Текст книги "Наполненные смыслом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/napolnennye-smyslom-243030.jpg)
Автор книги: Ольга Павлова
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Поэзия
Олег Белоногов
![](i_001.jpg)
Родился 19 июля 1958 года. В 1976–1978 гг. – служба в СА. Трудовой стаж с 1975 года; в 1979–1985 гг. – обучение в ЧПИ, АТ-факультет, ДВС. Работал слесарем механосборочных работ, слесарем по ремонту электропечей, испытателем, технологом, старшим мастером, начальником цеха, главным механиком, главным технологом, главным инженером, директором ООО «Блок». В настоящее время на пенсии по возрасту. Пишет с 1966 года: стихи, тексты песен, песни, рассказы, сказки, научные статьи. Пока издано четыре сборника стихов. Активен, общителен. Поэт, художник, прозаик, технарь, музыкант. На всё имеет своё мнение, не обязательно совпадающее с мнением окружающих его людей и руководства. Нетерпим к предательству.
УезжаюДень рожденья ЧТЗ
Время рушит мосты,
Столь неблизкие дали сближая,
Тянет судьбы людей в омут крайне нелепых причуд.
Так случилось: и я, даже я от тебя уезжаю,
Уезжаю совсем, вовсе не потому, что хочу.
Ничего, милый друг, мы ещё посидим «на дорожку»,
Замахнём от души, можно водки, а можно кваску.
А вдали, за рекой, что-то тихо выводит гармошка,
Вызывая в душе то ли эхо, а то ли тоску.
Вместе с песней плывёт из далёкой берёзовой чащи,
Заполняя глаза, невесомая, светлая грусть.
Мне, нежданно, легко и не больно с тобою прощаться.
Через год, через век, но к тебе я однажды вернусь.
Я приеду к весне, когда солнце дороги распашет,
Примиряя людей, заглушая фатальное зло.
Здесь, на нашей земле, мы ещё попоём и попляшем
И поймём наконец, как безумно нам всем повезло
Жить средь этих лесов и полей, не имеющих края,
Пропадать в суете, строить что-то и вновь разрушать,
Исходить от любви, от лишений почти умирая,
Просто жить, просто петь, просто чувствовать,
просто дышать…
Потянулись на юг облака удивительной сини,
Оставляя вдали тех, кому я был дорог и мил.
А в вагонном окне убегает куда-то Россия,
Та, единственная, что так нежно и глупо любил.
«Однажды мы были! Когда-то мы жили!»
Нынче дед с утра в ударе:
Нацепил все ордена,
Голубой надул мне шарик —
На верёвочке луна!
В мире дивная погода!
Как бы мне бы не забыть:
День рожденья у завода!
Это тоже может быть!
ЧТЗ народу дорог,
Что важнее всех наград!
В нашем городе есть город
Под названьем Тракторград!
Сколько лиц, и все сияют!
От печали нет следа!
Все друг друга поздравляют
С днём рождения труда,
С днём рождения завода,
Что ни в чём не знал преград.
Был защитником народа
Гордый город Танкоград!
От салюта заблестела
Разноцветная страна,
Прямо в небо улетела
На верёвочке луна,
Но народ вокруг приятный:
– Полно, девочка, не плачь! —
Кто-то дал мне пряник мятный,
Кто-то куклу, кто-то мяч…
С дедом я пошла недаром:
Обзавидуется брат —
Два огромных красных шара
Подарил мне Тракторград!
Я шагаю вся в подарках!
Солнце скрылось в облаках,
Только мне светло и жарко…
И два солнышка в руках!
Шпион
Однажды мы были! Когда-то мы жили!
И так же осенние листья кружили,
На землю стелясь разноцветным ковром,
И росы горели в траве серебром.
Мы тоже любили. Теряя, грустили.
С небес нам далёкие звёзды светили,
А их неуверенный трепетный свет
Пути освещал в тайны будущих лет.
Возможно, когда-то покажется пошлым
Полёт наш борцам с отживающим прошлым,
С далёкими вспышками давних идей
И с прахом давно погребённых вождей.
Однако мы жили! Когда-то мы жили!
Творили, мечтали, боролись, дружили
И души в кострах инквизиторских жгли!
Мы жили как смели и шли как могли.
Из многих путей мы один выбирали.
За веру свою не страшась умирали.
Вся жизнь наша рай или пламенный ад?
Мы жили когда-то, лет двести назад.
А может быть, больше, а может быть, меньше,
Но мы обожали хорошеньких женщин
И честь их, как матери честь, берегли,
Горели, себя превращая в угли.
Историки скажут: вы – дети застоя.
А мы принимали судьбу свою стоя
И тратили жизнь просто так, без затей,
Для наших потомков, для наших детей.
Бывало, мы пели, бывало, мы пили,
Героев ценили, подонков лупили.
Себе подбирали без трудностей тропы,
Но шли, если нужно, в огни и в окопы…
Когда-то мы жили! И всё же мы жили!
Мы жизнью своей, как и вы, дорожили,
Но души в кострах инквизиторских жгли…
Мы жили как смели! Верней, как могли…
Диск луны туманно светел,
Но растаять не успел.
Встал не то чтоб на рассвете:
Гимн петух ещё не пел.
Сгрёб одежду всю в охапку,
Извернулся весь, как йог,
Чтоб не потревожить бабку, —
И тихонько за порог…
С неба звёзды мягко светят,
Псы на шорохи ворчат…
Не дай бог, узнают дети
Вместе с дюжиной внучат!
Тут попробуй объясниться
Или как-то доказать,
Что не могут у девицы
Быть печальными глаза…
В огород, не хрустнув веткой,
Вышел мне сам чёрт не брат,
Знать, не зря служил в разведке
Много лет тому назад.
Выдохнул остатки лени,
Покружил, запутав след,
Срезал ветки у сирени
И собрал из них букет.
Оглядел окрестность робко,
Избегая людных мест,
И едва заметной тропкой
Дунул прямо через лес.
Весь в росе, озябший крайне,
Отыскал знакомый двор.
Быстроногой, лёгкой ланью
Маханул через забор.
Пса свининкою приветил,
Спрятал в воротник лицо,
Примостил живой букетик
На высокое крыльцо —
И обратно ушлым вором,
Ловок и нетороплив.
Затаившись у забора,
Глазом к дырочке прилип…
Понемногу посветлело.
Алым пламенем горя,
В небо серое несмело
Поднимается заря.
Чу! От клацанья засова
Развалилась тишина.
Дверь, не скрипнув, образцово
Разошлась. За ней – она!
В глазках копятся слезинки —
Что им благостный рассвет?..
Косы спрятала в косынку
И… увидела букет!
На калитку оглянулась,
Подняла с крыльца цветы
И заметно улыбнулась,
Приоткрывшись для мечты.
От сирени в небо снегом
Потянулась бирюза,
Из сиреневого неба
Солнце прыгнуло в глаза!
Всё! Домой! В росе колени,
Птицы в ветках свиристят,
Может, жизнь любовь отменит,
Чувства боли не простят,
Может, будет всё несладко,
Запахнётся к сердцу дверь,
Беды в дом вползут украдкой…
Может быть, но не теперь!
Только вот чуть-чуть печально,
Что, крадучись, словно вор,
В чью-то жизнь, в чужую тайну
Заглянул через забор,
В нарушенье всяких правил
По душе живой прошёл,
Ничего в ней не исправил,
Но на сердце хорошо!
И в руках такая сила,
Хоть леса косой коси!
Как бы мне тебя, Светило,
Не свернуть с твоей оси…
Елена Василенко
![](i_002.jpg)
Родилась в 1964 году в г. Рубцовске Алтайского края. В 1972-м вместе с родителями приехала в Норильск Красноярского края, где и проживает в настоящее время. Творчеством начала заниматься с 14 лет.
«Живём… Грешим, грешим, грешим…»«Коль ваша Вера так сильна…»
Живём… Грешим, грешим, грешим.
А каяться и некогда подчас.
Все в суете. Все в этой круговерти.
Не думаем. Не ждём свой смертный час.
Оттягиваем мысли мы о смерти.
А ты такой же, как и я,
Случайно встреченный прохожий,
От мук своих сгораешь тоже,
Вопрос решая Бытия.
Мы все и братия, и сестры,
мы все родные во Христе.
И каждый – тащит крест к Голгофе…
И каждый – умирает на кресте!
Посвящаю С. Меркулову
«Вы правы. Это ведь пустяк…»
Коль ваша Вера так сильна,
Коль абсолютна, несомненна…
Судьба по Вере вам сполна Воздаст.
Поверьте! Непременно!
И до Парижа ты доедешь…
В кафешке тихой на Монмартре,
Вдыхая кофе аромат,
Поймешь, что всё,
О чём ты грезишь,
Бог выдаст. Правда – напрокат.
Не вечно ни одно мгновенье…
Есть у всего начало и конец.
И у Триумфа есть венец!
И в жизни грешной – завершенье!
«Мы научились прятать души…»
Вы правы. Это ведь пустяк.
Вино горчит.
Ну что же тут такого?!
Знать, винодел совсем дурак,
Раз намешал он пойла
Нам такого.
Но, видно, горечь вовсе не в вине…
Зачем же нам тревожить экстрасенсов?
Не дам я ни полушки и ни пенса,
Чтоб спорить. И вдвойне…
Пророчеств жёсткую печать
Я побоюсь поставить в книге…
Я не хочу тащить вериги,
Хочу нести осанку, стать.
Не преклоню колен пред тем, что мне претит
И с чем я в корне не согласна.
Мне многое, мой друг, подвластно.
А я лишь наблюдаю между тем…
Мы научились прятать души,
Улыбки надевать на лица,
Чтоб кто-нибудь да не нарушил
Искру, что там ещё теплится.
Мы научились врать безбожно
И притворяться лицедейски,
Чтобы никто неосторожно
Не вполз к нам в душу по-злодейски.
Мы искренность давно распяли
И поклоняться стали злату…
Мы против Господа восстали,
Не веря, что придёт расплата.
Кресты на шее справно носим,
На Пасху в церковь ходим стадно
И каждый день всё просим, просим…
Несём в себе, как язву, жадность.
А Он всего лишь ждёт смиренно,
Взирая на безумства с болью,
Лишь иногда проникновенно
Коснётся. Светлою любовью.
Снег
Какою силою влекомый,
Как вестник будущих чудес,
Струится наземь невесомый
Снег белый с голубых небес?
Снежинка тает на ладони…
Жизнь хороша, но коротка.
Прожить ещё хотя б немного,
Чтоб лицезреть твои снега.
А жизнь идёт. Неумолимо
Уносит стайкою года
Куда-то вдаль. Куда-то мимо.
В неведомое. Навсегда.
Всё не успеешь в этой жизни.
Однажды оборвётся нить.
И попрощаться не успеешь
Со всем, что привелось любить.
А он идёт, влекомый чудом.
Даруя восхищенья миг.
Он был и есть. И вечно будет
Идти, идти, идти, идти…
«Ты меня никогда не забудешь…»1984
Прости
Ты меня никогда не забудешь…
Даже если захочешь забыть.
Ты пытаться, конечно, будешь,
Свою гордость мечтами кормить.
Ты меня никогда не забудешь.
Я как в небе кометы лёт,
Я как быль и как будто небыль,
Продолжаю звезды полёт.
Я уйду. Я как снег растаю.
Я уйду, оставляя след.
Ты забудешь меня?! Едва ли…
Точно знаю. Наверно, нет!
«Люби! Люби всегда!»
Я твой покой вниманьем не нарушу,
Не постучусь и вслед не крикну.
Я, если надо… выну душу.
Иди! Тебя я не окликну,
Не позову, когда в печали,
Свою тоску себе доверив.
Давно нас годы развенчали.
Я в прошлое закрою двери.
Прощай! Обиды не держи.
Прости! Но всё уже случилось.
Судьбы-злодейки виражи
Нам не подарят больше милость.
Прости за грех, прости за злость.
Прости за то, что не простила.
Прости за то, что не сбылось.
Прости за то, что я любила.
«Стирает безвозвратно память лица…»
Люби! Люби всегда!
До слёз, до трепета, до умопомраченья!
Всё остальное суета,
В которой, в общем, нет значенья.
Люби, душой срываясь к звёздам,
И как дитя умей мечтать.
Любить не грешно и не поздно.
Грешно – душою чёрствым стать.
«Нам не дано предугадать…»
Стирает безвозвратно память лица,
Как вьюга на снегу следы.
Уходят, чтоб не возвратиться,
Незрелой юности мечты.
Но лишь одно воспоминанье
Не стёрто времени рукой,
Терзает хрупкое сознанье
И нарушает мой покой.
Оно палач. Оно награда,
Воспоминанье прошлых лет.
Души израненной отрада.
Оно как негасимый свет.
Горит зарёй вино в бокале.
В душе пожар не угасить,
Рассудком не убить печали.
Воспоминанье будет жить.
Свет на ресницах, солнца свет
Мне снится много-много лет.
И будет сниться до конца
Свет на ресницах… твоего лица.
Нам не дано предугадать,
Закрыта занавесом тайна.
Мы думаем, что всё случайно,
А это Божья благодать.
За чью-то подлость правим тризну,
А это просто нам урок.
Обоим вышел Божий срок
Идти вдвоём по этой жизни.
Не спрыгнуть с поезда судьбы
На первом самом полустанке,
Не взять любви, как денег, в банке.
И не помогут тут мольбы.
У каждого своя дорога,
Свой предначертанный удел.
А там – хотел ты, не хотел —
Свой план на каждого у Бога!
Денис Васильев
![](i_003.jpg)
Денис Владимирович Васильев родился в 1976 году во Владивостоке. Вырос в древлеправославной семье поморского согласия, но, будучи уже взрослым человеком, принял крещение в нынешней православной церкви. В свободное время занимается любимым творчеством – рисованием и письмом.
В детстве автора отталкивала беллетристика, он не мог понять, почему люди мыслят так плоско, обожал сказки Андерсена, братьев Гримм, Гофмана, сказы Бажова, в отрочестве прочёл уйму классических произведений, а также Алоиса Йирасека. В 12 лет стал писать фантастические рассказы под впечатлением «Звёздных дневников Йона Тихого» Станислава Лема. Позже стал параллельно сочинять мистические сказки и юмористические рассказы, а также юмористические стихи.
В 16 лет у него начался переломный период – стал писать духовные строфы.
Автор пишет стихи лишь в моменты вдохновения, иногда они приходят по ночам, что заставляет прокручивать строки у себя в голове, дабы не забыть.
Ранее читал различную философию, включая Ницше, а ныне лишь каноническую православную литературу.
«Душа так ранима…»«Бог исцелит тебя, Еней!»
Душа так ранима,
Как птица легка,
Без лжи и без грима,
И нить так тонка.
Высокой Любовью
Хранима она
И жизнью иною
Без сна сплетена.
Как лист в залпе ветра,
Себе неподвластна.
Прогулка без грешного тела
Опасна.
Камнем на шее
Грехи на душе.
Чем ближе, тем злее,
Тем гибель вернее.
Над пропастью тлеют
Хранимые узы,
И тяжкие грузы
Висят на душе…
«Терпения бы мне, как у Иова…»
«Бог исцелит тебя, Еней!» —
Услышал в череде я дней.
Когда гнетут меня пороки,
Читаю вновь я эти строки.
«Зарёй спустилась благодать…»
Терпения бы мне, как у Иова,
Чтобы гасить никчёмные обиды
Псалмами откровенными Давида.
Моя судьба бы заискрилась снова.
Ах, если бы, ах, если бы те взоры,
Что греют благодатно нас с небес,
Открыли предо мною бы просторы
С восторженными искрами чудес!
«Где искренность рождается в огне…»
Зарёй спустилась благодать,
Струной натянута связующая нить,
Душа не наша – длани
Господа её предать
И лёд сердец лучами солнца разрубить.
И сказка верх возьмёт, поправ реаль,
И чудеса заговорят своими языками,
Ждёт верных гор седых хрусталь,
Которые стоят над облаками.
Здесь песни неземные зазвучат,
Близко зерно победы Света,
Предвечным Духом Он зачат…
Пусть будет облако, ему угодно это.
«Внешний лёд, окольцованный кромкой проталин…»
Где искренность рождается в огне,
Где камень преткновения созиждет небо,
Звезда опять горит в моём окне,
И облаком покрыто древо.
Пергамент озарил восток,
И чудеса врачуют душу,
И ясный пламени поток
Нам маяком укажет сушу.
Я верю солнцу мира, я ему открыт,
И свет его с тех пор во мне сияет,
Когда я был до пят сим пламенем залит,
И он с тех пор мне душу окрыляет.
«Там далеко, за кромкой горизонта…»
Внешний лёд, окольцованный кромкой проталин,
Не властен отразить он синевы небес,
Печальный вид безжизненных развалин
И мысли те, что навевает бес.
Бездумный мир бредёт в небытиё,
Встречаясь на пути, белками глаз пугает,
В трясине слов мешает он чужое и своё,
Хоть где чужое, где своё – не знает.
«Где радугой обетование Господне…»
Там далеко, за кромкой горизонта,
Лучится несказанный день,
Журчат ручьями песнопения в высотах,
Даря нам отголосками серебряную тень.
Её к сердцам прикосновенье
Внедряет письменности нить,
А туч на небе столкновенье
Даёт ушат дождя испить.
Неведом каждому из нас
Сигнал в град чуда водвориться,
Ведь мы живём пока сейчас,
Вверяя сну златому сбыться.
«Луч солнца в небе голубом…»
Где радугой обетование Господне
Восстанет после долгого дождя,
А ночью месяц – звёздам сродник
Растопит сердце у меня.
Весна не за горами, а за гранью,
Лишь только Вестник протрубит сигнал,
И под Всевышнего из Света Дланью
Свершится тления провал.
День – супротивник лютой ночи —
Войдёт в пределы бытия
И по живым, что не сомкнули очи,
Прольётся Светом лития.
Две вечности разъединятся,
Та, что снаружи и внутри,
Одни в одну благословятся,
Другой я никому не пожелаю обрести.
«То поволока Млечного Пути…»
Луч солнца в небе голубом
Коснулся сердца молодого
Сквозь глади вод, презрев излом,
На фоне ветхого желанная обнова,
И, очертив круги колец,
Сошёл на землю ранним утром.
И, миру показав венец,
Зашёлся ветер в танце мудром.
И дуновенья понеслись,
Дабы насытились глотками
И устремились главы ввысь
На сонмах храмов куполами.
О древе стихов
То поволока Млечного Пути
Раскинула края Вселенной.
Зажги звезду, чтобы пройти
Дорогою чудес нетленной.
И отворятся небеса,
Насытив души облаками.
На травах заблестит роса,
Что грубыми не взять руками.
На хрупкой ножке стебелька
Расцвёл цветок в душе убогой,
И пусть один цветёт пока,
Лишь довершить бы песню слогом.
«Знающий может не верить…»
На мудром древе из стихов огня
К зажженью звёзд открыт твой путь,
Ты лишь молись, чтоб не уснуть,
Мгновенье вечностью храня.
То, что дано тебе понять
В сердцах пристанища небес,
Не суждено врагу отнять,
Чью волю исполняет мёртвый лес.
И сонмы туч, и дождь густой,
Что дрожью колотил сердца,
Подвластны Истине простой,
Что снизошла к нам от Отца.
«Давай с тобой поговорим мы о законе…»
Знающий может не верить,
Формулы знаний в быту оставлять,
А верующий без сомнений
Правды не может не знать.
Пройдись дремучими лесами,
Верша вечерний променад,
И книга с древними стихами
Откроет дверь в цветущий сад.
Дарует воину вдохновенье —
Познанья тайн Заветный Дух,
Его к сердцам прикосновенье
Нам разомкнёт медвежий слух.
«Ничто не вечно под луной…»
Давай с тобой поговорим мы о законе,
Его изъянах пред свободой слова, Г
де вместо Бога у шпаны вор на иконе —
Присяжных призрачна «весомая молва».
Трактат устройства государства,
Макиавелли превзойдя,
Для христианства оставался —
Копьё и плеть и два по два гвоздя.
«Любви безответной отнюдь не бывает…»
Ничто не вечно под луной,
Но мы с тобой живём под солнцем,
Гнушаясь старой новизной,
На суть взирая сквозь оконце.
В миру нет правды – истина проста,
Над миром цвет её белеет,
В полёте лишь она видна,
И стрел врага она острее.
«В небес бездонной синеве…»
Любви безответной отнюдь не бывает,
Любовь имеет свой ответ
Для тех, кто правду постигает
На протяженье строя лет.
И путь не в долготе измерен
И не в количестве следов,
А в том, как ты его намерен
Пройти, чтоб в вечность быть готов.
«Луной раскрашены снега…»
В небес бездонной синеве
Сияет дивная звезда.
Своим огнём шепнула мне,
Что я с тобою навсегда,
Что путь через леса и горы
Она укажет мне всегда
И все тяжёлые затворы
Откроет ветер без труда.
Звезде чудесной я вверяю
Отваги путь свой по земле,
Не подведёт, я точно знаю,
И сгинуть не позволит мне.
И прожурчит ручьём весенним,
На ухо скажет: «Всё, пора!»
Рассеяна утробы темень
Незримым пламенем нутра.
«Враг для себя потерян был вчера…»
Луной раскрашены снега,
Пурга метёт под скрип деревьев.
Погода ныне к нам строга,
Рвёт и терзает в клочья землю.
Но всё ж пурга нам на удачу,
Разбудоражила сознанье,
За естество не просит сдачу,
Лишь сотрясает мирозданье.
И ей в пример настанут дни,
Когда утихнет непогода.
Мы с небесами не одни,
Нас с небесами ждёт свобода.
«Я заходил к вам на мгновенье…»
Враг для себя потерян был вчера,
А ныне во спасенье нашем все его потери.
И вся округа с ночи до утра
Сиянья ждёт в мелодии капели.
И мзда закона в каббале луны
В себе не уместит лучи чудес с окраин,
И станут неуместны гаснущие сны,
Когда повержен будет их хозяин.
«Ночь клубится чёрным дымом…»
Я заходил к вам на мгновенье,
И заблудился в темноте.
С тех пор зовусь я просто тенью,
Что растворилась в пустоте.
С тех пор прошло немало судеб,
Что угодили в Чёртов дом.
Сердец осколки их на блюде
Не вспомнят больше о былом.
«Когда мысль зависает над крышей…»
Ночь клубится чёрным дымом,
Увлекая сетью снов.
Лёгкий всадник мчится мимо,
Заглушая нити слов.
Всё вокруг кишит тенями,
Мы идём, сжигая страх.
Дотлевает, догорает
Город в гаснущих огнях.
Кто меня услышит ночью,
Кто поймёт меня во сне,
Кто ещё бежит за солнцем,
Кто ещё сидит в седле?
Нет ни стонов, нет ни плача —
Только злые голоса.
Знать, напрасно силы трачу
Да напрасно тру глаза.
Я слезой скатился в ночь
За тобою вслед точь-в-точь.
И теперь нам ждать ответ
Суждено здесь в прорве лет.
«В миру прослыл я не от мира…»
Когда мысль зависает над крышей,
На неё неудобно смотреть.
Прозрачностью крыльев колышет,
А высекает только медь.
Стихам не по себе гореть,
Особенно в чужих руках,
Желающих себя погреть,
А после разметать по ветру прах.
Ты знаешь, книги тоже нас читают,
Когда читаешь между строк.
И тем открыто доверяют,
Кто, зная Слово, строит слог.
Господу
В миру прослыл я не от мира.
Поверь мне, каждый божий день
Мне сердце пробуждает ангельская лира,
На переплёте книги жизни отстегнув тугой ремень.
Я в памяти храню златую нить возврата
За то, что духом жив, на месте моя тень.
Я Свет благодарю за солнечное злато,
Когда встаю под неба дышащую сень.
Моя душа, смахни остатки скверны,
Но не сама самообманно напролёт,
А вопрошая к Богу откровенно
Со строк страниц на книги оборот.
«Ты выпил жизнь свою запоем…»
Очерчено лучом кресало
Летящих облаков в рассвет,
Где Словом высекает в скалах
Пейзаж чудес Святой Поэ́т.
И глас его – туч столкновенье
На небе растворённых ставень —
Разрушит все твои сомненья.
Он гранями отешет камень
Чудес на пьедестале естества,
Испепелит все путы ада,
Разрушит чары колдовства,
А нам того лишь всем и надо.
«Неисчерпаемый запас…»
Ты выпил жизнь свою запоем,
Когда небесный бил набат.
Для всех для них ты стал изгоем,
Для всех для нас желанный брат.
И взгляд судьбы в времён орнамент,
И ветви пыльные дорог,
И тот, кто в путь меня направит
Шагнуть чрез тления порог.
«Недолог миг, судьбу в себя вместивший…»
Неисчерпаемый запас
Непревзойдённых вдохновений
Готов для каждого из нас,
Когда черпаешь без сомнений…
В сокровищах лучей небесных
Открыто светит нам звезда,
И сотни песен неизвестных
Готовит ветер без труда.
И, нам с небес даруя строки,
Дабы топить осколки льда,
Нисходят пламени потоки,
Чтоб обратилась в пар вода.
Недолог миг, судьбу в себя вместивший,
Неведом сдвиг, нездешний свет проливший.
Ушла печаль в незыблемые дали,
Звенит хрусталь побед на неба пьедестале.
Незыблем шаг, твой путь запечатлевший,
Пройдя овраг, с пути когда-то сбивший.
Без помощи твоей не избежать заблудшим ада,
И в череде ролей найти свою – отрада.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?