне скажет! Так что я вынужден просить вашей помощи! – решился он.

– Вот и хорошо. Этот вопрос мы выяснили. Тогда к следующему… Вы ночевать дома будете или…

– Дома Аня… Сегодня она к родственникам уехала, а завтра… я не могу, чтобы она меня таким увидела!

– Гм… я не очень себе представляю, как вы будете с ней объясняться, но это уже ваше дело. Со своей стороны могу предложить вам гостиничный номер.

– Гостиничный? – недоуменно протянул Неместов.

– Да, это моя гостиница. Правда, тут кое-что может быть довольно необычно, но зато никто не удивится вашему ночному облику. Опять же, если хотите, вас могут поучить летать. Мало ли сколько времени придётся искать ингредиенты для противоядия…

– Необычно… – протянул Никита. – Можно подумать, я сейчас обычный.

– Это точно, – вежливо согласился с ним Филипп. – Так что, показать вам комнату?

– Да, пожалуйста, – вздохнул ворон.

– Не расстраивайтесь, – усмехнулся Соколовский. – Поверьте, это не самое плохое, вот если бы вас съели, тогда да… это дело невозвратное.

Он не стал добавлять «почти всегда», чтобы не шокировать гостя окончательно – бедолаге и так хватит на сегодня – ему ещё с гусями знакомиться и с Сшайром.

– А ещё Гудини с багетом! – констатировал Соколовский, выйдя в коридор и наткнувшись на вышеупомянутого деятеля.

– Что это? – каркнул шокированный Никита.

– Не пугайтесь, это местный… сотрудник.

– Крээээ? – вырвалось у Неместова.

– Да, крэк-то так, – в тон ему ответил хозяин дома. – Секунду, я вас сейчас охране представлю… во избежание, так сказать. Гуси!

После демонстрации очень и очень странных гусей, а ещё какого-то типа явно восточного плана – смугловатого, черноволосого и с нереально золотого цвета глазами, в которых было что-то абсолютно неправильное, Неместова наконец-то проводили в его комнату.

– Вам ужин прислать? – напоследок уточнил Соколовский. – Или сразу людской завтрак? Вообще-то у нас повара нет, так что дальше будете заказывать доставку, но на первый раз я могу попросить своё доверенное лицо, и она вам приготовит.

– Ужин? Гм… – Никита понял, что очень голоден.

– Только ужин будет вороний: у меня доверенное лицо – ветеринар, она очень ответственно относится к здоровью наших постояльцев, – Соколовский усмехнулся.

– Да хоть какой, – махнул крылом незадачливый тип. – Только сейчас понял, что ужасно есть хочу.

– Хорошо, вам принесут. Тогда утром с нас завтрак и вывод вашего авто на улицу. Дальше – сами. Вечером приезжайте по этому адресу, паркуйте машину на улице и идите ко входу в гостиницу. Позвоните, вам откроют. Если не хотите конфуза, приезжайте пораньше – сами понимаете, пробки, – давал наставления Соколовский.

– Да, я понимаю, – кивал несчастный Неместов.

Впрочем, после того как Вран принёс ему миски с ужином – каша с кусочками сырого мяса и творог с тёртой морковью, Никита как-то повеселел. Нет, само собой, от сырого мяса он вначале брезгливо отодвинулся, но Вран ему посоветовал:

– Это вам в людском виде это не нравилось, а вы попробуйте! – говорить о том, что Никите и червяки сейчас зайдут на ура, он разумно не стал.

Через пару минут от каши и мяса остались одни воспоминания, творог почему-то стал восприниматься дивным десертом, внутри стало разливаться такое сонно-спокойное состояние, а потом резко потянуло вперёд, что Неместов чуть на полу не уснул, уткнувшись в него клювом.

– Эк вас зоб перевесил, – усмехнулся Вран, а увидев исключительно изумлённый взгляд новоявленного ворона, пояснил: – Ну, зоб! Птичий! Вы же сейчас птица.

Стон несчастного типа был воспринят Враном с истинно вороновым хладнокровием – и чего так уж страдать-то по ерунде?

Правда, через пару минут, пристроенный на спинку очередного стула, Никита Иванович уже спал глубоким сном, а во сне… летал, расправив крылья в бескрайнем небе.

Глава 4. Реально доброе утро

Сон Неместова и закончился внезапным полётом – со спинки стула на пол, хорошо ещё, что в комнате был ковёр.

Никита долго не мог понять, что это с ним, хлопал крыльями, пытался проснуться, стряхнуть с себя это безобразное сновидение, а потом вспомнил!

– Да это же мне не снится! Это я сам – ворон!

Он долго сидел на полу, безнадёжно глядя в тёмное окно, а потом проковылял до дивана, не сразу, но сумел запрыгнуть и уснул там.

– Хоть падать ниже… – решил он уже в полусне.

Пробуждение вышло странным – дико закружилась голова, так, что он схватился за неё руками, а потом очень осторожно попытался поменять положение тела – как это он так лёг, что настолько странно себя чувствует? И почему ему так жарко?

– Выпил лишнего? – предположил Неместов спросонья. – Так вроде ничего такого не было. А что было? И где я вообще?

Он подскочил с дивана, разом вспомнив вчерашнее, и уставился на свои руки:

– Я – человек! Наконец-то! Счастье какое! Он не обманул, и я реально снова человек! – лихорадочно соображал Никита, сдирая с себя пуховик, который, как выяснилось, так и был на нём надет.

Стук в дверь заставил его насторожиться:

– Входите!

В комнату заглянул тот самый черноволосый парень, который на самом деле ворон…

– Если бы мне кто-то сказал всё это до вчерашнего вечера, я бы такому человеку посоветовал или не маяться дурью с фэнтези, или, если бы понял, что он это всерьёз, посоветовал бы срочно полечиться! – мимолётно подумал Неместов.

– Добррое утрро! Вас ждёт Филипп Иванович. А ещё – завтррак. Вы готовы?

– Эээ, наверное, – признал Никита, приглаживая растрёпанные волосы ладонями – всё равно ничего более подходящего под рукой не было.

Соколовский пил кофе, перед ним на приставном столике красовался омлет с ломтиками ветчины, рядом было блюдо с дивными на вид овощами и тарелка с хлебом.

– Доброе утро! – кивнул Неместову актёр. – Рад видеть вас и в этом виде.

– Доброе… наверное, – кивнул Никита, – Жаль, что этот мой вид – явление временное.

– Вы слишком пессимистичны, – усмехнулся Соколовский. – Неужели не поняли ещё, что вам немыслимо повезло? Вообще-то вы не должны были пережить эту ночь.

Никита моментально вспомнил сверкающие лисьи глаза и невольно вздрогнул.

– Да, пожалуй, та лиса могла бы до меня добраться, – согласился он.

– Там и лис было несколько – я лично слышал четыррёх, и ещё ласка была, да вы её видели, а ещё хоррь. Вы его не видели, но он был! – просветил гостя Вран.

– Ого… знала карга, что делала, – кивнул Соколовский. – Так что, вместо того чтобы переживать попусту, лучше порадуйтесь тому, что живы-здоровы.

– Я радуюсь! – уныло сообщил Неместов. – Нет, честно, радуюсь. Просто получается это немного мрачновато. Эээ, Вран, вас же так зовут, да?

Вран кивнул.

– Я вас ещё раз хотел поблагодарить, уже в своём нормальном виде! Если бы не вы, я и правда, не пережил бы эту ночь!

– Хоррошо, что я там прролетал. Прравда, это было случайно, но удачно, – подытожил Вран. – Филипп Иванович, если я вам не нужен, я поеду – мне с Иваном сегодня пораньше бы…

– Езжай, – разрешил Соколовский. – И пришли ко мне Крамеша.

Странное имя заставило Никиту на миг отвлечься от омлета, впрочем, ненадолго – к еде он всегда относился очень ответственно – кто знает, когда получится отвлечься от дел и поесть в следующий раз.

Когда он отставил пустую тарелку в сторону, актёр как раз неспешно допивал свой кофе, пролистывая что-то в смартфоне.

– Спасибо большое за завтрак.

– Не за что, – вежливо кивнул Соколовский. – Хотел узнать, какие у вас планы? Едете на работу?

– Да, надо будет как-то попытаться подогнать рабочий процесс к… к моему теперешнему графику.

– Хорошо. Вашу машину уже перегнали – она припаркована напротив выхода из гостиницы. Очень вам рекомендую приехать обратно до семи вечера.

– Я постараюсь… – и тут он вспомнил об Анне и едва слышно зашипел от отчаяния. – Да как же мне быть?

– А что такое? – поинтересовался Филипп.

– У меня невеста приезжает сегодня. Я её должен был встретить! Поезд как раз в семь пятнадцать!

– Позвоните ей, объясните, что срочно уезжаете по делам.

– На неизвестный срок? – горько вздохнул Никита. – И потом, мы живём вместе, она знает, где я работаю, а ещё родители, бабуля… В любом случае они все поймут, что я на работу хожу, а дома не появляюсь! Что мне делать-то? – он по привычке взъерошил волосы, изрядно позабавив Соколовского видом, похожим на дикобраза, у которого все колючки встали дыбом.

Нет, если бы не одно обстоятельство, то Сокол и не стал бы возиться с этим растрёпанным и несчастным типом – Филипп-то сам чего только не переживал, в какие только обстоятельства не попадал, и ничего, без нянек выбирался, но…

– Но как ни крути, а та ягишна – моя дальняя-предальняя родственница, – думал Соколовский. – Тётушка моя любименькая, чтоб у неё изба спотыкалась на каждой кочке, помнится, мне про какую-то вредную каргу рассказывала. Карга проживала как раз в той местности, где этот несчастный землю купил. Тётушка и карга виделись, кажется, лет сорок назад. Разумеется, с ходу разругались вдребезги, обменялись проклятиями, да и разошлись подальше, чтобы, значит, не провоцировать нездоровые ассоциации у местных. Да, я ту ягишну и в глаза не видал, да и видеть не желаю – судя по всему, она пренеприятнейшая особа, так что мужика жалко. Что-то я сегодня такой… жалостливый. К дождю, что ли?

Соколовский покосился на окно, никаких признаков дождя не обнаружил, пожал плечами – ясно же, что ещё не вечер, а потом соизволил обратиться к Неместову:

– А кстати, зачем вы так настаивали-то, когда пытались заставить ведьму продать вам землю? Она же, насколько я помню пересказ вашего разговора, несколько раз вам отказывала, причём для ягишны – весьма терпеливо и долго.

Никита тяжело вздохнул:

– Да бабуля у меня… понимаете, она всю жизнь прожила в деревне – Тверская область. Деревенька практически заброшенная, всего несколько домов жилых осталось. Мы с родителями каждый год уговаривали её переехать. Нет, вы не думайте, я туда мотался постоянно, дрова, вода, всё в доме, подвоз продуктов, вспашка эта, будь она неладна… всё делалось. Только вот возраст! Сами понимаете, тяжко даже снег почистить, чтобы из дома выйти, хотя я снегочистку ей тоже купил, но как бабуле её в руках удержать-то, когда сил нету? А, простите, этот её сортир во дворе? И, как назло, там воды грунтовые близко, в дом туалет установить никак не получалось! Короче, в прошлом году она во дворе упала и сломала два ребра. Зима, снега полно… едва-едва сумела дойти до дома, позвонить мне… Как я до неё добирался, это отдельная песня, но уж после того случая и раздумывать не стал, а купил ей квартиру около моих родителей. Я их уже года три как из Твери в Подмосковье перевёз, вот в том же доме и бабулю поселил, просто сделал и всё, даже слушать не стал её возражения! Там у неё первый этаж, огороженный палисадничек, выход в него прямо из лоджии, так она цветов развела море, смородину насадила, скамейку мы ей поставили. И вот теперь она только и говорит, как хорошо в квартире – тепло, светло, горячая вода, туалет, да и в земле покопаться можно, если хочется, и сходить есть куда, и магазинов полно – она туда прогуливается за булочкой какой-нибудь – так-то родители ей всё покупают, чтобы сама не таскала. Но сколько же лет она упиралась… вот как та соседка. Я же не собирался её обманывать или выживать! Я ж реально вижу, как старикам трудно, если они одиноки и вокруг никого.

Никита потёр лоб, машинально прихватив с тарелки кусок хлеба и небольшой хрусткий огурчик – словно только что с грядки, и продолжал:

– Бабуля и не знает, но я её соседям по той деревне на эту зиму дрова покупал… Мне-то уже нетрудно, а им – хоть не в холоде перезимовали. Я же думал, что и эта бабка упирается как моя – тяжело в таком возрасте что-то менять. Да я и с переездом помог бы. Просто мне хотелось точно знать, что она кому-то другому землю не уступит, вот я и настаивал.

Соколовский слушал эту тираду и понимал, что, во-первых, Никита так подробно рассказывает, потому что это всё – связь с той, нормальной и привычной жизнью, которая у него сейчас переломана и практически недоступна, во-вторых, он не врёт, а в-третьих, что он:

– Вообще-то вполне приличный человек. Просто излишне целеустремлённый. Хотя… без этого он бы и не стал вполне преуспевающим, и денег бы на квартиру бабуле у него не было, и дрова соседям не покупал бы. Н-да… не свезло бедолаге, что он на каргу нарвался. Правда, потом обратно повезло – что Вран его заметил и не бросил!

Звонок смартфона Неместова заставил того бросить недоеденный огурец и выхватить гаджет из кармана:

– Доброе утро, зайка! Да, прости, я не видел, что ты звонила, ездил на участок – планировал там что и как. Я тоже очень соскучился! Встретить? Эээ…

Соколовский прямо-таки посочувствовал нечастному, размышляя:

– Вот придётся мужику выворачиваться из кулька в рогожку!

Неместов примерно это и демонстрировал:

– Солнышко моё, у меня возникли небольшие проблемы, придётся уехать на несколько дней. Нет-нет, ничего страшного, но ехать абсолютно необходимо! Да, конечно, я пришлю тебе водителя, он и встретит, и домой завезёт, и вещи перетащит, всё сделает! Да, меня к этому времени дома уже не будет. Созвониться вечером? Боюсь, не получится. Там… там связи по вечерам не бывает. Где? Эээ… это я тебе потом всё расскажу!

Закончив разговор, Никита Иванович вытер пот со лба и зажмурился:

– А ведь ещё родители и бабуля… а фирма… Да лучше бы я никогда ту землю не покупал!

– Ладно, могу вам немного помочь, – судя по неожиданной жалостливости Соколовского, сегодня ожидался не просто дождик, а затяжные ливни.

– Чем? – горько вздохнул Неместов.

– Могу пожертвовать вам на время своего подчинённого. Он… в курсе того, как это – быть вороном.

– Врана?

– Нет, Вран вам не подойдёт, а вот Крамеш… Он может съездить с вами к вашим родителям и бабушке.

– И что?

– И они поверят, что вы куда-то едете и там задержитесь. Не будут волноваться. Понимаете?

– Он что, гипнотизёр? – невесело усмехнулся Неместов.

– Что-то вроде того, – абсолютно серьёзно кивнул Соколовский. – Морочник.

– А моим это не повредит? – забеспокоился Никита.

– Нет. Напротив – волноваться не будут.

– Слушайте, да вы меня спасаете! – воспрял нечастный. – Я, конечно, оплачу его услуги, но это… это же выход из положения! Спасибо вам огромное!

Если бы Никите пришло в голову поинтересоваться причиной такой помощи, а Сокол бы счёл возможным ответить на этот вопрос, то ответ был бы неожиданным:

– Это – за дрова старикам в деревне.

Крамеш прибыл буквально через пару минут, осмотрел взъерошенного посетителя, выслушал распоряжения Соколовского, кивнул, а потом уточнил:

– Ррработников тоже моррочим?

– А это ты у Никиты Ивановича спрашивай, – Соколовский незаметно кивнул Крамешу, давая тому понять, что распоряжения надо исполнять до известного предела, а дальше – только по согласованию с ним.

– Понял! – Крамеш едва заметно усмехнулся, покосившись на Неместова. – Поехали?

Визит к родителям был очень удачным – сначала Никита со спутником добрался до мамы, которая работала врачом в подмосковной поликлинике.

Он с волнением наблюдал, как Крамеш ловит недоумевающий взгляд мамы, а потом спокойно объясняет ей, что её сыну нужно уехать, что волноваться не стоит, всё прекрасно!

Дальше то же самое удалось сделать с отцом, заехав к нему на завод, хорошо ещё, что попали в перерыв, так что получилось пообщаться без свидетелей.

Бабуля Никиты оказалась самой сложной в этом списке – она с ходу ринулась поить нежданных гостей чаем, выставив на стол трогательную плетёнку с пряниками, печеньем и мармеладом, и напрочь ошарашила Крамеша, приговаривая:

– Худенький такой! Надо же питаться получше! Никита, ну хоть ты ему скажи!

Крамеш едва-едва смог вклиниться в её монолог, поймать взгляд и неожиданно мягким тоном внушить, что:

– Ваш внучочек поедет в длительную командирровку! – он покосился на Никиту и продолжал описывать, как всё будет хорошо и даже замечательно.

И да, питаться он там будет прекрррасно – он, Владимирр, лично пррроследит!

Неместов краснел, сердился, но не вмешивался, а Крамеш неожиданно осознал, что ему, пожалуй, это всё будет даже весело!

– А что, таких чудиков я ещё не выгуливал! – думал Бескрайнов по дороге к офису своего временного работодателя. – Нелепое существо – это ж надо, к ягишне лезть, но забавное!