Читать книгу "Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен?"

Ольга Николаева
Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен?

Глава 1

– Марина, какого черта? Почему твой телефон был недоступен так долго?! – Я был дико зол и несказанно рад, одновременно. – Я уже не знаю, что и думать!!!

– Сахар добавить? – На плечо легла ухоженная ручка секретарши.

– Вы что, не видите, я разговариваю! – Отмахнулся от этой заботы, поморщился. – Что за манера такая?

– Когда много нервов, сладкое очень помогает… – Та, как будто не замечая, как сильно у меня искрит, спокойно и размеренно насыпала мне в чашку сразу три ложечки с горкой.

– У меня все слипнется сейчас! Уберите! – Поморщился, представляя, как сведет мои зубы от этой сладкой гадости.

– А я вам хорошенечко все размешаю. И будет просто отлично. – У этой чертовой бабы вообще ничего не дернулось. Она лишь мило улыбнулась, демонстрируя свои белоснежные виниры, и принялась звенеть ложечкой по стенкам чашки.

– Сереж… Ты с кем там, вообще, трещишь? Я тут разорюсь на роуминге… – Из трубки донесся голос Марины. Поразительно, как долго и терпеливо она слушала весь этот бред, пока не решила вмешаться.

– В каком роуминге, Марин? Ты же дома? Совсем потерялась в этой жизни? Что ты сочиняешь, не пойму?

– Я в Тайланде, милый. Пока летела, была недоступна. Так что не волнуйся, я в порядке. – И я тут же расслышал шум волн на заднем плане. А еще музыку, смех, какие-то голоса… В том числе – мужские.

– Что?! В каком Тайланде? – Смахнул рукой чашку со стола. Она дзынькнула, разлетаясь на мелкие фарфоровые осколки. – Ты свихнулась? Мы же вылетаем через три дня! Как ты там оказалась?!

– Ой, как хорошо, что не на колени упала… – Секретарша уже суетилась, бегала вокруг с полотенцами, салфетками, вытирала, собирала… Короче, наводила еще больший беспорядок. – А то сожгло бы все на самых стратегических местах…

И радостно улыбнулась опять.

– Твою мать, Катерина Степановна! Вам не надоело тут слоняться и греть уши?! Вы можете уйти? Я важный разговор разговариваю!

Моя злость уже плавно переросла в ярость.

Хотелось убивать. Насмерть. И крушить. И ломать.

Не только фарфоровые чашки!

Трубка улетела в стену. Грустно хрустнула и стекла на пол.

– Вот. И хорошо, что вы прекратили разговаривать с этой профурсеткой, Сергей Николаевич. Она плохо действует на ваше здоровье и нервы. – Катерина Степановна проследила полет телефона взглядом, убедилась, что он упал и больше не дергается… И снова повернулась ко мне.

– Не смейте так называть мою невесту! Кто вам позволил?! – Другой вопрос, кто ей позволил заходить в мой кабинет, шляться тут без разрешения, да еще и критиковать мою личную жизнь. – Кто, вообще, вас нанял на работу?! И почему не выгнал до сих пор?!

Первое, что я сделаю на этом новом месте – возьму себе другого секретаря.

Молодого.

Послушного.

Симпатичного…

Нет. Симпатичного брать не буду!

Возьму, вообще, парня! Чтобы не ходил тут и в глаза мне хитро не заглядывал.

– Ой, да я уже и не помню, который из них… – Женщина поправила очки на переносице и загадочно улыбнулась. – Они все меняются, как видите… А я – здесь. Всех пережила.

– Интересно, почему это? – Еще бы. От такой помощницы любой дурак убежит. Только бы с нею не связываться!

– Потому, что я умная. И незаменимая. – Это прозвучало, как приговор. И тут же прилетело что-то, совсем неожиданное: – Снимайте штаны.

– Что?! Вы совсем тут офонарели?! – Я подскочил, не в силах сидеть на месте и терпеть эту старую грымзу, окончательно оборзевшую.

– Да не бойтесь вы. По попке шлепать не буду.

– Катерина Степановна. Вы ничего тут не путаете? С кем говорите-то, не забыли?

– На ваших серых брюках пятна от кофе совсем не смотрятся. Вы забрызгались, и теперь очень некрасиво смотритесь. – Она протянула мне руку. – Снимайте, снимайте, пока все не впиталось. Я быстренько все отнесу в химчистку.

Бросил взгляд вниз, на свои ноги… Черт.

Я выглядел так, словно весь извалялся в грязной луже.

– Ну, видите?

– Думаете, в трусах я буду смотреться лучше?

Настроение окончательно скатилось вниз.

Марина со своим обманом. Уехала на выходные – без меня, но за мой счет… И ничего же не сказала, засранка такая…

Телефон, который явно умер, и уже не подавал никаких признаков жизни…

Разлитый кофе…

Грязные брюки…

Но все это мелочи на фоне того, что я оказался в ссылке, в самом убогом, несчастном, бестолковом филиале! Как их тут всех, черт побери, не тошнит?! И почему я должен все это вытягивать из задницы?!

– Химчистка закроется где-то через час. Можно успеть все сделать. – Катерине Степановне было плевать на мои душевные страдания. Она уперла руки в бока и сверлила мои брюки взглядом. – Я вас отсюда грязным не выпущу, понимаете? Просто не имею права! Я же отвечаю за вас, Сергей Николаевич.

– А в трусах, значит, вам не стыдно будет? А если ко мне сюда кто-то придет?! Я как его буду встречать?!

С тоской посмотрел на рабочий стол, заваленный бумагами… Сбежать бы отсюда, к черту… В Тайланд. Вслед за Маринкой. И валяться с нею на пляже, а не это вот все!

– Все уже давно ушли домой. Во всяком случае, начальство. А простые рядовые вас боятся, ни за что не сунутся. Давайте, не тяните время! А то останетесь грязным на все майские! Потом пятна засохнут, и их ничем не выведешь!

Она говорила почти как моя мама. Так же строго и убедительно. И кто я такой, чтобы разбираться в пятнах?!

– Я что, перед вами раздеваться должен? – Все еще сомневался, но уже был почти готов поделиться с нею частью своего гардероба.

– А что я там у вас не видела, милый мой босс? Или у вас под штанами что-то необычное? – Вот тебе и тетечка-секретарша, милый одуванчик в очечках…

– Цвет моих трусов – это личное. И вас он совершенно не касается.

– Ну, хорошо. Я отвернусь. А вы снимайте их и кладите на стол. Скажете, когда будете готовы.

– Знаете, Катерина Степановна… Мне даже любимые женщины так никогда не командовали… – Почему-то, вдруг, стало смешно…

– Хотелось бы верить, что любимым женщинам не приходится так вас уговаривать… Я бы от такого сбежала…

– А вы еще и шутить умеете, да? Еще и на такие темы? – Обалденный, блин, попался мне тут одуванчик…

– У меня очень много достоинств, Сергей Николаевич. Вы скоро перестанете спрашивать, почему я здесь задержалась, в отличие от предыдущих боссов!

Женщина гордо приподняла острый сухой подбородочек и улыбнулась, похожая больше на королеву, чем на секретаря.

Глава 2

– Екатерина Степановна! Сколько можно-то?! Мне уже пора домой! – Эта бабка меня уже окончательно довела до ручки. Селектор шипел и не отвечал. Так, словно его спецом поставили на паузу.

– Два часа уже жду?! Мне что, прямо в таком виде тащиться домой?! – Вылетел в приемную, готовый стащить уже с нее юбку!

Просто, чтобы оказаться в одинаковых условиях! Я полуголый остался, пускай и она так походит…

– Ой, дядя… А вы не знаете, почему эта штука мне какао не хочет наливать? – Вместо Катерина Степановны, меня встретила мелкая блондинистая девчонка. И требовательно протянула стаканчик из картона.

– Девочка, ты кто?! – Оставалось ущипнуть себя, чтобы убедиться в том, что не сплю. Сюрреализм какой-то… – И как ты здесь оказалась?!

– Катюш, я же тебе сказала, чтобы ты просто сидела на месте. Ровно. И ничего не трогала. – Из-за огромного копировального аппарат высунулась чумазая физиономия женщины. И это опять была не Катерина Степановна.

– Где мой секретарь?! И что вы тут делаете, обе?!

– А почему вы в трусах перед ребенком ходите? – Деловая колбаса по имени Катюша отставила стаканчик в сторону и уперлась руками в бока, кого-то очень сильно напоминая.

– Я не понял. Где Катерина Степановна?! – Мое терпение окончательно лопнуло. Только этих двоих мне тут не хватало, чтобы день превратился в окончательный кошмар.

– Она сказала, что скоро придет. – Женщина вышла, наконец, из-за офисного аппарата, вытирая черные руки какой-то тряпкой.

– А вы здесь почему? Какого лешего вы тут делаете, да еще и с ребенком?! Кто вас пустил сюда?

– Меня вызвали, чтобы починить вашу технику. Срочный заказ. Я бы, кстати, могла забить… – А женщина-то была очень молодая. И нервная. Она откинула свою ветошь в сторону и тоже подбоченилась. – Официально, у меня уже выходной. Сидели бы тут все праздники и писали свои бумажки от руки, под копирку…

Она презрительно ухмыльнулась и принялась собирать инструменты в сумку, не обращая больше на меня внимания.

– Дядя. А где ваши брюки? Еще же не лето на улице? – Не заметил, как девчонка подобралась ко мне и дернула за волосок на коленке.

– Ай! Ты что творишь, малая?!

– Катя! Отойди от человека! Не позорь меня!

– Мам, я еще ни разу не видела так близко дядю без брюков. Я не думала, что дяди такие волосючие! Представляешь, у него настоящие волосы на ногах! – Девчонка выпучила глаза. Только я не понял – от ужаса или от восторга…

– Отойди от него! Мы как с тобой договаривались?! Ты сидишь на месте, ничего не трогаешь, ни к кому не подходишь! Чтобы я хоть раз еще тебя с собой взяла! Будешь дома с соседкой оставаться!

Мама девочка рявкнула так грозно… Я чуть сам не испугался.

– Мам, ну, где я еще посмотрю такое? – Девочка скуксилась, картинно надула губы, оставляя меня в покое, печально уселась в кресло секретаря. Руки сложила на груди, повесила голову…

– Кстати, действительно, а вы почему раздетый ходите? Что-то случилось? – Дамочка тряхнула золотистой гривой на голове. Убрала прядь за ухо, оставляя на щеке новый черный след…

– На Тайланд собираюсь. Репетирую перед пляжем, как видите… – Они уже все успели рассмотреть. И мне уже нечего было стыдиться. Расставил ноги пошире и тоже скрестил руки на груди.

– А… Забавно. Только на улицу в таком виде не выходите. – На девушку, очень фигуристую и, кажется, симпатичную, мой вид никакого впечатления не производил. Она только мельком глянула на мои мускулистые, накачанные ноги, и тут же сосредоточилась на дочери.

– А что, думаете, не будет отбоя от красоток? – Чем черт не шутит… Может, в этом городе, как в Иваново, нет отбоя от невест? И мне не вызовут санитаров?

– Думаю, что бубенчики свои отморозите. И никакой Тайланд их потом не спасет! – Она закинула тяжеленную сумку на плечо, едва покривившись, но тут же притворилась, что ей все нипочем.

– Может быть, вам нужна помощь? – Вспомнил, что я мужчина. И что девушкам нужно помогать. Особенно – стройным, молодым и красивым.

А эта была точно красоткой. Несмотря на то, что личико все оказалось измазанным в краску от ксерокса.

– Вы себе помогите, сначала. – Красотка презрительно хмыкнула, все так же упорно не глядя на меня.

– У меня все отлично, между прочим. И помощь никакая не нужна…

– Дядя, хотите, мы сгоняем домой и привезем вам штанишки? Там, правда, холодно… – Катюше надоело дуться на стуле, захотелось моего внимания.

– И где же вы их возьмете, эти штанишки? У папы отнимете? Боюсь, он будет не очень рад… – Если честно, я готов был согласиться уже на что угодно. На любую ветошь, только бы добраться до квартиры и там одеться нормально!

– У меня папы нет! А от дедушки много осталось! Бабушка выкинуть не дает! – Девочка ожила, повеселела, довольная, что ее больше никто не ругает.

– Так, ты там сиди, не подходи ко мне больше! И дергать меня за волосы тоже не надо!

– Милая моя, штаны от дедушки этот дядя не наденет ни за что. Они ему только на одну ногу налезут. – Девушка впервые улыбнулась. И одарила меня прямым взглядом из-под бровей вразлет… – Я думаю, он взрослый и самостоятельный. Без нас разберется. Пойдем, пожалуйста. Нам нужно успеть домой до начала пробок.

– А как вас зовут? Почему я вас раньше тут не встречал?! Меня знакомили со всем персоналом!

К Катерине Степановне было все больше и больше вопросов. И вообще, к порядкам в этом филиале, непонятно кем и как установленным… Как так вышло, что в приемной директора бродят посторонние дамы, да еще и с мелкими детьми?

– Я работаю на удаленке. Только на вызовы приезжаю. – Девушка презрительно хмыкнула. – На постоянного техника вашей фирме денег не хватает…

И тут она улыбнулась по-настоящему, ярко, белозубо:

– Похоже, и директор теперь тоже остался без штанов…

И на этой высокой ноте ушла, утянув дочку за руку.

Не представилась. Не попрощалась. Не оглянулась даже.

Только девочка обернулась через плечо и мило помахала мне.

Глава 3

– А вот и я! – Секретарша сияла своей вставной челюстью с таким видом, словно ни в чем и не была виновата.

– Да где вы шлялись-то, черт возьми?! – Я успел разгрести половину отчетов. Написать письма с заданиями подчиненным на несколько террабайтов. Изучить архивы своих предшественников. Нашел даже папку на сетевом диске, в которой лежали личные дела персонала. Перешерстил там все.

Девушки с бровями вразлет, золотистой гривой и пышной грудью не нашел.

И сразу же стало скучно.

– Ждала, пока их вычистят и высушат. Пока ждала, сбегала в магазин. Прикупила вам всякого вкусного на ужин… У нас же, знаете, вечером ни в одном кафе и столовой места свободного не найдете… И дома вас никто с едой не ждет. Я же не могу вас оставить голодным, Сергей Николаевич?

– Вы меня оставили без кофе. Без телефона. Без брюк. А голодным – не можете? – Это было просто умилительно.

– Мужчина должен хорошо есть. Всегда. Иначе станет слабым и никому не нужным.

– Ой, вот не надо. – Уже ничего не стесняясь, натянул свои брюки, благоухающие порошком, и все еще чуточку влажные… – Очень я даже нужен всем. И любая девушка с удовольствием меня накормит.

– Ваша девушка от вас усвистала куда-то на край света. И еду вам не присылала… – Не слушая возражений, Катерина Степановна сгребала на край стола мои документы, расставляла передо мной контейнеры, судочки, лоточки… – Вы кушайте, мой хороший. У меня в соседней столовой очень хорошая знакомая готовит. Наложила вам все самое свежее!

От ароматов мяса, овощей, свежего хлеба и пряностей, моя голова пошла кругом. Рот наполнился слюной.

– Ладно. Черт с вами. Поужинаю. А мы мне, пока, закажите билеты на ближайший поезд! Хочу на праздники уехать домой.

– И что? Рванете догонять свою профурсетку? Оно вам точно нужно? – Катерина Степановна стояла у меня над душой и с умилением любовалась. Ей явно нравилось, с каким аппетитом я закинул в рот и принялся пережевывать первый кусок.

– Ну, а что мне тут делать, в вашем болоте? Протирать стулья в офисе? Или бродить по улицам, пыль собирать?! У меня тут нет никого – ни друзей, ни знакомых. Домой сгоняю, там с кем-нибудь время проведу…

– Ой. А хотите, я вам устрою настоящий деревенский отдых?! С банькой, с прудком? Там свежий воздух, чисто, тихо… Весна вовсю… Оторветесь по полной! А еще – можно сходить на рыбалку, сейчас лещ пойдет. У меня на даче от мужа все снасти остались!

– Шутите? Дача и я? Это как сочетается? Я на дачах только загорать умею. И… есть шашлык. Все.

– Ну, вот и позагораете! На выходных солнышко обещают! Вы езжайте, Сергей Николаевич! И не вздумайте страдать об этой вашей профурсетке! Пускай, лучше, она там думает, куда это вы запропали!

Глава 4

– Мил человек… А ты как здесь? Сразу вижу – не местный… – Откуда-то из ветвистой чащобы вылез бородатый мужичок, в рыбацких сапогах, заляпанных грязью до самых бедер…

– Отец, как отсюда выбраться? – передо мною забрезжила надежда, что не придется возвращаться в город пешком. Мой внедорожник час назад успешно доказал, что внедорожники вязнут там, куда нормальная машина даже лезть не станет…

– Хм… Милок, а ты в какую сторону-то хочешь? – Мужичок улыбнулся хитро, достал из кармана пятнистой куртки фляжку, глотнул из нее.

– Ну, надеюсь, что попаду домой. Здесь поблизости кто-нибудь есть, чтобы меня отсюда выдернуть?

Катерина Степановна, будь она неладна! Вернусь после праздников – уволю, ко всем чертям! Ей бы только в турфирме работать, продавать путевки в эту грязь! А так хвалила свою деревню, так расписывала в красках незапятнанную природу!

Только забыла мне сказать, что тут нет вообще никакой цивилизации! В первую очередь – дорог!

– Ну, слушай… – Мужик задумался, почесал бороду… – Тракторист Серега может. Точно! У него мотолыга справится с твоей телегой! Смогет, выдернет!

И он радостно поднял вверх большой палец.

– Так, давай, где он? Где его найти-то, этого Серегу с моолыгой? Скоро же стемнеет, надо засветло вытаскивать! – Я с горечью оглянул гору наломанного хвороста и камней, которыми пытался хоть немного вымостить грязь, чтобы мой джип смог выбраться…

– Так он того…

– Что «того»? – Стало не по себе, потому что мужик неопределенно помахал рукой в воздухе. – Не говори, что помер? Он же в норме, на ногах?!

– Да гуляет он. Уехал к родне на праздники. У нас тут еще рано посадками заниматься, вот он в соседнюю область и усвистал. Там сейчас самая страда! – Позвоните ему! Пускай возвращается! Я оплачу! Любую сумму! В три раза больше, чем он там зарабатывает! – Надежда, едва успев забрезжить, тут же начала растворяться. – Я не смогу тут торчать неделю, понимаешь, отец?! Я же здесь помру от голода и обезвоживания!

– Ну, сынок, помереть я тебе не дам! – Мужичок ухмыльнулся, снова почесал бороду. – Пойдем, доведу тебя до деревни.

– «Доведу»? – Я с печалью осмотрел свои кожаные ботинки. Вернее, то, что когда-то было ими. А сейчас превратилось в жалкое подобие лаптей, покрытых толстой коркой глины, песка и еще какой-то грязи…

– Не боись! Доставлю в лучшем виде, милок! Пешком-то не потащу по нашим трясинам. У меня тут лошадка с телегой. Пару метров пройдешь – и сядешь.

– А… – Я с сомнением оглянулся на машину, которая жалобно моргала аварийкой… Аккумулятору скоро должна была прийти хана…

– Никому твоя колымага тут не понадобится! Постоит немного пока. Потом Серега приедет и выдернет. Давай, пойдем, пока тут не стемнело!

И он уверенно шагнул обратно в чащу. Ничего не оставалось делать, как тащиться следом, ломая кусты, не хуже того лося, которого я встретил по дороге сюда…

– А ты, отец, как здесь оказался? – Телега подпрыгивала на каждой кочке и ухабе. Все мои кости, кажется, запомнили и выучили всю дорогу. И теперь они ныли, болели и жаловались… Но зато я ехал. А не брел по болоту. И уже от этого был счастлив! – только не говори, что по грибы ходил. Я, хоть и городской, но точно знаю: в это время грибы еще не растут!

– На, хлебни. Согрейся. – Вместо ответа он протянул мне свою заветную фляжку.

– Не, мне только алкоголя сейчас и не хватало, отец. Я б лучше чаю крепкого…

– А это отвар на травах. В термосе. Горячий. Специально для тебя и припас… – Мужичок ухмыльнулся и еще раз протянул мне флягу. – Давай, лечись. Он полезный!

– В каком это смысле «для тебя»? – Я сделал глоток и чуть не выплюнул содержимое обратно. Горькое, какое-то ядовитое варево категорически не хотело проваливаться внутрь. Но грело оно знатно.

– Так мне Степановна позвонила. Иди, говорит, встречай моего гостя. Должен был явиться с утра, а уже вечер – и нигде не показывается… Вот я собрался, подсуетился, поехал тебя выручать…

– Степановна? Вас отправила Екатерина Степановна, что ли? Ну, надо же… Сервис какой… Обо мне так не заботились даже на Мальдивах…

– Про дивы твои ничего не знаю. А Катька у нас – баба нормальная. Она своих гостей никогда не обидит! Обязательно встретит, накормит, в баньке вымоет…

– О. Точно! Она меня банькой сюда и заманила. Обещала, что после ее дачи, я ни на какие моря не захочу!

Вообще-то, пытаясь вытолкать свою колымагу из грязи, я пытался понять – чем эта женщина смогла меня убедить? Не иначе, чего-то в кофе подсыпала. В добром рассудке я бы точно не согласился!

– Ну, вот. Приедем сейчас, согреемся, попаримся… Самовар я тебе уже завел, настаивается. И банька греется. Все тебя уже ждет, милок!

– Потрясающе. – На душе немного полегчало. – Это что, мне даже не придется дрова колоть и самому печку топить?

– Ну, вот еще… Обижаешь. Степановна никому не позволит свою баню спалить!

– Ну, что, Сереж? Еще поддать пару? Выдюжишь? – Дядя Петя прошелся по моей туше вениками, заставляя кряхтеть и охать. Но гордость не позволяла признаться, что мне бы уже легче умереть, чем терпеть все эти издевательства.

– Ну, пойдем тогда, настоечки немного хлебнешь. Теперь уже можно… Ты прогрелся, размялся, всю простуду выбили из тебя. Пей, милок!

И он внимательно следил за тем, чтобы я выхлебал очередное варево до самого дна. Из поллитровой деревянной кружки!

– Вот. А теперь – пора на боковую! Мне надо еще Степановне отчитаться, что гость дорогой в порядке. Пусть не беспокоится…

Петрович помог мне подняться, взвалил себе на плечо. Отчего мои ноги не хотели слушаться – даже и думать не хотелось. Мне было слишком легко и хорошо.

– Петрович… А как… – Язык заплетался… – Как ты ей все предаешь?

– Чегось?

– Пере… Прю… Как ты с ней разговариваешь? Голубями письма шлешь? – Покачиваясь, мы еле взобрались на деревянное крыльцо добротного, двухэтажного деревянного дома. Дверь очень долго не поддавалась. Пока мне не пришло в голову, что я дергаю ее не туда.

– Ага. В небо ору. Азубкой Морзе. А она на балконе стоит и мои послания собирает! – Петрович усмехнулся.

– О. А меня научишь? Мне бы тоже с кем связаться надо…

– Это с кем еще?

– Так невеста у меня. В Тайланде. Вдруг, станет беспокоиться? Хочу послать ее ко всем чертям! Пускай мне завидовает!

– Завтра научу. Сейчас иди, падай! – Он сдернул покрывало с огромного дивана, разложенного прямо посреди просторной гостиной на первом этаже.

И я упал. И провалился в сон. Что-то очень странное мешало. Какой-то тихий, тонкий писк, доносившийся черт знает откуда… Но я решил, что подумаю об этом завтра!